АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6986/20 

Екатеринбург

03 февраля 2022 г.

 

Дело № А50-32407/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 февраля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Савицкой К.А., Соловцов С.Н.

при ведении протокла судебного заседания помощником судьи Коршуновой А.В. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Север» ФИО1 (далее – управляющий) на определение Арбитражного суда Пермского края от 09.07.2021 по делу № А50-32407/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседании) приняли участие представители:

конкурсного управляющего ФИО1: ФИО2 (доверенность от 30.12.2021);

ФИО3 (далее – ответчик) – ФИО4 (доверенность от 01.09.2020).

 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.11.2018 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Север» (далее – общество «УК «Север», должник) о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 13.02.2019 заявление общества «УК «Север» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 06.06.2019 общество «УК «Север» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Управляющий 17.07.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере 7 506 046 руб. 67 коп. за неподачу заявления о признании должника банкротом, а также о привлечении ФИО3 и главного бухгалтера должника ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за доведение должника до банкротства (с учетом принятых судом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 06.07.2020, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2020, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 7 506 046 руб. 67 коп. за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, в удовлетворении требований в остальной части отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 17.11.2020 определение Арбитражного суда Пермского края от 06.07.2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2020 отменены в части взыскания с ФИО3 в пользу должника денежных средств в сумме 7 506 046 руб. 67 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества «УК «Север» в связи с неисполнением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, дело в отмененной части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.

При новом рассмотрении конкурсный управляющий после неоднократных уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ, просил:

– установить наличие оснований и привлечь бывшего руководителя ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве);

– взыскать с ФИО3 в пользу общества «УК «Север» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве денежные средства в сумме 1 111 519 руб. 51 коп.;

– взыскать с ФИО3 убытки в сумме 650 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 09.07.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021, в удовлетворении заявления управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 отказано; с ФИО3 в пользу общества «УК «Север» убытки в сумме 25 000 руб.; в удовлетворении заявления к ФИО3 в остальной части отказано.

В кассационной жалобе управляющий просит указанные судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы, оспаривая выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сопряжена с долгами жителей, отмечает, что ни одна ресурсоснабжающая компания не предъявила свои требования к должнику, а кроме того, возникновение задолженности перед бюджетом по уплате обязательных платежей не может быть поставлено в зависимость от динамика поступления денежных средств от населения; обращает внимание, что судами не была дана оценка доводам управляющего о том, что по состоянию на 2018 года из общей суммы дебиторской задолженности в размере 15,5 млн. руб. задолженность в размере 8,6 млн. руб. была просрочена; указание судов на превышение активов над кредиторской задолженностью, не свидетельствует о превышении стоимости имущества над размером его денежных обязательств, с учетом наличия просроченной дебиторской задолженности. По мнению заявителя жалобы, суды устранились от исследования причин невозможности исполнения должником обязательств перед фактически единственным кредитором – уполномоченным органом, ограничившись указанием на наличие задолженности перед русурсоснабжающими организациями, что не соответствует действительности. 

По мнению заявителя жалобы, судами сделаны противоположные выводы относительно неуплаты и наращивании должником с 2012 года обязательных платежей в бюджет, а также возможности окончания исполнительных производств в случае возвращения исполнительного документа взыскателю; тот факт, что были окончены исполнительные производства на сумму более 10 млн. руб., не свидетельствует о том, что вся сумма поступила на счет должника, с учетом низкого материального статуса жителей, на что указали суды, и неуплаты задолженности по налогам с 2012 года; правовые выводы судов о том, что должник наряду с кредиторской располагал и дебиторской задолженностью в значительной сумме, не являются обоснованными; само по себе наличие дебиторской задолженности при отсутствии доказательств наличия подтверждающих ее первичных документов, принятия мер к ее взысканию не может свидетельствовать о платежеспособности должника, не исполнявшего денежные обязательства и не располагавшего реальной возможностью их исполнения; каких-либо доказательств, что ФИО3 добросовестно рассчитывал на преодоление финансовых трудностей, выполнял экономически обоснованный план, не имеется, а равно не имеется доказательств того, что финансовые трудности носили временный характер; суды должны были отклонить довод о ведении работы с дебиторами, поскольку такой способ восстановления платежеспособности может быть обоснованным, только если дает положительный эффект; предъявление исков (с заведомым осознанием бесперспективности такого действа) и последующее предъявление исполнительных документов в течение многих лет (зачастую к одним и тем же физическим лицам) не является экономически обоснованным планом, особенно учитывая, что поступления денежных средств от службы судебных приставов на протяжении многих лет носили незначительный характер.

