АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

450057, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89, 

факс (347) 272-27-40, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

сайт http://ufa.arbitr.ru/

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А07-6443/21

г. Уфа

28 июля 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 21.07.2021 года

Полный текст решения изготовлен 28.07.2021 года

 

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи  Сафиуллиной Р.Н. при ведении протокола судебного заседания  секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в судебном заседании дело по заявлению

1.Государственного казенного учреждения Республики Башкортостан Хозяйственного управления (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),                 

2.общества с ограниченной ответственностью "КЛИРЛАЙТ РУС" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)      

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по РБ (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительного предмета спора: Прокуратура Республики Башкортостан (450008, 

<

...>)

о признании недействительными решения по делу №002/01/16-1087/2020 от 30.12.2020 года и предписания №002/01/16-1087/2020 от 30.12.2020 года

 

при участии в судебном заседании:

от ГКУ РБ ХОЗУ: ФИО2, доверенность №01 от 11.01.2021, диплом

от ООО "КЛИРЛАЙТ РУС": ФИО3, доверенность №07-21 от 17.04.2021, диплом, паспорт

от ответчика: ФИО4, доверенность №3 от 11.01.2021, диплом.

от третьего лица: ФИО5, доверенность №8-10-2021 от 17.06.2021 г., служебное удостоверение 

 

УСТАНОВИЛ:

Государственное казенное учреждение Республики Башкортостан Хозяйственное управление (далее – Заявитель) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании недействительным решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан (далее – антимонопольный орган, Управление) №002/01/16-1087/2020 от 30.12.2020 года. 

Судом установлено, что в производстве Арбитражного суда Республики Башкортостан также находится дело № А07-7610/21 по заявлению ООО "КЛИРЛАЙТ РУС" к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан о признании недействительными решения по делу №002/01/16-1087/2020 от 30.12.2020 и предписания №002/01/16-1087/2020 от 30.12.2020.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08 июня 2021 года возбужденные по указанным заявлениям дела №А07-6443/21 и №А07-7610/21 объединены в одно производство для совместного рассмотрения с присвоением делу номера А07-6443/21.

Согласно статье 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительного предмета спора, привлечена Прокуратура Республики Башкортостан. 

В судебном заседании представители Учреждения и Общества просили требования удовлетворить поскольку в их действиях Общества отсутствует нарушение пункта 4 статьи 16 Закона № 135-ФЗ.

Заявители указывают, что заключение контракта между Учреждением и Обществом на основании п.9 ч.1 ст.93 Закона о контрактной системе, как с единственным поставщиком (режим чрезвычайной ситуации) было осуществлено в целях обеспечения экономической и социальной стабильности в Республике Башкортостан по распоряжению Правительства Республики Башкортостан № 1113-р от 04.10.2019, которым Учреждению были выделены денежные средства на приобретение и монтаж сборных световых декоративных конструкций. Так как проведение конкурентных процедур было невозможно в связи с их длительностью проведения, сроков монтажа. Обязательства по указанному контракту Обществом были выполнены.

Также Учреждение, указывает, что контракт от 25.11.2019 № 304-19х заключенный между Учреждением и Обществом оспаривался в судебном порядке и решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.02.2020 по делу № А07-40017/2019 которым в удовлетворении требования заявителя по делу А07-40017/2019 о признании недействительным государственного контракта от 25.11.2019 № 304-19х было отказано.

Заявители указывают на отсутствие прямых, а также совокупности косвенных доказательств, свидетельствующих о наличии антиконкурентного соглашения между Учреждением и Обществом.

Учреждение указывает, что не знало и не могло знать о наличии договорных отношений между Обществом и ООО ИСК «СтройИнвестПроект» в рамках заключенного между ними рамочного договора от 15.01.2019 № 1501-СК на поставку сборных световых конструкций, поскольку лимиты бюджетных обязательств были доведены до Учреждения только 18.10.2019 уведомление №1529 (письмо Министерства Финансов Республики Башкортостан от 05.06.2020 № 10-04-79).

По мнению Общества и Учреждения последовательное заключение иных договор между Обществом и иными хозяйствующими субъектами не являются ни прямым, ни косвенным доказательством, подтверждающим факт наличия договоренностей между Учреждением и Обществом, поскольку совершены последним в рамках своей обычной хозяйственной деятельности.

Также стороны указывают на тот факт, что им не была представлена возможность ознакомления с материалами дела, в том числе в электронном виде.

По мнению Общества антимонопольным органом не доказано завышения цены контракта, кроме того, по мнению Учреждения является некорректным сравнение контракта заключенного по результатам аукциона извещение № 0301300247620001748 в 2020 году по которому цена была существенна снижена по сравнению с контрактом, являвшимся предметом рассмотрения в рамках спорного антимонопольного дела, поскольку в сборной световой конструкции 2019 года имеются отличия от сборной световой конструкции 2020 года.

Общество указывает, что предписание не содержит в себе нормы права, обосновывающие требование о возврате в бюджет незаконно полученного дохода в размере 115 567 000 рублей.

Вышеизложенное свидетельствует о нарушении прав Учреждения и Общества в экономической и иной предпринимательской деятельности спорным решением.

В судебном заседании представитель Антимонопольного органа просил отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме по мотивам, указанным в отзыве. В обоснование своих доводов антимонопольный орган, в числе прочего, также указывает, что недопустимость осуществления указанных действий при заключении такого рода сделок подтверждается позицией арбитражных судов первой, апелляционной и кассационной инстанций, представленными Учреждением в рамках дела № А07-40017/2019, в котором суды отказывая в удовлетворении заявленных требований Заявителю по тем основаниям, что удовлетворение требований не приведет к восстановлению прав Заявителя, в защиту которых предъявлен настоящий иск, поскольку будет отсутствовать первоначальный предмет закупки в силу его сезонности. Однако, судом округа сделан вывод о том, что судами первой и апелляционной инстанций верно установлено и материалами дела подтверждено, что заказчик неправомерно провел закупку у единственного поставщика и заключил договор с ООО «Клирлайт Рус» в нарушение требований части 2 статьи 8, части 5 статьи 24 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной системе), поскольку в рассматриваемом случае законных оснований для проведения закупки по пункту 9 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе не имелось, следовательно, по мнению антимонопольного органа в указанной части доводов Заявителя о правомерности заключения ими контракта на основании п.9 ч.1 ст.93 Закона о контрактной системе имеется преюдиция, поскольку судами уже дана оценка данном обстоятельству.

Представители Прокуратуры в своем отзыве просили в удовлетворении требований Заявителей отказать по мотивам, изложенным в отзыве на заявления.

Рассмотрев материалы дела, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд 

 

УСТАНОВИЛ:

В адрес Управления поступило заявление от Прокуратуры Республики Башкортостан (далее - Прокуратура) по обращению Ч. о нарушениях законодательства при осуществлении закупки ИКЗ 192027413693402740100103930013299244, согласно которой 25.11.2019 между ГКУ РБ ХОЗУ и единственным поставщиком ООО «Клирлайт Рус» (далее – Поставщик) заключен государственный контракт № 304-19Х на оказание услуг по изготовлению сборных световых декоративных конструкций из материалов исполнителя (далее - Контракт) на основании п. 9 ч. 1 ст. 93 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закона о контрактной системе). Цена контракта 115 567 000,00 рублей.

Рассмотрев обращения и документы, на основании приказа № 158 от 14.04.2020 антимонопольным органом было возбуждено дело, создана Комиссия по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства по признакам нарушения ГКУ Республики Башкортостан Хозяйственное управление (ИНН 

<

***>) и ООО «Клирлайт Рус» (ИНН 

<

***>) п. 4 ст. 16 Федерального закона № 135-ФЗ от 26.07.2006 «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции).

По результатам анализа материалов Управление, руководствуясь положениями пунктов 1 части 8 статья 44, ст.45 Закона № 135-ФЗ,  статьи 8, 24, п.9 ч.1 ст.93 Закона о контрактной системе, пункта 4 статьи 16 Федерального закона «О защите конкуренции» от 26.07.2006 N 135-ФЗ (далее – Закона № 135-ФЗ), пришло к выводу, что действия ГКУ РБ ХОЗУ (далее – Учреждение) и ООО «Клирлайт Рус» (далее – Общество) образуют собой антиконкурентное соглашение, направленное на ограничение доступа на товарный рынок, выхода из товарного рынка или устранению с него хозяйствующих субъектов путем ухода от конкурентных процедур при поставке товара для государственных нужд. Что в свою очередь приводит или может привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции. Изложенные факты могут повлиять на условия конкуренции на товарном рынке строительно-монтажных работ, по тем причинам, что уход от конкурентных процедур устраняет конкуренцию в определенный временной интервал в рамках конкретного предмета торгов. Хозяйствующие субъекты могли принять решение об участии в возможной процедуре торгов, так как сведения о проведении закупок для государственных нужд размещаются в публичной Единой информационной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг, между тем были лишены этого.

