АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА  

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-9856/16 

Екатеринбург 01 сентября 2022 г. Дело № А07-14712/2016 Резолютивная часть постановления объявлена 25 августа 2022 г. 

Постановление изготовлено в полном объеме 01 сентября 2022 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Тихоновского Ф.И., судей Артемьевой Н.А., Морозова Д.Н. 

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО5, ФИО1 и ФИО2  на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.03.2022  по делу № А07-14712/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 23.05.2022 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично,  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания  на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании приняли участие представители: 

представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «ФИО14-Тюмень» ФИО3 –  ФИО4 (доверенность от 01.12.2021);  

представитель ФИО5 – ФИО6 (доверенность  от 14.06.2022);  

ФИО1 (лично, паспорт) и его представитель – ФИО7  (доверенность от 04.03.2022);  

представитель ФИО2 – ФИО8 (доверенность  от 15.08.2022);  

представитель общества с ограниченной ответственностью «Нокиан  Шина» – ФИО9 (доверенность от 01.01.2022 № ДВNS 21-181).  

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.12.2016  общество с ограниченной ответственностью «ФИО14-Тюмень» (далее –  общество «ФИО14-Тюмень», должник) признано несостоятельным  

(банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника,  в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным  управляющим утвержден ФИО10.  

Определением суда от 21.11.2018 ФИО10 отстранен от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего должником; конкурсным  управляющим утвержден ФИО3 (определение суда  от 24.12.2018).  

Общество с ограниченной ответственностью «Нокиан Шина» (далее –  общество «Нокиан Шина», заявитель, кредитор) обратилось с заявлением  о признании сделки с обществом «РусшинаТюмень», обществом  с ограниченной ответственностью «Приват инвест» (далее – общество «Приват  инвест»), ФИО5, ФИО11, обществом с ограниченной ответственностью «Агро-Сила»  (далее – общество «Агро-Сила»), обществом с ограниченной ответственностью  «Прайз» (далее – общество «Прайз»), обществом с ограниченной  ответственностью «Рантье» (далее – общество «Рантье») и индивидуальным  предпринимателем ФИО1, ФИО2, обществом с ограниченной ответственностью «Страйк» (далее  – общество «Страйк»), обществом с ограниченной ответственностью «Ведучи95» (далее – общество «Ведучи-95») и ФИО12  недействительной и применении последствий недействительности сделки.  

С учетом принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации уточнений заявитель просил  признать недействительными сделки должника, оформленные путем  подписания следующих взаимосвязанных договоров:  

- договора уступки права требования (цессии) от 13.06.2016 между  обществом «ФИО14-Тюмень» и «Приват-Инвест»;  

- договора цессии от 14.08.2018 № УПТ-140818 между обществами  «Агро-Сила» и «Рантье»;  

- договора цессии от 10.08.2018 № УПТ-100818 между ФИО11  и обществом «Рантье»;  

- договора цессии от 13.08.2018 № УПТ-130818 между ФИО5  и обществом «Рантье»;  

- договора цессии от 15.03.2018 № УПТ-15032018 между обществами  «Прайз» и «Приват-Инвест»;  

- соглашения о предоставлении отступного от 10.04.2018 № П-10042018  между обществами «Прайз» и «Приват-Инвест»;  

- договоров уступки права требования (цессии) от 20.08.2018 № УПТ- 200818, от 22.08.2018 № УПТ-220818 и от 24.08.2018 № УПТ-240818 между  обществами «Приват-Инвест» и «Рантье»;  

- соглашения о предоставлении отступного от 21.08.2018 № 210818,  от 23.08.2018 № 230818, от 27.08.2019 № 270818 между обществами «Приват- Инвест» и «Рантье»;  

- договора купли-продажи недвижимого имущества от 18.10.2018   № 02/10-18/ДКП/-01 между обществом «Рантье» и ФИО1;  

