АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443001, г. Самара, ул. Самарская,203Б, тел. (846)207-55-15, факс (846)226-55-26

http://www.samara.arbitr.ru, e-mail: info@samara.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

 

02 ноября 2021 года

Дело №

А55-21918/2020

Резолютивная часть решения объявлена 26 октября 2021 года.

Решение в полном объеме изготовлено 02 ноября 2021 года.

Арбитражный суд Самарской области

в составе судьи

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Черных И.А.

рассмотрев в судебном заседании  26 октября 2021 года дело по иску

ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью "Востокстрой" о взыскании действительной стоимости доли в размере 12 059 290 руб.

при участии в заседании

истец ФИО2 лично, паспорт, его представители ФИО3 по доверенности от 09.07.2020, ФИО4 по доверенности от 06.10.2020,от ответчика – ФИО5 по доверенности от 13.07.2020,

Установил:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Самарской области с иском к Обществу с ограниченной ответственностью "Востокстрой"  о взыскании действительной стоимости доли  ООО "Востокстрой" в размере 12 059 290 руб. (с учетом уточнений, принятых протокольным определением от 30 октября 2021 года).

Представитель ответчика заявила ходатайство о назначении повторной экспертизы по определению действительной стоимости доли ФИО2 в уставном капитале ООО «Востокстрой», проведение которой просит поручить АНО «Самарский региональный центр судебных экспертиз» эксперту ФИО6.

В обоснование заявленного ходатайства ответчик указывает на нарушения требований законодательства Российской Федерации при проведении экспертизы.

Так ответчик полагает, что в заключении, изготовленном экспертом ФИО7, не указана его специальность, а также отсутствуют сведения о сдаче им квалификационного экзамена по виду оценочной деятельности «Оценка бизнеса». При этом данные сведения отсутствуют на сайте саморегулируемой организации оценщиков (ассоциация «Межрегиональный союз оценщиков»). Ответчик полагает, что квалификация эксперта только в области оценки движимого и недвижимого имущества не достаточно для ответа на вопросы суда.

Также в экспертном заключении не указано на то была ли предоставлена участником процесса возможность присутствовать при производстве экспертизы, имеются существенные отличия стоимости доли в уставном капитале общества, определенной на 31.12.2019 (более 12 млн. руб.) и через три месяца на 31.03.2020 (8,3 млн. руб.). В экспертном заключении не установлено наличие ряда объектов исследования – имущества предприятия, не зафиксированы идентификационные признаки автомобильной и специальной техники.

Ответчик полагает, что исследование проведено не объективно, в пределах соответствующих специальностей научно не обосновано, не всесторонне и не в полном объеме.

Также ответчиком представлена рецензия на заключение эксперта № 0109 от 02.10.2021.

Истец и его представитель возражали против удовлетворения ходатайства о назначении дополнительной экспертизы.

Рассмотрев ходатайство, судом установлено следующее.

Определением суда от 03.03.2021 была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Центр оценки и судебной экспертизы» эксперту ФИО7, производство по делу приостановлено до представления в арбитражный суд заключения эксперта.

Перед экспертом поставлены следующие вопросы:

1. Какова действительная стоимость доли ФИО2  в размере 20 % уставного капитала Общества с ограниченной ответственностью "Востокстрой" (ИНН 

<

***>) определенной на основании данных бухгалтерской отчетности по состоянию на 31 декабря 2019 года?

2. Какова действительная стоимость доли ФИО2  в размере 20 % уставного капитала Общества с ограниченной ответственностью "Востокстрой" (ИНН 

<

***>) определенной на основании данных бухгалтерской отчетности по состоянию на 31 марта 2020 года?

В материалы дела 05.03.2020 поступило экспертное заключение (т. 5 л.д. 1-156).

В судебное заседание 26.10.2021 обеспечил свою явку эксперт ФИО7, дал пояснения по результатам экспертизы, ответил на вопросы сторон и суда, также представил письменные пояснения на вопросы по экспертному заключению.