Данные обстоятельства позволили Управлению заключить, что в действиях Учреждения и Общества, выразившихся в заключении цепочки сделок без проведения конкурентных процедур, имеются признаки нарушения пункта 4 статьи 16 Закона № 135-ФЗ.

По результатам рассмотрения антимонопольного дела антимонопольный орган принял решение по делу №ТО002/01/16-1087/2020, согласно которому решил:

1.      Признать ГКУ Республики Башкортостан Хозяйственное управление нарушившим пункт 4 статьи 16 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»; 

2.      Признать ООО «Клирлайт Рус» нарушившим пункт 4 статьи 16 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»

3.      Выдать ООО «Клирлайт Рус» предписание об устранении нарушения антимонопольного законодательства. Обществу было предписано совершить следующие действия:

1.      ООО «Клирлайт Рус» устранить нарушение пункта 4 статьи 16 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции», 

2.      С целью исполнения настоящего предписания ООО «Клирлайт Рус» (ИНН 

<

***>) необходимо перечислить до 30.04.2021 года в федеральный бюджет доход, полученный вследствие нарушения антимонопольного законодательства в размере 115 567 000,00 рублей (сто пятнадцать миллионов пятьсот шестьдесят семь тысяч рублей, ноль копеек). 

Реквизиты для перечисления денежных средств в федеральный бюджет:

Получатель: УФК по Республике Башкортостан (Башкортостанское УФАС России)

ИНН получателя   

<

***>

КПП получателя 027401001

Номер казначейского счета      03100643000000010100

ОТДЕЛЕНИЕ-НБ РЕСПУБЛИКА БАШКОРТОСТАН БАНКА РОССИИ//УФК по Республике Башкортостан г. Уфа 

ЕКС   40102810045370000067

БИК УФК   018073401

КБК 161 1 16 07090 01 0000 140    

ОКТМО 80 701 000.

Считая, что решение и предписание Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан о признании нарушения антимонопольного законодательства в действиях Учреждения и Общества пункта 4 статьи 16 Закона № 135-ФЗ не соответствуют действующему законодательству и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, Общество и Учреждение обратились в Арбитражный суд Республики Башкортостан с настоящим заявлением.

Изучив материалы дела, исследовав изложенные обстоятельства дела, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к следующим выводам.

Оспариваемым решением Комиссией антимонопольного органа действия Заявителей по настоящему делу квалифицированы как нарушающие запреты, установленные пунктом 4 статьи 16 Закона о защите конкуренции.

Частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации установлено, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Право на судебную защиту и доступ к правосудию относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и одновременно выступает гарантией всех других прав и свобод, оно признается и гарантируется согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (статьи 17 и 18, части 1 и 2 статьи 46, статья 52 Конституции Российской Федерации). Равным образом оно распространяется и на организации как объединения граждан (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2004г. № 15-П "По делу о проверке конституционности части 5 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан, Губернатора Ярославской области, Арбитражного суда Красноярского края, жалобами ряда организаций и граждан").

В развитие закрепленной в статье 46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина (объединения граждан) часть 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. Тем самым в нормах арбитражного процессуального законодательства находит свое отражение общее правило, согласно которому любому лицу судебная защита гарантируется исходя из предположения, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат и были нарушены (либо существует реальная угроза их нарушения) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2017г. № 3032-О, от 26.10.2017г. № 2360-О, от 18.07.2017г. № 1690-О, от 20.12.2016г. № 2665-О и другие).

Всякое заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса в порядке, установленном законом. Тем самым предполагается, что заинтересованные лица вправе обратиться в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права либо охраняемого законом интереса лишь в установленном порядке (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20.04.2017г. № 879-О).

Согласно части 1 статьи 197 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела об оспаривании затрагивающих права и законные интересы лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями (далее - органы, осуществляющие публичные полномочия), должностных лиц, в том числе судебных приставов - исполнителей, рассматриваются арбитражным судом по общим правилам искового производства, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными в главе 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Пленумами Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 6 их совместного постановления № 6/8 от 01.07.1996г. "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" было разъяснено, что основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием.

Отсутствие хотя бы одного из указанных условий исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

Частью 1 статьи 65, частью 3 статьи 189 и частью 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что по делам о признании недействительными ненормативных правовых актов обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Вместе с тем указанные положения не исключают общих требований части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из которых применительно к категории дел о признании недействительными ненормативных правовых актов обязанность по доказыванию своих доводов и нарушения оспариваемым ненормативным правовым актом прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности возлагается на заявителя.

Указанное соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 20.12.2016г. № 2665-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО6 на нарушение его конституционных прав положениями статей 17, 65, 201, 266, 270, 291.6, 291.8 и 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, положениями статей 3.1 и 34 Федерального закона "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации", в соответствии с которой положения статей 65 и 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ставя возможность удовлетворения арбитражным судом заявления об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц в зависимость от выявления арбитражным судом нарушения оспариваемым решением или действием (бездействием) прав и свобод заявителя, что предполагает наличие у последнего обязанности доказать в ходе судебного заседания факт такого нарушения.

При этом суд отмечает, что в силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства.

Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с предоставлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Как следует из положений частей 1-5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

При рассмотрении дел о признании ненормативных правовых актов недействительными необходимо также принимать во внимание специфику процедуры их разрешения по существу, регламентированной главой 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В частности, необходимо учитывать, что по смыслу части 4 статьи 200 и части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность оспариваемого ненормативного правового акта проверяется судом на момент его принятия.

На соответствие с приведенной нормой судом проверяется законность и обоснованность оспариваемого решения в отношении изложенных в нем выводов исходя из тех обстоятельств и оснований, которые указаны в решении.

При этом судом оцениваются на соответствие закону лишь те выводы, которые были положены в основу обжалуемого ненормативного правового акта, поскольку при рассмотрении дела в рамках главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проверяется вопрос о законности конкретного ненормативного правового акта, а не спорная ситуация в целом.

В случае, если суд установит, что основание, по которому был принят обжалуемый ненормативный правовой акт, не соответствует закону, это обстоятельство должно повлечь за собой признание такого ненормативного правового акта недействительным.

Как следует из части 1 статьи 1 Федерального закона от 26.07.2006г. № 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее – Закон № 135-ФЗ), данный нормативный правовой акт определяет организационные и правовые основы защиты конкуренции, в том числе предупреждения и пресечения: монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции (пункт 1); недопущения, ограничения, устранения конкуренции федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации (пункт 2).

Частью 1 статьи 2 Закона № 135-ФЗ установлено, что антимонопольное законодательство Российской Федерации (далее - антимонопольное законодательство) основывается на Конституции Российской Федерации, Гражданском кодексе Российской Федерации и состоит из настоящего Федерального закона, иных федеральных законов, регулирующих отношения, указанные в статье 3 настоящего Федерального закона.

Частью 1 статьи 3 Закона № 135-ФЗ установлено, что настоящий Федеральный закон распространяется на отношения, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, в которых участвуют российские юридические лица и иностранные юридические лица, организации, федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, иные осуществляющие функции указанных органов органы или организации, а также государственные внебюджетные фонды, Центральный банк Российской Федерации, физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Закона № 135-ФЗ товар - объект гражданских прав (в том числе работа, услуга, включая финансовую услугу), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот.

Статья 8 Конституции Российской Федерации выступает гарантом единого экономического пространства, свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств, поддержки конкуренции, свободы экономической деятельности, статья 34 – запрещает деятельность, направленную на монополизацию и недобросовестную конкуренцию.

В соответствии с пунктом 17 статьи 4 Закона № 135-ФЗ под признаками ограничения конкуренции понимается сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, а также установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством Российской Федерации;

Согласно пункту 18 статьи 4 Закона № 135-ФЗ соглашением признается договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме.

