ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

672000, Чита, ул. Ленина 100б   http://4aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело № А19-4819/2018

г. Чита

26 сентября 2018 года.

Резолютивная часть постановления объявлена 19 сентября 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 сентября 2018 года.

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сидоренко В.А.,

судей Басаева Д.В., Каминского В.Л.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Иркутской области с участием судьи Кириченко С.И. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2, апелляционные жалобы Международного учреждения здравоохранения и дополнительного образования Научно-исследовательский институт клинической медицины и Управления Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области на решение Арбитражного суда Иркутской области от 11 июля 2018 года по делу № А19- 4819/2018 по заявлению Правительства Иркутской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 664027, 

<

...>) к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 664025, 

<

...>) о признании недействительными решения от 06.02.2018 № 96/18 и предписания от 06.02.2018 № 34/18,

в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в деле участвуют:

1)     Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Иркутской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664025, 

<

...>, этаж 4),

2)     общество с ограниченной ответственностью «Просто лаборатория» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 665824, Иркутская область, г. Ангарск, квартал Б, д. 8, оф. 3),

3)     международное учреждение здравоохранения и дополнительного образования Научно-исследовательский институт клинической медицины (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 664003, 

<

...>),

4)     Министерство здравоохранения Иркутской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 664003, 

<

...>),

(суд первой инстанции: судья Позднякова Н.Г.),

 

при участии в судебном заседании в помещении Арбитражного суда Иркутской области:

от Правительства Иркутской области – ФИО3 – представителя по доверенности № 02-09-2558/18 от 31.05.2018,

от Управления Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области – ФИО4 – представителя по доверенности № 38/18 от 10.01.2018,

от Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Иркутской области – ФИО5 – представителя по доверенности № 1860-РУП от 15.12.2017,

от общества с ограниченной ответственностью «Просто лаборатория» – не явился, извещен,

от международного учреждения здравоохранения и дополнительного образования Научно-исследовательский институт клинической медицины – ФИО6 – представителя по доверенности № Д-321 от 17.09.2018,

от Министерства здравоохранения Иркутской области – ФИО7 – представителя по доверенности № 02-54-20001/17 от 03.11.2017,

в помещении Четвертого арбитражного апелляционного суда:

от международного учреждения здравоохранения и дополнительного образования Научно-исследовательский институт клинической медицины – ФИО8 – представителя по доверенности № 278-Д от 29.12.2017, 

 

установил:

Правительство Иркутской области (далее также – заявитель) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области (далее – Иркутское УФАС России, Управление или антимонопольный орган) с заявлением о признании недействительными решения № 96/18 от 06.02.2018 и предписания № 34/18 от 06.02.2018.

Определением суда от 17.04.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Иркутской области.

Определением от 17.04.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Просто лаборатория» (далее – ООО «Просто лаборатория»), международное учреждение здравоохранения и дополнительного образования Научно-исследовательский институт клинической медицины (далее – МУЗ ДО НИИ Клинической медицины, институт или учреждение) и Министерство здравоохранения Иркутской области.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 11 июля 2018 года требования заявителя удовлетворены.

Решение антимонопольного органа от 06.02.2018 № 96/18 и предписание от 06.02.2018 №34/18 признаны незаконными, как несоответствующие Федеральному закону от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции).

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что законодательство в сфере обязательного медицинского страхования не содержит положений, обязывающих Правительство Иркутской области, как орган государственной власти субъекта, разрабатывать и реализовывать механизм (систему) распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках Территориальной программы обязательного медицинского страхования объемы.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, МУЗ ДО НИИ Клинической медицины и Иркутское УФАС России обжаловали его в апелляционном порядке.

Заявители апелляционных жалоб ставят вопрос об отмене обжалуемого решения, как незаконного, принятого с нарушением норм материального права вследствие не применения подлежащих применению норм материального и процессуального права, неправильного истолкования закона, неправильного определения и выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела, и несоответствия выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

Из апелляционной жалобы МУЗ ДО НИИ Клинической медицины следует, что Федеральным законом от 29 ноября 2010 года № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» (далее – Закон об обязательном медицинском страховании) установлено, что в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования, утверждаемой в порядке, установленном законодательством субъекта Российской Федерации, определяется только реестр медицинских организаций, участвующих в реализации территориальной программы обязательного медицинского страхования, и общие показатели объема предоставления медицинской помощи, которые в дальнейшем распределяются решением комиссии, между медицинскими организациями.

Правом устанавливать конкретные показатели объемов медицинской помощи между медицинскими организациями, участвующими в системе обязательного медицинского страхования, обладает исключительно комиссия по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования субъекта Российской Федерации, в состав которой входят представители органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, уполномоченного высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации, территориального фонда, страховых медицинских организаций и медицинских организаций, представители медицинских профессиональных некоммерческих организаций или их ассоциаций (союзов) и профессиональных союзов медицинских работников или их объединений (ассоциаций), осуществляющих деятельность на территории субъекта Российской Федерации, на паритетных начала.

Институт указывает, что в 2015 – 2017 годах постановлениями Правительства Иркутской области для МУЗ ДО НИИ Клинической медицины, как и для иных медицинских организаций, осуществлявших в 2015 – 2017 годах деятельность в рамках реализации территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Иркутской области, были установлены конкретные показатели плановых объемов медицинской помощи на 2015 – 2017 годы.

Правительство Иркутской области в нарушение законодательства в сфере обязательного медицинского страхования, предусматривающего, что объемы медицинской помощи распределяются исключительно комиссией по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования, самостоятельно устанавливало в 2015 – 2017 годах для всех медицинских организаций, осуществляющих свою деятельность в системе обязательного медицинского страхования Иркутской области, конкретные показатели плановых объемов медицинской помощи на 2015 – 2017 годы при отсутствии каких-либо объективных критериев распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования на недискриминационных условиях.

