Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, 

<

...>, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-2514/2025

02 сентября 2025 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2025 года. Полный текст  постановления изготовлен 02 сентября 2025 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего     Козловой Т.Д.

судей                                       Гричановской Е.В., Самар Л.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Егожа А.К.

при участии  в заседании:

ФИО1, лично (в режиме веб-конференции);

от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Иммобилиаре СА Групп» ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 16.04.2025;

от ФИО4: ФИО5, представитель по доверенности от 14.08.2025;

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО4

на определение от 05.06.2025

по делу №А73-1538/2021

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению конкурсного управляющего ФИО2

о привлечении ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Иммобилиаре СА Групп»  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 12.02.2021 возбуждено производство по делу  о банкротстве  общества с ограниченной ответственностью «Иммобилиаре Са Групп» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>, далее - ООО «Иммобилиаре Са Групп», Общество, должник).

Определением суда от 27.04.2021 в отношении ООО «Иммобилиаре Са Групп» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника  утвержден ФИО6, член Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Решением суда от 16.11.2021  должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО6 

Определением от 08.12.2021 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом, конкурсным управляющим утверждена ФИО7, из Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Определением суда от 31.01.2022 ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего имуществом должника.

Определением от 19.04.2022 конкурсным управляющим ООО «Иммобилиаре Са Групп» утвержден ФИО2, из ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий» (далее - конкурсный управляющий). 

В рамках настоящего дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением (вх. №э141488) о привлечении ФИО1 (далее - ФИО1), ФИО4 (далее - ФИО4), к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Иммобилиаре Са Групп» с учетом уточнений от 12.02.2025 (вх.24986), принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

В обоснование требований о привлечения ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий сослался на статью 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве), и указал на безосновательное перечисление денежных средств контрагентам, заключение убыточных для должника сделок, нерентабельность модели финансово-хозяйственной деятельности, при которой затраты на производство значительно превысили полученную выручку (выручка за 2020 год - 27 301 000руб., списано в производство в 2020 году товарно-материальных ценностей (далее - ТМЦ) на сумму               241 549 770,88 руб.),  что привело к превышению совокупного размера обязательств над стоимостью реальных активов общества и невозможностью удовлетворения реестра требований кредиторов должника.

Определением суда от 05.06.2025 заявление конкурсного управляющего удовлетворено в полном объеме. Суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности Общества, производство по заявлению в части установления размера ответственности приостановил до окончания расчетов с кредиторами. 

В апелляционной жалобе (с учетом дополнения) ФИО1 просит отменить определение суда в части привлечения его к субсидиарной ответственности, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований к ФИО1

В обоснование жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушение норм процессуального права. По мнению заявителя, судом первой инстанции необоснованно не приняты во внимание обстоятельства, установленные постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 25.10.2024 №Ф03-4632/2024, принятого в рамках настоящего дела о банкротстве. Приводит доводы о необходимости применения пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

ФИО4 также обжаловал судебный акт в апелляционном порядке, просит отменить определение суда от 05.06.2025, принять новый судебный акт об отказе в привлечении его к субсидиарной ответственности.

В обоснование жалобы заявитель ссылается на тот факт, что фактически ему повторно были вменены в вину те же деяния, за которые он уже был привлечен к ответственности в виде взыскания убытков.

Конкурсный управляющий в отзывах на апелляционные жалобы выразил несогласие с доводами жалоб, просил оставить определение суда от 05.06.2025 без изменения как законное и обоснование.

В судебном заседании апелляционной инстанции ФИО1, представители ФИО4 и конкурсного управляющего ФИО8 поддержали доводы, изложенные в апелляционных жалобах и в отзывах на них, соответственно, дав по ним пояснения.

Изучив материалы дела, с учетом доводов апелляционных жалоб и отзывов, выслушав лиц, принимавших участие в судебном заседании, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

В соответствии с положениями части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как правильно указал суд первой инстанции, Законом о банкротстве сформулировано два основания наступления субсидиарной ответственности контролирующих организацию лиц: 

1. неподача (несвоевременная подача) заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом); 

2. доведение организации до банкротства действиями и (или) бездействием контролирующего должника лица. 

