ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Ленина, 100-б, г. Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело № А58-6327/2018

г. Чита

02 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 мая 2022 года.

В полном объеме постановление изготовлено 02 июня 2022 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Антоновой О.П.,

судей: Корзовой Н.А., Монаковой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

с участием в судебном заседании представителей:

конкурсного управляющего Банка «Таатта» АО - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО2 (доверенность от 02.04.2021),

ФИО3 – ФИО4, (доверенность от 03.11.2020), 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционные жалобы ФИО5 и конкурсного управляющего Банка «Таатта» АО - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 18 февраля 2022 года по делу № А58-6327/2018 

по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего Банка «Таатта» АО - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО5 и ФИО3 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок 

в деле о несостоятельности (банкротстве) Банка «Таатта» (акционерное общество) (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> адрес: 677018, 

<

...>) несостоятельным (банкротом),

установил:

решением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 28.08.2018 Банк «Таатта» акционерное общество (далее - Банк «Таатта», Банк, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предъявив следующие требования:

1. Признать недействительными цепочку последовательно совершенных сделок по отчуждению трех нежилых помещений, расположенных по адресу: 

<

...>: кадастровый номер: 77:01:0001050:2747 площадью 180,5 кв.м.; кадастровый номер: 77:01:0001050:2750 площадью 300,9 кв.м.; кадастровый номер: 77:01:0001050:2749, площадью 146,8 кв.м., а именно:

а) договор купли-продажи нежилых помещений от 02.07.2018, заключенный между Банком «Таатта» и ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик);

б) оплату договора купли-продажи нежилых помещений от 02.07.2018 путем внесения ФИО5 денежных средств в кассу Банка 03.07.2018 в размере 345 182 356,95 руб.;

в) договор купли-продажи от 02.08.2018, заключенный между ФИО5 и ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик).

2. Применить последствия недействительности сделок в виде в виде возврата в конкурсную массу должника нежилых помещений, являющихся предметом оспариваемых сделок.

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 01.03.2021, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2021, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 30.09.2021 вышеназванные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Саха (Якутия).

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 18.02.2022 заявление удовлетворено частично. Признана недействительной сделкой оплата по договору купли-продажи нежилых помещений от 02.07.2018, путем внесения ФИО5 денежных средств в кассу Банка «Таатта» 03.07.2018 по кассовому ордеру № 64 в размере 345 182 356,95 руб. Признан недействительным договор купли-продажи нежилых помещений от 02.07.2018, заключенный между Банком «Таатта» и ФИО5 Применены последствия недействительности сделки. С ФИО5 в пользу Банка «Таатта» взыскано 345 182 356,95 руб. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом по делу, ФИО5 его обжаловал в апелляционном порядке, просил определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 18.02.2022 отменить, разрешить вопрос по существу, отказав в удовлетворении заявления в полном объеме.

Заявитель апелляционной жалобы полагает, что факт оплаты и передачи имущества подтвержден актом приема-передачи помещений от 31.08.2018, в котором указано, что стороны не имеют финансовых претензий, то есть все обязательства по договору купли-продажи были выполнены в полном объеме.

Кроме того, факт внесения ФИО5 денежных средств в кассу Банка «Таатта», по мнению заявителя апелляционной жалобы, был установлен вступившими в законную силу судебными актами по делу № А58-6327/2018. 

ФИО5 выражает несогласие с выводом суда о фиктивности операции по внесению денежных средств в кассу должника; указывает на то, что при приеме наличных денежных средств в банке от ФИО5 все условия Положения № 318 были соблюдены, что подтверждает законность и правомерность действий последнего.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции необоснованно не приняты во внимание документы, подтверждающие платежеспособность ФИО5

Не согласившись с принятым судебным актом по делу, конкурсный управляющий его обжаловал в апелляционном порядке, просил определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 28.01.2022 отменить в части, разрешить вопрос по существу:

1) признать недействительной сделкой договор купли-продажи от 02.08.2018, заключённый между ФИО5 и ФИО3;

2) применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу Банка «Таатта» объекты недвижимого имущества, отчуждённые по договору купли-продажи нежилых помещений от 02.07.2018.