- договора купли-продажи недвижимого имущества от 16.01.2019   № 02/01-19/ДКП/-01 между обществом «Рантье» и ФИО2;  

- договора купли-продажи недвижимого имущества от 10.01.2019   № ДКП/2 между обществами «Прайз» и «Страйк»;  

- договора цессии от 01.10.2019 № УПТ/10-19/2 между обществом  «Прайз» и ФИО12;  

- соглашения о предоставлении отступного N 10-19/1 от 21.10.2019 между  обществом «Страйк» и ФИО12  

Определением суда от 14.12.2020 к участию в рассмотрении заявления  в качестве соответчика привлечена ФИО13.  

Определением суда от 22.09.2021 к участию в рассмотрении заявления  в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора, привлечено публичное акционерное общество  Банк «Уралсиб» (далее – Банк «Уралсиб»).  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 05.03.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022, заявление кредитора  удовлетворено, суд признал недействительным договор уступки права  требования (цессии) от 13.06.2016, заключенный между обществами «ФИО14- Тюмень» и «Приват-Инвест», применил последствия недействительности  сделки в виде обязания ФИО2, ФИО1, общества «Рантье»,  ФИО12 передать обществу «ФИО14-Тюмень» объекты недвижимого  имущества.  

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО5,  ФИО1 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа  с кассационными жалобами, в которых, ссылаясь на неправильное применение  норм материального и процессуального права, просят указанные судебные акты  отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении  требований кредитора.  

В обоснование кассационных жалоб ответчики указывают на то, что  судами первой и апелляционной инстанций не дана оценка добросовестности  их действий в качестве конченых приобретателей объектов недвижимости,  ввиду чего выводы о том, что все оспариваемые договоры являются единой  цепочкой сделкой, несостоятельны. Кассаторы также указывают на то, что  судами неверно разрешен вопрос о применении последствий  недействительности сделок, поскольку возврат объектов недвижимости  должнику не восстановит имущественное положение, существовавшее до  совершения указанных сделок, так как такое имущество никогда не  принадлежало должнику.  

ФИО1 также не согласен с выводами судов о том, что им не была  доказана возмездность приобретения имущества, полагает, что представленные  сведения о доходах подтверждают такое обстоятельство. Кассатор также  приводит доводы о том, что суды обязали его передать, в частности, земельный  участок, расположенный по адресу: Республика Башкортостан, 

<

...>, кадастровый номер: 02:13:131602:165 (далее  

– спорный земельный участок), а не право аренды указанного объекта, при этом  спорный земельный участок фактически не принадлежит ему на праве  собственности.  

ФИО5, в свою очередь, в кассационной жалобе дополнительно  приводит доводы о том, что судами неверно разрешено заявление о пропуске  срока исковой давности, полагает, что такой срок составляет один год  и подлежит исчислению с даты включений требований кредитора в реестр  (01.02.2017), с учетом представленного подхода срок истек 01.02.2018.  Заявитель кассационной жалобы также полагает, что у судов отсутствовали  основания для рассмотрения требований по существу, поскольку вступившим  в силу решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.09.2018  по делу № А07-38014/2017 удовлетворены требования общества «ФИО14- Тюмень» к обществу «Приват-Инвест» о взыскании задолженности  по названному договору цессии в размере 406 882 800 руб. Кассатор также  приводит доводы об аффилированности должника и кредитора, ссылаясь при  этом на то, что арбитражные управляющие, назначенные на процедуры  банкротства, возбужденные по инициативе общества «Нокиан-Шина»,  работают в одной компании.  

ФИО2 в своей кассационной жалобе также отмечает возмездность  приобретения им спорного имущества и наличие у него финансовой  возможности для этого.  

Отзыв общества «Нокиан Шина» судом округа к материалам дела  не приобщается, поскольку в нарушение части 1 статьи 279 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации к данному документу  не приложены доказательства его заблаговременного направления  или вручения лицам, участвующим в деле. К материалам дела представленный  отзыв не приобщается, но фактическому возврату на бумажном носителе  указанный документ не подлежит, поскольку представлен в электронном виде  посредством системы «Мой Арбитр».  

