574/2018-69123(2) 

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-58382/17

27 июля 2018 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июля 2018 года  Постановление изготовлено в полном объеме 27 июля 2018 года  

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Игнахиной М.В., судей Ивановой Л.Н., Ханашевича С.К., при ведении протокола судебного заседания: ФИО1, при участии в заседании: 

от ФИО2 – ФИО3 представитель по нотариально  удостоверенной доверенности № 50 АА 9219417 от 06.04.2017, паспорт;  

от ООО «Сопта» – ФИО4 представитель по доверенности № 15/05/18  от 15.05.2018;  

от ООО «Юнион» - представитель не явился, извещен надлежащим образом. 

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ООО «ЮНИОН» и  ООО «СОПТА» на решение Арбитражного суда Московской области от 11  мая 2018 года по делу № А41-58382/17, принятое судьей Машиным П.И., по  иску ФИО2 к Обществу с ограниченной  ответственностью «Юнион» и Обществу с ограниченной ответственностью  «Сопта» о признании сделки недействительной и применении последствия  

недействительности сделки, УСТАНОВИЛ: 

Смирнова Стэлла Михайловна (далее – Смирнова С.М., истец)  обратилась в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к  Обществу с ограниченной ответственностью «Юнион» (далее – ООО  «Юнион») и Обществу с ограниченной ответственностью «Сопта» (далее –  ООО «Сопта») о признании недействительной сделки - договора займа № 3 от  16.03.2017, заключенного между ООО «Юнион» и ООО «Сопта»  недействительной (ничтожной) и применении последствия  недействительности (ничтожности) сделки в виде обязания ООО «Сопта»  вернуть ООО «Юнион» денежные средства в сумме 10000000 руб. (с учетом  уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ, том 2 л.д.68-80).  

Решением Арбитражного суда Московской области от 11.05.2018 по  делу № А41-58382/17 заявленные требования удовлетворены (том 2 л.д.156- 163).  

Не согласившись с указанным судебным актом, ООО «Юнион» и ООО  «Сопта» обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с  апелляционными жалобами, в которых просили решение отменить, в  удовлетворении требований отказать.  

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции  проверены в соответствии со статьями 266 – 268 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Дело рассматривается в соответствии со статьями 121, 123, 156 АПК РФ  в отсутствие представителей ООО «Юнион», надлежащим образом  извещенного о дате, времени и месте судебного разбирательства, в том числе  публично путем размещения информации на официальном сайте суда.  

В судебном заседании представитель ООО «Сопта» поддержал доводы  своей апелляционной жалобы, а также апелляционной жалобы ООО  «Юнион» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение  отменить, в удовлетворении требований отказать.  

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения  апелляционных жалоб, просил решение оставить без изменения.  

Исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства,  изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав мнение представителей  лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд приходит к  выводу об отсутствии оснований для отмены решения суда первой  инстанции.  

Как следует из материалов дела, ФИО2 является участником  ООО «Юнион» с долей участия в уставном капитале равной 40%.  

28.12.2016 директор ООО «Юнион» умер, новый исполнительный орган  не избран, иных лиц, обладающих правом на заключение от имени ООО  «Юнион» каких-либо сделок учредительными документами не  предусмотрено.  

16 марта 2017 года между ООО «Юнион» и ООО «Сопта» заключен  договор займа № 3, согласно которому ООО «Юнион» предоставило ООО  «Сопта» заем на сумму 10 000 000 рублей.  

Факт перечисления денежных средств 23.03.2017, 29.03.2017 по  договору займа от 16.03.2017 № 3 подтверждается банковской выпиской.  

Ссылаясь на то, что ООО «Юнион» доверенности на заключение от его  имени сделок не выдавало; платежи от имени ООО «Юнион» совершены с  нарушением действующего законодательства лицами, у которых  отсутствуют такие полномочия; что оспариваемая сделка является  убыточной для ООО «Юнион», а ответчиками допущено злоупотребление  правом при заключении сделки, ФИО2 обратилась в суд с  настоящим иском.  

В силу пункта 4 статьи 32 и пункта 1 статьи 40 Федерального закона от  08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»  (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью, Закон № 14- ФЗ) руководство текущей деятельностью общества осуществляется  единоличным исполнительным органом общества или единоличным  исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным  органом общества. Единоличный исполнительный орган общества  

(генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием  участников общества на срок, определенный уставом общества.  

