ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

                                                               Дело № А54-1914/2018 (20АП-5933/2019)

Резолютивная часть постановления объявлена 23.09.2019

Постановление изготовлено в полном объеме 30.09.2019

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Волковой Ю.А., судей Григорьевой М.А. и Тучковой О.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании до перерыва путем использования систем видеоконференц-связи в Арбитражном суде Рязанской области: от общества с ограниченной ответственностью «СтройДело» - представителя ФИО2 (доверенность от 14.11.2018), от общества с ограниченной ответственностью «ПРОСТОР+» - директора ФИО3 (решение от 10.05.2018 № 3, паспорт), третьего лица ФИО4 (паспорт), в отсутствие до и после объявленного перерыва иных лиц, участвующих в деле, извещенных судом о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ПРОСТОР+» на решение Арбитражного суда Рязанской области от 12.07.2019 по делу                 № А54-1914/2018 (судья Сельдемирова В.А.), принятое по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «СтройДело» (ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «ПРОСТОР+» (ОГРН 

<

***>) третьи лица: ФИО4, индивидуальный предприниматель ФИО5 о взыскании задолженности в сумме 830 331 руб. и расходов по оплате юридических услуг в сумме 5000 руб., и по встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ПРОСТОР+» (ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «СтройДело» (ОГРН 

<

***>) о признании договора поставки от 14.07.2017 недействительным,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «СтройДело» (далее – ООО «СтройДело») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ПРОСТОР+» (далее – ООО «ПРОСТОР+») о взыскании задолженности за поставленную по договору № 5-01 от 14.07.2017 продукцию в сумме 830 331 руб. и расходов по оплате юридических услуг в сумме 5 000 руб.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечены ФИО4 и индивидуальный предприниматель ФИО5.

В ходе рассмотрения дела ответчик, в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявил о фальсификации доказательств, представленных истцом, а именно, приказа №4 от 15.02.2015 и договора поставки продукции от 14.07.2017 №5-01, указывая на то, что подпись в данных документах от имени генерального директора ООО «ПРОСТОР+» выполнена не ФИО6

Определением суда от 16.11.2018 по ходатайству ответчика в целях проверки его заявления о фальсификации доказательств по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено обществу с ограниченной ответственностью «Центр экспертизы и оценки «ЕСИН», эксперту ФИО7  В связи с назначением экспертизы производство по делу было приостановлено.

В связи с поступлением в материалы дела 24.12.2018 заключения судебной экспертизы суд определением от 28.12.2018 суд возобновил производство по делу с 01.02.2019.

Определением суда от 26.02.2019 принято к производству встречное исковое заявление ООО «ПРОСТОР+» о признании недействительным договора поставки от 14.07.2017 № 5-01.

В ходе дальнейшего рассмотрения дела представитель ООО «ПРОСТОР+» указал, что оттиск печати ООО «ПРОСТОР+» на договоре поставки от 14.07.2017 №5-01 не соответствует оттиску печати общества, в связи с чем заявил ходатайство о назначении по делу судебной технической экспертизы.

Определением суда от 03.04.2019 по делу была назначена судебная техническая экспертиза, проведение которой суд поручил обществу с ограниченной ответственностью «Центр экспертизы и оценки «ЕСИН», эксперту ФИО8 В связи с назначением экспертизы производство по делу было приостановлено.

В связи с поступлением в материалы дела 06.05.2019 заключения судебной экспертизы суд определением от 14.05.2019 возобновил производство по делу с 07.06.2019.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 12.07.2019 с общества с ограниченной ответственностью «ПРОСТОР+» в пользу общества с ограниченной ответственностью «СтройДело» взыскана задолженность в сумме 830 331 руб., расходы по оплате госпошлины в сумме 22 607 руб., расходы по оплате юридических услуг в сумме               5 000 руб.

В удовлетворении встречного иска общества с ограниченной ответственностью «ПРОСТОР+» отказано.

Одновременно суд первой инстанции взыскал с общества с ограниченной ответственностью «ПРОСТОР+» госпошлину по встречному иску в сумме 6000 руб.                   в доход федерального бюджет и стоимость экспертизы 40 000 руб. - в пользу общества с ограниченной ответственностью «Центр экспертизы и оценки «ЕСИН».  

Обществу с ограниченной ответственностью «Центр экспертизы и оценки «ЕСИН» с депозитного счета Арбитражного суда Рязанской области перечислены денежные средства в сумме 10 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, общество с ограниченной ответственностью «ПРОСТОР+» обратилось с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой просил обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении первоначальных исковых требований и об удовлетворении встречных исковых требований.

В обосновании заявленных требований ссылалось на то, что оспариваемый договор поставки со стороны ООО «ПРОСТОР+» вообще не заключался, поскольку в договоре отсутствует подпись уполномоченного лица, подпись от имени уполномоченного лица выполнена иным лицом, что подтверждено заключением почерковедческой экспертизы  № 52-309-13/18 от 20.12.2018, выполненной ООО “Центр экспертизы “ЕСИН”. Указало, что существенные условия спорного договора, а также условия его исполнения сторонами договора не обсуждались, спорный договор поставки от имени и в интересах                           ООО «ПРОСТОР+» не заключался, о чем также свидетельствует подделка подписи на договоре, а также в приказе № 4 от 15.02.2015. В указанном приказе подпись от имени ФИО6 в Приказе №4 от 15.02.2015 выполнена не самой ФИО6, а другим лицом, с подражанием какой-то подлинной подписи ФИО6

В связи с чем, апеллянт полагает, что такой договор не может являться незаключенным, он является оспоримым, что, по его мнению, подтверждается и обжалуемым решением суда, которым по спорному договору с ООО «ПРОСТОР+» взыскана денежная сумма.