Ходатайство ФИО1 о приобщении дополнительных доказательств,  которые, по мнению кассатора, не были исследованы и оценены судами, судом  округа отклоняется, поскольку в силу статей 284, 286, 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации принятие и оценка  дополнительных доказательств не входят в полномочия суда кассационной  инстанции, который проверяет соответствие выводов арбитражного суда  первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным  ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке,  предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителей кассационных  жалоб.  

Как установлено судами и следует из материалов, между должником  (займодавец) и его директором ФИО5 (заемщик) были заключены  договоры займа: от 27.05.2014 на сумму 10 062 000 руб.; от 11.06.2014 на сумму  500 000 руб.; от 17.06.2014 на сумму 100 000 руб.; от 20.06.2014 на сумму  

450 000 руб.; от 07.08.2014 на сумму 1 000 000 руб.; от 15.08.2014 на сумму  6 850 000 руб.; от 19.08.2014 на сумму 5 500 000 руб.; от 27.08.2014 на сумму  2 400 000 руб.; от 01.09.2014 на сумму 23 775 000 руб.; от 29.10.2014 на сумму  220 000 000 руб.; от 06.11.2014 на сумму 1 000 000 руб.; от 11.11.2014 на сумму  1 200 000 руб.; от 28.11.2014 на сумму 55 350 000 руб.; от 29.06.2015 на сумму  30 000 000 руб.; от 20.07.2015 на сумму 10 500 000 руб.; от 29.07.2014 на сумму  48 200 000 руб.  

Срок возврата сумм займов по всем договорам истекал 31.12.2017.  

Общая сумма задолженности по указанным договорам по состоянию  на 13.06.2016 составляла 406 882 800 руб.  

Право требования указанной суммы со ФИО5 было уступлено  должником в пользу общества «Приват-Инвест» по договору уступки права  требования (цессии) от 13.06.2016 по цене, равной размеру переданного права  требования.  

Доказательств оплаты уступленного права требования не имеется.  

Вступившим в силу решением Арбитражного суда Республики  Башкортостан от 06.09.2018 по делу № А07-38014/2017 удовлетворены  требования общества «ФИО14-Тюмень» к обществу «Приват-Инвест»  о взыскании задолженности по названному договору цессии в размере  406 882 800 руб. Судебный акт до настоящего момента не исполнен.  

Непосредственно в день заключения договора цессии от 13.06.2016  ФИО5 заключил договоры о возложении обязательств  на третье лицо № 1-В/16, 4-В/2016 со ФИО5  (отец ФИО5), № 2-В/16 с ФИО11 (брат жены  ФИО5 - ФИО15), № 3-В/2016,  5-В/2016 с обществом «Агросила» (директор – ФИО11, единственный  участник – ФИО16), № В/16 с обществом «Прайз» (директор  и единственный участник на момент заключения договора – ФИО11),  которыми возложил на третьих лиц обязательства в сумме 406 882 800 руб.,  то есть все обязательства, переданные по договору уступки обществом  «Приват-Инвест».  

Все договоры о возложении обязательств на третье лицо содержат  пункт 3, в силу которого к третьему лицу, исполнившему обязательство  за должника, переходят права требования к должнику.  

Реализуя данное право, ФИО5, ФИО11, общества  «Агросила» и «Прайз» обратились с заявлениями о включении требований  в реестр требований кредиторов ФИО5 в рамках дела о его  банкротстве № А07-25477/2016, а в дальнейшем отказались от заявленных  требований, производство по обособленным спорам о включении требований в  реестр требований кредиторов прекращено (определения Арбитражного суда  Республики Башкортостан от 10.04.2018 по делу № А07-25477/2016).  