В соответствии с пунктом 4 статьи 16 Закона № 135-ФЗ Запрещаются соглашения между федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации или между ними и хозяйствующими субъектами либо осуществление этими органами и организациями согласованных действий, если такие соглашения или такое осуществление согласованных действий приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, в частности к ограничению доступа на товарный рынок, выхода из товарного рынка или устранению с него хозяйствующих субъектов.

Спор между сторонами сводится к тому, являются ли действия Учреждения и Общества при заключении контракта без конкурентных процедур с использованием выбранных оснований для заключения такого контракта с учетом поведения сторон, предшествующее заключению контракта, антиконкурентным соглашением запрещенным пунктом 4 статьи 16 Закона о защите конкуренции.

В соответствии с правоприменительной и судебной практикой факт заключения антиконкурентного соглашения может быть установлен как на основании прямых доказательств, так и совокупности косвенных доказательств, в том числе включая фактическое поведение хозяйствующих субъектов («Обзор по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016). При доказывании антиконкурентных соглашений необходимо оценивать всю «полноту сбора доказательств, их «весомость» в совокупности». Действующим законодательством не определено и не может быть определено, какие доказательства подтверждают факт заключения антиконкурентного соглашения, а также не установлены и не могут быть установлены требования к форме подтверждающих документов. Достаточность доказательств в каждом случае определяется на основании оценки всей совокупности фактов, в том числе, исходя из общего положения дел на товарном рынке, которое предопределяет предсказуемость такого поведения как групповой модели, позволяющей за счет ее использования извлекать неконкурентные преимущества. В соответствии с Разъяснением Президиума ФАС России №3 «Доказывание недопустимых соглашений (в том числе картелей) и согласованных действий на товарных рынках, в том числе на торгах» факт заключения антиконкурентного соглашения может быть доказан как на основании прямых доказательств, так и совокупности косвенных доказательств. Достигнутые договоренности (соглашения), согласованные действия запрещаются антимонопольным законодательством, если целью и (или) результатом соглашений и согласованных действий является недопущение (устранение, ограничение) соперничества хозяйствующих субъектов на товарных рынках (часть 2 статьи 1, пункты 7 и 18 статьи 4 Закона). С учетом положений пункта 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции запрещенным соглашением могут быть признаны любые договоренности между ними в отношении поведения на рынке, в том числе как оформленные письменно (например, договоры, решения объединений хозяйствующих субъектов, протоколы) так и не получившие письменного оформления, но нашедшие отражение в определенном поведении. Факт наличия соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок. Наличие соглашения может быть установлено исходя из того, что участники соглашения намеренно следовали общему плану поведения (преследовали единую противоправную цель), позволяющему извлечь выгоду из недопущения (ограничения, устранения) конкуренции на товарном рынке. (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 N 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства»).

Согласно пункту 9 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе закупка у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) может осуществляться заказчиком, в случае закупки определенных товаров, работ, услуг вследствие аварии, иных чрезвычайных ситуаций природного или техногенного характера, непреодолимой силы, в случае возникновения необходимости в оказании медицинской помощи в экстренной форме либо в оказании медицинской помощи в неотложной форме (при условии, что такие товары, работы, услуги не включены в утвержденный Правительством Российской Федерации перечень товаров, работ, услуг, необходимых для оказания гуманитарной помощи либо ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций природного или техногенного характера) и применение иных способов определения поставщика (подрядчика, исполнителя), требующих затрат времени, нецелесообразно. Заказчик вправе заключить в соответствии с настоящим пунктом контракт на поставку товара, выполнение работы или оказание услуги соответственно в количестве, объеме, которые необходимы для ликвидации последствий, возникших вследствие аварии, иных чрезвычайных ситуаций природного или техногенного характера, непреодолимой силы, либо для оказания медицинской помощи в экстренной форме или неотложной форме, в том числе в случаях, предусмотренных частями 7 и 12 статьи 82 Закона о контрактной системе.

Таким образом, пункт 9 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе определяет осуществление закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) исключительно в случае наступления определенных событий (аварии, чрезвычайная ситуация, непреодолимая сила и др.), при этом в количестве, объеме, которые необходимы для ликвидации последствий, возникших вследствие определенных событий, с условием, что применение иных способов определения поставщика (подрядчика, исполнителя) для ликвидации последствий, требующих затрат времени, будет нецелесообразно.

Согласно статьям 202, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства.

Определение аварии дано в Федеральном законе от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»: авария - разрушение сооружений и (или) технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте, неконтролируемые взрыв и (или) выброс опасных веществ.

В силу статьи 1 Федерального закона от 21.12.1994 № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» чрезвычайная ситуация - эго обстановка на определенной территории, сложившаяся в результате аварии, опасного природного явления, катастрофы, стихийного или иного бедствия, которые могут повлечь или повлекли за собой человеческие жертвы, ущерб здоровью людей или окружающей среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности людей.

Ликвидация чрезвычайных ситуаций - это аварийно-спасательные и другие неотложные работы, проводимые при возникновении чрезвычайных ситуаций и направленные на спасение жизни, и сохранение здоровья людей, снижение размеров ущерба окружающей среде и материальных потерь, а также на локализацию зон чрезвычайных ситуаций, прекращение действия характерных для них опасных факторов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Федерального закона от 22.08.1995 № 151-ФЗ «Об аварийно- спасательных службах и статусе спасателей» аварийно-спасательные работы - это действия по спасению людей, материальных и культурных ценностей, защите природной среды в зоне чрезвычайных ситуаций, локализации чрезвычайных ситуаций и подавлению или доведению до минимально возможного уровня воздействия характерных для них опасных факторов. Аварийно-спасательные работы характеризуются наличием факторов, угрожающих жизни и здоровью проводящих эти работы людей, и требуют специальной подготовки, экипировки и оснащения.

Неотложные работы при ликвидации чрезвычайных ситуаций - это деятельность по всестороннему обеспечению аварийно-спасательных работ, оказанию населению, пострадавшему в чрезвычайных ситуациях, медицинской и других видов помощи, созданию условий, минимально необходимых для сохранения жизни и здоровья людей, поддержания их работоспособности (пункт 5 Федерального закона от 22.08.1995 № 151-ФЗ «Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей»).

Чрезвычайность обстоятельства - то, что не могло быть учтено лицом ни при каких обстоятельствах, что не относится к жизненному циклу. Под непредотвратимостью (неопределимостью) обстоятельств понимается невозможность их предотвращения имеющимися в распоряжении лица техническими и иными средствами. Непредвиденность тех или иных событий может быть определена как конкретное незнание о времени, месте, характере и особенностях будущего события. Когда же наступление каких-либо обстоятельств можно было предвидеть и избежать, ссылка на неопределимою силу несостоятельная. Таким образом, должно быть сочетание непредвиденности и непредотвратимости.

Из Технического задания следует, что Контракт заключен на изготовление и установку сборных световых декоративных конструкции елок зеленого цвета, с красной полосой в виде спирали, украшенных шарами, а светодиодной иллюминацией, что никак не может быть определено стихийным бедствием, аварией или чрезвычайной ситуацией. В Контракте отсутствуют сведения о произошедших авариях, иных чрезвычайных ситуациях природного или техногенного характера, неопределимой силы, для ликвидации последствий которой был заключен вышеуказанный Контракт. Условий о порядке ликвидации последствий действия непреодолимой силы или чрезвычайной ситуации Контракт не содержит.

Пункт 9 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе определяет осуществление закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) исключительно в случае наступления определенных событий (аварии, чрезвычайная ситуация, непреодолимая сила и др.), при этом в количестве, объеме, которые необходимы для ликвидации последствий, возникших вследствие определенных событий, с условием, что применение иных способов определения поставщика (подрядчика, исполнителя) для ликвидации последствий, требующих затрат времени, будет нецелесообразно.

Согласно ответу на запрос Управления, поступившего от ГУ МЧС России по РБ, следует, что за второе полугодие 2019 года на территориях г.Сибай, г.Уфа РБ зарегистрированы три чрезвычайные ситуации:

1.      19.09.2019 в г.Сибай ЧС в связи с опасными метеорологическими явлениями (порывы ветра до 27 м/с);

2.      12.10.2019 в г.Уфа ЧС локального характера (Д1111);

3.      26.11.2019 в г.Уфа ЧС локального         характера (ДНИ).