Таким образом, полномочия нового руководителя юридического лица, в  том числе действовать от имени организации без доверенности, возникают с  момента избрания его на эту должность в установленном законом порядке.  

Как следует из материалов дела и выписки из ЕГРЮЛ № ЮЭ9965-17-  13948883 от 20.07.2017, ООО «Юнион» зарегистрировано в качестве  юридического лица в Инспекции ФНС по г. Железнодорожному Московской  области 05.11.2002 за основным государственным регистрационным  номером 1025001548109.  

Участниками ООО «Юнион» на дату обращения в суд с исковыми  требованиями являлись ФИО2 и ФИО5 которым  принадлежало по 40% доли в уставном капитале общества, а также ФИО6, которому принадлежало 20% доли в уставном капитале общества.  

Генеральным директором общества согласно протоколу общего  собрания участников № 2 от 27.03.2015 и выписки из ЕГРЮЛ являлся  ФИО6  

В соответствии с пунктом 8.1 устава ООО «Юнион», утверждённого  протоколом № 2 общего собрания участников общества от 25 февраля 2016  года (далее – устав), единоличным исполнительным органом общества  является директор.  

Иных лиц, полномочных действовать от имени ООО «Юнион» без  доверенности, учредительными документами общества не предусмотрено.  

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по  основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее  таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания  (ничтожная сделка).  

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может  быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.  Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она  нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего  

сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт  2 статьи 166 ГК РФ).  

Требование о применении последствий недействительности ничтожной  сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом  случаях также иное лицо. Суд вправе применить последствия  недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это  необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных  законом случаях (пункты 3,4 статьи 166 ГК РФ).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка  не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с  ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

Согласно положениям статьи 168 ГК РФ за исключением случаев,  предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка,  нарушающая требования закона или иного правового акта, является  оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие  последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт  1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при  этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом  интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка  оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не  связанные с недействительностью сделки (пункт 2).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна  сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику)  деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик  обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или  равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.  

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 807 ГК РФ договор займа  является реальным, поскольку считается заключенным с момента передачи  денег или других вещей.  

Подпунктом 1 пункта 1 статьи 161 ГК РФ установлено, что сделки  между юридическими лицами совершаются в простой письменной форме.  

Согласно пункту 1 статьи 808 ГК РФ договор займа между гражданами  должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не  менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты  труда, а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, -  независимо от суммы.  

Согласно пункту 2 статьи 861 ГК РФ расчеты между юридическими  лицами совершаются в безналичном порядке.  

В силу пункта 1 статьи 845 ГК РФ по договору банковского счета банк  обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту  (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о  перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении  других операций по счету.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 854 ГК РФ списание денежных  средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения  клиента. Права лиц, осуществляющих от имени клиента распоряжения о  перечислении и выдаче средств со счета, удостоверяются клиентом путем  представления банку документов, предусмотренных законом,  установленными в соответствии с ним банковскими правилами и договором  банковского счета (пункт 1 статьи 847 ГК РФ).  

Пунктом 3 статьи 847 ГК РФ установлено, что договором может быть  предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами,  находящимися на счете, электронными средствами платежа и другими  документами с использованием в них аналогов собственноручной подписи  (пункт 2 статьи 160), кодов, паролей и иных средств, подтверждающих, что  распоряжение дано уполномоченным на это лицом.  

В соответствии со статьей 863 ГК РФ порядок осуществления расчетов  платежными поручениями регулируется законом, а также установленными в  соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской  практике обычаями делового оборота.  

Согласно пункту 1.9 Положения Банка России от 19.06.2012 № 383-П  «О правилах осуществления перевода денежных средств» (далее –  

Положение № 383-П), перевод денежных средств осуществляется банками по  распоряжениям клиентов, взыскателей средств, банков в электронном виде, в  том числе с использованием электронных средств платежа, или на бумажных  носителях.  