Согласно доводам апелляционной жалобы учреждения пунктом 123 Правил обязательного медицинского страхования, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 158н от 28 февраля 2011 года (далее – Правила обязательного медицинского страхования), определены дополнительные критерии для установления объёмов медицинской помощи, которыми, помимо определённых частью 10 статьи 36 Закона об обязательном медицинском страховании, обязана руководствоваться Комиссия по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования субъекта Российской Федерации.

То есть, действующим законодательством определено гораздо большее количество критериев для установления комиссией по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования субъекта Российской Федерации объёмов медицинской помощи, чем количество критериев.

При этом, по мнению учреждения, суд первой инстанции, установив факт необходимости распределения объемов медицинской помощи на основании установленных законодательством в сфере обязательного медицинского страхования основных критериев с обязательным учетом конкретных показателей, не дал надлежащую правовую оценку тому обстоятельству, что ни комиссия по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования Иркутской области, ни Правительство Иркутской области в своей деятельности при распределении данных объемов какими-либо конкретными показателями не руководствуется в виду их отсутствия.

Законом об обязательном медицинском страховании и Правилами обязательного медицинского страхования установлено, что в субъекте Российской Федерации нормативным правовым актом высшего органа исполнительной власти этого субъекта Российской Федерации утверждается персональный состав комиссии по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования и что в отношении данной комиссии данным субъектом Российской Федерации могут издаваться нормативные правовые акты, которые будут являться обязательными для руководства в своей деятельности для комиссии по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования данного субъекта Российской Федерации.

Институт указывает, что выводы суда первой инстанции о том, что порядок распределения объемов медицинской помощи урегулирован действующим законодательством, уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в соответствующей сфере даны разъяснения по порядку распределения таких объемов не соответствуют действующему законодательству в сфере обязательного медицинского страхования, а также противоречат судебной практике по аналогичным делам.

Представители МУЗ ДО НИИ Клинической медицины в судебном заседании поддержали доводы апелляционной жалобы.

Из апелляционной жалобы Иркутского УФАС России также следует, что Законом об обязательном медицинском образовании установлены общие критерии распределения объемов предоставления медицинской помощи, установленные территориальной программой обязательного медицинского страхования.

Таким образом, основными критериями, которые должны учитываться при распределении объемов предоставления медицинской помощи, являются следующие:

– данные о видах, профилях отделений (коек), врачебных специальностях;

– данные о половозрастном составе и численности застрахованных лиц;

– данные о потребности застрахованных лиц в медицинской помощи;

– данные   о   показателях   потребления   медицинской   помощи,   оказанной застрахованным лицам;

– данные о количестве прикрепленных застрахованных лиц к медицинским организациям, оказывающим медицинскую помощь в амбулаторных условиях.

Из приведенных положений следует, что распределение объемов предоставления медицинской помощи между медицинскими организациями должно осуществляться комиссией Иркутской области не произвольно, а в соответствии с законодательно закрепленными критериями.

Таким   образом,   решение   о   выделении   каждой   медицинской организации конкретного объема медицинский помощи должно быть мотивировано не только принципами сбалансированности распределения медицинской помощи между медицинскими организациями субъекта Российской Федерации в пределах установленных территориальной программой объемов предоставления медицинской помощи, но и показателями, применимыми к конкретной медицинской организации.

Однако, как указывает Управление, в рамках рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства нашел подтверждение вывод комиссии Иркутского УФАС России о том, что комиссия по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования принимает решение о выделении объемов предоставления медицинской помощи произвольно, и, следовательно, такие решения комиссии не могут быть объективными и не могут отвечать принципам эффективности, сбалансированности распределения объемов медицинской помощи.

Иркутское УФАС России также указывает, что вывод суда первой инстанции относительно того, что порядок распределения объемов медицинской помощи урегулирован действующим законодательством, не соответствует действительности.

Согласно доводам апелляционной жалобы отсутствуют доказательства, что решение комиссии по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования о выделении ООО «Просто лаборатория» 10 случаев предоставления медицинской помощи по не заявленным обществом видам предоставления медицинской помощи является объективным и целесообразным.

Такой подход комиссии по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования к распределению объемов оказания медицинской помощи не может обеспечивать равный доступ хозяйствующих субъектов (участников рынка медицинских услуг, оказываемых в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования) на товарный рынок, более того может способствовать субъективному, предвзятому мнению членов комиссии по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования, что в свою очередь может привести к неравному положению одних хозяйствующих субъектов по сравнению с другими хозяйствующими субъектами.

Таким образом, отсутствие механизма (системы) распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования, предусматривающего обязательные для комиссии объективные критерии распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования, может привести к созданию дискриминационных условий на рынке медицинских услуг, оказываемых в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования.

Иркутское УФАС России указывает, что вопрос о законности выделения объемов медицинской помощи комиссией по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования какой-либо конкретной медицинской организации, как и о создании дискриминационных условий для конкретной медицинской организации в рамках рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства не стоял и не доказывался комиссией Иркутского УФАС России. В отсутствие определенного механизма (системы) распределения объемов оказания медицинской помощи в принципе сложно оценить законность принятого комиссией решения в части предоставления определенного объема медицинской помощи конкретной медицинской организации. Невозможно оценить является ли выделение ООО «Просто лаборатория» 10 случаев медицинской помощи незаконным или комиссия приняла такое решение исходя из объективных показателей.