В последующем, обществом «Приват-Инвест» в порядке предоставления  третьими лицами отступного взамен исполнения обязательств ФИО5  были заключены соглашения от 15.06.2016 № 1-О/16, от 29.06.2016 № 2-О/16,  от 30.06.2016 № 3-О/16, от 01.07.2016 № 4-О/16, от 02.07.2016 № 5-О/16,  

от 04.07.2016 № 6-О/16, по условиям которых взамен исполнения обязательств  ФИО5 ФИО5, ФИО11, обществами «АгроСила» (в лице директора ФИО11) и «Прайз» (в лице директора  ФИО11) обществу «Приват-Инвест» переданы права на 78 объектов  недвижимости, а также права на недвижимое имущество - нежилое помещение,  

<

...> СССР, д. 30, кадастровый номер  02:55:020603:4878, площадь 16 985,90 кв. м, право собственности (доля  в размере 58112 / 169859).  

Как следует из выписки из ЕГРН указанная доля была выделена  в отдельный объект с кадастровым номером 02:55:020603:5003.  

При этом, государственная регистрация права собственности общества  «Приват Инвест» на переданные объекты состоялась в июне - июле 2017 года,  спустя год после заключения соглашений о предоставлении отступного.  

В последующем, переданные обществу «Приват Инвест» объекты  недвижимости были отчуждены обществу «Рантье», ФИО2,  ФИО1, ФИО12  

Ссылаясь на то, что в результате совершения ряда согласованных сделок,  а именно выдачи должником заемных средств в пользу ФИО5,  уступки права требования к ФИО5 должником в пользу общества  «Приват Инвест», дальнейшее исполнение обязательств ФИО11,  ФИО5, обществами «Агро-Сила» и «Прайз» за ФИО5  перед обществом «Приват Инвест» путем предоставления отступного, а также  последующая передача объектов недвижимости от общества «Приват-Инвест»  в пользу общества «Рантье», ФИО2, ФИО1, ФИО12,  причинен вред имущественным правам кредиторов должника; сделки  совершены за счет средств должника, согласованы и объединены единой  противоправной целью в виде безвозмездного вывода активов должника  для сокрытия от обращения на них взыскания, кредитор обратился с заявлением  о признании указанной выше цепочки сделок недействительной на основании  пункта 2 статьи. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10,  168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Рассматривая заявленные требования, суды первой и апелляционной  инстанций руководствовались следующим.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в  настоящем Федеральном законе.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (с учетом разъяснений  пунктов 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных  с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)»), сделка, совершенная должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом  

недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет  до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате  ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если  другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая  сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов  должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности  имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам  кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник  отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо  имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 этого Закона.  

Таким образом, при оспаривании сделки по указанному основанию истец  должен доказать одновременное наличие трех условий: сделка совершена  с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате  совершения сделки такой вред был причинен; другая сторона сделки знала или  должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (недобросовестность); отсутствие хотя бы одного из этих условий является  основанием к отказу в удовлетворении требования.  

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно  с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона  с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное  осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность  участников гражданских правоотношений и разумность их действий  предполагаются.  

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено,  что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов,  ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима,  или не предусматривает иных последствий нарушения.  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных  с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным  законом «О несостоятельности (банкротстве)» содержится указание на то, что  исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости  защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию  арбитражного управляющего или кредитора может быть признана  недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве  сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов  кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы  

сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника  третьим лицам.  

Рассматривая заявленные требования, суды первой и апелляционной  инстанций исходили из того, что спорная сделка (13.06.2016) совершена  в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве.  

Суды также установили, что к моменту совершения оспариваемой сделки  должник прекратил исполнение обязательств перед кредиторами, сделали  выводы о неплатежеспособности должника на период совершения спорных  договоров.  