Конкурсный управляющий, заявляя о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, сослался на положения стати 61.11 Закона о банкротстве и в обоснование наличия оснований для привлечения к ответственности ФИО4 и ФИО1 солидарно указал на безосновательное перечисление денежных средств контрагентам, заключение убыточных для должника сделок, нерентабельность модели финансово-хозяйственной деятельности, при которой затраты на производство значительно превысили полученную выручку.  

При рассмотрении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) под субсидиарной ответственностью понимается ответственность перед кредитором лица, не являющегося стороной по обязательству, дополнительно к ответственности другого лица - основного должника по обязательству. 

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчиков субсидиарной ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ. 

В соответствии со статьей 15 ГК РФ, главой III.2 Закона о банкротстве, правовыми позициями пункта 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума №53), в круг доказывания входит: действие/бездействие, противоправность поведения привлекаемого лица, его вина, причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступлением банкротства (состав гражданско-правового нарушения); бремя доказывания по общему правилу возлагается на лицо, требующее привлечения (статья 65 АПК РФ).

 Недоказанность хотя бы одного из названных условий является основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности. Отсутствие вины в силу положений п. 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 ГК РФ доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. 

При рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, первостепенным является соответствие ответчика признакам контролирующего должника лица. 

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 3 постановления Пленума №53, суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. 

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). 

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 №307-ЭС19-18723(2,3) указана правовая позиция, согласно которой, при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших, в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума № 53).

Как установлено судом первой инстанции, ООО «Иммобилиаре Са Групп» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 20.06.2017 за номером 

<

***>.

Учредителями общества на этапе создания являлись ФИО4 и ФИО1, с долей в уставном капитале по 50 %.

С 07.09.2018 ФИО1 становится единственным участником общества, а также являлся руководителем должника.

При этом, ФИО4 действовал от имени общества на основании доверенности от 24.09.2018 серия 27АА №1295670, выданной на срок 5 лет с правом заключать за цену и на условиях по своему усмотрению договоры, цена которых не превышает 100 000 000 руб.

Далее, между ФИО1  и ФИО4 16.04.2019 заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Иммобилиаре Са Групп» №27АА 1184741, в соответствии с которым ФИО4 передается  доля в размере 100% уставного капитала общества.

Вместе с тем, решением №6548А от 17.04.2019 ИФНС России по Железнодорожному району г.Хабаровска отказано во внесении изменений в сведения в отношении юридического лица ООО «Иммобилиаре Са Групп».

18.04.2019 ООО «Иммобилиаре Са Групп» в лице ФИО1 оформлена доверенность №27АА 1184764 сроком на 10 лет, уполномочивающая ФИО4 заключать за цену и на условиях по своему усмотрению договоры, цена которых не превышает 3 000 000 000 руб.

В обоснование довода о том, что ФИО4 и ФИО1 относятся к контролирующим должника лицам, конкурсный управляющий указал на то, что ФИО4 фактически  являлся контролирующим должника лицом, ФИО1 также являлся контролирующим должника лицом до признания должника банкротом в силу наделения его полномочиями руководителя и единственного участника общества. 

При этом, факт принадлежности указанных лиц к контролирующим должника лицам подтверждается материалами дела и установлен вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Хабаровского края от 03.10.2023 по делу №А73-1538-177929/2021 и от 17.04.2023 по делу № А73-1538-49/2021. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как правильно указал суд первой инстанции, действующим законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц.

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий, принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

В этой связи к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно: первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 №305-ЭС21-18249(2,3)).

В соответствии с разъяснениями, приведенным в пункте 16 и 17 постановления Пленума №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 постановления Пленума №53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Подпунктом 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

В силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения данных лиц к ответственности.

Конкурсный управляющий, в обоснование доводов о доведении Общества до банкротства указал на совершение контролирующими должника лицами действий по выводу активов, а именно, совершение ими сделок, которые фактически привели к неплатежеспособности должника.