ООО «ПРОСТОР+» в апелляционной жалобе выразило несогласие с выводом суда первой инстанции о том, что обществом подано исковое заявление о признании сделки недействительной по истечении срока исковой давности, предусмотренного                                   ст. 181 ГК РФ.

Обратил внимание на то, что ответчик по встречному иску - истец по первоначальному иску обратился в суд с исковым заявлением о взыскании денежных средств по договору поставки от 14.07.2018 № 5-01 согласно сведениям сайта Арбитражного суда 07.03.2018. При этом отметил, что о том, что спорная сделка имела место, истец узнал в мае 2018 года в процессе подготовки к заседанию по делу                              № А54-1914/2018. Полагает, что течение срока исковой давности о признании спорного договора недействительной сделкой началось с мая 2018 года.

Истец по встречному иску с заявлением к ООО «СтройДело» о признании недействительным договора поставки от 14.07.2017 № 5-01 обратился в суд 28.01.2019, о чем свидетельствует штамп суда на копии искового заявления.

С учетом изложенного ООО «ПРОСТОР+» считает, что суд  первой инстанции не исследовал обстоятельства пропуска срока исковой давности, сделал вывод о пропуске обществом срока исковой давности сразу в решении суда.

В апелляционной жалобе ООО «ПРОСТОР+» также настаивало на том, что вывод суда первой инстанции о недобросовестности действий со стороны ООО «ПРОСТОР+» при заключении и исполнении договора не соответствует действительности.                         Указало, что ООО «ПРОСТОР+» спорный договор не заключало, не согласовывало с поставщиком его существенные условия,  и что о спорном договоре руководителю стало известно только в процессе судебных разбирательств по делу. Апеллянт также отметил что, вопреки выводам суда области, спорный договор со стороны ООО «ПРОСТОР+»      не исполнялся. 

Обратил внимание на то, что спорный договор датирован более ранней датой, чем дата муниципального контракта. По мнению апеллянта, доказательств фактической поставки товара в адрес ООО «ПРОСТОР+» для исполнения последним муниципального контракта ООО «СтройДело» суду не представлено, как и для выполнения                              ООО «ПРОСТОР+» каких-либо иных строительных работ.

По убеждению апеллянта, книга покупок ООО «ПРОСТОР+» также не может являться доказательством поставки товара, поскольку в силу налогового  законодательства РФ книга покупок предназначена для регистрации документов (счетов-фактур), подтверждающих оплату налога на добавленную стоимость при покупке товаров, выполненных работ, оказанных услуг, в целях определения суммы налога, подлежащей вычету (возмещению) в порядке, установленном Налоговым кодексом РФ.

Сам по себе факт наличия оттисков печатей ООО «ПРОСТОР+» в договоре, на взгляд последнего, не может являться надлежащим доказательством, подтверждающим факт его подписания уполномоченным лицом, поскольку в силу п. 5 статьи 2 Федерального закона N 14-ФЗ от 08.02.98 «Об обществах с ограниченной ответственностью» юридическое значение круглой печати заключается в удостоверении ее оттиском подлинности подписи лица, управомоченного представлять организацию в отношениях с другими организациями.

Считает несостоятельной ссылку в обжалуемом решении на отсутствие доказательств утраты печати ООО «ПРОСТОР+».  Пояснило, что печать из обладания ООО «ПРОСТОР+» никогда не выбывала. При передаче полномочий от ФИО4 к                   ФИО6 вместе с учредительными документами, была передана печать общества в одном экземпляре, указанной печатью в данный момент владеет генеральный директор ФИО3 

Общество также не согласно со ссылкой в обжалуемом решении на договор займа от 29.08.2019 №3-17, как на доказательство исполнения спорного договора. Считает, что указание о ФИО4 в карточке подписей АО «Альфа-Банк» не свидетельствует о наличии у него полномочий на подписание, заключение и исполнение договоров от имени ООО «ПРОСТОР+».

В апелляционной жалобе ООО «ПРОСТОР+» также полагает, что в заключении эксперта имелись противоречия в выводах.

Вывод в заключении эксперта об использовании одной и той же печати (одного оттиска) на спорном договоре и УПД с использованием оригинальной печати                         ООО «ПРОСТОР+», по мнению апеллянта, является недостоверным, поскольку оттиск печати ООО «ПРОСТОР+» использовался вплоть до конца 2018 года, уже во время многочисленных судебных процессов с привлечением ФИО4 в качестве третьего лица. Указанное, по убеждению апеллянта, даёт основания однозначно полагать об использовании разных печатей. 