Заявитель жалобы также не согласен с судебными актами в части отказа во взыскании убытков, указывая, что противоправность действий ответчика по нарушению законодательства подтверждена постановлениями о привлечении к административной ответственности и решениями суда, что свидетельствует о неразумности и недобросовестности ответчика, а следовательно, о наличии вины в совершении должником правонарушений; суд первой инстанции вышел за пределы полномочий, исследуя причины привлечения к административной ответственности, указав, что вины ФИО3 не имеется, хотя таковая подтверждена судебными решениями и соответствующими постановлениями; утверждения судов об объективной невозможности соблюдения правил содержания жилищного фонда, не подтверждена какими-либо доказательствами.

В отзыве на кассационную жалобу ответчик  просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «УК «Север» зарегистрировано в качестве юридического лица 26.12.2008.

Основным видом деятельности должника являлось управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

Как следует из материалов дела, в период с 26.12.2008 до введения в отношении должника конкурсного производства (30.05.2019) ФИО3 являлся руководителем должника, то есть лицом, которое имеет право давать обязательные для должника указания и возможность его определять действия.

Определением от 29.11.2018 возбуждено производство по делу о признании общества «УК «Север» несостоятельным (банкротом); определением от 13.02.2019 в отношении общества введена процедура наблюдения; решением арбитражного суда от 06.06.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

В ходе процедур банкротства в реестр требований кредиторов общества «УК «Север» включены требования двух кредиторов: уполномоченного органа и ФИО6 на общую сумму 8 162 244 руб.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности за неподачу заявления в суд о признании должника несостоятельным (банкротом), конкурсный управляющий указывал на то, что обстоятельства, влекущие обязанность руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом, возникла не позднее 01.06.2017, поскольку именно в указанный период у должника имелись объективные признаки неплатежеспособности, о чем ФИО3 как руководителю должника должно было быть известно, вместе с тем, установленная Законом о банкротстве обязанность по своевременной подаче в суд заявления о признании общества «УК «Север» несостоятельным (банкротом) не позднее 01.07.2017 им исполнена не была.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Суды, рассматривая заявленные требования, установили, что к спорным правоотношениям подлежат применению материальные нормы Закона о банкротстве в редакции, действующей на момент возникновения обстоятельств, с которыми конкурсный управляющий связывает возникновение оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а именно положения пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. 

При этом нормы о субсидиарной ответственности в редакции Закона № 266-ФЗ и разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), могут быть применены и к спорным правоотношениям в части, не противоречащей нормам статьи 10 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закон о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). 

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. 

Исходя из данных норм права, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, наличие непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами на определенный период само по себе не свидетельствует о наличии у руководителя должника обязанности по подаче соответствующего заявления в арбитражный суд; показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Конкурсный управляющий в ходе рассмотрения обособленного спора настаивал, что соответствующая обязанность по подаче в суд заявления о признании должника банкротом возникла у ФИО3 не позднее 01.07.2017, при этом исходил из того, что, начиная с 2017 года, имело место резкое падение собираемости денежных средств с жителей многоквартирных домов, при том, что динамика начислений (размер предъявленных жителям услуг) была в целом неизменна на протяжении 2012-2018 годов и составляла 300 000 руб. – 450 000 руб. в месяц, что говорит о неэффективности работы по взысканию дебиторской задолженности населения с 2017 года, также происходило накопление долгов перед бюджетом, а ответчику должна быть очевидна ситуация, что погашение требований одних кредиторов (текущих кредиторов – подрядчиков, работников общества, ресурсоснабжающих компаний) приводит к невозможности погашения требований уполномоченного органа.