Из материалов настоящего дела о банкротстве следует, что определением суда от 16.02.2023 признана недействительной сделкой -договор уступки прав и обязанностей №4-УТ/18 от 15.06.2018, заключенный между ООО «СтройТех-27», ООО «Иммобилиаре Са Групп» и ФИО9, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования к ООО «СтройТех-27» по договору №11/02 от 01.11.2017 на сумму 7 352 621,30 руб. Со стороны Должника спорный договор подписал ФИО4 (руководитель должника по 30.08.2018).

Определением суда от 31.08.2023 с ФИО1 в пользу ООО «Иммобилиаре Са Групп» взыскано в счет возмещения убытков 1 097 425 руб. Признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств, с ФИО1 в конкурсную массу взыскано 6 614 039,67 рублей. Выгодоприобретатель ФИО1 (дальнейшая передача денежных средств ФИО4 как и внесение их на расчетный счет (в кассу) должника документально не подтверждена). Распоряжение на перечисление денежных средств давал ФИО4

Определением  от 15.02.2023 признаны недействительными сделки с ООО «Касио», в конкурсную массу должника взыскано 19 424 214,95 руб. Единственный участник и руководитель ООО «Касио» ФИО1, вместе с тем распоряжение на 8 перечисление денежных средств давал ФИО4

Определением суда от 17.04.2023 с ФИО4 в пользу должника в счет возмещения убытков взыскано 64 853 862,87 руб. Выгодоприобретателем является ФИО4 Распоряжение на перечисление денежных средств давал ФИО4

Определением суда от 28.02.2023 признаны недействительными сделки. С ФИО10 в конкурсную массу должника взыскано 33 616 329 руб. Распоряжение на перечисление денежных средств давал ФИО4

Указанные сделки совершены в пользу ответчиков по настоящему спору, либо аффилированных с ними лиц (ФИО10 является близким знакомым ФИО1; ФИО1 в период с 12.09.2017 по 17.11.2020 являлся единственным участником, а с 13.01.2021 руководителем ООО «Касио», в связи с чем, данные лица в силу пункта 2 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции образуют одну группу).

В этой связи, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в результате реализации ответчиками полномочий по руководству финансово-хозяйственной деятельностью должника, путем совершения сделок и распоряжения денежными средствами на счетах и в кассе должника, привела к причинению ООО «Иммобилиаре Са Групп» и его кредиторам ущерба в размере 151 676 422,14 руб.

При этом, размер причиненного обществу и кредиторам ущерба в результате совершения указанных сделок составляет более 50 % стоимости активов общества, что является существенным.

Также судом первой инстанции принято во внимание, что в результате рассмотрения обособленного спора №А73-1538-51/2021 установлено, что большая часть активов должника (основные средства, запасы, материалы, товары, денежные средства в кассе) фактически израсходованы (утрачены, пущены в производство и т.д.), но данные изменения не были своевременно отражены в бухгалтерском учете предприятия. 

Исходя из оборотно-сальдовых ведомостей, по состоянию на 16.11.2021 на балансе должника состояли активы в общем размере                318 569 008,53 руб. 

В рамках обособленного спора №А73-1538-51/2021 учтены представленные ФИО4 акты на списание основных средств и товарно-материальных ценностей в производство на общую сумму                 241 549 770,88 руб., в том числе: основных средств от 04.08.2020 № 01 на сумму 4 160 003,94 руб., от 10.08.2020 № 02 на сумму 12 990 000 руб.; товарно-материальных ценностей от 30.04.2020 №20 на сумму 18 105 559,90 руб., от 30.06.2020 №21 на сумму 1 648 476,37 руб., от 01.07.2022 №22 на сумму 315 221,40 руб., от 01.07.2020 №23 на сумму 3 627 719,30 руб., от 01.07.2020 №24 на сумму 6 669 760,81 руб., от 01.07.2020 №25 на сумму         8 761 500,17 руб., от 01.07.2020 №26 на сумму 31 145 107,39 руб., от 01.07.2020 №27 на сумму 127 978,53 руб., от 10.07.2020 №28 на сумму           30 950 731,01 руб., от 16.07.2020 №29 на сумму 140 197 716,00 руб. 

