ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-20499/23

01 ноября 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 ноября 2024 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Морхата П.М., Мысака Н.Я.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего должника: ФИО1, доверенность от 01.12.2023;

от ООО «Техресурс»: ФИО2, доверенность от 06.02.2024;

рассмотрев 23 октября 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего должника ФИО3 с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания)

на определение Арбитражного суда Московской области

от 09 апреля 2024 года,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда

от 03 июля 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительными договоров купли-продажи, а также дополнительных соглашений к договорам лизинга, заключенных между должником и ООО «Техресурс», и применении последствий недействительности сделок

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Управление Механизации», 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 09.06.2023 ООО «Управление Механизации» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными договоров купли-продажи от 01.03.2021 № КП01/03-21, от 16.04.2021 № КП1348/ТС, от 14.04.2021 № КП0176ТС, а также дополнительных соглашений от 07.10.2020 № 1 к договору лизинга от 03.09.2020 № 1413БЛ, от 24.12.2020 № 1 к договору лизинга от 30.07.2019 № 1089БЛ, от 07.10.2020 № 1 к договору лизинга от 09.04.2020 № 1302БЛ, от 20.10.2020 № 1 к договору лизинга от 18.12.2019 № 1224БЛ, заключенных между должником и ООО «Техресурс» (далее - ответчик), и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Московской области от 09 апреля 2024 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 03 июля 2024 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий должника ФИО3 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель ООО «Техресурс» возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

 Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, между ООО «Управление Механизации» (продавец) и ООО «Техресурс» (покупатель) заключен договор купли-продажи от 01.03.2021 № КП01/03-21 транспортного средства КИА РИО, VIN 

<

***>, 2018 года выпуска.

Согласно пункту 2.1 указанного договора цена имущества составляет 200.000 руб.

Пунктом 3.1 договора предусмотрено, что оплата за имущество производится денежными средствами на расчетный счет продавца и/или иными не запрещенными законодательством Российской Федерации способами в течение 10 рабочих дней с момента подписания настоящего договора.

Между ООО «Управление Механизации» (продавец) и ООО «Техресурс» (покупатель) заключен договор купли-продажи от 16.04.2021 № 1348/ТС транспортного средства полуприцепа 9453-0000010-50, VIN ZOC.9453501.0001348, НЕ 1863 53, 2014 года выпуска.

Согласно пункту 2.1 указанного договора, цена имущества составляет 100.000 руб.

Пунктом 3.1 договора предусмотрено, что оплата за имущество производится денежными средствами на расчетный счет продавца и/или иными не запрещенными законодательством Российской Федерации способами в течение 10 рабочих дней с момента подписания настоящего договора.

Между ООО «Управление Механизации» (продавец) и ООО «Техресурс» (покупатель) заключен договор купли-продажи от 14.04.2021 № 0176/ТС транспортного средства полуприцепа 9453-0000010-50, ZOG945350C0000176, ЕО 3088 50, 2012 года выпуска.

Согласно пункту 2.1 указанного договора, цена имущества составляет 100.000 руб.

Пунктом 3.1 договора предусмотрено, что оплата за имущество производится денежными средствами на расчетный счет продавца и/или иными не запрещенными законодательством Российской Федерации способами в течение 10 рабочих дней с момента подписания настоящего договора.

Между ООО «БизнесЛизинг» (лизингодатель) и ООО «Управление Механизации» (лизингополучатель) 18.12.2019 заключен договор лизинга № 1224БЛ с последующим выкупом транспортного средства Тойота Камри, VIN 

<

***> 4HK00S106632, Н 145 ХН 750, 2019 года выпуска.

Согласно пункту 1.1.3 договора имущество приобретается на сумму 1.650.000 руб.

По дополнительному соглашению от 20.10.2020 № 1 к договору лизинга от 18.12.2019 № 1224БЛ ООО «Техресурс» становится новым лизингополучателем с полным объемом прав и обязанностей.

Между ООО «БизнесЛизинг» (лизингодатель) и ООО «Управление Механизации» (лизингополучатель) 09.04.2020 заключен договор лизинга № 1302БЛ с последующим выкупом транспортного средства полуприцепа 9453-0000010-50, ЕК 7779 50, VIN 

<

***>, 2017 года выпуска.

Согласно пункту 1.1.3 договора имущество приобретается на сумму 1.400.000 руб.