Кроме того, как следует из апелляционной жалобы, в решении суда отсутствуют выводы, как именно комиссия оценивает медицинские организации на предмет возможности выполнения ими заявленных объемов оказания медицинской помощи, как применяет при распределении объемов медицинской помощи нормы Закона об обязательном медицинском страховании и Положения о комиссии. Судом первой инстанции не установлено, что решения комиссии по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования во всех случаях объективные, отвечают принципам сбалансированности, учитывают показатели, применимые к конкретной медицинской организации. При этом материалы дела указывают на то, что комиссия осуществляет распределение объемов оказания медицинской помощи произвольно.

Комиссия по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования в Иркутской области учреждена органом государственной власти субъекта Российской Федерации и наделена Законом об обязательном медицинском страховании и принятыми в его исполнение подзаконными нормативными правовыми актами функциями органа власти, в частности по принятию решений, обязательных к исполнению хозяйствующими субъектами, в том числе путем распределения объемов предоставления медицинской помощи между страховыми организациями и между медицинскими организациями, в связи с чем указанная Комиссия является органом, осуществляющим функции Правительства Иркутской области в сфере обязательного медицинского страхования.

Правительство Иркутской области как орган, утвердивший состав комиссии, а также комиссия по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования в Иркутской области несут ответственность за принимаемые решения, в том числе по вопросам распределения и перераспределения объемов предоставления медицинской помощи между медицинскими организациями в сфере обязательного медицинского страхования.

Правительство Иркутской области имеет возможность обеспечить разработку и реализацию механизма (системы) распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках указанной программы обязательного медицинского страхования, предусматривающего обязательные для Комиссии объективные критерии распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования на недискриминационных условиях.

По мнению Иркутского УФАС России, им доказана возможность недопущения, ограничения, устранения конкуренции ввиду отсутствия механизма (системы) распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках Территориальной программы обязательного медицинского страхования, установлено, что полномочия по организации обязательного медицинского страхования на территориях субъекта предоставлены Правительству Иркутской области федеральным законодательством, а Правительством Иркутской области не указана конкретная норма федерального закона, запрещающая обеспечить разработку и реализацию механизма (системы) распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования, предусматривающего обязательные для Комиссии объективные критерии распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования на недискриминационных   условиях.

Представитель Управления в судебном заседании поддержала доводы апелляционной жалобы.

Правительство Иркутской области в представленном отзыве на апелляционные жалобы выразило несогласие с ними, просит суд оставить решение суда первой инстанции без изменения.

В судебном заседании представитель Правительства Иркутской области поддержал доводы отзыва на жалобы.

Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Иркутской области представил отзыв на апелляционные жалобы, в котором выразил согласие с ними.

В судебном заседании его представитель поддержала доводы отзыва.

Министерство здравоохранения Иркутской области представило отзыв на апелляционные жалобы, возражая против их доводов.

В судебном заседании представитель Министерства здравоохранения Иркутской области поддержала доводы отзыва.

О месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – 12 АПК РФ), что подтверждается почтовыми уведомлениями, а также отчетом о публикации на официальном сайте Арбитражных суда Российской Федерации в сети «Интернет» (www.arbitr.ru) определения о принятии апелляционной жалобы к производству.

В соответствии с частью 2 статьи 200 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела по существу.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 АПК РФ, проанализировав доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, изучив материалы дела, выслушав представителей участвующих в деле лиц, проверив правильность применения судом первой инстанции норм процессуального и материального права, пришёл к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 16.12.2016 в Иркутское УФАС России поступило обращение ООО «Просто лаборатория» на действия Министерства здравоохранения Иркутской области в связи с созданием дискриминационных условий доступа на рынок оказания медицинских услуг на территории Иркутской области при распределении объемов предоставления специализированной и высокотехнологической медицинской помощи в рамках Территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Иркутской области на 2017 год.

В ходе антимонопольного расследования Управлением выявлены признаки нарушения пункта 2 части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, выразившегося в рассмотрении Министерством здравоохранения Иркутской области обращений ООО «Просто лаборатория» о предоставлении объемов на 2017 год по оказанию специализированной медицинской помощи по профилю травматология и ортопедия и высокотехнологичной медицинской помощи (ВМП), метод «восстановление формы и функции межпозвонкового диска путем пункционной декомпрессивной нуклеопластики с обязательной интраоперационной флюороскопией» в рамках территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Иркутской области на 2017 год, полномочия по рассмотрению которых отнесены к деятельности Комиссии по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования в Иркутской области, и принятии необоснованного решения (письмо от 28.11.2016 № 02-54-21657/16) об отказе ООО «Просто лаборатория» в заявленных объемах на 2017 год, что приводит или может привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции на рынке оказания медицинских услуг, а именно необоснованному препятствованию осуществлению деятельности хозяйствующим субъектом.

Антимонопольным органом Министерству здравоохранения Иркутской области выдано предупреждение от 26.04.2017 № 33 о прекращении указанных действий путем отмены письма от 28.11.2016 № 02-54-21657/16 и передачи предложения общества в Комиссию по разработке территориальной программы ОМС в Иркутской области для принятия обоснованного решения относительно заявленных субъектом объемов оказания медицинской помощи.

В связи с выполнением предупреждения дело о нарушении антимонопольного законодательства в отношении Министерства здравоохранения Иркутской области не возбуждалось.

В дальнейшем 20.06.2017 в Иркутское УФАС России также обратилось МУЗ ДО НИИ Клинической медицины с заявлением, содержащим доводы, аналогичные доводам ООО «Просто лаборатория».

Установив, что распределение объемов оказания медицинской помощи в рамках действующей на территории Иркутской области территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи в Иркутской области на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов, утвержденной постановлением Правительства Иркутской области от 29.12.2016 № 848-пп, осуществляется в отсутствие определенных критериев, Иркутское УФАС России письмом от 27.04.2017 № 4201 запросило у Правительства Иркутской области письменные пояснения по вопросу наличия либо отсутствия утвержденных Правительством критериев распределения объемов предоставления медицинской помощи между медицинскими организациями региона в пределах установленных территориальной программой объемов предоставления медицинской помощи, отвечающих требованиям Закона о защите конкуренции.