В соответствии с пунктом 1.10 Положения № 383-П перечень и  описание реквизитов распоряжений - платежного поручения, инкассового  поручения, платежного требования, платежного ордера приведены в  приложениях 1 и 8 к настоящему Положению.  

Данные распоряжения применяются в рамках форм безналичных  расчетов, предусмотренных пунктом 1.1 настоящего Положения.  

В силу пункта 44 Приложения № 1 к Положению № 383-П, в платежном  поручении на бумажном носителе проставляются подписи (подпись)  уполномоченных лиц плательщика согласно заявленным банку образцам в  карточке; в платежном поручении на бумажном носителе, составляемом  банком на основании распоряжения клиента, банка, подписи проставляются  в порядке, установленном банком.  

Согласно абзацу 1 пункта 2.3 Положения № 383-П удостоверение права  распоряжения денежными средствами при приеме к исполнению  распоряжения в электронном виде осуществляется банком посредством  проверки электронной подписи, аналога собственноручной подписи и (или)  кодов, паролей, иных средств, позволяющих подтвердить, что распоряжение  в электронном виде подписано и (или) удостоверено в соответствии с  пунктом 1.24 настоящего Положения.  

В соответствии с абзацем 2 пункта 2.3 Положения № 383-П  удостоверение права распоряжения денежными средствами при приеме к  исполнению распоряжения на бумажном носителе осуществляется банком  посредством проверки наличия и соответствия собственноручной подписи и  оттиска печати (при наличии) образцам, заявленным банку в карточке с  образцами подписей и оттиска печати.  

В абзацах 2 и 3 пункта 2 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.04.1999 № 5 «О некоторых  

вопросах практики рассмотрения споров, связанных с заключением,  исполнением и расторжением договора банковского счета» разъяснено, что  проверка полномочий лиц, которым предоставлено право распоряжаться  счетом, производится банком в порядке, определенном банковскими  правилами и договором с клиентом.  

В случаях передачи платежных документов в банк в письменной форме  банк должен проверить по внешним признакам соответствие подписей  уполномоченных лиц и печати на переданном в банк документе образцам  подписей и оттиска печати, содержащимся в переданной банку карточке, а  также наличие доверенности, если она является основанием для  распоряжения денежными средствами, находящимися на счете.  

Как следует из материалов дела у ООО «Юнион» в дополнительном  офисе «Железнодорожный» Банка ВТБ 24 (ПАО) открыт расчетный счет   № 

<

***>.  

Согласно карточке с образцами подписей и печати ООО «Юнион»  правом подписи банковских документов наделены директор ООО «Юнион» -  ФИО6, его заместитель – ФИО7, главный бухгалтер – ФИО8 и заместитель главного бухгалтера – ФИО9 Приказом № 1 от  11.01.2010 директора ООО «Юнион» право первой подписи банковских  документов предоставлено ФИО6 и ФИО7, а право второй  подписи – ФИО8 и ФИО9  

Согласно актам ввода в действие сертификатов ключей проверки  электронных подписей от 14.09.2016 электронные подписи уполномоченных  представителей ООО «Юнион» при совершении расчетных операций в Банке  (ПАО) были оформлены на директора ООО «Юнион» - ФИО6 и  главного бухгалтера ООО «Юнион» - ФИО8  

В силу положений пункта 2 статьи 160 ГК РФ электронная подпись  является аналогом собственноручной подписи.  

В соответствии с пунктом 2.2. договора № 8БКО от 20.12.2005 о  расчетном обслуживании клиента с использованием системы «Банк – Клиент  онлайн», заключенного между ООО «Юнион» и ЗАО «Внешторгбанк  

розничные системы» (правопредшественник Банка ВТБ 24 (ПАО)) (далее –  договор № 8БКО от 20.12.2005) основанием для совершения операций по  счетам клиента (ООО «Юнион») является электронные платежные  документы, оформленные надлежащим образом и подписанные двумя  электронно-цифровыми подписями уполномоченных лиц клиента и  переданные с помощью системы «Банк – Клиент онлайн».  