По дополнительному соглашению от 07.10.2020 № 1 к договору лизинга от 09.04.2020 № 1302БЛ ООО «Техресурс» становится новым лизингополучателем с полным объемом прав и обязанностей.

Между ООО «БизнесЛизинг» (лизингодатель) и ООО «Управление Механизации» (лизингополучатель) 30.07.2019 заключен договор лизинга № 1089БЛ с последующим выкупом транспортного средства MAN TGS 18.400 4X2 BLS, VIN 

<

***>, 2008 года выпуска.

Согласно пункту 1.1.3 договора имущество приобретается на сумму 1.665.000 руб.

По дополнительному соглашению от 24.12.2020 № 1 к договору лизинга от 30.07.2019 № 1089БЛ ООО «Техресурс» становится новым лизингополучателем с полным объемом прав и обязанностей.

Суды указали, что, по мнению конкурсного управляющего должника, данное отчуждение транспортного средства совершено должником по заниженной стоимости в условиях отсутствия встречного исполнения со стороны ответчика с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и злоупотреблением правом.

Отказывая конкурсному управляющему должника в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из отсутствия совокупности условий для признания сделки недействительной в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве, а также правомерно руководствовались следующим.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

При этом, как следует из пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из пункта 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, исходя из приведенных положений, суды правомерно указали, что юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению в рамках настоящего спора, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является заключение сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и причинение такого вреда, если другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Суды установили, что заявление о признании ООО «Управление Механизации» несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Московской области от 20.03.2023. Оспариваемые сделки совершены 01.03.2021, 16.04.2021, 14.04.2021, 07.10.2020, 24.12.2020, 07.10.2020, 20.10.2020, то есть в период срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Суды указали, что согласно доводам конкурсного управляющего должника, на момент оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку имелась задолженность перед кредиторами.

Между тем в данном конкретном случае, как обоснованно отметили суды, само по себе данное обстоятельство не является основанием полагать, что сделка совершена с целью причинения вреда как самому должнику и его кредиторам.

Так, судам не представлены доказательства признаков совершения сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, а также доказательства причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Сама по себе неоплата конкретного долга отдельному кредитору не свидетельствует о неплатежеспособности должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412).

Конкурсный управляющий должника не представил судам надлежащих доказательств наличия у должника признаков неплатежеспособности, а также доказательств того, что продажа спорного автомобиля ухудшила финансовое положение должника.

Суды указали, что в качестве основания для признания договоров недействительными конкурсный управляющий должника привел довод о том, что спорные автомобили отчуждены по заниженной стоимости.

В Обзоре судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (далее - Обзор от 27.10.2021), сформулированы правовые подходы к вопросу определения равноценности встречного предоставления при осуществлении передачи прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга.

В пункте 38 Обзора от 27.10.2021 разъяснено, что в случае оспаривания соглашения о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору лизинга по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов устанавливается путем определения соотношения между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя. Последствия недействительности упомянутой сделки в случае признания ее недействительной определяются с учетом того, исполнены ли новым лизингополучателем в полном объеме обязательства перед лизингодателем. Оценивая соглашение о передаче договорной позиции применительно к положениям пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следует проанализировать соотношение между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя. При этом стоимость договорной позиции лизингополучателя определяется в зависимости от входящих в нее активов (наличие правомерного ожидания лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем, стоимость этого имущества с учетом износа и другие) и пассивов (размер просроченной задолженности, начисленных санкций за нарушение договора, размер будущих лизинговых платежей и другие). То есть необходимо установить стоимость права требования лизингополучателя путем расчета прогнозируемого сальдо взаимных предоставлений, а не стоимость самого предмета лизинга.

