ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-35804/2016

город Ростов-на-Дону

13 апреля 2023 года

15АП-23391/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 06 апреля 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 13 апреля 2023 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 и ФИО3: представитель по доверенности от 02.02.2022 ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника ФИО5 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.12.2022 по делу № А53-35804/2016 по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО5 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества "СевКавМеталл", 

ответчики: ФИО2; ФИО3

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества "СевКавМеталл", ИНН 

<

***> (далее также – ЗАО "СКМ", должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО5 с заявлением о привлечении солидарно ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 4911678, 43 рублей.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 05.12.2022 по настоящему делу в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника ФИО5 обжаловал определение суда первой инстанции от 05.12.2022 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судом неверно распределено бремя доказывания между арбитражным управляющим, кредитором и ответчиками. При наличии совокупности косвенных доказательств подтверждающих целенаправленный вывод активов ЗАО "СКМ" на ООО "СКМ" суд делает вывод о том, что отсутствуют объективные доказательства осуществления деятельности направленной на извлечение прибыли. Вместе с тем, ранее в рамках рассматриваемого дела, суд пришел к выводу о необоснованном использовании ООО "СКМ" производственных мощностей ЗАО "СКМ" на протяжении более чем двух лет. Такой подход противоречит нормам арбитражного процессуального законодательства и сложившейся судебной практике (определение Верховного Суда Российской Федерации Российской Федерации № 305-ЭС22-14865). Суд первой инстанции не дал оценку обстоятельству, что конкурсный управляющий ЗАО "СКМ" ФИО6 действовал недобросовестно. Как было установлено судом в рамках дела о банкротстве, ФИО6 действовал незаконно, не в интересах должника, кредиторов и общества. В этой связи срок исковой давности необходимо отсчитывать с даты, когда новый конкурсный управляющий ФИО5 узнал об обстоятельствах позволяющих привлечь лиц контролировавших должника к субсидиарной ответственности.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчики просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В связи с нахождением судьи Шимбаревой Н.В. в очередном трудовом отпуске определением председателя судебной коллегии по рассмотрению споров, возникающих из административных правоотношений, от 05.04.2023 в порядке части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Шимбаревой Н.В. на судью Долгову М.Ю.

В соответствии с частью 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение апелляционной жалобы производится с самого начала.

В судебном заседании представитель ответчиков поддержал правовую позицию по спору по доводам, отраженным в отзыве, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В судебном заседании, состоявшемся 05.04.2023, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 17 час. 55 мин. 06.04.2023.

Информация о времени и месте продолжения судебного заседания после перерыва была размещена на официальном сайте Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда http://15aas.arbitr.ru. О возможности получения такой информации лицам, участвующим в деле, было разъяснено в определении о принятии апелляционной жалобы к производству, полученном всеми участниками процесса. 

После перерыва судебное заседание продолжено при участии представителя ответчиков.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя ответчиков, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 07.02.2017 принято к производству заявление акционерного общества "СевКавМеталл" о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 17.04.2017 (резолютивная часть объявлена 10.04.2017) заявление признано обоснованным, в отношении закрытого акционерного общества "СевКавМеталл" введена процедура, применяемая в деле о банкротстве - наблюдение. Временным управляющим должника утвержден ФИО6, являющийся членом Ассоциации "Национальная организация арбитражных управляющих".

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 21.09.2017 (резолютивная часть объявлена 18.09.2017) закрытое акционерное общество "СевКавМеталл" признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура, применяемая в деле о банкротстве - конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего закрытого акционерного общества "СевКавМеталл" возложено на ФИО6.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 20.10.2017 конкурсным управляющим закрытого акционерного общества "СевКавМеталл" утвержден ФИО6 (ИНН 

<

***>, адрес направления корреспонденции: 353180, Краснодарский край, г. Кореновск, а/я 35).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 13.03.2021, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2021, ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего закрытого акционерного общества "СевКавМеталл".

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 07.07.2021 конкурсным управляющим закрытого акционерного общества "СевКавМеталл" утвержден ФИО5, ИНН 

<

***>, из числа членов саморегулируемой организации Ассоциация "Сибирская гильдия арбитражных управляющих" (121059, 

<

...>).