Заявитель апелляционной жалобы полагает, что договоры купли-продажи от 02.07.2018 и от 02.08.2018 представляют собой единую цепочку сделок, совершенных с целью прикрытия вывода активов Банка, недопущения включения недвижимого имущества в конкурсную массу, причинения вреда кредиторам. Указывает на то, что суд первой инстанции не дал оценку имеющимся в материалах дела доказательствам, подтверждающим указанные обстоятельства, а также свидетельствующие об аффилированности ФИО3.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО5 конкурсный управляющий просит отказать в ее удовлетворении, оставить определение суда первой инстанции в обжалуемой части без изменения.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу просит в удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного управляющего отказать, определение суда первой инстанции отменить.

19.05.2022 от конкурсного управляющего поступили письменные пояснения в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

26.05.2022 от ФИО3 поступили письменные пояснения с приложением копии акта приема-передачи нежилых помещений от 04.07.2018, копии акта приема-передачи нежилых помещений от 31.08.2018, копии заявления от 26.01.2020, копии договора денежного займа от 25.06.2018.

В приобщении к материалам дела указанных актов судом апелляционной инстанции отказано в связи с их наличием в материалах дела (л.д. 46-49 т.1).

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2022 на основании части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Кайдаш Н.И. на судью Монакову О.В. В силу части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное разбирательство производится с самого начала.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы своей апелляционной жалобы, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО5

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего, поддержал доводы апелляционной жалобы ФИО5

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

При рассмотрении обособленного спора судом установлены следующие обстоятельства.

27.03.2012 между Банком «Таатта» и ФИО3 был заключен договор мены №1-12/М, по условиям которого первый передал, а второй принял акции Банка «Таатта» в количестве 122 510 штук номинальной стоимостью 1000 рублей на общую сумму 122 510 000 руб. В обмен на полученные ценные бумаги на данную сумму ФИО3 передал Банку «Таатта» объекты недвижимого имущества (п.1.4):

- нежилое помещение этаж I, пом. III ком. 1,2,13-21, условный номер 77-77-06/019/2012-785 помещение (кадастровый номер: 77:01:0001050:2747), площадью 181,5 кв.м., находящееся по адресу: 

<

...>;

- нежилое помещение этаж I, пом. III ком. 22-25, условный номер 77-77-06/019/2012-775 (кадастровый номер: 77:01:0001050:2750), площадью 300,9 кв.м., находящееся по адресу: 

<

...>.

16.01.2013 между Банком «Таатта» и ФИО3 был заключен договор купли-продажи недвижимости, по условиям которого первый покупает у  второго объект недвижимости: нежилое помещение номер на поэтажном плане: подвал, помещение III - комнаты с 1 по 6,6а, с 7 по 13 Условный номер 77-77-06/019/2012-777 (кадастровый номер: 77:01:0001050:2749), площадью 146,8 кв.м. находящееся по адресу: 

<

...>., стоимостью 62 570 000 руб.(п. 4 Договора).

02.07.2018 между Банком «Таатта» и ФИО5 был заключен договор купли-продажи следующих объектов недвижимого имущества, расположенных по адресу: 

<

...>: помещение (кадастровыйномер:77:01:0001050:2747), площадью 181,5 кв.м.; помещение (кадастровый номер: 77:01:0001050:2750), площадью 300,9 кв.м.;  помещение (кадастровый номер: 77:01:0001050:2749), площадью 146,8 кв.м.

Согласованная сторонами стоимость помещений составляет 345 182 356,95 руб. (п.2.4. договора).

В подтверждение факта оплаты по договору купли-продажи недвижимости от 02.07.2018 в материалы дела представлен приходный кассовый ордер № 64 от 03.07.2018, согласно которому денежные средства в размере 345 182 356,95 руб. внесены ФИО5 в кассу Банка «Таатта». В графе источник поступления указано: «Взнос денежных средств по Договору купли-продажи недвижимости б/н от 02.07.2018» (л.д. 45 т.1).

