АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

29 июня 2023 года

Дело №

А05-12933/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Бычковой Е.Н. и Казарян К.Г., 

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 04.05.2023), 

рассмотрев 26.06.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Архинвестэнерго» ФИО3 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 07.02.2023 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2023 по делу № А05-12933/2019, 

 

у с т а н о в и л:

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Архинвестэнерго», адрес: 163045, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), возбуждено определением Арбитражного суда Архангельской области от 31.10.2019 на основании его собственного заявления.

Определением от 23.01.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением от 18.05.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к лицу, в отношении которого совершены сделки: ФИО1 Султан-Бековичу, о признании недействительными:

– трудового договора от 01.03.2018 № 00001;

– дополнительного соглашения от 30.04.2018 к трудовому договору от 01.03.2018 № 00001;

– соглашения от 27.06.2018 о расторжении трудового договора от 18.04.2012 № АИЭ0000007 с 20.08.2018;

– платежей, совершенных Обществом в пользу ФИО1 в период с 05.03.2018 по 20.08.2018 на общую сумму 1 532 582,23 руб.

В порядке применения последствий недействительности сделок конкурсный управляющий просил взыскать с ответчика в конкурсную массу Общества 1 532 582,23 руб.

Определением от 07.02.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, признан недействительным пункт 3 соглашения от 27.06.2018 о расторжении трудового договора от 18.04.2012 № АИЭ0000007 в части, устанавливающей выплату в пользу ФИО1 выходного пособия в размере, превышающем выходное пособие, установленное частью 1 статьи 318 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), в размере 645 083,96 руб., а также выплата в размере 645 083,96 руб., осуществленная Обществом ФИО1 Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в пользу Общества 645 083,96 руб. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2023 определение от 07.02.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО3, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит определение от 07.02.2023 в части отказа в удовлетворении заявленных требований и постановление от 11.04.2023 отменить, в указанной части принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что ответчик, в пользу которого осуществлены оспариваемые выплаты, фактически не осуществлял трудовую деятельность, произведенные в пользу ФИО1 выплаты заработной платы являются необоснованными, оспариваемые им сделки заключены Обществом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку под видом оспариваемых выплат прибыль должника перечислялась в пользу аффилированного по отношению к нему лица.

По мнению подателя жалобы, установление выходного пособия в размере семи среднемесячных заработков, предусмотренное пунктом 3 соглашения от 27.06.2018 о расторжении трудового договора, является произвольным, не предусмотренным трудовым договором и действующим законодательством.

Податель жалобы отмечает, что, занимая руководящие должности (заместителя генерального директора, председателя совета директоров) и являясь заинтересованным лицом, ФИО1, действуя разумно и проявляя требуемую от него по условиям делового оборота осмотрительность, не мог не знать о финансовом состоянии должника, о наличии кредиторской задолженности, а также о том, что установление произвольной компенсационной выплаты не соответствует нормам трудового законодательства и внутренним локальным актам Общества.

Податель жалобы обращает внимание на то, что увольнение                  ФИО1 произошло одновременно из нескольких компаний; оформление увольнения началось с 22.06.2018, то есть после отзыва лицензии на осуществление банковских операций у кредитной организации Московско-Уральский акционерный коммерческий банк (акционерное общество; далее – Банк). При этом ФИО1 направлялся в командировки в названную кредитную организацию после отзыва у последней лицензии.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 возражал против ее удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в отзыве на кассационную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, в соответствии с частью 1 статьи 123 АПК РФ надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 названного Кодекса не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Поскольку кассационных жалоб от иных лиц в суд округа не поступило, сведения о подаче таковых не представлены, суд кассационной инстанции проверил в кассационном порядке законность обжалуемых судебных актов в той части, в которой было отказано в удовлетворении заявленных требований.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами,               ФИО1 занимал должность заместителя генерального директора Общества с 2011 года (трудовые договоры от 18.04.2011 и 18.04.2012 по совместительству).

Кроме того, между Обществом и ФИО1 заключен трудовой договор от 01.03.2018, на основании которого ответчик принят на должность заместителя генерального директора должника по основному месту работы на неопределенный срок.

В силу пункта 3.1 трудового договора заработная плата выплачивается работнику в соответствии со штатным расписанием, на момент заключения трудового договора заработная плата состоит из оклада в размере 65 750 руб., ежемесячной премии в размере 50%, районного коэффициента в размере 20% и северной надбавки.

В дальнейшем приказом от 25.04.2018 об изменении положения о премировании и штатного расписания, вступившим в действие с 01.07.2018, изменено положение о премировании, а именно увеличены оклады всем работникам. 

На этом основании оклад ФИО1 составил 98 625 руб., о чем между должником и ответчиком заключено дополнительное соглашение от 30.04.2018.

ФИО1 20.06.2018 вручено уведомление о расторжении трудовых отношений с 20.08.2018 в связи с принятием решения об исключении из штатного расписания должности заместителя генерального директора. 

В связи с этим должником и ответчиком заключено соглашение о расторжении трудового договора от 27.06.2018, в условиях которого стороны предусмотрели, что трудовой договор между сторонами расторгается с 20.08.2018.

