АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-22069/2024

г. Краснодар

15 декабря 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 декабря 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 15 декабря 2025 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Черных Л.А., судей Герасименко А.Н. и Гиданкиной А.В., при участии в судебном заседании от заявителя – общества с ограниченной ответственностью «Техпром» – ФИО1 (доверенность от 15.10.2025), от заинтересованного лица – Межрайонной инспекции Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 18 по Ростовской области – ФИО2 (доверенность от 13.01.2025), ФИО3 (доверенность от 19.11.2025), ФИО4 (доверенность от 13.01.2025), от заинтересованного лица – Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области – ФИО4 (доверенность от 14.01.2025), в отсутствие в судебном заседании третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – индивидуального предпринимателя ФИО5, извещенного о месте и времени судебного разбирательства (отчет о публикации судебных актов на сайте в сети Интернет), рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Техпром» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2025 по делу № А53-22069/2024, установил следующее.

ООО «Техпром» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением к Межрайонной инспекции федеральной налоговой службы России по № 18 Ростовской области (далее – инспекция) о признании недействительным решения от 17.01.2024 № 33. К участию в деле вторым заинтересованным лицом привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Ростовской области (далее – управление) и третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, – индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее – ИП).

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 03.06.2025 (с учетом определения от 05.06.2025) заявление удовлетворено в части признания

недействительным решения инспекции о начислении 19 612 421 рубля 36 копеек налога на прибыль организаций (далее – налог на прибыль), в удовлетворении остальной части требования отказано. Суд счел обоснованными и документально подтвержденными 30 149 908 рублей затрат общества по услугам физического лица ФИО6 (услуги по строительству ангара), 70 626 003 рубля 79 копеек расходов при эксплуатации объектов основных средств (далее – ОС). Отказ в учете экономически обоснованных расходов по формальному признаку признан повлекшим искажение реального размера налоговых обязанностей в соответствии с действительным экономическим смыслом спорных хозяйственных операций. Непредставление на досудебной стадии обжалования решения инспекции документов о расходах не исключает необходимость их исследования и учета при рассмотрении дела и противоречит пункту 78 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 57). Суд принял во внимание расходы общества по эксплуатации ОС и затраты по строительно-монтажным работам по строительству ангара, определил налоговые обязанности и признал необоснованным начисление за 2019 – 2021 годы 12 068 619 рублей 64 копейки налога на прибыль. В удовлетворении остальной части требования отказано.

Постановлением апелляционной инстанции решение суда отменено в части удовлетворения требования, в удовлетворении требования отказано по мотивам создания обществом и взаимозависимым с ним ИП схемы дробления бизнеса при фактическом ведении единой экономической деятельности, документальной недоказанности расходов общества и ИП по оплате подрядных работ по строительству ангара, и учета спорных ОС, в отношении которых произведены амортизационные отчисления, в спорных налоговых периодах.

В Арбитражный суд Северо-Кавказского округа с кассационной жалобой и дополнении к ней обратилось общество, просит отменить постановление суда апелляционной инстанции и оставить в силе решение суда первой инстанции в удовлетворенной части. Считает выводы суда апелляционной инстанции основанными на доводах инспекции, не основанными на доказательствах и нормах права (в том числе неправильном применении статей 31, 54.1, 252, 67 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс). Налоговая база по налогу на прибыль судебной коллегией определена неверно, исключены затраты, связанные с извлечением прибыли.

В отзывах на кассационную жалобу инспекция и управление просят оставить постановление апелляционной инстанции без изменения как законное и обоснованное, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители участвующих в деле лиц поддержали доводы и возражения, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на нее.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, проверив законность судебного актов, оценив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, выслушав представителей участвующих в деле лиц, считает, что жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