Исходя из вышеуказанного следует, что оснований для заключения контракта в соответствии с пунктом 9 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе у ГКУ РБ ХОЗУ не имелось.

Данное действие ГКУ РБ ХОЗУ необоснованно сократило число участников закупки, путем осуществления закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) в соответствии с пунктом 9 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе, при отсутствии объективной совокупности оснований для осуществления закупки в соответствии с пунктом 9 части 1 статьи 93 Закона № 44, а также отсутствии препятствующих обстоятельств осуществлению закупки с применением конкурентных способов.

В соответствии с Законом № 44-ФЗ государственные органы, органы управления внебюджетными фондами, органы местного самоуправления, казенные учреждения и иные получатели средств федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации или местных бюджетов могут вступать в договорные отношения только посредством заключения государственного или муниципального контракта.

В силу пункта 1 статьи 8 Закона № 44-ФЗ контрактная система в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

Согласно пункту 2 статьи 8 Закона № 44-ФЗ запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям Закона № 44-ФЗ, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

Привлечение поставщика без соблюдения процедур, установленных Законом № 44-ФЗ, противоречит требованиям законодательства о контрактной системе, приводит к необоснованному ограничению числа участников закупок и не способствует выявлению лучших условий поставок товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Таким образом, лицо, вступающее в гражданско-правовые отношения, являющееся профессиональным участником соответствующего рынка услуг, обязано обеспечить соблюдение требований публичного права, в том числе, воздержаться от участия в отношениях, имеющих своей целью ограничение конкуренции, либо имеющих целью обеспечение иному лицу возможности уклониться от исполнения обязанности по проведению торгов.

Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав субъекта гражданско-правовых отношений.

Деятельность и поведение участника отношений, имеющих своим результатом удовлетворение за счет бюджетных средств государственных и муниципальных потребностей, не должна иметь заведомо противные основам

Правопорядка цели, а именно - уклонение от исполнения соответствующей обязанности по проведению торгов.

Исходя из пункта 18 указанного Обзора, государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований Закона № 44-ФЗ и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а, следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным. Иной подход допускал бы поставку товаров, выполнение работ и оказание услуг для государственных или муниципальных нужд в обход норм Закона № 44-ФЗ (статья 10 ГК РФ).

В силу части 1 статьи 24 Закона № 44-ФЗ заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя).

Случаи, когда возможно осуществление закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) без использования конкурентных способов определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей), предусмотрены статьей 93 Закона № 44-ФЗ.

Пункт 9 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ в указанной редакции фактически предусматривает для заказчика возможность заключения контрактов в случаях, когда проведение процедур конкурентного отбора нецелесообразно ввиду наличия чрезвычайности возникшей ситуации для устранения последствий которой необходимо проведение срочной закупки.

Как следует из материалов дела и не опровергается сторонами, контракт был заключен сторонами без соблюдения процедур, предусмотренных Законом № 44-ФЗ.

Заключение спорного контракта не соответствует положениям Закона № 44-ФЗ, поскольку заключены с целью обхода закона о необходимости проведения торгов. Спорные договоры заключены без установленной законом процедуры размещения конкурентной закупки, при этом указанные в них работы не относятся к работам, не терпящим отлагательства, могли и должны были быть осуществлены в установленном порядке соответствующего контракта.

Суд критически относится к доводам заявителей об отсутствии времени на проведению конкурентных процедур и необходимостью заключения контракта с единственным поставщиком и соглашается с позицией антимонопольного органа о неправомерности заключения такого контракта, кроме того, неправомерность заключения контракта по указанным выше основаниям была предметом судебной оценки в рамках дела А07-40017/2019, в котором судами исследовался вопрос о наличии правовых основания для заключения контракта по пункту 9 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе и сделан вывод о неправомерности заключения контракта по данным основаниям.

Кроме того, Управление при квалификации нарушения как запрещенного соглашения были учтены следующие обстоятельства.

04.10.2019 издано Распоряжение Правительства РБ №1113-р о выделении ГКУ РБ ХОЗУ бюджетных средств на приобретение световых декоративных конструкций.

18.10.2019 Минфином РБ доведены лимиты до Управления делами Главы РБ в размере 115 567 000, 00 руб. (Уведомление №1529).

18.10.2019 данные лимиты доведены до ГКУ РБ ХОЗУ (Уведомление №173).

18.10.2019 Закупка внесена в план закупок ГКУ РБ ХОЗУ.

14.11.2019 ГКУ РБ ХОЗУ направил коммерческое предложение ряду хозяйствующих субъектов: ООО «Клирлайт Рус ('info@clearlite.ru. iurist8@mail.ru), ООО ИСК «СтройИнвестПроект» (isksip@vandex.ru), ООО «Промсвет» (ufa@svet-energo.com), ФИО7 (ellenew@vandex.ru).

В период с 15.11.2019 по 19.11.2019 ГКУ РБ ХОЗУ получил ценовые предложения от ООО «Клирлайт Рус - 115 567 000, 00 руб., ООО ИСК «СтройИнвестПроект» — 121 030 350, 00 руб., ООО «Промсвет» — 117 878 493,00 ч руб.

25.11.2019 между ГКУ РБ ХОЗУ и ООО «Клирлайт Рус» в соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ заключен государственный контракт № 304-19Х на сумму 115 567 000,00 рублей. (№2027413693419000304 в ЕИС).

Из указанных сведений антимонопольный орган усмотрел совпадение цены выделенной на закупку товара и коммерческого предложения направленного Обществом.

Согласно Приложению 1 к данному контракту, срок исполнения контракта составляет - 21 календарный день с момента заключения контракта. В сроки исполнения входит поставка, установка и подключение к городской сети.

Поставка осуществляется по следующим адресам:

1. Сборная световая декоративная конструкция тип 1 - г. Стерлитамак;

2. Сборная световая декоративная конструкция тип 2 - г. Уфа;

3. Сборная световая декоративная конструкция тип 3 - г. Октябрьский, г. Салават;

4. Сборная световая декоративная конструкция тип 4 - г. Ишимбай, г. Нефтекамск, г. Кумертау;

5. Сборная световая декоративная конструкция тип 5 - г. Сибай;

6. Сборная световая декоративная конструкция тип 6 - г. Агидель;

7. Сборная световая декоративная конструкция (фонарь) - г. Уфа;

8. Сборная световая декоративная конструкция (снежинка 2м) - г. Уфа;

9. Сборная световая декоративная конструкция      (снежинка 3м) - г. Уфа;

10. Сборная световая декоративная конструкция    (елка) - г. Уфа;

11. Сборная световая декоративная конструкция    (арка) - г. Уфа;

12. Сборная световая декоративная конструкция (консоль) - г. Уфа;

13. Сборная световая декоративная конструкция (сосулька) - г. Уфа.

Также, Управление в своем решение отмечало что, что графические изображения, указанные в Техническом задании Заказчика аналогичны указанным в Технической документации, ООО «Экспресс Профи» что по цепочке последовательных действий подтверждает наличие устного соглашения между Заявителями в связи со следующим.

Управлением установлено, что сборные световые декоративные конструкции были приобретены ООО ИСК «СтройИнвестПроект» у ООО «Экспресс Профи» по результатам заключенного договора №29/10-2019/1 от 29.10.2019, согласно которому, ООО «Экспресс Профи» впоследствии поставил и осуществил первичный монтаж и демонтаж оборудования, то есть договор был заключен после того, как ООО «Клирлайт Рус» стало известно о сумме выделенных денежных средств на поставку товара по предмету контракта, но до заключения контракта между Заявителями.

Далее световые декоративные конструкции ООО ИСК «СтройИнвестПроект» реализовал ООО «Клирлайт Рус», в рамках договора №1501-СК от 15.01.2019 заключенного за 10 месяцев до заключения контракта между Заявителями, которые впоследствии, были поставлены в города Республики Башкортостан в рамках исполнения государственного контракта №304-19х от 25.11.2019, заключенного с ГКУ РБ ХОЗУ.

