Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Москва, №А40-135365/17-158-112201 октября 2020 г. 

Резолютивная часть решения объявлена 24 сентября 2020 г.                                            

Полный текст решения изготовлен 01 октября 2020 г.

Арбитражный суд в составе:

председательствующего: судьи Худобко И. В. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску 

ФИО2

к Обществу с ограниченной ответственностью «Аллель Центр Инновационных Биотехнологий» (ИНН 

<

***>, дата регистрации 21.09.2007 года, адрес: 123458, 

<

...>)

о взыскании действительной стоимости доли 

с участием представителей:

от истца – ФИО3  по доверенности от 18.08.2020  (паспорт),

от ответчика – ФИО4 по доверенности от 25.11.2015 года №5-917 (паспорт).

УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен, с учетом принятого 26.04.2019 заявления в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании действительной стоимости доли в размере 4 820 600 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 012 822 руб. 01 коп., рассчитанных по состоянию на 26.04.2019, процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанными за период с 27.04.2019 по день фактического исполнения обязанности по выплате действительной стоимости доли.

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования по основаниям, указанным в исковом заявлении. Ответчик возражал против удовлетворения заявленных исковых требований по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление. 

Суд, рассмотрев исковые требования, исследовав и оценив, по правилам ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав представителей сторон, приходит к следующим выводам. 

Как следует из материалов дела, 28.06.2016 истец, будучи участником ООО «Аллель Центр Инновационных Биотехнологий», с долей участия 20% в уставном капитале, направил в Общество заявление о выходе из состава его участников и выплате ему действительной стоимости доли. Данное заявление было получено ответчиком 19.07.2016. Совокупность данных обстоятельств подтверждается следующими доказательствами: заявление участника о выходе из общества от 28.06.2016 (том 1 л.д. 12-13), почтовая квитанция (12310299013861) (том 1 л.д. 15), опись вложения (Ф. 

<

***>) (том 1 л.д. 16), распечатка с официального сайта Почты России (том 1 л.д. 17). 

Неисполнением возникшей у Общества обязанности по выплате истцу причитающейся ему действительной стоимости доли, определенной по данным бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2015, послужило обращение истца в суд с настоящим исковым заявлением. 

В силу п. 1 ст. 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. 

Согласно п. 6.1 ст. 23 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в случае выхода участника общества из общества в соответствии со ст. 26 названного закона его доля переходит к обществу, а на общество возлагается обязанность выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли. Общество обязано выплатить участнику общества действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности, если иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли не предусмотрен уставом общества. 

В соответствии с пп. 2 п. 7 ст. 23 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» доля переходит к обществу с даты получения обществом заявления участника общества о выходе из состава участников.

В п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 разъяснено, что согласно ст. 26 указанного Федерального закона участник общества вправе в любое время выйти из него независимо от согласия других участников либо самого общества; выход участника из общества осуществляется на основании его заявления, с момента подачи которого его доля переходит к обществу. При невыплате стоимости доли участник, в случаях предусмотренных законом и в установленный им срок, вправе требовать ее взыскания в судебном порядке 

Согласно п. 2 ст. 14 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли.

В соответствии с п. 3 ст. 20 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» стоимость чистых активов должна определяться в порядке, установленном федеральным законом и издаваемыми в соответствии с ними нормативными актами.

Согласно п. 4 Приказа Минфина России от 28.08.2014 № 84н «Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов» стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Объекты бухгалтерского учета, учитываемые организацией на забалансовых счетах, при определении стоимости чистых активов к расчету не принимаются.

Судом при рассмотрении дела установлено, что бухгалтерская отчетность ООО «Аллель Центр Инновационных Биотехнологий» за период с 01.01.2015 по 31.12.2015 не соответствует, правилам, стандартам, установленным нормативно-правовым актам РФ, регламентирующими бухгалтерский учет. Данное обстоятельство подтверждается полученным по результатам проведения судебной экспертизы заключением эксперта ФИО5 (АНО «Бюро судебных экспертиз») №2283 от 21.05.2018.

Также судом при рассмотрении дела установлено, что действительная стоимость доли истца в ООО «Аллель Центр Инновационных Биотехнологий» по состоянию на 31.12.2015 составляет 0 руб. Данное обстоятельство подтверждается полученным по результатам проведения судебной экспертизы заключением комиссии экспертов ФИО6, ФИО7 №020955/16/77001/412019/А40135365/17 от 16.12.2019 (АНО «Центр Бухгалтерских Экспертиз»).

Совокупность данных обстоятельств, позволяет прийти к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения как требования о взыскании действительной стоимости доли в размере 4 820 600 руб., так и требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 1 012 822 руб. 01 коп., рассчитанных по состоянию на 26.04.2019, процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанными за период с 27.04.2019 по день фактического исполнения обязанности по выплате действительной стоимости доли, поскольку у Общества, применительно к стоимости его чистых активов на конкретную дату, отсутствует обязанность перед истцом по выплате ему действительной стоимости доли. 

