Арбитражный суд Республики Саха (Якутия)

улица Курашова, дом 28, бокс 8, Якутск, 677980, www.yakutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

                                                             

РЕШЕНИЕ

Дело № А58-1052/2020

09 сентября 2020 г.

г. Якутск

Резолютивная часть решения объявлена 02 сентября 2020 г. В полном объеме решение изготовлено 09 сентября 2020 г.

 

Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) в составе судьи Шумского А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 рассмотрел в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Диагност» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Республике Саха (Якутия) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании недействительным решения от 26 ноября 2019 г. № 014/01/11-530/2019 о нарушении антимонопольного законодательства, постановления по делу об административном правонарушении от 04 марта 2020 г. №014/04/14.32-257/2020,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне заявителя: общества с ограниченной ответственностью «Сахалабсервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 311143513100074), индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 311143513100085),

при участии в судебном заседании представителей:

заявителя (ООО «Диагност») – ФИО4 по доверенности от 04 июня 2019 г. (после перерыва в режиме онлайн), 

антимонопольного органа – ФИО5 по доверенности от 20 января 2020 г., 

третьего лица (ООО «Сахалабсервис») – ФИО6 по доверенности от 16 марта 2020 г.,    

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Диагност» (далее, в том числе – ООО «Диагност», заявитель, общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Республике Саха (Якутия) (далее, в том числе – Управление ФАС по РС (Я), антимонопольный орган) о признании недействительным решения от 26 ноября 2019 г. № 014/01/11-530/2019 о нарушении антимонопольного законодательства. 

Определением арбитражного суда от 25 февраля 2020 г. заявление принято к производству, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне заявителя привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Сахалабсервис» (далее, в том числе – ООО «Сахалабсервис», третье лицо -1), индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее, в том числе – ИП ФИО2, третье лицо -2), индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее, в том числе – ИП ФИО3, третье лицо -3), предварительное судебное заседание и судебное заседание для рассмотрения дела по существу назначены на 20 марта 2020 г.

Определением арбитражного суда от 20 марта 2020 г. судебное разбирательство отложено на 20 апреля 2020 г.

Определением арбитражного суда от 20 апреля 2020 г. судебное разбирательство отложено на 19 мая 2020 г.

Определением арбитражного суда от 19 мая 2020 г. дела №А58-1052/2020 и №А58-1814/2020 объединены в одно производство для совместного рассмотрения, судебное разбирательство отложено на 10 июня 2020 г.

Определением арбитражного суда от 10 июня 2020 г. судебное разбирательство отложено на 03 августа 2020 г.

Определением арбитражного суда от 03 августа 2020 г. судебное разбирательство отложено на 28 августа 2020 г.

В судебном заседании 28 августа 2020 г. в соответствии со статьёй 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее, в том числе – АПК РФ) объявлялся перерыв до 11 часов 30 минут 02 сентября 2020 г., о чём сделано публичное извещение на официальном Интернет-сайте Арбитражного суда Республики Саха (Якутия).

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда с участием тех же представителей лиц, участвующих в деле, а также представителя заявителя ФИО4 по доверенности от 04 июня 2019 г. в режиме онлайн.

Третьи лица (ИП ФИО2, ИП ФИО3) в судебное заседание своих представителей не направили, о дате, времени и месте его проведения извещены надлежащим образом в установленном процессуальным законом порядке путем направления определения суда, а также публично путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда Республики  Саха (Якутия) и в общедоступном информационном сервисе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». ИП ФИО2 и ИП ФИО3  направили в суд ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствие.

При изложенных обстоятельствах в силу статей 121 – 123, частей 2, 5 статьи 156, части 2 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее, в том числе – АПК РФ), арбитражный суд рассматривает дело в отсутствие указанных третьих лиц. 

Заявителем оспаривается решение Управления ФАС по РС (Я), которым ООО «Диагност», ИП ФИО3, ИП ФИО2, ООО «Сахалабсервис» признаны нарушившими требования пункта 2 части 1 статьи 11 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), посредством заключения устного картельного соглашения, реализация которого привела (могла привести) к поддержанию цен на торгах. По мнению общества, решение антимонопольного органа не содержит анализа и выводов относительно схемы поведения, которой придерживались участвующие в соглашении лица; решение не содержит доказательств, указанных в разъяснениях №3 Президиума ФАС России «Доказывание недопустимых соглашений (в том числе картелей) и согласованных действий на товарных рынках, в том числе на торгах», утвержденных протоколом Президиума ФАС России от 17 февраля 2016 г. №3; анализ состояния конкуренции не проведен, что указывает на невозможность квалификации действий участников закупки, как нарушающие конкуренцию или свидетельствующие о заключении картельного соглашения. Общество ссылается на то, что антимонопольным органом не доказано наличие соглашения в виду того, что в поведении каждой из сторон отсутствует навязываемая модель поведения; в решении не конкретизировано, какое поведение участников закупки указывает на наличие картельного соглашения, общая тактика поведения отсутствует; также антимонопольным органом не раскрыта целесообразность такого соглашения, влияние его на конкуренцию, роль, поведение и цель каждого участника не определена. Общество не согласно с выводом антимонопольного органа об аффилированности участников соглашения. Общество настаивает на том, что выводы антимонопольного органа основаны только на технической стороне (нахождение по одному месту, совпадение свойств файлов, заявок), что не является достаточным доказательством наличия запрещенного соглашения, основанием для выводов антимонопольного органа. Антимонопольным органом не учтено, что по ул. Мицкевич 2, находятся два отдельных здания, по данному адресу отсутствует возможность подключения высокоскоростного интернета, доступ к сети «Интернет» обеспечивается посредствам wifi моста, в связи с чем все компьютеры имеют единый выход в Интернет, единый IP адрес и МАС адрес. 

В части оспаривания постановления заявитель ссылается на неправомерное исчисление штрафа с учетом аукционов, победителем которых общество не являлось, на отсутствие отягчающих обстоятельств, просит учесть то, что правонарушение совершено впервые, общество ранее к административной ответственности не привлекалось, полагает, что размер назначенного штрафа является существенным для общества.

Антимонопольный орган с заявленным требованием не согласен по основаниям, изложенным в отзыве от 11 марта 2020 г. Согласно отзыву установленные антимонопольным органов обстоятельства (совпадение юридических и фактических адресов ответчиков аффилированность лиц, подача заявок, ценовых предложений, заключение контрактов с одинаковых IP-адресов с незначительным разрывом времени; подготовка заявок на участие в торгах одним и тем же лицом; доверенность на получение сертификатов и ключей электронных подписей выдана одному и тому же лицу; информация о регистрационных данных пользователя электронных почтовых ящиков, единый номер контактного телефона и дата и год рождения одного и того же лица, выход с одного IP-адреса одним лицом в схожее время; изменение свойств файлов частей заявок при подачи заявок одним и тем же лицом; пояснения ответчика по делу в части того, что подавал заявку с рабочего места ООО «Диагност»; наличие устойчивых финансовых связей между участвующими в деле лицами, выражающихся в виде многократных операций по соответствующим банковским счетам; результаты исследования конкурентной среды на торгах) свидетельствуют о том, что ООО «Диагност» и ИП ФИО3 (в составе подконтрольной группы), ИП ФИО2, ООО «СахаЛабСервис» заключили и участвовали в ограничивающем конкуренцию соглашении, которое запрещено пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции; оспариваемое решение вынесено в пределах предоставленных антимонопольному органу полномочий и с соблюдением установленного порядка.

В отзыве от 20 июля 2020 г. антимонопольный орган не согласился с доводами заявителя в части оспаривания постановления о привлечении к административной ответственности, указав на вынесение постановления, составление протокола об административном правонарушении уполномоченными лицами административного органа, наличие состава административного правонарушения и отсутствие оснований для признания правонарушения малозначительным.

ИП ФИО2 представлен отзыв на заявление, согласно которому с 01 сентября 2014 г. по настоящее время ФИО2 работает начальником тендерного отдела в ООО «Диагност», также как предприниматель участвует в торгах; в закупке № 0116200007916009721 ошибочно участвовал как от ИП ФИО2, так и от ООО «Диагност», после снижения цены контракта до 686 030,36 рублей отказался от конкурентной борьбы как ИП ФИО2, от ООО «Диагност» принимал активное участие в снижении начальной цены, но когда цена будущего контракта достигла критического уровня, аукцион был отдан; участие в закупках производится с персонального компьютера, в связи с чем выводы антимонопольного органа о том, что заявки поданы с одного IP адреса не обоснованы; не состоит в близком и кровном родстве с участниками закупок, дружеских отношений не имеет, картельные соглашения не заключал, работает добросовестно; ООО «Диагност» участвует в аукционах добросовестно, своим участием имущественный ущерб государству, заказчикам не причиняет.

ИП ФИО3 представлен отзыв на заявление,  в котором он  поддерживает позицию заявителя, указывает на то, что действия ИП ФИО3 и ООО «Диагност» относятся к исключению, установленному частью 7 статьи 11 Закона о защите конкуренции, решение антимонопольного органа не достаточно обосновано.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал заявленные требования по доводам, изложенным в заявлении и дополнениях к нему. 

