ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007,  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А78-10326/2017

08 ноября 2022 года

г. Чита

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 ноября 2022 года

Полный текст постановления изготовлен  08 ноября 2022 года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, Н. И. Кайдаш, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Читапродукт» ФИО2 на определение Арбитражного суда Забайкальского края от 28 июля 2022 года по делу №А78-10326/2017

по заявлению  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Читапродукт» о привлечении  ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

с привлечением к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: финансового управляющего ФИО4 ФИО5,

в деле о признании общества с ограниченной ответственностью «Читапродукт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 672026, 

<

...>, сооружение 9) несостоятельным (банкротом).

В судебное заседание 02.11.2022 в Четвертый арбитражный апелляционный суд явилась ФИО6 -  представитель ФИО4 по доверенности от  25.10.2019.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле. 

Судом установлены следующие обстоятельства.

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Читапродукт»  (далее - ООО «Читапродукт», должник) возбуждено 05.06.2017 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «ЗАБАЙКАЛАГРО» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - ООО «ЗАБАЙКАЛАГРО») от 24.04.2017.

На стадии рассмотрения обоснованности заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) судом рассмотрено ходатайство о замене заявителя по делу о банкротстве №А78-10326/2017 правопреемником, определением от 15.02.2018 заявитель по делу о банкротстве №А78-10326/2017 заменен с общества с ограниченной ответственностью «ЗАБАЙКАЛАГРО» на  правопреемника - ФИО7 в связи с состоявшейся уступкой права требования на основании соглашения №1 от 04.10.2017.

Определением Арбитражного суда Забайкальского края от 02.03.2018 требования ФИО7 признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8.

Решением от 22.11.2018 процедура наблюдения прекращена, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

16.11.2021 конкурсный управляющий ООО «Читапродукт» ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке ст.49 АПК РФ, в котором просит:

привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по основанию ст. 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) на сумму 61 124 831,41 рублей с взысканием указанной суммы с ФИО3;

привлечь ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по основанию ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) на сумму 74 935 436 рублей с солидарным взысканием с них указанной суммы.

Определением от 25.03.2022 по ходатайству ФИО4 суд привлек к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, финансового управляющего ФИО4   ФИО5.

Определением Арбитражного суда Забайкальского края от 28 июля 2022 года в удовлетворении требования конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Читапродукт» ФИО2 к ФИО4 о привлечении её к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано. Требование конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Читапродукт» ФИО2 к ФИО3 о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника выделено в отдельное производство.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Читапродукт» ФИО2 обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой инстанции, ссылаясь на то, что не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что заключенные руководителем общества ФИО4 сделки по отчуждению имущества не привели к ухудшению финансового состояния должника и его банкротству. Фактически по данным сделкам была отчуждена половина всех активов должника.

В результате заключения оспариваемых договоров должнику и кредиторам должника был причинен имущественный вред, поскольку совершение оспариваемой сделки привело к уменьшению размера имущества должника, которое могло быть включено в конкурсную массу, денежные средства, вырученные от реализации которого могли быть направлены на погашение требований кредиторов должника. При этом транспортные средства были отчуждены по кратно заниженной цене, в связи с чем даже в случае поступления оплаты из цены по оспариваемым договорам соответствующая оплата не покрывала бы сумму уменьшения имущества должника в результате утраты транспортных средств.

В отзывах на апелляционную жалобу ответчик ФИО4, ее финансовый управляющий и конкурсный кредитор – Азиатско-Тихоокеанский Банк (ПАО) считают обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ответчика доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, поддержал в полном объеме.  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В обоснование заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указаны обстоятельства, связанные с отчуждением имущества по договорам от 10.08.2017. Заявитель отмечает, что  сделки совершены после принятия заявления о признании должника банкротом (05.06.2017), при этом на момент совершения сделок у должника имелись непогашенные денежные обязательства  иных кредиторов и уполномоченного органа, которые включены в реестр требований кредиторов.

Определением от 16.03.2021 (резолютивная часть определения оглашена 09.03.2021) сделки признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО9 возвратить в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Читапродукт» следующие транспортные средства:

-           автомобиль «КАМАЗ 5320», 1999 года выпуска, двигатель 740-б/н, кузов №576797, шасси (рама) 5320-0325620 88 (паспорт транспортного средства серии 75 МУ №119374);

-           автомобиль «КАМАЗ 53212 (грузовой фургон на базе «КАМАЗ 53212»), 1993 года выпуска, двигатель 740.10/-б/н, шасси (рама) №204763 (паспорт транспортного средства серии 75 НВ №356112);

-           прицеп ГКБ 8350, 1989 года выпуска, идентификационный номер X1W835000K0263255, шасси (рама) КО263255 (паспорт транспортного средства серии 75 НТ №720567).