В этой связи, с учетом изложенных обстоятельств, конкурсным управляющим скорректирована сумма активов общества по состоянию на 11.08.2020: основные средства 891 741,99 руб.; оборудование к установке - на 290 000 руб.; товарно-материальные ценности на 8 985 914,97 руб.; денежные средства в кассе на 8 639 446,77 руб.; денежные средства, поступившие на расчетный счет должника в период с 11.08.2020 до 16.11.2021 - 36 709 287,66 руб.; взысканная дебиторская задолженность - 207 029,99 руб.

По расчету конкурсного управляющего общая сумма активов на 11.08.2020 составила 55 723 421,38 руб.

В этой связи, суд первой инстанции счел верным произведенный расчет и согласился с конкурсным управляющим в отношении даты наступления объективного банкротстве ООО «Иммобилиаре Са Групп» не позднее 11.08.2020, когда совокупный размер обязательств -327 510 174,06 руб. превысил стоимость его реальных активов - 55 723 421,38 руб.

По расчету конкурсного управляющего размер субсидиарной ответственности будет складываться из обязательств должника, возникших в период с 12.09.2020 до 12.02.2021, а именно: требования кредиторов Банк ВТБ (ПАО), ООО «Технодизайн Сервис», ООО «Спецтранс» в общем размере 28 219 372,68 руб.

Отклоняя возражения ФИО4, о наступлении объективного банкротства в результате невозможности исполнения обязательств по договору субподряда №105719 от 23.05.2019 в связи с выявлением ошибок в строительной документации, наличие которых привело к срыву сроков выполнения работ, расторжению договора и невозможностью получения прибыли, суд первой инстанции исходил из следующего.

Так, представленный в материалы дела договор субподряда №105719 от 23.05.2019 содержит условие об определении договорной цены за выполнение работ, которая является приблизительной и составляет                   150 024 588, 14 руб. в т.ч. НДС 20% (п.4.1.договора). При этом, как верно указал суд первой инстанции, договор содержит условие о цене выполнения работ, а не прибыли, определяемой с учетом затрат, понесенных для ее получения. 

При этом, обстоятельства расторжения договора субподряда и возврата неотработанного должником аванса в размере 38 429 936,25 руб., в том числе: 37 590 921,82 руб. - основной долг, 709 616,70 руб. - неустойка,          129 397,73 руб.- проценты за пользование чужими денежными средствами в связи с фактическим прекращением работ на объекте в сентябре 2020 года, рассмотрены судом в рамках обособленного спора №А73-1538-5/2021, определением от 22.10.2021 требования ООО «ЭСК «Энергомост» включены  в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В этой связи, с учетом предоставленного ООО «ЭСК «Энергомост» должнику, но не отработанного аванса в размере 74 772 136,59 руб., суд первой инстанции обоснованно не принял во внимание доводы о неполучении прибыли по договору в качестве причины наступления объективного банкротства.

При таких обстоятельствах, учитывая, что ФИО4, который являлся фактическим руководителем должника, принимал решения о совершении сделок, осуществлению платежей с расчетного счета, контролировал ведение бухгалтерского учета, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о признании доказанным наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Довода жалобы ФИО4 о том, что при привлечении его к субсидиарной ответственности, фактически ему повторно были вменены в вину те же деяния, за которые он уже был привлечен к ответственности в виде взыскания убытков, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку при взыскании с ФИО4 убытков, судом не исследовались основания, предусмотренные статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Принимая решение о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции в нарушение пункта 2 статьи 69 АПК РФ не принял во внимание продажу ФИО1 доли в уставном капитале в качестве принятия меры к прекращению номинального статуса руководителя с возложением соответствующего статуса на фактического руководителя - ФИО4. С.А.