Представитель антимонопольного органа просил в удовлетворении заявленных требований отказать по основаниям, указанным в отзыве на заявление и дополнениях к нему. 

Представитель третьего лица (ООО «Сахалабсервис») поддержал позицию заявителя.

Дело рассматривается в порядке, предусмотренном главой 24 АПК РФ.

При рассмотрении настоящего дела судом установлены следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.

04 марта 2019 г. в адрес антимонопольного органа поступило заявление председателя комитета по безопасности предпринимательской деятельности и антикоррупционной политике Торгово-промышленной палаты Республики Саха (Якутия) (ТПП РС (Я)), указывающее на признаки картельного сговора при участии в торгах в действиях ряда участников электронных аукционов (т.5, л.д.164-166). 

24 мая 2018 г. на основании приказа Управление ФАС по РС (Я) №24 возбуждено дело №014/01/11-530/2019 о нарушении антимонопольного законодательства в отношении ООО «Диагност»,  ИП ФИО3, ООО «СахаЛабСервис», ИП ФИО2 по признакам состава нарушения пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции. Приказ направлен на электронную почту заявителя.

По результатам изучения поступившей информации, а также иных сведений, имеющихся в открытом доступе, антимонопольный орган усмотрел признаки картельного сговора в следующих открытых аукционах в электронной форме (далее – ОАЭФ) №№ 0816500000618003000; 0816500000618001978; 0116200007916009721; 011620007917005287; 0116200007917006937; 0116200007917006993.

При рассмотрении дела антимонопольным органом установлены следующие обстоятельства:

ИП ФИО2 зарегистрирован в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей 11 мая 2011 г., основным видом деятельности предпринимателя является торговля оптовая фармацевтической продукцией (ОКВЭД 46.46) (т.1, л.д.40-44). 

ИП ФИО3 зарегистрирован в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей 11 мая 2011 г., основным видом деятельности является торговля оптовая фармацевтической продукцией (ОКВЭД 46.46) (т.1, л.д.34-39). 

ООО «Диагност» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 19 декабря 2012 г., в настоящее время единственным участником и лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени общества, является ФИО3, адрес регистрации: 

<

...>; основным видом деятельности общества является торговля оптовая фармацевтической продукцией (ОКВЭД 46.46) (т.1, л.д.26-33). 

ООО «СахаЛабСервис» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 21 декабря 2014 г., единственным участником и лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени общества, является ФИО7, адрес регистрации: 

<

...>; основным видом деятельности общества является торговля оптовая фармацевтической продукцией (ОКВЭД 46.46) (т.1, л.д.45-55). 

Указанные лица в  период с 2016 по 2019 годы принимали совместное участие в торгах, проводимых в порядке, установленном Федеральным законом от 05 апреля 2013 г. № 44 – ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе).

Антимонопольным органом проведен анализ состояния конкуренции на товарном рынке, по итогам которого определено: общий период исследования товарного рынка определен как с 02 декабря 2016 г. по 31 июля 2019 г.; предметом рассматриваемых торгов во всех случаях будет являться поставка реагентов, расходных материалов; по результатам анализа состояния конкурентной среды установлено, что ООО «Диагност», ИП ФИО3, ООО «СахаЛабСервис», ИП ФИО2, ООО «Оникс» и ООО «Спектр-ДВ» являются конкурентами.

29 октября 2019 г. антимонопольным органом составлено заключение об обстоятельствах дела (т.8, л.д.43-55), которым зафиксировано:

 антимонопольным органом проведен анализ сведений о торгах №№ ОАЭФ 0816500000618003000 от 16.01.2019, ОАЭФ 0816500000618001978 от 10.12.2018, ОАЭФ 0116200007916009721 от 02.12.2016, ОАЭФ 0116200007917005287 от 09.06.2017, ОАЭФ 0116200007917006937 от 20.07.2017, ОАЭФ 0116200007917006993 от 21.07.2017, в которых принимали совместное участие названные лица, и установлено следующее:

- подача заявок, ценовых предложений, заключение контрактов с одинаковых IP-адресов с незначительным разрывом времени; 

- согласно информации МИФНС России №5 по РС (Я) ООО «Диагност», ООО «СахаЛабСервис», ИП ФИО3, ИП ФИО2 также имеют одинаковый IP-адрес, с которого указанные лица предоставляли налоговую (бухгалтерскую) отчетность;

- совпадение юридических и фактических адресов ответчиков (собственником помещений, арендуемых ответчиками, является ООО «Диагност»);

- совпадение в части сведений об IP-адресах соединений пользователей с электронными ящиками diagnost_ykt@mail.ru, sakhalab@mail.ru, 744740@mail.ru в период с 12 августа 2018 г. по 12 августа 2019 г.;

- афиллированность лиц и нахождение их по одному адресу;

- устойчивая модель поведения, состоящая в проведении электронных аукционов с минимальным снижением начальной максимальной цены контракта (НМЦК) либо в воздержании от подачи ценовых предложений (отсутствие конкурентной борьбы);

- получение сертификатов ключей электронных цифровых подписей одним лицом;

- совпадение свойств файлов заявок у ООО «Диагност» и ИП ФИО3, ООО «СахаЛабСервис», ИП ФИО2;

- наличие устойчивых финансовых связей между ответчиками, выражающихся в виде многократных операций по соответствующим банковским счетам;

- подача заявки в ОАЭФ № 0116200007916009721 ИП ФИО2 как начальником тендерного отдела с рабочего места ООО «Диагност», что также свидетельствует о совместной подготовке ООО «Диагност» и ИП ФИО2 при участии в конкурентных процедурах;

- системность нетипичного для добросовестных участников аукционов поведения.

На основании изложенного антимонопольным органом сделан вывод о том, что ООО «Диагност», ИП ФИО3 (в составе подконтрольной группы лиц), ООО «СахаЛабСервис» и ИП ФИО2 заключили и участвовали в антиконкурентном соглашении, реализация которого привела (могла привести) к поддержанию цен на торгах на фармацевтическом товарном рынке, нарушив тем самым требования пункта 2 части 11 статьи 11 Закона о защите конкуренции. 

Заключение направлено лицам, участвующим в деле, 06 ноября 2019 г. 

Рассмотрение дела № 014/01/11-530/2019 неоднократно откладывалось.

Определением от 29 октября 2019 г. рассмотрение дела назначено на 14 ноября 2019 г. на 11 часов 00 минут (т.8. л.д.41-42). Определение направлено лицам, участвующим в деле, по электронной почте 06 ноября 2019 г. (т.12, л.д.56).

13 ноября 2019 г. ООО «Диагност», ИП ФИО3 представлены возражения (т.8, л.д.31-40).

13 ноября 2019 г. ООО «Диагност», ИП ФИО3 направлено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие (т.8, л.д.30).

13 ноября 2019 г. ИП ФИО2 направил ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие (т.8, л.д.29).

В назначенный день, 14 ноября 2019 г., состоялось рассмотрение материалов дела, по итогам которого комиссией оглашена резолютивная часть решения по делу о признании подконтрольной группы лиц в составе ООО «Диагност», ИП ФИО3, ООО «СахаЛабСервис», ИП ФИО2 нарушившими требования пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, посредством заключения устного картельного соглашения, реализация которого привела (могла привести) к поддержанию цен на торгах; решено передать материалы данного дела для рассмотрения вопроса о возбуждении дела об административном правонарушении по факту заключения хозяйствующим субъектом недопустимого в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации соглашения, для привлечения к административной ответственности (т.8, л.д.26-28).

Полный текст решения изготовлен 26 ноября 2019 г. (т.8, л.д.4-23). Учитывая, что торги завершены, комиссия антимонопольного органа пришла к выводу об отсутствии необходимости выдачи указанным хозяйствующим субъектам предписаний о прекращении действий, ограничивающих конкуренцию. Решение направлено лицам, участвующим в деле, по электронной почте 26 ноября 2019 г. (т.12, л.д.57).

В судебном заседании лица, участвующие в деле, факт направления и получения указанных процессуальных документов не оспаривали.

18 февраля 2020 г. ООО «Диагност», считая решение антимонопольного органа не соответствующим действующему законодательству и нарушающим его права и законные интересы в сфере предпринимательской деятельности, обратилось в суд с рассматриваемым заявлением.

06 февраля 2020 г. оспариваемое заявителем решение антимонопольного органа  послужило поводом к возбуждению в отношении общества дела об административном правонарушении и проведению административного расследования (т.4, л.д.61-70). Определение о возбуждении дела с уведомлением о дате составления протокола направлено обществу на электронную почту 06 февраля 2020 г. (т.4, л.д.71).

17 февраля 2020 г. обществом представлены объяснения и замечания (т.4, л.д.20-21).