Суды, проанализировав порядок и организацию ведения должником хозяйственной деятельности, взаимодействия с контрагентами, установили, что основным видом деятельности должника являлось управление эксплуатацией жилищного фонда за вознаграждение на договорной основе; в управлении общества «УК «Север» находилось 80 многоквартирных домов, при этом судами было отмечено, что все дома, находившиеся в управлении должника, являлись ветхими, имели крайне высокую степень износа и, как следствие, нуждались в крайне затратном обслуживании.

Суды отметили, что спецификой такого вида деятельности, как управление многоквартирными домами, является обязательное наличие временного промежутка между возникновением обязательств должника перед ресурсоснабжающими организациями и иными контрагентами и получением им оплаты коммунальных услуг от конечных потребителей энергоресурсов (собственников жилых помещений); на возникновение подобного дисбаланса влияет также и наличие задолженности граждан по оплате коммунальных услуг; иными средствами для погашения задолженности перед кредиторами, за исключением средств, вносимых собственниками жилых помещений, управляющие компании не обладают.

Таким образом, финансовые показатели общества, занимающегося управлением многоквартирными домами, в обязательном порядке характеризуются наличием дебиторской задолженности населения и кредиторской задолженности поставщиков коммунальных ресурсов. При этом, для стабильно действующей и эффективно управляемой управляющей компании такие показатели будут являться сопоставимыми, а ситуация, при которой размер дебиторской задолженности населения перед управляющей компанией соотносим с кредиторской задолженность компании перед поставщиками коммунальных ресурсов, не будет свидетельствовать об убыточности общества, а является типичной для данного вида деятельности.

Судами первой и апелляционной инстанции исследовались обстоятельства возникновения признаков объективного банкротства должника, в связи с чем ими установлено, что совокупные активы общества «УК «Север» на 01.01.2017 составили 37 385 тыс. руб., на 01.01.2018 – 37 851 тыс. руб.; пассивы на 01.01.2017 составили 10 790 тыс. руб., на 01.01.2018 – 13 288 тыс. руб.; прибыль на указанные периоды составила 30 тыс. руб. и 110 тыс. руб. соответственно.

На 01.01.2019 хозяйственная деятельность должника признана убыточной, поскольку по данным отчетности совокупный актив составил 15 755 тыс. руб.; пассив – 6 503 тыс. руб.; убыток – 97 тыс. руб.

Суды выявили, что основным дебитором должника являлось население; основным кредитором по состоянию на дату возбуждения дела о банкротства являлся уполномоченный орган, задолженность перед которым начала формироваться с 2012 года.

Исследуя причины банкротства, суды установили, что одним из основных факторов, который негативно повлиял на ухудшение финансового состояния общества, является рост дебиторской задолженности в связи с неплатежами населения за оказанные услуги; при этом расчеты с ресурсоснабжающими организациями производились должником исходя из фактически получаемых от населения денежных средств за поставленный энергоресурс ежемесячно, полная оплата не производилась в связи с неполной и несвоевременной оплатой собственниками и нанимателями помещений, что в принципе, применительно к специфике деятельности управляющей компании, не является экстраординарным обстоятельством.

Вместе с тем, деятельность должника в 2014 году не привела к финансовым результатам, в 2015 и 2018 годах она была убыточной, а в 2016, 2017 годах была незначительная прибыль, из чего суды заключили, что при таких обстоятельствах руководитель не мог сделать выводы о неплатежеспособности возглавляемого им общества.

Кроме того, по результатам исследования и оценки представленных в дело доказательств суды установили, что ответчиком предпринимались меры для продолжения исполнения обществом своих обязательств, велась регулярная работа по взысканию дебиторской задолженности как основного источника поступления средств в имущественную массу должника, которая, вопреки суждениям кассатора, имела положительный эффект, в том числе для контрагентов должника.

В частности, по данным службы судебных приставов за период с 01.01.2010 по 31.12.2014 в связи с наличием задолженности по оплате коммунальных платежей в отношении собственников помещений многоквартирных домов, находящихся в управлении должника, были возбуждены исполнительные производства на сумму 11 170 818 руб. 20 коп.