Переход права собственности от Банка «Таатта» к ФИО5 в ЕГРН  зарегистрирован 05.07.2018.

Согласно актам приема-передачи от 04.07.2018 и от 31.08.2018 продавец передал покупателю, а покупатель оплатил в полном объеме вышеназванные нежилые помещения.

02.08.2018 между ФИО5 (продавец) и ФИО3 (покупатель) был заключен договор купли-продажи нежилых помещений, согласно которому ФИО5 продает ФИО3 нежилые помещения, расположенные по адресу: 

<

...>: кадастровый номер: 77:01:0001050:2747, площадью 181,5 кв.м.; кадастровый номер: 77:01:0001050:2750, площадью 300,9 кв.м.; кадастровый номер: 77:01:0001050:2749, площадью 146,8 кв.м.

Согласованная сторонами стоимость помещений составляет 348 682 356,95 руб. ( п.2.4. договора).

Договор заключен с рассрочкой оплаты платежа путем безналичного перевода на расчетный счет Продавца № 40817810000004955901, открытый в ПАО «Московский кредитный банк»: сумму 3 500 000 рублей покупатель уплачивает продавцу в день подписания договора; сумму в размере 172 591 178,48 руб. покупатель уплачивает продавцу до 01.02.2019; сумму в размере 172 591 178,48 руб. покупатель уплачивает продавцу до 01.08.2019.

Переход права собственности от ФИО5 к ФИО3 в ЕГРН зарегистрирован 18.02.2020.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделок недействительными, полагая, что: банковская операция по внесению ФИО5 03.07.2018 в кассу должника 345 182 356,95 руб. накануне отзыва у Банка лицензии осуществлена при наличии у должника признаков неплатежеспособности, а внесение денежных средств в кассу Банка является фиктивной сделкой, оформленной внутрибанковскими проводками, не повлекшей фактического поступления денежных средств, причинившей вред кредиторам должника; у ФИО5 не имелось наличных денежных средств в необходимой сумме на дату совершения оспариваемых сделок. По мнению конкурсного управляющего, оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, привели к выводу актива из конкурсной массы должника в пользу конечного бенефициара - ФИО3, являющегося аффилированным лицом по отношению к должнику.

В качестве правового основания предъявленных требований конкурсный управляющий сослался на пункты 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что отчуждение должником имеющегося у него ликвидного имущества при наличии существенной задолженности по обязательствам, срок исполнения которых наступил, происходило в условиях неплатежеспособности должника, и очевидно было направлено на сокрытие этого имущества от кредиторов, что указывает на наличие в действиях участников сделок от 02.07.2018 и от 03.07.2018 признаков злоупотребления правом. 

Также суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности совокупности условий, необходимых для признания недействительной банковской операции по внесению ФИО5 в кассу должника денежных средств, которая свидетельствует о создании сторонами видимости легальности проведения оспариваемой банковской операции от 03.07.2018 посредством внесения банком записей технического характера без фактического внесения наличных денежных средств в кассу должника. 

Признавая недействительным договор купли-продажи от 02.07.2018 на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии встречного исполнения по сделке со стороны ФИО5 Установив, что спорное имущество у ФИО5 фактически отсутствует, суд первой инстанции в качестве последствий недействительности сделки взыскал с ответчика стоимость имущества, полученного от должника.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части  признания недействительным договора купли-продажи от 02.08.2018 и применения последствий недействительности сделки, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для квалификации оспариваемых сделок как цепочки единой взаимосвязанной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенифициара с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Установив, что договор купли-продажи от 02.08.2018 совершен не должником и не за счет должника, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании его недействительным в рамках дела о банкротстве Банка «Таатта», разъяснив конкурсному управляющему право на предъявление виндикационного иска.