В назначенный день, 19 февраля 2020 г., в присутствии уполномоченного представителя общества ФИО8, действующей на основании специальной доверенности от 14 февраля 2020 г. на участие в конкретном деле (дело № 014/04/14.32-257/2020), составлен протокол № 014/04/14.32-257/2020 об административном правонарушении, согласно которому действия заявителя квалифицированы по части 2 статьи 14.32. КоАП РФ. Права и обязанности представителю общества разъяснены, о чем имеется ее подпись в протоколе, копия протокола вручена под роспись в тот же день (т.4, л.д.25-35).

Определением от 19 февраля 2020 г. административный орган назначил рассмотрение дела на 04 марта 2020 г. в 15 часов 00 минут (т.4, л.д.24). Определение направлено обществу на электронную почту 19 февраля 2020 г. (т.12, л.д.21).

В назначенный день, 04 марта 2020 г., состоялось рассмотрение материалов административного дела, по результатам которого антимонопольным органом вынесено постановление о назначении административного наказания по делу № 014/04/14.32-257/2020 об административном правонарушении, которым общество привлечено к административной ответственности по части 2 статьи 14.32. КоАП РФ в виде взыскания административного штрафа в размере 1 579 820,56 рублей. Дело рассмотрено в присутствии уполномоченного представителя общества ФИО8, действующей на основании специальной доверенности от 14 февраля 2020 г. на участие в конкретном деле (дело № 014/04/14.32-257/2020). Постановление получено заявителем 06 марта 2020 г. под роспись.

12 марта 2020 г. определением об исправлении описки, опечатки внесены изменения в постановление: определено на странице 7 постановления считать следующую дату совершения правонарушения – 26 ноября 2019 г.; на странице 12 постановления считать следующее смягчающее обстоятельство «совершение правонарушения впервые».

16 марта 2020 г., полагая, что указанное постановление не соответствует закону, общество обратилось в суд с заявлением о его оспаривании.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришёл к следующим выводам.

Статья 46 Конституции Российской Федерации предоставляет гражданину и юридическому лицу право обжаловать в суд решения и действия (или бездействия) органов государственной власти.

Возможность признания незаконными решений органов государственной власти предусмотрена статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и является способом защиты гражданских прав.

Согласно статье 29 АПК РФ арбитражные суды рассматривают в порядке административного судопроизводства возникающие из административных и иных публичных правоотношений экономические споры и иные дела, связанные с осуществлением организациями и гражданами предпринимательской и иной экономической деятельности, в том числе, дела об оспаривании ненормативных правовых актов органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов и должностных лиц, затрагивающих права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (пункт 2).

Порядок рассмотрения дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц регулируется главой 24  АПК РФ.

Из содержания статей 198, 200 и 201 АПК РФ следует, что для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц незаконными, суд должен установить наличие одновременно двух условий:

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту,

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

При этом, исходя из правил распределения бремени доказывания, установленных статьями 65, 198, 200 АПК РФ, обязанность доказывания факта нарушения своих прав и законных интересов возлагается на заявителя.

В соответствии с частью 4 статьи 198 АПК РФ заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

 Обжалуемое заявителем решение датируется 26 ноября 2019 г., с настоящим заявлением общество обратилось в суд 18 февраля 2020 г., то есть в установленный процессуальный срок.

В соответствии с пунктами 1 и 4 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2004 г. № 331, Федеральная антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю за соблюдением антимонопольного законодательства. 

Федеральная антимонопольная служба осуществляет свою деятельность непосредственно и через свои территориальные органы во взаимодействии с другими федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, общественными объединениями и иными организациями. 

Управление ФАС по РС (Я) является территориальным органом Федеральной антимонопольной службы Российской Федерации. 

Согласно статье 22 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган обеспечивает государственный контроль за соблюдением антимонопольного законодательства федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, хозяйствующими субъектами, физическими лицами; выявляет нарушения антимонопольного законодательства, принимает меры по их прекращению и привлекает к ответственности за такие нарушения. 

В соответствии со статьей 23 Закона о защите конкуренции к полномочиям антимонопольного органа отнесены возбуждение и рассмотрение дела о нарушениях антимонопольного законодательства, выдача обязательных для исполнения предписаний, в том числе об отмене или изменении актов, нарушающих антимонопольное законодательство, о совершении действий, направленных на обеспечение конкуренции. 

Согласно частям 1 и 2 статьи 39 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган в пределах своих полномочий возбуждает и рассматривает дела о нарушении антимонопольного законодательства, принимает по результатам их рассмотрения решения.

Частью 1 статьи 40 Закона о защите конкуренции предусмотрено, что для рассмотрения каждого дела о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольный орган создает в порядке, предусмотренном названным законом, комиссию по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства. 

Комиссия выступает от имени антимонопольного органа. Состав комиссии и ее председатель утверждаются антимонопольным органом. 

В силу частей 2 и 4 статьи 41 Закона о защите конкуренции по окончании рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства комиссия на своем заседании принимает решение.

Вышеизложенное свидетельствует, что оспариваемое решение вынесено уполномоченным органом в пределах предоставленных полномочий.

Заявителем оспаривается решение антимонопольного органа по делу о нарушении антимонопольного законодательства от 26 ноября 2019 г., которым ООО «Диагност», ИП ФИО9 (в составе подконтрольной группы), ИП ФИО2 и ООО «СахаЛабСервис» признаны нарушившими запрет, установленный пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, выразившийся в достижении картельного соглашения указанными лицами, приведшего к поддержанию цен на торгах участниками торгов, с целью обеспечения победы лица, являющегося участником соглашения.

В соответствии со статьей 8 Конституции Российской Федерации гарантируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности.

Согласно статье 34 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности. Не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию.

В силу части 1 статьи 9 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке (пункт 2 части 1 статьи 10 ГК РФ).

Согласно части 2 статьи 1 Закона о защите конкуренции целью указанного закона является обеспечение свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков.

Частью 1 статьи 3 Закона о защите конкуренции определено, что Федеральный закон распространяется на отношения, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции.

В силу статьи 6 Закона о контрактной системе одним из принципов контрактной системы в сфере закупок является принцип обеспечения конкуренции, который означает, что контрактная система в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем) (пункт 1 статьи 8 Закона о контрактной системе).

Конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг. Запрещается совершение участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям настоящего Федерального закона, в том числе приводят к ограничению конкуренции (пункт 2 статьи 8 Закона о контрактной системе).

Пунктами 5 и 7 статьи 4 Закона о защите конкуренции определено, что под хозяйствующим субъектом понимается индивидуальный предприниматель, коммерческая организация, а также некоммерческая организация, осуществляющая деятельность, приносящую ей доход; под конкуренцией – соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

Признаки ограничения конкуренции приведены в пункте 17 статьи 4 Закона о защите конкуренции, к числу которых относится сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, а также установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Таким образом, из смысла указанных норм следует, что конкурирующие субъекты обязаны вести самостоятельную и независимую борьбу за право заключить контракт на выполнение соответствующих работ, а попытки любого рода кооперации в этом вопросе нарушают запреты антимонопольного законодательства.

При этом приведенный перечень признаков ограничения конкуренции не носит закрытый характер.

Статьей 11 Закона о защите конкуренции установлен запрет на ограничивающие конкуренцию соглашения хозяйствующих субъектов.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, или между хозяйствующими субъектами, осуществляющими приобретение товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах.

Соглашение – договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме (пункт 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции).

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июня 2008 г. № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» разъяснено, что при анализе вопроса о том, являются ли действия хозяйствующих субъектов на товарном рынке согласованными, следует учитывать, что согласованность действий может быть установлена и при отсутствии документального подтверждения наличия договоренности об их совершении.

Согласно правовой позиции, высказанной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 г. № 9966/10, у антимонопольного органа отсутствует необходимость доказывания фактического исполнения участниками условий соглашения, поскольку нарушение в виде заключения антиконкурентного соглашения состоит в достижении договоренности, которая приводит или может привести к перечисленным в части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции последствиям.

Факт наличия антиконкурентного соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок, и может быть доказан, в том числе с использованием совокупности иных доказательств, в частности фактического поведения хозяйствующих субъектов (пункт 9 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 г.).

Таким образом, соглашение является согласованным выражением воли двух или более участников. Согласованность выражения воли означает осведомленность каждого из участников о намерении каждого другого участника действовать определенным образом и согласованность воли невозможна без намерения каждого из участников действовать сообразно с известными ему предполагаемыми действиями других участников.

Согласно разъяснениям Федеральной антимонопольной службы от 30 мая 2018 г. №14 «О квалификации соглашений хозяйствующих субъектов, участвующих в торгах», утвержденным протоколом Президиума ФАС России от 30 мая 2018 г. №7, при оценке действий хозяйствующих субъектов на предмет наличия или отсутствия в их действиях признаков нарушения антимонопольного законодательства вследствие заключения антиконкурентного соглашения антимонопольным органам следует учитывать следующее.

Квалификация действий хозяйствующих субъектов при подготовке и участии в торгах по части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции должна учитывать наступление или возможность наступления негативных последствий, предусмотренных пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, а именно: повышение, снижение или поддержание цен на торгах.