Пунктом 2.3 Условий комплексного обслуживания клиентов с  использованием системы «Банк – клиент онлайн» (раздел 13 Правил  комплексного банковского обслуживания юридических лиц и  индивидуальных предпринимателей в ВТБ 24 (ПАО) (Приложение № 1 к  Приказу от 10.01.2014 № 04)) предусмотрено, что надлежащим образом  оформленными электронными документами, за исключением электронных  оферт, являются электронные документы, оформленные и подписанные  электронными подписями уполномоченных лиц клиента в соответствии с  карточкой с образцами подписей и оттиска печати клиента и заявлением об  определении сочетания подписей, представленным клиентом в случае  указания в карточке с образцами подписей и оттиска печати клиента более  одного представителя Клиента-подписанта.  

В материалах дела отсутствует заявление об определении сочетания  подписей уполномоченных представителей ООО «Юнион».  

Вместе с тем, из представленных в материалы дела копий платежных  поручений ООО «Юнион» № 120 от 07.03.2017 и № 233 от 17.04.2017,  которые оформлены в период до и после совершения платежей по  оспариваемой сделке, следует, что в качестве сочетания подписей  уполномоченных лиц принято совместное наличие первой и второй подписи  на платежном документе.  

Как следует из выписки по операциям по счету ООО «Юнион»   № 

<

***> за период с 16.03.2017 по 20.11.2017, ООО  «Юнион» 23.03.2017 и 29.03.2017 перечислило на расчетный счет ООО  «Сопта» № 40702810200000064079 по договору займа № 3 от 16.03.2017  денежные средства в сумме 10 000 000 руб.  

Поскольку в материалах дела отсутствует письменный договор займа №  3 от 16.03.2017, вывод суда первой инстанции о том, что договор займа № 3  от 16.03.2017 в нарушение императивных предписаний подпункта 1 пункта 1  статьи 161 ГК РФ в письменной форме сторонами не заключался, является  верным.  

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.04.2014 №  19666/13, перечисление истцом на расчетный счет ответчика денежных  средств с указанием в платежном поручении их назначения - по договору  займа - и принятие их последним подтверждают заключение договора займа.  

Поскольку договор займа является реальным, несоблюдение  письменной формы договора в виде одного документа, подписанного  сторонами, не лишает такую сделку юридической силы при документальном  удостоверении передачи займодавцем определенной денежной суммы  заемщику. Даже в случае отсутствия оригинала договора займа с учетом  доказанности реального исполнения займодавцем своей обязанности по  предоставлению займа у заемщика, в свою очередь, возникает обязательство  по возврату заемных денежных средств.  

В представленной в материалы дела банковской выписке имеется  ссылка на перечисление денежных средств в качестве заемных, что  позволяет определить назначение перечисления средств, несмотря на  отсутствие договора займа, заключенного в письменной форме.  

Между тем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что  на момент перечисления денежных средств в пользу ООО «Сопта»  уполномоченные лица ООО «Юнион», обладающие правом первой подписи  на банковских документах, отсутствовали.  

Материалами дела подтверждено, что заместитель директора ООО  «Юнион» - ФИО7 умер 27.11.2016, а директор ООО «Юнион» -  ФИО6 умер 28.12.2016.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона от 6 апреля  2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» (далее – Закон № 63-ФЗ) под  

электронной подписью понимается информация в электронной форме,  которая присоединена к другой информации в электронной форме  (подписываемой информации) или иным образом связана с такой  информацией и которая используется для определения лица,  подписывающего информацию.  

В силу положений пункта 2 статьи 160 ГК РФ электронная подпись  является аналогом собственноручной подписи. Правоспособность  физического лица, в том числе возможность действовать от имени  организации, прекращается в связи с его смертью.  

Таким образом, правоспособность ФИО6 и ФИО7 как  уполномоченных представителей ООО «Юнион» прекратилась в связи с их  смертью еще до заключения оспариваемой сделки.  

Платежные поручения подписаны недействительными подписями. 

Необходимое сочетание первой и второй подписи на платежных  документах ООО «Юнион», согласованное с Банком ВТБ 24 (ПАО), также  отсутствовало.  

Доказательств обратного в материалы дела не предоставлено. 

Между тем в материалы дела истцом представлена копия приказа № 8  от 05.12.2016 о наделении правом первой подписи заместителя директора  ООО «Юнион» ФИО10  

Однако из содержания данного приказа следует, что заместитель  директора ООО «Юнион» ФИО10 не наделен правом действовать от  имени общества в отношениях с третьими лицами, заключать от имени ООО  «Юнион» сделки или иным образом распоряжаться имуществом ООО  «Юнион».  