Кроме того, апеллянт считает необоснованным отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства ООО “ПРОСТОР+” в назначении повторной судебной технической экспертизы, со ссылками на письмо эксперта ООО “Центр экспертизы и оценки “ЕСИН” от 18.06.2019. При этом отметил, что был лишен возможности представить доказательства в суд первой инстанции, в том числе и в части проведения повторной экспертизы.

13.09.19  в материалы дела от ООО «ПРОСТОР+» поступило ходатайство о назначении повторной судебной технической экспертизы с дополнительными вопросами, в котором общество просило назначить по делу повторную судебную техническую экспертизу печати и поручить ее проведение ООО «ОЦЕНКА КОНСАЛТИНГ» (390006,  

<

...>).

В судебном заседании  16.09.2019 представитель общества с ограниченной ответственностью «ПРОСТОР+» поддержал апелляционную жалобу и ранее поданное ходатайство о назначении судебной повторной экспертизы, дал устные пояснения по заявленному ходатайству.

Представитель общества с ограниченной ответственностью «СтройДело» возражал против доводов апелляционной жалобы.

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2019 в порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 16.09.2019 объявлялся перерыв                         до 17 часов 35 минут 23.09.2019.

20.09.2019 в материалы дела от ООО «ПРОСТОР+» поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов.

ООО «СтройДело» в возражениях на апелляционную жалобу просило оставить обжалуемое решение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

20.09.2019 в адрес суда апелляционной инстанции от ООО «ПРОСТОР+» поступили ходатайства о назначении по делу повторной и дополнительной судебной технической экспертизы печати, проведение которых просило поручить ООО «ОЦЕНКА КОНСАЛТИНГ» (390006, 

<

...>).

23.09.2019 в материалы дела от ООО «ПРОСТОР+» поступило ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное тем, что общество не имело возможности ознакомится с отзывом ООО «СтройДело» и подготовить правовую позицию, поскольку он был несвоевременно направлен (23.09.2019).

23.09.2019 ООО «СтройДело» представило в материалы дела возражения, в которых общество полагало, что в удовлетворении заявленных ходатайств                              ООО «ПРОСТОР+» о назначении повторной судебной технической экспертизы с дополнительными вопросами, дополнительной судебной технической экспертизы, а также ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных документов следует отказать.

В судебное заседание, продолженное после объявленного перерыва, лица, участвующие в деле и извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. 

Рассмотрев в порядке статьи 159 АПК РФ ходатайство об отложении судебного заседания суд апелляционной инстанции 

Исходя из положений частей 3 - 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного разбирательства является правом суда, а не его обязанностью.

При этом суд апелляционной инстанции исходил из права ООО «ПРОСТОР+» ознакомиться с материалами дела, в том числе возражениями ООО «СтройДело». Вместе с тем соответствующего ходатайства обществом заявлено не было.

Более того, невозможность рассмотрения настоящего спора по имеющимся в деле доказательствам ООО «ПРОСТОР+» не обоснована. Кроме того могут быть нарушены разумные сроки рассмотрения настоящего дела.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении названного ходатайства судом апелляционной инстанции отказано.

Суд апелляционной инстанции также не усматривает правовых оснований для удовлетворения, заявленного ООО «ПРОСТОР+» ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных документов.

Кроме того, ООО «ПРОСТОР+» к апелляционной жалобе были приложены дополнительные документы (акт сдачи-приемки выполненных работ (приложение № 4 к муниципальному контракту от 05.09.2017 № 0366200035617004666) т.6, л.д. 41, и акт № 2 о приемке выполненных работ от 27.06.2019, т. 6, л.д. 42-44).

Отказывая в приобщении к материалам дела указанных документов, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В силу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 N 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся материалам и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) ввиду отсутствия права на иск, пропуска срока исковой давности или срока, установленного частью 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, без рассмотрения по существу заявленных требований; наличие в материалах дела протокола судебного заседания, оспариваемого лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в нем сведений о ходатайствах или иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Между тем ООО «ПРОСТОР+» доказательств того, что у общества отсутствовала возможность в представлении дополнительно приложенных к апелляционной жалобе документов в суд первой инстанции, в материалы дела не представлено. Обществом не представлено соответствующих доказательств в обоснование его ходатайства о приобщении документов к материалам дела от 19.09.2019 (копии актов о приёмке выполненных работ от 27.06.2019 №№1-12 к муниципальному контракту от 05.09.2017, приложения №4 к муниципальному контракту от 05.09.2017 (акт сдачи-приемки выполненных работ по объекту от 27.06.2019), копия заключения эксперта №27 от 01.07.2019). Ссылки на то, что общество узнало об указанных документах после вынесения обжалуемого решения являются голословными и не подтверждены соответствующими доказательствами.

В силу статьи 9 АПК РФ, лица участвующие в деле несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Принимая во внимание изложенное и учитывая, что дополнительные документы, не были представлены суду первой инстанции, в связи с чем, не являлись предметом его оценки и соответствующих выводов, суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований для приобщения дополнительных доказательств к материалам дела и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции, основываясь на представленных в материалы дела доказательствах. 

Судебной коллегией также были отклонены ходатайства ООО «ПРОСТОР+» о назначении повторной  судебной технической экспертизы с дополнительными вопросами и дополнительной судебной технической экспертизы.

В соответствии с частью 1 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту.

