АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-200190/18-14-1587

г. Москва

14 января 2019 года

Резолютивная часть объявлена 18 декабря 2018 г.

Дата изготовления решения в полном объеме 14 января 2019 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе:                                                      

председательствующего - судьи Лихачевой О.В.  

Судьей единолично 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, с использованием средств аудиозаписи 

рассмотрев дело по иску ПАО СК "РОСГОССТРАХ" (ОГРН 

<

***>) 

к ответчику ООО "Капитал Лайф Страхование Жизни" (ОГРН 

<

***>) 

третье лицо: Банк России (ОГРН 

<

***>) 

о признании. 

 

в судебное заседание явились:  

от истца – ФИО2, по доверенности от 29.01.2018, ФИО3, по доверенности от 30.07.2018, ФИО4, по доверенности от 14.09.2018;  

от ответчика – ФИО5, ФИО6, по доверенности от 05.09.2018; 

от третьего лица – ФИО7, по доверенности от 14.09.2018;

УСТАНОВИЛ:

ПАО СК «Росгосстрах» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ООО «СК «РГС-Жизнь» о признании дополнительного соглашения от 14.04.2017 г. между ПАО СК «Росгосстрах» и ООО «СК «РГС-Жизнь» к агентскому договору от 11.04.2011 г. № 836-11 хк недействительным.

Протокольным определением суда от 15 октября 2018 г. произведена смена наименования ответчика с ООО «СК «РГС-Жизнь» на ООО «Капитал Лайф Страхование Жизни» по основаниям ст. 124 АПК РФ.

В судебном заседании представитель истца огласил позицию по иску, поддержал заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчика огласил отзыв на исковое заявление, просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель третьего лица воздержался от оглашения пояснений.

Изучив материалы дела, заслушав доводы присутствующих представителей, суд пришел к выводу о необходимости отказа в удовлетворении заявленных требований в связи со следующим.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 14.04.2017 г. между Публичным акционерным обществом страховая компания «Росгосстрах» (ПАО СК «Росгосстрах») в лице генерального директора ФИО8 и Обществом с ограниченной ответственностью «СТРАХОВАЯ КОМПАНИЯ «РОСГОССТРАХ-ЖИЗНЬ» (ООО «СК «РГС-Жизнь») в лице ФИО9 было заключено дополнительное соглашение к агентскому договору № 836-11 хк от 11.04.2011 г..

ПАО СК «Росгосстрах» считает, что дополнительное соглашение от 14.04.2017 г. недействительно как сделка, совершенная со злоупотреблением правом в ущерб интересам общества.

11.04.2011 г. между ООО «СК «РГС-Жизнь» в качестве принципала и ООО «Росгосстрах» (правопредшественник ПАО СК «Росгосстрах») в качестве агента был заключен агентский договор № 836-11 хк (Агентский договор).

В соответствии с Агентским договором Принципал поручает, а Агент берёт на  себя обязательство за вознаграждение совершать от имени Принципала в качестве его страхового агента, в том числе, следующие действия:

- поиск потенциальных страхователей, желающих заключить договоры страхования в соответствии с правилами и программами страхования;

- проведение встреч и переговоров с потенциальными страхователями по вопросу заключения договоров страхования;

- получение от страхователей и перечисления на расчётный счёт принципала страховых премий/взносов по договорам страхования;

- подписывать договоры личного страхования от имени страховщика.

Пунктом 5.2 Агентского договора установлено, что вознаграждение агента составляет 13,4% от суммы страховой премии (взноса), поступившей на расчётный счёт принципала в рамках настоящего договора.

15.12.2011 г. стороны заключили Дополнительное соглашение № 1 от 15.12.2011 г. к Агентскому договору.

Пункт 5.2 Агентского договора был изложен в новой редакции, согласно которой вознаграждение агента рассчитывается как процент от суммы страховой премии (взносов), поступивших на расчётный счёт принципала благодаря действиям агента в рамках настоящего договора, и в зависимости от выполнения планового задания по вновь заключённым в отчётном периоде договорам страхования жизни.

В соответствии с Дополнительным соглашением № 1 от 15.12.2011 г. процент выполнения планового задания устанавливается как ПАСП факт / ПАСП план, где ПАСП (Приведённая аннуализированная премия по договору страхования) - это размер взноса в рублях по заключенному договору страхования, умноженный на периодичность уплаты взноса в течение года, умноженный на коэффициент в зависимости от программы страхования.

Ссылается, что после заключения Дополнительного соглашения № 1 от 15.12.2011 г. получение агентом вознаграждения в размере 13,4% от поступивших взносов стало достижимо только в случае, если процент выполнения планового задания превышает 100%.

В дальнейшем стороны ежегодно заключали дополнительные соглашения, которыми корректировался размер планового задания на очередной год,

Пунктом 7.1 Агентского договора стороны установили, что договор вступает в силу с момента подписания и действует до 10.04.2012 г. Действие договора ежегодно продлевается на один год, если ни одна из сторон за месяц до окончания действия договора не уведомит другую сторону о расторжении договора.