Письмом от 12.05.2017 № 02-40-2285/17 Правительство Иркутской области сообщило, что его полномочия, как органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, по утверждению названных критериев Законом об обязательном медицинском страховании не установлены.

В связи с бездействием Правительства Иркутской области, выразившимся в непринятии мер по созданию условий, направленных не недискриминационное распределение объемов оказания медицинской помощи в рамках территориальной программы обязательного медицинского страхования в Иркутской области, Управлением сделан вывод о наличии признаков нарушения части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции.

Антимонопольным органом Правительству Иркутской области выдано предупреждение от 14.06.2017 № 43 о прекращении указанного бездействия, содержащего признаки нарушения части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, путем принятия мер по созданию условий, направленных на недискриминационное распределение объемов оказания медицинской помощи в рамках территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи в Иркутской области на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов, путем обеспечения разработки и реализации механизма (системы) распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках указанной программы обязательного медицинского страхования, предусматривающего обязательные для комиссии объективные критерии распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования на недискриминационных условиях.

Срок исполнения предупреждения установлен до 01.09.2017.

05.09.2017 в Иркутское УФАС России поступило письмо от 04.09.2017 № 02- 54-16008/17, в котором Министр здравоохранения Иркутской области пояснил, что распределение объемов предоставления медицинской помощи между медицинскими организациями осуществляется комиссией в соответствии с законодательно закрепленными критериями; органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации не наделены полномочиями по разработке и реализации механизма (системы) распределения объемов оказания медицинской помощи между медицинскими организациями, предусматривающего объективные критерии распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования на недискриминационных условиях.

Поскольку предупреждение от 14.06.2017 № 43 Правительством Иркутской области не было исполнено, приказом Иркутского УФАС России от 18.09.2017 № 244 в отношении заявителя возбуждено дело о нарушении антимонопольного законодательства.

Решением комиссии Иркутского УФАС России по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства от 06.02.2018 № 96/18 Правительство Иркутской области признано нарушившим часть 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции в связи с бездействием по созданию условий, направленных на недискриминационное распределение объемов оказания медицинской помощи в рамках территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи в Иркутской области, путем обеспечения разработки и реализации механизма (системы) распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования, предусматривающего обязательные для Комиссии объективные критерии распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования на недискриминационных условиях.

Во исполнение данного решения выдано предписание от 06.02.2018 № 34/18, согласно которому заявителю предписывалось в срок до 02.04.2018 прекратить нарушение антимонопольного законодательства путем принятия мер по созданию условий, направленных на недискриминационное распределение объемов оказания медицинской помощи в рамках Территориальной программы, а именно, обеспечением разработки и реализации механизма (системы) распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках указанной программы обязательного медицинского страхования, предусматривающего обязательные для Комиссии объективные критерии распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования на недискриминационных условиях.

Институт, полагая, что оспариваемыми решением и предписанием были нарушены его права и законные интересы, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд апелляционной инстанции считает правильными выводы суда первой инстанции о незаконности оспариваемых решения в части удовлетворенных требований и предписания, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 7, 8, 9 АПК РФ, судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равенства сторон.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Пределы судебного разбирательства при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц установлены частью 4 статьи 200 АПК РФ, согласно которой арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными (часть 2 статьи 201АПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 198, частью 4 статьи 200 АПК РФ и пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для удовлетворения требований о признании недействительными ненормативных правовых актов и незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, необходимо наличие двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушение прав и законных интересов заявителя.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции полагает, что требования заявителя могут быть удовлетворены только в том случае, если будут установлены следующие обстоятельства:

– несоответствие оспариваемых решения и предписания антимонопольного органа закону или иному нормативному правовому акту;

– нарушение прав и законных интересов заявителя этими решением и предписанием.

При отсутствии хотя бы одного из данных обстоятельств требования заявителя удовлетворению не подлежат.

Согласно части 1 статьи 1 Закона о защите конкуренции данный Закон определяет организационные и правовые основы защиты конкуренции, в том числе предупреждения и пресечения недопущения, ограничения, устранения конкуренции федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации.

Частью 1 статьи 3 Закона о защите конкуренции предусмотрено, что настоящий Федеральный закон распространяется на отношения, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, и в которых участвуют российские юридические лица и иностранные юридические лица, организации, федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, иные осуществляющие функции указанных органов органы или организации, а также государственные внебюджетные фонды, Центральный банк Российской Федерации, физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели.

В статье 15 Закона о защите конкуренции установлен запрет на принятие федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными органами или организациями, осуществляющими функции указанных выше органов власти и местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации ограничивающих конкуренцию актов и совершение ограничивающих конкуренцию действий (бездействие).

В обеспечение надлежащей конкурентной среды, единства экономического пространства законодатель устанавливает требования, направленные на недопущение со стороны указанных органов (организаций) действий (бездействия), которые приводят или могут привести к ограничению конкуренции.