15.10.2021 в Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий ФИО5 с рассматриваемым заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 названного Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон от 29.07.2017 N 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Ранее институт субсидиарной ответственности в рамках дел о банкротстве уже реформировался - переход от положений статьи 10 в ред. Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ к редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В этой связи информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 были выработаны определенные правовые позиции относительно подлежащих применению материальных норм.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" следует учитывать, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) и Закона о банкротстве банков в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статьи 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10), и Закона о банкротстве банков в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, пункт 3 статьи 9.1 и статья 14), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Однако, предусмотренные указанными Законами в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Верховным судом Российской Федерации сформированы правовые подходы, предусматривающие однозначное применение материально-правовых норм об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с законодательством, действовавшим на момент совершения вменяемых ответчикам действий (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006).

Таким образом, подлежат применению те положения Закона о банкротстве, которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В рассматриваемом случае заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано управляющим в 2021 году, вместе с тем, обстоятельства, которые управляющий указывает в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в 2014-2016 гг., то есть до дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ.

К спорным правоотношениям в части определения оснований для привлечения к ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее - Закон N 134-ФЗ), вступившего в силу 30.06.2013.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве (в ред. до 01.07.2017 года) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона № 134-ФЗ.

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо - лицо, физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц, является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В силу пункта 1 статьи 47 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", высшим органом управления общества является общее собрание акционеров.

Акционеры - владельцы обыкновенных акций общества могут в соответствии с названным Федеральным законом и уставом общества участвовать в общем собрании акционеров с правом голоса по всем вопросам его компетенции (статья 31 Федерального закона "Об акционерных обществах").

В соответствии с пунктом 3 статьи 103 Гражданского кодекса Российской Федерации, исполнительный орган акционерного общества может быть коллегиальным (правление, дирекция) и (или) единоличным (директор, генеральный директор). Он осуществляет текущее руководство деятельностью общества и подотчетен совету директоров (наблюдательному совету) и общему собранию акционеров.

В силу пункта 1 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах", руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией). Исполнительные органы подотчетны совету директоров (наблюдательному совету) общества и общему собранию акционеров.

Как установлено судом первой инстанции, что ФИО2 являлся руководителем должника с 22.04.2009, то есть единоличным исполнительным органом общества. Согласно выписке из ЕГРЮЛ держателем реестра акционеров акционерного общества являлось само общество.

Сведений об акционерах общества в материалы дела не представлено.

Из представленной заявителем выписки из системы Контур. Фокус, ФИО3 значился учредителем общества (первая запись 28.11.2002).

Суд первой инстанции указал, что ответственность ФИО3 ограничивается только обязательствами, связанными с созданием общества, но не его деятельностью. Доказательств того, что ФИО3 являлся акционером общества, либо входил в иной коллегиальный орган управления и имел право давать обязательные для исполнения указания должником, в материал дела не представлено, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО3 не является контролирующим должника лицом.

Признавая указанные выводы суда ошибочными, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Согласно представленной самим должником в электронное дело выписки из ЕГРЮЛ по состоянию на 23.12.2016, учредителями (участниками) ЗАО "СевКавМеталл" являются:

1) ФИО3, ИНН 

<

***>, с 29.11.2002, номинальная стоимость доли (в рублях) - 1500.0000;

2) ФИО7, ИНН 

<

***>, с 22.04.2009, номинальная стоимость доли (в рублях) - 3500.0000;

3) ФИО8, ИНН 

<

***>, с 29.11.2002, номинальная стоимость доли (в рублях) - 1500.0000;

4) ФИО2, ИНН 

<

***>, с 22.04.2009, номинальная стоимость доли (в рублях) - 3500.0000.

В соответствии со статьей 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии со статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 названного Кодекса), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. 

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно.

В соответствии с пунктами 1 и 5 статьи 9 Федерального закона N 208-ФЗ от 26.12.1995 "Об акционерных обществах" (далее - Закон об акционерных обществах) создание общества путем учреждения осуществляется по решению учредителей (учредителя). Учредители общества заключают между собой письменный договор о его создании, определяющий порядок осуществления ими совместной деятельности по учреждению общества, размер уставного капитала общества, категории и типы акций, подлежащих размещению среди учредителей, размер и порядок их оплаты, права и обязанности учредителей по созданию общества. Договор о создании общества не является учредительным документом общества.

Пунктом 1 статьи 10 Закона об акционерных обществах установлено, что учредителями общества являются граждане и (или) юридические лица, принявшие решение о его учреждении.