Пунктом 7.2 Агентского договора установлено, что договор может быть расторгнут при одностороннем отказе от исполнения обязательств любой из сторон.

14.04.2017 г. стороны заключили дополнительное соглашение к Агентскому Договору (Дополнительное соглашение от 14.04.2017), которым существенно изменили ранее согласованные условия.

Агентский договор дополнен пунктом 6.6. следующего содержания: «Установить, что минимальный объём собираемой Агентом страховой премии за каждый календарный год должен составлять не менее 7 800 000 000 (Семь миллиардов восемьсот миллионов) рублей в год».

Также Агентский договор дополнен пунктом 6.7. следующего содержания: «При снижении Агентом размера собранной страховой премии за каждый, начиная с 2018, календарный год более чем на 20 (двадцать) процентов Агент уплачивает Принципалу штраф в размере 25 (двадцати пяти) процентов от разницы между величиной 6 240 000 0001 (Шесть миллиардов двести сорок миллионов) рублей и фактически собранной Принципалом за соответствующий календарный год страховой премией».

Пункт 7.1. Агентского договора изложен в следующей редакции: «Настоящий договор вступает в силу с момента подписания его уполномоченными представителями сторон и действует до 31.12.2024 г.».

Также Агентский договор дополнен пунктом 6.8 следующего содержания: «В случае досрочного прекращения настоящего Договора по инициативе одной из Сторон, Сторона-инициатор уплачивает второй Стороне штраф в рублях, который определяется по формуле: 162 300 000 (Сто шестьдесят два миллиона триста Тысяч) х N, Где N - количество полных месяцев, оставшихся до «31» декабря 2024 года с месяца расторжения договора».

Полагает, что Дополнительное соглашение заключено непосредственно перед сменой лиц, контролирующих ПАО СК «Росгосстрах» в интересах прежних бенефициаров общества.

На дату заключения Агентского договора, а также на дату заключения Дополнительного соглашения № 1 от 15.12.2011 г. (указанным дополнительным соглашением была введена ПАСП) структура владения имела следующий вид:

ООО «РГС Капитал» владело:

- 86,9% акций ОАО «Росгосстрах»;

- более 50% долей в уставном капитале ООО «СК «РГС-Жизнь».

ОАО «Росгосстрах» владело более 50% долей в уставном капитале ООО «Росгосстрах»;

Полномочия единоличного исполнительного органа ОАО «Росгоссграх», ООО «Росгосстрах», ООО «СК «РГС-Жизнь» осуществлял ФИО10.

Родной брат ФИО10‚ ФИО11 исполнял функции единоличного исполнительного органа ООО «РГС Капитал».

Данный факт, по мнению истца, подтверждается списком аффилированных лиц ОАО «Ростосстрах» на 31.03.2011 г., на 30.06 2011 г., на 31.12 2011 г.

На 14.04.2017 г. крупнейшими акционерами ПАО СК «Росгосстрах» являлись:

- ООО «РГС Холдинг» - 47,10%;

- ООО «РГС Активы» - 3,30%.

Лицом, исполняющим функции единоличного исполнительного органа ООО «РГС Холдинг» и ООО «РГС Активы», являлся ФИО11

Данный факт, по мнению истца, подтверждается списком аффилированных лиц ПАО СК «Росгосстрах» на 31.03.2017г., на 30.06.2017 г.

ФИО11 одновременно являлся конечным собственником ООО «РГС Холдинг» и ООО «РГС Активы», что подтверждается списком лиц, под значительным влиянием которых находится ПАО «Росгосстрах Банк» на 28.04.2017 г.

Из указанного истцом списка по его мнению также следует, что ФИО11 косвенно имел право распоряжаться 2,4% голосов, приходящихся на доли в уставном капитале ООО «СК «РГС›Жизнь».

ФИО10 одновременно являлся членом совета директоров ПАО СК «Росгосстрах» и единоличным исполнительным органом (Президентом) ПАО СК «Росгосстрах». Данный факт также, по мнению истца, подтверждается списком аффилированных лиц ПАО СК «Росгосстрах» на 30.06.2017 г.

Кроме того, ФИО9‚ подписавший Дополнительное соглашение от 14.04.2017 г. со стороны ООО «СК «РГС-Жизнь», согласно сведениям ЕГРЮЛ приступил к исполнению обязанностей генерального директора ООО «СК «РГС-Жизнь» с 12.04.2017 г. Одновременно ФИО9 до 27.06.2017 г. являлся членом совета Директоров ПАО СК «Росгосстрах». Данный факт подтверждается списком аффилированных лиц ПАО СК «Росгосстрах» на 30.09.2017 г.

В декабре 2016 года общеизвестной стала информация о планах объединения группы «Росгосстрах» и группы «Открытие».

30.03.2017 г. ПАО Банк «ФК Открытие» увеличило свою долю в АО СК «Росгосстрах» с 4,4% до 19,8% в рамках сделки репо.