Таким образом, по смыслу абзаца десятого пункта 38 Обзора от 27.10.2021, вознаграждение за передачу договорной позиции необходимо сравнивать с рыночной стоимостью предмета лизинга, уменьшенной на оставшуюся часть лизинговых платежей и финансовых санкций по договору.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 03.09.2020 между должником и лизингодателем заключен договор лизинга № 1413БЛ на транспортное средство КИА РИО, VIN 

<

***>, 2020 года выпуска.

Согласно главе 1, § 1 главы 2 договора, приложению № 1 к договору, сумма приобретаемого транспортного средства с учетом лизинговых платежей составляет 1.205.662,08 руб. в том числе НДС; график погашения платежей ежемесячно с 09.10.2020 по 09.09.2023.

Согласно акту сверки на 07.10.2020, подписанному между должником и лизингодателем ООО «БизнесЛизинг», должник осуществил платеж лизингодателю 08.09.2020 в размере 110.370 руб.

Согласно дополнительному соглашению от 07.10.2020 № 1, должник передал по договору лизинга № 1413БЛ на транспортное средство КИА РИО, VIN 

<

***>, 2020 года выпуска, с согласия лизингодателя ответчику все права и обязанности.

Согласно акту приема передачи от 09.10.2020, транспортное средство КИА РИО, VIN 

<

***>, 2020 года выпуска, принято ответчиком.

Между должником и ответчиком 07.10.2020 заключено соглашение об уступке права требования № 1/1, которым стороны оговорили финансовые условия переуступки прав по договору цессии, поскольку должник осуществил частичную оплату за оспариваемое транспортное средство, и транспортное средство имело естественный износ (резина и тому подобное).

Согласно пункту 2 соглашения от 07.10.2020 № 1/1 на дату заключения соглашения непогашенная цедентом (должником) сумма договора лизинга № 1413БЛ составляла 1.095.292,08 руб., в том числе НДС 182.548,68 руб.

Согласно пункту 4 соглашения от 07.10.2020 № 1/1 уступка (переход) прав требования по договору лизинга № 1413БЛ оплачивается ответчиком должнику в сумме 90.000 руб., в том числе НДС - 15.000 руб.

Согласно приходному кассовому ордеру от 07.10.2020 № 2, должником по соглашению от 07.10.2020 № 1/1 получены денежные средства в размере 90.000 руб., включая НДС 15.000 руб.

Кроме того, ответчик осуществил полную выплату в размере 1.074.993,87 руб., что подтверждается платежными поручениями от 13.10.2020 № 766, от 03.11.2020 № 851, от 14.12.2020 № 1061, от 29.12.2020 № 1112, от 30.12.2020 № 1126, от 04.03.2021 № 136, от 16.04.2021 № 301, от 18.05.2021 № 385, от 02.06.2021 № 454, от 13.07.2021 № 641, от 13.08.2021 № 802, от 10.09.2021 № 972, от 24.09.2021 № 1045, от 11.04.2022 № 2623, от 06.05.2022 № 2811, от 06.05.2022 № 2812, от 04.06.2022 № 3004, от 29.06.2022 № 3096, от 29.06.2022 № 3088, от 07.10.2022 № 746.

Дополнительным соглашением от 29.06.2022 № 1 ответчик и лизингодатель ООО «БизнесЛизинг» согласовали итоговую стоимость досрочного выкупа транспортного средства, равную сумме 1.173.173,40 руб., сумма договора включает лизинговые платежи - 665.206,71 руб. и выкупную стоимость предмета лизинга - 507.966,69 руб. Сумма, подлежащая к перечислению в связи с досрочным выкупом, составляет 393.453,40 руб.

13.07.2022 договором купли-продажи № 1413БЛ ответчик выкупил досрочно у лизингодателя ООО «БизнесЛизинг» транспортное средство, что подтверждается актом приема-передачи, актом ОС-1 от 13.07.2022.

Таким образом, итоговая сумма договора лизинга составляет 1.173.173,40 руб.

Также 09.04.2020 между должником и лизингодателем ООО «БизнесЛизинг» заключен договор лизинга № 1302БЛ на транспортное средство полуприцеп 9453-0000010-50, ЕК 7779 50, VIN 

<

***>, 2017 года выпуска.

Согласно главе 1, § 1 главы 2 договора, приложению № 1 к договору, сумма приобретаемого транспортного средства с учетом лизинговых платежей составляет 2.002.297,64 руб., в том числе НДС; график погашения платежей ежемесячно с 16.05.2020 по 16.06.2023.