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (часть 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно статьям 82 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу. Удовлетворение ходатайства о проведении как дополнительной, так и повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, это право он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Ответчик не привел достаточных убедительных доказательств для назначения как повторной, так дополнительной экспертизы с учетом требований пунктов  1 и 2 ст. 87 АПК РФ. 

В связи с отсутствием выше приведенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции не усмотрел правовых оснований для удовлетворения рассматриваемых  ходатайств ООО «ПРОСТОР+».

Определение достаточности экспертного заключения является прерогативой суда.

Заключение эксперта ФИО8 является ясным и полным, отвечает на поставленные перед ним вопросы. Каких-либо противоречий в экспертном заключении судебная коллегия не усматривает. Какие-либо недостатки в заключении  эксперта судом не установлены, необходимость в постановке новых вопросов в отношении уже исследованных обстоятельств является необоснованным. Оснований  сомневаться в достоверности выводов эксперта по поставленным перед ним вопросам, предупрежденного судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у судебной коллегии также не имеется. Квалификация эксперта подтверждена (л.д. 26-30 т.5). Несогласие стороны с выводами экспертизы не является основанием для назначения по делу повторной либо дополнительной экспертизы.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что юридически значимые для дела обстоятельства, подлежащие установлению при разрешении спора, могут быть установлены на основании представленных в дело доказательств и процессуальная необходимость назначении повторной и дополнительной судебной экспертизы отсутствует.

Более того, ООО «ПРОСТОР+» в нарушение части 1 статьи 108 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не перечислил денежные средства в размере подлежащего выплате эксперту вознаграждения на депозитный счет апелляционного суда. В соответствии с разъяснением, изложенным в абзаце 3 пункта 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» (далее по тексту – постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23), неисполнение лицом, заявившим ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы, требований, предусмотренных частью 1 статьи 108 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о внесении на депозитный счет суда денежных сумм, необходимых для выплаты вознаграждения эксперту, является самостоятельным основанием для отклонения такого ходатайства.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и письменных возражений на нее, заслушав пояснения лиц, участвующих в судебном заседании,  суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены или изменения судебного акта в силу следующего.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 14.07.2017 между ООО «СтройДело» (поставщик) и ООО «ПРОСТОР+» (покупатель) подписан договор поставки продукции № 5-01 (оригинал л.д. 59 т.3), по условиям которого поставщик обязуется поставить, а покупатель принимать и оплачивать строительные материалы.

Количество, номенклатура, марка, размеры продукции указываются в спецификации (товарных накладных) на каждую партию продукции (пункт 1.3 договора).

Согласно пунктам 3.1, 3.2 договора цена продукции указана в протоколе согласования цен. Поставка продукции производится после 100% предоплаты или по факту поставки продукции (по договоренности сторон) путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика. 

Сторонами подписан протокол согласования цен №1 к договору поставки от 14.07.2017 (оригинал л.д. 60 т.3) с указанием наименования продукции, цены за единицу измерения.

Как установлено судом первой инстанции из пояснений истца, данные документы со стороны ООО «ПРОСТОР+» были подписаны ФИО4, представившим в подтверждение своих полномочий заверенную копию приказа №4 от 15.02.2015 (л.д. 85 т.2), согласно которому заместителю генерального директора ФИО4 предоставлено право подписи руководителя при оформлении следующих документов: договоров, счетов, счетов-фактур, актов выполненных работ, накладных.

Согласно универсальным передаточным документам от 29.08.2017 № 20 на сумму 334 152 руб., от 29.08.2017 № 21 на сумму 334 152 руб., от 28.09.2017 № 29 на сумму                81 351 руб., от 17.10.2017 № 31 на сумму 80 676 руб. обществом «СтройДело» была поставлена обществу «ПРОСТОР+» продукция на общую сумму 830 331 руб. (оригиналы л.д. 55-58, т.3).

В связи с тем, что оплата полученной продукции покупателем не была произведена, ООО «СтройДело» направило в адрес ООО «ПРОСТОР+» претензию от 18.12.2017 с просьбой погасить задолженность за поставленную по договору №5-01 от 14.07.2017 продукцию в сумме 830 331 руб. (л.д. 16 т.1).

Гарантийным письмом от 20.01.2018 (оригинал, л.д. 53 т.3) ООО «ПРОСТОР+» гарантировало погашение задолженности в сумме 830 331 руб. за счет дебиторской задолженности, образовавшейся у ООО «ПРОСТОР+» за выполненные строительно-монтажные работы», до февраля 2018 года.

Сторонами подписан акт сверки расчетов по состоянию на 18.12.2017, согласно которому задолженность в пользу ООО «СтройДело» составляет 830 331 руб. (оригинал, л.д. 54 т.3).

В связи с тем, что  оплата полученной по договору от 14.07.2017 №5-01 продукции произведена не была, ООО «СтройДело» обратилось в суд с иском к ООО «ПРОСТОР+» о взыскании задолженности в сумме 830331 руб.

ООО «ПРОСТОР+» обратилось со встречным иском о признании договора от 14.07.2017 №5-01 недействительным, указывая на то, что данный договор единоличным исполнительным органом – генеральным директором общества ФИО6 не подписывался.