Согласно пункту 3 статьи 10 Закона об акционерных обществах учредители общества несут солидарную ответственность по обязательствам, связанным с его созданием и возникающим до государственной регистрации данного общества. Общество несет ответственность по обязательствам учредителей, связанным с его созданием, только в случае последующего одобрения их действий общим собранием акционеров.

В соответствии с пунктом 1 статьи 69 Закон об акционерных обществах руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией). Исполнительные органы подотчетны совету директоров (наблюдательному совету) общества и общему собранию акционеров.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Таким образом, исходя из анализа вышеуказанных норм, в смысле Закона о банкротстве контролирующими должника лицами могут признаваться не только единоличные исполнительные органы юридического лица должника, но и учредители, к каковым и относится ответчик ФИО3 При этом, при рассмотрении требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо исследовать и оценить неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица, которые привели к неплатежеспособности должника.

В связи с изложенным, выводы суда первой инстанции о том, что учредитель должника ФИО3 не является контролирующим должника лицом, его ответственность ограничена лишь созданием юридического лица, являются ошибочными.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, в судебной практике контролирующими должника лицами также признаются фактические бенефициары в отсутствие юридической аффилированности, которые осуществляют контроль над должником через номинальных подконтрольных акционеров (участников).

Вместе с тем, ошибочные выводы суда первой инстанции не привели к принятию незаконного судебного акта.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

 Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве  в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

При этом, по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац девятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Таким образом, в конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной приведенными нормами права, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным образом определять действия истца; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении истца и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с кредиторами; необходимость установления вины ответчика для возложения на него ответственности (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В соответствии с абзацами первым и вторым пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Таким образом, субсидиарная ответственность лица по названному основанию наступает в зависимости от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В настоящее время аналогичные нормы содержатся в статье 61.11 Закона о банкротстве.

Так, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015 указано, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ N 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Как следует из положений пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона;

По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

Нормы статей 10, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" обязывают органы юридического лица действовать разумно и добросовестно.

Согласно статье 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В противном случае такое лицо несет риск неблагоприятных последствий за совершенные им или не совершенные в отношении представляемого юридического лица действия (бездействие).

В случае несостоятельности (банкротства) юридического лица, вызванной учредителями (участниками) или органами управления, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, при недостаточности имущества юридического лица, на таких лиц в силу абзаца второго части 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Такая ответственность может быть возложена на соответствующее лицо и в рамках дела о банкротстве юридического лица по основаниям и в порядке, предусмотренным Главой III.2 Законом о банкротстве.

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно, по сути, опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции).

В определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.10.2009 № ВАС-13743/09 отражено, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является вина названных лиц в банкротстве должника и бремя доказывания вины ответчика в банкротстве должника возлагается на заявителя.

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным образом определять действия истца; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении истца и действиями истца, повлекшими его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с кредиторами; кроме того, необходимо установить вину ответчика для возложения на него ответственности (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Таким образом, применение изложенных норм допустимо при доказанности следующих обстоятельств: надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия; факт несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявлении должником о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей; наличие причинной связи между обязательными указаниями или действиями указанных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3). Такой иск фактически направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления № 53.

Согласно пункту 16 постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в абзаце 1 пункта 23 постановления N 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения (абзац 3 пункта 23 постановление N 53).

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (абзац 6 пункта 23 постановления N 53).

Как установлено судом и следует из материалов дела, в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал, что 04.04.2016 года собственниками должника - ФИО2 и ФИО3 учреждено ООО "Севкавметалл". При этом, заявление о банкротстве подано в Арбитражный суд Ростовской области 27.12.2016 года. То есть, одними и теми же лицами было открыто общество с ограниченной ответственностью с таким же названием, как и у должника "Севкавметалл" (отличная организационно-правовая форма), а также зарегистрировано по адресу, где находилось недвижимое имущество, принадлежавшее должнику.

Как следует из бухгалтерской отчетности, размещенной на интернет ресурсе https://bo.nalog.ru/ и данным финансового анализа, подготовленного с помощью сервиса Контур Эксперт, в 2018 году ООО "Севкавметалл" показало выручку 12 917 000 рублей, в дальнейшем данный показатель снизился фактически до 0 в 2020 - 2021 годах.

