АРБИТРАЖНЫЙ СУД ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА 

ФИО1 ул., д. 45, 

<

...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-1967/2025

14 июля 2025 года

г. Хабаровск

 Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2025 года.  

Полный текст постановления изготовлен 14 июля 2025 года. 

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе: председательствующего судьи Чумакова Е.С.,  

судей: Никитина Е.О., Сецко А.Ю. при участии: 

ФИО2 и его представителя – ФИО3, по доверенности от 09.10.2024;  

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2  

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 20.01.2025, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2025  

по делу № А73-11591/2023 

по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Интегра» ФИО4  

к ФИО2 

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности  

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5, финансовый управляющий имуществом ФИО5 – ФИО6  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Интегра» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 680028, 

<

...>)   

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 05.09.2023 признано обоснованным заявление индивидуального предпринимателя  

ФИО7 о признании общества с ограниченной ответственностью «Интегра» (далее – ООО «Интегра», Общество, должник) несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4.  

Решением суда от 07.05.2024 ООО «Интегра» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден также ФИО4  

В рамках данного дела о банкротстве 06.09.2024 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением (уточненным в ходе рассмотрения спора в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – АПК РФ) о признании недействительными: договора купли-продажи автомобиля Toyota Corolla 2013 года выпуска от 05.06.2022 (далее – спорное транспортное средство); акта от 05.06.2022 о передаче транспортного средства в собственность в счет погашения задолженности по договору займа № 040921 от 04.09.2021, заключенных между ООО «Интегра» и ФИО2 (далее также – ответчик, заявитель жалобы, кассатор); применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ООО «Интегра» 909 850 руб.  

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 20.01.2025, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2025, заявление удовлетворено в полном объеме.  

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда первой инстанции от 20.01.2025 и апелляционное постановление от 28.04.2025 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.  

В обоснование жалобы заявитель приводит доводы о том, что, вопреки выводам судов, управляющий не доказал, что ответчик является недобросовестным приобретателем спорного транспортного средства, приобрел его по безвозмездной сделке и действовал недобросовестно при заключении и исполнении договора займа, в качестве залога которого выступало спорное транспортное средство; выводы судов о наличии между сторонами оспоренной сделки фиктивного документооборота являются неподтвержденными и опровергаются представленными ответчиком в материалы дела доказательствами, которые, как полагает кассатор, с учетом системного анализа положений статей 209, 218, 421, 432, 454, 456, 460, 486 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) свидетельствуют о возникновении у него права собственности на автомобиль на основании составленного между ним и ООО «Интегра» акта приема-передачи транспортного средства в счет уплаты задолженности. Также  

указывает, что являлся обычным работником ООО «Интегра» и не мог знать о наличии у Общества признаков неплатежеспособности, передавая денежные средства по реальному договору займа, ФИО2 рассчитывал получить их обратно, либо на передачу ему залогового имущества, которое стороны предусмотрели в договоре займа.  

Определением от 06.06.2025 кассационная жалоба принята к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 11 час. 10 мин. 08.07.2025.  

Отзывы на кассационную жалобу не представлены. 

В заседании суда округа ФИО2 и его представитель настаивали на требованиях поданной кассационной жалобы по обозначенным в ней мотивам.  

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и непосредственно в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения судебного акта суда кассационной инстанции на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание окружного суда не явились, в связи с чем кассационная жалоба рассмотрена в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ в их отсутствие.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из конкретных аргументов рассмотренной кассационной жалобы, а также в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, Арбитражный суд Дальневосточного округа оснований для отмены определения суда первой инстанции и постановления апелляционного суда по доводам кассатора не усматривает.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, спорное транспортное средство на период с 28.11.2020 по 20.08.2022 было зарегистрировано за ООО «Интегра», в периоде с 20.08.2022 по 15.04.2023 оно было перерегистрировано на ФИО2, а с 15.04.2023 по настоящее время данный автомобиль зарегистрирован за ФИО8.  

На регистрационный учет за ФИО2 транспортное средство поставлено на основании договора купли-продажи от 05.06.2022, заключенного между ответчиком и Обществом в лице ФИО5, по условиям которого цена продажи автомобиля составила 909 850 руб.  

Ссылаясь на то, что денежные средства на счет должника не поступали, согласно данным налогового учета ФИО2 являлся работником должника (в том числе с 2019 года по май 2022 года), касса и документация последнего ФИО5 как учредителем и руководителем не переданы, при этом в исследуемом периоде у ООО «Интегра» уже имелись признаки  

банкротства, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании сделки недействительной.  

Возражая против удовлетворения требований, ответчиком представлен в материалы дела договор займа № 040921 от 04.09.2021, из обстоятельств заключения которого следует, что между ФИО2 (займодавец) и ФИО5 (заемщик) сформировались заемные отношения, по условиям которых ФИО2 переданы ФИО5 денежные средства на сумму 909 850 руб. на срок до 04.09.2024 (пункты 1.1, 2.3 договора).  