Суд при рассмотрении ходатайства о назначении  повторной экспертизы учитывает следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу. Удовлетворение ходатайства о проведении экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Между тем доказательств того, что при проведении судебной экспертизы были допущены существенные нарушения, лишающие полученное по ее результатам заключение доказательственной силы, суду не представлено.

Судом отклоняются доводы ответчика о несоответствии квалификации эксперта требованиям, предъявляемым к экспертизе по оценке действительной стоимости доли.

Как усматривается из приложенных к письму ООО «Центр оценки и судебной экспертизы» № 53 от 12.02.2021 документов о профессиональной квалификации ФИО7 (т. 5 л.д. 157, 171, 172, 175-177),  последний имеет высшее образование: инженер по специальности «Разработка и эксплуатация нефтяных и газовых месторождений», прошел профессиональную переподготовку и получил право на ведение профессиональной деятельности в сфере оценки стоимости предприятия (бизнеса) (диплом о профессиональной переподготовке сер. ПП № 724349). Также ФИО7 получены: квалификационный аттестат в области оценочной деятельности № 001112-1 от 05.12.2017 по направлению «Оценка недвижимости», квалификационный аттестат в области оценочной деятельности № 007797-2 от 29.03.2018 по направлению «Оценка движимого имущества».

Суд, при вынесении определения от 03.03.2021 о назначении экспертизы, руководствовался представленными документами о квалификации эксперта.

При этом определение от 03.03.2021 ответчиком не обжаловалось.

Тот факт, что сведения о квалификации эксперта в сфере оценки бизнеса не опубликованы на сайте саморегулируемой организации не означает, само по себе, отсутствие у эксперта такой квалификации.

Судом отклоняются доводы ответчика о том, что в экспертном заключении не указано на возможность присутствия участников дела при проведении экспертизы.

В судебном заседании эксперт пояснил, что на осмотре имущества ответчика на территории ответчика присутствовал директор ООО «Востокстрой», при этом истец не был допущен на территорию ООО «Востокстрой».

Согласно разъяснениям п. 11 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 4 апреля 2014 г. № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» при применении части 3 статьи 82, части 2 статьи 83 АПК РФ, статьи 24 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" (далее - Закон об экспертной деятельности) судам необходимо исходить из того, что лица, участвующие в деле, вправе реализовать свое процессуальное право на присутствие при проведении экспертизы (если экспертиза проводится не в месте нахождения лица, участвующего в деле, и вне зала судебного заседания), подав в суд до назначения экспертизы ходатайство об этом. При разрешении данного ходатайства суд учитывает, возможно ли присутствие лиц, участвующих в деле, при проведении экспертизы, не помешает ли оно нормальной работе эксперта. На присутствие лица, участвующего в деле, при проведении экспертизы суд указывает в определении о назначении экспертизы.

При этом определением от 28 мая 2021 года суд обязал ООО "Востокстрой" допустить истца ФИО2 к участию в осмотре в случае повторного осмотра имущества ответчика.

Суд отклоняет доводы ответчика о необоснованной разнице в стоимости доли в уставном капитале ООО «Востокстрой» по состоянию на 31.12.2019 и на 31.03.2020, поскольку в судебном заседании эксперт пояснил, что подобная разница возникла в связи с тем, что в бухгалтерской отчетности за первый квартал 2020 года ответчиком произведено уменьшение размера запасов на сумму более чем 15 миллионов рублей, что в свою очередь повлекло уменьшение размера действительной стоимости доли истца.

Иные доводы ответчика, положенные в обоснование ходатайства о назначении экспертизы сводятся к несогласию с заключением эксперта, примененными экспертами методиками, что не является основанием для назначения повторной экспертизы.

В экспертном заключении приведена методика проведения экспертизы, оценка движимого и недвижимого имущества ООО «Востокстрой» произведена сравнительным и затратным методом с учетом износа на основании визуального осмотра имущества, а также с использованием документов, представленных ответчиком.

При этом суд отмечает, что отсутствие части имущества на момент проведения экспертизы не является само по себе основанием для вывода о том, что оценка отсутствующего имущества произведена некорректно, поскольку ответчиком представлены документы, из которых можно сделать вывод о наличии имущества по состоянию на 31.12.2019  и 31.03.2020 и оценить его стоимость. Несогласие ответчика с выбором экспертом объектов для сравнения, не свидетельствует о недостоверности представленных сведений, при этом суд учитывает, что эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомого ложного заключения.