Рассматривая вопрос об аффилированности сторон оспариваемых  договоров, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались  положениями статьи 19 Закона о банкротстве, а также учитывали разъяснения,  приведенные в абзаце 2 пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных  с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности  при банкротстве», согласно которым осуществление фактического контроля  над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально  юридических признаков аффилированности (через родство или свойство  с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное  участие в капитале либо в управлении и т.п.).  

Руководствуясь приведенными выше положениями, исследовав  материалы дела, доводы и возражения сторон в порядке, установленном  статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  суды первой и апелляционной инстанций установили, что все участники  вышеописанных сделок являются аффилированными лицами. Указанные  выводы судов основаны на том, что ФИО5 является отцом  ФИО5, ФИО11 – братом супруги ФИО5  ФИО16; контролирующими лицами обществ «Агросила» и «Прайз»  являются ФИО11 и ФИО16 Руководителем общества «Приват- Инвест», согласно данным ЕГРЮЛ, являлся ФИО17,  аффилированность которого с должником установлена постановлением  Восемнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 01.04.2019  по настоящему делу (по результатам рассмотрения апелляционных жалоб на  Определение Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 25.12.2018 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности).  

Оценив условия договоров о возложении обязательств на третьих лиц,  суды сделали вывод, что воля самого ФИО5, а также третьих лиц  предоставить исполнение в виде объектов недвижимости за самого  ФИО18 по обязательству, возникшему именно из предоставления  займов должником ФИО5, была направлена на предоставление  имущества в качестве отступного в счет погашения займов, выданных  должником ФИО5, а следовательно, при отсутствии оспариваемой  

сделки по уступке требования от должника обществу «Приват-Инвест» это  имущество подлежало бы поступлению в конкурсную массу.  

Вместе с тем, установив, что переданное по оспариваемой сделке право  требования в настоящее время отсутствует, поскольку обязательство,  по которому оно существовало, было прекращено путем предоставления  отступного по вышеуказанным соглашениям в порядке статьи 409  Гражданского кодекса Российской Федерации, полученное обществом  «Приват-Инвест» по договору цессии имущественное право в виде права  требования к ФИО5 было заменено на совокупность имущественных  прав (прав требования к ФИО5), полученных обществом «Приват- Инвест» в виде отступного, от которых ФИО5, ФИО11,  общества «Агросила» и «Прайз» отказались (определениями Арбитражного  суда Республики Башкортостан от 10.04.2018 по делу № А07-25477/2016  принят отказ заявителей), суды первой и апелляционной инстанций сделали  выводы о том, что, заключая оспариваемые договоры (договоры займа, цессии,  соглашения о предоставлении отступного), должник и заинтересованные  по отношению к нему лица не могли не осознавать, что их действия  направлены на уменьшение объема принадлежащего должнику имущества  в результате вывода ликвидного актива общества в пользу заинтересованных  лиц в отсутствие встречного предоставления по сделке, что способно привести  к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его  имущества.  

Относительно последующего отчуждения имущества, переданного в  качестве отступного по заемным обязательствам ФИО5 перед  должником, судами первой и апелляционной инстанций установлено, что  21.09.2018 право собственности на все спорные объекты было  зарегистрировано за обществом «Рантье», созданным незадолго до совершения  сделок – 02.08.2018.  

Спустя 8 дней после создания общества «Рантье», ФИО5,  ФИО11 и общество «Агросила» уступают в его пользу принадлежащие  им права требования к ФИО5 по стоимости, эквивалентной сумме  уступленного права требования. Вместе с тем, фактически обществу «Рантье»  было передано невозможное к исполнению в судебном порядке право  требования к ФИО5, так как стороны уже заявили отказ от  предъявленных ФИО5 требований.  

В последующем, между обществами «Приват-Инвест» и «Рантье»  заключаются договоры цессии, согласно условиям которых общество «Приват- Инвест» приобрело у общества «Рантье» обратно право требования к  ФИО5, в качестве уплаты стоимости прав требования общество  «Приват-Инвест» передало обществу «Рантье» в качестве отступного все  объекты недвижимости, полученные ранее в качестве отступного от  ФИО5, ФИО11 и общества «Агросила».  

