АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А45-26817/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 15 июня 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                  Глотова Н.Б.,

судей                                                                  Зюкова В.А.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции при ведении протокола помощником судьи Канбековой И.Р. кассационную жалобу ФИО2 на постановление от 15.02.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Дубовик В.С., Кудряшева Е.В., Фролова Н.Н.) по делу№ А45-26817/2019 Арбитражного суда Новосибирской области  о несостоятельности (банкротстве) ФИО3  (ИНН 

<

***>), принятоепо заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной.

В судебном заседании в онлайн-режиме до перерыва принял участие финансовый управляющий ФИО5.

В помещении суда округа до и после перерыва участвовал представитель ФИО2 – ФИО6 по доверенности от 21.03.2022.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – ФИО3, должник) финансовый управляющий его имуществом ФИО4 (далее – финансовый управляющий) обратился в арбитражный судс заявлением о признании недействительными договора займа от 21.03.2017, заключённого должником с ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик), сделок по перечислению в пользу ФИО2 денежных средств, оформленных расписками, применении последствий их недействительности.

Определением от 03.03.2021 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 18.06.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением от 13.09.2021 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа определение от 03.03.2021 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 18.06.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Судом кассационной инстанции указано на необходимость надлежащей оценки непоследовательного поведения ФИО2 с учётом принципа эстоппель, анализа переписки сторон и документов, представленных в подтверждение реальности передачи должником ответчику денежных средств в сумме 18 500 000 руб., а также иных значимыхдля разрешения спора обстоятельств (аффилированности участников правоотношений, экономической целесообразности заключения должником займа).

При новом рассмотрении определением от 28.11.2022 Арбитражного суда Новосибирской области в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением от 15.02.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда,с учётом определения от 15.02.2023 об исправлении опечатки, определение от 28.11.2022 Арбитражного суда Новосибирской области отменено, принят новый судебный акт, которым признаны недействительными операции по передаче ФИО2 денежных средств на общую сумму 18 500 000 руб.; применены последствия недействительностив виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника 18 500 000 руб.

Не согласившись с постановлением апелляционной инстанции, ФИО2 обратился с кассационной жалобой в которой просит его отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы её податель ссылается на нарушение апелляционным судом норм процессуального права, поскольку оглашённая в судебном заседании 08.02.2023 резолютивная часть постановления не соответствует резолютивной части от 15.02.2023, изложенной в определении об исправлении опечатки, что является самостоятельным основанием для отмены судебного акта.

Кассатор полагает, что суд апелляционной инстанции пришёл к необоснованному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего, так как между ним и должником в реальности не было отношений, возникающихиз договора займа, денежные средства не передавались и не принимались ни однойиз сторон. Финансовая возможность предоставления займа должнику отсутствовала, доказательства приобретения ответчиком материальной выгоды после якобы полученных денежных средств от должника в материалы дела не представлены.

Податель жалобы ссылается на то, что в связи с мнимостью договора займаот 21.03.2017 написанные расписки также не могут быть оценены в качестве исполнения правоотношений по передаче денежных средств ответчику, о недействительности которых заявлено.

Кроме того, ФИО2 считает, что непредъявление им требования о включении в реестр требований кредиторов должника фиктивной задолженности по договору займа от 21.03.2017, свидетельствует об отсутствии негативных последствий для должникаи конкурсных кредиторов.

В судебном заседании представитель ФИО2 до и после перерыва поддержал кассационную жалобу.

Финансовый управляющий имуществом должника ФИО5 находит доводы кассационной жалобы обоснованными, просит оставить судебный акт первой инстанции без изменения по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемого постановления апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, между ФИО3 (заёмщик)и ФИО2 (займодавец) подписан договор займа от 21.03.2017, согласно которому займодавец обязался передать заёмщику денежные средства в сумме33 000 000 руб., сроком возврата не позднее 21.03.2018. Дополнительными соглашениями срок возврата займа неоднократно продлевался.

В качестве документов, подтверждающих получение должником денежных средств представлены расписки от 21.03.2017 на сумму 13 000 000 руб., от 06.07.2017 на сумму10 500 000 руб., от 12.10.2017 на сумму 9 500 000 руб.

В подтверждение частичного возврата денежных средств должником займодавцу приобщены расписки от 28.12.2018 на сумму 4 000 000 руб., от 05.06.2019 на сумму 7 500 000 руб., от 11.06.2019 на сумму 5 000 000 руб., от 08.07.2019 на сумму 2 000 000 руб., всего на 18 500 000 руб.