При выборе поставщика для изготовления, поставки и монтажа сборных световых декоративных конструкций ГКУ РБ ХОЗУ получил ценовые предложения от ООО «Клирлайт Рус - 115 567 000, 00 руб., ООО ИСК «СтройИнвестПроект» - 121 030 350 руб. Оба хозяйствующих субъекта участвовали в поставке сборных световых декоративных конструкций, где ООО ИСК «СтройИнвестПроект» выступал посредником между заводом изготовителем - ООО Экспресс-Профи и ООО «Клирлайт Рус», а последний был исполнителем и поставщиком по государственному контракту.

Согласно имеющимися в материалах товарным накладным, ООО «Экспресс-Профи» являясь производителем, поставляло сборные световые декоративные конструкции из Республики Беларусь. Согласно имеющимся в материалах товарным накладным, сборные световые декоративные конструкции поставлялись, из Республики Беларусь напрямую в города Республики Башкортостан которые были указаны в контракта заключенном между Заявителями.

По мнению суда, указанное поведение Учреждения и Общества с учетом заключения контракта в нарушение действующего законодательства Российской Федерации, заключение договоров Обществом до заключения основного контракта, наличием у Учреждения технической документации на поставленный впоследствии товар, направление Обществом коммерческого предложения, которое до копейки совпадало с суммой выделенных Учреждению средств, наличие рамочного договора на поставку световых конструкций заключенного за 10 месяцев до подписания контракта между Учреждением и Обществом свидетельствует о том, что Учреждение и Общество намеренно следовали общему плану поведения (преследовали единую противоправную цель), позволяющему извлечь выгоду из недопущения (ограничения, устранения) конкуренции на товарном рынке.

Антимонопольным органом также приведен анализ изменения цены за единицу товара с учетом НДС, в сторону увеличения, по цепочке от производителя до конечного приобретателя товара.

 

ООО Экспресс -Профи – ООО ИСК «СтройИнвестПроект»

ООО ИСК «СтройИнвестПроект» - ООО «Клирлайт Рус»

ООО «Клирлайт Рус» - ГКУ РБ ХОЗУ

Светодиодная ель 14 м 1 лента

3 729 233,62

5 354 254,62

7 570 760,00

Светодиодная ель 14 м 3 ленты

4 972 499,76

7 139 276,47

10 153 880,00

Светодиодная ель 18 м 1 лента

4 819 056,00

6 918 969,29

9 747 800,00

Светодиодная ель 18 м 3 ленты

6 116 619,61

8 281 948,84

12 494 480

Светодиодная ель 24 м 3 ленты

7 161 316,80

9 281 874,91

14 585 980,00

Светодиодная ель 32 м

15 204 100,00

16 351 607,17

20 845 752 ,60

 

 

Светодиодная фигура «Фонарь»

205 740,00

268 909,7

377 190,00

Светодиодная фигура «Снежинка» 2 м

226 440,00

295 965,4

415 140,00

Светодиодная фигура «Снежинка» 4 м

456 300,00

596 400,9

836 550,00

Светодиодная фигура «Елка» 

179 760,00

234 952,9

304 513,00

Светодиодная арка

255 620,40

334 105,2

468 637,40

Светодиодная консоль «Фантазия»

94 140,00

123 044,4

172 590,00

Украшение елок сосульками

10 628, 10

13 891,3

16 367,00

Итог

43 431 454,2

55 195 201,03 (+27.0%)

77 989 639,4

(+41,2%)

 

 

+79.5% 

 

Как видно из таблицы 1, цена за единицу товара, с учетом НДС от завода изготовителя до ГКУ РБ ХОЗУ выросла на 79,5% с 43 431 454,2 до 77 989 639,4 рублей.

Изменение цены за количество товаров, указанной в государственном контракте  с учетом НДС представлено в таблице 2 ниже:

 

1. ООО Экспресс -Профи – ООО ИСК «СтройИнвестПроект»

2. ООО ИСК «СтройИнвестПроект» - ООО «Клирлайт Рус»

3. ООО «Клирлайт Рус» - ГКУ РБ ХОЗУ

Светодиодная ель 14 м 1 лента (1 шт.)

3 729 233,62

5 354 254,62

7 570 760,00

Светодиодная ель 14 м 3 ленты (1 шт.)

4 972 499,76

7 139 276,47

10 153 880,00

Светодиодная ель 18 м 1 лента (3 шт.)

14 457 168,00

20 756 907,87

29 243 400,00

Светодиодная ель 18 м 3 ленты (2 шт.)

12 233 239,22

16 563 897,68

24 988 960,00

Светодиодная ель 24 м 3 ленты (1 шт.)

7 161 316,80

9 281 874,91

14 585 980,00

Светодиодная ель 32 м (1 шт.)

15 204 100,00

16 351 607,17

20 845 752,60

Светодиодная фигура «Фонарь» (3 шт.)

617 220,00

806 729,10

1 131 570,00

Светодиодная фигура «Снежинка» 2 м (3 шт.)

679 320,00

887 896,20

1 245 420,00

Светодиодная фигура «Снежинка» 4 м (3 шт.)

1 368 900,00

1 789 202,70

2 509 650,00

Светодиодная фигура «Елка» (2 шт.)

359 520,00

469 905,80

609 026,00

Светодиодная арка (1 шт.)

255 620,40

334 105,20

468 637,40

Светодиодная консоль «Фантазия» (6 шт.)

564 840,00

738 266,40

1 035 540,00

Украшение елок сосульками (72 шт.)

765 223,20

1 000 173,60

1 178 424,00

Итог

62 368 201,00

81 474 097,72

115 567 000,00

Разница в % от предыдущего поставщика

+31%

+42%

Разница в руб. от предыдущего поставщика

19 105 896,72

34 092 902,28

Разница в % от производителя до Заказчика

+85%

 Разница цены в руб. от производителя до Заказчика

53 198 799,00

 

Из указанной выше Таблицы 2, цена за товары с учетом НДС от завода изготовителя до Учреждения выросла на 85% с 62 368 201,00 рублей до 115 567 000,00 рублей. 

В Таблице 2 цены поставщиков 1 и 2 указаны без учета монтажа, демонтажа и иных работ, тогда как такие работы предусмотрены в государственном контракте № 304-19Х, заключенном 25.11.2019 между Учреждением и Обществом. Указанные выше в таблицах показатели и суммы приведены из информации, представленной в ответах на запросы антимонопольного органа.

Все вышеизложенное во-первых опровергает доводы Заказчика о срочной необходимости приобретения таких товаров, во-вторых, указанное поведение и действия Заявителей в совокупности подтверждают тот факт, что сторонам заранее было известно о намерениях друг друга, такие действия не могли бы быть осуществлены без наличия соглашения и соответствующих договоренностей между сторонами, что позволяет сделать вывод о том, что Обществу заранее было известно о намерениях Учреждения по проведению закупки, об объеме изготовления и поставки сборных световых декоративных конструкций и сумме выделенных денежных средств.

Данное подтверждается тем, что Общество документально (вследствие заключенных сделок) имело в своем распоряжении сборные световые декоративные конструкции еще до начала поставки самого товара с завода изготовителя - ООО «Экспресс -Профи». Также запросы на представление коммерческих предложений с техническими характеристиками, графическими изображениями, направленные 14.11.2019 Учреждением хозяйствующим субъектам для определения цены контракта, были идентичны технической документации, которые уже имелись в распоряжении Общества.

В части направления Учреждением запросов на представления коммерческих предложений хозяйствующим субъектам и получения от них ценового предложения установлено следующее. Ценовые предложения были получены, в том числе от двух хозяйствующих субъектов: ООО ИСК «СтройИнвестПроект», ООО «Клирлайт Рус», которые в последствии были участниками исполнения государственного контракта №304-19х от 25.11.2019.

Действия ГКУ РБ ХОЗУ, по выбору способа заключения контракта, повлияли на цену контракта. Цена заключенного контракта с ООО «Клирлайт Рус» была завышения более чем на 80% от цены производителя сборных световых декоративных конструкций. Калькуляция, представленная Обществом в рамках судебного заседания не опровергает доводы антимонопольного органа, поскольку при принятии решения, антимонопольный орган основывался на тех же сведениях, а также на сведениях представленных поставщиками Общества.

Антимонопольным органом также составлен сравнительный анализ контракта, являющегося предметом антимонопольного разбирательства и контракта заключенного спустя год на торгах с идентичным предметом на поставку сборных световых конструкций, согласно которому усматривается следующее.