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд также исходит из того, что при выходе участника из состава общества у последнего не всегда возникает обязанность по выплате действительной стоимости доли, поскольку анализ положений ст. 23 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» позволяет сделать вывод о том, что такого рода обязанность возникает при наличии положительных значений данных бухгалтерской отчетности общества. Данный вывод суда соответствует сложившейся правоприменительной практике (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.04.2015 по делу №304-ЭС14-7773, А70-8980/2013, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2008 № 13845/08 по делу № А56-42654/2005). 

Признавая в качестве достоверных доказательств как экспертное заключение №2283 от 21.05.2018, так и экспертное заключение №020955/16/77001/412019/А40135365/17 от 16.12.2019, суд не может согласиться с возражениями истца, которые сводятся к тому, что при проведении данных судебных экспертиз не были исследованы первичные документы, связанные с приобретением нематериальных активов, а также был сделан неверный вывод в отношении переоценки объекта интеллектуальной собственности «Ингибитор дипептидилпептидазы-4 для лечения сахарного диабета 2-го типа» и не исследованы документы, указывающие на введение в отношении вышеозначенного объекта интеллектуальной собственности режима секрета производства (ноу-хау).

Признавая несостоятельным данные утверждения, суд исходит из того, что на стр. 6-9, 28-32 экспертного заключения №020955/16/77001/412019/А40135365/17 от 16.12.2019 прямо указано, что экспертами были исследованы все представленные документы, а также оборотно-сальдовые ведомости и карточки по счетам бухгалтерского учета, проведен всесторонний анализ корректировок, внесенных в показатели бухгалтерской отчетности Общества.

Не соглашаясь с позицией истца относительно переоценки объекта интеллектуальной собственности, суд исходит из того, в бухгалтерской отчетности Общества за 2015 по строке 1110 «Нематериальные активы» отражена информация о стоимости секрета производства (ноу-хау) «Способ определения транскрипционной активности генов сигнального пути вспомогательного протеина ДНК-полимеразы дельта для выбора целевых и контрольных клеточных линий при исследовании цитотоксичности диффундирующих ингибиторов репликации ДНК» и секрета производства (ноу-хау) «Способ определения вариантов генов транскрипционных факторов, членов семейства гомеодомен-содержащих белков человека, для выявления фармако-терапевтических свойств ингибиторов дипептидилпептидазы IV в доклинических (культура клеток) и клинических испытаниях» с учетом накопленной амортизации на начало и конец периода в соответствии с требованиями нормативно-правовых актов РФ, регламентирующих бухгалтерский учет (по строке 1110 баланса указано дебетовое сальдо по счету 04 «Нематериальные активы» за минусом сумм, учтенных по кредиту счета 05 «Амортизация нематериальных активов»).

Судом при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что при отражении названных выше сведений в бухгалтерской отчетности были допущены какие-либо нарушения. 

Более того, суд также полагает необходимым обратить внимание на то, что государственный контракт от 06.08.2014 № 14411.2049999.19.033, в отношении которого истцом заявлены возражения относительно отражения его исполнения в данных бухгалтерской отчетности, был завершен в декабре 2016 г., что подтверждается имеющейся в деле копией акта от 09.12.2016 № 3 с приложением перечня РНТД, подтверждающего создание по результатам выполнения 3 этапа научно-исследовательских работ (сроки выполнения согласно ведомости с 11.12.2015 по 15.12.2016) объекта интеллектуальной собственности. В подобной ситуации, суд приходит к выводу, что Общество не могло в 2015 г. принять к учету в качестве нематериальных активов несуществующий на тот момент объект интеллектуальной собственности или «исключительные права на результаты разработок», полученные в ходе выполнения вышеозначенного государственного контракта, поскольку иное будет прямо противоречить п. 3 Положения по бухгалтерскому учету «Учет нематериальных активов» (ПБУ 14/2007), утвержденного приказом Минфина России от 27 декабря 2007 г. № 153н. В частности, согласно п. 3 названного Положения для принятия объекта к бухгалтерскому учету в качестве нематериального актива необходимо единовременное выполнение ряда условий: 

а)объект способен приносить организации экономические выгоды в будущем, в частности, объект предназначен для использования в производстве продукции, при выполнении работ или оказании услуг, для управленческих нужд организации либо для использования в деятельности, направленной на достижение целей создания некоммерческой организации (в том числе в предпринимательской деятельности, осуществляемой в соответствии с законодательством Российской Федерации);

б)организация имеет право на получение экономических выгод, которые данный объект способен приносить в будущем (в том числе организация имеет надлежаще оформленные документы, подтверждающие существование самого актива и права данной организации на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации - патенты, свидетельства, другие охранные документы, договор об отчуждении исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, документы, подтверждающие переход исключительного права без договора и т.п.), а также имеются ограничения доступа иных лиц к таким экономическим выгодам (далее - контроль над объектом);

в)возможность выделения или отделения (идентификации) объекта от других активов;

г)объект предназначен для использования в течение длительного времени, т.е. срока полезного использования, продолжительностью свыше 12 месяцев или обычного операционного цикла, если он превышает 12 месяцев;

д)организацией не предполагается продажа объекта в течение 12 месяцев или обычного операционного цикла, если он превышает 12 месяцев;

е)фактическая (первоначальная) стоимость объекта может быть достоверно определена;

ж)отсутствие у объекта материально-вещественной формы.

