ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-24283/2019

Дело № А41-100417/17

28 января 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена  21 января 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  28 января 2020 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи  Шальневой Н.В.

судей  Епифанцевой С.Ю., Муриной В.А.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании: 

от конкурсного управляющего ООО «Перспектива»: ФИО2 - ФИО3, доверенность от 07.11.19 г., диплом о наличии высшего юридического образования (нотариальная копия возвращена представителю),

от ООО «Красная горка Одинцово» - ФИО4, доверенность от 25.10.18 г., удостоверение адвоката,

от ФИО5 – ФИО4, доверенность от 27.03.18 г., удостоверение адвоката,

от ФИО6 – ФИО7, доверенность от 18.03.19 г.,

от остальных лиц – не явились, извещены;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Перспектива» на определение Арбитражного суда Московской области  от 18 ноября 2019 года по делу А41-100417/17,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 06 марта 2018 года ООО «Перспектива» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим ООО «Перспектива» утвержден член Ассоциации СОАУ «Меркурий» ФИО8, сообщение о чем опубликовано в газете «КоммерсантЪ» 17 марта 2018 года.

Определением от 06 мая 2019 года суд освободил ФИО8 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Перспектива» по его заявлению.

29 августа 2019 года суд утвердил конкурсным управляющим должником ООО «Перспектива» ФИО2 (Ассоциация «РСОПАУ»).

В рамках дела о банкротстве поступило заявление конкурсного управляющего с требованием привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6, ФИО9.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18 ноября 2019 года в удовлетворении заявления о привлечении ФИО6, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, по доводам которой следует, что суд первой инстанции не учел все обстоятельства дела, вынес необоснованное определение, подлежащее отмене.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего должника, ООО «Красная горка», ФИО5 поддержали  доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО6 возражал против доводов апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения.

Согласно ст. 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26.10.2002 N 127-ФЗ дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц от 01 марта 2018г., единоличным исполнительным органом ООО «Перспектива», имевшим право действовать без доверенности от имени юридического лица с 27 сентября 2017г. являлся ликвидатор ФИО6 (ИНН 

<

***>). Кроме того ФИО6 являлся на дату выписки из ЕГРЮЛ единственным учредителем (участником) общества с размером доли равной 100% уставного капитала ООО «Перспектива».

11 января 2018 г. возбуждено дело о банкротстве должника.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц от 24 марта 2018г. № ЮЭ9965-18-2702578, единоличным исполнительным органом ООО «Перспектива», имевшим право действовать без доверенности от имени юридического лица с 06 марта 2018г. являлся ликвидатор ФИО9 (ИНН 

<

***>). Кроме того ФИО9 согласно выписке из ЕГРЮЛ также с 06 марта 2018 г. является единственным учредителем (участником) общества с размером доли равной 100% уставного капитала ООО «Перспектива».

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности управляющий основывает на неисполнении указанными лицами обязанности по передаче документации должника управляющему.

Согласно статье 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия.

В силу статьи 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве (в редакции от 29.07.2017) правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Статьей 2 Закона о банкротстве определено, что руководитель должника - это единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве обусловлено, что если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Согласно сведениям управляющего, 06 марта 2018г. зарегистрирован переход 100 % долей в уставном капитале ФИО9, а также его регистрация в качестве ликвидатора Общества.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному доводу, что ФИО9 являлся номинальным руководителем и фактически не приступал к полномочиям по управлению Обществом и не контролировал его, тогда как фактическое руководство деятельностью должника осуществлял его единственный участник по состоянию на дату признания должника банкротом ФИО6 При этом наличие иных контролирующих должника лиц на текущий момент не установлено.

Под номинальным руководителем понимается руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление.

В материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО9 фактически управлял деятельностью должника, принимал значимые хозяйственные решения.

Таким образом, ФИО9 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку не принимало на себя управление обществом и не его руководство стало причиной неплатежеспособности должника. 

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Неисполненная руководителем должника указанной обязанность является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции от 29.07.2017).

Из смысла подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что на руководителя организации-должника возлагается субсидиарная ответственность по ее обязательствам, если первичные бухгалтерские документы или отчетность:

- отсутствуют;

- не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации;

-либо указанная информация искажена. То есть, для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности достаточно установить наличие одного из перечисленных обстоятельств.

Таким образом, заявитель должен доказать наличие неправомерных действий контролирующего лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, и причинную связь с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы, а лицо, привлекаемое к ответственности - то обстоятельство, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника, и отсутствие своей вины.