Рассмотрев доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены определения суда первой инстанции.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 189.40 Закона о банкротстве, сделка, совершенная кредитной организацией (или иными лицами за счет кредитной организации), может быть признана недействительной.

В соответствии с пунктом 3 статьи 189.40 Закона о банкротстве периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства кредитной организации, указанные в статьях 61.2, 61.3 и пункте 4 статьи 61.6 настоящего Закона, исчисляются с даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией.

Из заявления об оспаривании сделки, объяснений конкурсного управляющего и приложенных к ним документов усматривается, что должник на момент совершения оспариваемых сделок отвечал признаку неплатежеспособности, требования кредиторов не исполнялись в связи с недостаточностью денежных средств на корреспондентском счете Банка.

Приказом Банка России от 05.07.2018 № ОД-1683 у Банка «Таатта» отозвана лицензия на осуществление банковских операций в связи с неисполнением федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, а также нормативных актов Банка России, неспособностью удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Таким образом, на дату совершения оспариваемых сделок (02.07.2018 и 03.07.2018) должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Поскольку временная администрация по управлению Банком назначена 05.07.2018, то к оспариванию сделок, совершенных должником 02.07.2018 и 03.07.2018, возможно применение пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий должен представить, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательства, свидетельствующие о неравноценности встречного исполнения.

В обоснование позиции о безденежности оспариваемых сделок от 02.07.2018 и от 03.07.2018 конкурсный управляющий ссылался на отсутствие у ответчика денежных средств для внесения 03.07.2018 в кассу должника суммы 345 182 356,95 руб.

В подтверждение наличия финансовой возможности по оплате указанной суммы ФИО5 представлены: копия договора денежного займа от 25.06.2018, заключенного между ФИО6 и ФИО5 на сумму 350 000 000 рублей со сроком возврата 31.12.2020; нотариальное заявление ФИО6 с подтверждением возврата денежных средств 01.08.2019 и невозможностью (в связи с уничтожением) предоставления оригинала договора займа и расписки в связи с исполнением обязательств по договору займа 01.09.2019.

При отсутствии подлинников договора займа и расписки в получении и возврате денежных средств займодавцу, представленные ответчиком документы правомерно не приняты судом первой инстанции в качестве достаточных и допустимых доказательств, достоверно подтверждающих фактическое наличие у ФИО5 денежных средств в размере 350 000 000 руб. на момент заключения договора купли-продажи от 02.07.2018 и совершения банковской операции 03.07.2018 (статьи 67,68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, конкурсный управляющий неоднократно обращал внимание на то, что копия договора займа от 25.06.2018 была представлена ФИО5 только в судебном заседании, состоявшемся 08.02.2022. До этого ФИО5 в обоснование своей платежеспособности ссылался на то, что с 24.11.2015 он является руководителем международной коммерческой компании Fontenot Corр., зарегистрированной в Белизе (отзыв от 21.11.2019). При этом, как указывалось конкурсным управляющим в заявлении об уточнении требований и объяснениях от 25.11.2021, согласно информации, указанной на официальных сайтах страны Белиз, юридическое лицо Fontenot Corр. с 02.01.2018 исключено из реестра международных коммерческих компаний Белиз за неуплату лицензионного сбора и штрафа до 31.12.2017.

В целях установления наличия у ФИО5 возможности внесения денежных средств 03.07.2018 в кассу Банка в общем размере 345 182 356,95 руб. конкурсные управляющим был направлен запрос в ИФНС России по г. Домодедово Московской области об открытых счетах и наличии статуса индивидуального предпринимателя в отношении ФИО5

Согласно ответу ИФНС России по г. Домодедово Московской области ФИО5 не является индивидуальным предпринимателем и имеет 5 открытых счетов банках: в ПАО «Сбербанк России»; в Ярославсксом Акционерном «Кредпромбанк» АО; в «Московский Кредитный Банк» ПАО.

