Четвертый арбитражный апелляционный суд 

улица Ленина, 100б, Чита,  672000, http://4aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Чита                                                                                              Дело №А19-163/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 14 октября 2021 года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Е.В. Желтоухова, судей С.И. Юдина, В.Л. Каминского, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Инвестиции Управление Активами» на решение Арбитражного суда Иркутской области от 29 июля 2021 года по делу № А19-163/2021 по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 319385000052560, ИНН 

<

***>) к Обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Инвестиции Управление Активами» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 129085, 

<

...>, эт. 7, оф. 709) о взыскании 4 183 000 руб., по встречному иску Общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Инвестиции Управление Активами» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 129085, 

<

...>, эт. 7, оф. 709) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 319385000052560, ИНН 

<

***>) о признании договора недействительным,

 

при участии в судебном заседании:

 

от истца: не было;

от ответчика: ФИО3, представитель по доверенности от 14.01.2021;

от третьего лица, Общества с ограниченной ответственностью «СибТрестИнновация» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664040, 

<

...>): не было 

 

установил:

Истец,  индивидуальный предприниматель ФИО2, обратился в Арбитражный суд Иркутской области с иском к ответчику, Обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Инвестиции Управление Активами» (ООО «УК «Инвестиции Управление Активами») с требованием о взыскании задолженности в размере 4 183 000 руб. (3 500 000 руб. – неосновательное обогащение в виде аванса (депозита), перечисленного в рамках предварительного договора аренды коммерческой недвижимости от 20.11.2017 и 683 000 руб. – проценты на сумму долга за период с 21.01.2018 по 12.01.2021), право требования которой перешло к истцу от ООО «СибТрейстИнновация» на основании договора уступки прав требования № 1 от 10.12.2020.

Ответчик, общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Инвестиции Управление Активами», заявил встречные требования к истцу, индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании недействительным договора уступки прав требования № 1 от 10.12.2020.

Решением суда первой инстанции от 29.07.2021 требования истца удовлетворены полностью.

Суд взыскал с ответчика в пользу истца 3 500 000 руб. 00 коп. - неосновательное обогащение, 683 000 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами, 43 915 руб. государственную пошлину, всего 4 226 915 руб.00 коп.

В удовлетворении встречного иска отказано.

Принимая указанное решение, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия оснований заявленных требований и отсутствии оснований для удовлетворения встречных требований.

Ответчик, не согласившись с выводами суда первой инстанции, заявил апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить и отказать заявителю в удовлетворении требований, удовлетворив встречные требования.

Представитель ответчика в судебном заседании доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом.

Из апелляционной жалобы следует, что суд первой инстанции неправильно установил фактические обстоятельства дела, применил закон не подлежащей применению.

Суд первой инстанции не дал оценки доводам  по встречному иску, что уступка прав требования направлена на утрату ООО «СибТрестИнновация» активов необходимых для обеспечения погашения задолженности долгов общества перед ООО «УК Инвестиции Управление Активами» в размере 18 195 000 руб.

Представитель истца в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом.

Представитель третьего лица в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена судом апелляционной инстанции на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет 10.09.2021.

Согласно пункту 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела по существу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам частей 1, 6 статьи 121, статей 122, статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru).

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях на нее, изучив материалы дела, включая документы, представленные участниками в электронном виде, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права и заслушав доводы представителя ответчика, пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и доводов искового заявления, 20.11.2017 между ООО «УК «Инвестиции Управление Активами» (арендодателем) и ООО «СибТрейстИнновация» (арендатором) был заключен предварительный договор аренды коммерческой недвижимости (т. 1, л. 19).

По условиям договора стороны обязались в срок не позднее 2 месяцев с момента подписания договора, заключить договор долгосрочной аренды (далее – основной договор), имущества, принадлежащего арендодателю на праве собственности:

- нежилого здания (крытый рынок), общей площадью 3 287,5 кв.м.. кадастровый номер 38:36:000005:5958, расположенного по адресу: 

<

...> (п. 1.1 договора);

- прилегающей территории - земельного участка, общей площадью 5 545,00 кв.м., кадастровый номер 38:36:000005:10, расположенного по адресу: 

<

...>.

В соответствии с условиями п. 2.3 договора, в качестве депозита, предусмотренного договором, арендатор обязался уплатить арендодателю сумму в размере 3 500 000 руб., в срок не позднее 3 дней с момента подписания договора

В п. 2.4 договора стороны согласовали условие о том, что депозит засчитывается в счет арендных платежей по основному договору по согласованию сторон.