09.11.2020 в ЕИС было размещено извещение №0301300247620001748 по изготовление сборно-световых конструкций из материалов исполнителя. В техническом задании, технические, графические характеристики идентичны характеристикам по рассматриваемому в настоящем деле - сборной световой декоративной конструкции «Светодиодная ель 32 м». Наименьшее ценовое предложение по извещению от 09.11.2020 составило 12 061 500,00 руб.

Например: цена за единицу сборной световой декоративной конструкции «Светодиодная ель 32 м» в рассматриваемом деле составила в размере 20 845 752 ,60 руб. антимонопольным органом делается вывод о том, что, используя конкурентные процедуры, удалось снизить цену более чем на 8 миллионов рублей, что подтверждается возможность снижения цены и соблюдения принципа экономии бюджетных средств.

С доводами Учреждения о том, что сборные световые конструкции в рамках контракта 2020 года отличаются от сборных световых конструкций 2019 года в частности:

Диаметр основания 2020 – 12,5м; 2019 – 12,9м.

Высота конструкции в сборе 2020 – 30м; 2019 – 32м.

Количество световых элементов (пикселей) 2020 – 7800шт; 2019 – 7830.

Диаметр новогодних шаров 2020 – 200мм, 300мм; 2019 – 250мм, 300мм. суд соглашается, между тем полагает, отметить что данные расхождения очевидно являются незначительными, не могут служить существенным основанием значительного увеличения цены (более чем на 8 миллионов рублей) и не свидетельствуют об ошибочности выводов антимонопольного органа в указанной части, а также о том, что данные сборные конструкции не являются идентичными товарами, отсутствие же требования к сроку службы светодиодного модуля и количества программ контроллера в аукционной документации 2020 года не свидетельствует о ее отсутствии фактически, доказательств обратного Заявителя не представлено.

Судом установлено, что 13.12.2019       согласно акту №25 сдачи - приемки оказания услуг в соответствии с Государственным контрактом №304-19х от 25.11.2019 ГКУ РБ ХОЗУ принял от ООО «Клирлайт Рус» работы по изготовлению сборных световых декоративных конструкций из материалов исполнителя.

Согласно данному акту №25, счету фактуры №46 от 13.12.2019 стоимость оказанных услуг составил 115 567 000, 00 руб.

16.12.2019 ГКУ РБ ХОЗУ заключает договора со следующими муниципалитетами: ГО г.Салават РБ договор ответственного хранения №167/6/ПО с балансовой стоимостью — 12 494 480, 00 руб.; ГО г.Октябрьский РБ договор ответственного хранения № 167/5/ПО с балансовой стоимостью - 12 494 480, 00 руб.; ГО г.Стерлитамак РБ договор ответственного хранения № 167/8/ПО с балансовой стоимостью - 14 585 980, 00 руб.; ГО г.Сибай РБ договор ответственного хранения № 167/7/ПО с балансовой стоимостью - 10 153 880, 00 руб.; ГО г.Ишимбай РБ договор ответственного хранения № 167/2/ПО с балансовой стоимостью - 9 747 800, 00 руб.; ГО г.Кумертау РБ договор ответственного хранения № 167/3/ПО с балансовой стоимостью - 9 747 800, 00 руб.; ГО г.Нефтекамск РБ договор ответственного хранения № 167/4/ПО с балансовой стоимостью - 9 747 800, 00 руб.; ГО г.Агидель РБ договор ответственного хранения №167/1/ПО с балансовой стоимостью - 7 570 760, 00 руб.; ГО г.Уфа РБ договор ответственного хранения № 167/9/ПО с балансовой стоимостью - 20 845 752, 60 руб.;

23.12.2019 согласно платежному поручению №293931 ГКУ РБ ХОЗУ оплатило ООО «Клирлайт Рус» сумму в размере 115 567 000, 00 руб. за исполнение контракта № 304-19Х от 25.11.2019.

Комиссией установлено, что световые декоративные конструкции на основании Распоряжения Правительства РБ №135-р от 21.02.2020 были изъяты из оперативного управления ГКУ РБ ХОЗУ и переданы безвозмездно в собственность муниципальных образований РБ, что подтверждается передаточными актами, оформленными в период с 11.03.2020 по 26.05.2020.

В рамках исполнения Государственного контракта №304-19х от 25.11.2019 ООО «Клирлайт Рус» в соответствии с п.2.2.1, привлек третьих лиц, а именно:

1) ООО «ДА-ТРАНС ИНТЕРНЕШНЛ» договор №406 от 17.12.2018 на поставку в пункт назначения груза.

Согласно 27 актам, подписанным в период с 29.11.2019 по 27.12.2019 ООО «ДА-ТРАНС ИНТЕРНЕШНЛ» оказал услуги на сумму 3 553 000,00 руб.

2) ООО ИСК «СтройИнвестПроект» договор №1501-СК от 15.01.2019 на поставку осветительного оборудования и его комплектующих, металлических электромонтажных изделий и аксессуаров к ним, щитового оборудования на ориентировочную стоимость 300 000 000,00 руб. в том числе 50 000 000, 00 руб. НДС. Согласно заключенному дополнительному соглашению от 12.03.2019 к договору №1501-СК от 15.01.2019 были внесены изменения в части того, что ООО ИСК «СтройИнвестПроект» ежеквартально выплачивает ООО «Клирлайт Рус» премию за оборот заказанного и отгруженного Товара, исходя из Оборота Товара в квартал, в следующем порядке: - при Обороте до 50 млн. руб. - 0 % от суммы Оборота; - при Обороте от 50 до 100 млн. руб. - 2% от суммы Оборота; - при Обороте от 100 до 200 млн. руб. - 5% от суммы Оборота; - при Обороте от 200 млн. руб. - 7% от суммы Оборота. Согласно 13 счетам фактур ООО ИСК «СтройИнвестПроект» оказал услуги на сумму 81 022 339 руб. Согласно акту о выплате премии от 12.03.2020 по данному договору ООО «Клирлайт Рус» получил от ООО ИСК «СтройИнвестПроект» премию в размере 9 960 011,38 руб.

3) ООО ИСК «СтройИнвестПроект» договор №СК-1-19У от 26.11.2019 по подготовке площадок для монтажа сборно-световых декоративных конструкций на сумму 1 792 770, 00 руб. Срок исполнения составляет 20 календарных дней с момента заключения договора. Место оказания услуг: г.Стерлитамак,г.Уфа, г.Салават, г.Нефтекамск, г.Агдель, г.Ишимбай, г.Сибай, г.Кумертау, г.Октябрьский. Согласно акту сдачи-приемки оказанных услуг от 13.12.2019 ООО ИСК «СтройИнвестПроект» оказал услуги на сумму 2 151 324, в том числе 358 554 руб. НДС.

4) ООО «Лист Клёна» договор №192 от 10.12.2019 для выполнение работ: ограждение новогодней елки на сумму 68 500 руб.

5) ООО «Престиж» договор №2-19у от 26.11.2019 по предоставлению транспортных услуг, охраны и др. на сумму 3 589 500 руб. сроком до 31.12.2019. Место оказания услуг: г.Стерлитамак,г.Уфа, г.Салават, г.Нефтекамск, г.Агдель, г.Ишимбай, г.Сибай, г.Кумертау, г.Октябрьский.

6), ООО Эко-Сервис»№ЭКК-1-19К от 23.08.2019 по монтажу сборно-световых декоративных конструкций на сумму 1 323 655 руб, сроком в течение 20 календарных дней. Место оказания услуг: г.Нефтекамск, г.Агдель, г.Октябрьский.

7) ООО «Экспресс Профи» договор 1/11-2019 от 01.11.2019 на оказание услуг по монтажу светодиодных елей, сроком с 01.12.2019 по 31.12.2019. Согласно 8 счетам фактурам, ООО «Экспресс Профи» оказал услуги по монтажу и демонтажу в период с 06.12.2019 по 29.01.2020 на сумму 6 595 093,66 руб.

8) ООО «Энергострой» договор №ЭК-1/19м от 26.11.2019 по монтажу сборно-световых декоративных конструкций на сумму 2 883 404 руб.