В пункте 2.4 договора стороны согласовали, что заемные обязательства обеспечены залогом транспортного средства Toyota Camry 2013 г.в., кузов  

 № XW7BF4FK70S03466. 

Пунктом 2.8 договора обусловлено, что возможно обращение взыскания на залоговое имущество посредством его реализации.  

Досрочное расторжение займа предусмотрено в пункте 4.2 договора по соглашению сторон.  

Также ответчиком в подтверждение выдачи займа представлена расписка от 04.09.2021.  

Совершенная должником-банкротом сделка, имевшая целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), отсутствие хотя бы одного из которых является основанием к отказу в признании сделки недействительной по указанному основанию.  

Конструкция подозрительной сделки, упомянутой в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в контексте разъяснений пунктов 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) состоит из цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, наличие которой предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, под чем понимается прекращение исполнения им части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное презюмируемой недостаточностью денежных средств или имущества, о которой свидетельствует превышение  

размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества/активов, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, перечень которых раскрыт в статье 19 данного Закона, а равно и может быть установлено иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ); осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника, которая, в свою очередь, предполагается в случае, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника; а также собственно факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, под которым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и/или увеличение размера имущественных требований к нему, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

Кроме того, пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, то есть употребить такое право именно во вред другому лицу. В связи с этим для квалификации действий как совершенных со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что, совершая определенные действия, сторона намеревалась причинить другому лицу вред.  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах,  

связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» также содержатся разъяснения о том, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.  

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.  

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (статья 71 АПК РФ).  

Судами двух инстанций по результатам проверки заявленных конкурсным управляющим доводов относительно недействительности оспоренной сделки и соответствующих возражений ответчика (приведенных также в кассационной жалобе), исследования и оценки представленных в материалы обособленного спора доказательств констатировано следующее:  

- оспариваемый договор купли-продажи от 05.06.2022 заключен в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве;  

- уже с начала 2021 года должник имел неустойчивое финансовое положение, допускал просрочки в исполнении обязательств перед кредиторами, не исполнял обязательства по уплате процентов по займам, составлявшим значительную часть кредиторской задолженности; с сентября 2021 года Общество начало испытывать затруднения в исполнении обязательств перед кредиторами (предъявление ими исковых требований началось с 30.09.2021 по делу № А04-7601/2021 и в дальнейшем стало  

массовым), нуждалось в оборотных средствах, что обуславливало заключение договоров займа с индивидуальными предпринимателями;  

- таким образом, на момент заключения спорной сделки, в результате которой отчужден один из основных активов, обеспечивавших доход должника, последний обладал признаками банкротства – имелись неисполненные денежные обязательства, включенные в последующем в реестр требований кредиторов должника;  

- аналогично, в период 2022 года произведено массовое отчуждение транспортных средств от имени должника, что подтверждается данными органов ГИБДД МВД России, то есть отчуждение основных средств, обеспечивавших возможность извлечения ООО «Интегра» прибыли от их аренды;  

- исходя из содержания правоотношений, обстоятельств заключения договора займа и его исполнения, с учетом данных сторонами пояснений следует, что, вопреки позиции ФИО5 и ФИО2 и применительно к положениям статей 308, 335, 336, 421, 431, 434, 807, 808, 809 ГК РФ, сформировавшиеся между сторонами условия заемных отношений на беспроцентных условиях свидетельствовали о заключении договора займа именно между гражданами, на что также указывает и сама форма договора (отсутствие указаний на цели предоставления займа,  

каких-либо оговорок и свидетельств об участии в правоотношениях 

ООО «Интегра», как и печати (штампа) данной организации), и содержание представленной расписки от 04.09.2021, непосредственно в которой указаны только установочные данные ФИО5 и ФИО2 – физических лиц, в том числе штампа организации также не имеется;  

- из материалов настоящего дела о банкротстве ООО «Интегра» и дела о банкротстве ФИО5 ( № А73-12783/2023) следует, что  

спорный договор займа от 04.09.2021 с ФИО2 существенно отличается от иных договоров, которые заключались ФИО5 с иными физическими лицами от имени и в интересе ООО «Интегра», то есть в которых как раз само Общество выступало заемщиком (и где по содержанию прямо указывалось на предоставление займа ООО «Интегра», в том числе в наличной и безналичной формах: договоры займа с ИП ФИО7, ФИО9, подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами; договоры займа с ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, находящиеся на стадии судебной проверки), но, напротив, имеет схожие черты с прочими договорами займа, заключавшимися самостоятельно ФИО5 именно как физическим лицом – без участия ООО «Интегра» (договоры займа и расписки с ФИО14,  

