ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-30063/2017

г. Самара

21 января 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 января 2021 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Поповой Г.О.,

судей Александрова А.И., Гольдштейна Д.К.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:

от ФИО2- представитель ФИО3, по доверенности от 20.07.2020,

от иных лиц - не явились, извещены.

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №1 

апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО4 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.10.2020 по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

по делу № А65-30063/2017 о несостоятельности (банкротстве) ИП главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2, с. Муслюмово Муслюмовского района Республики Татарстан, (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304166703100022),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.10.2017 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью (ООО) «АгроЭлитСервис», г. Казань, о признании главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2, с. Муслюмово Муслюмовского района Республики Татарстан, несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.11.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.06.2018 должник признан банкротом, в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 23.06.2020 поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ИП главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 и взыскании с него денежных средств в размере 77 719 803,81 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.10.2020 заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ИП главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение, удовлетворить заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих лиц к ответственности.

Заявитель апелляционной жалобы полагает, что контролирующим лицом были совершены действия, направленные на увеличение кредиторской задолженности, а также не исполнена обязанность по подаче в суд заявления о признании должника банкротом, что повлекло возникновение новых обязательств.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.llaas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, что позволяет рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствии.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Как следует из материалов дела, в своем заявлении конкурсный управляющий указал, что ФИО2 причинен существенный вред должнику в результате заключения сделок, признанных недействительными, не предпринимались действия по обращению в арбитражный суд с заявлением должника о признании его банкротом, несмотря на наличие неисполненных по состоянию на 29.08.2016 денежных обязательств; руководителем не исполнена предусмотренная законом обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены в статьях 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно п. 4 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально- правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). Данная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006.

По смыслу пункта 1 статьи 4 ГК РФ действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. В связи с этим, положения Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона №266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона №266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ правила о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Указанная правовая позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 05.06.2019 №Ф06-46881/2019 по делу №А49-1097/2017.

Поскольку рассматриваемое заявление подано конкурсным управляющим в суд 19.06.2020, его рассмотрение производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

Обстоятельства, указанные конкурсным управляющим в качестве свидетельствующих о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место до и после вступления в силу Закона №266-ФЗ (30.07.2017), которым признана утратившей силу ст. 10 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) рассмотрены заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника на основании п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.07.2019 удовлетворено заявление конкурсного управляющего, признаны недействительными сделки по перечислению ИП главой крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 в пользу ЗАО «Муслюмовская МСО», денежных средств в размере 200 000 руб. по платежному поручению №111 от 23.10.2017 и в размере 100 000 руб. по платежному поручению №2 от 13.11.2017, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ЗАО «Муслюмовская МСО», в пользу ИП главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 300 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.09.2019 удовлетворено заявление конкурсного управляющего, признаны недействительными сделки по перечислению ИП главой крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 в пользу ООО «Строймелиосервис», денежных средств в размере 12 000 руб. по платежному поручению №37 от 25.05.2017 и в размере 750 000 руб. по платежному поручению №49 от 19.06.2017, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Строймелиосервис», в пользу ИП главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 762 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.09.2019 удовлетворено заявление конкурсного управляющего, признаны недействительными сделки по перечислению ИП главой крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 в пользу АО «Росагролизинг», г. Москва, денежных средств в размере 13 500 руб. по платежному поручению №100 от 28.09.2017, в размере 16 839 руб. по платежному поручению №101 от 28.09.2017, в размере 199 463 руб. по платежному поручению №98 от 28.09.2017, в размере 270 198 руб. по платежному поручению №99 от 28.09.2017, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с АО «Росагролизинг», г. Москва, в пользу ИП главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 500 000 руб. Отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего имущества ИП главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2, ФИО4 о признании недействительной сделки по перечислению ИП главой крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 в пользу АО «Росагролизинг», г. Москва, денежных средств в размере 423 922 руб. по платежному поручению №17 от 15.02.2017, в размере 448 623 руб. по платежному поручению №16 от 15.02.2017, в размере 8 805,11 руб. по платежному поручению №51 от 20.06.2017, в размере 100 000 руб. по платежному поручению №60 от 19.07.2017, в размере 150 000 руб. по платежному поручению №61 от 19.07.2017. 

Действовавшая на момент совершения части сделок редакция пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривала: если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В действующей редакции аналогичные нормы содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума №53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ. 

Данная правовая позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 08.09.2020 №Ф06-63791/2020 по делу №А65-19352/2018.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума №53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий ссылалась на то, что утрата денежных средств в результате совершения спорных сделок на общую сумму 1 562 000 руб. ухудшила финансовое положение должника, препятствовала погашению требований кредиторов. При этом, требование кредитора АО «Росагролизинг» основано на договорах лизинга, предусматривающих не единовременное, а периодическое внесение платежей в погашение задолженности, аналогично погашаются требования залогового кредитора АО «Россельхозбанк». Размер требований, которые подлежали погашению без рассрочки, включая требование заявителя ООО «Агроэлитсервис», составляет 1 578 961,35 руб.