Из совокупности данных доказательств следует, что ФИО2 и ФИО3 как учредителями должника совершены действия по выводу операционной деятельности должника на вновь созданное ими юридическое лицо ООО "Севкавметалл" и фактическое создание центра убытков на ЗАО "СКМ" и вывод прибыли на ООО "СКМ".

Кроме того, конкурсный кредитор ФИО9 в своем отзыве указал на следующее.

1. Решением Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 29.06.2016 по делу № 2-2347/2016 исковые требования ПАО "ВТБ 24" к ЗАО "СевКавМеталл", ФИО2, ФИО3, ФИО7 о взыскании задолженности по кредитному договору, судебных расходов, расторжении договора удовлетворены.

Согласно сведениям, указанным в карточке дела № 2-2347/2016 исковое заявление ПАО "ВТБ 24" было подано 16.03.2016.

Таким образом перенос деятельности должника на новое общество с таким же названием, теми же учредителями и тем же видом деятельности совершен сразу после подачи кредитором заявления о взыскании денежных средств и обращении взыскания на предмет залога.

ООО "СКМ" имело существенную выручку, позволяющие погасить задолженность перед всеми кредиторами. Данные сведения следуют из данных налогового органа.

Таким образом, вследствие действий ФИО2 и ФИО3 кредиторам и конкурсной массе должника был причинен ущерб, выразившийся в невозможности полного удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр.

2. Между должником и ООО "СКМ" был заключен договор займа (беспроцентного) № 1/04 от 11.04.2016, сумма перечисленных денежных средств по договору составила 446 433 руб. 61 коп. (установлено в определении Арбитражного суда Ростовской области от 20.03.2018 по настоящему делу об отказе в удовлетворении требований ООО "Севкавметалл" об установлении задолженности в реестре). ООО "Севкавметалл" полностью перечислил сумму договора на расчетный счет должника и на счета третьих лиц, согласно письмам должника. Должник свои обязательства по возврату суммы займа, выполнил не в полном размере, перечислил на расчетный счет ООО "СКМ" 122 500,00 руб.

Таким образом, возврат денежных средств аффилированному лицу был осуществлен в условиях наличия задолженности и признаков объективного банкротства.

Заявление конкурсного управляющего об оспаривании указанной сделки было удовлетворено, суд взыскал в конкурсную массу 122 250 рублей.

Вместе с тем исполнение указанного не представляется возможным в связи с исключением ООО "СКМ" из ЕГРЮЛ - 28.07.2022 года.

3. Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим были поданы заявления об оспаривании сделок должника в частности:

- договор купли-продажи автомобиля от 11.05.2016 года, заключенный между должником и ФИО10. Автомобиль Шкода Ети 2013 года выпуска (приблизительная рыночная стоимость на 06.12.2021 - 700 000 рублей).

- договор купли-продажи автомобиля от 11.05.2016 года заключенный между должником и ФИО10. Автомобиль Форд Едж, 2014 года выпуска (примерная рыночная стоимость на 06.12.2021 составляет 1 000 000 рублей).

- договор купли-продажи автомобиля от 28.05.2014 года заключенный между должником и ФИО11. Автомобиль ЛЕНДРОВЕР ФРИЛЭНДЕР 2008 года выпуска (примерная рыночная стоимость на 06.12.2021 составляет 750 000 рублей).

На 30.08.2022 года в заявлении об оспаривании сделок от 11.05.2016 (автомобиль Шкода Ети) и от 28.05.2014 отказано в связи с применением сроков исковой давности, при этом суд иных оснований для отказа в оспаривании сделок, не увидел.

При этом, заявление об оспаривании договора купли-продажи автомобиля от 11.05.2016 года заключенный между должником и ФИО10, автомобиль Форд Едж 2014 года выпуска - удовлетворено.

Таким образом, руководством должника осуществлен вывод имущества в преддверии процедуры банкротства.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Заявитель ссылается на то, что после подачи искового заявления ПАО "Банк ВТБ (ПАО) 24", ФИО2 и ФИО3 учреждено ООО "Севкавметалл" и совершены действия по выводу операционной деятельности должника на вновь созданное 04.04.2016 г. юридическое лицо и фактическое создание центра убытков на ЗАО "СКМ" и вывод прибыли на ООО "СКМ".

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Основным видом деятельности должника являлась торговля оптовая металлами в первичных формах. Дополнительными видами деятельности - производство строительных металлических конструкций, изделий и их частей, обработка металлических изделий механическая

Проанализировав выписки из системы Контур.Фокус в отношении ЗАО "СКМ", суд установил, что акционерное общество уже на конец 2014 года вело убыточную деятельность. 