В случае уклонения арендодателя от заключения Основного договора депозит подлежит возврату арендатору в полном объеме. В случае уклонения арендатора от заключения основного договора арендодатель вправе в безусловном порядке удержать сумму, но не превышающую 500 000 руб. (п.2.5).

Как указал истец, обязательства, предусмотренные п. 2.3 предварительного договора от 20.11.2017 ООО «СибТрейстИнновация» (правопредшественник предпринимателя) исполнило в полном объеме, денежные средства в сумме 3 500 000  руб. внесло в кассу Общества.

В подтверждение данного факта суду представлен акт приема-передачи денежных средств от 20.11.2017, подписанный сторонами без разногласий, и копия квитанции к приходному кассовому ордеру № 58 от 20.11.2017 на сумму 3 500 000 руб., где в основании указано: «Депозит по предварительному договору аренды б/н от 20.11.2017 (т. 1 л.д.19-20,21,22, соответственно).

Обосновывая исковые требования, истец указывает, что основной договор аренды в сроки, согласованные сторонами в предварительном договоре от 20.11.2017, не заключили.

Ответчик денежные средства в размере 3 500 000 руб., внесенные в качестве депозита не возвратил.

Учитывая, что в нарушение условий п. 2.5 предварительного договора от 20.11.2017 ООО «УК «Инвестиции Управление Активами» уклоняется от возврата внесенного депозита, ИП ФИО2 обратился в суд с требованием о взыскании с ООО «УК «Инвестиции Управление Активами» депозита в сумме 3 500 000 руб. и процентов на сумму долга за нарушение сроков его возврата, право требования которых перешло к истцу от ООО «СибТрейстИнновация» на основании договора уступки прав требования № 1 от 10.12.2020 (т. 1, л. 24).

Оценивая требования ответчика о признании договора уступки прав требования № 1 от 10.12.2020 (т. 1, л. 24) недействительным, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Правоотношения уступки прав требования регулируется положениями главы 24 Гражданского кодекса РФ.

Статьей 382 Гражданского кодекса РФ установлено, что для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (ч. 2).

Суд апелляционной инстанции установил, что предварительный договор  от 20.11.2017 не содержит запрета на переход прав кредитора к другому лицу.

Статьей 390 Гражданского кодекса РФ установлено, что цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием (ч.1).

При уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия:

уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием;

цедент правомочен совершать уступку;

уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу;

цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования (ч.2).

При нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 настоящей статьи, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков (ч.3).

Из указанного следует, что для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, и что цедент несет ответственность за уступаемое требование перед цессионарием.

Должник вправе возражать исключительно только в части действительности переданного обязательства как цессионарию, так цеденту.

При этом сами стороны договора уступки права требования руководствуются ст. 421 Гражданского кодекса РФ и вольны в заключении договора.

При этом суд апелляционной инстанции считает, что действительно, любой договор не может быть направлен на нарушение прав и законных интересов третьих лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление правом) с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

При этом, согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 14.04.2015 N 33-КГ15-5, из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что при злоупотреблении правом лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным способом.

Установленный в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации. Этот запрет не предполагает его произвольного применения судами, решения которых должны основываться на исследовании и оценке конкретных действий и поведения участников гражданско-правовых отношений с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Таким образом, указанная норма права закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенным (неправомерным) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора.

Действия по заключению сделки могут быть признаны злоупотреблением правом, если будет установлено, что такая сделка направлена исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц. При этом исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной, исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели; истец, требующий признать сделку недействительной как не соответствующую статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен доказать наличие у сторон сделки намерения причинить вред истцу.

Как указывает ответчик в апелляционной жалобе, оспариваемый договор цессии заключен исключительно в целях причинения вреда обществу, поскольку на момент заключения договора цессии у ООО «СибТрейстИнновация» имелась задолженность перед ООО «УК «Инвестиции Управление Активами» в размере 18 195 000 руб.

При том какое-либо имущество, обеспечивающее права кредиторов у ООО «СибТрейстИнновация» на дату заключения договора уступки не имелось и в настоящее время не имеется.

По мнению ответчика ООО «СибТрейстИнновация» уступив ИП ФИО2 право требования задолженности, возникшей из предварительного договора от 20.11.217, лишило ООО «УК «Инвестиции Управление Активами» возможности истребовать задолженность по договору аренды в размере 18 195 000 руб.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суд первой инстанции, который оценив указанные выводы, обоснованно указал следующее.