Доводы ответчика соответствуют по своему содержанию рецензии на заключение эксперта № 0109 от 02.10.2021.

Приведенные в рецензии на экспертное заключение доводы о несоответствии заключения эксперта имеющимся методикам исследования, отклоняются, так как на основании абзаца 1 статьи 7 Федерального закона N 73-ФЗ от 31 мая 2001 года "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" выбор способов и методов исследования входит в компетенцию эксперта.

При этом суд отмечает, что специалист, привлеченный ответчиком для составления рецензии не изучал документы по спорной ситуации, а лишь исследовал представленное ему экспертное заключение, а поэтому не может объективно оценить реальное состояние объекта исследования и возможности эксперта при оценке данного объекта.

Суд отмечает, что рецензия на заключение экспертизы в любом случае не может являться доказательством, опровергающим выводы данной экспертизы, поскольку процессуальное законодательство и законодательство об экспертной деятельности не предусматривает рецензирование экспертных заключений. Рецензия содержит лишь субъективную оценку действий эксперта, в то время как доказательства по делу подлежат судебной оценке.

Ввиду указанного, несогласие ответчика с выводами эксперта само по себе не свидетельствует о неполноте и противоречивости проведенного экспертного исследования и не может являться основанием для признания такого доказательства ненадлежащим и недопустимым.

Оснований сомневаться в достоверности выводов судебной экспертизы, выполненной экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда не имеется.

Экспертное заключение в целом соответствует требованиям, предъявляемым к доказательствам данного вида (статья 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не влечет такой необходимости. Сомнения в обоснованности заключения эксперта отсутствуют, в их выводах не имеется противоречий, в связи с чем, необходимости в назначении повторной судебной экспертизы не имеется.

На основании изложенного, у суда отсутствуют основания для удовлетворения ходатайства ответчика о назначении повторной экспертизы.

В судебном заседании представитель ответчика заявил ходатайство об отложении судебного заседания с целью подготовки дополнительных пояснений по ответам эксперта на вопросы.

Суд в соответствии со ст. 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не усматривает наличия оснований для отложения судебного разбирательства, с учетом сроков рассмотрения дела, о также того обстоятельства, что ответчик ознакомлен с заключением эксперта и имел достаточно времени для подготовки всех необходимых ходатайств и пояснений.

В судебном заседании истец и его представитель поддержали исковые требования с учетом их уточнений.

Представитель ответчика в судебном заседании возражала против удовлетворения иска по мотивам, изложенным в отзыве на иск, указав при этом, что срок оплаты действительной стоимости доли в уставном капитале не наступил.

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела и содержания искового заявления Общество с ограниченной ответственностью «Востокстрой» (ИНН 

<

***>) создано 21.07.1997 г. 

ФИО2 с 05.02.2018 являлся участником Общества с ограниченной ответственностью «Востокстрой». Номинальная стоимость доли составляла 7670 руб. Размер доли - 20%. Указанная доля была приобретена истцом по договору дарения от 29.01.2018 г.

27.04.2020 г. истцом подписано заявление участника о выходе из общества, удостоверенное нотариусом.

28.04.2020 г. нотариально удостоверенное заявление о выходе из ООО «Востокстрой» вручено истцом генеральному директору ООО «Востокстрой» ФИО8, что подтверждается подписью генерального директора на копии заявления (т. 1 л.д. 39).

Исходя из положений устава ООО «Востокстрой», ст. 23 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» истец полагает, что с 28.04.2020 г. года доля истца перешла к обществу и ответчик обязан был в течение 3-х месяцев с момента выхода участника из общества, то есть до 28.07.2020 г. (включительно), выплатить истцу действительную стоимость его доли либо выдать в натуре имущество такой же стоимости.

Поскольку ответчик в указанный срок свою обязанность по выплате действительной стоимости доли в уставном капитале не исполнил, истец обратился в суд с настоящим иском.