Так, по состоянию на 31.12.2014 года чистые активы должника составляли "-484 тыс.руб.", по состоянию на 31.12.2015 - "-1065 тыс.руб.", на 31.12.2016 - "-4 975 тыс.руб.".

Таким образом, признаки неплатежеспособности, недостаточности имущества возникли у должника задолго до создания ООО "СКМ".

В постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2021, на которое ссылается заявитель, установлено, что должнику на праве собственности принадлежало только недвижимое имущество, расположенное по адресу: 

<

...>. В указанном помещении было вмонтировано оборудование, которое должнику не принадлежало, а принадлежало ООО "Севкавметалл", что подтверждается счетом-фактурой от 06.05.2016.

В то же время материалы дела не содержат сведений о том, какую фактическую деятельность осуществлял должник до середины 2016 года.

Заявителем не конкретизировано, в чем заключались действия по выводу операционной деятельности должника на вновь созданное общество, учитывая, что деятельность должника в 2016 году была убыточной, оборудование, которое необходимо было для осуществления хозяйственной деятельности (исходя из ее основного вида) должнику не принадлежало.

Заявитель также ссылается на то, что выручка ООО "СКМ" за 2018 год составила 12 917 тыс.руб.

Однако из финансового анализа также следует, что деятельность ООО "СКМ" в 2018 году также была убыточной.

При этом суд учитывает, что сравнение финансовых результатов должника за 2016 год и ООО "СКМ" за 2018 год являются некорректными, поскольку не отражают деятельность обществ последовательно по окончании одного периода ЗАО "СКМ" и начала следующего периода ООО "СКМ".

Таким образом, заявителем не представлено достаточных доказательств, что руководителем должника были совершены действия, направленные на создание такой модели деятельности, при которой выгода извлекается третьим лицом, а убытки возлагаются на должника, равно как и не представлено доказательств, что при отсутствии такой модели поведения, должник мог исполнять свои обязательства перед кредитора по состоянию на 2016 год.

В рамках рассмотрения обособленного спора судом апелляционной инстанции с целью установления фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного рассмотрения спора определением суда от 17.03.2023 в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации у Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области истребованы: 

1) в отношении закрытого акционерного общества "СевКавМеталл" (ИНН 

<

***>) за период с 2014 по 2017 годы: надлежащим образом заверенные копии бухгалтерской отчетности (бухгалтерские балансы и формы 2 "Отчет о прибылях и убытках" по году) с расшифровкой показателей; надлежащим образом заверенные копии налоговых деклараций о доходах, сведения, переданные по форме 2-НДФЛ;

2) в отношении общества с ограниченной ответственностью "СевКавМеталл" (ИНН 

<

***>) за период 2016 по 2017 годы: надлежащим образом заверенную копию регистрационного дела; надлежащим образом заверенные копии бухгалтерской отчетности (бухгалтерские балансы и формы 2 "Отчет о прибылях и убытках" по году) с расшифровкой показателей; надлежащим образом заверенные копии налоговых деклараций о доходах, сведения, переданные по форме 2-НДФЛ, сведения об открытых (закрытых) счетах.

Во исполнение определения суда 31.03.2023 и 04.04.2023 в материалы дела поступили ответы на запросы.

Так, в отношении ООО "СевКавМеталл" поступили документы, содержащихся в ЕГРЮЛ. Из представленного пакета документов, судом установлено, что гарантийным письмом 14.03.2016 ЗАО "СевКавМеталл" за подписью генерального директора ФИО2, акционерное общество представляет производственное помещение, площадью 756, 4 кв.м., расположенное по адресу: 344023, 

<

...> в качестве местонахождения директора ФИО2 ООО "СевКавМеталл". Арендодатель (ЗАО "СевКавМеталл") гарантирует заключить договора аренды на вышеуказанное помещение с обществом после его государственной регистрации.

Также представлены копии налоговой и бухгалтерской отчетности в отношении ЗАО "СевКавМеталл" за период 2014-2017 гг.

Дополнительно сообщено, что налоговая и бухгалтерская отчетность ООО "СевКавМеталл" за 2016-2017 гг. не представлялась.