Так, частью 1 названной статьи введен прямой запрет указанным органам (организациям) принимать акты и осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, за исключением предусмотренных федеральными законами случаев принятия актов и (или) осуществления таких действий (бездействия), в частности запрещаются:

1) введение ограничений в отношении создания хозяйствующих субъектов в какой-либо сфере деятельности, а также установление запретов или введение ограничений в отношении осуществления отдельных видов деятельности или производства определенных видов товаров;

2) необоснованное препятствование осуществлению деятельности хозяйствующими субъектами, в том числе путем установления не предусмотренных законодательством Российской Федерации требований к товарам или к хозяйствующим субъектам;

3) установление запретов или введение ограничений в отношении свободного перемещения товаров в Российской Федерации, иных ограничений прав хозяйствующих субъектов на продажу, покупку, иное приобретение, обмен товаров;

4) дача хозяйствующим субъектам указаний о первоочередных поставках товаров для определенной категории покупателей (заказчиков) или о заключении в приоритетном порядке договоров;

5) установление для приобретателей товаров ограничений выбора хозяйствующих субъектов, которые предоставляют такие товары;

6) предоставление хозяйствующему субъекту доступа к информации в приоритетном порядке;

7) предоставление государственной или муниципальной преференции в нарушение требований, установленных главой 5 настоящего Федерального закона;

8) создание дискриминационных условий;

9) установление и (или) взимание не предусмотренных законодательством Российской Федерации платежей при предоставлении государственных или муниципальных услуг, а также услуг, которые являются необходимыми и обязательными для предоставления государственных или муниципальных услуг;

10) дача хозяйствующим субъектам указаний о приобретении товара, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

При этом данный перечень не является исчерпывающим. Антимонопольный орган вправе квалифицировать нарушение антимонопольного законодательства и в иных действиях, не поименованных в указанном перечне.

Согласно правовой позиции, выраженной в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июня 2008 года N 30 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ N 30), при рассмотрении дел о признании недействующими или недействительными актов названных органов, о признании незаконными их действий (бездействия) по заявлениям антимонопольного органа, поданным в связи с нарушением части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, арбитражные суды должны учитывать следующее: если антимонопольным органом доказано, что акты, действия (бездействие) приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, а соответствующим органом не указана конкретная норма федерального закона, разрешившая данному органу принять оспариваемый акт, осуществить действия (бездействие), заявленные требования подлежат удовлетворению.

Следовательно, антимонопольным органам при признании нарушения статьи 15 Закона о защите конкуренции, помимо доказывания незаконности действия органа власти со ссылками на конкретные нарушенные нормы отраслевого законодательства, необходимо доказывать последствия нарушения (в том числе возможные) в виде недопущения, ограничения, устранения конкуренции. Именно доказанность данного обстоятельства является определяющей на стадии рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства.

При этом достаточным основанием для вывода о нарушении части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции является создание условий, возможности для наступления последствий в виде недопущения, ограничения либо устранения конкуренции.

Такая правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 8799/11.

В пункте 11 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года, указано, что при рассмотрении судом дел, связанных с нарушением части 1 или 2 статьи 15 Закона о защите конкуренции, антимонопольный орган должен доказать факт недопущения, ограничения, устранения конкуренции либо установить возможность наступления таких последствий на соответствующем товарном рынке.

Антимонопольный орган в рамках частей 1 и 2 статьи 15 Закона о защите конкуренции полномочен вынести соответствующее решение об обнаружении и пресечении выявленного нарушения лишь в том случае, когда нарушение привело либо могло привести к нарушению охраняемого законом баланса экономических интересов хозяйствующих субъектов, осуществляющих деятельность на одном и том же рынке в соответствующих географических границах.

В каждом конкретном случае антимонопольный орган должен провести анализ состояния конкуренции на товарном рынке и доказать, что спорные акты органов власти, действия (бездействия) приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции.

Иное нарушение действующего законодательства органом власти, само по себе не является нарушением статьи 15 Закона о защите конкуренции.

При квалификации нарушений статьи 15 Закона о защите конкуренции антимонопольным органом должно быть указано на соответствующие признаки ограничения конкуренции, поименованные в пункте 17 статьи 4 Закона о защите конкуренции и имевшие (могущие иметь) место быть в результате действия органа власти (или организации).

В частности, к таким признакам относятся: сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, а также установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Вместе с тем следует учитывать, что перечень признаков ограничения конкуренции, указанный в пункте 17 статьи 4 Закона о защите конкуренции, не является исчерпывающим.

При этом антимонопольный орган в решении о нарушении антимонопольного законодательства раскрывает и доказывает причинно-следственные связи между появлением признаков ограничения конкуренции и действиями органа власти (или организации).

Признавая Правительство Иркутской области нарушившим Закон о защите конкуренции, антимонопольный орган посчитал, что бездействие по созданию условий, направленных на недискриминационное распределение объемов оказания медицинской помощи в рамках территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи в Иркутской области, путем обеспечения разработки и реализации механизма (системы) распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования, предусматривающего обязательные для комиссии объективные критерии распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования на недискриминационных условиях, не соответствует положениям части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции.

Однако с такими выводами антимонопольного органа суд первой инстанции правомерно не согласился ввиду следующего.

Согласно статье 9 Закона об обязательном медицинском страховании субъектами обязательного медицинского страхования являются застрахованные лица, страхователи, федеральный фонд, участники обязательного медицинского страхования – территориальные фонды, страховые медицинские организации и медицинские организации.

В соответствии со статьей 3 Закона об обязательном медицинском страховании обязательное медицинское страхование – вид обязательного социального страхования, представляющий собой систему создаваемых государством правовых, экономических и организационных мер, направленных на обеспечение при наступлении страхового случая гарантий бесплатного оказания застрахованному лицу медицинской помощи за счет средств обязательного медицинского страхования в пределах территориальной программы обязательного медицинского страхования и в установленных настоящим Федеральным законом случаях в пределах базовой программы обязательного медицинского страхования.