В соответствии с п. 6 названного Положения нематериальный актив принимается к бухгалтерскому учету по фактической (первоначальной) стоимости, определенной по состоянию на дату принятия его к бухгалтерскому учету, при этом под фактической (первоначальной) стоимостью нематериального актива признается «сумма, исчисленная в денежном выражении, равная величине оплаты в денежной и иной форме или величине кредиторской задолженности, уплаченная или начисленная организацией при приобретении, создании актива и обеспечении условий для использования актива в запланированных целях».

Таким образом, введение в отношении какой-либо информации режима конфиденциальности недостаточно для принятия к бухгалтерскому учету в качестве нематериального актива при несоблюдении иных условий, предусмотренных п. 3 Положения по бухгалтерскому учету «Учет нематериальных активов» (ПБУ 14/2007), утвержденного приказом Минфина России от 27 декабря 2007 г. № 153н.

Отклоняя иные возражения истца в части несогласия с результатами соответствующих судебных экспертиз, суд соглашается с мнением ответчика о том, что действующим законодательством Российской Федерации не предусмотрено введение двойного режима охраны объекта интеллектуальной собственности. Владелец объекта интеллектуальной собственности самостоятельно определяет способ защиты исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности: патентную форму или охрану в режиме коммерческой тайны в виде секрета производства (ноу-хау). 

В соответствии с требованиями государственного контракта от 27.06.2013 № 13411.1008799.13.133 Общество приняло меры, направленные на создание патентной формы охраны созданного по результатам научно-исследовательских работ объекта интеллектуальной собственности «Ингибитор дипептидилпептидазы-4 для лечения сахарного диабета 2-го типа», неправомерно отразив в бухгалтерском учете результаты оценки рыночной стоимости неоформленных прав на объект интеллектуальной собственности - изобретение «Ингибитор дипептидилпептидазы-4 для лечения сахарного диабета 2-го типа», что повлекло за собой существенные искажения бухгалтерской (финансовой) отчетности Общества за 2015 год, выразившиеся в завышении влияющих на величину чистых активов Общества показателей по строке 1340 «Переоценка внеоборотных активов» и по строке 1120 «Результаты исследований и разработок» бухгалтерского баланса ООО «Аллель» по состоянию на 31.12.2015 на 132 051 тыс. руб.

В подобной ситуации, не может повлиять на указанные выше выводы суда и предоставленное истцом в материалы дела заключение специалиста №77220-027К от 09.09.2020, поскольку Обществом была выбрана иные форма охраны объектов интеллектуальной собственности, а установление иных обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему делу было осуществлено в надлежащей процессуальной форме – в виде проведения судебных экспертиз, которые признаны судом достоверными доказательствами. 

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд не усматривает в действиях ответчика действий, искусственного направленных на создание условий для невыплаты истцу действительной стоимости доли, а исходит из того, что деятельность Общества была убыточной как по результатам 2013 г., так и по результатам 2014 г., что прямо следует из предоставленных в материалы дела документов и не оспаривается сторонами. Иную правовую оценку могли бы получить обстоятельства, свидетельствующие о том, что прибыльная деятельность Общества резко стала убыточной перед выходом того или иного участника из состава участником Общества. Вместе с тем, судом при рассмотрении дела подобного рода обстоятельств установлено не было. 

Не могут на указанные выше выводы суда повлиять и доводы истца, основанные на заключении эксперта от 18.03.2019 №2868, поскольку данное экспертное заключение было признано судом недостоверным доказательством, в результате чего, определением суда 04.10.2019 судом была назначена повторная экспертиза по определению действительной стоимости доли ФИО2 в ООО «Аллель Центр Инновационных Биотехнологий» по состоянию на 31.12.2015.

Необходимость проведения судебной экспертизы по указанному вопросу, в ситуации, когда истец обосновывает свое право на получение действительной стоимости доли исключительно по данным бухгалтерской отчетности, обусловлено тем, что ранее было получено экспертное заключение №2283 от 21.05.2018, согласно которого, эксперт пришел к выводу, что бухгалтерская отчетность ООО «Аллель Центр Инновационных Биотехнологий» за период с 01.01.2015 по 31.12.2015 не соответствует, правилам, стандартам, установленным нормативно-правовым актам РФ, регламентирующими бухгалтерский учет. Тогда как назначение экспертизы по указанному вопросу было обусловлено наличием между сторонами разногласий относительно правильности ведения бухгалтерского учета в Обществе в 2015 г., о чем прямо отражено в определении суда от  26.03.2018.

Согласно требованиям ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца в соответствии со статьями 110,112 АПК РФ.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.ст. 4, 9, 65, 67, 69, 71, 102, 110, 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу Обществу с ограниченной ответственностью «Аллель Центр Инновационных Биотехнологий» судебные расходы за проведение судебной экспертизы в размере 180 000 (сто восемьдесят тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным Кодексом Российской Федерации.

Судья И. В. Худобко