ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Санкт-Петербург

02 ноября 2023 года

Дело №А21-1059-21/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 ноября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Серебровой А.Ю.

судей Будариной Е.В., Радченко А.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1 

при участии: 

от конкурсного управляющего ООО «Термопринт» - представитель ФИО2 (по доверенности от 23.12.2021),

от ООО «ОРОпринт» - представитель ФИО3 (по доверенности от 24.07.2023) и представитель ФИО4 (по доверенности от 17.02.2023, посредством онлайн-связи), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-25542/2023) общества с ограниченной ответственностью «ОРОпринт»

на определение Арбитражного суда Калининградской области от 17.07.2023 по делу № А21-1059/2021-21 (судья Ефименко С.Г.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Термопринт»

ответчик: общество с ограниченной ответственностью «ОРОпринт»

 

об удовлетворении заявления, 

установил:

определением Арбитражного суда Калининградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 12.02.2021 принято к производству заявление общества с ограниченной с ответственностью «Формат» о признании общества с ограниченной ответственностью «Термопринт» (далее – должник, ООО «Термопринт») несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 23.03.2021 в отношении ООО «Термопринт» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим должника утверждена ФИО6.

Решением арбитражного суда от 14.12.2021 ООО «ТермоПринт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5.

В рамках дела о банкротстве ООО «Термопринт» конкурсный управляющий должника 08.02.2023 в электронном виде (зарегистрировано 09.02.2023) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками договора комиссии, заключенного между  ООО «Термопринт» и обществом с ограниченной ответственностью «ОРОпринт» (далее – ООО «ОРОпринт», ответчик), а также платежей, совершенных в его исполнение в период с 07.05.2018 по 08.05.2019 в общем размере 2 670 764,81 руб., применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ООО «ОРОпринт» в пользу ООО «Термопринт» 2 670 764,81 руб.

Определением арбитражного суда от 17.07.2023 заявленные конкурсным управляющим ООО «Термопринт» требования удовлетворены.

Не согласившись с указанным определением суда первой инстанции, ООО «ОРОпринт» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает на реальность передачи товара на реализацию должнику по спорному договору комиссии, подтвержденную технологическими картами на изготовление заказов и товарными накладными формы ТОРГ-12, в связи с чем доводы конкурсного управляющего ООО «Термопринт» о наличии у ООО «ОРОпринт» возможности самостоятельно производить переданный на реализацию товар являются несостоятельными, поскольку договор комиссии не содержит условий о реализации должником товара, произведенного исключительно силами  ООО «ОРОпринт».

Также апеллянт выражает несогласие с доводами конкурсного управляющего должника об аффилированности ООО «Термопринт» и ФИО7

По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции необоснованно не применил срок исковой давности к заявленным требованиям, так как решение о признании должника банкротом вынесено 14.12.2021, тогда как заявление о оспаривании сделок должника подано 09.02.2023, то есть за пределами годичного срока исковой давности.

В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда представитель подателя жалобы поддержал ее доводы.

Представитель конкурсного управляющего ООО «Термопринт» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Проверив в порядке статей 266 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность и обоснованность определения суда первой инстанции в обжалуемой части, правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

В силу положений, содержащихся в статье 223 АПК РФ, пункте 1 статьи 6, пункте 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В соответствии с пунктом 3 статьи 129, статьей 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий наделен правом по своей инициативе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, заключенных или исполненных должником, а также о применении последствий их недействительности.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума от 23.12.2010  № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), следует, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве к сделкам, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, относятся действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств или иные действия, направленные на прекращение обязательств.

Нормы, содержащиеся в статьях 61.1-61.9 главы III.1 Закона о банкротстве, содержат специальные основания для признания недействительными подозрительных сделок должника.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее был причине вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет этого имущества.

В силу положений, содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацам вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Датой принятия заявления о признании должника банкротом считается дата вынесения определения об этом; датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного кодекса Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», абзац третий пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Поскольку заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству 12.02.2021, спорный Договор от 01.03.2018 и совершенные на его основании платежи подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что между ООО «Термопринт» (комиссионер) и ООО «ОРОпринт» (комитент) 01.03.2018 заключен договор комиссии (далее – Договор комиссии), по условиям которого ООО «ОРОпринт» обязалось передавать должнику товары (самоклеящиеся этикетки разных размеров и цветности, чековая лента для кассовых аппаратов) на реализацию, а должник в соответствии с указанием комитента принимать, хранить и реализовывать товары на условиях Договора.

Пунктами 1.4 и 3.1 Договора комиссии стороны установили, что комиссионер получает товары от ООО «ОРОпринт» и в срок, не превышающий 24 месяца с момента отгрузки товара, реализует их третьим лицам от своего имени, но за счет комитента, который приобретает права и становится обязанным по заключенным комиссионером сделкам.