Установив и оценив приведенные выше обстоятельства в совокупности,  суды сделали вывод, что передавая объекты недвижимости от общества  

«Приват-Инвест» в пользу общества «Рантье», стороны не намеревались  создать реальные последствия в виде реального изменения собственника  объектов и расчетов за полученное имущество, так как общество «Рантье»  является мнимым собственником имущества, которое в качестве расчета за  полученное имущество передало невозможное к исполнению право требования  к ФИО5  

К аналогичным выводам суд пришел и в отношении сделок по передаче  объектов от общества «Рантье» к ФИО2 и ФИО1, так как  указанными лицами не доказан факт возмедности приобретения объектов  недвижимости, финансовая возможность приобретения объектов  недвижимости, а также реальное использование объектов в своей деятельности.  

При этом, судами были рассмотрены и отклонены возражения  ФИО2 о том, что оплата произведена путем передачи векселей.  

Так, возражая против заявленных требований ФИО2 указывал  на свою добросовестность как приобретателя, ссылался на то, что оплата  произведена векселями Банка «Уралсиб», которые были получены  им от общества «Тех-Прогресс» в счет исполнения договора займа  от 09.01.2019 № 19/02.  

Рассмотрев представленные возражения, суды установили, что  ФИО2 не предоставил доказательств полного исполнения своих  обязательств перед обществом «Тех-Прогресс», кроме того возвращать  задолженность по договору займа ФИО2 стал только в 2020 году, то есть  после привлечения его в качестве ответчика по настоящему спору, более 1 года  после передачи векселей со стороны общества «Тех-Прогресс», что  не соответствует обычаям делового оборота, указывает на создание видимости  исполнения данных обязательств.  

Кроме того, из выписок по расчетному счету ФИО2 судами  установлено, что все платежи в пользу общества «Тех-Прогресс»  осуществляются от дохода, получаемого от реализации продукции (мясо,  молоко, зерно и т.д.), производимой именно на основе имущественного  комплекса (объектов недвижимости (склады, коровники, телятники и др.  сельскохозяйственные постройки), скота в количестве 538 голов (в том числе  207 коров), а также права аренды сельскохозяйственных земель),  приобретенного ФИО2, на основании оспариваемой сделки, что не  может являться доказательством финансовой состоятельности и возможности  ФИО2 приобрести спорные объекты недвижимости.  

ФИО1 также не было представлено доказательств, которые бы  достоверно и в достаточной степени подтверждали финансовую возможность  совершить оспариваемые сделки.  

Как следует из финансовой отчетности ФИО1, к концу сентября  2018 года сумма его доходов составила 18 432 952 руб., сумма расходов –  17 412 099 руб., что, при отсутствии сведений об иных источниках дохода, не  позволяло ему приобрести и оплатить объекты недвижимости.  

Кроме того, судами были сделаны выводы о заинтересованности  ФИО2, общества «Тех-Прогресс», а также ФИО5  

и ФИО11, которые являлись первоначальными собственниками  спорных объектов недвижимости.  

В отношении сделок по последовательному отчуждению имущества  обществом «Прайз» в пользу общества «Страйк» и последним в пользу  ФИО12 судом установлено, что ФИО12 также является мнимым  собственником спорного объекта недвижимости. При этом суды исходили из  совокупности фактов, подтверждающих отсутствие доказательств наличия у  ФИО12 финансовой возможности приобрести объекты недвижимости, а  также из наличия признаков его аффилированности со ФИО5  

При рассмотрении спора суды первой и апелляционной инстанций также  исходили из того, что оспариваемые договоры являются цепочкой сделок.  