Удовлетворяя первоначальные исковые требования и отказывая во встречном иске, арбитражный суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В рассматриваемом случае обязательства сторон возникли из договора поставки от 14.07.2017 №5-01, регулируемого нормами главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Согласно статье 516 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если договором поставки предусмотрено, что оплата товаров осуществляется получателем (плательщиком) и последний неосновательно отказался от оплаты либо не оплатил товар в установленный договором срок, поставщик вправе потребовать оплаты поставленных товаров от покупателя.

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как основание своих требований и возражений. 

Наличие и отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, арбитражный суд в соответствии с правилами статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает на основании доказательств. 

Как видно из материалов дела, в процессе рассмотрения дела в суде первой инстанции ответчик – ООО «ПРОСТОР+» в порядке статьи 161 АПК РФ заявил о фальсификации доказательств – договора поставки от 14.07.2017 №05-01 и приказа № 4 от 15.02.2015  указывая на то, что подпись на данных документах выполнена не              ФИО6, которая в спорный период являлась генеральным директором общества.

В целях проверки заявления о фальсификации доказательств суд по ходатайству ответчика назначил по делу судебную почерковедческую экспертизу, проведение которой поручил ООО «Центр экспертизы и оценки «ЕСИН», эксперту ФИО7

На разрешение эксперта суд поставил следующие вопросы:

- кем выполнена подпись от имени генерального директора ООО «ПРОСТОР+» на приказе № 4 от 15.02.2015 в строке «генеральный директор» и в договоре №5-01 от 14.07.2017 в строке «директор по строительству ООО «ПРОСТОР+», ФИО6 или иным лицом?

- одним либо разными лицами выполнены подписи в договоре № 5-01 от 14.07.2017 в строке «директор по строительству ООО «ПРОСТОР+», в протоколе согласования цен № 1 к договору поставки № 5-01 от 14.07.2017 в строке «директор по строительству ООО «ПРОСТОР+», в приказе № 4 от 15.02.2015 в строке «с приказом ознакомлен: С.В. Геньба «15» февраля 2015 года, а также в заверительной подписи на данном приказе от 1.11.2017; в универсальных передаточных документах от 29.08.2017 № 20, от 29.08.2017 № 21, от 28.09.2017 № 29, от 17.10.2017 № 31 в строках: «товар (груз) получил/услуги, результаты работ, права принял», «ответственный за правильность оформления факта хозяйственной жизни», в акте сверки взаимных расчетов за период: 01.01.2017-18.12.2017 в строке от ООО «ПРОСТОР+» генеральный директор, в гарантийном письме от 20.01.2018 № 3 в строке «генеральный директор», на копии искового заявления после слов «получил» ФИО4 23.08.2018, на копии расчета суммы задолженности после слов «получил» ФИО4 23.08.2018, на договоре займа № 3-17 от 29.08.2017?

Согласно заключению судебной экспертизы от 20.12.2018 №52-309-1/Э-18 (л.д. 85-106 т.3), подписи от имени генерального директора ООО «ПРОСТОР+» на приказе № 4 от 15.02.2015 в строке «генеральный директор» и в договоре №5-01 от 14.07.2017 в строке «директор по строительству ООО «ПРОСТОР+» выполнены не ФИО6, а другим лицом.

Подписи, расположенные между печатными надписями «Директор по строительству ООО «ПРОСТОР+» и «И.А.Гречищева» в нижней части оборотной стороны договора поставки №5-01 от 14.07.2017, средней части протокола  №1 согласования цен, в печатных строках «товар (груз) получил/услуги, результаты работ, права принял», «ответственный за правильность оформления факта хозяйственной жизни» в универсальных передаточных документах от 29.08.2017 №20, от 29.08.2017 № 21, от 28.09.2017 № 29, от 17.10.2017 № 31, в акте сверки взаимных расчетов за период: 01.01.2017-18.12.2017 в строке от ООО «ПРОСТОР+» генеральный директор, в нижней левой части копии искового заявления после слов «получил» ФИО4 23.08.2018, в нижней левой части расчета суммы задолженности после слов «получил» ФИО4 23.08.2018, на договоре займа №3-17 от 29.08.2017, а также справа от печатной надписи «С приказом ознакомлен», в графе «_____С.В.Геньба «15» февраля 2015 года в копии приказа №4 ООО «ПРОСТОР+» от 15.02.2015 выполнены одним лицом.

С учетом заключения судебной почерковедческой экспертизы ответчик предъявил встречное исковое заявление о признании договора поставки №5-01 от 14.07.2017 недействительным. Определением суда от 26.02.2019 встречное исковое заявление принято к производству. 

В обоснование встречного искового заявления ООО «ПРОСТОР+» указало, что  подписание договора другим лицом с подделкой подписи лица, указанного в качестве стороны сделки, свидетельствует об отсутствии воли последнего на совершение сделки и о несоблюдении простой письменной формы сделки, что является основанием для признания его ничтожным в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении встречного иска, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно части 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

По смыслу статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

При этом, положения статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации указывают на то, что письменная форма договора предполагает составление документа, выражающего его содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Согласно статье 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства, однако влечет недействительность сделки лишь в случаях, прямо установленных законом.