18.08.2017 г. Федеральная антимонопольная служба России удовлетворила ходатайство о совершении сделки по приобретению группой лиц в составе ООО «ОТКРЫТИЕ-Информ» и ПАО Банк «ФК Открытие» прав, позволяющих определять условия осуществления предпринимательской деятельности ПАО СК «Росгосстрах», 100% долей в уставных капиталах ООО «РГС Холдинг», ООО «РГС Активы» и ООО «РГСН». В соответствии со ст. 33 Федерального закона от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» антимонопольный орган обязан рассмотреть ходатайство о совершении сделок с акциями в течение тридцати дней с даты получения ходатайства.

04.09.2017 г. согласно данным ЕГРЮЛ, ПАО Банк «ФК Открытие» стало участником перечисленных обществ, размер доли банка составил:

- в ООО «РГС Холдинг» - 99,95%;

- в ООО «РГС Активы» - 99,01%;

- в ООО «РГСН» - 100,00%.

По результатам совершения сделки, получившей одобрение ФАС России, 73,31% акций ПАО СК «Росгосстрах» стало принадлежать компаниям, входящим в группу «Открытие» (согласно списку аффинированных лиц ПАО СК «Росгосстрах» на 30.09.2017 г.):

- ПАО Банк «ФК Открытие» - 26,18%;

- ООО «РГС Холдинг» - 30,08%;

- ООО «РГС Активы» - 2,18%;

- ПАО НБ «ТРАСТ» - 14,67%;

- ООО «РГСН» - О,20%‚

Отмечает, что в настоящее время 99,99% акций ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» принадлежит Банку России.

На момент заключения Агентского договора и заключения установившего зависимость размера вознаграждения агента от ПАСП Дополнительного соглашения № 1 от 15.12.2011 г., ОАО «Росгосстрах», ООО «Росгосстрах» и ООО «СК «РГС-Жизнь» входили в одну группу.

На момент подписания Дополнительного соглашения от 14.04.2017 г. ПАО «Росгосстрах» и ООО «СК «РГС-Жизнь» в одну группу не входили, но продолжали контролироваться одними лицами. Настаивает, что указанным лицам было известно о сделке по смене основного владельца ПАО «Росгосстрах».

Отмечает, что с сентября 2017 г. ПАО «Росгосстрах» и ООО «СК «РГС-Жизнь» не имеют общих контролирующих лиц.

Согласно исковым требованиям, дополнительное соглашение от 14.04.2017 г. недействительно как сделка, совершённая со злоупотреблением правом (ст. 10, ст. 168 ГК РФ).

Истец указывает на принципиальную невозможность достижения агентом 100% результата.

Как указано ранее, первоначально предусмотренный Агентским договором размер вознаграждения агента был равен 13,4% от суммы страховой премии (взноса), поступившей на расчётный счёт принципала в рамках настоящего договора (п. 5.2 договора). Дополнительным соглашением от 15.12.2011 г. № 1 порядок расчёта агентского вознаграждения был изменён, размер вознаграждения был поставлен в зависимость от процента выполнения агентом планового задания (ПАСП15 факт / ПАСП план).

Поскольку размер ПАСП определяется с применением коэффициента (0,3 - 1,0 в зависимости от типа страхователя и программы страхования), сумма ПАСП факт будет заведомо всегда ниже суммы страховых взносов, поступивших на счёт принципала. Это подтверждается данными отчётов о страховых взносах, поступивших в рамках Агентского договора.

Более того, каждый год стороны устанавливали размер «ПАСП план» заведомо больше, чем объём реально собранных страховых взносов за предыдущий период.

Ссылается, что величина ПАСП план всегда существенно превышала сумму реально собранных в предыдущем году страховых взносов.

Следовательно, получение агентом первоначально установленного Агентским договором вознаграждения в размере 13,4% от суммы страховых премий, поступивших на счёт принципала, было невозможным в принципе, поскольку 100% выполнение Планового Задания заведомо невыполнимо.

Согласно отчётам о страховых взносах, поступивших в рамках Агентского договора, размер вознаграждения агента за весь период действия агентского договора составил 299 263 912,61 рублей, из них 137 253 478,95 рублей - вознаграждение за период с 01.01.2011 г. по 30.09.2011 г.

Т.е. сумма вознаграждения, полученного за 6 лет и 3 месяца с применением ПАСП, сравнима с суммой вознаграждения, полученного за 9 месяцев 2011 года с применением ставки 13,4%. Притом, что размер собранных страховых премий в последующие года (с 2012 г.) был больше в несколько раз, чем в 2011 году (например, в 2017 году размер собранных премий был больше в семь раз, а вознаграждение получилось меньше в три раза).

В случае если бы размер вознаграждения принципала продолжал рассчитываться по ставке 13‚4%, агент имел возможность дополнительно получить 4 143 822 900,69 рублей (4 304 370 370,29 — 160 547 469,60).

По факту размер вознаграждения агента составлял 0,5% от поступивших взносов.