Во исполнение определения суда от 16.03.2021  ответчик на основании акта приема-передачи от 13.10.2021 передал конкурсному управляющему ООО «Читапродукт» ФИО2 вышеуказанные транспортные средства. Из акта следует, что имущество передано в удовлетворительном состоянии.

Конкурсным управляющим ООО «Читапродукт» ФИО2 18.10.2021 на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве (ЕФРСБ) размещено объявление №7519038 о результатах проведения инвентаризации и оценка имущества должника, в соответствии с которыми по состоянию на 26.07.2021 рыночная стоимость транспортных средств составила:

автомобиля «КАМАЗ 5320», 1999 года выпуска - 385 807,41 руб.;

автомобиля «КАМАЗ 53212», 1993 года выпуска - 340 228, 80 руб.;

прицепа ГКБ 8350, 1989 года выпуска - 89 170, 03 руб.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что рыночная стоимость транспортных средств не отличается от диапазона цен на аналоги транспортных средств, которые выступили в качестве сравнения в отчете ООО «Центр оценки» № 263/17 об оценке имущества (определение Арбитражного суда Забайкальского края от 16.03.2021 по делу № А78-10326/2017), согласно которому рыночная стоимость автомобиля «КАМАЗ 5320», 1999 года выпуска, по состоянию на 09.08.2017 составила 129 000 рублей (при стоимости аналогов от 300 000 до 375 000 рублей), автомобиля «КАМАЗ 53212», 1993 года выпуска, 132 000 рублей (при стоимости аналогов от 250 000 до 370 000 рублей), прицепа ГКБ 8350, 1989 года выпуска, 40 000рублей (при стоимости аналогов от 35 000 до 120 000 рублей).

Суд первой инстанции указал, что конкурсным управляющим также не доказано возникновение обязательств должника на сумму 74 935 436 рублей после истечения месячного срока с момента совершения руководителем должника указанных конкурсным управляющим сделок.

Факт совершения сделок по отчуждению имущества общества сам по себе не является основанием для привлечения его руководителя к ответственности, все имущество по недействительной сделке возвращено в конкурсную массу в удовлетворительном состоянии и находится в стадии реализации.

Доказательств того, что заключенные руководителем общества ФИО4 сделки по отчуждению имущества привели к ухудшению финансового состояния должника и его банкротству, конкурсный управляющий суду не представил.

С учетом указанных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что отсутствуют основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, в связи с чем в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Читапродукт» ФИО2 о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  отказал.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции указанного Федерального закона).

Таким образом, правильными являются выводы суда первой инстанции о том, что в данном случае подлежат применению положения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве) в редакции, Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)».

Вместе с тем процессуальный порядок рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности регламентируется положениями Закона  о банкротстве  в редакции от 29.07.2017 № 266-ФЗ, тогда как для определения оснований привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в момент совершения оспариваемых действий.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.2010 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (Закон № 73-ФЗ), разъяснено, что положения статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции Закона № 73-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ (Закон № 73-ФЗ вступил в силу с 05.06.2009 года).

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Учитывая вышеизложенное, нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями:

статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009  № 73-ФЗ  действует по отношению к нарушениям, совершенным в период с 05.06.2009  по 29.06.2013;

статья 10 Закона о банкротстве  в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-Ф3  действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017;

глава III.2 Закона о банкротстве  в редакции Федерального закона от 29.07.2017  № 266-ФЗ  действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017.

В качестве правового обоснования предъявленных требований конкурсный управляющий сослался на статью 61.11 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2):

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в статье 2 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В силу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Тем не менее, к  моменту рассмотрения спора в суде первой инстанции обособленный спор об оспаривании  указанных выше сделок был разрешен, принято определение от 16.03.2021.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Вступившим в законную силу определением от 02.03.2018 о введении в отношении должника процедуры наблюдения суд включил в реестр требований кредиторов должника требования ФИО7 в размере 3 507 658,86 рублей, в том числе 1 732 500 руб. основного долга, 146 376 руб. убытков, 962 260 руб. неустойки, 666 522 руб. 86 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, взысканных с ООО "ТД "Даурия" как правопредшественника должника и ООО "ЗЗК плюс" вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Алтайского края от 14.10.2013 по делу №А03-12471/2013.