Так, несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке (ст. 331 ГК РФ),  также влечет недействительность договора, в случаях:   несоблюдение формы договора продажи недвижимости (ст. 550 ГК РФ), несоблюдение формы договора продажи предприятия (ст.560 ГК РФ), несоблюдение формы договора аренды здания или сооружения (ст.651 ГК РФ), несоблюдение формы договора аренды предприятия (ст. 658 ГК РФ), несоблюдение письменной формы кредитного договора (ст.820 ГК РФ), несоблюдение письменной формы договора банковского вклада (ст. 836 ГК РФ), несоблюдение формы договора номинального счета (ст. 860.2 ГК РФ), несоблюдение письменной формы договора страхования (ст. 940 ГК РФ), несоблюдение формы договора доверительного управления имуществом (ст. 1017 ГК РФ), несоблюдение письменной формы договора коммерческой концессии (ст. 1028 ГК РФ), несоблюдение письменной формы завещания (ст. 1124 ГК РФ), договора об отчуждении исключительного права (ст. 1234 ГК РФ), лицензионного договора (ст. 1235 ГК РФ). 

Таким образом, несоблюдение письменной формы договора поставки не влечет его недействительность в силу ГК РФ. 

Отсутствие воли одной из сторон на заключение спорного договора услуг  не является основанием для признания такой сделки недействительной. Такая сделка может быть признана незаключенной либо заключенной в зависимости от последующих действий поименованных в сделке сторон (пункт 2 статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Указанный вывод подтверждается судебной практикой, в  том числе определением Верховного суда Российской Федерации от 12.12.2017 № 5-КГ17-210.

Кроме того, в ответчиком по встречному иску заявлено о применении срока исковой давности по требованию о признании договора поставки от 14.07.2017 недействительным.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

При этом судебной коллегией отклонены как противоречащие материалам дела доводы апелляционной жалобы о том, что течение срока исковой давности о признании спорного договора недействительной сделкой началось с мая 2018 года, поскольку истец узнал о спорной сделке только в мае 2018 года в процессе подготовки к заседанию по делу №А54-1914/2018. При этом судебная коллегия исходила из того, что спорная сделка исполнялась сторонами, а материалами дела подтвержден факт поставки товара в адрес ООО «ПРОСТОР+» согласно универсальным передаточным документам от 29.08.2017             № 20, от 29.08.2017 № 21, от 28.09.2017 № 29, от 07.10.2017 № 31 на общую сумму                      830 331 руб.

Принимая во внимание, что договор поставки №5-01 заключен между сторонами 14.07.2017, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что встречное исковое заявление подано в суд по истечении срока исковой давности для признания сделки недействительной (28.01.2019).

Кроме того, договор который исполнялся сторонами, нельзя признать недействительной сделкой.

Так, согласно п. 2 ст. 431.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 настоящего Кодекса, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

В соответствии с пунктом 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо, действует недобросовестно, в том числе, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

 Исходя из абзаца 4 части 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 72 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки.

 Согласно абзацу 5 пункта 1 Постановления № 25, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов другой стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Данная норма направлена на укрепление действительности сделок и преследует своей целью пресечение недобросовестности в поведении стороны, намеревающейся изначально принять исполнение и, зная о наличии оснований для ее оспаривания, впоследствии такую сделку оспорить.

Аналогичная позиция содержится в пункте 70 Постановления № 25: сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Как установлено судом первой инстанции из пояснений сторон, а также из следует из  выводов судебной почерковедческой экспертизы, договор поставки №5-01 от 14.07.2017 со стороны ООО «ПРОСТОР+» подписан ФИО4, действовавшим на основании приказа от 15.02.2015 № 4, согласно которому заместителю генерального директора ФИО4 предоставлено право подписи руководителя при оформлении следующих документов: договоров, счетов, счетов-фактур, актов выполненных работ, накладных. Универсальные передаточные документы от 29.08.2017 №20, от 29.08.2017 №21, от 28.09.2017 №29, от 17.10.2017 №31, согласно которым обществом «СтройДело» была поставлена обществу «ПРОСТОР+» продукция на общую сумму 830331 руб., также со стороны ООО «ПРОСТОР+» подписаны ФИО4

Возражая против первоначальных исковых требований, ООО «ПРОСТОР+» указывало на отсутствие у ФИО4 полномочий на подписание документов и получение товара от имени ООО «ПРОСТОР+», ссылаясь на то, что подпись в приказе от 15.02.2015 №4 выполнена  не ФИО6, а иным лицом.

Действительно, заключением судебной почерковедческой экспертизы установлено, что подпись в приказе от 15.02.2015 №4 выполнена не ФИО6, и иным лицом.

Согласно пункту 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

В соответствии с пунктом 1 статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2000 N 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с применением пункта 2 статьи 183 ГК РФ, судам следует принимать во внимание, что под прямым последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься письменное или устное одобрение, независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке; признание представляемым претензии контрагента; конкретные действия представляемого, если они свидетельствуют об одобрении сделки (например, полная или частичная оплата товаров, работ, услуг, их приемка для использования, полная или частичная уплата процентов по основному долгу, равно как и уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязательства; реализация других прав и обязанностей по сделке); заключение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение либо во изменение первой; просьба об отсрочке или рассрочке исполнения; акцепт инкассового поручения.