При рассмотрении дела суд установил и материалами дела подтверждается, что на основании решения инспекции о проведении выездной налоговой проверки (далее – ВНП) от 22.09.2022 № 52 в отношении общества проведена выездная налоговая проверка (ВНП) за 2019 –2021 года по налогам, сборам, страховым взносам. По результатам проверки составлен акт ВНП от 18.07.2023 № 5 (получен обществом 24.07.2023), в котором отражены неисполненные налоговые обязанности по налогу на прибыль в размере 41 541 875 рублей. По результатам проверки инспекцией исключены из расходов 244 704 989 рублей: 49 971 139 рублей (2019 год), 67 680 756 рублей (2020 год), 127 053 094 рублей (2021 год). Инспекция указала, что общество и ИП, применявший упрощенную систему налогообложения (далее – УСН) с объектом «доходы», осуществляли единую хозяйственную деятельность в рамках единого производственного процесса, применили схему дробления бизнеса с целью получении необоснованной налоговой выгоды при исчислении налога на прибыль, нарушили пункт 1 статьи 54.1 Кодекса. Рассмотрев акт проверки, возражения общества, дополнительные мероприятия налогового контроля, дополнение к акту проверки от 28.11.2023 № 11, инспекция установила: неуплату 31 681 041 рублей налога на прибыль, признала обоснованными затраты по материалам ОСВ по счету 10, которые общество своевременно не списало на себестоимость в спорный период (41 145 874 рублей) и на материалы, приобретенные ИП (8 158 198 рублей), использованные в производственной деятельности. Общество на дополнение к акту проверки представило возражения от 25.12.2023 № 71 с подтверждающими документами и расчетами, в которых учтены требования инспекции по определению срока полезного использования ОС, применению амортизационной премии не более 30 %, рассмотрев которые инспекция 17.01.2024 приняла решение № 33, в котором зафиксировала завышение обществом расходов по взаимоотношениям с ИП в размере 195 400 817 рублей, что привело к занижению налога на прибыль на 31 681 041 рубль (с учетом 7 399 123 рублей уплаченного ИП единого налога по УСН):

2019 год – 5 758 269 рублей, 2020 год – 9 451 106 рублей, 2021 год – 16 471 666 рублей. Общество обжаловало решение инспекции в управление, которое 10.04.2024 решением № 15-18/009440@ жалобу общества оставило без удовлетворения. Общество обжаловало решение инспекции в арбитражный суд.

Признавая ошибочными выводы суда первой инстанции об обоснованным и документально подтвержденном расходовании 30 149 908 рублей затрат общества по услугам физического лица ФИО6 (услуги по строительству ангара), 70 626 003 рубля 79 копеек – по эксплуатации ОС (амортизационным отчислениям) (всего 12 068 619 рублей 64 копейки налога на прибыль), суд апелляционной инстанции признал эти расходоы документально необоснованными и не подтвержденными, исходя из совокупности следующих обстоятельств.

Общество в спорные налоговые периоды применяло общеустановленную систему налогообложения (далее – ОСНО), в предшествующий период директор общества ФИО5 создал схему минимизации налоговых обязательств путем фиктивного привлечения контрагента – себя как ИП (применял УСН, доходы), при фактическом и оставшемся неизменным ведении с управляемым им же обществом едином ведении той же хозяйственной деятельности. Формальное разделение единого субъекта экономической деятельности на двух в лице общества и ИП позволяло неправомерно учитывать расходы по взаимоотношениям с ИП и неправомерно занижать налоговую базу по налогу на прибыль. Судебная коллегия сочла доказанным инспекцией как ведение обществом и ИП единой хозяйственной деятельности, так и документально необоснованными затраты по строительству ангара, а также нарушение правил учета ОС (фактически утративших полезные свойства вследствие их приобретения у других организаций уже не только бывшими в употреблении, но и не пригодными без изменения и доработки обществом и ИП (ремонта, полной или частичной замены частей, агрегатов), что создавало правовые препятствия для начисления амортизационных отчислений, применяемых только в отношении определенных периодов и исходя из степени изношенности восстановленных (отремонтированных) ОС. Документальными неподтвержденными признаны и затраты по оплате услуг перевозки станков (ОС) и частей к ним с Урала в Ростовскую область. Апелляционная инстанция также посчитала, что искусственное разделение технологического процесса изготовления деталей обществом с последующим привлечением его же руководителя как ИП к выполнению работ по договору подряда являлось фиктивным (номинальным), направленным на получение необоснованной налоговой выгоды обществом, не обусловленным наличием деловой цели. Общество и ИП осуществляют идентичные виды деятельности: 25.62 «обработка металлических изделий

механическая; дополнительные: производство инструмента (ОКВЭД 25.73); обработка металлов и нанесение покрытий на металлы (ОКВЭД 25.61); торговля оптовая неспециализированная (ОКВЭД 46.9).

