Арбитражный суд Волгоградской области

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

город Волгоград                                                                                               

«28» мая 2020 года                                                                                Дело № А12-42524/2019

Резолютивная часть решения объявлена 28 мая 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 28 мая 2020 года.

Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Лебедева А.М., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Федоровой А.С.,

при участии: 

от истца: представителя ФИО1 по доверенности от 06.11.2019,

от ответчика: представителя ФИО2 по доверенности от 19.11.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Рент» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 315344300013406)

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, финансового управляющего ФИО4 Крылова Александра Валерьевича

о взыскании задолженности, неустойки,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Рент» (далее – истец, общество) обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ответчик, предприниматель) о взыскании задолженности за период с 31.12.2016 по 29.03.2017 в сумме 408 581 руб. 94 коп., неустойки за период с 21.12.2016 по 20.01.2020 в размере 400 000 руб. (с учетом принятых судом уточнений первоначально заявленных исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исковые требования мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору аренды № К55/2-01/12/2016 от 01.12.2016.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО4 ФИО5 (далее – третье лицо).

В отзыве и дополнительных пояснениях предприниматель возражал против удовлетворения исковых требований по следующим основаниям:

- поскольку обществом не был соблюден претензионный порядок урегулирования спора (в представленной в дело претензии имеется ссылка на договор аренды №М13-01/03/2018 от 01.12.2016), иск подлежит оставлению без рассмотрения;

- иск заявлен ненадлежащим истцом;

- размер неустойки является чрезмерным, подлежит снижению в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации;

- ввиду признания собственника спорного имущества (ФИО4) несостоятельным (банкротом) и введении процедуры реализации имущества в отношении данного гражданина (16.07.2018), договор доверительного управления имуществом утратил свою юридическую силу и считается прекращенным.

В своих пояснениях третье лицо указало следующее. По мнению финансового управляющего, ООО «Рент» является надлежащим истцом по заявленным требованиям, поскольку в период образования задолженности действовал договор доверительного управления имуществом от 09.09.2016. Доверительный управляющий несет ответственность за причиненные убытки, если не докажет, что эти убытки произошли вследствие непреодолимой силы либо действий выгодоприобретателя или учредителя управления. В случае неисполнения таковых требований ООО «Рент» финансовый управляющий может только в интересах кредиторов взыскать упущенную выгоду непосредственно с ООО «Рент», поскольку последний не предпринимал меры по взысканию долга. Необходимо отметить, что в стоимость аренды входит не только пользование имуществом, но и коммунальные платежи, а также заложена сумма вознаграждения от деятельности доверительного управляющего. Таким образом, взыскание задолженности истцом с должника не нарушает прав кредиторов. Согласно абзацу 6 пункта 1 статьи 1024 Гражданского кодекса Российской Федерации договор доверительного управления имуществом прекратил свое действие с 16.07.2018. С указанной даты истец не отчитывался перед финансовым управляющим и не перечислял денежных средств, положенных учредителю управления как выгодоприобретателю по договору доверительного управления.

В отношении третьего лица, надлежащим образом извещенного о судебном разбирательстве, дело рассматривалось в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель истца поддержала исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика возражала против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в отзыве.

Также представитель ответчика ходатайствовала об оставлении иска без рассмотрения по мотиву того, что истцом не был соблюден обязательный досудебный порядок урегулирования спора.

Суд, рассмотрев указанное ходатайство, не находит оснований для его удовлетворения в силу следующего.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 148 Кодекса арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом или договором.

В силу части 5 статьи 4 Кодекса спор, возникающий из гражданских правоотношений, может быть передан на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом либо договором, за исключением дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, дел о несостоятельности (банкротстве), дел по корпоративным спорам, дел о защите прав и законных интересов группы лиц, дел о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования, дел об оспаривании решений третейских судов. Экономические споры, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора, если он установлен федеральным законом.

Как следует из положений пункта 8 части 2 статьи 125, части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно, без дополнительных расходов на уплату госпошлины, со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав (пункт 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2015).

При этом претензионный порядок не должен являться препятствием для защиты лицом своих нарушенных прав в судебном порядке, в связи с чем при решении вопроса о возможности оставления иска без рассмотрения суду, исходя из указанных выше целей претензионного порядка, необходимо учитывать перспективы возможного досудебного урегулирования спора.

В поведении ответчика как до возбуждения производства по делу, так и в процессе рассмотрения спора не усматривалось намерения добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке. Поэтому оставление иска без рассмотрения привело бы к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон - истца.