При наступлении или возможности наступления перечисленных последствий заключения антиконкурентного соглашения доказыванию подлежит причинно-следственная связь между соглашением и наступившими или потенциальными последствиями в виде повышения, снижения или поддержания цен на торгах.

При этом сам факт ограничения конкуренции в случае наступления либо возможности наступления негативных последствий предполагается и не требует доказывания антимонопольным органом (запрет «per se»).

Таким образом, квалификация поведения (действий) хозяйствующих субъектов, как противоправных действий по пункту 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции предполагает установление антимонопольным органом следующих фактов:

- наличие устного или письменного соглашения;

- намеренное поведение каждого хозяйствующего субъекта определенным образом для достижения заранее оговоренной участниками аукциона цели;

- предмет соглашения – торги в отношении которых заключено соглашение;

- состав участников соглашения, а также наличие между ними конкурентных отношений;

- причинно-следственная связь между соглашением участников торгов и наступившими (потенциальными) последствиями в виде повышения, снижения или поддержания цен на торгах;

- соответствие результата действий интересам каждого хозяйствующего субъекта и одновременно их заведомая осведомленность о будущих действиях друг друга;

- взаимная обусловленность действий участников аукциона при отсутствии внешних обстоятельств, спровоцировавших синхронное поведение участников рынка;

- возможность наступления либо наличие последствий, указанных в пункте 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

Объективную сторону нарушения пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции образует принятие соглашений, ведущих к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах. Цель антиконкурентного соглашения – получение максимальной прибыли посредством заключения контрактов по цене, приближенной к начальной (максимальной).

Факт заключения антиконкурентного соглашения, как следует из утвержденных протоколом Президиума ФАС России от 17 февраля 2016 г. разъяснений №3  «Доказывание недопустимых соглашений (в том числе картелей) и согласованных действий на товарных рынках, в том числе на торгах», может быть установлен как на основании прямых доказательств, так и совокупности косвенных доказательств.

На практике к таким косвенным доказательствам обычно относятся:

- отсутствие экономического обоснования поведения одного из участников соглашения, создающего преимущества для другого участника соглашения, не соответствующего цели осуществления предпринимательской деятельности – получению прибыли;

- заключение договора поставки (субподряда) победителем торгов с одним из участников торгов, отказавшимся от активных действий на самих торгах;

- использование участниками торгов одного и того же IP-адреса (учетной записи) при подаче заявок и участии в электронных торгах;

- фактическое расположение участников соглашения по одному и тому же адресу;

- оформление сертификатов электронных цифровых подписей на одно и то же физическое лицо;

- формирование документов для участия в торгах разных хозяйствующих субъектов одним и тем же лицом;

- наличие взаиморасчетов между участниками соглашения, свидетельствующее о наличии взаимной заинтересованности в результате реализации соглашения.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановления Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 17 июня 2019 г. № Ф02-1816/2019 по делу №А33-34157/2017, для установления факта заключения антиконкурентного соглашения, запрещенного пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, антимонопольный орган должен доказать совокупность обстоятельств: факт достижения (заключения) хозяйствующими субъектами-конкурентами соглашения, наличие последствий в виде снижения, поддержания или повышения цены на торгах либо возможность их наступления, причинно-следственную связь между конкретными действиями участников соглашения и негативными последствиями для рынка либо потенциальной возможностью их наступления.

Таким образом, антимонопольный орган при этом не обязан доказывать, по смыслу части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, факт наступления негативных последствий, достаточным является лишь доказать возможность наступления негативных последствий в результате действий указанных лиц.

С учетом того, что действия, совершаемые участниками торгов при их проведении, являются юридическими значимыми для них, подачи заявки на участие в торгах свидетельствует о намерении лица, подавшего заявку, одержать победу в торгах и заключить соответствующий контракт.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что всякое лицо, подающее заявку на участие в торгах, является при их проведении конкурентном по отношению ко всем остальным участникам и на действия такого лица распространяются запреты, установленные частью 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции. При этом сам факт ограничения конкуренции в случае наступления либо возможности наступления негативных последствий предполагается и не требует доказывания.

Для констатации антиконкурентного соглашения необходимо проанализировать ряд косвенных доказательств, сопоставив каждое из них с другими и не обременяя процесс доказывания обязательным поиском хотя бы одного прямого доказательства. По итогам доказывания совокупность косвенных признаков соглашения и (или) согласованных действий (при отсутствии доказательств обратного) может сыграть решающую роль (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23 апреля 2015 г. по делу № А42-2564/2014).

Достаточность доказательств в каждом конкретном случае должна определяться индивидуально на основе оценки всей совокупности факторов.

Оценив имеющиеся в деле доказательства, доводы лиц, участвующих в деле, по правилам глав 7 АПК РФ, суд приходит к выводу, что антимонопольным органом доказан факт достижения картельного соглашения между ООО «Диагност»,  ИП ФИО3 (в составе подконтрольной группы лиц), ИП ФИО2 и ООО «СахаЛабСервис», реализация которого привела к поддержанию цен на электронных аукционах, с целью обеспечения победы лица, являющегося участником соглашения, и заключения контракта по максимальной (начальной) цене. 

Поскольку все указанные лица осуществляли однородные виды деятельности (торговля оптовая фармацевтической продукцией), постольку должны были являться конкурентами по смыслу пункта 7 статьи 4 Закона о конкуренции.

Между тем в аукционе № 0816500000618003000 от 16 января 2019 г., участниками которого являлись ООО «СахаЛабСервис» и ИП ФИО2, победителем признан ИП ФИО2 с минимальным снижением цены контракта, предложив 2 440 010,31 рублей. При этом ООО «СахаЛабсервис» воздержалось от ценового предложения в целях обеспечения победы ИП ФИО2 В аукционе № 0816500000618001978 от 10 декабря 2018 г., участниками которого являлись ООО «СахаЛабСервис» и ООО «Диагност», победителем признан ООО «Диагност» с минимальным снижением цены контракта, предложив 2 010 234,21 рублей. При этом ООО «СахаЛабсервис» минимально снизило цену в целях обеспечения победы ООО «Диагност». В аукционе № 0116200007916009721 от 02 декабря 2016 г., участниками которого являются ООО «Мединфарм», ООО «Диагност», ИП ФИО2, ООО «Спектр-ДВ», согласно пояснениям ФИО2 последний участвовал как от себя, так и от ООО «Диагност». В аукционе № 0116200007917006937 от 20 июля 2017 г., участниками которого являются ООО «Диагност», ООО «Сахалабсервис», ИП ФИО3, победителем признан ООО «Диагност» с минимальным снижением цены контракта 900 000,00 рублей. При этом ООО «Сахалабсервис» отказалось от конкурентной борьбы, воздержавшись от подачи ценового предложения. В аукционе № 0116200007917006993 от 21 июля 2017 г., участниками которого являются ООО «Диагност», ООО «Сахалабсервис», ООО «Оникс», ИП ФИО3, победителем признан ООО «Диагност» с ценовым предложением 1 180 000,00 рублей. При этом ООО «Сахалабсервис», ИП ФИО3 отозвали заявки, при проведении закупки и снижении цены не участвовали в целях обеспечения победы ООО «Диагност».

Как следует из установленных антимонопольным органом обстоятельств, при проведении аукционов с участием только указанной группы лиц имело место заключение контракта с минимальным снижением цены (аукционы №№ …3000, …1978, …6937), что достигалось тем, что участники антиконкурентного соглашения делали минимальный шаг снижения цены контракта либо воздерживались от ценового предложения, либо отзывали заявки. Подобное поведение привело к поддержанию цен на рассматриваемых аукционах, заключению государственных контрактов по максимально возможной цене, что также опровергает факт того, что в аукционах велась действительная борьба за право заключения государственного контракта.

В то время как в аукционах с участием третьих лиц, то есть иных добросовестных конкурентов (аукционы №№ …9721, …6993), ООО «Диагност» вступало в ценовую борьбу и цена контрактов снижалась до 20-25 %, как указывает сам заявитель. Но иные участники соглашения придерживались установленной между ними модели поведения.

В связи с изложенным такое поведение нельзя признавать добросовестным. 

Вывод о нарушении упомянутого запрета антимонопольным органом сделан из неоднократно применяемой тактики поведения указанными хозяйствующими субъектами при проведении торгов. Данная тактика, как указано в оспариваемом решении        «устойчивая  модель поведения, состоящая в проведении электронных аукционов с минимальным снижением начальной максимальной цены контракта либо в воздержании от подачи ценовых предложений (отсутствие конкурентной борьбы)», была реализована в трех аукционах, что свидетельствует о наличии модели группового поведения. 

По указанным основаниям судом отклоняется довод заявителя о том, что модель поведения антимонопольным органом не изучалась.

Судом принимается довод заявителя о подаче заявок, ценовых предложений, заключение контрактов с одинаковых IP-адресов в силу технической особенности подключения к сети «Интернет».

Между тем иные обстоятельства, изложенные в решении, и представленные в суд доказательства свидетельствуют о том, что подготовка заявок и их направление осуществлялось одним лицом.