Доказательств того, что в момент совершения сделки, стороны договора уступки при его подписании имели намерение причинить ООО «УК «Инвестиции Управление Активами» вред, в материалах дела не имеется.

Ссылка ответчика на наличие у ООО «СибТрейстИнновация» задолженности перед ООО «УК «Инвестиции Управление Активами» в размере 18 195 000 руб., равно как и довод об отсутствии у ООО «СибТрейстИнновация» какого-либо имущества, обеспечивающего права кредиторов носят предположительный характер, документально не подтверждены.

Доказательств того, что действительное волеизъявление сторон не соответствовало характеру подписанного соглашения, истцом не представлено, как и не представлено доказательств того, что на момент заключения оспариваемой сделки, стороны договора уступки действовали недозволенным способом.

Как указал суд первой инстанции один лишь тот факт, что ФИО2 являясь руководителем ООО «СибТрестИнновация» уступил право требования ИП ФИО2, т.е. аффилированному лицу, не свидетельствует о намерении причинить вред ответчику, поскольку действующее законодательство не запрещает совершение таких сделок.

Более того, как усматривает суд апелляционной инстанции в силу положений ч. 6 ст. 429 Гражданского кодекса РФ, обязательства по предварительному договору прекратились 21.012018, при том, что сумма депозита не возвращена на момент обращения в суд, как и не произведен ее зачет в  счет имеющейся задолженности ООО «СибТрестИнновация» по указанному договору аренды.

Суд апелляционной инстанции также усматривает, что ответчик, утверждая о наличии у ООО «СибТрестИнновация» задолженности перед ним в размере 18 950 000 руб., не воспользовался в отношении должника положениями Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", который учитывает интересы кредиторов в отношении аффилированных должников, что не позволило бы согласиться с ответчиком о том, что у ООО «СибТрестИнновация» отсутствует какое-либо имущество, обеспечивающее права кредиторов на дату заключения договора уступки и не имеется в настоящее время.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами апелляционной жалобы о том, что договор уступки был заключен исключительно с целью причинения вреда ответчику по делу, в связи с чем в данной части не находит оснований для удовлетворения встречных требований.

Оценивая предварительный договор от 20.11.2017 года, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Так оспаривая исковые требования, ООО «УК «Инвестиции Управление Активами», заявило о фальсификации представленных истцом доказательств: предварительного договора аренды коммерческой недвижимости от 20.11.2017, акта приема-передачи денежных средств от 20.11.2017 и квитанции к приходному кассовому ордеру № 58 от 20.11.2017, поскольку считает, что директор ответчика ФИО4 предварительный договор от 20.11.2017 не подписывал, наличные денежные средства общество не принимает и учет таких операций не ведет.

Согласно доводам ООО «УК «Инвестиции Управление Активами» ФИО4 не мог подписать оспариваемые им документы, которые составлены и подписаны в г. Иркутске, ввиду того, что последний никогда не был в г. Иркутске.

Суд апелляционной инстанции, оценив подлинные договор аренды коммерческой недвижимости от 20.11.2017, акта приема-передачи денежных средств от 20.11.2017 и квитанции к приходному кассовому ордеру № 58 от 20.11.2017 (т. 3, л.1- 4) усматривает, что данные документы имеют четкие подписи уполномоченных лиц сторон и печати организаций.

Возражений относительно печати ответчиком не заявлено, доказательств ее утраты не представлено, в связи с чем оснований полагать, что данные документы сфальсифицированы истцом, не имеется.

Вместе с тем как правильно поступил суд первой инстанции с  целью проверки заявления ООО «УК «Инвестиции Управление Активами» о фальсификации доказательств в рамках настоящего спора им была проведена судебная почерковедческая экспертиза.

По результатам экспертизы экспертом ФБУ Иркутская ЛСЭ Минюста России ФИО5 сделаны следующие выводы:

подпись от имени ФИО4, расположенные в: предварительном договоре аренды коммерческой недвижимости от 20.11.2017 на 1 л. под печатным текстом слева, на 2 л. в графе: «Арендодатель», акте приема-передачи денежных средств от 20.11.2017 в графе: «Арендодатель», квитанции к приходному кассовому ордеру № 58 от 20.11.2017, в графе: «Главный бухгалтер», выполнены одним лицом (т. 3 л.д.1-18, т. 4, л. 4).

подпись от имени ФИО4, в документах представленных предпринимателем ФИО2

подпись от имени ФИО4, в документах представленных ООО «УК «Инвестиции Управление Активами» выполнены одним лицом (т. 4, л. 12).

подпись от имени ФИО4  выполнены одним лицом – ФИО4 (т.4 , л. 14).