ФИО15, ФИО9, ФИО16, ФИО17); при этом в некоторых случаях при заключении договоров от имени ООО «Интегра», где  

Общество выступало заемщиком, оформлялись и соответствующие сопутствующие обеспечительные соглашения по предоставлению ФИО5 поручительства;  

- в рассматриваемом случае залог оговаривался в отношении личного имущества ФИО5 (Toyota Camry), в отношениях же с иными вышеупомянутыми контрагентами ООО «Интегра», где заемщиком выступало Общество, закладывалось именно имущество последнего, при этом делалось и надлежащее опубликование данных сведений в порядке пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ – в целях публичного раскрытия информации о залоге активов должника;  

- в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о действительной оплате должнику ФИО2 стоимости приобретенного им у Общества по составленному с ним договору купли-продажи автомобиля, поскольку ввиду изложенного по займу от 04.09.2021 отношения имелись только между ФИО2 и ФИО5;  

- ФИО2, являясь работником ООО «Интегра» и с учетом характера сложившихся с ФИО5 отношений, имел дружественное положение, в совокупности исследованного позволяющее прийти к выводу об его фактической заинтересованности по отношению к должнику, что в том числе следует из поведения сторон по предоставлению беспроцентного займа с передачей, вопреки условиям договора о сроке, досрочно имущества ООО «Интегра» в счет оплаты обязательств (личных ФИО5); при этом залоговое имущество (Toyota Camry) изначально уже находилось в личном (безвозмездном) пользовании залогодержателя;  

- одновременно судом первой инстанции учтен и оценен характер процессуального поведения сторон, где ФИО5 в очевидных целях устранения негативных для ФИО2 последствий при оспаривании сделки осуществлял личное участие и предоставлял уже в ходе спора копии документов, отличающиеся от представленных ответчиком оригиналов, но, напротив, в случаях с прочими ответчиками-покупателями имущества ФИО5 пояснений не давал, своего участия не обеспечивал и доказательств не раскрывал; вместе с тем все транспортные средства (включая спорное) всегда обслуживались в одной аффилированной организации – ООО «МорозАвто» (ИНН 

<

***>);  

- актом от 05.06.2022 о передаче транспортного средства в собственность в счет погашения задолженности по договору займа № 040921 от 04.09.2021 урегулирована передача ФИО2 от ООО «Интегра» в лице ФИО5 спорного транспортного средства против погашения собственного долга ФИО5; стоимость автомобиля согласована в размере 909 850 руб. (то есть равной размеру займа от 04.09.2021) и, таким образом, ФИО2 в порядке статей 313, 315, 409 ГК РФ фактически  

получено досрочное исполнение посредством отступного от должника в счет личных обязательств контролирующего его лица (далее – КДЛ) перед ответчиком;  

- в результате несостоятельный должник при уже наличии у него независимых кредиторов, чьи требования до сих пор не погашены и включены в банкротный реестр, никакого встречного исполнения здесь не получал; вместе с тем по совокупной оценке исследованного судом первой инстанции был мотивирован (в рамках своих дискреционных полномочий по оценке доказательств) вывод о том, что ФИО2, являясь дружественным и фактически заинтересованным по отношению к  

ФИО5 и ООО «Интегра» лицом, в перечисленных условиях со всей очевидностью не мог не быть осведомлен о финансовых сложностях (неплатежеспособности) организации, в том числе и на фоне того, что в Обществе в спорном периоде (также следует из переписки сторон), в частности, уже осуществлялась задержка заработной платы, а в итоге все это привело к тому, что сразу после увольнения ФИО2 должник по сути прекратил исполнение обязательств перед сторонними кредиторами; при этом был погашен досрочно и за счет имущества такого Общества личный займ КДЛ, хотя Toyota Corolla изначально и юридически в залог не оформлялась – это (термин «залог») было упомянуто уже непосредственно только при самой передаче имущества по договору купли-продажи в составленном Акте о передаче от 05.06.2022; сведения о залоге в порядке пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ не опубличивались, равно как и, вопреки утверждениям ответчика, в составленных ФИО5 с ФИО2 документах не имелось указаний (c отсылкой к соответствующим нормам права и при последовательном фактическом совершении вытекающих юридически значимых действий по оформлению и исполнению (изменению, прекращению) той или иной сделки, помимо только вышеупомянутых займа, договора купли-продажи и акта о передаче, сугубо в рамках которых и действовали стороны) на совершение ими действий и наличие между ними каких-либо правоотношений именно в порядке регулирования норм статьей 345 (замена залога), 313 (исполнение третьим лицом обязательства, возложенного на него должником), 335 (выступление в качестве залогодателя третьего лица) ГК РФ и пр.;  

- следовательно, ответчик в подобных условиях и учитывая неопровергнутые выводы относительно его соответствующей осведомленности, включая отклонение поведения ФИО5 и  

ООО «Интегра» от той модели, которая всегда имела место в отношениях с независимыми кредиторами, также очевидно не мог не понимать как целенаправленный (по существу – вредоносный относительно Общества и его кредиторов) характер поведения КДЛ в этой ситуации, явно не  

отвечающий интересам возглавляемого им юридического лица, так и то, что ФИО2 принимает при сложившемся исполнение прямо в ущерб таким независимым кредиторам, которые ввиду выбытия данного актива из состава имущества должника не смогут получить удовлетворение за его счет.  