К медицинским организациям в сфере обязательного медицинского страхования относятся имеющие право на осуществление медицинской деятельности и включенные в реестр медицинских организаций, осуществляющих деятельность в сфере обязательного медицинского страхования, организации любой предусмотренной законодательством Российской Федерации организационно-правовой формы. Медицинская организация включается в реестр медицинских организаций на основании уведомления, направляемого ею в территориальный фонд до 1 сентября года, предшествующего году, в котором медицинская организация намерена осуществлять деятельность в сфере обязательного медицинского страхования. Территориальный фонд не вправе отказать медицинской организации во включении в реестр медицинских организаций. Комиссией по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования в субъекте Российской Федерации могут быть установлены иные сроки подачи уведомления вновь создаваемыми медицинскими организациями. Информация о сроках и порядке подачи уведомления о включении медицинской организации в реестр медицинских организаций, осуществляющих деятельность в сфере обязательного медицинского страхования, размещается территориальным фондом на своем официальном сайте в сети Интернет (части 1 и 2 статьи 15).

В части 5 статьи 15 Закона об обязательном медицинском страховании определено, что медицинская организация осуществляет свою деятельность в сфере обязательного медицинского страхования на основании договора на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию и не вправе отказать застрахованным лицам в оказании медицинской помощи в соответствии с территориальной программой обязательного медицинского страхования.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 20 Закона об обязательном медицинском страховании медицинские организации имеют право на получение средств за оказанную медицинскую помощь на основании заключенных договоров на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию в соответствии с установленными тарифами на оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию и в иных случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Следовательно, как правильно указал суд первой инстанции, медицинская организация как участник обязательного медицинского страхования участвует в реализации территориальной программы обязательного медицинского страхования.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 81 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» органы государственной власти субъектов Российской Федерации утверждают территориальные программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, включающие в себя территориальные программы обязательного медицинского страхования, установленные в соответствии с законодательством Российской Федерации об обязательном медицинском страховании.

Территориальная программа обязательного медицинского страхования – составная часть территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, утверждаемой в порядке, установленном законодательством субъекта Российской Федерации.

Территориальная программа обязательного медицинского страхования включает в себя виды и условия оказания медицинской помощи (включая перечень видов высокотехнологичной медицинской помощи, который содержит, в том числе методы лечения), перечень страховых случаев, установленные базовой программой обязательного медицинского страхования, и определяет с учетом структуры заболеваемости в субъекте Российской Федерации значения нормативов объемов предоставления медицинской помощи в расчете на одно застрахованное лицо, нормативов финансовых затрат на единицу объема предоставления медицинской помощи в расчете на одно застрахованное лицо и норматива финансового обеспечения территориальной программы обязательного медицинского страхования в расчете на одно застрахованное лицо (части 1 и 2 статьи 36 Закона об обязательном медицинском страховании).

Для разработки проекта территориальной программы обязательного медицинского страхования в субъекте Российской Федерации создается комиссия по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования. Комиссия по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования формируется и осуществляет свою деятельность в соответствии с положением, являющимся приложением к правилам обязательного медицинского страхования (часть 9 статьи 36).

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 28.02.2011 № 158н утверждены Правила обязательного медицинского страхования, которые регулируют правоотношения субъектов и участников обязательного медицинского страхования при реализации Федерального закона «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», а также Положение о деятельности комиссии по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования (далее – Положение о комиссии).

Персональный состав комиссии по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования на основании пункта 10 Положения о комиссии утверждается нормативным правовым актом высшего органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации.

В соответствии с названными нормами Правительство Иркутской области распоряжением от 12.12.2011 № 394-пп сформировало и утвердило состав комиссии по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования в Иркутской области.

В соответствии с частью 10 статьи 36 Закона об обязательном медицинском страховании объемы предоставления медицинской помощи, установленные территориальной программой обязательного медицинского страхования, распределяются решением комиссии, указанной в части 9 настоящей статьи, между страховыми медицинскими организациями и между медицинскими организациями исходя из количества, пола и возраста застрахованных лиц, количества прикрепленных застрахованных лиц к медицинским организациям, оказывающим амбулаторно-поликлиническую помощь, а также потребности застрахованных лиц в медицинской помощи.

Комиссия на заседаниях по представленным секретарем Комиссии предложениям, поступившим от органа государственной власти субъекта Российской Федерации в области охраны здоровья граждан, страховых медицинских организаций, медицинских организаций, территориального фонда, распределяет объемы медицинской помощи между страховыми медицинскими организациями и между медицинскими организациями, имеющими право на осуществление медицинской деятельности на территории Российской Федерации, на основе установленных территориальной программой объемов предоставления медицинской помощи по видам медицинской помощи, условиям предоставления медицинской помощи, в разрезе профилей отделений (коек), врачебных специальностей, с учетом показателей потребления медицинской помощи по данным персонифицированного учета сведений о медицинской помощи, оказанной застрахованным лицам, количества прикрепленных застрахованных лиц к медицинским организациям, оказывающим медицинскую помощь в амбулаторных условиях, численности и половозрастной структуры застрахованных лиц (пункт 8 Положения о комиссии).

Согласно тарифному соглашению на оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию на территории Иркутской области от 27.01.2016 объемы медицинской помощи – установленные территориальной программой обязательного медицинского страхования объемы предоставления медицинской помощи, распределенные комиссией по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования Иркутской области между страховыми медицинскими организациями и медицинскими организациями исходя из количества, пола и возраста застрахованных лиц, количества прикрепленных застрахованных лиц к медицинским организациям, оказывающим первичную медико-санитарную помощь в амбулаторных условиях, а также потребности застрахованных лиц в медицинской помощи.