Суд апелляционной инстанции, оценив экспертное заключение от 24.05.2021 №590/2-3  сделанное экспертами ФИО5, ФИО6 в ФБУ Иркутская ЛСЭ Минюста России соглашаясь с выводами суда первой инстанции, исходит из того, что само по себе несогласие с выводами эксперта, не является достаточным основанием для признания имеющегося экспертного заключения ненадлежащим и назначения повторной экспертизы в порядке статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По мнению суда апелляционной инстанции, экспертное заключение от 24.05.2021 в полной мере соответствует требованиям проведения экспертных исследований установленных Федеральным законам от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Доказательств того, что экспертное заключение от 24.05.2021 проведено с нарушением законодательства и установленного порядка, содержит противоречивые или недостаточные выводы, в суд не представлено.

В силу указанного суд апелляционной инстанции отклоняет доводы и ходатайство ответчика о проведении в отношении  указанных документов повторной судебной экспертизы.

Доводы ответчика, в том числе и в апелляционной жалобе о том, что согласно заключению эксперта АНО «Лаборатория экспертных исследований и ситуационного анализа» ФИО7 А.№ 06-21 от 31.03.2021 в памяти ФИО4 отсутствует информация о том, что он в ноябре 2017 года подписывал предварительный договор аренды, акт приема-передачи денежных средств и получил денежные средства в размере 3 500 000 руб., суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку как указал суд первой инстанции, данное обстоятельство вышеуказанных фактов не опровергает, так как отсутствие в памяти ФИО4 указанных воспоминаний (с учетом длительного срока между указанными событиями и проведенным исследованием) не свидетельствует о том, что данные обстоятельства не имели место.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции поручил проведение экспертизы экспертам ФБУ Иркутская ЛСЭ Минюста России, без учета мнения ответчика, суд апелляционной инстанции оценивает критически.

В пункте 22 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что до назначения экспертизы по ходатайству или с согласия лиц, участвующих в деле, суд определяет по согласованию с этими лицами и экспертом (экспертным учреждением, организацией) размер вознаграждения, подлежащего выплате за экспертизу, и устанавливает срок, в течение которого соответствующие денежные суммы должны быть внесены на депозитный счет суда лицами, заявившими ходатайство о проведении экспертизы или давшими согласие на ее проведение (часть 1 статьи 108 АПК РФ).

Из указанного следует, что суд, выслушав мнение сторон об экспертном учреждении, вправе самостоятельно определиться с его выбором, учитывая статус, опыт, стоимость, местонахождение и иные критерии, влияющие на выбор экспертного учреждения.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ответчик не осуществляет операций с наличными денежными средствами, в связи с чем не мог принять у истца наличные денежные средства, суд апелляционной инстанции оценивает критически, как противоречащие фактическим обстоятельствам дела. Тем более, что гражданское законодательство допускает совершение таких операций, которые подлежат бухгалтерскому учет. Неправильное ведение бухгалтерского учета на предприятии (ведения кассовых операций) не свидетельствует о том, что такие операции не могли быть совершены, тем более в подтверждение их совершения истец получил приходный кассовый ордер с подписью и печатью общества.

Учитывая, что материалами дела не подтверждаются доводы ответчика о том, что представленные истцом документы об обязательствах сторон сфальсифицированы и являются ненадлежащими доказательствами, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о признании предварительного договора надлежащим, соответствующего положениям ст. 429 Гражданского кодекса РФ.

В силу статьи 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом или договором (ст. 310 ГК РФ).

В силу части 1 статьи 408 ГК РФ, только надлежащее исполнение прекращает обязательство.

В соответствии с частью 1 статьи 429 названного Кодекса в редакции 2017 года по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Согласно части 6 указанной статьи обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор.

Как установил суд первой инстанции, обязательства ИП ФИО2 (как правопреемника ООО «СибТрейстИнновация») и ООО «УК «Инвестиции Управление Активами» по заключению основного договора прекратились 20.01.2018, поскольку доказательств поступления в установленный срок предложения от какой-либо из сторон заключить договор аренды в материалы дела не представлено, как и доказательств заключения договора аренды от 01.6.2018 на основании спорного договора.

Довод ООО «УК «Инвестиции Управление Активами» о том, что во исполнение условий предварительного договора от 20.11.2017 между сторонами заключен договор аренды от 01.06.2018, судом первой инстанции отклонен, поскольку из содержания заключенного сторонами 01.06.2018 договора аренды не следует, что данный договор заключен во исполнение предварительного договора от 20.11.2017.