В соответствии с содержащимися в разделе 5 Договора комиссии условиями размер комиссионного вознаграждения, составляющий 5% от стоимости переданных на реализацию и реализованных за отчетный период товаров, уплачивается путем удержания при перечислении комитенту полученных комиссионером от покупателей товаров денежных средств.

Периодичность отчетов комиссионера по Договору комиссии (раз в квартал) определена пунктом 4.4 Договора.

Как следует из отчетов комиссионера от 30.03.2018 № 1, от 30.06.2018 № 2, от 30.09.2018 № 3, от 30.06.2019 № 1, от 30.09.2019 № 2, должник реализовал товары «ОРОпринт» на общую сумму 521 383,14 руб. (л.д. 11-13).

В соответствии с указанными отчетами за реализацию товара ответчика должнику начислено вознаграждение в размере 26 056,17 руб., что составляет 5% от суммы реализации.

С учетом стоимости реализованного товара и размера комиссионного вознаграждения, должник должен был перечислить на счет ответчика 495 326,97 руб. (521 383,14 руб. – 26 056,17 руб.).

Между тем, из выписок по расчетным счетам должника конкурсным управляющим установлено, что в период с 07.05.2018 по 08.05.2019 должник со ссылкой на Договор комиссии перечислил в пользу ответчика денежные средства в общем размере 2 670 764,81 руб.

В связи с изложенными обстоятельствами конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд полагая, что Договор комиссии является недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 170 ГК РФ как мнимая сделка, совершенная между лицами, входящими в одну группу, с целью создания формального основания для перечисления внутри группы компаний денежных средств, сумма которых существенно превышает стоимость товара, реализованного должником по Договору комиссии, при отсутствии у ООО «ОРОпринт» оборудования и сырья для производства товара, являющегося предметом комиссионных услуг.

Как указано выше, при оспаривании сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность другой стороны сделки об указанных обстоятельствах.

Судом первой инстанции установлено наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент совершения спорной сделки, что подтверждается вступившим в законную силу решением арбитражного суда от 15.03.2021 по делу № А21-11909/2020.

Также суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего о том, что ООО «Термопринт» и ООО «ОРОпринт» входят в одну группу юридических лиц и являются фактически аффилированными по отношению друг к другу.

В силу положений, содержащихся в пунктах 1 и 1 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон защите конкуренции) входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции, группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким, предусмотренным подпунктами 1 - 9 указанного пункта, признакам.

При этом, как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, аффилированность может быть как юридически формализованной, так и фактической (например, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 по делу № А53-885/2014).

На дату заключения оспариваемого Договора комиссии единственным участником и генеральным директором должника являлась ФИО8, супругом которой является ФИО9.

Участником и единоличным исполнительным органом ООО «ОРОпринт» являлся ФИО7. 

ФИО9 и ФИО7 являлись участниками ООО «Термопринт»: ФИО7 в период с 2009 года по февраль 2010 года, ФИО9 – с февраля по ноябрь 2010 года, передав, затем, долю своей супруге – ФИО8

При этом ФИО9 в период с 11.01.2010 занимал также должность финансового директора ООО «Термопринт».

Об аффилированности ООО «Термопринт» и ООО «ОРОпринт» свидетельствует также выдача ООО «Термопринт» поручительства за ООО «ОРОпринт» по договору лизинга № 73707-ФЛ/КА-20 от 12.02.2020.

Согласно сложившейся судебной практике, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. При этом, отношения, обусловливающие наличие соответствующих мотивов, могут быть как юридически формализованными, так и фактическими (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).

Определением арбитражного суда от 06.10.2022 в рамках обособленного спора № А21-1059-11/2021 установлено, что ООО «ТермоПринт» входит в одну группу компаний с ООО «Мегапринт» (ИНН 

<

***>), ООО «Топ Снаб» (ИНН 

<

***>), ООО «ТермоПринт-Москва» (ИНН 

<

***>) и ООО «Колорпринт» (ИНН 

<

***>), учредителем и единственным руководителем которого является ФИО7 

Как разъяснено в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Так как в рассматриваемом случае спорная сделка совершена при участии аффилированных между собой лиц, осведомленность ответчика о признаках неплатежеспособности должника презюмируется.

Поскольку заключение спорного Договора комиссии в результате согласованных действий аффилированных между собой участников сделки, направленных на перераспределение выручки внутри группы компаний, привело к выбытию из конкурсной массы должника денежных средств, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве обстоятельств для признания Договора недействительным и применил последствия недействительности сделки в виде в взыскания с ответчика денежных средств в размере 2 670 764,81 руб. (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

Также суд первой инстанции пришел к выводу о мнимости спорной сделки на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ, где установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Суд первой инстанции указал, что ответчик фактически уклонился от опровержения доводов об отсутствии у него материально-технической базы и возможностей для самостоятельного производства продукции, а также привел противоречивые объяснения, указав с одной стороны на то, что факт производства подтверждается технологическими картами, а с другой стороны на то, что ответчик мог закупать продукцию у других лиц, а не производить ее самостоятельно без представления каких-либо доказательств такой закупки.