Также суд отмечает, что в представленной в материалы дела претензии № 91 от 04.09.2019 (том 1, л.д. 47) имеется техническая опечатка, выразившаяся в неправильном наименовании договора (ошибочно указан № М13-01/03/2018), которая не может повлиять на вывод суда о соблюдении претензионного порядка. Из содержания указанной претензии следует, что речь идет именно о договоре № К55/2-01/12/2016 от 01.12.2016 (в качестве предмета договора указано спорное нежилое помещение), в абзаце 6 претензии также указано на соглашение о расторжении договора № К55/2-01/12/2016 от 01.12.2016. Стороны в судебном заседании подтвердили то обстоятельство, что между ними отсутствовали правоотношения, опосредованные договором № М13-01/03/2018.

Изучив материалы дела, оценив доводы искового заявления и отзыва, выслушав представителей сторон, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований в силу следующего.

Как следует из материалов дела, 09.09.2016 между ФИО4 (учредитель управления) и обществом с ограниченной ответственностью «Рент» (доверительный управляющий) был заключен договор доверительного управления недвижимым имуществом, по условиям которого учредитель управления передал доверительному управляющему недвижимое имущество, расположенное по адресу: 

<

...>, в доверительное управление, а доверительный управляющий обязался осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления.

Передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему (пункт 1.3 договора).

Выгодоприобретателем по договору является учредитель управления (пункт 1.4 договора).

Согласно пункту 2.1.8 договора доверительный управляющий обязан совершать сделки с переданным в управление имуществом от своего имени, указывая при этом, что он действует в качестве доверительного управляющего посредством отметки в письменных документах после наименования «Доверительного Управляющего» - «Д.У.», а при совершении действий, не требующих письменного оформления, информирует другую сторону об их совершении в качестве доверительного управляющего.

В соответствии с пунктом 5.1 договор доверительного управления заключен сроком на 5 лет.

01.12.2016 между ООО «Рент» «Д.У.» (арендодатель) и ИП ФИО3 (арендатор) был заключен договор аренды нежилого помещения № К55/2-01/12/2016, по условиям которого арендодатель предоставил арендатору во временное владение и пользование часть нежилого помещения общей площадью 199,4 кв.м., расположенного в подвале здания по адресу: 

<

...>.

Согласно пункту 1.2 договора спорный объект недвижимости принадлежит арендодателю на основании договора доверительного управления от 09.09.2016, заключенного с собственником объекта – ФИО4.

Настоящий договор вступает в силу с момента подписания акта приема-передачи и действует до 31.10.2017 включительно (пункт 3.1 договора аренды).

Согласно пункту 4.1 договора размер арендной платы устанавливается приложением, являющимся неотъемлемой частью договора. В стоимость арендной платы входят расходы на коммунальные услуги, услуги по техническому обслуживанию инженерных сетей.

Оплата по договору производится безналичным платежом в рублях на расчетный счет арендодателя не позднее 20 числа месяца предыдущего оплате в виде ежемесячных авансовых платежей (пункт 4.3 договора).

Приложением № 3 к договору стороны согласовали размер ежемесячной арендной платы в размере 103 820 руб.

В случае нарушения арендатором срока внесения арендной платы арендодатель вправе требовать от арендатора уплаты штрафной неустойки в размере 0,1% от суммы задолженности за каждый день просрочки (пункт 8.5 договора). 

Спорное помещение было передано во владение арендатора на основании акта от 01.12.2016 (том 1, л.д. 112).

15.03.2017 между сторонами было заключено соглашение о расторжении спорного договора аренды с 29.03.2017.

На основании акта от 29.03.2017 помещение было возвращено обществу (том 1, л.д. 115).

Как указывает общество, предпринимателем ненадлежащим образом исполнялись обязательства по внесению арендной платы за период с 31.12.2016 по 29.03.2017, в связи с чем на стороне последнего образовалась задолженность в сумме 408 581 руб. 94 коп.

04.09.2019 истец направил в адрес ответчика претензию № 91 с требованием погашения задолженности и уплаты неустойки.

Поскольку предприниматель данную претензию оставил без удовлетворения, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Заключенный между сторонами договор по своей правовой природе является договором аренды, отношения по которому регулируются нормами главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В соответствии со статьей 608 Кодекса, право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику. Арендодателями могут быть также лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду.

В соответствии с частью 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату), в порядке, в сроки и в размере, определенном договором.

Статья 309 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что обязательства должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. 

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (статья 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с нормами статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Факт нахождения спорного имущества во владении ответчика подтвержден материалами дела, последним не оспорен.

Ссылка ответчика на то, что общество является ненадлежащим истцом по заявленным требованиям, отклоняется судом в силу следующего.

Как указано в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» судам следует иметь в виду, что положения статьи 608 Гражданского кодекса Российской Федерации не означают, что в ходе рассмотрения споров, связанных с нарушением арендатором своих обязательств по договору аренды, арендодатель обязан доказать наличие у него права собственности на имущество, переданное в аренду.