Действительно, договор аренды от 01.06.2018 ссылки на предварительный договор аренды коммерческой недвижимости от 20.11.2017 не содержит.

Суд апелляционной инстанции, оценив материалы дела в данной части, исходит из следующего.

Действительно, из материалов дела следует, что 01.06.2018 года между ответчиком (арендодателем) и ООО «СибТрейстИнновация» (арендатором) заключен договор аренды - нежилого здания (крытый рынок), общей площадью 3 287,5 кв.м.. кадастровый номер 38:36:000005:5958, расположенного по адресу: 

<

...>  с прилегающей территорией (т.4 , л. 69).

Срок аренды с 01.06.2018 по 01.06.2028 года (п.3.1 договора).

Объект аренды полностью с объектом сделки предварительного договора от 20.11.2017 года, как и срок аренды.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции усматривает, что в силу пункта 1.1 предварительного договора, стороны обязались в срок не позднее 2 (двух) месяцев заключить договор аренды, т.е. не позднее 20.01.2018 года.

Стороны согласовали, что предварительный договор действует с момента его подписания и до момента заключения договора Сторонами основанного договора (п.4.2).

Пунктом 2.5 предварительного договора установлено, что в случае уклонения Арендодателя от заключения основанного договора депозит подлежит возврату Арендатору в полном объеме.

Принимая положения ч. 6 ст. 429 Гражданского кодекса РФ суд апелляционной инстанции усматривает, что поскольку до окончания срока, в который стороны должны были заключить основной договор, основной договор не был заключен, то предварительный договор прекратил свое действие 21.01.2018 года.

Следовательно, оснований утверждать, что договор аренды от 01.06.2018 заключен сторонами во исполнение предварительного договора, нет, при том, что сам договор аренды ссылки на предварительный договор не содержит.

Следовательно, ссылки ответчика на договор аренды от 01.06.2018 не имеют правового значения, поскольку данный договор не является следствием заключения сторонами предварительного договора от 20.11.2017.

Доводы апелляционной жалобы о том, что 3 500 000 руб. внесенные по предварительному договору и требуемые истцом являются обеспечением обязательств ООО «СибТрейстИнновация» по договору аренды от 01.06.2018 года, суд апелляционной инстанции оценивает критически, поскольку ответчиком не заявлялось о зачете указанной суммы в счет обязательств данного лица по названному договору до получения им уведомления об уступке права требования, т.е. до 15.12.2020 (т. 1, л. 27-29).

Следовательно, после получения уведомления об уступке права требования ответчик обязан был исполнить обязательства новому кредитору.

Учитывая, что ответчик не возвратил истцу указанную сумму, в том числе и после получения претензии, последний правомерно обратился в суд за ее взысканием.

Статьей 393 Гражданского кодекса РФ установлено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (ч.1).

Учитывая указанное, а также положения ст. 1102 Гражданского кодекса РФ, суд апелляционной инстанции находит правомерными выводы суда первой инстанции о взыскании с ответчика 3 500 000 руб.

Оценивая доводы о взыскании неустойки, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как установлено судом, ответчик обязан возместить истцу 3 500 000 руб. необоснованно сбереженную им сумму.

Статьей 1107 Гражданского кодекса РФ установлено, что лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения (ч.1).

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (ч.1).

Как было указано, выше, ответчик узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения, 20.01.2018 года, когда в силу ч. 6 ст. 429 Гражданского кодекса РФ его обязательства по заключению основного договора были прекращены.

Следовательно, с 21.01.2018 ответчику надлежало начисление неустойки в порядке ст. 395 Гражданского кодекса РФ, что и было сделано судом первой инстанции.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению, поскольку не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, либо влияли на обоснованность и законность оспариваемого решения суда, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и правильно установил фактические обстоятельства, правильно применил нормы материального и процессуального права.

Таким образом, по мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дал полную и всестороннюю оценку имеющимся в деле доказательствам в их взаимосвязи и совокупности и пришел к обоснованному выводу об удовлетворении требований истца и отказе в удовлетворении встречного требования.

На основании изложенного, у суда апелляционной инстанции отсутствуют законные основания для удовлетворения апелляционной жалобы.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Суд, руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от «29» июля 2021 года по делу №А19-163/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции, в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы в арбитражный суд кассационной инстанции, полномочный ее рассматривать, через арбитражный суд, принявший решение.

 

 

Председательствующий судья                                                      Е.В. Желтоухов

 

Судьи                                                                                                           С.И. Юдин

 

В.Л. Каминский