Названные положения применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. Следовательно, в отношении требований к руководителю должника заявителю необходимо доказать, что к моменту вынесения решения о признании должника банкротом документы бухгалтерского учета и (или) отчетности отсутствовали или не содержали информации об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрации и обобщении которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена. Согласно Федеральному закону от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" все хозяйственные операции, проводимые организацией, подлежат оформлению первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская отчетность подлежат хранению не менее пяти лет после отчетного года. Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанной обязанности, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12, бывший руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий: объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения бывшим руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации; вины бывшего руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

28 февраля 2018 г. решением суд признал должника банкротом, утвердил конкурсного управляющего, следовательно, обязанность по передаче документации должна была быть исполнена до 03 марта 2018.

03 декабря 2018 г. между ФИО6 и конкурсным управляющим был составлен акт приема-передачи документов согласно перечню под 29 пунктами.

Конкурсный управляющий, обжалуя определение, заявляет о недостаточности переданной документации, о существовании ряда договоров и актов к ним, которые не были им получены. Также по доводам апелляционной жалобы следует, что переданная бухгалтерская документация охватывала не все периоды деятельности должника, акт приема-передачи не был надлежащим образом оформлен, поскольку не содержал поименованного перечня, позволяющего идентифицировать документ. 

Апелляционный суд отклоняет доводы конкурсного управляющего, поскольку конкурсный управляющий не обращался в суд с заявлением об истребовании документов и имущества у бывшего руководителя должника, не обжаловал бездействие ФИО6, выразившиеся в непередаче всей имеющейся у него документации.

Из отсутствия соответствующего заявления в деле суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что обязательство по передаче документов было исполнено ФИО6 надлежащим образом, основания для иной оценки действий участника общества не установлены, поскольку конкурсный управляющий не доказал того, что непередача всей документации воспрепятствовала исполнению обязанностей конкурсного управляющего и не позволила сформировать конкурсную массу.

Обращение конкурсного управляющего с запросов в Межрайонную ИФНС России №22 по Московской области является частью работы конкурсного управляющего, обязанного собирать всю требующуюся информацию у уполномоченных органов.

Ссылка на несвоевременность передачи документации должника признается несостоятельной, поскольку конкурсный управляющий не пояснил, каким образом данное обстоятельство повлияло на формирование конкурсной массы. 

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязанности по передаче конкурсному управляющему документов бухгалтерской отчетности и иных документов, печатей, штампов, материальных и иных ценностей необходимо установить вину субъекта ответственности.

По правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинно-следственную связь между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий не представил доказательств факта нарушения обязанности по передаче документации.

Кроме того, сам по себе факт не передачи бывшим руководителем документов бухгалтерского учета конкурсному управляющему не является основанием для привлечения такого руководителя к субсидиарной ответственности. Суд апелляционной инстанции считает, что конкурсный управляющий не представил свидетельств того, что не передача документов затруднила проведение процедуры банкротства, не позволила сформировать конкурсную массу.

В абз. 3 п. 47 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что в случае отказа или уклонения лиц, обладающих сведениями о должнике и принадлежащем ему имуществе, от предоставления таких сведений арбитражному управляющему, он вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с ходатайством об их истребовании по правилам частей 4 и 6 - 12 статьи 66 АПК РФ. В определении об их истребовании суд указывает, что они должны быть переданы арбитражному управляющему; в случае неисполнения соответствующего судебного акта суд вправе выдать исполнительный лист, а также наложить на нарушивших свои обязанности лиц штраф (ч. 9 ст. 66 АПК РФ).

Конкурсный управляющий должника не обращался в суд с требованием об обязании передать документацию общества.

Податель жалобы отметил, что согласно бухгалтерской и налоговой отчетности за 2015-2018гг. налоговой инспекции были предоставлены нулевые балансы без учета существующей перед кредиторами задолженности в размере 11 443 633, 37 руб., что, по мнению конкурсного управляющего, является искажением информации, за совершение которого руководители должника подлежат привлечению к субсидиарной ответственности. 

Суд первой инстанции посчитал, что конкурсным управляющим не доказано, как внесение неверной информации в бухгалтерскую отчетность должника существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, не обосновал отсутствие возможности самостоятельного получения вех необходимых сведений у регистрирующих органов.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку норм материального права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, п. 1 ч. 4 ст. 272, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 18 ноября 2019 года по делу №А41-100417/17 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.В. Шальнева

Судьи

С.Ю. Епифанцева

 В.А. Мурина