ФИО2 16.07.2019 обратился в Советский районный суд города Новосибирска с исковым заявлением о взыскании с ФИО3 задолженностипо договору займа от 21.03.2017 в размере 14 500 000 руб. В связи с возбуждением производства по делу о несостоятельности (банкротстве) должника иск оставленбез рассмотрения.

Полагая, что договор займа от 21.03.2017 является мнимой сделкой, поскольку денежные средства фактически не передавались должнику, в то время как действияпо передаче ФИО2 денежных средств в размере 18 500 000 руб. совершеныреально во исполнение несуществующего обязательства, что свидетельствуето недобросовестном поведении сторон, направленном на уклонение от погашения кредиторской задолженности, финансовый управляющий обратился в арбитражный судс заявлением о признании недействительными сделок на основании статей 10, 168,пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ),статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)

При новом рассмотрении спора, отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, суд первой инстанции пришёл к выводу о недоказанности факта получения ответчиком денежных средств от ФИО3 ввиду отсутствия доказательств реальности расходования их ответчиком. Действия сторон по оформлению оспариваемых документов, с позиции суда, не привели к возникновению негативных последствий для должника и его конкурсных кредиторов, поскольку ФИО2 не обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования по договору займа от 21.03.2017 в реестр требований кредиторов должника.

Отменяя судебный акт первой инстанции и удовлетворяя заявление, апелляционный суд, установив, что договор займа от 21.03.2017 содержит совокупность условийдля признания его мнимой сделкой, счёл, что ФИО3 без получения равноценного встречного исполнения в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов совершена передача ФИО2 денежных средств в наличной формев сумме 18 500 000 руб. по распискам от 28.12.2018, от 05.06.2019, от 11.06.2019,от 08.07.2019.

Суд округа считает выводы суда апелляционной инстанции по существу правильными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должникак моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются её направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомлённость другой стороны сделкиоб указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Материалы дела свидетельствуют о том, что оспариваемая передача денежных средств совершена должником с 28.12.2018 по 08.07.2019, то есть в период подозрительности, поскольку производство по делу о его банкротстве возбуждено определением суда от 29.07.2019 при наличии у ФИО3 задолженности перед кредиторами, в том числе ФИО7 в размере6 985 269,82 руб., включённой в реестр требований кредиторов должника.

Вывод о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника сделан апелляционным судом на основании того, что представленные в материалы обособленного спора ФИО2 доказательства не подтверждают передачуим денежных средств ФИО3 по договору займа от 21.03.2017 в сумме33 000 000 руб., в то время как реальность передачи ответчику денежных средств в сумме 18 500 000 руб. следует из банковских выписок должника (публичного акционерного общества «Сбербанк», акционерного общества «Альфа-Банк»).

Так, 27.12.2018 со счёта должника сняты наличные денежные средства в размере4 000 000 руб., что совпадает с распиской от 28.12.2018 в счёт возврата, аналогичные операции по обналичиванию денежных средств происходили 05.06.2019 - 7 500 000 руб., 10.06.2019 - 5 000 000 руб., что также совпадает с расписками от 05.06.2019 на сумму7 500 000 руб., 11.06.2019 на сумму 5 000 000 руб. Должник 23.06.2019 получил денежные средства в размере 1 615 000 руб. по договору купли-продажи транспортного средстваот 23.06.2019. В период с 27.06.2019 по 08.07.2019 он снял наличные денежные средства на общую сумму 440 000 руб., что так же совпадает с распиской от 08.07.2019 на сумму2 000 000 руб.

Вместе с тем доказательств, свидетельствующих о совершении аналогичных операций по обналичиванию денежных средств ответчиком, в материалы делане представлено, что не позволяет сделать вывод о существовании у него фактической финансовой возможности предоставить должнику наличные денежные средства в столь крупной сумме.

К тому же апелляционным судом установлено, что между ответчиком и должником имели место длительные фидуциарные, деловые отношения.

Протоколом № 1 от 08.08.1994 создано общество с ограниченной ответственностью «Ковровый двор» (далее – общество «Ковровый двор»), учредителями которого выступили ФИО3, ФИО2 и ФИО8

ФИО2 являлся руководителем общества «Ковровый Двор» в периодс 04.12.2009 по 12.09.2011. Учредителем общества «Ковровый Двор» 97,5 % выступало общество с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Домоцентр».

В результате реорганизации к обществу «Ковровый двор» присоединены: обществос ограниченной ответственностью «Леда», общество с ограниченной ответственностью «Аник», общество с ограниченной ответственностью «Эвита», учредителями данных обществ являлись также ФИО3, ФИО2 и ФИО8 ТакжеФИО3 и ФИО2 являлись учредителями общества с ограниченной ответственностью «Верона» и закрытого акционерного общества «Велес».