Вместе с тем, постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 25.10.2024 №Ф03-4632/2024 установлена невозможность совершения регистрации соответствующих изменений в составе участников общества и в органах его управления в ЕГРЮЛ обусловлена также виновным поведением ФИО4

Отклоняя довод ФИО1 об отстранении от дел с мая 2019 года по август 2021 год (ввиду трагических семейных обстоятельств), суд первой инстанции принял во внимание ведение им переговоров с Банком ВТБ  в связи с неисполнением должником обязательств по возврату кредита, поручителем по которому Черкасский являлся. Также судом указано на дальнейшее его участие  при рассмотрении дела №2-2123/2020  Центральным районным судом г.Хабаровска, в рамках которого решением от 06.08.2020 с ООО «Иммобилиаре Са Групп», ООО «Касио», ИП ФИО1, ФИО1  солидарно в пользу Банка ВТБ (ПАО) взыскана задолженность по договору банковского счета в размере 17 413 581,90 руб. На основании указанного судебного акта требования Банка ВТБ (ПАО) определением от 17.08.2021 включены в реестр требований кредиторов должника.  

Вместе с тем, согласно пояснениям ФИО1 ведение переговоров с Банком ВТБ было связано с вопросом прекращения поручительства, а не с ведением дел в ООО «Иммобилиаре СА Групп». В результате ФИО1 пройдена процедура личного банкротства (дело №А73-7693/2021). Определением суда от 24.05.2022, вступившим в законную силу, процедура реализации имущества в отношении ФИО1 завершена, он освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов (в состав которых входили и требования Банка ВТБ).

Кроме того, судом первой инстанции не принята во внимание правовая позиция, изложенная в абзаце 2 пункта 6 постановление Пленума №53, согласно которой в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В данном случае, постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 25.10.2024 №Ф03-4632/2024 установлен факт осуществления ФИО1 функций номинального директора, раскрытие всей имеющейся информации о сокрытом ФИО4 имуществе (самосвалы), степени вовлеченности и влияния в ходе исполнения функций органа управления на хозяйственную деятельность должника. Указано на то, что согласно акту выездной налоговой проверки от 01.04.2022 №12-13/2 Инспекции федеральной налоговой службы по Железнодорожному району г.Хабаровска, уполномоченным органом установлено, что, несмотря на смену руководителя ООО «Иммобиале Са Групп» в ЕГРЮЛ, фактически руководство организацией осуществлял ФИО4, им же, совместно с бухгалтером общества, формировалась и вся финансово-хозяйственная документация, подписывалась и сдавалась в налоговый орган бухгалтерская отчетность. Аналогичные показания давал и сам ФИО4, будучи допрошенным и предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в рамках уголовного дела №12202990006000003. Отсутствие первичных документов бухгалтерского учета у ФИО1 установлено и постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2023 по настоящему делу.

В этой связи суд кассационной инстанции постановлением от 25.10.2024 ограничил размер ответственности ФИО1 убытками, непосредственно причиненными  ФИО1 должнику в результате вывода со счета общества денежных средств, учитывая, что последний уже привлечен к ответственности определением Арбитражного суда Хабаровского края от 17.10.2023, которым с него в пользу ООО «Иммобилиаре Са Групп» взыскано в счет возмещения убытков  1 097 425 руб., и в качестве применения последствий недействительности сделок взыскано 6 614 039,67 руб.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной (дополнительной) ответственности по обязательства должника. 

         В этой связи определение суда от 05.06.2025 подлежит изменению, а заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности подлежит удовлетворению только в отношении ФИО4 

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 данного Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Учитывая, что в настоящее время расчеты с кредиторами за счет конкурсной массы не произведены, размер субсидиарной ответственности окончательно определить не представляется возможным. В этой связи суд первой инстанции обосновано приостановил рассмотрение заявления конкурсного управляющего в части определения субсидиарной ответственности ФИО4 до окончания расчетов с кредиторами.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе ФИО1 в размере 10 000 руб. в порядке статьи 110 АПК РФ подлежат взысканию в его пользу с ООО «Иммобилиаре Са Групп».

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 05.06.2025 по делу №А73-1538/2021 изменить, изложив абзацы первый и второй резолютивной части судебного акта в следующей редакции:

«Заявление конкурсного управляющего ООО «Иммобилиаре Са Групп» ФИО2 (вх.№141488 от 19.07.2024) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО4, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Иммобилиаре Са Групп» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) удовлетворить частично.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Иммобилиаре Са Групп».

В остальной части требований отказать.»

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Иммобилиаре Са Групп» в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 10 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Т.Д. Козлова

Судьи

Е.В. Гричановская

Л.В. Самар