Из буквального толкования формулировок приказа № 8 от 05.12.2016  следует, что заместитель директора ООО «Юнион» наделен правом первой  подписи финансовых, организационных и административно- распорядительных документов предприятия, то есть внутренних документов  самого общества.  

Действие указанного приказа направлено на регулирование  правоотношений, возникающих внутри предприятия, и не распространяется  на отношениях представительства с третьими лицами.  

В абзаце 1 статьи 182 ГК РФ законодатель предусмотрел два основания  возникновения правомочия на заключение сделки: в силу полномочия,  основанного на доверенности, а также на указании закона либо акте  уполномоченного на то государственного органа или органа местного  самоуправления.  

Также полномочия могут явствовать из обстановки (абз. 2 ст. 182 ГК  РФ).  

Приказ от 05.12.2016 № 8 не является доверенностью или иным  документом, заменяющим доверенность.  

Изучив содержание данного приказа, суд апелляционной инстанции  соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что указанный приказ  нельзя расценивать и как письменное уполномочие, поскольку он не  содержит указание на полномочие представительства ООО «Юнион» перед  третьими лицами.  

Более того, на дату заключения оспариваемой сделки подпись  ФИО10 не была внесена в карточку с образцами подписей и печати  ООО «Юнион» в Банке ВТБ 24 (ПАО), не была оформлена и электронная  подпись ФИО10, что исключает правомерность подписания  ФИО10 банковских и платежных документов, а также совершения  операций с расчетным счетом ООО «Юнион».  

Осуществление платежа от имени ООО «Юнион» без достаточного  сочетания подписей уполномоченных лиц нарушает требования,  установленные договором № 8БКО от 20.12.2005 и противоречит  требованиям законодательства.  

Таким образом, платежи в пользу ООО «Сопта» совершены с  существенным нарушением действующего законодательства.  

В соответствии с пунктом 6.1.3 договора № 8БКО от 20.12.2005, клиент  обязан строго соблюдать требования по подготовке, оформлению и передаче  

электронных документов посредством системы «Банк-Клиент онлайн»,  изложенные в предоставленной банком документации.  

В соответствии с пунктом 2.5 Приложения № 4 к Условиям  комплексного обслуживания клиентов с использованием системы «Банк –  клиент онлайн» (раздел 13 Правил комплексного банковского обслуживания  юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в ВТБ 24 (ПАО)  (Приложение № 1 к приказу от 10.01.2014 № 04)) в случае компрометации  ключей электронных подписей должна быть проведена их замена.  

При этом, под компрометацией ключа электронной подписи, согласно  пункту 1.5 приложения № 3 к названным условиям комплексного  обслуживания понимается утрата доверия к тому, что используемые ключи  электронной подписи, сертификаты обеспечивают безопасность  информации. К событиям, связанным с компрометацией ключей, относятся,  включая, но не ограничиваясь, следующие: утрата ключевых носителей;  увольнение сотрудников, имевших доступ к ключевой информации;  возникновение подозрений на несанкционированный доступ (или хищение)  со стороны третьих лиц к ключевому носителю; возникновение подозрений  на несанкционированный доступ со стороны третьих лиц к системе «Банк —  клиент Онлайн»; иные обстоятельства, прямо или косвенно  свидетельствующие о наличии возможности несанкционированного доступа  к ключу электронной подписи третьих лиц или неуполномоченных лиц.  

К событиям, связанным с компрометацией ключа электронной подписи,  очевидно, относится и смерть владельца электронной подписи.  

Материалами дела подтверждено и ответчиками не опровергнуто, что о  смерти директора ООО «Юнион» и обстоятельствах, свидетельствующих о  компрометации ключа электронной подписи директора ООО «Юнион»,  стало известно главному бухгалтеру и заместителю директора ООО  «Юнион» 29.12.2016. В указанную дату произведен осмотр кабинета.  

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что оспариваемая  сделка совершена в пользу ООО «Сопта», 100% уставного капитала в  котором, согласно сведениям из ЕГРЮЛ принадлежит ФИО5  

Следовательно, Петрова С.В. является контролирующим лицом ООО  «Сопта».  