Суд отмечает, что часть договоров по исполнения контракта, заключенного между Учреждением и Обществом была заключена последним еще до того, как Учреждению были выделены лимиты бюджетных обязательств, такое поведение хозяйствующего субъект без наличия договоренностей с Учреждением было бы невозможно, указанное также свидетельствует о том, что Общество заранее было известно о том, что именно оно будет исполнителем по контракту который будет заключен в будущем.

Таким образом, суд соглашается с выводами антимонопольного органа о том, что целью соглашения между Обществом и Учреждением являлся уход от процедуры проведения публичных торгов путем заключения контракта по п.9 ч.1 ст.93 Закона о контрактной системе с Обществом без наличия законных оснований, следовательно, заключение Контракта без соблюдения конкурентных процедур проводилось в интересах Общества.

Последовательность указанных выше действий и поведения Общества и Учреждения указывает на то, что между ними до подписания контракта была достигнута устная договоренность о поставке товара в обход процедур торгов, часть из которых была осуществлена до заключения контракта.

При таких обстоятельствах УФАС по РБ пришла к обоснованному выводу о том, что в действиях Общества и Учреждения установлено нарушение п.4 ст. 16 Закона о защите конкуренции.

Получение Обществом от Учреждения в результате установленного нарушения 100% указанного в государственном контракте №304-19Х от 25.11.2019 суммы в размере 115 567 000,00 рублей нельзя признать законным.

Согласно статье 8 Закона № 44-ФЗ контрактная система в сфере закупок направлена, на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

Конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг. Запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок, операторами электронных площадок, операторами специализированных электронных площадок любых действий, которые противоречат требованиям Закона № 44-ФЗ, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

Из правовой позиции, сформулированной в постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.04.2011г. № 14686/10 и от 29.11.2011г. № 8799/11, следует, что в тех случаях, когда требуется проведение конкурса, подразумевающее состязательность хозяйствующих субъектов, его непроведение, за исключением случаев, допускаемых законом, не может не влиять на конкуренцию, поскольку лишь при публичном объявлении конкурса в установленном порядке могут быть выявлены потенциальные желающие получить товары, работы, услуги, доступ к соответствующему товарному рынку либо права ведения деятельности на нем.

Согласно принципам законодательства о контрактной системе, отраженным в статья 6,8,12,13 Закона № 44-ФЗ, а также тому факту, что Закон № 44-ФЗ основывается, в том числе, на положениях статьи 34 Бюджетного кодекса Российской Федерации, в которой устанавливается принцип результативности и эффективности использования бюджетных средств, при исполнении бюджетов участники бюджетного процесса в рамках установленных им бюджетных полномочий должны исходить из необходимости достижения заданных результатов с использованием наименьшего объема средств или достижения наилучшего результата с использованием определенного бюджетом объема средств.

Учитывая указанные принципы, заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) (часть 1 статьи 24 Закона № 44-ФЗ).

Конкурентными способами определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) являются конкурсы (открытый конкурс, конкурс с ограниченным участием, двухэтапный конкурс, закрытый конкурс, закрытый конкурс с ограниченным участием, закрытый двухэтапный конкурс), аукционы (аукцион в электронной форме (далее также - электронный аукцион), закрытый аукцион), запрос котировок, запрос предложений (часть 2 статьи 24 Закона № 44-ФЗ).

Частью 5 статьи 24 Закона №. 44-ФЗ установлено, что заказчик выбирает способ определения поставщика (подрядчика, исполнителя) в соответствии с положениями главы 3 данного Закона. При этом он не вправе совершать действия, влекущие за собой необоснованное сокращение числа участников закупки.

В статье 93 Закона № 44-ФЗ предусмотрены случаи осуществления закупки у единственного поставщика без использования конкурентных способов определения поставщиков, в число которых входит осуществления закупок товаров, работ, услуг при необходимости оказания медицинской помощи в неотложной или экстренной форме либо вследствие аварии, обстоятельств непреодолимой силы, для предупреждения (при введении режима повышенной готовности функционирования органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций) и (или) ликвидации чрезвычайной ситуации, для оказания гуманитарной помощи (пункт 9 части 1).

Осуществление закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) на основании статьи 93 Закона № 44-ФЗ носит исключительный характер. Данная норма применяется в случаях отсутствия конкурентного рынка, невозможности либо нецелесообразности применения конкурентных способов определения поставщика (подрядчика, исполнителя) для удовлетворения нужд государства.

Таким образом, из системного толкования положений Закона № 44-ФЗ следует, что заказчики могут заключить государственный контракт без проведения конкурентных процедур на поставку товара, выполнение работы, оказание услуг в случае, если производство товара, выполнение работы, оказание услуги осуществляются непосредственно организациями, указанными в части 1 данной статьи.

Данное исключение из правил Закона № 44-ФЗ не предусматривает возможность произвольного абстрактного подхода при осуществлении закупок без проведения конкурентных процедур, поскольку это приведет к нарушению основных принципов законодательства о контрактной системе, «обходу» конкурентных процедур.

Вышеописанное поведение лиц, не соответствует обычной предпринимательской деятельности. Такой результат без информированности каждого участника о поведении и намерениях всех участников невозможен. Вероятность такого результата как заключение контрактов в обход процедур торгов, без предварительного согласования между участниками такого соглашения поведения каждого из таких участников близка к нулю, фактически отсутствует.

Запрет на подобные соглашения установлен пунктом 4 статьи 16 Закона о защите конкуренции.

В рассматриваемом случае, каждый из участников соглашения осознанно использовались положения пункта 9 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе с целью ухода от публичных конкурентных процедур.

В данном случае имеется место недобросовестные согласованные действия Заявителей, направленных на устранение конкуренции и представления преимущества хозяйствующему субъекту. Поскольку данными действиями фактически устраняется конкуренция, нивелируется деятельность органов государственной власти в сфере осуществления закупок, устраняется гласность и прозрачность осуществления закупок, соответственно нарушаются антимонопольные запреты.

Действующее законодательство Российской Федерации относит аукцион к одной из форм торгов. Торги — это универсальная модель приобретения различного рода прав. Торги выступают специальной юридической процедурой, опосредующей процесс предоставления какого-либо права, включая право на заключение договора.

Сущность предназначения торгов определяется: — субъективным юридически значимым интересом одного лица (продавца, действующего по поручению государства) устроить соревнование по заранее определенным правилам между двумя и более лицами (претендентами) с тем, чтобы только лишь одному из них предоставить особое право на заключение такого договора, одновременно выявив наиболее предпочтительные его условия; - наличием двух и более претендентов, желающих заключить данный договор и готовых к состязательности (соперничеству) друг с другом.

Состязательность (соперничество) - конститутивный признак любых торгов, объективно определяющий их сущность. В отсутствие состязательности торги утрачивают всякий смысл.

Торги являются одним из способов поиска поставщиков для государственных органов и организаций. Целью их проведения является заключение договоров по наиболее выгодной (наименьшей) цене для заказчика.

Таким образом, следует, что совокупность всех доказательств и фактическое поведение Учреждения и Общества по мнению суда свидетельствует о достигнутом соглашении, которое создало хозяйствующему субъекту преимущественные условия, что фактически привело к ограничению доступа на товарный рынок неограниченному кругу хозяйствующих субъектов.

Указанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о наличии недобросовестных согласованных действий Учреждения и Общества, направленных на устранение конкуренции и представления преимущества единственному хозяйствующему субъекту. Данными действиями фактически устраняется конкуренция, нивелируется деятельность органов государственной власти в сфере осуществления закупок, устраняется гласность и прозрачность осуществления закупок. Выводы Учреждения и Общества не опровергают доказательства, собранные антимонопольным органом.

Таким образом, поведение лиц, не соответствует обычной предпринимательской деятельности. По мнению суда, такой результат без информированности каждого участника о поведении и намерениях всех участников невозможен. Вероятность такого результата как заключение контрактов и договоров в обход процедур торгов, без предварительного соглашения участников о поведении каждого из таких участников близка к нулю, фактически отсутствует.

Применительно к рассматриваемому случаю в соответствии с п.4 ст.16 Закона № 135-ФЗ, запрещаются соглашения между органами государственной власти субъектов Российской Федерации, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, или между ними и хозяйствующими субъектами, если такие соглашения приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, в частности к ограничению доступа на товарный рынок, выхода из товарного рынка или устранению с него хозяйствующих субъектов.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 1 Закона № 135-ФЗ, настоящий Федеральный закон определяет организационные и правовые основы защиты конкуренции, в том числе предупреждения и пресечения недопущения, ограничения, устранения конкуренции федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации.