В соответствии с пунктом 5.2 Агентского договора № 836-11 в редакции Дополнительного соглашения от 15.12.2011 г. № 1 в случае, если процент выполнения планового задания менее 50%, то ставка агентского вознаграждения составляет 0,5% от поступивших взносов.

После того, как данное условие было установлено, процент выполнения планового задания ни разу не превысил 29%. Это следует из отчётов о страховых взносах, поступивших в рамках Агентского договора № 836-11.

Ссылается на отсутствие экономической обоснованности для установления минимального объёма собираемой агентом страховой премии, несоразмерность штрафа.

Дополнительным соглашением установлено, что минимальный объём собираемой агентом страховой премии за каждый календарный год должен составлять не менее 7 800 000 000 рублей. При снижении агентом размера собранной страховой премии за каждый, начиная с 2018 г., календарный год более чем на 20% агент уплачивает принципалу штраф в размере 25 процентов от разницы между величиной 6 240 000 000 рублей и фактически собранной принципалом за соответствующий календарный год страховой премией.

Полагает, что какие-либо обоснования для установления указанного минимального объёма собираемой страховой премии отсутствуют. Из отчётов о страховых взносах, поступивших в рамках Агентского договора следует, что объем собираемой агентом страховой премии превысил величину 6 240 000 000 рублей только в 2016 и 2017 годах. В предшествующие пять лет действия Агентского договора указанная величина была недостижима.

Среднегодовой размер полученных страховых взносов составил 4 795 304 270,06 рублей в год (33 567 129 890,43 / 7).

Если бы штраф за снижение размера собранной страховой премии был установлен первоначально, то размер штрафа за 2011 - 2015 годы составил бы 3 747 422 681,53 рублей.

Размер штрафа за снижение размера собранной премии только в 2015 году равен размеру вознаграждения агента, полученного за шесть лет работы в рамках Агентского договора.

По мнению истца, во-первых, размер минимального объёма собираемой агентом страховой премии никак не обоснован экономически, во-вторых, штраф за снижение размера собираемой премии явно несоразмерен размеру получаемого агентом вознаграждения.

Отмечает, что до момента, когда сторонам стало известно о предстоящей смене контролирующих ПАО СК «Росгосстрах» лиц какой-либо штраф за снижение объёма собираемой премии установлен не был.

Соответственно, данное условие является экстраординарным, внесено в договор именно в связи с тем, что прежние собственники ПАО СК «Росгосстрах» предвидели утрату возможности влиять на деятельность общества в будущем.

Настаивает на несоразмерности штрафа за досрочное расторжение Агентского договора.

Дополнительным соглашением от 14.04.2017 г. был зафиксирован новый срок действия Агентского договора.

Первоначально стороны установили:

- договор действует до 10.04.2012;

- действие договора ежегодно продлевается на один год, если ни одна из сторон за месяц до окончания действия договора не уведомит другую сторону о расторжении договора.

Дополнительным соглашением стороны зафиксировали:

- соглашение вступает в силу с момента подписания и распространяется на правоотношения сторон, возникшие с 01.01.2017 г.;

- договор действует до 31.12.2024 г.;

- в случае досрочного расторжения сторона-инициатор расторжения уплачивает другой стороне штраф в рублях, который определяется по формуле: 162 300 000 (Сто шестьдесят два миллиона триста тысяч) х N, где N — количество полных месяцев, оставшихся до 31.12.2024 г. с месяца расторжения договора.

Соответственно, размер штрафа за один месяц (162 300 000 рублей) превышает размер вознаграждения, полученного агентом за 2012 - 2017 годы (160 547 469,60 рублей). Максимально возможный размер штрафа составит 14 931 600 000,00 рублей ((162 300 000,00 * 8 месяцев) + (162 300 000,00 * 12 месяцев * 7 лет)) при расторжении Агентского договора сразу после подписания Дополнительного соглашения.

Следовательно, штраф за досрочное расторжение Агентского договора явно несоразмерен размеру получаемого агентом вознаграждения,

Также как и штраф за снижение объема собираемой премии, штраф за досрочное расторжение договора был впервые установлен только после того, как сторонам стало известно о предстоящей смене контролирующих ПАО СК «Росгосстрах» лиц.

Таким образом, указывает, что Дополнительным соглашением от 14.04.2017 г. установлены условия, которые экономически не обоснованы и явно невыгодны для ПАО СК «Росгосстрах». Агент вынужден в течение 7 лет исполнять обременительные обязательства и при этом лишён возможности досрочно отказаться от исполнения договора без риска выплаты штрафа, в размере, явно несоразмерном величине агентского вознаграждения.

Обременительные условия были установлены в преддверии смены лиц, контролирующих ПАО СК «Росгосстрах», при осведомленности сторон о данном факте.

Дополнительное соглашение от 14.04.2017 г. зафиксировало нерыночные условия, которые были согласованы в период, когда стороны Агентского договора входили в одну группу. Более того, указанное дополнительное соглашение значительно ухудшило положение агента, увеличив срок действия договора, а также впервые установив несоразмерные штрафы за снижение величины собранной премии и за досрочное расторжение договора.