В силу пункта 3 обозначенного соглашения дополнительно к расчету при увольнении в срок не позднее 20.08.2018 Общество обязуется выплатить ФИО1 выходное пособие в размере семи среднемесячных заработков.

Приказом от 20.08.2018 № АС000000087 ФИО1 уволен с должности заместителя генерального директора Общества.

В ходе проведения в отношении должника мероприятий, предусмотренных в процедуре конкурсного производства, конкурсным управляющим установлено, что за период действия трудового договора Общество выплатило ФИО1 1 532 582,23 руб., в том числе 211 550,46 руб. заработной платы за февраль по предыдущему трудовому договору от 18.04.2012 по совместительству и                    1 155 241,46 руб. выходного пособия, предусмотренного пунктом 3 соглашения о расторжении трудового договора (1 020 315 руб. – шесть заработков, не облагаемых налогом на доходы физических лиц; далее – НДФЛ), а также 134 926,46 руб. – седьмой среднемесячный заработок, облагаемый НДФЛ).

Полагая, что заключенный между Обществом и ФИО1 трудовой договор, все соглашения к нему, а также произведенные на основании их выплаты являются недействительными, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением о признании их недействительными на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, удовлетворил заявление частично.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

С учетом возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества 31.10.2019 суды верно указали, что даты заключения оспариваемого трудового договора, всех соглашений к нему, а также совершения платежей (период с 01.03.2018 по 20.08.2018) относятся к периоду  подозрительности, установленному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010            № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

Из разъяснений, приведенных в пункте 4 Постановления № 63, следует, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Принимая во внимание положения статьи 19 Закона о банкротстве, суды установили, что ФИО1 в оспариваемый период являлся заместителя генерального директора Общества и входил в его совет директоров, следовательно, являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом и не мог не знать о неудовлетворительном финансовом положении должника.

В ходе рассмотрения обособленного спора суды выяснили, что вся задолженность Общества, в том числе перед Банком, образовалась после заключения трудового договора с ФИО1 и соглашений к нему, после отзыва у Банка лицензии на совершение банковских операций 22.06.2018.

При оспаривании сделок, вытекающих из трудовых отношений, необходимо учитывать специфику последних, обусловленную, в частности, социальной направленностью трудового законодательства.

По смыслу положений статей 21, 129, 132, 135 ТК РФ заработная плата является встречным исполнением по отношению к исполнению работником своих должностных обязанностей.

Согласно правовой позиции, сформулированной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 21.12.2020 № 305-ЭС17-9623(7), для признания трудового договора и дополнительных соглашений к нему недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве следует установить существенную неравноценность встречного исполнения со стороны работника путем сравнения спорных условий о повышении его должностного оклада с аналогичными соглашениями, заключавшимися иными участниками оборота (пункт 8 Постановления № 63).

Проанализировав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суды не установили обстоятельств, позволяющих прийти к выводу о том, что оспариваемый трудовой договор и соглашения к нему заключены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов Общества.

Доводы конкурсного управляющего о мнимости трудового договора с ФИО1, в связи с чем произведенные ему выплаты являются необоснованными, являлись предметом исследования судов обеих инстанций и обоснованно ими отклонены.

Суды учли, что ФИО1 занимал должность заместителя генерального директора Общества с 2011 года (трудовые договоры от 18.04.2011 и 18.04.2012 по совместительству, оспариваемый трудовой договор от 01.03.2018 по основному месту работы).

При этом факт выполнения ответчиком трудовых функций подтвержден представленными в материалы дела доказательствам, в том числе подписанными ответчиком ФИО1 от имени Общества документами, выданной ему доверенностью должника, а также свидетельскими показаниями бывшего руководителя ФИО4, бывшего главного бухгалтера                   ФИО5, которые подтвердили, что работали вместе с ответчиком ФИО1, у которого был отдельный кабинет в помещении, где располагалось Общество.

Об указанном обстоятельстве также свидетельствует факт направления ответчика в командировки от имени Общества, который подтверждается материалами иного обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании сделки с обществом с ограниченной ответственностью «Турконсул», из которых следует, что должником на имя ответчика ФИО1 приобретались билеты на самолет для направления последнего в командировки.

Приняв во внимание масштабы деятельности Общества, размер его имущественного комплекса (932 объекта недвижимости, балансовая стоимость активов за 2017 года составляла 1 232 932 000 руб.), нахождение должника в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, отсутствие доказательств, свидетельствующих о невыполнении, выполнении не в полном объеме или ненадлежащем исполнении ответчиком предусмотренных трудовым договором обязанностей, суды заключили, что конкурсным управляющим не доказано, что заработная плата ФИО1 отличается от размера и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершались аналогичные сделки.

При этом судами учтено, что увеличение заработной платы приказом от 25.04.2018 и дополнительным соглашением от 30.04.2018 произведено не одному ФИО1, но и всем работникам Общества согласно штатному расписанию в связи с изменением системы премирования (уменьшением объема премирования). 