Возражая против удовлетворения исковых требований ответчик в отзыве на иск (т. 3 л.д. 33-34) указывает, что определение действительной стоимости доли в уставном капитале необходимо производить по состоянию на 31.03.2021, поскольку из положения об учетной политике общества на 2019 г., утвержденной приказом общества № 16 от 31.12.2019 отчетным периодом для составления годовой бухгалтерской отчетности общества является год, отчетным периодом для промежуточной бухгалтерской отчетности является квартал.

При этом обязанность составления промежуточной бухгалтерской отчетности предусмотрена условиями договоров с основными кредиторами и залогодержателями – договоры микрозайма № 454/18 от 05.12.2018 и № 2/18 от 15.01.2018 с АО «Микрокредитная компания «Гарантийный фонд Самарской области».

Также ответчик указывает, что в соответствии с протоколом собрания учредителей ООО «Востокстрой» от 04.02.2019, на котором участвовал ФИО2 принято решение о внесении изменений в устав, в соответствии с которыми пункт 7.3. устава изложен в следующей редакции: «Общество обязано выплатить участнику общества действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течение двадцати четырех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности». В этой связи, по мнению ответчика обязанность по выплате действительной стоимости доли у ответчика не наступила.

На основании пункта 1 статьи 26 Федерального закона от 08 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества.

В силу абзаца 1 пункта 6.1 статьи 23 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в редакции, действующей на дату подачи заявления истцом, в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

В соответствии с абзацем 2 пункта 6.1 статьи 23 Федерального закона "Управление социального развития" в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

В соответствии с п. 1 ст. 26 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" Участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. Заявление участника общества о выходе из общества должно быть нотариально удостоверено по правилам, предусмотренным законодательством о нотариате для удостоверения сделок.

При этом доля или часть доли переходит к обществу, в частности с даты получения обществом заявления участника общества о выходе из общества, если право на выход из общества участника предусмотрено уставом общества (п. 7 ст. 23 Закона N 14-ФЗ).

Пунктом 7.3. устава общества (т. 1 л.д. 23 (оборот) установлен трехмесячный срок для выплаты участнику действительной стоимости доли в уставном капитале.

Суд отклоняет доводы ответчика о том, что в п. 7.3 устава внесены изменения, устанавливающий срок для выплаты в 24 месяца по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 33 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" компетенция общего собрания участников общества определяется уставом общества в соответствии с настоящим Федеральным законом.

 К компетенции общего собрания участников общества относятся в том числе утверждение устава общества, внесение в него изменений или утверждение устава общества в новой редакции.

В соответствии с требованиями ч. 3 ст. 67.1 ГК РФ принятие общим собранием участников хозяйственного общества решения и состав участников общества, присутствовавших при его принятии, подтверждаются в отношении общества с ограниченной ответственностью путем нотариального удостоверения, если иной способ (подписание протокола всеми участниками или частью участников; с использованием технических средств, позволяющих достоверно установить факт принятия решения; иным способом, не противоречащим закону) не предусмотрен уставом такого общества либо решением общего собрания участников общества, принятым участниками общества единогласно.

В пункте 107 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 181.3, статьи 181.5 ГК РФ решение собрания, нарушающее требования ГК РФ или иного закона, по общему правилу является оспоримым, если из закона прямо не следует, что решение ничтожно.

Согласно ч.1 ст. 181.3 ГК РФ решение собрания недействительно по основаниям, установленным настоящим Кодексом или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) или независимо от такого признания (ничтожное решение).

Недействительное решение собрания оспоримо, если из закона не следует, что решение ничтожно.

Статьей 181.4 ГК РФ предусмотрено, что решение собрания может быть признано судом недействительным при нарушении требований закона, в том числе в случае, если: 1) допущено существенное нарушение порядка созыва, подготовки и проведения собрания, влияющее на волеизъявление участников собрания; 2) у лица, выступавшего от имени участника собрания, отсутствовали полномочия; 3) допущено нарушение равенства прав участников собрания при его проведении; 4) допущено существенное нарушение правил составления протокола, в том числе правила о письменной форме протокола (пункт 3 статьи 181.2).