Указанная сумма сопоставима с суммой средств, утраченных в результате совершения оспоренных сделок. По мнению конкурсного управляющего, без совершения оспоренных сделок должник имел бы возможность своевременно погасить требования кредиторов, подлежащие погашению без рассрочки, в том числе требования заявителя по делу; задолженность перед АО «Росагролизинг» и АО «Россельхозбанк» следовало бы погашать по условиям соответствующих договоров.

Однако, конкурсным управляющим не приведены доводы и не представлены соответствующие доказательства, свидетельствующие о том, что в случае несовершения признанных судом недействительными сделок, должником могли быть своевременно исполнены обязательства перед другими кредиторами, в том числе по установленному графику, хозяйственная деятельность могла быть продолжена, объективное банкротство не наступило бы.

Фактически конкурсный управляющий указала на погашение требований одних кредиторов с предпочтением перед другими кредиторами, что само себе не подтверждает значимость данной сделки и её существенную убыточность именно для должника.

Согласно материалов дела, стоимость активов должника по состоянию на 31.12.2017 составляла 35 065 026 руб. Как указано должником, в переданной конкурсному управляющему книге учета доходов и расходов за 2016 отражено, что доход от деятельности составил 39 664 646 руб., расход – 38 605 643 руб., в книге учета доходов и расходов за 2017 - доход от деятельности составил 27 329 557 руб., расход от деятельности составил 26 659 425 руб.

У должника помимо залогового имущества также выявлено незалоговое имущество, состоящее из 5 транспортных средств, 2 прицепов, 4 объектов недвижимости, стоимость которого, согласно оценке от 30.11.2018, составляет 2 619 571 руб.

Таким образом, размер денежных средств, перечисленных как по каждой оспоренной сделке, так и общая сумма оспоренных сделок не сопоставимы с масштабом деятельности должника, сделки не являлись существенно убыточными и не могли повлечь несостоятельность должника.

Более того, в результате оспаривания сделок и применения реституции денежные средства поступили в конкурсную массу должника в полном объеме, то есть возвращены.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

- настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В пунктах 9 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что признаки неплатежеспособности должника в виде прекращения им исполнения обязательств перед кредиторами впервые возникли перед АО «Росагролизинг», задолженность перед которым на сумму 491180,25 руб., 59052,09 руб. пени установлена вступившим в законную силу 27.07.2016 решением Арбитражного суда города Москвы от 27.06.2016 по делу №А40-108280/16, следовательно, должник, не позднее 29.08.2016 (с учетом выходных дней) должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, отклоняется судебной коллегией на основании следующего.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.05.2017 по делу №А65-6533/2017 по исковому заявлению ООО «Агроэлитсервис» о взыскании с главы КФХ ФИО6 Н,Г. задолженности исковые требования истца были удовлетворены в полном объеме, судом взысканы с Главы КФХ ФИО2 в пользу ООО «Агроэлитсервис» денежные средства в размере 1 190 090 рублей, а также расходы по государственной пошлине в размере 24 901 рублей. Указанным судебным актом установлено, что, с 30 апреля 2016 года должник перестал исполнять денежные обязательства.

Определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.11.2017, 04.03.2019, 21.09.2018 по настоящему делу в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов ООО «АгроЭлитСервис», г. Казань, в размере 1190090 руб. долга, 24901 руб. расходов по государственной пошлине, установленных решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.05.2017 г. по делу №А65-6533/2017; АО «Росагролизинг», г. Москва, (предъявлено после закрытия реестра) в размере 2015423,38 руб. основного долга, 104184,87 руб. пени, возникших из обязательств должника по договорам финансовой аренды (лизинга) от 19.06.2012 №2123413, от 05.06.2014 №2140926, установленных решениями Арбитражного суда г. Москвы от 27.06.2016 по делу № А40-108280/16 и от 19.02.2018 по делу № А40-247353/17; в размере 500000 руб. долга по договорам финансовой аренды (лизинга) от 19.06.2012 № 2123413, от 05.06.2014 № 2140926; ООО "Органик Парк", г.Казань, в размере 96 500 руб. долга, возникшего из обязательств должника по договору поставки №21/03/17-ДД К от 03.03.2017 и универсальному передаточному документу №67 от 13.04.2017, срок оплаты по договору 01.11.2017.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 27.06.2016 по делу № А40-108280/16 с должника в пользу АО «Росагролизинг» взыскан долг в размере 550 232,34 рублей и неустойка в размере 1/365 процентной ставки рефинансирования ЦБ РФ с 26.04.2016 по день фактического исполнения обязательства по оплате задолженности, 14 005 рублей расходов по государственной пошлине. Судом установлено, что сумма задолженности и пени по договору лизинга от 19.06.2012 составляет 216 976,43 руб., из которых 192 403,26 руб. основного долга по 17 платежу, 24 573,17 руб. пени за период с 30.05.2013 по 25.04.2016; по договору лизинга от 05.06.2014 № 2140926 задолженность составляет 333 255,91 руб., из которых задолженность по платежам № 9, 10 составляет 298 776,99 руб. и 34 478,92 руб. пени за период с 16.12.2014 по 25.04.2016.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 19.02.2018 по делу № А40-247353/17 с должника в пользу кредитора АО «Росагролизинг» взыскано 292 521,76 руб., в том числе 190 355,38 руб. долга, 102 166,38 руб. неустойки, неустойка в размере 1/365 ключевой ставки Банка России от суммы долга 190 355,38 руб. за каждый день просрочки начиная с 19 октября 2017 г. по день фактического исполнения обязательства, а также 8 850 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Также в реестр требований кредиторов должника на основании судебного акта включено требование ФНС России в размере в размере 172 683 руб. 50 коп. долга в составе второй очереди реестра и в размере 172 683 руб. 50 коп. долга в составе третьей очереди реестра. Согласно требованию, период возникновения задолженности – 3 квартал 2017 г.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.02.2018 в реестр требований кредиторов должника включено требование АО «Российский сельскохозяйственный банк», г. Москва, в размере 44392500 руб. 26 коп. долга по возврату кредита, 25501042 руб. процентов за пользование кредитом, 356043 руб. 95 коп. комиссии, 5331256 руб. 17 коп. неустойки, 60000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Обязательства возникли вследствие неисполнения должником условий мирового соглашения, утвержденного определением Муслюмовского районного суда Республики Татарстан от 05.09.2017 по делу №2-304/2017.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, финансовые затруднения должника не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (п. 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018).

В данном случае материалами дела подтверждается, что в книгах учета доходов и расходов за 2016 и 2017 у должника отражена прибыль на сумму 1 059 003 руб. и 670 132 руб. соответственно. 

Банкротство должника возникло по объективным причинам, связанным с предпринимательским риском сельскохозяйственной деятельности. В частности, должник указал, что 2017 оказался неурожайным, из посевов на общую сумму 2311 га удалось намолотить 3767 тонн зерна.

Требование АО «Россельхозбанк» обеспечивалось залогом имущества должника.

По результатам инвентаризации и оценки у должника выявлено имущество рыночной стоимостью 2 619 571 руб., что превышает размер требований кредиторов, не обеспеченных залогом, и составляет 2 078 961,35 руб.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу N А50-5458/2015, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

В рассмотренном случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что в спорный период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у контролирующих лиц должника обязанности по инициированию обращения в суд с заявлением о банкротстве должника.

Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

При этом, предъявление АО «Россельхозбанк» 24.08.2017 иска о взыскании задолженности связано с тем, что должником не исполнено его требование от 31.05.2017 о досрочном возврате кредитов на сумму 44582919,67 руб. ввиду непогашения должником с сентября 2016 г. процентов по кредитным договорам 

<

***> от 16.04.2010, №106721/0011 от 07.07.2010, №096721/0012 от 11.06.2009, №086721/0005 от 21.07.2008, №116721/0023 от 19.12.2011, №127721/0009 от 23.05.2012.

После 31.05.2017 должником не были приняты на себя новые обязательства, задолженность по которым включена в реестр.

С 29.08.2016 по 19.10.2017 (дата принятия заявления) имущество Главы КФХ ФИО2 не отчуждалось. Конкурсный управляющий в процедуре конкурсного производства с заявлением о признании сделок недействительными, в части отчуждения имущества, в Арбитражный суд не обращался.

 Должником предприняты меры по мирному урегулированию спору с целью продолжения деятельности и погашения задолженности, в результате заключено мировое соглашение с АО «Россельхозбанк», которое утверждено судом 05.09.2017.

Кроме того, по общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1, п. 18, п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу N А50-5458/2015, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

В рассмотренном случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что в спорный период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у контролирующих лиц должника обязанности по инициированию обращения в суд с заявлением о банкротстве должника.

Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу  о непредставлении заявителем доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что после 29.08.2016 возникла обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, которую контролирующее должника лицо не исполнило, в связи с чем правомерно отказал в удовлетворении требования конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности.

Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое определение принято судом первой инстанции обосновано, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, содержащиеся в нем выводы соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено. 

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при рассмотрении данной категории споров не предусмотрена.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд       

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.10.2020 по делу №А65-30063/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                       Г.О. Попова

Судьи                       А.И. Александров

                                                                                                                      Д.К. Гольдштейн