Конкурсным управляющим в указанные кредитные организации были направлены запросы о предоставлении выписок по счетам ФИО5

Из выписки по счёту, открытому в АО «Кредпромбанк», следует, что операции по данному счёту совершались только до 30.08.2017, при этом остаток по счёту по состоянию на 30.08.2017 составил 998,42 руб.; из выписок по счетам, открытым в ПАО «Московский Кредитный Банк», следует, что операции по данным счетам проводились с 02.08.2018, то есть уже после заключения договора купли-продажи от 02.07.2018 и оплаты 03.07.2018; из выписки по счёту в ПАО «Сбербанк России», представленной в материалы дела по запросу суда, следует, что размер самой крупной банковской операции составляет 100 000 руб.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства в совокупности свидетельствуют о том, что у ФИО5 отсутствовала финансовая возможность для исполнения обязательств по оплате стоимости имущества по договору купли-продажи от 02.07.2018 на сумму 345 182 356,95 руб.

Как следует из представленных конкурсным доказательств (приложение № 3 к заявлению), в базе Банка отражена приходная операция по внесению ФИО5 в 16 часов 55 минут 03.07.2018денежных средств в сумме 345 182 356,95 руб. Инкассация денежных средств в сумме 207 991 986,44 рублей из кассы Московского Банка «Таатта» произведена 03.07.2018 в 16 часов 59 минут. После этого времени инкассация в этот день в кассе Московского филиала Банка «Таатта» АО не производилась. Остаток на конец рабочего дня в кассе Московского филиала Банка за 03.07.2018 составил 78 833,04 руб. При реальности внесения денежных средств ФИО5 остаток денежных средств в кассе должен был составить как минимум 137 190 370,51 руб. (345 182 356,95-207 991 986,44).

Исследовав доказательства, представленные в материалы обособленного спора, оценив их по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оформление банковской операции от 03.07.2018 по внесению денежных средств ФИО5 в кассу Банка, свидетельствует о техническом характере записей в отсутствие фактического получения денежных средств Банком, внесение 345 182 356,95 руб. в кассу Банка фактически произведено не было.

Учитывая, что оспариваемая банковская операция совершена за два дня до отзыва у должника лицензии, в период наличия у Банка признаков неплатежеспособности, принимая во внимание, что ФИО5 не представлено доказательств добросовестного поведения, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии правовых оснований для признания недействительной сделкой банковской операции, оформленной приходным кассовым ордером № 64 от 03.07.2018.

Довод апелляционной жалобы ФИО5 о том, что реальность факта оплаты по договору от 02.07.2018 установлена вступившими в законную силу судебными актами по делу № А58-6327/2018, имеющими преюдициальное значение, является несостоятельным. Обстоятельства внесения ФИО5 денежных средств в кассу Банка и наличие у него финансовой возможности оплатить приобретаемое недвижимое имущество не были предметом исследования и оценки судов, так как договор купли-продажи с ФИО5 оспаривался по мотиву передачи в собственность только нежилых помещений, без отчуждения земельного участка, на котором они находятся, на основании статьи 168 ГК РФ. 

Акт приема-передачи помещений от 31.08.2018 доказательством оплаты не является. Указанный довод апелляционной жалобы ФИО5 является несостоятельным. Совершение конкурсным управляющим действий по передаче объектов недвижимого имущества, переход права собственности на которые уже был зарегистрирован в установленном законом порядке, свидетельствует о выполнении им требований действующего законодательства.

В соответствии со статьей 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи подлежат регистрации в Едином государственном реестре.

В силу пункта 2 статьи 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Переход права собственности на нежилые помещения был зарегистрирован в Росреестре 05.07.2018, о чем в ЕГРН сделаны соответствующие записи.

Конкурсным управляющим 24.08.2018 были получены выписки из ЕГРН, подтверждающие право собственности ФИО5 на нежилые помещения с кадастровыми номерами 77:01:0001050:2747, 77:01:0001050:2749, 77:01:0001050:2750, находящиеся по адресу: 

<

...>.