Судом первой инстанции отвергнуты доводы ответчика о возврате должнику излишне уплаченных денежных средств, так как совершенный ответчиком платеж от 30.04.2019 в размере 520 000,00 руб. в назначении платежа содержит указание не на возврат, а на «оплату по договору комиссии». Кроме того, оба платежа, в том числе платеж от 07.05.2019 в размере 1 290 000,00 руб. не содержат реквизиты договора и не совпадают с суммой переплаты, подлежащей возврату.

Сославшись на правовые позиции, изложенные в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2019 № 302-ЭС19-18785 по делу № А33-7136/2016, от 14.06.2019 № 308-ЭС19-8054 по делу № А63-11457/2018, и разъяснения, данные в пункте 12 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 29.12.2001 № 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований», о недопустимости зачета требований несуществующего (отсутствующего) обязательства, суд первой инстанции критически ценил предоставленный ответчиком акт взаимозачета от 20.04.2020 № 10 на сумму 365 450,84 руб., поскольку ответчик передал должнику по счету-фактуре от 20.04.2020 № 975 товар на сумму 758 820,00 руб., задолженность зачтена в размере 365 450,84 руб., оставшаяся задолженность не погашалась, при том, что документы в подтверждение поставки в материалы дела не представлены.

В рамках настоящего обособленного спора ответчиком заявлено о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности, предусмотренного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Сделки, указанные в статьях 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, являются оспоримыми и на них распространяется годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности исчисляется для конкурсного управляющего с момента, когда он узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки должника, предусмотренных Законом о банкротстве.

В пункте 32 Постановления № 63 разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что срок исковой давности в данном случае не пропущен, сославшись на вынесенное по заявлению конкурсного управляющего должника определение арбитражного суда от 22.04.2022 по обособленному спору № А21-1059-8/2021, оставленное без изменения постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2022 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.11.2022, которым на арбитражного управляющего ФИО6 и бывшего генерального директора ООО «ТермоПринт» ФИО8 возложена обязанность передать конкурсному управляющему ООО «ТермоПринт» ФИО5 документы и имущество должника. 

По мнению суда первой инстанции, реальная возможность узнать о спорной сделке и о нарушении этой сделкой прав кредиторов должника появилась у конкурсного управляющего не ранее получения документов, истребованных в судебном порядке у названных лиц.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчика конкурсный управляющий должника указал, что о Договоре комиссии и наличии оснований для его оспаривания он узнал из отчетов комиссионера, истребованных определением арбитражного суда от 22.04.2022 по обособленному спору № А21-1059-8/2021, и полученных по акту приема-передачи от 26.04.2022.

Апелляционная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения срока исковой давности в рассматриваемой ситуации.

Действующее законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права, а также с моментом, когда у него появилось право оспаривать сделки.

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Как следует из материалов дела, ФИО5 утверждена конкурсным управляющим должника решением арбитражного суда от 14.12.2021, резолютивная часть которого объявлена 14.12.2021.

С указанной даты лицо, утвержденное конкурсным управляющим должника, было вправе запрашивать информацию об имуществе и сделках должника, в частности, в налоговых органах, а также кредитных организациях.

Спорные платежи по Договору комиссии отражены в выписках по банковским счетам должника, которые получены конкурсным управляющим в начале 2022 года, что подтверждено им в судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

По мнению суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий имел объективную возможность воспользоваться имеющимися сведениями и предъявить в пределах срока исковой давности требования к ответчику об оспаривании платежей, совершенных по Договору комиссии.

Следовательно, исходя из установленных обстоятельств, срок исковой давности подлежит исчислению с даты утверждения ФИО5 конкурсным управляющим должника.

Между тем, заявление об оспаривании Договора комиссии и совершенных по Договору комиссии платежей было подано конкурсным управляющим 09.02.2023, то есть с пропуском годичного срока исковой давности.

Согласно разъяснениям, сформулированным в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Заявленные финансовым управляющим причины пропуска срока исковой давности являются субъективными – зависящими от воли лица, обязанного в соответствии с требованиями Закона о банкротстве совершать действия, направленные на формирование конкурсной массы, притом, что процедуры банкротства являются срочными, а наличие объективных оснований, препятствовавших оспорить сделки в пределах срока исковой давности, конкурсным управляющим не приведено.

Учитывая изложенное, оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего у суда первой инстанции не имелось, поскольку пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В силу пункта 2 части 1 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт. 

Учитывая вышеизложенное, обжалуемое определение суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением нового судебного об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

На основании части 5 статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы ООО «ОРОпринт» подлежат взысканию в пользу последнего с ООО «Термопринт».

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 17.07.2023 по делу № А21-1059-21/2021 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Термопринт» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ОРОпринт» 3 000,00 руб. расходов по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Сереброва

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

 А.В. Радченко