Следовательно, Дополнительное соглашение является сделкой, совершенной со злоупотреблением правом,

Также истец считает, что Дополнительное соглашение от 14.04.2017 г. недействительно как сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта (ст. 168 ГК РФ).

В силу положений ст. 1005 ГК РФ по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.

Положения о выплате агентом штрафа в случае снижения размера собранной премии нарушают предусмотренную ст. 1005 ГК РФ возмездную природу договора, поскольку не устанавливают обязанности принципала оплатить агенту вознаграждение, а, напротив, обязывают агента осуществлять не основанные на встречных обязательствах выплаты в пользу принципала. Указанные положения не соответствуют требованиям закона.

Кроме того, законом агенту не предоставлено право понудить третьих лиц заключать договоры страхования,

Полагает, что в рассматриваемых правоотношениях уместно руководствоваться правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в Постановлении от 23.01.2007 г. № 1-П, а также правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в информационном письме от 29.09.1999 г. № 48 «О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг», в отношении «гонорара успеха».

Несмотря на то, что предметом рассмотрения судов являлись правоотношения, вытекающие из договора возмездного оказания услуг, а не договора агентирования, оценка существа договора применима и в рассматриваемом случае.

Так, Конституционный Суд РФ подчеркнул, что давая нормативную дефиницию договора возмездного оказания услуг, законодатель с целью определения специфических особенностей данного вида договоров, которые позволяли бы отграничить его от других, предметом данного договора называет совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности исполнителем. Определяя исчерпывающим образом такое существенное условие договора, как его предмет, законодатель не включил в понятие предмета договора возмездного оказания услуг достижение результата, ради которого он заключается. Выделение в качестве предмета данного договора совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности обусловлено тем, что даже в рамках одного вида услуг результат, ради которого заключается договор, в каждом конкретном случае не всегда достижим, в том числе, в силу объективных причин.

Следовательно, заключая договор возмездного оказания услуг, стороны, будучи свободны в определении цены договора, сроков его исполнения, порядка и размера оплаты, вместе с тем не вправе изменять императивное требование закона о предмете данного договора.

Полагает, что это же верно и в отношении договора агентирования,

Предметом договора агентирования является совершение агентом за вознаграждение по поручению принципала юридических и иных действий. Положительный результат не всегда достижим. 

Следовательно, включая в Агентский договор условие об ответственности агента за снижение размера собранной страховой премии, стороны изменили императивное требование закона о предмете договора агентирования.

Также истец указал, что Дополнительное соглашение от 14.04.2017 г. недействительно как сделка, совершённая в ущерб интересам юридического лица (п. 2 ст. 174 ГК РФ).

Размер потенциального ущерба состоит из двух компонентов:

- штраф за досрочное расторжение договора (максимальный размер мог составить 14 931 600 000,00 рублей);

- штраф за снижение размера собранной страховой премии (максимальный размер может составить 10 920 000 000,00 рублей).

В соответствии с бухгалтерским балансом ПАО СК «Росгосстрах» на 31.12.2016 г. балансовая стоимость активов страховщика составила 136 921 212 000 рублей.

Таким образом, максимальный размер ущерба от заключения Дополнительного соглашения от 14.04.2017 г. мог составить более 10,9% от балансовой стоимости активов ПАО СК «Росгосстрах».

В силу п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску юридического лица, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 93 постановления

Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 2 ст. 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершённой представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее - представитель):

1) Вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если  предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

2) Если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов.

Подпунктом 15 пункта 1 статьи Федерального закона от 26.12.1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах) установлено, что в компетенцию совета директоров общества входит решение вопроса об одобрении крупных сделок в случаях, предусмотренных главой Х закона.

В соответствии с подпунктом 17 пункта 21.2 устава ПАО СК «Росгосстрах» в редакции, действовавшей на дату заключения Дополнительного соглашения от 14.04.2017 г., одобрение сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, относится к компетенции совета директоров.

Согласно абзацу 2 пункта 1 ст. 84 Закона об акционерных обществах сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (п. 2 ст. 174 ГК РФ) в том числе - по иску общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует.

В соответствии с п. 1 ст. 81 Закона об акционерных обществах, сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки, в том числе, в случаях, если они, их полнородные братья и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

- являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

- являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

- занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Приводит в качестве доказательства, что в рассматриваемом случае член совета директоров ПАО СК «Росгосстрах», ФИО9, одновременно являлся генеральным директором другой стороны сделки - ООО «СК «РГС-Жизнь».

Конечный собственник более 50% акций ПАО СК «Росгосстрах» - ФИО11 косвенно владел 2,4% долей в уставном капитале ООО «СК «РГС-Жизнь».

ФИО10 одновременно являлся членом совета директоров ПАО СК «Росгосстрах» и единоличным исполнительным органом (Президентом) ПАО СК «Росгосстрах».