Следовательно, является обоснованным вывод суда первой инстанции, что действующим законодательством установлены следующие основные критерии, являющиеся основаниями для распределения объемов медицинской помощи между медицинскими организациями в сфере обязательного медицинского страхования: численность и половозрастная структура застрахованных лиц; количество прикрепленных застрахованных лиц к медицинским организациям, оказывающим амбулаторно-поликлиническую помощь; потребность застрахованных лиц в медицинской помощи; учет профилей отделений (коек), врачебных специальностей; учет показателей потребления медицинской помощи по данным персонифицированного учета сведений о медицинской помощи, оказанной застрахованным лицам.

Названные критерии распределения объемов предоставления медицинской помощи перечислены также в письме Министерства здравоохранения Российской Федерации от 23.12.2016 № 11-7/10/2-8304 «О формировании и экономическом обосновании территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов».

Согласно пункту 5 письма от 23.12.2016 № 11-7/10/2-8304 при распределении объемов медицинской помощи учитываются:

сведения органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в сфере здравоохранения о видах медицинской помощи, мощности вошедших в реестр медицинских организаций, профилях медицинской помощи, врачебных специальностях;

сведения страховых медицинских организаций о числе застрахованных по обязательному медицинскому страхованию лиц, потребности застрахованных лиц в медицинской помощи и финансовых средствах для ее оплаты;

сведения медицинских организаций, представленные при подаче уведомления об участии в сфере обязательного медицинского страхования включающие:

а) показатели (в том числе коечную мощность, объемы медицинской деятельности и другие), установленные решением Комиссии, подтверждающие возможность медицинской организации по выполнению объемов медицинской помощи в разрезе видов, профилей отделений (коек), врачебных специальностей в соответствии с правом на их осуществление;

б) данные о половозрастном составе и численности застрахованных лиц, прикрепившихся для амбулаторно-поликлинического обслуживания;

в) показатели, подтверждающие возможность медицинских организаций оказать диагностические услуги, – для медицинских организаций, оказывающих только отдельные диагностические услуги в соответствии с правом на их осуществление;

г) показатели, установленные решением Комиссии, подтверждающие возможность медицинских организаций дополнительно оказывать отдельные диагностические услуги, для медицинских организаций, оказывающих в рамках основной деятельности дополнительно отдельные диагностические услуги в соответствии с правом на их осуществление.

Распределение объемов медицинской помощи между страховыми медицинскими организациями осуществляется на основе:

а) численности и половозрастной структуры застрахованных конкретной страховой медицинской организацией лиц;

б) показателей объемов медицинской помощи на одно застрахованное лицо в год, установленных территориальной программой обязательного медицинского страхования, в разрезе видов медицинской помощи, условий ее предоставления, профилей отделений (коек), врачебных специальностей с учетом особенностей климатогеографических условий региона, транспортной доступности медицинских организаций и плотности населения субъекта Российской Федерации.

При этом учитывается фактическое (за предыдущий период) и расчетное потребление медицинской помощи застрахованными лицами по полу и возрасту.

Под доказательствами по делу о нарушении антимонопольного законодательства понимаются сведения о фактах, которые получены в установленном настоящим Федеральным законом порядке и на основании которых комиссия устанавливает наличие либо отсутствие нарушения антимонопольного законодательства, обоснованность доводов лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для полного и всестороннего рассмотрения дела (часть 1 статьи 45.1 Закона о защите конкуренции).

На основании части 1 статьи 49 Закона о защите конкуренции комиссия при принятии решения по делу о нарушении антимонопольного законодательства, среди прочего, оценивает доказательства и доводы, представленные лицами, участвующими в деле, а также определяет нормы антимонопольного и иного законодательства Российской Федерации, нарушенные в результате осуществления рассматриваемых комиссией действий (бездействия).

В соответствии с пунктом 3.156 Административного регламента Федеральной антимонопольной службы по исполнению государственной функции по возбуждению и рассмотрению дел о нарушениях антимонопольного законодательства Российской Федерации, утвержденного приказом ФАС России от 25.05.2012 № 339 (далее – Административный регламент), решение по делу о нарушении антимонопольного законодательства состоит из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей. При этом в мотивировочной части решения по делу о нарушении антимонопольного законодательства должны быть указаны:

– актические и иные обстоятельства дела, установленные комиссией, в том числе обстоятельства, установленные в ходе проведенного антимонопольным органом анализа состояния конкуренции, и обстоятельства, установленные в ходе проведения проверок соблюдения требований антимонопольного законодательства;

– доказательства, на которых основаны выводы комиссии об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым комиссия отвергла те или иные доказательства, приняла или отклонила приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле;

– законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовалась комиссия при принятии решения.

Резолютивная часть решения по делу о нарушении антимонопольного законодательства должна содержать:

–выводы о наличии или об отсутствии оснований для прекращения рассмотрения дела;

– выводы о наличии или об отсутствии нарушения антимонопольного законодательства в действиях (бездействии) ответчика по делу;

– выводы о наличии или об отсутствии оснований для выдачи предписания и перечень действий, включаемых в предписание и подлежащих выполнению;

– выводы о наличии или об отсутствии оснований для принятия антимонопольным органом других мер по пресечению и (или) устранению последствий нарушения антимонопольного законодательства, обеспечению конкуренции.

Проанализировав содержание решения Иркутского УФАС России от 06 февраля 2018 года № 34/18 и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному и мотивированному выводу о том, что в рассматриваемом конкретном случае антимонопольным органом не установлено, каким образом бездействие Правительства Иркутской области ограничивает конкуренцию или может привести к ее ограничению, какие хозяйствующие субъекты действуют на соответствующем рынке и в чем выразилось получение ими преимуществ по сравнению с заявителями.

Из вышеперечисленных норм права следует, что действующее законодательство в сфере обязательного медицинского страхования не содержит положений, обязывающих Правительство Иркутской области разработать и реализовать механизм (систему) распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования, предусматривающий обязательные для комиссии объективные критерии распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования.