Доводы кассатора о том, что расписки с отметкой о возврате, оформленныеза подписью ФИО2 со ссылкой на договора займа от 21.03.2017, по которому денежные средства в действительности не передавались, не могут быть принятыв качестве доказательств существования правоотношений, отклоняются судом округа ввиду следующего.

Гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 ГК РФ).

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключениии исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность её поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации,в которой она находится, существа правового регулирования заключённой ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборотапри сходных обстоятельствах.

Подходы к рассмотрению споров в делах банкротстве, несмотря на присущиеим особенности, в том числе в отношении стандартов доказывания, не отменяют действие общих принципов гражданского права и не позволяют получить недобросовестной стороне необоснованное преимущество от своего поведения.

Одним из средств достижения правовой определённости является эстоппель, который препятствует недобросовестному лицу изменять свою первоначальную позицию, выбранную ранее модель поведения и отношения к определённым юридическим фактами тем самым вносит конкретность в правоотношения.

Основным критерием его применения является непоследовательное, непредсказуемое поведение участника гражданского правоотношения. Данное понятие указывает на то, что поведение стороны для оценки её добросовестности нужно рассматривать во времени, в некой хронологической протяженности, учитывая последовательность либо непоследовательность действий, возражений и заявленийэтой стороны.

Принцип эстоппель лишает сторону в споре права ссылаться на какие-либо факты, оспаривать или отрицать их ввиду ранее ею же сделанного заявления об обратном в ущерб противоположной стороне в процессе судебного разбирательства.

В рассматриваемом случае 16.07.2019 ФИО2 обратился в Советский районный суд города Новосибирска с исковым заявлением о взыскании задолженностипо договору займа от 21.03.2017 с ФИО3 в размере 14 500 000 руб. В тексте искового заявления им указано, что заёмщик частично погасил сумму займа в размере 18 500 000 руб., оставшаяся часть займа не возвращена. Определением Советского районного суда города Новосибирска от 05.11.2019 оставлено без рассмотрения ввиду введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина определением от 11.10.2019.

В последующем в ходе рассмотрения обособленного спора о признании сделок недействительными, ФИО2 в своих возражениям ссылался на мнимость договора займа от 21.03.2017, ничтожность составленных в его исполнение расписок, пояснял,что документы подготовлены для целей создания мнимой, подконтрольной задолженности, для дальнейшего предъявления в деле о банкротстве должника «просуженной задолженности», указывал на отсутствие обогащения с его стороны.

При этом в отзыве на заявление о признании сделки недействительнойФИО2 сделал заявление о том, что «составление расписок должникоми ответчиком связано не с заёмной сделкой, а участием этих лиц в азартных играх…»(том 1, лист дела 36).

Таким образом, ответчик выдвигал различные версии развития событий, которые входят в противоречие между собой, являются удобными для него исходя из предмета рассматриваемого спора и целей, которые он желает достигнуть по результатамего рассмотрения.

Уклонение от добросовестной модели поведения не может не порождать подозренийв законности намерений участника гражданских правоотношений, в связи с чем, предоставляет суду, в том числе возможность применения соответствующих правовых последствий (невозможность предоставление стороне защиты в большем объёме,чем последней заявлено, переквалификации правового основания требованийи возражений и др.).

В свою очередь, суждения ФИО2 о создании незаконной схемы, сопряженной с созданием фиктивной задолженности, от которой впоследствии стороны якобы отказались, также вызывает сомнения в правдивости, поскольку ответчик призналв расписках факт получения от должника денежных средств, снятых им наканунесо счетов в банках, не имея при этом на руках документов, подтверждающих наличие финансовой возможности выдать заёмные денежные средства.

Если указанные обстоятельства соответствовали действительности, участники такой противоправной схемы, напротив, стремились бы создать иллюзию наличия именноу займодавца финансовой состоятельности выдать заём в сумме 33 000 000 руб.,а не формировать фиктивные документы о частичном возврате применительнок банковским операциям по снятию денежных средств с расчётных счета должника.

При этом само по себе подписание ФИО3 расписок в получении денежных средств без их фактической передачи не соответствовало типичной модели поведения обычного гражданина, находящегося в схожих обстоятельствах, оно противоречилоего интересам и логически не вытекало из ситуации, в которой он находился.