Согласно представленным пояснениям общество (входящий от 18.05.2022) общество заключило договор с ООО Комбайновый завод «Ростсельмаш» в 2005 году и с объемом справлялось самостоятельно; с 2018 года общество в связи со сжатыми сроками, установленными заказчиками на изготовление, и высокими штрафными санкциями за несоблюдение сроков поставки, а также при отсутствии достаточного количества квалифицированных кадров к выполнению заказов Комбайнового завода «Ростсельмаш» привлекает предпринимателя. Изменение с 2018 года обществом схемы ведения бизнеса путем привлечения в интересах общества к выполнению работ по договору с ООО Комбайновый завод «Ростсельмаш» аффилированного с ним (обществом) ИП , при заключении договор на выполнение подрядных работ фактически одним лицом ФИО5 как руководителем общества и ИП ФИО5, в числе других обстоятельств признано судебной коллегией свидетельством намеренного создания видимости осуществления различных видов предпринимательской деятельности, в отсутствие деловой цели и фактичекском ведении единой хозяйственной деятельности. Дробление одного бизнеса (единого технологического процесса производства) между участниками вмененной инспекцией схемы взаимоотношений повлияло в данном случае на условия и экономические результаты деятельности ее участников. Договоры по выполнению подрядных работ по металлообработке между обществом и ИП носили формальный характер. Технологический процесс являлся единым для общества и предпринимателя, каждый из участников схемы не обладал самостоятельностью и лишь дополнял друг друга, фактически образуя единый хозяйствующий субъект. Апелляционная инстанция также сочла доказанным инспекцией, что общество и ИП имели такие признаки единого хозяйствующего субъекта, поскольку: осуществляли один вид деятельности; сделки заключены одним и тем же лицом; отсутствовала деловая цель; поступали значительные денежные средства на постоянной основе с последующим снятием их в наличной форме; участники схемы осуществляли свою деятельность исключительно в интересах друг друга; документы по взаимоотношения между ними составлены формально и не соответствуют сути и обстоятельствам сделки; участники схемы находятся по одному юридическому адресу, используют одни и те же помещения, используют труд общих работников, выполняющих одну и ту же работу в соответствии с должностными обязанностями; участники также имеют единую материально-техническую базу, представляют собой единый комплекс, вовлеченный в единый производственный

процесс; налоговый и бухгалтерский учет ведется одними лицами; документация по финансово-хозяйственной деятельности хранится в одном месте; используются единый сайт в Интернете и один IP-адрес; расчетные счета общества и ИП открыты одними и теми же лицами в одних банках; имеется прямая взаимозависимость (аффилированность) участников схемы при фактическом управлении их деятельностью участников одним лицом. Фактически применяемое разделение бизнеса в итоге оказало влияние на экономический результат хозяйственной деятельности каждого из участников, что привело к снижению налоговой нагрузки. Оценив схему взаимоотношений общества с ИП как формальную, не имеющую разумной экономической цели и направленную исключительно на получение необоснованной налоговой экономии, образующейся в результате необоснованного завышения расходов, судебная коллегия также определила действительные налоговые обязанности участников схемы, применило их налоговую реконструкцию, объединив как расходы, так и доходы (невзирая на применение ИП УСН с объектом «доходы»).

Сумма реально понесенных расходов ИП 57 306 433 рублей за спорные периоды (2019 год 17 954 488 рублей, 2020 год 17 599 204 рублей, 2021 год 21 752 741 рублей) признана подтвержденной и документальной подтвержденной, в том числе истребованнными инспекцией сведениями от ресурсоснабжающих организаций, приложенными к акту проверки. Эти затраты в ходе проверки корректировались инспекции (в сторону уменьшения), что повлекло снижение величины налога и принятие во внимание затрат на 49 304 072 рублей (что отражено в дополнении от 28.11.2023 № 11 к акту проверки от 18.07.2023 № 5).

Соглашаясь с выводами инспекции о необоснованном принятии в составе расходов, уменьшающих налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, амортизационных отчислений по оборудованию и расходов на строительство объекта некапитального строительства (ангара), суд апелляционной инстанции счел доказанным фиктивное привлечение для его строительства физического лица. Суд апелляционной инстанции критически оценил представленные обществом дополнительно представлены справки-расчеты амортизации за спорные налоговые периоды и учетную политику, где применялась амортизационная премия, признаваемая в составе косвенных расходов.