Далее, критически оценивая представленную в материалы дела посредством сервиса «Мой Арбитр» ФИО5 рукописную расписку от 04.09.2021 с оттиском печати ООО «Интегра», а также указанием на получение средств от ФИО2, судебные инстанции, в частности, учли, что ФИО5 выбыл за пределы Российской Федерации 16.10.2022 через пункт пропуска Владивосток (Кневичи) в Республику Узбекистан  

(г. Ташкент) и по настоящее время в Российскую Федерацию не возвращался (что следует из данных Пограничной службы ФСБ России), при этом ФИО5 конкурсному управляющему документация должника, включая печати и штампы, не передана.  

На основании вышеперечисленного суд первой инстанции, позицию которого поддержал в принятом постановлении суд апелляционной инстанции, пришел к выводам о том, что в рассматриваемом конкретном случае и по совокупности исследованного, включая последовательность и процессуальное поведение сторон, упомянутое доказательство (в том числе в его сопоставлении с прочими) подлежит отклонению, а результаты оценки установленных по делу обстоятельств свидетельствуют о наличии всей необходимой полноты элементов (период подозрительности, вред, цель и осведомленность), укладывающихся в состав недействительности сделки, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; в свою очередь, ФИО2, который получал исполнение от несостоятельного  

ООО «Интегра» при отсутствии у последнего соответствующего обязательства, следовало разрешать вопросы расчетов по займу непосредственно с самим дружественным ему ФИО5, но не в ущерб и фактически не за счет кредиторов Общества-должника.  

Следовательно, суд первой инстанции на основании установленной по делу совокупности обстоятельств правомерно удовлетворил заявление конкурсного управляющего и признал оспоренную сделку (договор купли-продажи от 05.06.2022 и акт от 05.06.2022 о передаче транспортного средства в собственность в счет погашения задолженности по договору займа  

 № 040921 от 04.09.2021) недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и, соответственно, с учетом последующего выбытия спорного транспортного средства (его перепродажи ответчиком), также обоснованно применил последствия недействительности данной сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу эквивалента стоимости указанного автомобиля (принятое судом значение данного эквивалента, основанное на определенном самими сторонами в упомянутом договоре  

купли-продажи от 05.06.2022 – 909 850 руб., в ходе рассмотрения дела никем не оспорено, как не содержится об этом возражений и в поданной кассационной жалобе).  

Поскольку, как выше уже упоминалось, в силу положений статьи  

71 АПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, включая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также общую достаточность и взаимную связь, суд кассационной инстанции исходит из того, что оценка доказательств и отражение ее результатов в судебных актах является проявлением дискреционных полномочий судов первой и апелляционной инстанций, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти.  

При этом из полномочий кассационных судов исключены действия по предрешению вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также по переоценке доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций (статьи 286, 287 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13  

«О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).  

Резюмируя изложенное, судебная коллегия окружного суда считает правовую позицию судов двух инстанций в достаточной степени обоснованной, соответствующей совокупности установленных по отдельному делу обстоятельств и применимым нормам материального права, а приведенные возражения кассатора (включая, что выше также указывалось, ссылки на «замену залога», добросовестность ответчика как приобретателя имущества и пр.) – несостоятельными, не опровергающими по существу вышеупомянутых итоговых выводов нижестоящих судов по предмету спора и установленным обстоятельствам.  

Таким образом, кассационная жалоба ФИО2 по существу не содержит каких-либо иных конкретных доводов и возражений, в действительности опровергающих установленные судами обстоятельства совершения сделки, включая ее правовую квалификацию в качестве недействительной, а равно и постановленные нижестоящими судами соответствующие выводы; при этом, как отмечалось, переоценка установленных фактических обстоятельств дела и принятых доказательств в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.  

Каких-либо аргументов, свидетельствующих о нарушениях судами норм права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке, заявителем в кассационной жалобе не приведено.  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для безусловного изменения или отмены судебных актов (часть 4 статьи 288 АПК РФ), окружным судом не установлено.  

С учетом изложенного определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 20.01.2025, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2025  

по делу № А73-11591/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья Е.С. Чумаков 

Судьи Е.О. Никитин 

 А.Ю. Сецко