АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 ноября 2020 года

Дело №

А26-8315/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Мирошниченко В.В.,                  Тарасюка И.М.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Редакция» представителя ФИО1 (доверенность от 02.11.2020),

рассмотрев 11.11.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 17.06.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2020 по делу № А26-8315/2017,

у с т а н о в и л:

На основании заявления общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Редакция», адрес: 185035, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, определением Арбитражного суда Республики Карелия от 28.08.2017 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве)                     ООО «ММ-Инвест», адрес: 185035, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество).

Определением от 23.10.2017 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3. Решением от 19.06.2019 Общество признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

Конкурсный управляющий ФИО3 30.07.2019 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными: договора купли-продажи, заключенного 27.06.2017 между Обществом и ФИО4, договора купли-продажи, заключенного 10.08.2017 между ФИО4 и ФИО2, договора доверительного управления, заключенного 11.05.2018 между ФИО2 и индивидуальным предпринимателем (далее – ИП) ФИО5, о применении последствий недействительности этих договоров как единой сделки в виде возврата в конкурсную массу должника недвижимого имущества – нежилого помещения площадью 348,9 кв.м с кадастровым номером 10:01:0010104:396, расположенного по адресу: 

<

...> (далее – нежилое помещение).

Определением от 17.06.2020 заявление конкурсного управляющего удовлетворено в полном объеме, договоры признаны недействительными, применены последствия недействительности этих договоров как единой сделки путем возврата ИП ФИО5 в конкурсную массу Общества полученного по ним недвижимого имущества.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2020 указанное определение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить определение от 17.06.2020 и постановление от 27.08.2020 в части признания недействительными договора купли-продажи нежилого помещения, заключенного между ФИО4 и ФИО2, и договора доверительного управления, заключенного между ФИО2 и                       ИП ФИО5, и применения последствий недействительности сделок, дело в указанной части направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции для решения вопроса о передаче по подсудности.

По мнению подателя жалобы, основания, предусмотренные статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) для признания указанных договоров недействительной сделкой отсутствовали, поскольку судами не исследовались взаимная заинтересованность ФИО2 и               ИП ФИО5, осведомленность последнего о первоначальной цели продажи должником имущества. В цепочке сделок, заключенных между Обществом и ФИО4, ФИО4 и ФИО2, а затем ФИО2 и ИП ФИО5, отсутствуют аспекты заинтересованности, сговора, аффилированности. Указанными лицами не преследовалась единая цель. 

ФИО2 считает, что судами незаконно применена реституция. Вывод судов об отсутствии оплаты по договорам противоречит материалам дела, в которых имеется расписка об оплате, подпись на которой оспорена не была. 

В отзывах, поступивших в суд в электронном виде, конкурсный управляющий ФИО3 и ФИО4 и возражают против удовлетворения кассационной жалобы.

В ходатайстве, поступившем в суд в электронном виде, ФИО2 просит рассмотреть дело в отсутствии представителя.

В судебном заседании представитель ООО «Редакция» возражал против удовлетворения жалобы.

Участвующие в деле лица надлежащим образом уведомлены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей в суд не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности Общества являлось управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе. На момент возбуждения дела о банкротстве в собственности должника находились шесть нежилых помещений, в том числе и спорное, расположенных по адресу: Республика Карелия, город Петрозаводск, улица Кирова, дом 8А, приобретенных по цене 27 400 000 руб. по договору купли-продажи недвижимого имущества от 30.08.2010, заключенному с         ООО «Октава».

Между Обществом (продавец) и ФИО4 (покупатель) 27.06.2017 заключен договор купли-продажи имущества – нежилого помещения, государственная регистрация права собственности произведена 17.07.2017. В соответствии с пунктом 3.1 договора стоимость помещения составляет 5 022 000 руб. Помещение передано покупателю по акту приема-передачи от 27.06.2017.

Денежные средства от продажи нежилого помещения на расчетный счет Общества не поступали. ФИО4 (двоюродный брат бывшего директора Общества) сообщил суду о том, что спорное имущество не было оплачено. 

Затем между ФИО4 (продавец) и ФИО2 (покупатель) 10.08.2017 заключен договор купли-продажи нежилого помещения. Стоимость объекта недвижимости составила 5 055 000 руб. Договор зарегистрирован в установленном законом порядке, помещение передано покупателю по акту приема-передачи от 10.08.2017. В пункте 3.2 договора указано, что продавец получил от покупателя деньги в полном объеме при подписании договора.

Далее новый собственник помещения – ФИО2 (учредитель управления) и ИП ФИО5 (доверительный управляющий) 11.05.2018 заключили в отношении вышеуказанного объекта недвижимости договор доверительного управления. ФИО2 дохода от передачи вещи в доверительное управление не получал.

Стороны сделок, как установлено судом первой инстанции, являются фактически заинтересованными лицами, находятся в состоянии родства или свойства, ИП ФИО5 получил статус индивидуального предпринимателя за один день до заключения договора доверительного управления. ФИО5 и его отец – ФИО6 представляют ФИО7, также ФИО6 представляет интересы как самого должника и его директора, так связанных с ними кредиторов: ООО «Трак», ЗАО «Макси-Медиа»,                       ООО ЮЦ «Система», ООО «Фирма Восход».