Согласно акту сверки на 07.10.2020, подписанному между должником и лизингодателем ООО «БизнесЛизинг», должник осуществил лизингодателю платежи, с учетом пени с 14.04.2020 по 06.10.2020, в размере 400.917,81 руб.

Согласно дополнительному соглашению от 07.10.2020 № 1 должник переуступил договор лизинга № 1302БЛ на транспортное средство полуприцеп 9453-0000010-50, ЕК 7779 50, VIN 

<

***>, 2017 года выпуска, с согласия лизингодателя ООО «БизнесЛизинг» ответчику со всеми правами и обязанностями.

Между должником и ответчиком 07.10.2020 заключено соглашение об уступке права требования № 1/1, которым стороны оговорили финансовые условия переуступки прав по договору цессии, поскольку должник осуществил частичную оплату за оспариваемое транспортное средство, и транспортное средство имело естественный износ (резина и тому подобное).

Согласно пункту 2 соглашения от 07.10.2020 № 1/1, на дату заключения соглашения непогашенная цедентом (должником) сумма договора лизинга № 1302БЛ составляла 1.602.297,64 руб.

Согласно пункту 4 соглашения от 07.10.2020 № 1/1, уступка (переход) прав требования по договору лизинга № 1302БЛ оплачивается ответчиком должнику в сумме 250.000 руб.

Должником получены по соглашению от 07.10.2020 № 1/1 денежные средства в размере 250.000 руб., что подтверждается приходно-кассовым ордером от 12.10.2020 № 4.

Кроме того, ответчик осуществил полную выплату в размере 1.613.645,19 руб., а также 30.06.2020 пени в размере 7.866,49 руб., что подтверждается актом сверки от 13.07.2022 и платежными поручениями от 07.10.2020 № 745, от 13.10.2020 № 767, от 27.11.2020 № 975, от 18.12.2020 № 1079, от 29.12.2020 № 1116, от 30.12.2020 № 1130, от 15.03.2021 № 157, от 21.04.2021 № 322, от 24.05.2021 № 410, от 30.06.2021 № 582, от 06.08.2021 № 764, от 27.08.2021 № 915, от 10.09.2021 № 975, от 24.09.2021 № 1042, от 20.04.2022 № 2697, от 13.05.2022 № 2836, от 04.06.2022 № 3006, от 29.06.2022 № 3099.

Дополнительным соглашением от 13.07.2022 ответчик и лизингодатель ООО «БизнесЛизинг» согласовали итоговую стоимость досрочного выкупа транспортного средства, равную сумме 2.002.297,64 руб., что включает лизинговые платежи в размере 1.446.031,60 руб. и выкупную стоимость 500.649,44 руб., в том числе НДС.

13.07.2022 договором купли-продажи № 1302БЛ ответчик выкупил досрочно у лизингодателя ООО «БизнесЛизинг» оспариваемое транспортное средство, что подтверждается актом приема-передачи, актом ОС-1 от 13.07.2022.

Таким образом, итоговая сумма договора лизинга составляет 2.003.645,19 руб.

18.12.2019 между должником и лизингодателем ООО «БизнесЛизинг» заключен договор лизинга № 1224БЛ на транспортное средство Тойота Камри, VIN XW7BN4HK00S106632, Н 145 ХН 750, 2019 года выпуска, 2020 года выпуска.

Согласно главе 1, § 1 главы 2 договора, приложению № 1 к договору, сумма приобретаемого транспортного средства с учетом лизинговых платежей составляет 2.370.368,28 руб.; график погашения платежей ежемесячно с 19.01.2020 по 19.12.2022.

Согласно акту сверки на 20.10.2020, подписанному между должником и лизингодателем ООО «БизнесЛизинг», должник осуществил лизингодателю платежи, с учетом пени с 18.12.2019 по 11.09.2020, в размере 849.317,02 руб.

Согласно дополнительному соглашению от 20.10.2020 № 1 должник переуступил договор лизинга № 1224БЛ на транспортное средство Тойота Камри, VIN XW7BN4HK00S106632, Н145ХН750, 2019 года выпуска, 2020 года выпуска, с согласия лизингодателя ООО «БизнесЛизинг» ответчику со всеми правами и обязанностями.