На основании изложенного истец просит о о признании дополнительного соглашения от 14.04.2017 г. между ПАО СК «Росгосстрах» и ООО «СК «РГС-Жизнь» к агентскому договору от 11.04.2011 г. № 836-11 хк недействительным.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходит из следующего.

Вопреки доводам истца и приводимым им доказательствам, ФИО9 никогда не входил в состав Совета директоров ПАО СК «Росгосстрах», что подтверждается представленными в материалы дела документами ПАО СК «Росгосстрах», в частности годовыми отчетами ПАО СК «Росгосстрах» за 2015, 2016 и 2017 годы (страница 32 годового отчета ПАО СК «Росгосстрах» за 2015 год, страница 34 годового отчета ПАО СК «Росгосстрах» за 2016 год и страница 39 годового отчета ПАО СК «Росгосстрах» за 2017 г.).

Суд обращает внимание на тот факт, что Истец не требует признать недействительным ни сам агентский договор № 836-11 хк от 11 апреля 2011 года между ПАО СК «Росгосстрах» и ООО «СК «РГС-Жизнь», ни выше указанные 8 (Восемь) дополнительных соглашений к нему, таким образом, презюмируя их действительными. Истец оспаривает исключительно последнее дополнительное соглашение от 14.04.2017 года, причем, поскольку существенные условия в нем не изменились, кроме введения штрафных санкций за ненадлежащее исполнение или расторжение, очевидно, что Истец пытается таким образом расторгнуть данное соглашение и избежать уплаты штрафа.

Так, Истец в исковом заявлении постоянно ссылается на условия первоначального агентского договора № 836-11 хк от 11 апреля 2011 года и дополнительного соглашения № 1 от 15.12.2011 года, хотя эти условия исполнялись сторонами 6 (Шесть) лет подряд.

Претензии и разногласия у сторон отсутствовали, данный факт не оспаривается истцом, что, по сути, подтверждает экономическую заинтересованность обеих сторон в указанном договоре и дополнительных соглашениях к нему.

Аргумент Истца о невозможности достижения 100% результата вообще не входит в предмет доказывания по настоящему делу, так как зависимость размера агентского вознаграждения от эффективности Агента и выполнения им планового задания была введена дополнительным соглашением № 1 от 15.12.2011 года, которое действовало к моменту подписания спорного дополнительного соглашения в течение 6 лет, сторонами исполнялось и не оспаривалось.

Дополнительное соглашение № 1 от 15.12.2011 года весьма расшило процентную ставку агентского вознаграждения при условии эффективной работы Агента до 20,9 %.

При этом, предшествующие годы не являются предметом данного разбирательства.

Подсчет гипотетического размера агентского вознаграждения по неоспариваемому агентскому договору не имеет никакого отношения к предмету доказывания недействительности дополнительного соглашения от 14.04.2017 года по ст. 168 и ч. 2 ст. 174 ГК РФ.

Условия агентского договора № 836-11 хк от 11.04.2011 года и дополнительного соглашения № 1 от 15.12.2011 года к нему были приняты сторонами и ими исполнялись долгие годы.

Кроме того, Истец получал не только агентское вознаграждение, но Ответчиком ему компенсировались в полном объеме понесенные расходы, которые более, чем на 90% состояли из сумм вознаграждений привлеченным Истцом субагентам, в соответствии с п. 4.4.1. агентского договора № 836-11 хк от 11.04.2011 года. За 2011-2018 годы, помимо агентского вознаграждения, Истцу было дополнительно выплачено 3 591 515 718 (Три миллиарда пятьсот девяносто один миллион пятьсот пятнадцать тысяч семьсот восемнадцать) рублей 03 копейки в качестве возмещаемых расходов.

Таким образом, первый довод Истца о невозможности достижения агентом 100% результата является несостоятельным, поскольку дополнительное соглашение от 14.04.2017 г. года никаким образом на данное обстоятельство не влияло. ПАСП (Приведенная аннуализированная премия по договору страхования) был введен дополнительным соглашением № 1 от 15.12.2011 года, то есть практически 7 (Семь) лет назад и каждый год его значение изменялось и утверждалось сторонами, то есть ни у одной из сторон возражений по поводу такого порядка расчетов не имелось,

Кроме того, к таким действиям Истца по манипулированию условиями дополнительных соглашений, которые им не оспариваются и по которым Истцом получено значительное вознаграждение, применим в полной мере принцип эстоппель - утраты права на возражение при недобросовестном или противоречивом поведении. В арбитражном процессе молчание означает согласие с позицией оппонента. Именно так выражен принцип эстоппеля в ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ, то есть все возражения нужно заявлять прямо и своевременно, а соблюдение условий агентского договора и всех дополнительных соглашений к нему и получение вознаграждения своевременно и в полном объеме на протяжении 6 лет лишает Истца права говорить о несправедливости условий названных документов в данном процессе,

Иными словами, резюмируя вышесказанное, Истец проявлял волю на сохранение сделки, принимая выплату агентского вознаграждения и возмещаемых расходов в рамках агентского договора № 836-11 хк от 11.04.2011 года и дополнительных соглашений к нему в течение 6 лет.