В отношении первоначальной стоимости вновь приобретенных ОС, включается в расходы в месяце, когда началась амортизация объекта. Оставшаяся часть первоначальной стоимости списывается через амортизацию (пункт 9 статьи 258, пункт 3 статьи 272 Кодекса). Начисление амортизации по объектам амортизируемого имущества начинается с первого числа месяца, следующего за месяцем, в котором этот объект был введен в

эксплуатацию Пункт 4 статьи 259 Кодекса). Размер амортизационной премии, которая может быть единовременно учтена в расходах по налогу на прибыль, в отношении ОС, относящихся к третьей – седьмой амортизационным группам, составляет 30% первоначальной стоимости (абзац второй пункта 9 статьи 258 Кодекса). Поэтому амортизационная премия может быть применена по тем ОС, которые начнут амортизироваться с 01.01.2009 и, исходя из пункта 3 статьи 272 Кодекса, – в косвенных расходах того налогового периода, на который приходится дата начала амортизации ОС.

Суд отклонил как не основанный на нормах права, количественных и качественных характеристиках представленное обществом заключение оценщика, использовавшего только оборотно-сальдовую ведомость по счету 01, где содержится: описание оборудования (станки, приборы, электропечи и прочее), модель, мощность, количество скоростей, пределы чисел оборотов, габариты и прочее со ссылкой исключительно на информацию из сети интернет. Суд отметил, что из фотографий к отчету невозможно определить номер, дату приобретения оборудования, монтажа, ввода в эксплуатацию ОС в разрезе отчетных периодов, периоды их приобретения, месте нахождения, степень износа и т.д. Товаросопроводительные документы о перевозке ОС и частей к ним также не позволяют отождествить конкретные хозяйственные операции применительно к каждому из ОС и времени его учета обществом. Достоверные документы первичного и бухгалтерского учета о периодах приобретения станков (частей к ним), степени их износа, времени постановки на бухгалтерский учет не представлены. Само по себе наличие станков, установленных на момент проведения дополнительных мероприятий налогового контроля, признано судебной коллегией не свидетельствующим о правомерности амортизационных премий и амортизации за спорные периоды. Надлежащие доказательства приобретения и ввода в эксплуатацию ОС в конкретные налоговых периодах, как правильно указала апелляционная инстанция, в материалах дела отсутствуют, а акты о приемке (поступлении) оборудования; расходные кассовые ордера; авансовые отчеты МОЛ; акты закупки имущества (с пояснениями общества: «не содержит подписи продавца, так как восстановлен в хронологии событий») за спорные периоды не представлялись ранее ни в проверку, ни в ходе проведения дополнительных мероприятий налогового контроля, не представлялись они в рамках досудебного обжалования (с возражениями на акт проверки, с возражениями на дополнение к акту).

Суд апелляционной инстанции также учел, что в отношении ОС, по которым общество и ИП представили документы первичного и бухгалтерского учета, позволяющие соотнести их со спорными налоговыми периодами, достоверно рассчитать примененную амортизационную премию, инспекция включила в состав уменьшающих себестоимость

продукции как документально подтвержденные. Судебная коллегия также проанализировала амортизационные выплаты по оборудованию, которое имелось у ИП в период применение УСН на 01.01.2019 года по счету 01 (основные средства стоимостью 52 316 012 рублей 88 копеек), учла пояснения ФИО5 о результатах технической проверки в 2022 году, сплошной инвентаризации оборудования с учетом возможности дальнейшего использования отдельных узлов и механизмов при ремонтных и восстановительных работах (реконструкции, модернизации), по результатам которых узлы и механизмы, не пригодные для дальнейшего использования, сформировали массу б/у металлоизделий, которые реализованы как лом. Большая часть оборудования, а также отдельных компонентов оборудования в дальнейшем использовалась ИП при работах по реконструкции и модернизации станков, текущего обслуживания и ремонта имеющейся техники. Проведенным инспекцией одновременно осмотром цехов, территорий, помещений, принадлежащих ФИО5, выявлено отсутствие оборудования, грузоперевозка оборудования также не подтверждены. Отсутствуют и документы, позволяющие установить Ф.И.О. сотрудника, занимавшегося приобретением станков, адрес, где они приобретались, периоды, порядок расчета, стоимость, оплату предыдущему собственнику оборудования.