В пункте 106 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что согласно пункту 1 статьи 181.4 ГК РФ решение собрания недействительно по основаниям, установленным ГК РФ или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) либо независимо от такого признания (ничтожное решение).

В соответствии с ч. 8 статьи 23 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" общество обязано выплатить действительную стоимость доли в уставном капитале общества либо выдать в натуре имущество такой же стоимости в течение одного года со дня перехода к обществу доли или части доли. Уставом общества может быть предусмотрен меньший срок, чем предусмотрен настоящим Федеральным законом, но не больший, как ошибочно полагает ответчик.

Проанализировав содержание пункта 7.3 Устава ООО «Востокстрой» в редакции, утвержденной решением собрания от 04.02.2019, суд приходит к выводу о том, что положения пункта 7.3 Устава, устанавливающие срок выплаты действительной стоимости доли вышедшему участнику общества в течение двадцати четырех месяцев, противоречат нормам ч. 8 статьи 23 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", вследствие чего являются ничтожными и не подлежащими применению.

Аналогичная позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 26.02.2020 по делу № А03-1548/2019.

Кроме того согласно абз.2 п. 6.1, 7 статьи 23 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" общество обязано выплатить участнику общества действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности, если иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли не предусмотрен уставом общества. Положения, устанавливающие иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли, могут быть предусмотрены уставом общества при его учреждении, при внесении изменений в устав общества по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно.

Как усматривается из протокола собрания от 04.02.2019, на нем присутствовали три участника, обладающие 80% долей в уставном капитале ООО «Востокстрой».

При этом, в силу абз.2 п. 6.1, 7 статьи 23 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" для изменения порядка и срока выплаты доли в уставном капитале, необходимо единогласное решение всех участников общества.

Таким образом, при проведении собрания от 24.02.2019 отсутствовал необходимый кворум для принятия такого решения.

В силу ст. 181.5 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом, решение собрания ничтожно в случае, если оно принято при отсутствии необходимого кворума.

Поскольку собрание от 24.02.2019 проведено в отсутствии необходимого кворума, его решение является ничтожным.

Факт регистрации изменений в устав общества не влияет сам по себе на определение ничтожности принятого решения.

В этой связи суд применяет первоначальную редакцию п. 7.3 устава ООО «Востокстрой», где установлен трехмесячный срок выплаты действительной стоимости доли в уставном капитале.

Следовательно, с учетом трехмесячного срока, установленного законом для выплаты действительной стоимости доли вышедшему из состава участнику, обязанность по ее выплате обществом должна быть исполнена не позднее 28 июля 2019 года.

В пункте 16 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09 декабря 1999 года N 90/14 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" указано, что при разрешении споров, связанных с выходом участника из общества, судам необходимо исходить из следующего: согласно статье 26 Закона участник общества вправе в любое время выйти из него независимо от согласия других участников либо самого общества; выход участника из общества осуществляется на основании его заявления, с момента подачи которого его доля переходит к обществу. Заявление о выходе из общества должно подаваться в письменной форме. Временем подачи такого заявления следует рассматривать день передачи его участником как совету директоров (наблюдательному совету) либо исполнительному органу общества (единоличному или коллегиальному), так и работнику общества, в обязанности которого входит передача заявления надлежащему лицу, а в случае направления заявления по почте - день поступления его в экспедицию либо к работнику общества, выполняющему эти функции.

Кроме того, в п. 16 совместного Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ N 90/14 от 09 декабря 1999 года "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" разъяснено, что, если участник не согласен с размером действительной стоимости его доли, 7 определенным обществом, суд проверяет обоснованность его доводов, а также возражений общества на основании представленных сторонами доказательств, предусмотренных гражданским процессуальным и арбитражным процессуальным законодательством, в том числе, заключения проведенной по делу экспертизы.

Пунктом 2 статьи 14 Закона N 14-ФЗ установлено, что размер доли участника общества в уставном капитале общества определяется в процентах или в виде дроби и должен соответствовать соотношению номинальной стоимости его доли и уставного капитала общества.

Действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли.

Под действительной стоимостью имущества понимается его реальная, рыночная стоимость, поскольку Закон N 14-ФЗ не предусматривает использования иного вида стоимости в данных отношениях, а во всех случаях, когда предполагается использование иных видов стоимости (балансовая, остаточная, номинальная), это специально оговаривается в законодательстве.

Данный подход изложен в статье 7 Федерального закона от 29 июля 1998 года N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации", согласно которой при оценке имущества, в том числе и при определении действительной стоимости, установлению подлежит рыночная стоимость данного объекта, если в нормативном правовом акте либо в договоре об оценке объекта не определен конкретный вид стоимости объекта оценки.

Порядок определения стоимости чистых активов, в том числе общества с ограниченной ответственностью, утвержден Приказом Минфина России от 28 августа 2014 года N 84н.

Так, стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Объекты бухгалтерского учета, учитываемые организацией на забалансовых счетах, при определении стоимости чистых активов к расчету не принимаются (п. 4 Порядка).

Исходя из п. п. 5, 6, 7 Порядка, принимаемые к расчету активы включают все активы организации, за исключением дебиторской задолженности учредителей (участников, акционеров, собственников, членов) по взносам (вкладам) в уставный капитал (уставный фонд, паевой фонд, складочный капитал), по оплате акций. Принимаемые к расчету обязательства включают все обязательства организации, за исключением доходов будущих периодов, признанных организацией в связи с получением государственной помощи, а также в связи с безвозмездным получением имущества (в редакции, действовавшей на дату выхода участника из общества). Стоимость чистых активов определяется по данным бухгалтерского учета. При этом активы и обязательства принимаются к расчету по стоимости, подлежащей отражению в бухгалтерском балансе организации (в нетто-оценке за вычетом регулирующих величин) исходя из правил оценки соответствующих статей бухгалтерского баланса.

Таким образом, для определения действительной стоимости доли вышедшего участника необходимо установить стоимость активов общества, определив рыночную стоимость недвижимого и движимого имущества, находящегося на балансе общества на последнюю отчетную дату, предшествовавшую дате выхода истца из общества, а также установить размер пассивов общества на ту же дату.

Как указано выше, определением суда от 03.03.2021 была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Центр оценки и судебной экспертизы» эксперту ФИО7, производство по делу приостановлено до представления в арбитражный суд заключения эксперта.

Перед экспертом поставлены следующие вопросы:

2. Какова действительная стоимость доли ФИО2  в размере 20 % уставного капитала Общества с ограниченной ответственностью "Востокстрой" (ИНН 

<

***>) определенной на основании данных бухгалтерской отчетности по состоянию на 31 декабря 2019 года?

2. Какова действительная стоимость доли ФИО2  в размере 20 % уставного капитала Общества с ограниченной ответственностью "Востокстрой" (ИНН 

<

***>) определенной на основании данных бухгалтерской отчетности по состоянию на 31 марта 2020 года?

Согласно заключению эксперта ООО «Центр оценки и судебной экспертизы» от 26 августа 2021 года действительная стоимость доли ФИО2 в размере 20% в уставном капитале ООО "Востокстрой" по состоянию на 31.12.2019  составляет 12 059 290 руб., а по состоянию на 31.03.2020 стоимость доли составляет 8 380 750 руб.

Указанное заключение эксперта признано судом допустимым доказательством по основанием изложенным выше.

Ходатайство ответчика о назначении повторной экспертизы судом отклонено.

Определяя дату, на которую подлежит установление действительной стоимости доли, суд исходит из следующего.

Согласно части 1 статьи 15 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон № 402-ФЗ) отчетным периодом для годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности (отчетным годом) является календарный год - с 1 января по 31 декабря включительно, за исключением случаев создания, реорганизации и ликвидации юридического лица.

В силу части 4 статьи 15 Закона № 402-ФЗ отчетным периодом для промежуточной бухгалтерской (финансовой) отчетности является период с 1 января по отчетную дату периода, за который составляется промежуточная бухгалтерская (финансовая) отчетность, включительно.