По состоянию на дату подписания акта приёма-передачи объектов недвижимости договор купли-продажи от 02.07.2018 и банковская операция от 03.07.2018 не были признаны недействительными сделками и не оспаривались в судебном порядке, в связи с чем конкурсный управляющий был не вправе уклоняться от передачи объектов недвижимости, право собственности на которые зарегистрировано за ФИО5

При этом оспаривание конкурсным управляющим договора купли-продажи от 02.07.2018 и банковской операции от 03.07.2018 после подписания акта приема-передачи не свидетельствует о недобросовестном и непоследовательном поведении конкурсного управляющего, направлено на исполнение возложенных на него Законом о банкротстве обязанностей по принятию мер, направленных на поиск и возврат имущества должника.

Поскольку заключение договора купли-продажи от 02.07.2018 при отсутствии доказательств получения встречного исполнения должником денежных средств свидетельствует о намерении сторон причинить вред имущественным интересам кредиторов должника, суд первой инстанции правомерно признал договор купли-продажи нежилых помещений от 02.07.2018, заключенный между Банком «Таатта» АО и ФИО5, недействительной сделкой.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО5, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на его обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

В силу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора. Однако существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, якобы передаваемым по последовательным притворным сделкам.

Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. 

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Позиция вышестоящей судебной инстанции заключается в необходимости проверки всей цепочки сделок.

В рассматриваемом случае материалами дела не подтверждено, что оспариваемые сделки являются цепочкой единой взаимосвязанной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Как предусмотрено абзацем третьим пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лица, которые являются аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (пункт 2 статьи 61 Закона о банкротства).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации сформулированной в определениях от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и от 26.05.2017 № 306- ЭС16-20056(6), доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (далее - Закон о конкуренции и ограничении монополистической деятельности) не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

ФИО3, являвшийся в период 2012-2016 годов обладателем акций Банка номиналом 0,0005 %, в силу статьи 19 Закона о банкротстве правомерно не признан судом первой инстанции аффилированным по отношению к должнику.

Материалами обособленного спора подтверждено, что ФИО3 приобретено по более высокой цене (348 682 356,95 руб.) спорное имущество уже находившееся в собственности первого покупателя ФИО5, переданного ему конкурсным управляющим должника по акту приема-передачи и зарегистрированное в установленном законом порядке без каких-либо ограничений (обременений).

Обосновывая причину приобретения спорных нежилых помещений, ФИО3 неоднократно указывал на то, что он является собственником оставшейся части здания, расположенного по адресу: 

<

...>.

Возможность влияния ответчиков ФИО5 и ФИО3 на заключение сделки и последующее ее исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, документально не подтверждена. 

Материалами дела подтверждается и конкурсным управляющим не оспаривается, что акции Банка, полученные ФИО3 по договору мены в 2012 году, были реализованы им в 2015-2016 годах в результате заключения договоров купли-продажи. Из пояснений ФИО3 следует, что у него отсутствуют финансовые потери по приобретенным акциям Банка, так как встречное исполнение в части оплаты отчужденных акций получено в полном объеме.

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки ФИО3 не являлся аффилированным с должником лицом, соответственно не мог быть признан бенифициаром сделки по выводу активов.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что конкурсным управляющим должника в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказано, что сделки от 02.07.2018 и 02.08.2018 являются взаимосвязанными, охватывались единой противоправной целью причинения вреда кредиторам должника, были совершены в интересах одной и той же группы лиц, в одно время.

При указанных обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для квалификации оспариваемых сделок как цепочки взаимосвязанных сделок, направленных на отчуждение имущества должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, соответственно и для признания договора купли-продажи от 02.08.2018 недействительным.

Судом апелляционной инстанции не установлено оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе конкурсного управляющего. 

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение по делу подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь статьями 258, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л :

Определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 18 февраля 2022 года по делу № А58-6327/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение одного месяца с даты принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья О.П. Антонова

СудьиН.А. Корзова

 О.В. Монакова