С учетом перечисленных обстоятельств судебная коллегия обоснованно сочла необоснованными и документально не подтвержденными расходы ИП и общества, уменьшающих налогооблагаемую базу по налогу на прибыль (амортизационные отчисления по оборудованию, числящемуся на начало спорных налоговых периодов), критически оценив представленные ими в обоснование документы в этой части (в том числе приложения о приобретении оборудования, его модернизации и принятии к учету; договоры купли-продажи, квитанции об оплате, товарные накладные, счета-фактуры; договоры-заявки; электронную переписку; справки-расчеты амортизационных отчислений и амортизационной премии по оборудованию, приобретенному в спорные периоды, и амортизационных отчислений по оборудованию, приобретенному и модернизированному до 2019 года).

Модернизация, реконструкция, дооборудование, достройка основных средств – это мероприятия по улучшению основных средств (подпункта ж пункта 5 ФСБУ 26/2020). В бухгалтерском учете все мероприятия по улучшению основных средств отражают одинаково. Фактические затраты на улучшение ОС в бухгалтерском учете признаются капитальными вложениями (подпункта ж пункта 5, пункта 9 ФСБУ 26/2020). Материальные ценности, необходимые для модернизации, реконструкции и подобных

мероприятий, учитываются в том же порядке, что и материальные ценности, используемые для создания объектов ОС (подпункт «а» пункта 5 ФСБУ 26/2020).

В частности, к фактическим затратам на улучшение ОС относят: суммы, уплаченные или подлежащие уплате подрядчику, выполняющему работы по улучшению ОС, за вычетом возмещаемого НДС (подпункт «а» пункта 10, подпункт «а» пункта 11 ФСБУ 26/2020); стоимость материальных ценностей, использованных при улучшении ОС, за вычетом возмещаемого НДС (подпункт «а» пункта 5, подпункт «а» пункта 11 ФСБУ 26/2020); зарплату сотрудников, которые выполняют работы по улучшению ОС, и страховые взносы, начисленные на эту зарплату (подпункт «д» пункта 10 ФСБУ 26/2020); амортизацию активов (ОС и НМА), используемые при улучшении ОС (подпункт «в» пункта 10 ФСБУ 26/2020); проценты по кредитам и займам, если есть основания рассматривать улучшения как инвестиционный актив, – их осуществление требует длительного времени и существенных затрат. Проценты нужно капитализировать в течение периода фактического проведения мероприятий по улучшению ОС (подпункт «е» пункта 10 ФСБУ 26/2020, Приложение к Письму Минфина России от 21.01.2019 № 07-04-09/2654, подпункты 1, 2 Рекомендации Р-71/2016 «Долговые затраты в последующие капвложения»).

Общество, как правильно установила апелляционная инстанция и подтверждается материалами дела, не представило доказательства проведения модернизации ОС, представленные им документы не отражают полную и достоверную информацию о дате приобретения, наименования организации, ИП, у которых приобреталось оборудование.

Не представлены суду и доказательства размещения ОС и частей к ним на производственных или иных площадях ИП, общества или иных организаций. В справках-расчетах амортизации по оборудованию, приобретенному до 01.01.2019 и в спорные периоды, имеются многочисленные расхождения, нарушалась методология начисления сумм амортизации.

Так, в силу пункта 1 статьи 258 Кодекса амортизируемое имущество распределяется по амортизационным группам в соответствии со сроками его полезного использования. Сроком полезного использования признается период, в течение которого объект основных средств и (или) объект нематериальных активов служат для выполнения целей деятельности налогоплательщика. Срок полезного использования определяется налогоплательщиком самостоятельно на дату ввода в эксплуатацию данного объекта амортизируемого имущества в соответствии с положениями данной нормы и на основании Классификации основных средств, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 01.01.2002 № 1.

Согласно пункту 4 статьи 259 Кодекса начисление амортизации по объектам амортизируемого имущества начинается с первого числа месяца, следующего за месяцем, в котором этот объект был введен в эксплуатацию. Независимо от окончания срока полезного использования начисление амортизации прекращается с первого числа месяца, следующего за месяцем, когда произошло полное списание стоимости объекта амортизируемого имущества либо когда данный объект выбыл из состава амортизируемого имущества налогоплательщика по любым основаниям (пункт 5 статьи 259.1 Кодекса).

