165/2019-20810(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

24 апреля 2019 года Дело № А05-11973/2016  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Бычковой Е.Н., судей Богаткиной Н.Ю.,  Зарочинцевой Е.В.,  

при участии ФИО1 (паспорт), 

рассмотрев 17.04.2019 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда  Архангельской области от 03.10.2018 (судья Баранов И.А.) и постановление  Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2019 (судьи  Писарева О.Г., Журавлев А.В., Шумилова Л.Ф.) по делу № А05-11973/2016,  

установил:

Определением Арбитражного суда Архангельской области от 10.11.2016  принято заявление ФИО2 о признании его  несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве  гражданина.  

Решением Арбитражного суда Архангельской области от 09.02.2017  ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника  введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым  управляющим утвержден ФИО3.  

Определением от 17.07.2017 ФИО3 отстранен от исполнения  обязанностей финансового управляющего.  

Определением от 15.01.2018 финансовым управляющим должника  утверждена ФИО4.  

В арбитражный суд 15.06.2018 от финансового управляющего должника  ФИО4 поступило заявление о признании недействительными  следующих сделок: договора купли-продажи земельного участка от 15.01.2015,  заключенного между ФИО2 и ФИО1; договора  дарения земельного участка от 02.07.2014 в пользу одаряемых лиц - ФИО5 и ФИО1; договора дарения автомобиля в пользу  одаряемого лица – ФИО5 Определением Арбитражного суда  Архангельской области от 21.06.2018 указанное выше заявление оставлено без  движения.  

Впоследствии заявление уточнено финансовым управляющим, заявитель  просила признать недействительными: договор от 20.01.2015 купли-продажи  земельного участка общей площадью 1500 кв.м с кадастровым номером  29:08:013110:157 (далее – земельный участок 1), заключенный между ФИО2 и ФИО1; договор от 02.07.2014 дарения земельного участка общей  площадью 455 кв. м с кадастровым номером 29:08:013111:93 (далее –  земельный участок 2) и здания гаража общей площадью 195,8 кв.м с  кадастровым номером 29:08:000000:251 (далее – гараж), заключенный между  ФИО2 и ФИО5; договор от 02.07.2014 дарения автомобиля  

марки «УАЗ-39099», год выпуска 2004, идентификационный номер (VIN)  39090040217516 (далее – автомобиль), заключенный между Суетиным В.Н. и  Суетиным И.В..  

Определением от 03.10.2018, оставленным без изменения постановлением  Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2019, заявление  удовлетворено, договоры купли-продажи от 20.01.2015 и дарения от 02.07.2014  признаны недействительными, применены последствия их в виде обязания  ФИО1 возвратить в конкурсную массу земельный участок 1,  

ФИО5 - земельный участок 2, гараж, автомобиль, а также  восстановления задолженности ФИО2 перед ФИО1 в размере  200 000 руб. Суд также взыскал в доход федерального бюджета с ФИО1  6000 руб. государственной пошлины, с ФИО5 – 2000 руб.  государственной пошлины.  

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное  применение судами норм материального права, а также на несоответствие их  выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение  суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, принять по делу  новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявления финансового  управляющего.  

Податель кассационной жалобы полагает, что оспариваемые сделки  подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

ФИО1 считает, что финансовым управляющим не доказано, что в  результате совершения оспариваемых сделок был причинен вред  имущественным правам кредиторов должника и на момент их совершения  должник отвечал признакам неплатежеспособности.  

Ответчик указывает, что оплата была произведена в полном объеме, то  есть в размере 200 000 руб. Податель жалобы также ссылается на то, что  эксперт при проведении экспертизы не проводил осмотр объекта оценки.  

Податель жалобы оспаривает вывод судов о заинтересованности сторон  сделки, ссылаясь на расторжение брака между ней и должником в марте 2004  года. В связи с этим ФИО1 указывает на то, что она не была  осведомлена о признаках неплатежеспособности должника, при этом судебные  акты о взыскании с последнего задолженности на момент совершения сделок не  вступили в силу.  

Податель жалобы полагает, что срок исковой давности по заявленным  требованиям пропущен и подлежит исчислению с 09.02.2017, притом что  объективных доказательств невозможности получения информации о наличии  оснований для оспаривания рассматриваемых сделок в разумный срок  финансовым управляющим не представлено.  