Между должником и ответчиком 20.10.2020 заключено соглашение об уступке права требования № 1/1, которым стороны оговорили финансовые условия переуступки прав по договору цессии, поскольку должник осуществил частичную оплату за оспариваемое транспортное средство, и транспортное средство имело естественный износ (резина и тому подобное).

Согласно пункту 2 соглашения от 20.10.2020 № 1/1, на дату заключения соглашения непогашенная цедентом (должником) сумма договора лизинга № 1224БЛ составляла 1.521.168,28 руб.

Согласно пункту 4 соглашения от 20.10.2020 № 1/1, уступка (переход) прав требования по договору лизинга № 1302БЛ оплачивается ответчиком должнику в сумме 550.000 руб.

Суды указали, что ответчик, возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего, ссылался на то, что должник принял от ответчика по соглашению от 20.10.2020 № 1/1 сумму в размере 550.000 руб., в том числе НДС 91.666,66 руб., что подтверждается приходно-кассовым ордером от 20.10.2020 № 5.

Ответчик также отмечал, что он осуществил полную выплату в размере 1.541.852,37 руб., с учетом задатка, внесенного изначально по договору лизинга в размере 226.020,81 руб., выплата составила 1.767.873,17 руб., что следует из акта сверки от 13.07.2022 и платежных поручений за от 20.10.2020 № 795, от 27.11.2020 № 974, от 18.12.2020 № 1081, от 29.12.2020 № 1118, от 30.12.2020 № 1132, от 29.03.2021 № 203, от 29.04.2021 № 348, от 24.05.2021 № 412, от 30.06.2021 № 585, от 06.08.2021 № 767, от 27.08.2021 № 918, от 24.09.2021 № 1039, от 28.12.2021 № 1396, от 11.03.2022 № 2249, от 22.04.2022 № 2706, от 01.06.2022 № 2984, от 27.06.2022 № 3084, от 29.06.2022 № 3101. Дополнительным соглашением от 13.07.2022 ответчик и лизингодатель ООО «БизнесЛизинг» согласовали итоговую стоимость досрочного выкупа транспортного средства, равную сумме 2.370.368,28 руб., сумма договора включает лизинговые платежи в размере 1.869.537,60 руб. и выкупную стоимость 438.512,76 руб., в том числе НДС. 13.07.2022 договором купли-продажи № 1224БЛ ответчик выкупил досрочно у лизингодателя оспариваемое транспортное средство, что подтверждается актом приема-передачи, актом ОС-1 от 13.07.2022, о чем также подписан акт сверки на 13.07.2022.

Таким образом, ответчик полагает, что итоговая сумма договора лизинга составляет 2.003.645,19 руб., из которых 1.621.511,68 руб. (общая сумма выплаты ответчиком), 7.866,49 руб. (пени за просрочку), 917,81 руб. (пени за просрочку из акта сверки), 10.000 руб. (услуга переоформления лизинга) + 400.917,81 руб. (оплата до переуступки права).

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, 30.07.2019 между должником и лизингодателем заключен договор лизинга № 1089БЛ на транспортное средство MAN TGS 18.400 4X2 BLS, VIN 

<

***>, 2008 года выпуска.

Согласно главе 1, § 1, § 2 главы 3 договора, приложению № 1 к договору, акту приема-передачи от 09.08.2019, должник приобретает в лизинг транспортное средство MAN TGS 18.400 4X2 BLS, VIN 

<

***>, 2008 года выпуска.

Согласно главе 1, § 1 глава 2 договора, приложению № 1 к договору, сумма приобретаемого транспортного средства с учетом лизинговых платежей составляет 2.357.647,20 руб., в том числе НДС; график погашения платежей ежемесячно с 01.09.2019 по 01.08.2022.

Согласно акту сверки на 24.12.2020, подписанному между должником и лизингодателем, должник осуществил лизингодателю платежи, с учетом пени с 31.07.2019 по 24.12.2020, в размере 1.238.874,52 руб.