Помимо этого, судами были проанализированы данные об исполнительных производствах за период с 01.01.2011 по 31.12.2015 и установлено, что было окончено 560 исполнительных производств на сумму 10 228 785 руб. 38 коп.; 81 исполнительное производство на сумму 1 170 034 руб. 59 коп. прекращено в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 47 Федерального закона «Об исполнительном производстве»; 23 исполнительных производства на сумму 488 014 руб. 73 коп. прекращено в соответствии со статьей 43 Закона об исполнительном производстве; 118 исполнительных производств на сумму 2 175 233 руб. 63 коп. окончено в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве; 21 исполнительное производство на сумму 398 357 руб. 57 коп. окончено в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве; на основании оценки и анализа фактических обстоятельств дела суды пришли к выводу, что в ситуации кризиса руководителем должника предпринимались действия для взыскания дебиторской задолженности с целью погашения задолженностей должника перед кредиторами.

Кроме того, исследовав отчетность должника, суды заключили, что размер убытков по балансам должника в период с 2012 года по 2016 год уменьшался; суды также обратили внимание, что размер дебиторской задолженности должника по состоянию на 31.12.2018 составил 15 534 802 руб. 11 коп., в соответствии с отчетом управляющего в конкурсную массу включена дебиторская задолженность и имущество должника на сумму 16 838 265 руб. 13 коп., в ходе процедуры банкротства в конкурсную массу поступали денежные средства от дебиторов должника.

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что доказательств, бесспорно свидетельствующих о критическом финансовом положении должника по состоянию на 01.06.2017, конкурсным управляющим в материалы спора не представлено.

Вопреки суждениям кассатора, суды оценили довод конкурсного управляющего о том, что должник с 2012 года не уплачивал и наращивал обязательные платежи в бюджет, при этом отметили, что само по себе данное обстоятельство, при условии наличия у должника активов в размере, превышающем обязательства, совершении ответчиком активных действий по взысканию дебиторской задолженности и направлении данных средств на расчеты с кредиторами, а также выплату заработной платы, недостаточно для безусловного и достоверного вывода о возникновении у руководителя должника обязанности по обращению с заявлением о признании банкротом; судами также на основании сведений, содержащихся в реестрах перечислений денежных средств за период с 2013 года по 2019 год, было выявлено, что открытое акционерное общество «КРЦ-Прикамье» систематически перечисляло денежные средства за общество «УК «Север» в адрес Пенсионного Фонда РФ по Пермскому краю, УФК г. Губаха, УФК по Пермскому краю, Пермское региональное отделение ФСС с назначением платежей – страховые взносы на обязательное пенсионное страхование, страховые взносы на обязательное социальное страхование, налог на доходы физических лиц, минимальный налог, зачисляемый в бюджет субъекта РФ, пени, что опровергает довод кассационной жалобы о намеренном наращивании задолженности по обязательным платежам.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций, принимая во внимание наличие у должника актива, превышающего более чем в два раза обязательства; заключив, что ответчиком предпринимались все зависящие меры для продолжения исполнения обществом своих обязательств и предотвращению банкротства путем взыскания дебиторской задолженности с населения в суде общей юрисдикции и предъявления исполнительных документов в службу судебных приставов; денежные средства направлялись на расчеты с кредиторами (причем в реестре требований кредиторов отсутствуют требования ресурсоснабжающих организаций); учитывая сопутствующие обстоятельства, в том числе социальную значимость осуществляемой должником деятельности, нахождение в управлении должника ветхого и частично аварийного жилья, а также отсутствие иных организаций, желающих принять такой жилой фонд в управление ввиду убыточности подобной деятельности, и невозможность в связи с этим прекратить соответствующие функции без негативных последствий в том числе для населения; отметив, что наличие каких-либо экстраординарных событий, влекших безусловную обязанность ФИО3 по обращению с заявлением о признании должника банкротом, конкурсным управляющим приведено не было, пришли к выводу, что у ответчика по состоянию на 01.06.2017 отсутствовали основания для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), поскольку, принимая меры по взысканию дебиторской задолженности, руководитель должника добросовестно рассчитывал погасить имеющуюся кредиторскую задолженность за счет взыскания денежных средств по результатам работы с дебиторами.