Вступившим в законную силу определением от 30.08.2018 суд включил в реестр требований кредиторов должника требования Межрегионального коммерческого банка развития связи и информатики (публичное акционерное общество) в размере 73 326 578 руб. 80 коп. задолженности, в том числе 55 438 673 руб. 49 коп. основного долга, 17 066 384 руб. 46 коп. процентов, 821 520 руб. 85 коп. неустойки, установленной в 2014 году судебными актами Центрального районного суда г. Читы.

Вступившим в законную силу определением от 21.09.2018 суд включил в реестр требований кредиторов должника требования индивидуального предпринимателя ФИО10 в размере 2 356 561 руб. 88 коп., в том числе 1 990 941 руб. 88 коп. основного долга, 365 620 руб. пени, взысканных с ООО "ТД "Даурия" как правопредшественника должника вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 17.12.2013 по делу №А51-24655/2013.

Определением суда первой инстанции по настоящему делу от 16.03.2021 установлены следующие юридические значимые для правильного разрешения настоящего спора обстоятельства: из содержания указанных выше судебных актов и передаточного акта от 01.01.2015, подписанного между ООО "ТД "Даурия" и ООО "Читапродукт" и предусматривающего передачу кредиторской задолженности на значительную сумму, следует, что на дату заключения оспариваемых договоров должник имел неисполненные в течение длительного времени обязательства перед кредиторами, в связи с чем суд пришел  к выводу о наличии у должника на дату совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности ввиду наличия значительной задолженности перед кредиторами при прекращении расчетов с ними на протяжении длительного периода времени.

Кроме того, определением от 16.03.2021 установлено, что отчуждение транспортных средств было осуществлено в пользу фактически аффилированного лица, после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, при отсутствии у должника оригиналов паспортов транспортных средств и наличии запретов на совершение регистрационных действий, в связи с чем осведомленность ответчика о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, при этом материалами дела указанная презумпция не только не опровергнута, но вся хронология действий с транспортными средствами прямо свидетельствует о наличии у должника и ответчика умысла по выводу транспортных средств как ликвидного актива из-под обращения на него взыскания.

В этой связи совершенная сделка причинила обществу существенный вред, поскольку ее совершение привело к уменьшению размера имущества должника, которое могло быть включено в конкурсную массу, денежные средства, вырученные от реализации которого могли быть направлены на погашение требований кредиторов должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (правовая позиция, приведенная в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Между тем подобного рода доказательства в  материалы спора не представлены, из чего обоснованно исходил суд первой инстанции, рассмотрев при этом вопрос о причинении убытков должнику совершенными спорными сделками.

Согласно разъяснениям, приведенным  в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Оснований полагать, что допущенные контролирующим лицом нарушения (совершение спорных сделок от 10.08.2017, указанных выше) явились необходимой причиной банкротства, при имеющихся материалах настоящего обособленного спора, нет, вследствие чего применению подлежат не нормы о субсидиарной ответственности, а нормы об убытках.

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве  в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Из определения суда первой инстанции от 16.03.2021 следует, что автомобиль «КАМАЗ 5320», 1999 года выпуска, продан должником  по цене 145 000 рублей, автомобиль «КАМАЗ 53212» (грузовой фургон на базе «КАМАЗ 53212»), 1993 года выпуска, - по цене 147 000 рублей, прицеп ГКБ 8350, 1989 года выпуска, - по цене 50 000 рублей.

В подтверждение рыночной стоимости спорных транспортных средств в материалы дела при оспаривании сделки был представлен отчет ООО «Центр оценки» №263/17 об оценке имущества, согласно которому рыночная стоимость автомобиля «КАМАЗ 5320», 1999 года выпуска, по состоянию на 09.08.2017 составила 129 000 рублей (при стоимости аналогов от 300 000 до 375 000 рублей), автомобиля «КАМАЗ 53212», 1993 года выпуска, 132 000 рублей (при стоимости аналогов от 250 000 до 370 000 рублей), прицепа ГКБ 8350, 1989 года выпуска, 40 000 рублей (при стоимости аналогов от 35 000 до 120 000 рублей).