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации» к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью,  подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых  она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана  недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи  168 Гражданского кодекса Российской Федерации; при наличии в законе  специального основания недействительности такая сделка признается  недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства  и последующем оформлении передачи права собственности на данное  имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок  возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества  должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права  собственности на него от одного собственника другому (оформляются  притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная  (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения  взыскания со стороны кредиторов; имущество после отчуждения  его должником все время находится под контролем бенефициара данной  сделки, он принимает решения относительно данного имущества; таким  образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи  с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная  на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или  связанного с ним лица; такая цепочка прикрываемых притворных сделок  является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана  недействительной как подозрительная на основании специальных положений  главы III.1 Закона о банкротстве или по общегражданским основаниям.  

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного суда  Российской Федерации № 301-ЭС17-19678 от 19.06.2020 по делу   № А11-7472/2015, первый приобретатель, формально выражая волю  на получение права собственности на имущество должника путем подписания  

договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом  договоре правовые последствия. При этом, личность первого, а зачастую, и  последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента  для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от  обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь  видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот,  иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного  собственника другому (оформляются притворные сделки), а в  действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка –  сделка по передаче права собственности на имущество от должника к  бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее – бенефициар): лицу,  числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в  формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его  должником все время находится под контролем этого бенефициара, он  принимает решения относительно данного имущества.  

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи  с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная  на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.  Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как  подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно  реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения  должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную  массу подлежат защите с использованием правового механизма,  установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения  виндикационного иска.  

Руководствуясь приведенными положениями, установив, что заключение  договоров цессии и соглашений о предоставлении отступного было направлено  на безвозмездное лишение должника активов, а первоначальное право  требования должника к ФИО5 по договорам займа 2014 года  трансформировалось в недвижимое имущество – отступное, которое должно  было быть передано должнику для погашения требования ФИО5,  учтя недобросовестность всех участников сделки, в том числе конечных  приобретателей имущества, суды первой и апелляционной инстанций  удовлетворили заявленные требования.  

Таким образом, удовлетворяя заявленные требования в результате  исследования фактических обстоятельств, а также на основании оценки  представленных в материалы дела доказательств, суд первой инстанции пришел  к выводу о том, что совокупный экономический эффект, полученный  в результате заключения и последующего исполнения оспариваемых договоров,  заключается, в конечном счете, в безвозмездном выводе активов должника  с целью воспрепятствования обращения на него взыскания по обязательствам  перед кредиторами (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Применяя последствия недействительности, суды первой и  апелляционной инстанций исходили из того, что соответствующие последствия  

– истребование в пользу должника объектов недвижимости у конечных  собственников имущества (ФИО2, ФИО1, общества «Рантье»,  ФИО12), переданного фактически в качестве уплаты долга ФИО5 по заемным обязательствам перед должником, обеспечат восстановление  имущественного положения должника, существовавшего до совершения  цепочки спорных сделок. Суды исходили при этом из отсутствия доказательств  добросовестности приобретателей спорного имущества.  

Судами первой и апелляционной инстанций были рассмотрены  и отклонены возражения ФИО5 относительно пропуска срока  исковой давности.  

Так, указав на то, что оспариваемая сделка представляет собой цепочку  договоров, последние из которых относятся к 08.10.2018 (договор между  обществом «Рантье» и ФИО1), 16.01.2019 (договор между обществом  «Рантье» и ФИО2) и 21.10.2019 (договор между обществом «Страйк»  и ФИО12), отметив, что о существовании последних договоров  кредитор узнал уже в ходе судебных заседаний, посвященных рассмотрению  его заявления, более того, все детали сделки стали известны кредитору уже  после обращения в суд в результате истребования регистрационных дел  из Росреестра, а также обратив внимание на то, что в качестве основания  для признания договоров недействительными были приведены, в том числе,  положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, и  соответствующе доводы нашли свое подтверждение, суды сделали вывод, что  срок исковой давности не был пропущен заявителем.  