Антимонопольный орган в нарушение требований пункта 3.156 Административного регламента не привел убедительного обоснования того, каким образом отсутствие утвержденных Правительством Иркутской области критериев распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках программы обязательного медицинского страхования привело к ограничению доступа на товарный рынок либо устранению с товарного рынка хозяйствующих субъектов.

Материалы дела не содержат сведений о необоснованном ограничении комиссией доступа одних медицинских организаций, предоставляющих услуги специализированной медицинской помощи по профилю травматология и ортопедия и высокотехнологичной медицинской помощи (ВМП), в пользу других, в нарушение законодательно установленных критериев распределения объемов оказания медицинской помощи в рамках обязательного медицинского страхования. Равно как не установлено антимонопольным органом, что такое нарушение приводит или может привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции.

Само по себе несогласие медицинской организации с распределенными объемами оказания медицинской помощи в рамках обязательного медицинского страхования, равно как и возможно допущенные нарушения при распределении таких объемов не могут свидетельствовать о наличии в бездействии Правительства Иркутской области по созданию условий, направленных на недискриминационное распределение объемов оказания медицинской помощи в рамках территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи в Иркутской области признаков нарушения антимонопольного законодательства.

Поддерживая выводы суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апелляционных жалоб со ссылкой на судебные акты по делам № А76-7175/2015 и № А40-171233/2016, поскольку они основаны на иных фактических обстоятельствах.

В рамках дела № А76-7175/2015 оспариваемым решением в действиях Правительства Челябинской области и Комиссии по разработке программы обязательного медицинского страхования выявлены нарушения части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, выразившиеся в не выделении объемов медицинской помощи – оказания медицинской помощи по применению вспомогательных репродуктивных технологий методом экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) на 2014 год Центру Верлинского, и выделении таких объемов без учета критериев распределения медицинской помощи для МАУЗ «Центр планирования семьи и репродукции» и общества «Центр лечения бесплодия», которые приводят к устранению Центра Верлинского с рынка оказания медицинских услуг в системе обязательного медицинского страхования, а также к созданию необоснованных преимуществ осуществления деятельности отдельному хозяйствующему субъекту – учреждению здравоохранения «Центр планирования семьи и репродукции» на рынке оказания медицинских услуг в системе обязательного медицинского страхования и дискриминационных условий осуществления хозяйствующими субъектами деятельности в указанной сфере.

В рамках дела А40-171233/2016 оспариваемым решением в действиях Комиссии по разработке территориальной программы обязательного медицинского страхования в Санкт-Петербурге установлены нарушения пункта 8 части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции.

Действия Комиссии Санкт-Петербурга, выразившиеся в создании ЗАО «КардиоКлиника» дискриминационных условий по сравнению с иными медицинскими организациями, действующими рынке оказания высокотехнологичной медицинской помощи по виду «коронарная реваскуляризация миокарда с применением ангиопластики в сочетании со стентированием при ишемической болезни сердца» при распределении объёмов оказания медицинской помощи в рамках Терпрограммы Санкт- Петербурга, а также действия Комиссии Санкт-Петербурга, выразившиеся в принятии решения Комиссии Санкт-Петербурга от 22.04.2016 (пункт 1.1.3 выписки из решения заседания Комиссии Санкт-Петербурга от 22.04.2016 № 6) о предложении ТФОМС Санкт-Петербурга, страховым медицинским организациям ежегодно включать в планы проверок страховыми медицинскими организациями медицинских организаций, оказывающих медицинскую помощь по договорам на оказание и оплату медицинской помощи по ОМС, тематические экспертизы качества медицинской помощи всех случаев оказания высокотехнологичной медицинской помощи по виду «коронарная реваскуляризация миокарда с применением ангиопластики в сочетании со стентированием при ишемической болезни сердца» (код тарифа вСХ001 и вСХООЗ приложения 4-3 к ГТС на 2016 год) при отсутствии направления выездной бригады скорой медицинской помощи (за исключением случаев перевода пациента с одного отделения на другое в пределах одной медицинской организации и случаев перевода пациента из одной медицинской организации в другую), нарушают пункт 8 части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции. При этом, в нарушении положений пункта 8 части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции допущено незаконное бездействие Правительства Санкт-Петербурга.

В силу указанного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что выдача предписания о необходимости разработки и реализации названных критериев возлагает на заявителя обязанности, не предусмотренные действующим законодательством.

При таких обстоятельствах является правильным и обоснованным вывод суда первой инстанции, что Иркутское УФАС России при отсутствии действий, не соответствующих законодательству, неправомерно признало Правительство Иркутской области нарушившим часть 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, а также выдало ему предписание совершить действия при отсутствии такой обязанности в Законе.

С учетом изложенного, решение Иркутского УФАС России от 06.02.2018 № 96/18 и предписание от 06.02.2018 № 34/18 не соответствуют закону и нарушают права и законные интересы заявителя.

В силу положений части 2 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными вне зависимости от того, затрагиваются ли при этом права иных лиц, по их мнению.

При указанных фактических обстоятельствах и правовом регулировании суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой проверены в полном объеме, но не могут быть учтены как не влияющие на законность принятого по делу судебного акта. Оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены или изменения решения суда первой инстанции не имеется.

Иные, приведенные в апелляционных жалобах доводы, свидетельствуют не о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а о несогласии заявителя жалобы с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом доказательств.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 268 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 11 июля 2018 года по делу № А19-4819/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи жалобы через принявший решение в первой инстанции арбитражный суд.

 

Председательствующий судья                                                      Сидоренко В.А.

 

Судьи                                                                                               Басаев Д.В.

 

Каминский В.Л.