ФИО1 считает не соответствующим гражданскому законодательству  вывод судов об исключении периода с 17.07.2017 по 15.01.2018 из срока  исковой давности в связи с отсутствием финансового управляющего в деле о  банкротстве в указанный период.  

По мнению подателя жалобы, распоряжение должником своим  имуществом не свидетельствует о злоупотреблении им правом.  

В дополнении к кассационной жалобе ФИО1 указывает, что должник  являлся индивидуальным предпринимателем на момент совершения  оспариваемых сделок, его деятельность в качестве индивидуального  предпринимателя прекращена 26.10.2015.  

Также податель жалобы указывает, что построенное на спорном  

земельном участке помещение является единственным пригодным для ее  проживания местом.  

Отзыв на кассационную жалобу не представлен. 

В судебном заседании ФИО1 поддержала доводы, приведенные в  кассационной жалобе.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о  времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в  судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном  порядке.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО2  (продавец) и ФИО1 (покупатель) 20.01.2015 заключили договор купли- продажи земельного участка 1.  

Также ФИО2 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) 02.07.2014  заключили договоры дарения земельного участка 2, гаража и автомобиля.  

Между тем определением арбитражного суда от 10.11.2016 по заявлению  ФИО2 возбуждено производство по делу о его банкротстве.  

Решением суда от 09.02.2017 должник признан несостоятельным  (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества,  финансовым управляющим утверждён ФИО3  

Определением от 17.07.2017 ФИО3 отстранен от исполнения  обязанностей финансового управляющего должника, определением от  15.01.2018 новым финансовым управляющим утверждена ФИО4  

Финансовый управляющий ФИО4 на основании статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обратилась в суд  с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи и  дарения имущества должника и о применении последствий их  недействительности, ссылаясь на злоупотребление сторонами сделок правами,  их заинтересованность, наличие цели вывода имущества от возможного  обращения на него взыскания, причинение вреда кредиторам должника.  

В ходе рассмотрения спора должник и ответчики заявили о пропуске срока  исковой давности.  

Суд первой инстанции пришел к выводу, что срок исковой давности  заявителем не пропущен с учетом того, что период с 17.07.2017 по 15.01.2018  исключается из срока исковой давности, так как лицо, имеющее право подать  соответствующее заявление – финансовый управляющий, отсутствовало.  

Рассмотрев заявление финансового управляющего, суд первой инстанции  пришел к выводам, что оспариваемые договоры совершены должником с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, в результате совершения  сделок такой вред был причинен, а также что другие стороны сделок должны  были знать об указанной цели должника, в связи с чем признал договоры купли- продажи от 20.01.2015 и 02.07.2014 недействительными на основании статьи 10  ГК РФ.  

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.  

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив  правильность применения судами норм материального и процессуального  права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным  доказательствам.  

При разрешении спора суды первой и апелляционной инстанций, оценив  

представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь  положениями статьи 213.32 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений,  изложенных в пункте 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ  «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на  территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и  о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации», правомерно исходили из невозможности применения к  оспариваемым договорам от 20.01.2015 и 02.07.2014 специальных оснований,  предусмотренных Законом о банкротстве, что не исключает возможности  признать оспариваемую сделку недействительной по основаниям статьи 10 ГК  РФ.  

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,  действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением  правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением  пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на  причинение вреда третьим лицам.  

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные  или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого  участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы  другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой  информации.  

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников  гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока  не доказано иное.  

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки  должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их  сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом  «О несостоятельности (банкротстве)» содержится указание на то, что исходя из  недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК  РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов  кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может  быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела  о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных  интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной  массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества  должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта  1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда  оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии  обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки  недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой  процедуры банкротства.  

Земельный участок 1, отчужденный 20.01.2015 в пользу ФИО1,  

ранее приобретен должником по договору от 10.10.2011, заключенному с  Комитетом по управлению муниципальным имуществом администрации  муниципального образования «Красноборский муниципальный район».  

Согласно пункту 4 договора от 10.10.2011 указанный земельный участок  оценен сторонами в 200 000 руб.  

Согласно пояснениям сторон и отметке на договоре от 20.01.2015  ФИО1 передала должнику 200 000 руб. Расходование данных денежных  средств сторонами сделки не раскрыто.  

При этом кадастровая стоимость земельного участка 1 по сведениям  Федеральной налоговой службы, равна 364 110 руб.  