Как следует из материалов дела в рамках рассмотрения настоящего спора судом первой инстанции по ходатайству ответчика была назначена судебная техническая экспертиза, проведение которой было поручено ООО «Центр экспертизы и оценки «ЕСИН», эксперту ФИО8. На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы:

- выполнены ли оттиски круглой печати с реквизитами ООО «ПРОСТОР+», расположенные в договоре поставки №5-01 от 14 июля 2017 г. клише печати                              ООО «ПРОСТОР+»?

- одной и той же либо другой печатью проставлены оттиски печати                              ООО «ПРОСТОР+» в договоре поставки №5-01 от 14 июля 2017 г. и УПД от 29.08.2017                № 20, от 29.08.2017 № 21, от 28.09.2017 № 29, от 07.10.2017 № 31?

Согласно заключению судебной технической экспертизы от 25.04.2019 №52-122-1Э/19 (л.д. 4-30 т.5) оттиск печати ООО «ПРОСТОР+», расположенный в  договоре поставки №5-01 от 14 июля 2017 года, нанесен клише печати ООО «ПРОСТОР+», оттиски которой представлены в виде сравнительного образца. Оттиски печати                                          ООО «ПРОСТОР+», расположенные в универсальных передаточных документах от 29.08.2017 № 20, от 29.08.2017 № 21, от 28.09.2017 № 29, от 07.10.2017 № 31, и оттиск печати ООО «ПРОСТОР+», расположенный в договоре поставки №5-01 от 14.07.2017, нанесены одним клише.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о том, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы, отклоняются, поскольку такая экспертиза в силу статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначается при возникновении сомнений в его обоснованности или наличии противоречий в выводах эксперта, однако таких обстоятельств, вопреки доводам ООО «ПРОСТОР+» судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно п. 3.25 ГОСТ Р 6.30-2003 «Государственный стандарт Российской Федерации. Унифицированные системы документации. Унифицированная система организационно-распорядительной документации. Требования к оформлению документов» (постановление Госстандарта РФ от 03.03.2003 N 65-ст «О принятии и введении в действие государственного стандарта Российской Федерации») оттиск печати заверяет подлинность подписи должностного лица на документах, удостоверяющих права лиц, фиксирующих факты, связанные с финансовыми средствами, а также на иных документах, предусматривающих заверение подлинной подписи.

Судебная практика исходит из того, что в отсутствие доказательств утраты или хищения печати следует, что лица, владевшие печатью данного юридического лица, действовали от имени данного юридического лица, то есть что их полномочия в силу владения печатью явствовали из обстановки, поскольку по своей правовой сути проставление оттиска печати на документе преследует основную цель дополнительного удостоверения подлинности документа, а свободное распоряжение печатью организации свидетельствует о полномочиях лица на совершение операций от лица данной организации.

Судом первой инстанции из пояснений представителя ответчика установлено, что  при передаче полномочий ФИО4 (директора общества до назначения директором ФИО6) ФИО6 вместе с учредительными документами была передана и печать ООО «ПРОСТОР+», которая имеется сейчас у общества и которой на данный момент владеет генеральный директор ФИО3

Указанные обстоятельства подтверждены ООО «ПРОСТОР+» и в апелляционной жалобе, в которой общество пояснило, что печать из обладания ООО «ПРОСТОР+» никогда не выбывала.

При этом из материалов дела следует, что с заявлением о возбуждении уголовного дела  в отношении ФИО4 по признакам преступления, ответственность за которые предусмотрена ч. 5 ст. 159 и ч. 3 ст. 327 УК РФ, директор общества «ПРОСТОР+»                  ФИО3 (сын ФИО4) обратился лишь 30.01.2019 (л.д. 40-44 т.5).

Следует также отметить, что в период действия договора поставки от 14.07.2017 между ООО «СтройДело» (займодавец)  и ООО «ПРОСТОР+» (заемщик) был заключен договор займа от 29.08.2017 №3-17 (л.д. 61 т.3), который был исполнен сторонами (л.д. 94-95 т.1). Согласно заключению судебной почерковедческой экспертизы, подпись на договоре займа от имени ООО «ПРОСТОР+» выполнена ФИО4

Вопреки доводам ООО «ПРОСТОР+» о наличии у ФИО4 полномочий на совершение от имени ООО «ПРОСТОР+» сделок свидетельствует также и тот факт, что данное лицо в период с 18.07.2016 до 15.06.2018 (т.е. в период заключения и исполнения договора поставки от 14.07.2017 №5-01) имело право второй подписи платежных документов от ООО «ПРОСТОР+», что подтверждается документами, представленными акционерным обществом «Альфа Банк» в соответствии с определением суда области об истребовании доказательств (л.д. 80-82 т.3).

Согласно пункту 1 статьи 458 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено договором купли-продажи, обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент: вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара; предоставления товара в распоряжение покупателя, если товар должен быть передан покупателю или указанному им лицу в месте нахождения товара. 

Условиями договора поставки от 14.07.2017 предусмотрено, что доставка продукции на объект покупателя осуществляется  силами покупателя.