Исходя из анализа положений статьи 608 ГК РФ и пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил ГК РФ о договоре аренды», в сферу материальных интересов ответчика не входит исследование вопроса о том, на каких основаниях истец владел имуществом, предоставляя его ответчику в аренду, равно как в сферу правомочий арендатора, пользовавшегося имуществом, не входит оспаривание титула арендодателя на соответствующее имущество, если только арендатор не считает такое имущество своим.

Ответчик заключил договор с истцом и обязался вносить арендную плату, поэтому обязан исполнять условия договора. 

То обстоятельство, что на основании решения Арбитражного суда Волгоградской области от 16.07.2018 по делу № А12-13906/2018 ФИО4 (собственник спорных помещений) был признан несостоятельным (банкротом), также не свидетельствует об отсутствии у общества легитимации по заявленным требованиям.

 Согласно пункту 1 статьи 1012 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя).

В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 1012 ГК РФ передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему.

В силу пункта 2 той же статьи осуществляя доверительное управление имуществом, доверительный управляющий вправе совершать в отношении этого имущества в соответствии с договором доверительного управления любые юридические и фактические действия в интересах выгодоприобретателя.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1012 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделки с переданным в доверительное управление имуществом доверительный управляющий совершает от своего имени, указывая при этом, что он действует в качестве такого управляющего. Это условие считается соблюденным, если при совершении действий, не требующих письменного оформления, другая сторона информирована об их совершении доверительным управляющим в этом качестве, а в письменных документах после имени или наименования доверительного управляющего сделана пометка «Д.У.».

В соответствии с пунктом 1 статьи 1020 ГК РФ доверительный управляющий осуществляет в пределах, предусмотренных законом и договором доверительного управления имуществом, правомочия собственника в отношении имущества, переданного в доверительное управление. Распоряжение недвижимым имуществом доверительный управляющий осуществляет в случаях, предусмотренных договором доверительного управления.

Согласно пункту 2.2.1 договора доверительный управляющий наделен правом совершать в отношении переданного в управление имущества любые юридические и фактические действия в интересах учредителя управления, в том числе: заключать любые гражданско-правовые договоры в отношении имущества, переданного в доверительное управление, в том числе передавать его в аренду.

Пункт 2.2.3 договора дает доверительному управляющему право выступать в суде истцом, ответчиком, третьим лицом по искам, связанным с переданным в доверительное управление имущество.

С 16.07.2018 договор доверительного управления считается прекращенным (в силу пункта 1 статьи 1024 ГК РФ), однако, предметом настоящего иска выступает требование о взыскании задолженности, образовавшейся в период с 31.12.2016 по 29.03.2017.

Поскольку ответчик не представил доказательств внесения арендной платы за спорный период, иск в части взыскания 408 581 руб. 94 коп. долга подлежит удовлетворению.

Также истец просил взыскать с ответчика 400 000 руб. неустойки за период с 21.12.2016 по 20.01.2020.

Согласно статье 330 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств, должник обязан уплатить кредитору определенную законом или договором денежную сумму - неустойку. При этом, по требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В случае нарушения арендатором срока внесения арендной платы арендодатель вправе требовать от арендатора уплаты штрафной неустойки в размере 0,1% от суммы задолженности за каждый день просрочки (пункт 8.5 договора). 

Расчет неустойки проверен судом и признан правильным.

Ходатайство ответчика о снижении неустойки отклоняется судом в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Согласно пункту 73 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Пунктом 77 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 разъяснено, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Следовательно, должник обязан предоставить доказательства явной несоразмерности договорной неустойки, а также то, что кредитор может за счет неустойки получить необоснованный размер выгоды, поскольку в предпринимательских отношениях сторон презюмируется соразмерность установленной сторонами соглашения неустойки последствиям, нарушения обязательства.

Ответчик не представил доказательств, подтверждающих явную несоразмерность пени последствиям нарушения обязательств. Между тем, размер договорной неустойки согласован сторонами добровольно, с учетом всех условий сделки и является обычным для гражданского оборота.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При распределении судебных расходов суд учитывает то, что на основании определения от 18.11.2019 обществу была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины по иску.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении ходатайств об оставлении иска без рассмотрения и о снижении неустойки - отказать.

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 315344300013406) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Рент» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 408 581 руб. 94 коп. задолженности за период с 01.12.2016 по 29.03.2017, 400 000 руб. неустойки за период с 31.12.2016 по 20.01.2020.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 315344300013406) в доход федерального бюджета 19 172 руб. государственной пошлины по иску.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в Двенадцатый  арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, через Арбитражный суд Волгоградской области.

Судья                                                                                                                      А.М. Лебедев