Указанное поведение истца не может расцениваться иначе как волеизъявление на сохранение сделки по смыслу п. 5 ст. 166 ГК РФ.

Следовательно, Даже если Истца не устраивают условия агентского договора № 836-11 хк от 11.04.2011 года и дополнительного соглашения № 1 от 15.12.2011 года к нему, этот факт не является основанием для признания дополнительного соглашения от 14.04.2017 года недействительным.

Следующим доводом Истца в пользу недействительности дополнительного соглашения от 14.04.2017 года является размер минимального объема страховой премии, установленный в размере 7 800 000 000 рублей.

В качестве обоснования своего довода Истец моделирует гипотетическую ситуацию, если бы этот минимальный размер был установлен в 2011 году, то какой был бы в этом случае за эти годы с 2011 по 2015 размер штрафа.

При этом, Истец сам подтверждает, что в 2016 и 2017 объем собираемой агентом страховой премии превысил 6 240 000 000 рублей, что свидетельствует о том, что размер минимального объема страховой премии был экономически рассчитан и обоснован сторонами с учетом показателей предшествующего периода, что и послужило основанием для введения такого условия в Дополнительное соглашение с целью стимулировать продуктивную работу агента, поскольку предпринимательская деятельность преследует, прежде всего, извлечение прибыли, то с точки зрения здравого смысла и с учетом специфики страхового бизнеса, Агент, который не приносит прибыли, не выгоден Принципалу. Кроме того, интересы Принципала всегда являются приоритетными, исходя из самой природы договора агентирования, так как сотрудничество с агентом, расходы которого по условиям Договора все равно компенсируются, но прибыль от его действий отсутствует, становится экономически нецелесообразным.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Таким образом, рассуждения Истца о потенциальном размере штрафа в 2011-2015 годах за неисполнение договора, также не имеют никакого отношения к вопросу действительности дополнительного соглашения от 14.04.2017 года, поскольку предметом настоящего разбирательства не являются, а в 2017 году оснований для его начисления не было, поскольку условия договора и спорного дополнительного соглашения сторонами были исполнены: сумма собранных премий за 2017 год составила 9 145 589 400 рублей.

Сумма выплаченных Истцу в 2017 году денежных средств (агентское вознаграждение и возмещаемые расходы) составила 546 863 541 рубль 22 копейки.

Суд обращает внимание на тот факт, что агентский договор № 836-11 хк от 11 апреля 2011 года на момент заключения дополнительного соглашения от 14.04.2017 г. года действовал и исполнялся Сторонами 6 лет, пролонгировался каждый год на тех же самых условиях, что безусловно свидетельствует о том, что сторонами все условия принимались и исполнялись.

Через 6 лет стороны решили установить срок действия договора на 7 лет, что представляется целесообразным, с учетом предшествующего периода, и не противоречит действующему законодательству.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 Гражданского кодекса).

Согласно статье 310 Гражданского кодекса односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, допускается в случаях, предусмотренных договором‚ если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

Пунктом 1 статьи 450 Гражданского кодекса предусмотрено, что расторжение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено Кодексом, другими законами или договором.

Также, необходимо отметить, что штраф за досрочное расторжение является обоюдным.

Согласно п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. № 7 (ред. от 07.02.2017 г.) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме - штрафа или в виде периодически начисляемого платежа - пени (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).

Привлекательность неустойки и ее широкое применение в целях обеспечения договорных обязательств объясняются прежде всего тем, что она представляет собой удобное средство упрощенной компенсации потерь, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением стороной своих обязательств. В этом смысле неустойке присущи следующие черты: предопределенность размера ответственности за нарушение обязательства, о котором стороны знают уже на момент заключения договора; возможность взыскания неустойки за сам факт нарушения обязательства, когда отсутствует необходимость представления доказательств, подтверждающих причинение убытков и их размер; возможность для сторон по своему усмотрению формулировать условие договора о неустойке (за исключением законной неустойки), в том числе, в части ее размера, соотношения с убытками, порядка исчисления, тем самым приспосабливая ее к конкретным взаимоотношениям сторон и усиливая ее целенаправленное воздействие,

Порядок исчисления денежной суммы, составляющей неустойку. может быть различным: в виде процентов от суммы договора или его неисполненной части; В кратном отношении к сумме неисполненного или ненадлежаще исполненного обязательства; в твердой сумме, выраженной в денежных единицах.

Реализуя принцип свободы договора, стороны предусмотрели в дополнительном соглашении условие об ответственности за досрочное расторжение договора в виде штрафа в размере, определенном сторонами, что не противоречит правовой природе штрафа.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 г. № 16 "О свободе договора и ее пределах" указано, что в случаях, если норма не содержит явно выраженного запрета на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного в ней, и отсутствуют критерии императивности, указанные в пункте 3 настоящего постановления, она должна рассматриваться как диспозитивная. В таком случае отличие условий договора от содержания данной нормы само по себе не может служить основанием для признания этого договора или отдельных его условий недействительными по статье 168 Гражданского кодекса.