ФИО2 и ФИО4 не представили суду убедительные доказательства наличия у них денежных средств, достаточных для покупки нежилого помещения.

Согласно отчету от 28.12.2019 оценочной компании «Автотекс» по состоянию на 27.06.2017 рыночная стоимость нежилого помещения с учетом затрат на отделку составляла 22 134 000 руб.  

Полагая, что указанные сделки подпадают под положения пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 170 ГК РФ, поскольку стороны договоров купли-продажи нежилого помещения действовали со злоупотреблением правом ввиду нецелесообразности заключения первоначальной сделки, отчуждение по следующим сделкам происходило в отсутствие экономической выгоды путем вывода имущества с целью воспрепятствования его возврату в конкурсную массу с применением формально законного способа – создания видимости нескольких сделок, конкурсный управляющий обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из того, что стороны спорных сделок действовали со злоупотреблением правом при заключении договоров купли-продажи как единой сделки, представляющей собой схему вывода имущества в преддверии банкротства с целью недопущения его реализации для последующего удовлетворения требований кредиторов и при неравноценном встречном предоставлении.

Применяя последствия недействительности единой сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника, суд указал на то, что                  ИП ФИО5 как конечный приобретатель не соответствует критериям добросовестности, определенным в статье 302 ГК РФ, встречного исполнения со стороны покупателя не производилось.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10 и 170 ГК РФ для признания договоров купли-продажи недействительными сделками.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов соответствуют нормам законодательства и фактическим обстоятельствам дела.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления). 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 АПК РФ стороны пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

С учетом установленных обстоятельств суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов о том, что оформление договоров представляет собой единую сделку, характеризующуюся общим умыслом ее участников на вывод активов должника в преддверии его банкротства.

При этом следует отметить, что цепочки отдельных сделок с учетом финансово-экономического положения должника на момент отчуждения имущества могут свидетельствовать об их общей противоправной цели – выводе ликвидного имущества из владения должника.

Подателем кассационной жалобы не подтвержден факт разумного или добросовестного поведения сторон оспариваемых сделок, который в силу общих принципов доказывания в арбитражном процессе опровергнут конкурсным управляющим, в связи с чем необходимость дополнительного исследования целей заключения и исполнения сделок каждым из участников отсутствует.

В данном деле судами обосновано применена к спорному правоотношению статья 10 ГК РФ. Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, оспаривание сделки, причиняющей вред имущественным правам кредиторам, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможно только в том случае, если она выходит за рамки понятия подозрительной сделки. В данном деле наличие специальных оснований оспаривания само по себе не исключает возможности квалифицировать сделку в качестве ничтожной по правилам статьи 10 ГК РФ, поскольку пороки спорных сделок выходят за рамки гипотезы статьи 61.2 Закона о банкротстве. Совершение ряда последовательных подозрительных сделок в небольшой период времени и без надлежащего встречного предоставления с последующей передачей спорной вещи в доверительное управление не может относиться к нормальному гражданскому обороту.

Довод заявителя кассационной жалобы о неправильном применении судами реституции подлежит отклонению, так как опровергается совокупностью имеющихся в деле доказательств. Кроме того, в случае признания цепочки сделок недействительной в качестве единой сделки последствия такой недействительности между посредниками не применяются.

Приведенный в кассационной жалобе довод о необоснованности вывода судов первой и апелляционной инстанций о наличии заинтересованности и осведомленности о цели причинения вреда не может быть принят. Заключение судов о заинтересованности сторон сделки материалами дела не опровергнуто. В делах о несостоятельности необходимо также учитывать фактическую аффилированность (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу № А12-45751/2015), которая проявляется через поведение лиц в хозяйственном обороте и, в частности, в заключении между собой сделок и последующем их исполнении на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, при этом фактический контроль над должником возможен и вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Договор купли-продажи нежилого помещения с учетом совершения сделок в незначительный период в отсутствие сведений о наличии у покупателей доходов, позволяющих оплатить нежилое помещение, и без надлежащего встречного предоставления не может считаться заключенным независимыми участниками гражданского оборота.

Довод подателя жалобы о неподсудности части требований арбитражному суду не учитывается судом кассационной инстанции 

В пунктах 86 - 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. В ситуации же, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия, а переход права собственности от одного собственника другому осуществлен лишь в целях сокрытия имущества, такие сделки следует расценивать как притворные. В этом случае оценке подлежит единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ, а не путем удовлетворения виндикационного требования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678). В данной ситуации  личности приобретателей использовались для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому. В действительности совершена единственная (прикрываемая) сделка по выводу активов Общества. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Доводы кассационной жалобы с учетом установленных судами первой и апелляционной инстанций фактических обстоятельств дела изучены судом кассационной инстанции однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права,. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов первой и апелляционной инстанций и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.

На основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд                 Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Республики Карелия от 17.06.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2020 по делу № А26-8315/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

А.Э. Яковлев

Судьи

В.В. Мирошниченко

И.М. Тарасюк