Более того, из материалов дела не следует, что на момент составления договора займа от 21.03.2017 должник нуждался в заёмных денежных средствах, посколькуна общем собрании участников общества «Ковровый двор», состоявшемся 14.02.2017, принято решение в течение трёх календарных месяцев выплатить ФИО3 действительную стоимость доли участника в следующем порядке: 231 037 000,23 руб. денежными средствами, а 7 982 573,67 руб. - недвижимым имуществом (протоколот 14.02.2017 № 06-2017).

Свидетельств того, что ФИО3 после выплаты ему действительной стоимости доли вкладывал денежные средства в новые бизнес-проекты, приобрёл дорогостоящее имущество, в материалы дела не представлено.

При этом ни сам должник, умерший 03.01.2022 (при повторном рассмотрении),ни его наследник – ФИО9, привлечённый к участию в делев качестве третьего лица, на протяжении всего периода рассмотрения спора доводов финансового управляющего не опровергали, доказательств использования денежных средств на сумму 18 500 000 руб. на иные цели не представили, в целом заняв пассивную процессуальную позицию.

Таким образом, единственными документами о расходовании наличных денежных средств, находящихся в распоряжении должника после их снятия со счёта и продажи автомобиля, являются расписки от 28.12.2018, от 05.06.2019, от 11.06.2019, от 08.07.2019, подписанные ФИО2

Проявив противоречивое и непоследовательное поведение, не позволившее устранить разумные сомнения, раскрыть в полной мере обстоятельства и существо правоотношений, которые вероятнее всего прикрыты договором займа, а такжене приобщив документы о предоставлении должнику встречного исполнения,ФИО2 принял на себя соответствующие риски (статья 9 АПК РФ).

С учётом признания несостоятельными тех версий развития событий, на которых настаивает ответчик, наиболее вероятной причиной передачи должником денежных средств заинтересованному лицу являлось намерение вывести их из-под обращения взыскания в преддверии банкротства, либо проведение сторонами неких расчётов, сальдо по которым сложилось не в пользу ответчика, не обнародованных в силу недопустимости раскрытия обстоятельств, которые имеют более негативные последствия (возможно участие в азартных играх, проводимых вне сферы правового регулирования и контроля).

К тому же суд округа считает необходимым отметить, что заявление ФИО2 о создании подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности для последующего предъявления в деле о банкротстве должника, в любом случае свидетельствуето злоупотреблении правом.

Недобросовестное поведение, направленное на противоправное извлечение выгоды, противоречит целям и задачам правосудия, поощряет незаконную деятельность правонарушителя, обращение которого в суд общей юрисдикции с исковым заявлениемс заведомо мнимой задолженностью в сумме 14 500 000 руб., указывает на стремление получить неосновательное обогащение за счёт имущественной сферы должника в ущерб интересов независимых кредиторов.

Такое поведение ФИО2 нельзя признать добросовестным, подлежащим судебной защите (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Следовательно, суд апелляционной инстанции правомерно признал сделкипо выдаче ответчику денежных средств в сумме 18 500 000 руб. недействительнымипо основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ, пунктом 2 статьи 61.2 Законао банкротстве.

Применение последствий недействительности перечислений в виде взысканияс ответчика в конкурсную массу 18 500 000 руб. соответствуют положениям статьи 167 ГК РФ и 61.6 Закона о банкротстве.

Довод кассатора о том, что судом апелляционной инстанции нарушены нормы процессуального права, поскольку резолютивная часть постановления судане соответствует оглашенной в судебном заседании, что не позволяет ему однозначно установить, какое решение принято по настоящему делу, отклоняется судом округа, поскольку никаких несоответствий и разночтений между резолютивной частью постановления и резолютивной частью полного текста постановления не установлено: судом апелляционной инстанции 15.02.2023 (после изготовления судебного акта в полном объёме) вынесено определение об исправлении опечатки.

При этом, обращаясь в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, ФИО7 просил признать недействительной сделку по передачеФИО2 денежных средств в сумме 18 500 000 руб.

Поскольку суд апелляционной инстанции не мог выйти за пределы заявленных требований, неточность является следствием очевидной ошибки апелляционного суда.

Кроме того, в оглашённой резолютивной части постановления перечислены операции по передаче ФИО2 денежных средств, оформленных распискамиот 28.12.2018, от 05.06.2019, от 11.06.2019, от 08.07.2019 на сумму 18 500 000 руб.

Таким образом, существо судебного акта не было изменено при исправлении опечатки.

Иные доводы, приведённые кассатором в жалобе, не могут быть принятыво внимание на данной стадии процесса, поскольку направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находитсяза пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 15.02.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-26817/2019 Арбитражного суда Новосибирской области оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                       Н.Б. Глотов

 

Судьи                                                                                    В.А. Зюков

 

ФИО1