В соответствии с частью 2 статьи 13 Закона № 402-ФЗ экономический субъект составляет годовую бухгалтерскую (финансовую) отчетность, если иное не установлено другими федеральными законами, нормативными правовыми актами органов государственного регулирования бухгалтерского учета.

В силу части 4 статьи 13 Закона № 402-ФЗ промежуточная бухгалтерская (финансовая) отчетность составляется экономическим субъектом в случаях, когда законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов государственного регулирования бухгалтерского учета, договорами, учредительными документами экономического субъекта, решениями собственника экономического субъекта установлена обязанность ее представления.

Следовательно, составление промежуточной бухгалтерской (финансовой) отчетности должно быть предусмотрено учредительными документами общества или нормативными актами.

Вместе с тем, положениями устава общества, иными решениями общего собрания участников не была установлена обязанность ответчика по составлению промежуточной бухгалтерской отчетности.

В представленной ответчиком в материалы дела учетная политика ООО «Востокстрой», утвержденная приказом генерального директора ООО «Востокстрой» № 22 об утверждении учетной политики на 2018 год (т. 2 л.д. 22-26) не устанавливает периодичность составления промежуточной бухгалтерской отчетности. Кроме того данная учетная политика относится к 2018 году, какое-либо положение об учетной политики на 2019 и 2020 год в материалы дела не представлено.

Суд также учитывает, что учитывает, что вопрос об утверждении (принятии) документов, регулирующих внутреннюю деятельность общества (внутренних документов общества) относится к компетенции общего собрания участников общества (п.п. 8 п. 2 ст. 33 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Аналогичное положение установлено и п. 10.2.6 устава ООО «Востокстрой», при этом прямое указание на полномочия генерального директора по утверждению учетной политики общества п. 11.8 устава не содержит.

Наличие у общества договоров с иными хозяйствующими субъектами, устанавливающие обязанность общества вести промежуточную бухгалтерскую отчетность, не означает того, что составление промежуточной бухгалтерской (финансовой) отчетности предусмотрено учредительными документами общества или нормативными актами.

Также суд учитывает, что налоговым органом по запросу суда представлена лишь годовая бухгалтерская отчетность общества за 2019 год. Доказательств сдачи бухгалтерской отчетности, например, за 1 квартал 2020 года ответчик не представил.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что для определения действительной стоимости доли истца в уставном капитале ответчика последней отчетной датой является 31 декабря 2019 года.

Учитывая изложенное, и исходя из данных бухгалтерского учета общества, экспертного заключения от ООО «Центр оценки и судебной экспертизы» от 26 августа 2021 года, суд приходит к выводу, что действительная стоимость доли ФИО2, составлявшая на момент выхода из общества 20% от уставного капитала общества, равна 12 059 290 руб. по состоянию на 31 декабря 2019 года.

В связи с этим, заявленные требования подлежат удовлетворению на сумму 41 446 483 руб.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ, расходы по оплате государственной пошлины за подачу иска, а также расходы по оплате государственной пошлины за подачу обеспечительных мер (3000 руб.),  заявление о принятии которых было удовлетворено определением суда от 04.05.2021, а также расходы истца на оплату производства экспертизы в размере 130 000 руб. относятся на ответчика.

Поскольку истцу предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления, она подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета в размере 83 296 руб.

С ФИО2 при этом надлежит взыскать в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб., поскольку определением от 02.09.2020 судом было отказано в принятии обеспечительных мер по заявлению истца, при этом истцу предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины. Суд учитывает разъяснения п. 28 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 11 июля 2014 г. № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах».

Руководствуясь ст. 110, 167-171, 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Востокстрой" в пользу ФИО2 12 059 290 руб. действительной стоимости доли в уставном капитале  Общества с ограниченной ответственностью "Востокстрой", а также 130 000 руб. расходов на проведение экспертизы, 3 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины за подачу заявления по обеспечению иска.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Востокстрой" в доход федерального бюджета 83 296 руб. государственной пошлины.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины за подачу заявления о принятии обеспечительных мер.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с направлением жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

 

Судья

 

/

ФИО1