Согласно дополнительному соглашению от 24.12.2020 № 1, должник переуступил договор лизинга № 1089БЛ на транспортное средство MAN TGS 18.400 4X2 BLS, VIN 

<

***>, 2008 года выпуска, с согласия лизингодателя ООО «БизнесЛизинг» ответчику со всеми правами и обязанностями.

Согласно акту приема-передачи от 25.12.2020, транспортное средство MAN TGS 18.400 4X2 BLS, VIN 

<

***>, 2008 года выпуска, принято ответчиком.

Между должником и ответчиком 24.12.2020 заключено соглашение об уступке права требования № 1/1, которым стороны оговорили финансовые условия переуступки прав по договору цессии, так как должник осуществил частичную оплату за оспариваемое транспортное средство, и транспортное средство имело естественный износ (резина и тому подобное).

Согласно пункту 2 соглашения от 24.12.2020 № 1/1, на дату заключения соглашения непогашенная цедентом (должником) сумма договора лизинга № 1089БЛ составляла 1.123.007,20 руб.

Согласно пункту 4 соглашения от 24.12.2020 № 1/1, уступка (переход) прав требования по договору лизинга № 1089БЛ оплачивается ответчиком должнику в сумме 840.000 руб.

Как отметили суды, возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника, ответчик ссылался на то, что должник принял от ответчика по соглашению от 24.12.2020 № 1/1 сумму в размере 840.000 руб., что подтверждается приходно-кассовым ордером от 24.12.2020 № 10.

Также суды установили, что ответчиком осуществлена выплата лизингодателю ООО «БизнесЛизинг» в размере 1.134.804 руб., с учетом задатка, внесенного изначально по договору лизинга 185.044,48 руб., выплата составила 1.319.848,48 руб., что подтверждается платежными поручениями от 24.12.2020 № 1092, от 29.12.2020 № 1110, от 30.12.2020 № 1125, от 04.03.2021 № 134, от 16.04.2021 № 299, от 21.05.2021 № 384, от 02.06.2021 № 452, от 13.07.2021 № 639, от 13.08.2021 № 800, от 10.09.2021 № 970, от 24.09.2021 № 1047, от 07.04.2022 № 2607, от 06.05.2022 № 2808, от 04.06.2022 № 3001, от 29.06.2022 № 3098.

Таким образом, итоговая сумма договора лизинга составляет 2.357.647,20 руб.

Исследовав материалы дела, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что должник непродолжительное время владел и оплачивал оспариваемые транспортные средства по договорам лизинга, должник возмездно переуступил права ответчику, а ответчик, в свою очередь, полностью выплатил сумму переуступки должнику и сумму лизинговых платежей с выкупом транспортных средств лизингодателю.

Суды обоснованно отметили, что по сделкам о перемене лизингополучателя ответчиком осуществлено равноценное встречное предоставление, с учетом условий договоров лизинга, произведенных до перемены лиц платежей, оставшихся платежей после перемены лиц, имеющихся неустоек и иных выплат, что исключает причинение вреда должнику и его кредиторам вследствие передачи должником прав по договорам лизинга.

Приведенные обстоятельства, как указали суды, свидетельствуют о том, что по договорам купли-продажи спорные транспортные средства отчуждены по равноценной стоимости, должник получил равнозначное встречное исполнение.

Относительно оспариваемых конкурсным управляющим должника договоров купли-продажи от 01.03.2021 № КП01/03-21, от 16.04.2021 № КП1348/ТС и от 14.04.2021 № КП0176/ТС судами установлено следующее.

01.03.2021 по договору купли-продажи № КП01/03-21 ответчик приобрел у должника оспариваемое транспортное средство КИА РИО, VIN 

<

***>, 2018 года выпуска.

Согласно пункту 1.1 договора купли-продажи продавец/должник обязуется передать в собственность покупателя/ответчика принадлежащее продавцу/должнику имущество, а покупатель/ответчик обязуется принять это имущество и оплатить его.

В силу пункта 1.2 договора купли-продажи продавец/должник подтверждает и гарантирует, что транспортное средство принадлежит продавцу/должнику на праве собственности, никому не продано, не подарено, в споре и под арестом не состоит, не находится в розыске, не обременено продавцом в качестве обеспечения каких бы то ни было обязательств перед третьими лицами, в том числе не является предметом прав и притязаний третьих лиц, не находится в залоге.

В соответствии с пунктами 4.1 и 4.2 договора купли-продажи продавец/должник обязан предоставить покупателю/ответчику все документы для перерегистрации покупателем/ответчиком транспортного средства.