Пунктом 33 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 04.03.2021 №2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» (далее – Постановление Пленума) разъяснено, что Закона № 135-ФЗ определяет организационные и правовые основы предупреждения и пресечения недопущения, ограничения, устранения конкуренции федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации (пункт 2 части 1 статьи 1 Закона).

В связи с этим судам необходимо иметь в виду, что антимонопольному контролю в соответствии со статьями 15 и 16 Закона подлежат нормативные и индивидуальные правовые акты, иные решения лиц, перечисленных в пункте 2 части 1 статьи 1 Закона, их действия (бездействие), соглашения и (или) согласованные действия, способные влиять на конкуренцию на товарных рынках, в том числе принятые (совершенные) в связи с реализацией властных полномочий.

Нарушение антимонопольных запретов государственными (муниципальными) учреждениями и унитарными предприятиями, допущенное в связи с их участием в гражданском обороте, в том числе при заключении (исполнении) договоров, в зависимости от характера допущенного нарушения квалифицируется по соответствующим положениям Закона (в частности, положениям статей 10, 11, 17 и 17.1), иных законодательных актов (например, части 5 статьи 24 Закона о контрактной системе).

В соответствии с пунктом 38 Постановления Пленума, разъяснено, что поскольку проведение процедур определения поставщика, конкурентных закупок является способом заключения договора, то положения статьи 17 Закона не применяются судом, если заключение договора по их результатам признается монополистической деятельностью и (или) нарушает запрет на соглашения и согласованные действия, установленный для органов публичной власти. Действия организатора и участников в указанных случаях могут быть квалифицированы соответственно по статьям 10, 11 и 16 Закона.

Государство может участвовать в гражданском обороте как непосредственно, так и через специально созданные им для этих целей государственные юридические лица в организационно-правовых формах, предусмотренных действующим гражданским законодательством.

ГКУ РБ ХОЗУ относится к государственной собственности Республики Башкортостан, является некоммерческой организацией, осуществляющей оказание государственных услуг, выполнение работ и (или) исполнение государственных функций в целях материально-технического потребностей Республики Башкортостан осуществляется от имени Республики Башкортостан.

Реализуя государственную функцию при осуществлении закупки являющейся предметом антимонопольного разбирательства судом установлено, что она направлена на достижение государственных целей Республики Башкортостан, в части осуществление мероприятий по обеспечению Республикой Башкортостан обязательств по подготовке городов Республики Башкортостан в соответствии с распоряжением Правительства Республики Башкортостан №1113-р от 04.10.2019, таким образом указанная закупка не осуществляется Учреждением, для целей удовлетворения собственных нужд Учреждения.

Следовательно, на заключаемые ГКУ РБ ХОЗУ с Обществом договоры с учетом целей и задач в рамках данной закупки, с помощью которой удовлетворяются нужды государства, распространяют свои действия запреты, установленные статьей 16 Закона № 135-ФЗ, поскольку Учреждение в данном случае является органом, действующим от имени Республики Башкортостан.

Исходя из изложенного выше суд приходит к выводу о том, что антимонопольным органом верно установлен субъектный состав и квалификация нарушения.

Выводы УФАС по РБ являются верными, соответствуют требованиям действующего законодательства.

Остальные доводы заявителей судом отклоняются как несостоятельные и основанные на неверном толковании  норм права.

Принимая во внимание, что вынесение оспоренного решения произведено УФАС по РБ в пределах предоставленной этому органу компетенции, выводы, содержащиеся в оспоренном по настоящему делу решении антимонопольного органа законны, оснований для признания его несоответствующим закону не имеется, что исключает возможность признания такого решения недействительным.

Согласно части 1 статьи 37 Закона о защите конкуренции, за нарушение антимонопольного законодательства должностные лица федеральных органов исполнительной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, должностные лица иных осуществляющих функции указанных органов или организаций, а также должностные лица государственных внебюджетных фондов, коммерческие и некоммерческие организации и их должностные лица, физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели, несут ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 39 Федерального закона от 26.07.2006 №135-Ф3 «О защите конкуренции», антимонопольный орган в пределах своих полномочий возбуждает и рассматривает дела о нарушении антимонопольного законодательства, принимает по результатам их рассмотрения решения и выдает предписания. Если в ходе рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольный орган выявит обстоятельства, свидетельствующие о наличии административного правонарушения, антимонопольный орган возбуждает дело об административном правонарушении в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях.

Согласно п. 3 ст. 51 Закона о защите конкуренции лицо, чьи действия (бездействие) в установленном настоящим Федеральным законом порядке признаны монополистической деятельностью или недобросовестной конкуренцией и являются недопустимыми в соответствии с антимонопольным законодательством, по предписанию антимонопольного органа обязано перечислить в федеральный бюджет доход, полученный от таких действий (бездействия). В случае неисполнения этого предписания доход, полученный от монополистической деятельности или недобросовестной конкуренции, подлежит взысканию в федеральный бюджет по иску антимонопольного органа.

Следовательно, незаконно полученный доход подлежит взысканию в федеральный бюджет, иное бы означало уход от добросовестного поведения хозяйствующими субъектами и нивелировало бы требования Закона о защите конкуренции.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановление от 24.06.2009 № 11-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 2 и 4 статьи 12, статей 22.1 и 23.1 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и статей 23, 37 и 51 Закона о защите конкуренции, Закон о защите конкуренции, который определяет организационные и правовые основы защиты конкуренции, возлагает на антимонопольный орган полномочие выдавать предписания о перечислении в федеральный бюджет дохода, полученного в результате нарушения антимонопольного законодательства. Данная мера по основаниям и процедуре применения, а также по своим правовым последствиям является специфической формой принудительного воздействия на участников охраняемых антимонопольным законодательством общественных отношений. Она призвана обеспечивать восстановление баланса публичных и частных интересов путем изъятия доходов, полученных хозяйствующим субъектом в результате злоупотреблений, и компенсировать таким образом не подлежащие исчислению расходы государства, связанные с устранением негативных социально-экономических последствий нарушения антимонопольного законодательства.

В пункте 13 Обзора ВС РФ от 16.03.2016 разъяснено, что под доходом, подлежащим взысканию в федеральный бюджет с лица, чьи действия (бездействия) признаны монополистической деятельностью или недобросовестной конкуренцией и являются недопустимыми в соответствии с антимонопольным законодательством, следует понимать доход, полученный от таких противоправных действий (бездействия).

Правило определения размера дохода, подлежащего перечислению в бюджет, основано на принципе взыскания только того дохода, который получен именно от противоправных действий, и не предполагает его исчисление в виде суммы «чистого» дохода.

Таким образом, суд полагает, что антимонопольным органом правомерно выдано предписание о перечислении незаконно полученного дохода в федеральный бюджет.

В данном случае предписание выдано на основании решения, которым установлено нарушение антимонопольного законодательства, и соответствует требованиям статьи 23 Закона №135-ФЗ, выданное предписание соответствует характеру выявленных нарушений и направлено на их устранение.

С учетом изложенного, решение УФАС по РБ по делу №002/01/16-1087/2020 от 30.12.2020 года и предписание  №002/01/16-1087/2020 от 30.12.2020 года являются обоснованными и правомерными. Совокупности условий для признания решения и предписания антимонопольного органа недействительными (одновременное несоответствие закону и нарушение прав и законных интересов заявителя в экономической деятельности) не имеется.

Согласно части 3 статьи 201 АПК РФ, в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органа, осуществляющего публичные полномочия, соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении за явленного требования.

При таких обстоятельствах, заявленные ГКУ РБ ХОЗУ и ООО «КЛИРЛАЙТ-РУС» требования удовлетворению не подлежат.

Расходы по государственной пошлине в соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителей.

Руководствуясь статьями 110,167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований Государственного казенного учреждения Республики Башкортостан Хозяйственного управления (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Общества с ограниченной ответственностью "КЛИРЛАЙТ РУС" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  к Управлению Федеральной антимонопольной службы по РБ (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании недействительными решения по делу №002/01/16-1087/2020 от 30.12.2020 года и предписания №002/01/16-1087/2020 от 30.12.2020 года - отказать 

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

 

Судья                                                                 Р.Н. Сафиуллина