Более того, отметив установленное злоупотреблением сторонами сделки  правом (сделки заключались между аффилированными и заинтересованными  лицами, в периоды, когда возникал риск ареста и возвращения выведенного  имущества в конкурсную массу; все сделки проводились параллельно  и по аналогичным схемам с тотальным выводом активов должника, что в итоге  привело к его неплатежеспособности и банкротству), апелляционный суд  указал на то, что институт исковой давности в рассматриваемом случае не  подлежит применению, что по своему смыслу соответствует пункту 2 статьи.  10 Гражданского кодекса Российской Федерации и выступает как санкция  за злоупотребление правом (постановление Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.11.2011 № 17912/09).  

Доводы о том, что кредитор не имеет права на обращение с требованием  об оспаривании сделок, признаны несостоятельными, противоречащими  положениям Закона о банкротстве (статья 61.9).  

Возражения относительно того, что переход прав и обязанностей  не может быть признан недействительной сделкой, поскольку ранее  вступившим в силу решением Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 06.09.2018 по делу № А07-38014/2017 удовлетворены требования общества  «ФИО14-Тюмень» к обществу «Приват-Инвест» о взыскании задолженности  по названному договору цессии в размере 406 882 800 руб., признаны  несостоятельными с указанием на то, что сам по себе факт наличия судебного  

решения о взыскании задолженности не исключает возможность рассмотрения  настоящего требования.  

Возражения ответчиков относительно аффилированности конкурсного  управляющего и кредитора были рассмотрены и отклонены судами как  не подтвержденные какими-либо доказательствами (статья 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации) и основанные  на предположениях.  

Возражения ФИО1 о том, что суд в качестве последствий  недействительности сделок обязал передать должнику, в том числе, земельный  участок, ему не принадлежащий, основанием для отмены обжалуемых  судебных актов с учетом полного, всестороннего и объективного исследования  имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов участвующих в деле  лиц, установленных судами фактических обстоятельств, не являются.  Очевидно, что фактически должнику было возвращено право аренды  названного земельного участка.  

При этом, предполагаемый собственник спорного земельного участка с  самостоятельной кассационной жалобой не обращался, о нарушении своих прав  не заявлял.  

Возражения ФИО5 относительно того, что производство  по спору подлежало прекращению ввиду ликвидации общества «Страйк»,  судом округа отклоняются, поскольку указанная организация являлась лишь  промежуточным звеном в цепочке недействительных сделок.  

Доводы кассаторов о невозможности приведения сторон спорной цепочки  сделок в первоначальное положение ввиду того, что возвращённое имущество  никогда не принадлежало должнику, также подлежат отклонению, поскольку,  фактически суды пришли к выводу, что денежные средства, переданные  должником в качестве займов ФИО5, были направлены им и  аффилированными с ним лицами на приобретение имущества, которое  впоследствии было выведено с использованием рассматриваемой схемы на  третьих лиц, не являющихся добросовестными приобретателями. Лишившись  как денежных средств в общей сумме 406 882 800 руб., так и права требования  к ФИО5, должник никакого встречного предоставления не получил.  

Все иные доводы заявителей кассационных жалоб судом кассационной  инстанции изучены и отклонены, поскольку не содержат обстоятельств,  которые не были проверены и учтены судом апелляционной инстанции  при рассмотрении дела и могли повлиять на законность судебного акта либо  опровергнуть выводы судов. Оснований для переоценки выводов судов,  установленных ими фактических обстоятельств и имеющихся в деле  доказательств у суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.  

Судом кассационной инстанции не установлено нарушений норм  материального или процессуального права, являющихся основанием для  отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению  

без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного  

процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.03.2022  по делу № А07-14712/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 23.05.2022 по тому же делу оставить без изменения,  кассационные жалобы ФИО5, ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного  Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ф.И. Тихоновский 

Судьи Н.А. Артемьева  

 Д.Н. Морозов