В налоговом учете амортизацию необходимо начислять с месяца, следующего за месяцем принятия к учету, а если ОС введено в эксплуатацию позже, – с месяца, следующего за месяцем начала эксплуатации (пункт 33 ФСБУ 6/2020, статья 259 Кодекса). Определение термина «ввод в эксплуатацию» Кодекс не содержит, в силу пункта 1 статьи 11 Кодекса оно применяется в том значении, в каком используется в соответствующей отрасли законодательства. В стандарте «ГОСТ 25866-83. Государственный стандарт Союза ССР. Эксплуатация техники. Термины и определения» (утвержден постановлением Госстандарта СССР от 13.07.1983 № 3105) определено, что под вводом в эксплуатацию понимается событие, фиксирующее готовность изделия к использованию по назначению, документально оформленное в установленном порядке. Начисление амортизации линейным способом производится таким образом, чтобы подлежащая амортизации стоимость объекта основных средств погашалась равномерно в течение всего срока полезного использования этого объекта. При этом сумма амортизации за отчетный период определяется как отношение разности между балансовой и ликвидационной стоимостью объекта основных средств к величине оставшегося срока полезного использования данного объекта.

Начисление амортизации способом уменьшаемого остатка производится таким образом, чтобы суммы амортизации объекта основных средств за одинаковые периоды уменьшались по мере истечения срока полезного использования этого объекта. При этом организация самостоятельно определяет формулу расчета суммы амортизации за отчетный период, обеспечивающую систематическое уменьшение этой суммы в следующих периодах.

В нарушение приведенных норм законодательства общество в справках-расчетах амортизацию определило не с момента ввода в эксплуатацию оборудования (ОС), а спустя год и более. Например, в справке расчет-амортизации за 2019 год по каждому объекту определена дата ввода в эксплуатацию, при этом, при установленной дате ввода в эксплуатацию 01.01.2018, амортизационные отчисления обществом начисляются в

2019 году. При данном способе расчета амортизационных отчислений необоснованно завышается сумма расходов, уменьшающая налогооблагаемую базу по налогу на прибыль.

Само по себе наличие станков, установленное на момент проведения дополнительных мероприятий налогового контроля, не подтверждает правомерность принятия на затраты амортизационных премий и амортизации за спорные периоды. Для признания правомерности таких расходов необходимо доказательство приобретения, доставки и ввода в эксплуатацию ОС именно в соответствующих принятию к расходам периодах.

Признавая неправомерными расходы общества и ИП на оплату подрядных работ при строительстве объекта некапитального строительства (ангара) физическому лицу ФИО6 (ИНН 

<

***>) (

<

...> всего 30 149 908 рублей (договоры подряда, смета к договору, расписки о получении денежных средств, актов выполненных работ нет), суд апелляционной инстанции, оценив в совокупности взаимосвязи доказательства о заключении и исполнении договора подряда от 01.11.2018 на выполнение работ по строительству некапитального объекта для производственных нужд (10 млн. рублей), признал обоснованным вывод инспекции о нереальном характере данной сделки, а спорные работы, – выполненные силами общества и ИП. Расходы, связанные с приобретением использованных при строительстве ангара материалов, инспекция, как правильно установил суд, сочла достоверными и документально обоснованными.

При этом апелляционная инстанция проанализировала договоры подряда от 02.02.2019, 09.06.2019, 10.02.2020, 06.04.2020, 06.07.2020, 25.02.2021 о выполнении работ по строительству некапитального объекта для производственных нужд заказчика на общую сумму 20 149 908 рублей, сметы (страницы 64 – 83 дополнений к акту проверки), требуемые для выполнения работ ресурсы (в том числе человеко-часы, колонки смет), характер работ, расписки о получении денежных средств в общей сумме 30 149 908 рублей, а обоснованно указала. В отсутствие актов выполненных работ, справок об их стоимости, иных документов, по представленным распискам невозможно определить, за что конкретно получены денежные средства, какие виды ремонтно-строительных работ осуществлены, за какой период, соответственно, невозможно определить общую стоимость и фактический объем работ, проведенных заявленным лицом. Стоимость работ и выполненных объемом работ ничем не подтверждены. При опросе ФИО7 дал противоречивые и неконкретные показания: для выполнения работ субподрядные организации и прочую рабочую силу не привлекал, работал сам, зарплату никому не выплачивал; лишь иногда помогал племянник и некие сотрудники