Согласно представленному в материалы дела экспертному заключению от  30.03.2018 № 050, выполненному обществом с ограниченной ответственностью  «Финансовая экспертиза», рыночная стоимость объекта на 20.01.2015 равна  557 500 руб.  

С учетом изложенных обстоятельств суд пришел к выводу о  неравноценности встречного исполнения по рассматриваемому договору.  

Суд также указал на безвозмездность договоров от 02.07.2014 дарения в  пользу ФИО5 земельного участка 2, гаража и автомобиля. При этом  кадастровая стоимость гаража составила 1 040 640,7 руб.; согласно выписке из  отчета от 18.09.2018 № 112, изготовленного обществом с ограниченной  ответственностью «Финансовая экспертиза», рыночная стоимость земельного  участка 2 равна 45 000 руб., гаража - 350 000 руб., автомобиля – 90000 руб.  

Судом установлено, что на момент совершения сделок должник отвечал  признакам неплатежеспособности, поскольку имел неисполненные  обязательства перед кредиторами - публичным акционерным обществом  «Сбербанк России», обществом с ограниченной ответственностью «ПАРТНЕР- ФИНАНС», ФИО6, Пенсионным фондом Российской  Федерации, требования которых включены в реестр требований кредиторов  должника. При этом начиная со второй половины 2014 года ФИО2  прекратил фактическую деятельность, направленную на получение доходов,  единственным доходом являлась пенсия.  

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными  лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг,  родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их  родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

Стороны сделки ФИО2 (отец) и ФИО5 (сын) не отрицают  родственные отношения, следовательно, являются заинтересованными лицами.  

ФИО1 до 2004 года являлась супругой должника, приобретенный  земельный участок передала её общему с должником сыну для строительства  дома. Наличие факта родственных отношений и отчуждение в ее пользу  земельного участка по цене, заниженной в 1,8 раза, свидетельствует о том, что  ФИО1 должна была знать о наличии у должника признаков  неплатежеспособности и совершении сделки с целью причинения вреда  кредиторам.  

С учетом изложенного суды пришли к обоснованному выводу, что сделки  совершены при неравноценном встречном исполнении, в результате  совершения сделок произошло уменьшение конкурсной массы, что нарушило  права кредиторов должника на удовлетворение их требований за счет  отчужденного имущества, притом что стороны сделок должны были знать об их  совершении с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов  ФИО2  

Суд округа также признает верным вывод судов об отсутствии пропуска  

заявителем срока исковой давности по рассматриваемым требованиям.  

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности  составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200  названного Кодекса.  

В силу пунктов 1, 2 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное,  течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или  должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является  надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с  определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается  по окончании срока исполнения.  

В соответствии со статьей 181 ГК РФ срок исковой давности по  требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки  и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет  три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям  начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае  предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это  лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок  исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае  не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.  

По смыслу пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки  должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний  или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности)  узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.  Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о  наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при  введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них  по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре  наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В  остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание  должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при  рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать  о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько  управляющий мог, действуя разумно и проявляя требуемую от него по условиям  оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом  необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий,  утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю  необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том  числе такую, которая может свидетельствовать о недействительности сделок.  

Поскольку оспариваемые сделки признаны ничтожными, срок исковой  давности по данным требованиям не пропущен, так как первоначальный  финансовый управляющий должника ФИО3 утвержден арбитражным  судом 09.02.2017, а последующий утвержденный финансовый управляющий  ФИО4 обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением  15.06.2018, то есть менее чем через три года.  

Довод подателя кассационной жалобы о том, что построенное на спорном  земельном участке помещение является единственным пригодным для ее  проживания местом, не заявлялся при рассмотрении дела судами первой и  апелляционной инстанций и отклоняется судом округа на основании положений  статьи 286 АПК РФ.  

Иные доводы кассационной жалобы не опровергают правильности выводов  судов, но направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств.  

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены  судами правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд  кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

постановил:

определение Арбитражного суда Архангельской области от 03.10.2018 и  постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от  18.01.2019 по делу № А05-11973/2016 оставить без изменения, а кассационную  жалобу ФИО1 – без удовлетворения.  

Председательствующий Е.Н. Бычкова Судьи Н.Ю. Богаткина 

 Е.В. Зарочинцева