Так, заявки подавались с незначительной разницей во времени. В аукционе № 0816500000618003000 подача заявок осуществлялась следующим образом: ИП ФИО2 – 01.02.2019 в 02:31, ООО «СахаЛабСервис» – 01.02.2019 в 02:37; в аукционе № 0816500000618001978 подача заявок осуществлялась: ООО «СахаЛабСервис» – 17.12.2018 в 09:53:57, ООО «Диагност» – 17.12.2018 в 09:58:04; в аукционе № 0116200007916009721 подача заявок осуществлялась: ООО «Диагност» – 09.12.2016 в 08:05:58, ИП ФИО2 – 09.12.2016 в 08:20:36; в аукционе №0116200007917005287 подача заявок осуществлялась: ООО «Диагност» – 20.06.2017 в 03:12:14, ИП ФИО3 – 20.06.2017 в 03:35:12; в аукционе №0116200007917006993 подача заявок осуществлялась: ООО «Диагност» – 03.08.2017 в 09:08:00, ИП ФИО3 –03.08.2017 в 09:22:28, ООО «Сахалабсервис» – 03.08.2017 в 10:01:47.

ИП ФИО2 не отрицает, что подавал заявку в аукционе №0116200007916009721 от имени себя как индивидуального предпринимателя с рабочего места ООО «Диагност», одновременно осуществляя функции начальника тендерного отдела ООО «Диагност».

Более того, согласно оспариваемому решению антимонопольным органом установлено совпадение свойств файлов заявок у ООО «Диагност», ИП ФИО3, ООО «СахаЛабСервис», ИП ФИО2 В различных аукционах создателем первых частей заявок является пользователь «Инга Бубякина», а в изменении данных файлов указан пользователь «ФИО2». 

Совпадение свойств файлов расценено антимонопольным органом как намеренное поведение, выразившееся в совместной подготовке файлов заявок одним лицом, что, в свою очередь, также свидетельствует о совместной подготовке к участию в торгах.

Сертификаты ключей электронных цифровых подписей получены одним лицом. Так, получателем сертификатов ключей электронных цифровых подписей ООО «Диагност», ИП ФИО3 и ИП ФИО2 является одно лицо по доверенности. А ИП ФИО2 в своем заявлении об открытии и изготовлении сертификата ключа подписи указал электронный адрес ООО «Диагност» diagnost_ykt@mail.ru.

Согласно данным в программно-аппаратном комплексе, обеспечивающем функционирование почтового сервиса Почта@mail.ru, о регистрационных данных пользователя электронных почтовых ящиков ООО «Диагност» diagnost_ykt@mail.ru, ООО «СахаЛабСервис» sakhalab@mail.ru, ИП ФИО2 744740@mail.ru указаны единый номер контактного телефона 

<

***> и дата, год рождения одного и того же лица 06.03.1981 – ФИО2 (06 марта 1981 г. его дата рождения).

Суд считает, что имеющиеся в материалах дела косвенные доказательства в своей совокупности свидетельствуют о том, что подача заявок и ценовых предложений с одного IР-адреса связана не только с техническими особенностями подключения к сети «Интернет», а, учитывая подачу заявок с незначительной разницей во времени, совпадение свойств файлов, одного контактного лица для пользователей электронных почтовых ящиков, признание ИП ФИО2 о подаче заявок в аукционе № 0116200007916009721 с одного рабочего места, свидетельствует о том, что такие заявки и предложения направлялись одним лицом.

В любом случае указанные выше обстоятельства подтверждают совместное поведение участников аукционов – ООО «Диагност», ИП ФИО3, ООО «СахаЛабСервис», ИП ФИО2, направленное на подготовку заявок этими лицами в согласованном между ними порядке.

Данному обстоятельству способствует и нахождение заявителя и третьих лиц по одному адресу, между ними присутствуют финансовые взаимоотношения, что свидетельствует о том, что их одновременное участие в торгах носит не случайный характер, а представляет собой реализацию картельного соглашения (т.9,10).

Судом отклоняется довод заявителя о том, что по адресу 

<

...>, находятся несколько зданий (литера А и литера Б), что, по мнению заявителя, опровергает довод антимонопольного органа о нахождении группы лиц по одному адресу, исходя из того, что Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ)  указаны иные сведения. 

При этом ООО «СахаЛабСервис» ранее также было зарегистрировано по адресу: 

<

...> (т.6, л.д.59). ИП ФИО2 ранее был зарегистрирован по адресу 

<

...>, в настоящее время по данному адресу зарегистрировано ООО «СахаЛабСервис», при этом согласие на регистрацию по данному адресу предоставлено ФИО2 (т.6, л.д.155). 

Суд соглашается с антимонопольным органом, что установленные антимонопольным органом обстоятельства позволяют сообща вести хозяйственную деятельность (совместно готовить заявки, подавать их и выходить на торги, используя единую инфраструктуру).

Из представленных данных МИФНС России №5 по РС (Я) усматривается, что в настоящее время руководителем ООО «Диагност» является ФИО3, в период с 19 декабря 2012 г. по 25 февраля 2013 г. ФИО2 являлся владельцем 50% доли в уставном капитале ООО «Диагност» (договор купли-продажи от 18 февраля 2013 г., т.6, л.д.214).

Помимо этого, ФИО3, ранее являлся владельцем 50% долей в уставном капитале ООО «Сахамедрерурс», генеральным директором которого являлся ФИО2 Руководителем ООО «СахаЛабСервис» в настоящее время является ФИО7, которая в период с 07 сентября 2010 г. по 13 ноября 2010 г. являлась генеральным директором ООО «Пеппи». При этом ФИО2 до 29 июня 2011 г. являлся владельцем 50% доли в уставном капитале ООО «Пеппи». 

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что участники соглашения (ООО «Диагност» в составе подконтрольной группы, ООО «СахаЛабСервис», ИП ФИО2) являются аффилированными лицами, между ними сложились длительные дружеские и финансовые отношения и в силу этого способны оказывать влияние на деятельность друг друга.

Вышеуказанные, а также иные обстоятельства, оцениваются судом как отношения, выходящие за рамки обычной предпринимательской деятельности, и не свидетельствующие об отношениях конкурентов, участвующих в закупке на право заключения государственного контракта.

Как правильно указывает антимонопольный орган в оспариваемом решении, системность нетипичного для добросовестных участников аукционов поведения, одни и те же совершенные действия, производимые сторонами на ЭТП при проведении электронных аукционов, синхронность внесения заявок на участие в открытых аукционах в электронной форме, а также иные установленные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что такое поведение с высокой долей вероятности обусловлено наличием антиконкурентного соглашения.

Действительно, установленные обстоятельства могут быть по отдельности объяснены теми или иными причинами, что и частично сделано заявителем, однако, в своей совокупности представленные доказательства позволяют прийти к выводу о наличии антиконкурентного соглашения, поскольку именно данное соглашение и объясняет такое поведение его участников.

При этом установленные антимонопольным органом обстоятельства заявителем документально не опровергнуты. В свою очередь, перечисленные косвенные доказательства соотносятся друг с другом, не противоречат друг другу, соответствующая модель поведения группы лиц проявилась не единожды, что указывает на её устойчивость.

Таким образом, представив совокупность косвенных доказательств, антимонопольный орган обоснованно доказал наличие соглашения между ООО «Диагност», ФИО3 (в составе подконтрольной группы лиц), ООО «СахаЛабСервис», ИП ФИО2, запрещенного пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции.

При этом действия подконтрольной группы лиц (ООО «Диагност» и ФИО3) расценены антимонопольным органом как действия одного лица, принимавшего участие в аукционах с иными участниками, в целях реализации антиконкурентного соглашения, заключенного между ООО «Диагност» (в составе подконтрольной группы лиц), ООО «СахаЛабСервис» и ИП ФИО2

Согласно статье 41.1 Закона о защите конкуренции дело о нарушении антимонопольного законодательства не может быть возбуждено и возбужденное дело подлежит прекращению по истечении 3 (трех) лет со дня совершения нарушения антимонопольного законодательства, а при длящемся нарушении антимонопольного законодательства – со дня окончания нарушения или его обнаружения.

Аукционы проведены в период со 02 декабря 2016 г. по 16 января 2019 г., на дату принятия оспариваемого решения (26 ноября 2019 г.) трехгодичный срок давности рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства не истек.

Довод заявителя о не составлении анализа состояния конкуренции противоречит обстоятельствам дела, в частности содержанию оспариваемого решения, то есть анализ является составной частью подписанного должностными лицами антимонопольного органа решения. 

При этом на основании части 5.1 статьи 45 Закона о защите конкуренции при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольный орган проводит анализ состояния конкуренции в объеме, необходимом для принятия решения о наличии или об отсутствии нарушения антимонопольного законодательства.

Вопреки доводам заявителя на антимонопольный орган не возложена обязанность при установлении антиконкурентного соглашения, запрещенного пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, проводить анализ поведения участников с точки зрения экономической выгоды, рентабельности снижения цены и ее адекватности как таковой. В данном случае выгодой является заключение договора одним из участников по цене выше, чем та, которая могла бы быть при отсутствии соглашения. Минимально снижая начальную (максимальную) цену контракта участники соглашения, по сути, уступали одному из них право на заключение контракта по наиболее выгодной цене.