Приведенные в кассационной жалобе доводы о том, что судами не установлены объективные причины банкротства должника и невозможности исполнения обязательств перед уполномоченным органом, судом округа отклоняются.

Из содержания судебных актов следует, что суды связали возникновение у ответчика соответствующей обязанности с принятием 12.04.2018 Березниковским городским судом решения о взыскании с общества «УК «Север» в пользу ФИО6, ФИО7 суммы ущерба в связи с пожаром в квартире в сумме 658 877 руб. 30 коп., которое вступило в законную силу 25.07.2018, значительным снижением поступлений денежных средств от населения, в том числе по исполнительным документам, повлекшим существенное ухудшение положения; при этом обстоятельств, связанных с нецелевым использованием денежных средств, полученных от населения в качестве оплаты жилищно-коммунальных услуг, выводом средств из имущественной массы должника, управляющим приведено не было, а судами в состязательном процессе – не установлено.

Вместе с тем, установив, что ответчик уже 22.10.2018 подал заявление о банкротстве общества «УК «Север», исполнив тем самым свои обязанности как руководителя должника, суды пришли к выводу, что основания для применения ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, в данном случае отсутствуют.

Отказывая в удовлетворении требования о взыскании с ответчика убытков в сумме 625 000 руб., суды исходили из следующего.

Требования управляющего в указанной части основаны на том, что ответчик, являясь руководителем общества «УК «Север», должным образом не исполнял возложенные на него обязанности по содержанию жилого фонда, вследствие чего общество было привлечено к административной ответственности с начислением штрафов, которые, по мнению управляющего, являются убытками.

Пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством; в связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов управления юридического лица», далее – постановление № 62).

В порядке статьи 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом (статья 65 АПК РФ).

Недобросовестность и неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица; принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации или до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах (пункт 2 постановления № 62).

По иску о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.04.2011 № 15201/10).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что общество «УК «Север» было привлечено к административной ответственности за осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами с нарушением лицензионных требований; принимая при этом во внимание наличие значительной задолженности по статье «содержание и ремонт жилья», а также состояние жилого фонда, в значительной части не пригодного для проживания, в связи с чем мероприятия по содержанию и текущему ремонту, в условиях нехватки денежных средств, не давали положительного результата, тем не менее, соответствующая работа велась, что следует из отчетов общества «УК «Север» о выполнении обязательств  по управлению многоквартирными домами, заключенных с обслуживающими организациями договоров; отметив, что проведение общих собраний собственников, инициированных управляющей компанией, для целей утверждения смет доходов и расходов, решения иных вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания, было невозможно по причине отсутствия кворума (многие квартиры были заброшены и пустовали), суды пришли к выводу о том, что истцом не доказан факт совершения ФИО3 таких недобросовестных, неправомерных, виновных действий, которые влекут привлечение его к ответственности в виде возмещения убытков; безусловных доказательств противоправности действий при осуществлении им полномочий руководителя общества «УК «Север», наличия умысла на причинения ущерба юридическому лицу, не представлено.

Позиция управляющего, по сути, свелась к тому, что вина ответчика доказана решениями административного органа и суда по результатам рассмотрения вопроса о привлечении должника к административной ответственности.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал, что обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15.07.2009 № 13-П и от 07.04.2015 № 7-П; определения от 04.10.2012 № 1833-О, от 15.01.2016 № 4-О и т.д.). Тем самым предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности вопреки требованиям статей 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 - 3), 49 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации (пункт 3.4).

Вопреки доводам кассационной жалобы ответчик, представив доводы и доказательства относительно оснований, мотивов и целесообразности своих действий, будучи руководителем общества, подтвердил, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычаям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества рисков, он действовал добросовестно и разумно (статьи 9, 65 АПК РФ), а обратного управляющим не доказано.

Все иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, о нарушении норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, и просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 09.07.2021 по делу № А50-32407/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Север» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    К.А. Савицкая 

 

                                                                                              С.Н. Соловцов