Из представленных налоговым органом доказательств судом установлено, что по результатам 2014 года прибыль должника составляет 362 624 рубля;

по результатам 2015 года составляет - 87 476 рублей (убыток);

по результатам 2016 года составляет  - 1 844 683 рубля (убыток);

по результатам 2017 года составляет - 307 735 рублей (убыток).

Среднесписочная численность сотрудников по состоянию на 01.01.2015 года составляет 10 человек; по состоянию на 01.01.2016 – 9 человек; по состоянию на 01.01.2017 – 1 человек.

Баланс должника по состоянию на:

2014 год составляет 12 949 тыс. рублей;

2015 год - 7 797 тыс. рублей;

2016 год – 5 737 тыс. рублей;

2017 год – 5 606 тыс. рублей.

Таким образом, существенное уменьшение прибыли и снижение баланса должника произошло с 2015 года, то есть задолго до создания ООО "СевКавМеталл".

Как отмечено выше, ООО "Севкавметалл" зарегистрировано в апреле 2016 года.

Таким образом, из представленных доказательств нет оснований для вывода о том, что банкротство ЗАО "СевКавМеталл" связано с переводом финансово-хозяйственной деятельности на вновь созданное юридическое лицо. В материалы дела не представлено доказательств, что ответчиками осуществлен перевод всех работников в новое общество, что парализовало бы деятельность должника и исключило бы возможность общества получать прибыль от своей деятельности. В материалы дела не представлено доказательств, что предприятие - двойник продолжает работу с контрагентами должника. В настоящее время организация ликвидирована, при этом, из общедоступных сведений следует, что в 2016-2018 гг. деятельность ООО "СевКавМеталл" также была убыточной. Само по себе предоставление в аренду помещения не свидетельствует о переводе финансово-хозяйственной деятельности на организацию-двойника.

При этом, при наличии задолженности по арендной плате, конкурсный управляющий не лишен права на взыскание дебиторской задолженности.

Заявитель также ссылается на совершенные должником сделки в 2014, 2016 годах.

Согласно пункту 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

На заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов не подтверждают совокупность обстоятельств, необходимых для возложения ответственности.

Так, по указанным сделкам должником были отчуждены легковые транспортные средства. 

В то же время основным видом деятельности должника являлась торговля оптовая металлами в первичных формах, то есть данные сделки не могли повлиять на осуществление хозяйственной деятельности общества.

Доказательств отнесения сделок к крупным, равно как и с неравноценным встречным исполнением, конкурсным управляющим не представлено, также не представлено доказательств того, что указанные сделки привели к неплатежеспособности должника.

В указанной части доводы в суде первой инстанции являются краткими, абстрактными, констатированы лишь обстоятельства заключения указанных сделок, при этом, не раскрыто, не аргументировано и не доказано, что указанные обстоятельства находятся в причинно-следственной связи с наступившими негативными последствиями для должника. привели к его неплатежеспособности.

Апелляционная жалоба также не содержит доводов о несогласии с выводами суда первой инстанции в указанной части.

Доводы о возврате денежных средств в размере 122 500,00 рублей по договору займа являются необоснованными, поскольку размер денежных средств, возвращенных обществу является незначительным и не мог повлиять на неплатежеспособность должника, обратного заявителем не доказано, при том, что встречно исполнение не отрицается, указывается лишь о преимущественном удовлетворении требовании.

На основании изложенного, конкурсным управляющим не доказана совокупность условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее - Закон N 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Данная применяемая норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ);

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. Аналогичная позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу N А22-941/2006.

Как указано ранее, обстоятельства, которые конкурсный управляющий указал в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место в 2016 году. Должник признан несостоятельным (банкротом) -18.09.2017, соответственно с указанной даты подлежит исчислению объективный трехлетний срок исковой давности.

Конкурсный управляющий с настоящим заявлением обратился лишь 15.10.2021, таким образом, управляющим пропущен как субъективный, так и объективный срок исковой давности с момента обстоятельств, лежащих в основание вменяемых заявителем эпизодов, пропущен.

В связи с чем суд пришел к выводу о пропуске конкурсным управляющим срока, установленного в абзаце четвертом пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве. При этом, истечение срока исковой давности является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявления (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

С учетом установленного, правовые основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют, в связи с чем определение суда отмене не подлежит.

Нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для безусловной отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.12.2022 по делу    №А53-35804/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий    Г.А. Сурмалян

Судьи    Я.А. Демина

    М.Ю. Долгова