Таким образом, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, суд признает соответствующими требованиям Закона о защите конкуренции.

Доказательства того, что оспариваемым решением нарушены права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской деятельности, в деле отсутствуют.

Согласно части 3 статьи 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органа, осуществляющего публичные полномочия,  соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

При указанных обстоятельствах и правовом регулировании данное требование общества удовлетворению не подлежит.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, в части оспариваемого постановления арбитражный суд пришёл к следующим выводам.

В соответствии с частью 2 статьи 207 АПК РФ производство по делам об оспаривании решений административных органов возбуждается на основании заявлений юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, привлеченных к административной ответственности в связи с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности.

Согласно части 2 статьи 208 АПК РФ заявление об оспаривании постановления по делу об административном правонарушении может быть подано в арбитражный суд в течение десяти дней со дня получения копии оспариваемого постановления.

Оспариваемое постановление датируется 04 марта 2020 г., с заявлением об оспаривании постановления по делу об административном правонарушении общество обратилось в суд 16 марта 2020 г., что подтверждается штампом входящей корреспонденции Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) на заявлении. Следовательно, процессуальный срок на обращение в арбитражный суд заявителем не пропущен.

В соответствии с частью 6 статьи 210 АПК РФ при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В силу части 7 статьи 210 АПК РФ при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа арбитражный суд не связан доводами, содержащимися в заявлении, и проверяет оспариваемое решение в полном объеме.

Исходя из положений статей 23.48, 28.3 КоАП РФ, Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2004 г. № 331, Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы, утвержденного приказом Федеральной антимонопольной службы Российской Федерации от 23 июля 2015 г. № 649/15, Перечня должностных лиц территориальных органов Федеральной антимонопольной службы, управомоченных составлять протокол об административном правонарушении, утвержденного приказом Федеральной антимонопольной службы от 19 ноября 2004 г. № 180, протокол об административном правонарушении составлен, дело об административном правонарушении рассмотрено и оспариваемое постановление принято уполномоченным должностным лицом антимонопольного органа в пределах предоставленных полномочий.

Содержание протокола, порядок и срок его составления соответствуют положениям статьи 28.2 КоАП РФ. Оспариваемое постановление отвечает требованиям статьи 29.10 КоАП РФ. 

Процедура привлечения общества к административной ответственности, административным органом соблюдена, права лица, привлекаемого к административной ответственности, антимонопольным органом обеспечены. Данные обстоятельства общество не оспаривает. 

Согласно частям 1 и 2 статьи 1.7 КоАП РФ лицо, совершившее административное правонарушение, подлежит ответственности на основании закона, действовавшего во время совершения административного правонарушения.

Закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу, то есть распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено. Закон, устанавливающий или отягчающий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

В статью 14.32 КоАП РФ были внесены изменения Федеральным законом от 17 апреля 2017 г. № 74-ФЗ, вступившим в законную силу 28 апреля 2017 г.

В редакции, действовавшей до 28 апреля 2017 г., частью 1 статьи 14.32. КоАП РФ была предусмотрена административная ответственность за заключение хозяйствующим субъектом недопустимого в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации соглашения, а равно участие в нем или осуществление хозяйствующим субъектом недопустимых в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации согласованных действий в виде наложения административного штрафа на должностных лиц в размере от двадцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей либо дисквалификацию на срок до трех лет; на юридических лиц – от одной сотой до пятнадцати сотых размера суммы выручки правонарушителя от реализации товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, либо размера суммы расходов правонарушителя на приобретение товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, либо от одной десятой до одной второй начальной стоимости предмета торгов, но не более одной двадцать пятой совокупного размера суммы выручки правонарушителя от реализации всех товаров (работ, услуг) и не менее ста тысяч рублей, а в случае, если сумма выручки правонарушителя от реализации товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, либо сумма расходов правонарушителя на приобретение товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, превышает 75 процентов совокупного размера суммы выручки правонарушителя от реализации всех товаров (работ, услуг) или административное правонарушение совершено на рынке товаров (работ, услуг), реализация которых осуществляется по регулируемым в соответствии с законодательством Российской Федерации ценам (тарифам), – в размере от трех тысячных до трех сотых размера суммы выручки правонарушителя от реализации товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, либо размера суммы расходов правонарушителя на приобретение товара (работы, услуги), на рынке которого совершено административное правонарушение, но не менее ста тысяч рублей.

В новой редакции с 28 апреля 2017 г. из части 1 статьи 14.32. КоАП РФ исключены правонарушения, совершаемые на торгах, и включены в отдельную норму – часть 2 статьи 14.32 КоАП РФ.

Согласно части 2 статьи 14.32. КоАП РФ в редакции, действующей с 28 апреля 2017 г., заключение хозяйствующим субъектом недопустимого в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации соглашения, если такое соглашение приводит или может привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах, либо заключение недопустимого в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации соглашения между организаторами торгов и (или) заказчиками с участниками этих торгов, если такое соглашение имеет своей целью либо приводит или может привести к ограничению конкуренции и (или) созданию преимущественных условий для каких-либо участников, либо участие в них влечет наложение административного штрафа на юридических лиц от одной десятой до одной второй начальной стоимости предмета торгов, но не более одной двадцать пятой совокупного размера суммы выручки правонарушителя от реализации всех товаров (работ, услуг) и не менее ста тысяч рублей.

Из материалов дела следует, что торги, в отношении которых были установлены нарушения антимонопольного законодательства обществом, проходили в период с 20 июля 2017 г. по февраль 2019 г., контракты по результатам которых заключены в период с 15 августа 2017 г. по февраль 2019 г.

Статья 11 Закона о защите конкуренции устанавливает запрет не только на заключение антиконкурентного соглашения, но и на действия по его реализации. Целью рассматриваемого по настоящему делу соглашения является заключение контрактов участниками соглашения по максимальной цене. То есть само по себе поведение участников соглашения в ходе торгов является лишь способом достижения согласованной ими цели.

Следовательно, само по себе участие в торгах не является целью антиконкурентного соглашения, а поэтому, правонарушение окончено в момент заключения соответствующего контракта.

В момент окончания правонарушения действовала новая редакция статьи 14.32. КоАП РФ, в соответствии с которой совершенное обществом правонарушение предусмотрено частью 2 указанной статьи.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что факт совершения обществом правонарушения правильно квалифицирован антимонопольным органом по части 2 статьи 14.32. КоАП РФ.

Согласно части 1.2 статьи 28.1 КоАП РФ поводом к возбуждению дел об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 14.9, 14.31, 14.32, 14.33, 14.40 названного кодекса, является принятие комиссией антимонопольного органа решения, которым установлен факт нарушения антимонопольного законодательства Российской Федерации.

В пункте 10.1 постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июня 2008 г. № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 30 июня 2008 г. № 30) разъяснено, что согласно части 1.2 статьи 28.1 КоАП РФ поводом к возбуждению дел об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 14.9, 14.31, 14.31.1 – 14.33 КоАП РФ, является вступление в силу решения комиссии антимонопольного органа, которым установлен факт нарушения антимонопольного законодательства Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 49 Закона о защите конкуренции решение по делу о нарушении антимонопольного законодательства, принятое комиссией, подлежит оглашению по окончании рассмотрения дела. При этом может оглашаться только его резолютивная часть. Решение должно быть изготовлено в полном объеме в срок, не превышающий десяти рабочих дней со дня оглашения его резолютивной части. Копии такого решения немедленно направляются или вручаются лицам, участвующим в деле. Дата изготовления решения в полном объеме считается датой его принятия.

Закон о защите конкуренции не устанавливает, что датой вступления в силу решения антимонопольного органа является иная дата, нежели дата принятия этого решения (то есть дата его изготовления в полном объеме).

Кроме того, статья 52 Закона о защите конкуренции предусматривает, что в случае обжалования решения или предписания антимонопольного органа до вступления решения суда в законную силу приостанавливается лишь исполнение предписания антимонопольного органа. При этом не указано, что обжалование решения откладывает его вступление в законную силу.

С учетом этого судам следует исходить из того, что с момента изготовления решения антимонопольного органа в полном объеме антимонопольный орган вправе возбудить дело об административном правонарушении независимо от того, обжаловано ли соответствующее решение в судебном порядке.

Факт наличия в действиях ООО «Диагност» нарушения пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции установлен в решении антимонопольного органа от 26 ноября 2019 г. №014/01/11-530/2019, признанного судом соответствующим Закону о защите конкуренции.

Учитывая указанное, суд полагает, что факт наличия в действиях общества события правонарушения, ответственность за которое предусмотрено частью 2 статьи 14.32 КоАП РФ, установлен в рамках дела о нарушении антимонопольного законодательства.