Материалами дела подтверждено наличие брачных отношений  ФИО5 с ФИО11, которому принадлежит 70% в уставном  капитале ООО «Олден-Авто» (ОГРН 

<

***>).  

Генеральным директором ООО «Олден-Авто» также является ФИО10  

Наличие брачно-семейных отношений может являться основанием для  определения супруга в качестве контролирующего лица, при условии  наличия доказательств возможности определять действия контролируемого  лица, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов  управления контролируемого лица либо оказания определяющего влияния на  руководителя или членов органов управления контролируемого лица.  

Следовательно, ФИО5 является контролирующим лицом в  отношении ООО «Юнион» через заместителя директора ФИО10  через своего мужа – ФИО11  

Таким образом, до заключения оспариваемой сделки и ООО «Юнион»,  и ООО «Сопта» знали или должны были знать об отсутствии в ООО  «Юнион» лиц, полномочных заключать сделки и осуществлять расчетные  операции по счету.  

Каких-либо доказательств обратного в материалы дела не представлено.  Более того, ООО «Сопта» при заключении оспариваемого договора  допустило неосмотрительность при проверке правоспособности контрагента.  

Проверка контрагента перед заключением сделки является обычной  деловой практикой.  

В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации" разъяснено, что при установлении, осуществлении и защите  гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники  

гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3  статьи 1 ГК РФ).  

Согласно абзацу третьему пункта 1 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как  добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения,  ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего  права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе  в получении необходимой информации.  

Получение предприятием копий учредительных и регистрационных  документов контрагента (устав, свидетельства о постановке на учет в  налоговом органе и о внесении записи в ЕГРЮЛ, уведомление из органов  статистики), выписки из Единого государственного реестра юридических  лиц не свидетельствует о проявлении им должной степени заботливости и  осмотрительности при выборе контрагента.  

Под не проявлением должной осмотрительности понимается как  неосведомленность о нарушениях, допущенных контрагентом, так и  непринятие мер по проверке добросовестности контрагентов. Проявление  должной осмотрительности, исходя из обычаев делового оборота,  предполагает под собой осуществление проверки правоспособности и  дееспособности контрагентов, полномочий лиц, подписавших документы от  их имени.  

Кроме того, проявление должной осмотрительности и осторожности при  выборе контрагента предполагает не только проверку правоспособности  самого юридического лица, но и полномочий лица, действующего от имени  этого юридического лица, подтвержденных удостоверением личности,  решением общего собрания или доверенностью.  

Целесообразным при проверке надежности контрагента, согласно  правилам делового оборота, является запрос дополнительных документов  (писем от организаций, сотрудничающих с контрагентом; справки о  

материально-технических ресурсах, подтверждающей право собственности  на офисное помещение; справки о наличии квалифицированных  специалистов; справки о состоянии расчетов контрагента с бюджетом по  налогам и сборам; отчетов о прибылях и убытках и т.д.), анализ сведений о  контрагенте, доступных в СМИ и сети Интернет, проверка правильности  оформления договора и всех первичных документов по сделке.  

Как следует из материалов дела и не опровергнуто ответчиками  30.01.2017, то есть до заключения оспариваемой сделки, в средствах  массовой информации в сети Интернет были размещены публикации,  содержащие информацию о смерти директора ООО «Юнион».  

Таким образом, ООО «Сопта» при должной степени заботливости и  осмотрительности, действуя разумно и добросовестно в гражданском  обороте, имело возможность и должно было узнать, что на дату заключения  и исполнения оспариваемой сделки в ООО «Юнион» отсутствовал  легитимный единоличный исполнительный орган, и поставить под  обоснованное сомнение законность ее заключения.  

О наличии явного ущерба для общества свидетельствует совершение  сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если  предоставление, полученное по сделке обществом, в два или более раза ниже  стоимости предоставления, совершенного обществом в пользу контрагента.  

При этом другая сторона должна знать о наличии явного ущерба в том  случае, если это было очевидно для любого обычного контрагента в момент  заключения сделки.  

Выдача беспроцентного займа, либо займа, который предусматривает  уплату процентов за пользование денежными средствами по ставкам  значительно ниже рыночных, само по себе свидетельствует о наличии  неблагоприятных последствий для общества как займодавца по данным  договорам.  