Так, ранее на основании Положения о премировании, утвержденного приказом Общества от 08.02.2018 № 02/11, премия устанавливалась в размере 50% и начислялась на тарифную часть заработной платы за фактически отработанное время, а также начислялась на доплаты, то есть являлась постоянной частью заработной платы. 

Тогда как в редакции нового Положения, утвержденного приказом Общества от 25.04.2018, размер премии устанавливается в каждом конкретном случае на основании приказа генерального директора должника.

С учетом изложенного суды пришли к обоснованному выводу о том, что ввиду издания приказа от 25.04.2018 и заключения дополнительного соглашения от 30.04.2018 размер заработной платы фактически не изменился; заключение указанных сделок не противоречит нормам трудового законодательства, не выходит за рамки сложившегося в Обществе уровня заработной платы.

Ссылка конкурсного управляющего на то, что в спорный период              ФИО1 был трудоустроен одновременно в восьми организациях, в связи с чем не мог надлежащим образом выполнять предусмотренные трудовые функции, правомерно отклонена судами со ссылкой на то, что указанное не противоречит законодательству; факт выполнения трудовых функций ответчиком в Обществе подтвержден представленными в материалы дела доказательствами.

Конкурсным управляющим не доказано то, что оспариваемые сделки существенно в худшую для должника сторону отличаются от условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершались аналогичные сделки, а именно несоразмерность объема и сложности трудовой обязанности установленному размеру оплаты труда.

Таким образом, в отсутствие доказательств, подтверждающих направленность действий ФИО1 на причинение вреда имущественным правам кредиторов, а также доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что размер оплаты труда ответчика не соответствовал занимаемой им должности либо объему выполняемых им функций, судами первой и апелляционной инстанций не установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих о совершении сделок при неравноценном встречном исполнении со стороны ответчика, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, в связи с чем правомерно отказано в признании оспариваемых трудового договора, дополнительного соглашения к нему от 30.04.2018 и соглашения о расторжении трудового договора, а также произведенной выплаты заработной платы, отпускных за период действия трудового договора недействительными сделками на основании пункта 2            статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В то же время при рассмотрении требования конкурсного управляющего в части признания недействительными произведенных ответчику выплат выходного пособия по пункту 3 соглашения о расторжении трудового договора в размере 1 155 241,46 руб. суды исходили из того, что выплата выходного пособия произведена на основании статьи 318 ТК РФ в связи с увольнением по причине сокращения численности или штата работников организации.

Названная выплата выходного пособия осуществлена по частям: 27.06.2018 и 13.08.2018 соответственно.

Согласно статье 318 ТК РФ, в редакции, действовавшей на момент расторжения трудового договора, работнику, увольняемому из организации, расположенной в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса), выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка, за ним также сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше трех месяцев со дня увольнения (с зачетом выходного пособия).

В исключительных случаях средний месячный заработок сохраняется за указанным работником в течение четвертого, пятого и шестого месяцев со дня увольнения по решению органа службы занятости населения при условии, если в месячный срок после увольнения работник обратился в этот орган и не был им трудоустроен.

Установив, что ФИО1 не был трудоустроен после увольнения с работы у Общества, однако в службу занятости ответчик не обращался, суды пришли к верному выводу о том, что выходное пособие ФИО1 должно составить три среднемесячных заработка.

При указанных обстоятельствах является правильным вывод судов об отсутствии разумных экономических оснований для заключения соглашения об увеличении выходного пособия при увольнении ответчика. Начисление компенсации в увеличенном  размере привело к уменьшению конкурсной массы, поскольку денежные средства направлены не на выплату задолженности перед независимыми кредиторами, а на выплату необоснованно завышенного выходного пособия заинтересованному лицу.

Исходя из этого является правомерным вывод судов о наличии оснований для признания пункта 3 соглашения от 27.06.2018 недействительным по          пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в части, превышающей 3 среднемесячных оклада.

При этом конкурсный управляющий должника не доказал отсутствие у ответчика права на получение предусмотренного статьей 318 ТК РФ выходного пособия в размере 3 окладов и наличие оснований для признания оспариваемых платежей в указанной части недействительными сделками по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом норм пункта 2 статьи 167 ГК РФ, пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 25 Постановления № 63, суды пришли к верному выводу о необходимости в качестве последствий недействительности сделок применить одностороннюю реституцию в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 645 083,96 руб., составляющих сумму излишне выплаченного выходного пособия.

По мнению суда кассационной инстанции, судами первой и апелляционной инстанций верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объеме, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены судами правильно.

Приведенные в кассационной жалобе доводы повторяют доводы апелляционной жалобы, которые были полно и всесторонне исследованы судом апелляционной инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, обоснование которой подробно изложено в мотивировочной части обжалуемого постановления.

Указанные доводы по существу сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьей 286, частью 2 статьи 287            АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, в силу части 4 статьи 288          АПК РФ влекущих безусловную отмену судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

При изложенных обстоятельствах основания для отмены обжалуемых определения и постановления и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд                   Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Архангельской области от 07.02.2023 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2023 по делу № А05-12933/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Архинвестэнерго» ФИО3 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

 

Е.Н. Бычкова

К.Г. Казарян