 В силу статьи 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

По смыслу части 2 статьи 2.1 КоАП РФ юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых названным кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

Согласно данной формулировке субъекты административного производства не лишены возможности доказывать, что нарушение обязательных правил и норм вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами и другими непредвиденными, непреодолимыми для соответствующих отношений препятствиями, находящимися вне их контроля, при том, что они действовали с той степенью заботливости и осмотрительности, какая требовалась в целях надлежащего исполнения законодательно установленных правил (норм), и что с их стороны к этому были приняты все меры.

Согласно оспариваемому постановлению субъективная сторона заключается в том, что у общества имелась возможность для соблюдения требований Закона о защите конкуренции. Однако, общество не приняло все зависящие от него меры по соблюдению Закона о защите конкуренции, виновно совершив тем самым административное правонарушение, ответственность за которое установлена частью 2 статьи 14.32 КоАП.

Следовательно, вина общества административным органом установлена. Обществом не представило суду доказательств того, что оно предприняло все зависящие от него меры для соблюдения антимонопольного законодательства, а совершение правонарушения явилось следствием обстоятельств, находящихся вне контроля общества, воздействовать на которые оно не имело возможности. 

Вывод о наличии в действиях общества состава правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 2 статьи 14.32 КоАП РФ, является обоснованным.

В силу части 6 статьи 4.5. КоАП РФ срок давности привлечения к административной ответственности за административное правонарушение, предусмотренное статьей 14.32. КоАП РФ, начинает исчисляться со дня вступления в силу решения комиссии антимонопольного органа, которым установлен факт нарушения антимонопольного законодательства Российской Федерации, и на дату вынесения оспариваемого постановления не истек.

Вопреки позиции заявителя и согласно части 6 статьи 4.5 КоАП РФ, абзацу 6 пункта 10.1 вышеуказанного постановления Пленума ВАС РФ от 30 июня 2008 г. № 30 срок давности привлечения к административной ответственности за совершение административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена статьей 14.32 КоАП РФ, начинает исчисляться со дня вступления в силу решения комиссии антимонопольного органа, которым установлен факт нарушения законодательства Российской Федерации, то есть со дня изготовления решения антимонопольного органа по делу о нарушении антимонопольного законодательства в полном объеме.

Доводы общества о пропуске срока судом отклоняются.

По данному основанию судом также отклоняются доводы заявителя об опечатках в дате совершения правонарушения, поскольку указанная дата определена законодательно,  частью 6 статьи 4.5 КоАП РФ, о чем также указано на странице 7 оспариваемого постановления.

Оснований для признания совершенного правонарушения малозначительным и освобождения общества от ответственности по статье 2.9 КоАП РФ суд не усматривает.

В соответствии со статьей 2.9 КоАП РФ при малозначительности совершенного административного правонарушения судья, орган, должностное лицо, уполномоченные решить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности и ограничиться устным замечанием.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в пункте 18 постановления Пленума от 02 июня 2004 г. № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» разъяснил, что при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения.

Малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям. Квалификация правонарушения как малозначительного может иметь место только в исключительных случаях (пункт 18.1 указанного постановления).

Вместе с тем Пленум Верховного суда Российской Федерации в пункте 21 постановления от 24 марта 2005 г. №5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъяснил, что с учетом признаков объективной стороны некоторых административных правонарушений, они ни при каких обстоятельствах не могут быть признаны малозначительными, поскольку существенно нарушают охраняемые общественные отношения.

Таким образом, категория малозначительности относится к числу оценочных, в связи с чем определяется в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств совершенного правонарушения. Оценка малозначительности деяния должна соотноситься с характером и степенью общественной опасности, причинением вреда либо с угрозой причинения вреда личности, обществу или государству.

Фактические обстоятельства совершения правонарушения, степень общественной опасности правонарушения, свидетельствует о создании существенной угрозы охраняемым общественным отношениям, такое нарушение как заключение картельного соглашения не может быть признано малозначительным.

Основания для замены штрафа предупреждением отсутствуют, поскольку положениями части 2 статьи 4.1.1 КоАП РФ исключена возможность замены административного наказания в виде административного штрафа на предупреждение при совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.32 КоАП РФ.

Проверив правильность размера наложенного штрафа, а также рассмотрев доводы заявителя о неправомерном расчете административного штрафа с учетом аукциона №…9721, поскольку в указанных аукционах общество победителем не являлось, с учетом аукциона №…. 5287, в котором участвовала подконтрольная группа, также о том, что административным органом не учтены смягчающие ответственность обстоятельства (содействие при осуществлении административного расследования, совершение правонарушения впервые), являющиеся основанием для снижения штрафа, суд приходит к следующим выводам.

Санкция части 2 статьи 14.32. КоАП РФ предусматривает наложение административного штрафа на юридических лиц от одной десятой до одной второй начальной стоимости предмета торгов, но не более одной двадцать пятой совокупного размера суммы выручки правонарушителя от реализации всех товаров (работ, услуг) и не менее ста тысяч рублей.

Согласно пункту 4 примечания к статье 14.31 КоАП РФ за совершение административного правонарушения, предусмотренного настоящей статьей либо статьей 14.31.2, 14.32 или 14.33 настоящего Кодекса, при отсутствии обстоятельств, смягчающих и отягчающих административную ответственность, административный штраф налагается на юридическое лицо в размере суммы минимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения, и половины разности максимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения, и минимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения. При наличии обстоятельств, предусмотренных пунктами 5 и 6 части 1 статьи 4.2 настоящего Кодекса, административный штраф налагается на юридическое лицо в размере суммы минимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения. При наличии обстоятельств, смягчающих административную ответственность, за исключением обстоятельств, предусмотренных пунктами 5 и 6 части 1 статьи 4.2 настоящего Кодекса, размер административного штрафа, налагаемого на юридическое лицо, подлежит уменьшению за каждое такое обстоятельство на одну восьмую разности максимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения, и минимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения. При наличии обстоятельств, отягчающих административную ответственность, размер административного штрафа, налагаемого на юридическое лицо, подлежит увеличению за каждое такое обстоятельство на одну восьмую разности максимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения, и минимального размера административного штрафа, предусмотренного за совершение данного административного правонарушения.

Согласно изложенному в оспариваемом постановлении расчет величины штрафа по делу об административном правонарушении произведен антимонопольным органом в соответствии с санкцией части 2 статьи 14.32. КоАП РФ по правилам пункта 4 примечания к статье 14.31, частей 2 и 4 статьи 3.5 КоАП РФ.

Сумма начальной стоимости предмета торгов составляет 5 266 068,53 рублей (аукцион №….1978 с начальной ценой контракта 2 116 036,01 рублей, аукцион №…. 9721 с начальной ценой контракта 696 963,13 рубля, аукцион №…6937 с начальной ценой контракта 906 746,66 рублей, аукцион №…6993 с начальной ценой контракта 1 546 322,73 рубля).

Таким образом, аукционы №…3000 и №…5287 не учтены при расчете штрафа, что также указано в оспариваемом постановлении (стр.10, антимонопольный орган соглашается с доводами привлекаемого лица и не вменяет обществу состав правонарушения части 2 статьи 14.32 КоАП РФ по закупкам №0116200007917005287 и №0816500000618003000). Начальная цена по аукциону №…9721 учтена при расчете штрафа, поскольку, несмотря на то, что ООО «Диагност» не стало победителем аукциона, факт антикоррупционного соглашения состоит в участии в закупке и реализации запрещенного антимонопольного соглашения. 

Доводы заявителя в указанной части судом отклоняются.

Сумма начальной стоимости предмета торгов составляет 5 266 068,53 рублей.

Минимальный размер штрафа (одна десятая) составляет – 526 606,85 рублей;

Максимальный размер штрафа (одна вторая) составляет – 2 633 034,27 рубля.

ФИО10 разности максимального размера административного штрафа и минимального размера административного штрафа ((2633034,27 – 526606,85) / 2) составляет – 1 053 213,71 рублей.

Административный штраф – сумма минимального размера административного штрафа и половины разности максимального размера административного штрафа и минимального размера административного штрафа (526606,85 + 1053213,71) составляет – 1 579 820, 56 рублей.

Выручка ООО «Диагност» за 2018 год составляет – 79 113 779,43 рублей.

Одна двадцать пятая совокупного размера суммы выручки правонарушителя от реализации всех товаров (работ, услуг) составляет 3 164 551,18 рубль (79 113 779,43 / 25).

Согласно частям 2 и 4 статьи 3.5 КоАП, размер административного штрафа, подлежащего наложению, не может быть менее 100 000 рублей и не может превышать одну двадцать пятую (4 %) совокупного размера суммы выручки от реализации всех товаров (работ, услуг) за год, предшествующий году, в котором было выявлено административное правонарушение.

Расчет штрафа произведен от начальной стоимости предмета торгов (с учетом требований части 4 статьи 3.5 КоАП).

Рассчитанный от начальной стоимости предмета торгов штраф не превышает 4% совокупного размера суммы выручки правонарушителя от реализации всех товаров (работ, услуг).

Расчет величины административного штрафа проверен судом и признан верным. 