Согласно пункту 5.2 договора купли-продажи покупатель/ответчик подтвердил, что техническое состояние имущества и его комплектность на момент подписания договора ему известны.

Согласно пунктам 4.5, 5.1 договора купли-продажи продавец/должник обязан предоставить покупателю/ответчику акт по форме ОС-1.

Как указано в пунктах 1.1, 2.1, 3.1, 3.2, 4.1, 4.5, 5.3 договора купли-продажи, пункте 1 дополнительного соглашения от 01.03.2021 № 1, покупатель/ответчик обязан осуществить оплату транспортного средства продавцу/должнику в размере 790.000 руб., включая НДС - 131.666,67 руб. в течение десяти рабочих дней с момента подписания договора купли-продажи. Оплата имущества производится денежными средствами на расчетный счет продавца/должника и/или иными не запрещенными законодательством Российской Федерации способами.

Договором предусмотрено подписание дополнительных соглашений. Изменения и дополнения к договору действительны при условии, если они составлены в письменном виде и подписаны обеими сторонами.

Суды отметили, что ответчик, возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего, указывал на то, что должник принял от ответчика в кассу должника по договору сумму за приобретенное транспортное средство в размере 790.000 руб., включая НДС - 131.666,67 руб., что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 01.03.2021 № 3.

Судами установлено, что согласно акту приема-передачи от 01.03.2021, акту по форме ОС-1 от 01.03.2021 должник/продавец передал транспортное средство с документами ответчику/покупателю в исправном состоянии.

16.04.2021 по договору купли-продажи № 1348/ТС ответчик приобрел у должника оспариваемое транспортное средство полуприцеп 9453-0000010-50, VIN 

<

***>, НЕ 1863 53, 2014 года выпуска.

Согласно пункту 1.1 договора купли-продажи продавец/должник обязуется передать в собственность покупателя/ответчика принадлежащее продавцу/должнику имущество, а покупатель/ответчик обязуется принять это имущество и оплатить его.

В соответствии с пунктами 4.2 и 4.3 договора снятие имущества с регистрационного учета в ГИБДД производится покупателем только после полной оплаты суммы, указанной в пункте 2.1 настоящего договора.

Согласно пунктам 1.1, 2.1, 3.1, 3.2, 4.1, 4.3 договора купли-продажи, пункту 1 дополнительного соглашения от 16.04.2021 № 1 покупатель/ответчик обязан осуществить оплату транспортного средства продавцу/должнику в размере 1.300.000 руб., включая НДС - 216.666,67 руб. в течение десяти рабочих дней с момента подписания договора купли-продажи. Оплата имущества производится денежными средствами на расчетный счет продавца/должника и/или иными не запрещенными законодательством Российской Федерации способами.

Суды указали, что ответчик, возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника, ссылался на то, что должник принял от ответчика по договору сумму за приобретенное транспортное средство в размере 1.300.000 руб., включая НДС - 216.666,67 руб., что подтверждается приходно-кассовым ордером от 16.04.2021 № 7.

Согласно акту приема-передачи от 16.04.2021, должник/продавец передал транспортное средство с документами ответчику/покупателю в исправном состоянии.

14.04.2021 по договору купли-продажи № 0176/ТС ответчик приобрел у должника оспариваемое транспортное средство полуприцеп 9453-0000010-50, Z0G945350C0000176, ЕО 3088 50, 2012 года выпуска.

В соответствии с пунктом 1.1 договора купли-продажи продавец/должник обязуется передать в собственность покупателя/ответчика принадлежащее продавцу/должнику имущество, а покупатель/ответчик обязуется принять это имущество и оплатить его.

Согласно пунктам 4.2, 4.3 договора снятие имущества с регистрационного учета в ГИБДД производится покупателем только после полной оплаты суммы, указанной в пункте 2.1 договора.

В пунктах 1.1, 2.1, 3.1, 3.2, 4.1, 4.3 договора купли-продажи, пункте 1 дополнительного соглашения от 14.04.2021 № 1 указано, что покупатель/ответчик обязан осуществить оплату транспортного средства продавцу/должнику в размере 1.200.000 руб., включая НДС - 200.000 руб. в течение 10 рабочих дней с момента подписания договора купли-продажи. Оплата имущества производится денежными средствами на расчетный счет продавца/должника и/или иными не запрещенными законодательством Российской Федерации способами.