предпринимателя, (ФИО не сообщил); из строительного инструмента имеется в наличии сварочный аппарат и уровни. Потом сообщил, что выполнял функцию по организации и руководству СМР. Функцию налогового агента при заключении договора с ФИО6 ИП не выполнил, в налоговый орган о выплате ему дохода не сообщал. ФИО6 не зарегистрирован в качестве ИП. выполнял работы как физическое лицо, в силу статьи 226 Кодекса ИП при выплате дохода физическому лицу являлся налоговым агентом и обязан заплатить в бюджет НДФЛ, страховые взносы и прочие платежи с дохода в размере 30 149 908 рублей, что он не выполнил.

Кроме того, изготовление и монтаж бетонных колонн, монтаж ферм и стен из сэндвич-панелей являются работами капитального строительства по созданию объекта капитального строительства основных средств. При подрядном способе строительства выполненные и оформленные в установленном порядке строительные работы и работы отражаются у застройщика-заказчика на счете 08, субсчет «строительство объектов основных средств», и договорной стоимости исходя из оплаченных или принятых к оплате счетам подрядных организаций. Законченный строительством объект принимается к учету на счете 01 (либо на счете 03, если объект предназначен исключительно для сдачи в аренду) по первоначальной стоимости, которая складывается из суммы фактических затрат на строительство, данный вид хозяйственной деятельности регулируется Положением по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01, Федеральным стандартом бухгалтерского учета ФСБУ 6/2020 «Основные средства», Федеральным стандартом бухгалтерского учета ФСБУ 26/2020 «Капитальные вложения».

В целях налогообложения прибыли первоначальная стоимость построенного объекта формируется, так же, как и в бухгалтерском учете, исходя из суммы фактических затрат на его сооружение (пункт 1 статьи 257 Кодекса).

Из смет усматривается, что для выполнения заявленного объема работ потребовалось 11 455 человеко-часов. Выполнялись сложные, трудозатратные виды работ (устройство ж/б фундаментов, разработка грунта с погрузкой на автомобиль, армирование полов, укладка бетона, изготовление и монтаж колонн, монтаж кровли, монтаж стен из сэндвич-панелей и прочие работы), требующие привлечения техники, оборудования и рабочей силы. Такие ресурсы у ФИО6 отсутствовали. Исходя из заявленного объема, он должен был выполнять данный объем работ почти 4 года, работая каждый день по 8 часов в день без выходных. (8 часов * 365 дней = 2920 часов в год, 11455/2920 = 3,9 лет). Привлечение иных лиц на объекты не подтверждено. Показания ФИО6 не могут являться подтверждением выполнения работы исходя из перечисленных обстоятельств (в том числе противоречий в его же показаниях при

допросе), они носят противоречивый характер об обстоятельствах исполнения договора. Не приводятся детали и специфика выполнения работ в случае их реального выполнения. ФИО6 при допросе не смог назвать даже сроки выполнения работ. Выполнить весь объем работы собственными силами ФИО6 не мог, а привлечение треььих лиц для выполнения спорных работ не доказано.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В силу положений части 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53), под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы (пункт 1).

Учитывая вышеизложенные обстоятельства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции сделал обоснованный и не подлежащий переоценке вывод о недостоверности затрат ИП, общества по работам, связанным со строительством ангара, нереальном их характере.

Суд апелляционной инстанции также исчерпывающе проверил доводы общества о стоимости строительных материалов при строительстве ангара, сопоставил их с данными

первичного и бухгалтерского учета, установил признанные инспекцией затраты в этой части как обоснованные и документально подтвержденные, и правильно определил с учетом конкретных обстоятельств величину налоговых обязанностей участников вмененной схемы по названным расходам.