Этому отчету об оценке суд первой инстанции дал критическую оценку, указав, что из технического описания транспортных средств в отчете оценщика и принятия их технического состояния как неудовлетворительного (в отношении автомобилей КАМАЗ) и условно пригодного (в отношении прицепа ГКБ 8350), а также прилагающихся к отчету дефектных актов от 07.08.2017, составленных комиссией в составе ФИО4, ФИО11 и ФИО12, следует, что фактически оценщиком техническое состояние транспортных средств определено на основании указанных дефектных актов, фотографии транспортных средств в отчете наличия указанных в дефектных актах и отчете технических недостатков не содержат.

Из п. 4 раздела 2 отчета об оценке следует, что технологическая экспертиза оцениваемых объектов оценщиком не производилась, сведения о проверке оценщиком фактического наличия указанных в дефектных ведомостях технических недостатков в транспортных средствах в отчете об оценке не отражены.

Из раздела 7 отчета об оценке следует, что техническое описание оцениваемого автотранспорта составлено на основании технических паспортов, иной информации о техническом состоянии транспортного средства, предоставленной заказчиком, и личного осмотра оценщиком, при этом с учетом непроведения технологической экспертизы и отсутствия проверки фактического наличия технических дефектов визуальный осмотр транспортных средств оценщиком не может подтверждать наличие в них указанных в дефектных ведомостях и отчете дефектов.

Из материалов дела следует, что на дату подписания договоров в отношении должника уже было возбуждено производство по делу о банкротстве, транспортные средства находились в залоге у третьего лица (у должника отсутствовали даже паспорта транспортных средств), а также имели запрет на совершение регистрационных действий в ГИБДД, наложенный судебными приставами-исполнителями (по этой причине должник не смог их зарегистрировать в 2015 году), в связи с чем суд в определении от 16.03.2021 дал квалификацию сделкам как совершенным  на нетипичных и нерыночных условиях.

Также в определении суда от 16.03.2021 отмечено, что из договора залога от 30.01.2014 следует, что спорные транспортные средства находятся в нормальном состоянии, отвечающем требованиям, предъявляемым к такого рода имуществу, автомобиль КАМАЗ 5320, 1999 года выпуска, имеет рыночную стоимость 637 065,48 рублей, автомобиль КАМАЗ 53212 (грузовой фургон на базе КАМАЗ 53212), 1993 года выпуска, имеет рыночную стоимость 505 164,66 рублей; прицеп ГКБ 8350, 1989 года выпуска, имеет рыночную стоимость в размере 165 564,20 рублей.

При этом указанную стоимость транспортные средства приобрели по прошествии десятилетий с даты их выпуска. В материалы дела представлены документы об оформлении страховых полисов на спорные транспортные средства, диагностические карты, свидетельствующие о прохождении транспортными средствами в 2018 году процедуры технического осмотра без замечаний, что было бы невозможно при наличии в них указанных в дефектных актах и отчете об оценке дефектов.

Указанная в отчете об оценке №263/17 от 10.08.2017 стоимость транспортных средств аналогов кратно превышает стоимость продажи спорных транспортных средств, при этом основным мотивом определения оценщиком стоимости спорных транспортных средств в значительно меньшем размере явилось применение корректировки на ненадлежащее и условно пригодное техническое состояние транспортных средств, что фактически из материалов дела не следует, в связи с чем применение соответствующей корректировки суд при принятии определения от 16.03.2021 счел  необоснованным.

По смыслу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальными являются не выводы суда, а фактические обстоятельства, установленные при принятии судебного акта.

Принимая во внимание обоснованность суждений суда первой инстанции относительно критической оценки рыночной стоимости транспортных средств, указанных в отчете об оценке №263/17 от 10.08.2017, апелляционной суд исходит из того, что такие выводы имеют значение при квалификации оспариваемой сделки в качестве недействительной, тогда как при рассмотрении настоящего спора о взыскании убытков в предмет доказывания входят и иные обстоятельства, в частности, перечисленные в статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Обязанность по возмещению убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом мера ответственности подлежит применению при доказанности одновременной совокупности оснований возмещения убытков: противоправности действий (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличия и размера понесенных убытков.

Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации или нет.

Таким образом, заявитель по иску (требованию) о взыскании убытков должен доказать:

-           факт совершения определенных незаконных действий (бездействия) ответчика;

-           неправомерность действий (бездействия);

-           факт наступления убытков;

-           размер понесенных убытков;

-           вину ответчика в причинении убытков;

-           причинно-следственную связь между виновными неправомерными действиями (бездействием) и причинением убытков в заявленном размере.