Судом первой инстанции из пояснений представителя истца и третьего лица - ФИО5 установлено, что доставка товара, поставленного истцом ответчику в рамках договора от 14.07.2017, осуществлялась индивидуальным предпринимателем ФИО5 в соответствии с договором от 14.07.2017 (л.д. 3-4 т.3), заключенным между ООО «ПРОСТОР+» (заказчик) и ИП ФИО5 (исполнитель). В рамках данного договора ИП ФИО9 были оказаны услуги по перевозке продукции на сумму 246 024 руб., что подтверждается актами от 29.08.2017, от 28.09.2017, от 17.10.2017 (л.д. 5-8 т.3).

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 07.05.2018 по делу                                     № А54-1915/2018, вступившим в законную силу, с ООО «ПРОСТОР+» в пользу                                     ИП ФИО9 взыскана задолженность по договору на оказание услуг автотранспорта № 4 от 14.07.2017 в сумме 246 024 руб.

Кроме того, факт получения обществом «ПРОСТОР+» продукции от                             ООО «СтройДело» по УПД от 29.08.2017 № 20, от 29.08.2017 № 21, от 28.09.2017 № 29, от 07.10.2017 № 31, подтверждается также книгой покупок ООО «ПРОСТОР+», представленной суду Межрайонной ИФНС № 2 по Рязанской области в соответствии с определением суда об истребовании доказательств (л.д. 131-142 т.2), из которых следует, что товар, поставленный по данным УПД, был принят обществом «ПРОСТОР+» к учету.

Согласно части 1, 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что факт получения обществом с ограниченной ответственностью «ПРОСТОР+» от общества с ограниченной ответственностью «СтройДело» товара по договору поставки от 14.07.2017 №5-01 согласно УПД от 29.08.2017 № 20, от 29.08.2017 № 21, от 28.09.2017                 № 29, от 07.10.2017 № 31 на общую сумму 830 331 руб. материалами дела подтвержден.

Принимая во внимание изложенное и учитывая, что доказательств оплаты полученного товара в материалы дела не представлено, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что исковые требования о взыскании с ООО «ПРОСТОР+» в пользу ООО «СтройДело» задолженности в сумме 830 331 руб. являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Также являются правильными выводы суда первой инстанции, касающиеся заявленного обществом с ограниченной ответственностью «СтройДело» требования о взыскании с ООО «ПРОСТОР+» расходов на оплату юридических услуг в сумме                             5 000 руб.

Согласно статье 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела в арбитражном суде.

 В соответствии со статьей 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся, среди прочих, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из положений статей 101, 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что возмещению подлежат все фактически понесенные судебные расходы, связанные с рассмотрением дела, в разумных пределах.

В силу статьи 112 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Право на возмещение судебных расходов на оплату услуг представителя возникает при условии фактического несения стороной затрат, получателем которых является лицо, оказывающее юридические услуги. Размер этой суммы определяется соглашением сторон.

В подтверждение факта оказания в рамках настоящего дела представительских услуг истцом в материалы дела представлен договор об оказании консультационных услуг № 01/03-01 от 01.03.2018, заключенный между ООО «СтройДело» (заказчик) и                           ИП ФИО10 (исполнитель),  по условиям которого исполнитель оказывает услуги по составлению искового заявления в Арбитражный суд Рязанской области по вопросу взыскания денежных средств с ООО «ПРОСТОР+» в пользу ООО «СтройДело» по договору №5-01 от 14.07.2017 (л.д. 18-19 т.1).

Стоимость услуг составляет 5000 руб. (пункт 2.1 договора).

01.03.2018 сторонами подписан акт приемки оказанных услуг (л.д. 20 т.1).

Факт оплаты истцом юридических услуг в сумме 5000 руб. подтверждается платежным поручением №14 от 02.03.2018 (л.д.21 т.1).

Учитывая, что факт несения истцом судебных расходов на оплату юридических услуг материалами дела подтвержден, требование истца о взыскании с ответчика расходов в сумме 5 000 руб. правомерно удовлетворено судом первой инстанции.

Остальные  доводы апелляционной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемого решения, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой судом первой инстанции установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Поскольку суд первой инстанции правильно применил нормы материального права и не допустил нарушения норм процессуального права, в том числе влекущих по правилам части 4 статьи 270 Кодекса отмену судебного акта, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии с частью 3 статьи 271 АПК РФ в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение судебных расходов, в том числе расходов, понесенных в связи с подачей апелляционной жалобы. 

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При подаче апелляционной жалобы ООО «ПРОСТОР+» было заявлено ходатайство об отсрочке уплаты государственной пошлины. Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2019  данное ходатайство удовлетворено, обществу с ограниченной ответственностью «ПРОСТОР+» предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в сумме 3000 рублей до рассмотрения апелляционной жалобы по существу, но не более чем на 1 год.

Принимая во внимание изложенное, и учитывая отказ в удовлетворении апелляционной жалобы, с общества с ограниченной ответственностью «ПРОСТОР+»  в доход федерального бюджета подлежат взысканию 3000 рублей государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Рязанской области от 12.07.2019 года по делу                                  № А54-1914/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПРОСТОР+»                         (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3 000 рублей государственной  пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.                                     В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Ю.А. Волкова 

М.А. Григорьева 

О.Г. Тучкова