Оспариваемая сделка является безвозмездной, не имеет под собой  экономической целесообразности, из собственности ООО «Юнион»  безвозмездно на длительный срок выбыло 10000000 руб., что составляет  

почти половину чистой прибыли предприятия, отраженной в отчетности за  2015 год.  

Отчетность за 2016 год не составлялась, финансовые показатели  деятельности ООО «Юнион» за 2016 года не утверждались.  

В тоже время, ООО «Юнион» могло разместить указанные денежные  средства на срочном и процентном депозите кредитного учреждения под  минимальные, на момент заключения оспариваемой сделки, 8,75% годовых и  получить годовую прибыль в размере 875000 руб.  

Указанное свидетельствует о наличии неблагоприятных последствий  для ООО «Юнион», которое могло использовать данные денежные средства  с целью извлечения прибыли.  

Таким образом, оспариваемая сделка является убыточной для ООО  «Юнион», факт причинения убытков в результате ее заключения  подтвержден материалами дела.  

Обстоятельства заключения и исполнения оспариваемой сделки, а также  действия сторон оспариваемой сделки не отвечают принципам  добросовестности и разумности и не характерны для добросовестного  участника гражданского оборота.  

Указанные обстоятельства свидетельствуют о явном недобросовестном  поведении сторон оспариваемой сделки и злоупотреблении правом с целью  причинения ущерба ООО «Юнион».  

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость действий  граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред  другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случаях,  когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того,  осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий  и добросовестность участников гражданских правоотношений  предполагаются (пункт 3 статьи 10 ГК РФ).  

По смыслу приведенных норм, добросовестным поведением является  поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота,  

учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего  ей, в том числе в получении необходимой информации.  

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного  лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с  нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления  гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными  средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и  причиняющее им вред или создающее для этого условия.  

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления  участниками гражданско-правовых отношений своими правами при  совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий  и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для  этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и  юридических лиц.  

По делам о признании сделки недействительной по причине  злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении  обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного  разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или  отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно  преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или  отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного  гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие  негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и  законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или  отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых  совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.  

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10  Гражданского кодекса Российской Федерации запрет, в зависимости от  обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на  основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации  (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  

23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").  

В пункте 10 информационного письма от 25.11.2008 № 127 "Обзор  практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если при заключении  договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является  недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168  ГК РФ).  

По своей правовой природе злоупотребление правом является  нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, поэтому  злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет  ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168  ГК РФ).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности  сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по  сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том  числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом,  выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость  в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не  предусмотрены законом.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам  статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом  суда первой инстанции о ничтожности оспариваемой сделки, как не  соответствующей закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).  

Поскольку доказательств возврата или частичного возврата ООО  «Сопта» денежных средств по оспариваемому договору в материалы дела не  представлено, вывод суда первой инстанции об обязании ООО «Сопта»  возвратить денежные средства в сумме 10 000 000 рублей.  

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается  с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения  заявленных требований.  

Возражения истца относительно подписания апелляционной жалобы  ООО «Юнион» неуполномоченным лицом и наличии оснований для ее  оставления без рассмотрения, судом апелляционной инстанции не  принимаются ввиду наличия в обществу корпоративного конфликта.  

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции, полно  исследовав имеющие значение для дела обстоятельства, верно оценил в  порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, правильно  применил нормы материального, процессуального права и сделал выводы,  соответствующие обстоятельствам дела.  

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводы суда,  положенные в основу решения, и не могут служить основанием для его  отмены и удовлетворения апелляционной жалобы.  

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных  при рассмотрении настоящего дела по существу, апелляционным судом не  установлено.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным  основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.  Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.  

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 11 мая 2018 года  по делу № А41-58382/17 оставить без изменения, апелляционные жалобы без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в  Арбитражный суд Московского округа через арбитражный суд первой  инстанции в двухмесячный срок со дня его изготовления в полном объеме.  

Председательствующий М.В. Игнахина 

Судьи С.К. Ханашевич  

Л.Н. Иванова