В качестве довода о нарушении Ответчиком закона, Истец приводит нормы ст. 1005 ГК РФ, в соответствии с которой «по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала».

При этом, Истцом подтвержден и не оспаривается факт того, что агентское вознаграждение Истцу выплачено в полном объеме, кроме того возмещены все расходы, что составило только в 2017 году 546 863 541 (Пятьсот сорок шесть миллионов восемьсот шестьдесят три тысячи пятьсот сорок один) рубль 22 копейки. Очевидно, что договор по которому было выплачено 546 863 541 (Пятьсот сорок шесть миллионов восемьсот шестьдесят три тысячи пятьсот сорок Один) рубль 22 копеек не является безвозмездным, кроме того, несостоятелен и не основан на нормах права довод Истца о том, что выплата штрафа лишает договор возмездности, поскольку в таком случае установление в договоре штрафа и неустойки было бы лишено всякого смысла.

Ссылка Истца на правоприменительную практику в виде постановления ФАС Московского округа от 22.07.2005 года по делу № КГ-А40/6309-05 так же не имеет отношения к рассматриваемому спору, поскольку предметом разбирательства были совершенного иные отношения, действительно, нарушающие ст.1005 ГК РФ, поэтому суд пришел к выводу, что «условия заключенного между сторонами договора авторского заказа на создание телепроизведения в части отношений по привлечению истцом спонсорских вкладов в деятельность ответчика путем размещения последним рекламы содержат элементы договоров поручения, комиссии и агентирования. Поскольку привлечение спонсоров осуществляется истцом по поручению и в интересах ответчика, то условия оспариваемых пунктов об обязанности продюсера в случае непривлечения спонсоров выплатить Телекомпания собственные денежные средства за рекламу, которую последняя не разместила, являются отношениями дарения и нарушают предусмотренную ст. 1005 ГК РФ возмездную природу договора». В данном споре никаких иных элементов дополнительное соглашение от 14.04.2017 года не содержит, поэтому ссылка Истца на данную судебную практику является несостоятельной и не относящейся к предмету разбирательства,

Ссылаясь на ч. 2 ст. 174 истцу было необходимо доказать, что согласно разъяснениям, изложенным в пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать,

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента.

При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

Для признания оспариваемой сделки недействительной по указанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало факт причинения ущерба обществу совершением спорной сделки, факт осведомленности ответчика о наличии у контрагента по сделке ущерба в связи с ее совершением. При этом, исходя из вышеприведенных разъяснений, совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях само по себе свидетельствует о наличии явного ущерба.

Рассуждения Истца о потенциальном размере ущерба в гипотетических обстоятельствах такими доказательствами не является,

Кроме того, заключение дополнительного соглашения от 14.04.2017 года является также как и заключение агентских договоров и дополнительных соглашений к ним является обычной хозяйственной деятельностью страховой компании, которые не должны одобряться. Более того, ссылаясь на п.1 ст. 81 Закона об акционерных обществах, Истец не говорит о существовании п. 2 ст. 81 данного закона, к котором прямо закреплено, что «Положения настоящей главы не применяются: к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности общества при условии, что обществом неоднократно в течение длительного периода времени на схожих условиях совершаются аналогичные сделки в совершении которых не имеется заинтересованности, в том числе к сделкам, совершаемым кредитными организациями в соответствии со статьей 5 Федерального закона "О банках и банковской деятельности".

Таким образом, стороны при заключении оспариваемого дополнительного соглашения действовали добросовестно, сделка является экономически оправданной, факт причинения ущерба обществу совершением спорной сделки и факт осведомленности Ответчика о наличии у контрагента по сделке ущерба в связи с ее совершением, истцом не доказан.

На основании изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу об отклонении исковых требований в полном объеме.

В соответствии со ст. 64 АПК РФ - доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим кодексом и другими Федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования или возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио-видеозаписи, иные документы и материалы.

Согласно ст. 65 АПК РФ - каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ - доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Арбитражным процессуальным законодательством установлены критерии оценки доказательств в качестве подтверждающих фактов наличия тех или иных обстоятельств.

Доказательства, на основании которых лицо, участвующее в деле, обосновывает свои требования и возражения должны быть допустимыми, относимыми и достаточными.

Признак допустимости доказательств предусмотрен положениями ст. 68 АПК РФ.

В соответствии с указанной статьей обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Достаточность доказательств можно определить как наличие необходимого количества сведений, достоверно подтверждающих те или иные обстоятельства спора.

Отсутствие хотя бы одного из указанных признаков является основанием не признавать требования лица, участвующего в деле, обоснованными (доказанными).

Таким образом, предъявление изложенных выше требований истцом неправомерно.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что иск удовлетворению не подлежит.

Судебные расходы по уплате госпошлины распределяются в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 4, 8, 9, 65, 75, 110, 167, 170, 171, 180, 181, 259 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать. 

Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок с даты его принятия. 

Судья: О.В.Лихачева