При назначении административного наказания за совершение административного правонарушения, предусмотренного настоящей статьей, в отношении юридического лица учитываются обстоятельства, смягчающие административную ответственность, предусмотренные пунктами 2 – 7 части 1 статьи 4.2 настоящего Кодекса, а также следующие обстоятельства, смягчающие ответственность: лицо, совершившее административное правонарушение, не является организатором ограничивающих конкуренцию соглашения или согласованных действий и (или) получило обязательные для исполнения указания участвовать в них; лицо, совершившее административное правонарушение, не приступило к исполнению заключенного им ограничивающего конкуренцию соглашения (пункт 2 примечания).

Таким образом, совершение административного правонарушения по части 2 статьи 14.32. КоАП РФ впервые не является основанием для снижения административного штрафа по правилам пункта 4 примечания к статье 14.31 КоАП РФ.

Довод общества об отсутствии длящегося характера вмененного обществу правонарушения также отклоняется судом, несмотря на то, что постановление содержит указание на отягчающие обстоятельства, административный штраф наложен антимонопольным органом в минимальном размере без учета обстоятельств, отягчающих ответственность.

Довод заявителя о том, что в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность, следует учитывать то обстоятельство, что он представил административному органу запрашиваемые документы и сведения до вынесения постановления, тем самым содействовал административному органу при производстве по делу об административном правонарушении, судом отклоняется.

Согласно статье 26.10 ККоАП РФ судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело об административном правонарушении, вправе вынести определение об истребовании сведений, необходимых для разрешения дела, в том числе сведений (информации), необходимых для расчета размера административного штрафа. Истребуемые сведения должны быть направлены в трехдневный срок со дня получения определения, а при совершении административного правонарушения, влекущего административный арест либо административное выдворение, незамедлительно. При невозможности представления указанных сведений организация обязана в трехдневный срок уведомить об этом в письменной форме судью, орган, должностное лицо, вынесших определение.

Частью 7 статьи 19.5 КоАП РФ за непредставление или несвоевременное представление в федеральный антимонопольный орган или его территориальный орган по их требованию сведений (информации), необходимых для расчета размера административного штрафа, либо представление в федеральный антимонопольный орган или его территориальный орган заведомо недостоверных сведений (информации), необходимых для расчета размера административного штрафа, предусмотрена ответственность в виде наложения административного штрафа на юридических лиц от ста тысяч до пятисот тысяч рублей.

С учетом изложенного представление в административный орган запрошенных в рамках административного дела документов и сведений обеспечивается силой государственного принуждения и является обязанностью субъекта ответственности, что не позволяет признать в рассматриваемом случае фактическое исполнение требований закона в качестве смягчающего обстоятельства.

Следовательно, данное обстоятельство не может влиять на размер санкции вменяемого правонарушения.

Частью 1 статьи 3.1 КоАП РФ определено, что административное наказание является установленной государством мерой ответственности за совершение административного правонарушения и применяется в целях предупреждения совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами.

В силу части 1 статьи 4.1 КоАП РФ, административное наказание за совершение административного правонарушения назначается в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с КоАП РФ.

В соответствии с частью 3.2 статьи 4.1 КоАП РФ при наличии исключительных обстоятельств, связанных с характером совершенного административного правонарушения и его последствиями, имущественным и финансовым положением привлекаемого к административной ответственности юридического лица, судья, орган, должностное лицо, рассматривающие дела об административных правонарушениях либо жалобы, протесты на постановления и (или) решения по делам об административных правонарушениях, могут назначить наказание в виде административного штрафа в размере менее минимального размера административного штрафа, предусмотренного соответствующей статьей или частью статьи раздела II настоящего Кодекса, в случае, если минимальный размер административного штрафа для юридических лиц составляет не менее ста тысяч рублей.

При назначении административного наказания в соответствии с частью 3.2 настоящей статьи размер административного штрафа не может составлять менее половины минимального размера административного штрафа, предусмотренного для юридических лиц соответствующей статьей или частью статьи раздела II настоящего Кодекса (часть 3.3 статьи 4.1 Кодекса).

В обоснование снижения административного штрафа общество ссылается на то, что размер наложенного штрафа является значительным, в настоящее время общество испытывает финансовые трудности, в том числе в связи с обнародованием в СМИ и сети «Интернет» данных о том, что в отношении общества ведутся следственные мероприятия, некоторые поставщики и заказчики отказались от дальнейшего сотрудничества, что причинило существенный урон деловой репутации и финансовому положению общества. Также снизился объем заключаемых договоров (т.4, л.д.56). В подтверждение тяжелого финансового положения обществом представлены отчет о финансовых результатах за январь – декабрь 2019 г., бухгалтерская отчетность по состоянию на 31 декабря 2019 г.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях от 11 марта 1998 г. № 8-П, и от 12 мая 1998 г. № 14-П, от 15 июля 1999 г. № 11-П отметил, что санкции должны отвечать вытекающим из Конституции Российской Федерации требованиям справедливости и соразмерности.

Принцип соразмерности, выражающий требования справедливости, предполагает установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, компенсационного характера применяемых санкций, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств.

Вместе с тем, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 25 февраля 2014 г. №4-П, назначение административного наказания должно быть направлено на исключение возможности чрезмерного ограничения экономической свободы и права собственности юридических лиц при их привлечении к административной ответственности.

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание финансовое положение общества,

следуя таким критериям, обозначенным Конституционным Судом Российской Федерации в

указанном постановлении и постановлении от 17 января 2013 г. № 1-П, как справедливость и соразмерность административного наказания, арбитражный суд считает возможным применить положения части 3.2 статьи 4.1 КоАП РФ.

На основании приведенных расчетов суд приходит к выводу, что соответствующим совершенному обществом нарушению является административное наказание в виде штрафа в размере 789 910,28 рублей. По мнению суда, назначение наказания в виде штрафа в размере 789 910,28 рублей отвечает принципам разумности и справедливости, соответствует тяжести совершенного правонарушения, находится в пределах, обозначенных в части 3.3 статьи 4.1 КоАП РФ и обеспечивает достижение целей административного наказания, предусмотренных частью 1 статьи 3.1 КоАП РФ.

В силу части 2 статьи 211 АПК РФ в случае, если при рассмотрении заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд установит, что оспариваемое решение или порядок его принятия не соответствует закону, либо отсутствуют основания для привлечения к административной ответственности или применения конкретной меры ответственности, либо оспариваемое решение принято органом или должностным лицом с превышением их полномочий, суд принимает решение о признании незаконным и об отмене оспариваемого решения полностью или в части либо об изменении решения.

В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце 2 пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02 июня 2004 г. №10, арбитражный суд, установив отсутствие оснований для применения конкретной меры ответственности и руководствуясь частью 2 статьи 211 АПК РФ, принимает решение о признании незаконным и об изменении оспариваемого постановления в части назначения наказания.

Государственная пошлина за рассмотрение требования о признании ненормативного акта составляет 3000 рублей, по результатам рассмотрения спора в соответствии со статьёй 110 АПК РФ относится на заявителя, однако взысканию с него не подлежит, поскольку была уплачена им при обращении в суд.

Согласно пункту 5 статьи 30.2 КоАП РФ, части 4 статьи 208 АПК РФ, жалоба на постановление по делу об административном правонарушении государственной пошлиной не облагается. Излишне уплаченная по платежному поручению от 12 марта 2020 г. №196 государственная пошлина в размере 3000 рублей подлежит возврату заявителю.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 176, 180, 181, 201, 211 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

РЕШИЛ:

1. Отказать в удовлетворении требования общества с ограниченной ответственностью «Диагност» о признании недействительным решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Саха (Якутия) решения от 26 ноября 2019 г. №014/01/11-530/2019 о нарушении антимонопольного законодательства.

2. Удовлетворить требование общества с ограниченной ответственностью «Диагност» о признании незаконным постановления Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Саха (Якутия) от 04 марта 2020 г. № 014/04/14.32-257/2020 частично.

Признать незаконным и изменить постановление Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Саха (Якутия) от 04 марта 2020 г. № 014/04/14.32-257/2020 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 14.32 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в части назначения наказания в виде административного штрафа в размере 1 579 820 (один миллион пятьсот семьдесят девять тысяч восемьсот двадцать) рублей 56 копеек.  

Назначить обществу с ограниченной ответственностью «Диагност» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), зарегистрированному в качестве юридического лица 19 декабря 2012 г. Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 5 по Республике Саха (Якутия), находящемуся по адресу: 677014, 

<

...>, административное наказание по постановлению от 04 марта 2020 г. № 014/04/14.32-257/2020 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 14.32 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в виде административного штрафа в размере 789 910 (семьсот восемьдесят девять тысяч девятьсот десять) рублей 28 копеек.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

3. Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Диагност» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) из федерального бюджета излишне уплаченную по платежному поручению от 12 марта 2020 г. №196 государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей, выдать справку на возврат государственной пошлины.

Настоящее решение может быть обжаловано путём подачи апелляционной жалобы в  Четвертый арбитражный апелляционный суд (г. Чита) в месячный срок после его принятия. Жалобы подаются через Арбитражный суд Республики Саха (Якутия).

Судья                                           А.В. Шумский