При этом суд изучил и принял во внимание доводы о затратах на приобретение строительных материалов, оплаченные наличными денежными средствами (товарные чеки, кассовые чеки, накладные), не принятые инспекцией расходы на личные нужды, задублированные документы и т.д. (приложение № 31 к дополнению к акту проверки на 88 листах), а также признанные налоговым органом (стоимость материалов, списанных на производство, в размере 8 158 198 рублей), учел несвоевременное списание на себестоимость продукции стоимости материалов (43 048 278 рублей 13 копеек), спецификации на поставку продукции ООО «КЗ «Ростсельмаш» (страницы 127 – 131 дополнений к акту проверки), опросы начальника отдела ОТК ФИО8, инженера-технолога ФИО9, оборотно-сальдовую ведомость по счету 10, анализ счета 10 с разбивкой по субсчетам, анализ счета 43 с разбивкой по субсчетам, анализ счета 90.02 с разбивкой по субсчетам. Изучив названные доказательства, суд апелляционной инстанции правомерно согласился с выводом инспекции о том, что материалы стоимостью 41 145 874 рубля не списывались на расходы, уменьшающие налогооблагаемую базу по прибыли. Представленные данные сопоставлены с налоговыми декларациями по налогу на прибыль за спорные периоды, при анализе которых установлено, расходы на приобретение материалов и дальнейшее их списание на производство не уменьшали налогооблагаемую базу по налогу на прибыль. Фактически материалы, перечисленные в представленных обществом в этой части, списаны на производство, но в расходах, уменьшающих налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, не отражены. Поэтому инспекция правомерно исключила из расходов, уменьшающих налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, 41 145 874 рубля затрат.

Всего общество завысило 195 400 817 рублей расходов по взаимоотношениям с ИП, что привело к неуплате 31 681 041 рубля налога на прибыль (с учетом 7 399 123 рублей, уплаченного ИП в связи с применением УСН).

Доводы жалобы о неверном определении судебной коллегией размера налоговых обязанностей, таким образом, не подтверждены материалами дела. Представленное обществом заключение от 16.12.2024 обоснованно, со ссылкой на нормы права, фактическое содержание документов первичного и бухгалтерского учета, методологию расчета налоговых обязанностей, признано апелляционной инстанцией ненадлежащим, недостоверным, недопустимым доказательством, в том числе противоречащим

Федеральному закона от 30.12.2008 № . 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности» (далее – Закон № 307-ФЗ). В силу части 1 статьи 6 Закона № 307-ФЗ аудиторское заключение - официальный документ, предназначенный для пользователей бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемых лиц, содержащий выраженное в установленной форме мнение аудиторской организации, индивидуального аудитора о достоверности бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого лица. Аудиторское заключение составляется по итогам обязательного или добровольного (инициативного) аудита бухгалтерской (финансовой) отчетности организации. В нем аудитор дает оценку достоверности показателей отчетности. В ходе аудита оценивается соответствие деятельности предприятия действующему законодательству и уставным целям, выявляется наличие существенных ошибок в бухгалтерском учете и отчетности, сопоставимость данных в различных отчетных формах, проводится анализ финансовых показателей деятельности организации, наличие рисков банкротства и нарушение прав кредиторов. Другими словами, это свидетельство того, что хозяйственные операции и порядок ведения бухучета в компании соответствуют требованиям закона. Представленное заключение не отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности, а также противоречит Закону № 307-ФЗ. Выводы специалистов в аудиторском заключении фирмы «Экаунтинг Менеджер» не подтверждают обоснованность позиции общества, изложенный в заключениях вывод о достоверности отчетности предпринимателя является мнением аудитора, которое не является самостоятельным доказательством подлежащих установлению по делу обстоятельств. Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 05.03.2009 № 468-О-О указано на то, что налогоплательщик, не обеспечивший документальное подтверждение достоверности сведений, изложенных в документах, на основании которых он претендует на получение налоговых вычетов, несет риск неблагоприятных последствий своего бездействия в виде невозможности принятия к вычету соответствующих сумм налога.

Выводы суда основаны на правильном применении норм права к установленным им обстоятельствам и соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам.

Доводы жалобы фактически направлены на переоценку исследованных и оцененных судом доказательств, что в полномочия кассационной инстанции не входит.

Основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не установлены.

Руководствуясь статьями 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2025 по делу № А53-22069/2024 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловало в Верховный Суд Российской Федерации в двухмесячный срок в порядке статьи 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Л.А. Черных Судьи А.Н. Герасименко А.В. Гиданкина