Удовлетворение иска возможно при наличии совокупности перечисленных выше условий ответственности, для отказа в иске достаточно отсутствия в действиях ответчика одного из перечисленных выше условий (кроме размера убытков – пункт 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд апелляционной инстанции полагает, что факт совершения определенных незаконных действий ответчиком подтвержден материалами дела (отчуждение транспортных средств по заниженной стоимости), однако, не установлена вина ответчика и причинно-следственная связь между виновными неправомерными действиями (бездействием) и причинением убытков в заявленном размере, равно и факт причинения именно указанными действиями убытков должнику.

Нельзя не отметить, что ответчиками не опровергнуты доводы заявителя по спору об отчуждении  транспорта по заниженной стоимости, поскольку об этом указано в определении от 16.03.2021,  однако, в рассматриваемом случае апелляционный суд учитывает следующие обстоятельства.

Из акта приема-передачи от 13.10.2021 следует, что ФИО9 передал во исполнение определения от 16.03.2021 конкурсному управляющему ООО Читапродукт» ФИО2 указанные выше  транспортные средства. В акте указано, что имущество передано в удовлетворительном состоянии. Описание  технического состояния грузовых автомобилей и прицепа приведено в отчете оценщика № 102 от 01.10.2021.

Конкурсным управляющим ООО «Читапродукт» ФИО2 проведены торги возвращённого во исполнение определения суда от 16.03.2021 транспорта.

18.10.2021  на сайте ЕФРСБ  размещено объявление № 7519038 о результатах проведения инвентаризации и оценки имущества должника, в соответствии с которым  по состоянию на 26.07.2021 рыночная стоимость транспортных средств составила:

автомобиля «КАМАЗ 5320», 1999 года выпуска - 385 807, 41 руб.;

автомобиля «КАМАЗ 53212», 1993 года выпуска - 340 228, 80 руб.;

прицепа ГКБ 8350, 1989 года выпуска - 89 170, 03 руб.

Рыночная стоимость транспортных средств не отличается от диапазона цен на аналоги транспортных средств, которые выступили в качестве сравнения в отчете ООО «Центр оценки» № 263/17 об оценке имущества (определение Арбитражного суда Забайкальского края от 16.03.2021 по делу № А78-10326/2017), поскольку рыночная стоимость по состоянию на 10 августа 2017 года составила:

автомобиля «КАМАЗ 5320», 1999 года выпуска, и она определена судом со ссылкой на стоимость  аналогов от 300 000 до 375 000 рублей;

автомобиля «КАМАЗ 53212», 1993 года выпуска,  и она определена судом со ссылкой на стоимость  аналогов от 250 000 до 370 000 рублей;

прицепа ГКБ 8350, 1989 года выпуска,  и она определена судом со ссылкой на стоимость  аналогов   от 35 000 до 120 000 рублей.

Очевидно, что по состоянию на 26.07.2021 рыночная стоимость транспортных средств существенным образом не отличается от стоимости по состоянию на 10.08.2017,  взятой за основу судом первой инстанции в определении от 16.03.2021.

Тот обстоятельство, что в настоящее время торги по реализации указанного имущества завершены продажей: из них   автомобиля «КАМАЗ 5320», 1999 года выпуска по цене  145 000,71 рублей,  автомобиля «КАМАЗ 53212», 1993 года выпуска по цене 125 482,32 рублей, прицепа ГКБ 8350, 1989 года выпуска по цене 33 546 рублей, не может являться основанием для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, поскольку само себе данное обстоятельство не означает факта причинения вреда должнику вследствие действий ФИО4, так как отчуждение автомобилей не повлекло утрату потребительских свойств транспорта, не оказало влияние на его техническое состояние, снижение его стоимости, вследствие чего не может свидетельствовать о причинении убытков должнику.

При этом рыночная цена имущества, сформированная на торгах, во многом зависит от конъюнктуры рынка, от спроса  и платежеспособности участников, вступающих в отношения по поводу торгов.

Иными словами, в материалы спора не представлено доказательств того, что в случае сохранения за должником спорного транспорта и отсутствия факта его отчуждения по сделкам 10.08.2017, последующая его реализация на торгах могла бы быть осуществлена по цене, гораздо большей по сравнению с состоявшимися торгами.

В этой связи не доказана вина ответчика и причинно-следственная связь между виновными неправомерными действиями (бездействием) и причинением убытков в заявленном размере, равно как и факт наступления убытков.

С учетом указанного, судом первой инстанции принят законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Забайкальского края от 28 июля 2022 года по делу №А78-10326/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                 Н.А. Корзова

 

Судьи                                                                                         А.В. Гречаниченко

 

Н.И. Кайдаш