Как отметили суды, ответчик указывал, что должник принял от ответчика по договору сумму за приобретенное транспортное средство в размере 1.200.000 руб., в том числе НДС - 200.000 руб.

Суды установили, что согласно акту приема-передачи от 14.04.2021 должник/продавец передал транспортное средство с документами ответчику/покупателю в исправном состоянии.

При этом суды указали, что ответчик ссылался на то, что указанные транспортные средства предложены должником ответчику по переуступке, с учетом частичного погашения должником договоров лизинга (менее 30% от выкупной стоимости, в каких-то случаях - менее 10%), и окончанием использования в логистических, коммерческих целях оспариваемых транспортных средств.

Вопреки доводам конкурсного управляющего должника, как обоснованно отметили суды, сам по себе факт аффилированности не является основанием для признания оспариваемого договора недействительным, поскольку действующее законодательство не ограничивает права лиц на заключение договоров между аффилированными лицами и не свидетельствует непосредственно о злоупотреблении правом сторонами.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности отсутствия встречного предоставления или его неравноценности.

Доказательств уменьшения имущественной массы должника в результате заключения оспариваемых сделок судам не представлено, с учетом чего суды обоснованно заключили, что конкурсным управляющим должника не доказан факт причинения вреда имущественным правам кредиторов совершением оспариваемых сделок.

При этом суды исходили из того, что со стороны ответчика раскрыты обстоятельства совершения сделки и представлены документы в опровержение доводов о наличии цели причинения вреда.

Суды указали, что факт передачи денежных средств должнику за спорное имущество подтверждается квитанциями к приходно-кассовым ордерам, о фальсификации которых лицами, участвующими в деле, не заявлялось.

Таким образом, каких-либо доказательств, подтверждающих наличие предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве обстоятельств, конкурсный управляющий судам не представил, то есть, как отметили суды, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие при заключении оспариваемых сделок намерения причинить вред имущественным правам кредиторов посредством совершения оспариваемых сделок.

Также суды, оценив доводы конкурсного управляющего относительно требования о признании недействительной сделки на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения указанного требования.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Так, пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

Таким образом, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

То есть злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11.

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью причинить вред другим лицам.

В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне, данное требование не выполнено.

С учетом изложенного суды указали, что для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обеих сторон - участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Из пункта 7 Постановления № 25 следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1, 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Суды, оценив представленные конкурсным управляющим должника доказательства и приведенные доводы, указали, что в материалах дела нет доказательств того, что при совершении сделки ее сторонами допущено злоупотребление гражданскими правами.

Кроме того, суды, оценив доводы конкурсного управляющего относительно требования о признании сделки недействительной на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения указанного требования.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу указанной нормы права, мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

Из содержания указанной нормы права также следует, что при совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие правовые последствия. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

При этом стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль управления за ним соответственно продавца или учредителя. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 86 Постановления № 25).

Отсутствие реальных намерений по исполнению сделки должно быть констатировано с обеих сторон сделок.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В силу изложенного суды правомерно заключили, что заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой им сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Как правомерно указали суды, в рассматриваемом споре конкурсным управляющим должника не приведено доводов о наличии у оспариваемой сделки каких-либо иных пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем основания для признания договоров недействительной сделкой по статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительными договоров купли-продажи, а также дополнительных соглашений к договорам лизинга, заключенных между должником и ответчиком, и применении последствий недействительности сделок.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, способных повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

В связи с тем, что определением Арбитражного суда Московского округа от 13.09.2024 о принятии кассационной жалобы к производству конкурсному управляющему должника ФИО3 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения кассационной жалобы по существу, с ООО «Управление Механизации» в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3.000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 09 апреля 2024 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 03 июля 2024 года по делу № А41-20499/23 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего должника ФИО3 - без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Управление Механизации» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей за рассмотрение кассационной жалобы.

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

Судьи                                                                                            П.М. Морхат

Н.Я. Мысак