АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва 

01.10.2019 Дело № А41-10013/18  

Резолютивная часть постановления оглашена 26 сентября 2019 года. Постановление в полном объеме изготовлено 1 октября 2019 года. 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,  судей Коротковой Е.Н., Михайловой Л.В.,  

при участии в судебном заседании: 

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2,  по доверенности от 03.12.2018 и ФИО3 по доверенности от 27.10.2017;  

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального  предпринимателя ФИО1  

на определение Арбитражного суда Московской области от 29.04.2019, вынесенное судьей Политовым Д.В., 

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2019,  принятое судьями Муриной В.А., Гараевой Н.Я., Катькиной Н.Н.  

об отказе во включении требования ИП ФИО1 в размере 55 046 690,70  руб. в реестр требований кредиторов должника  

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом)  общества с ограниченной ответственностью «Дубрава»,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 13.11.2018 общество  с ограниченной ответственностью «Дубрава» (далее - должник) признанно  несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4.  

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – кредитор)  обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением о включении  в реестр требований кредиторов должника задолженности  в размере 55 046 690,70 руб.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 29.04.2019,  оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного  апелляционного суда от 08.07.2019, в удовлетворении указанного заявления  кредитора отказано.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением  суда апелляционной инстанции, кредитор обратился в Арбитражный суд  Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая  на неправильное применение судами норм материального и процессуального  права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для  рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу,  обжалуемые определение и постановление отменить, направить обособленный  спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

В судебном заседании представители кредитора доводы кассационной  жалобы поддержали.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные  о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей  в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует  рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального  

закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного  заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц,  участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы  кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных  судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит  оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной  жалобы.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела  о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом  о банкротстве.  

В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности  и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия  разногласий относительно этих требований между должником и лицами,  имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны,  и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.  

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен  исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования,  в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия  и размера задолженности.  

При этом, необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности  требований является недопущение включения в реестр необоснованных  требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных  интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника  и его учредителей (участников).  

Исходя из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в  пункте 26 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской  Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление  от 22.06.2012 № 35), в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100  Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований  кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий  относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право  заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим  требование кредитором - с другой стороны.  

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам  следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только  требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства  наличия и размера задолженности.  

Как усматривается из материалов дела и было установлено судами первой  и апелляционной инстанций, между должником (заемщиком) и кредитором  (займодавцем) был заключен договор процентного денежного займа  от 20.10.2015 № Д-04-2015 с учетом дополнительных соглашений к нему.  

В связи с тем, что сумма займа должником кредитору не была возвращена,  он обратился в суд с рассматриваемым заявлением.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой  инстанции исходил из следующего.  

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – ГК РФ), по договору займа одна сторона (займодавец) передает  в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи,  определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить  займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других  полученных им вещей того же рода и качества.  

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно  

доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих  требований и возражений.  

В силу пункта 1 статьи 807 ГК РФ, по договору займа одна сторона  (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или  другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется  возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное  количество других полученных им вещей того же рода и качества.  

Между тем, в силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве, конкурсные  кредиторы - кредиторы по денежным обязательствам (за исключением  уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет  ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, имеет обязательства  по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной ГК РФ  (компенсации сверх возмещения вреда, причиненного в результате разрушения,  повреждения объекта капитального строительства, нарушения требований  безопасности при строительстве объекта капитального строительства,  требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения),  вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также  учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого  участия).  

То есть, в силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве, к числу конкурсных  кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику  требования из обязательств, вытекающих из факта участия.  

По смыслу названной нормы, к подобного рода обязательствам относятся  не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным  законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и  т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско- правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе,  по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно,  если бы кредитор не участвовал в капитале должника).  

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его  участник как член высшего органа управления объективно влияет  

на хозяйственную деятельность должника (в том числе, посредством заключения  с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту  гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и  т.д.).  

Поэтому, в случае последующей неплатежеспособности (либо  недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности,  разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника  подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица,  вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним,  посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои  требования требованиям иных (независимых) кредиторов.  

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений,  согласно которым, очередность удовлетворения требований аффилированных  (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся  корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника  является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном  характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.  

В этой связи, при оценке допустимости включения основанных  на договорах займа требований участников следует детально исследовать  природу соответствующих отношений, сложившихся между должником  и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период,  предшествующий банкротству.  

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа  (в том числе, на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах  свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать  негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность  должника.  

В такой ситуации, заем может использоваться вместо механизма  увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально  нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной  целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных  

лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем  нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.  

При таких условиях, с учетом конкретных обстоятельств дела, суд вправе  переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения  уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при  установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1  статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав  за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием  для отказа во включении его в реестр.  

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств,  указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования,  на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода  путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства.  

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность  раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа,  привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления  финансирования на нерыночных условиях и т.д.  

Вместе с тем, судом установлено, что кредитор (ФИО1) является  участником должника с размером доли в уставном капитале 50 %, а также  являлась заместителем генерального директора должника, то есть входила в  состав руководства должника и имела фактическую возможность давать  должнику обязательные для исполнения указания, что говорит о существенной  степени аффилированности между должником и кредитором.  

Вместе с тем, судом отмечено, что в соответствии с пунктом 2.1 спорного  договора, за пользование займом заемщик выплачивает заимодавцу проценты  (размер процентов изменялся в соответствии с условиями дополнительных  соглашений к договору), которые начисляются со дня, следующего за днем  предоставления суммы займа до дня возврата суммы займа включительно  (пункт 2.2 договора).  

Однако, заключив договор займа от 20.10.2015 № Д-04-2015, должник,  за исключением периода времени предшествовавшего банкротству, за весь  

период договорных отношений не выплачивал кредитору начисляемые  на сумму займа проценты, не осуществлял возврата предоставленных в заем  денежных средств.  

Кроме того, судом отмечено, что заем выдан на значительный срок  (до 31.12.2020), в отсутствие обеспечения, отсутствуют санкции за просрочку  исполнения требования со стороны должника.  

На основании исследования банковской выписки по счету должника в АО  «Альфа-банк» судом установлено, что часть полученных денежных средств  должник направляет на расчеты с подрядными организациями (в основном в  пользу ЗАО «Лакистрой»), однако, полученные от заявителя суммы в размере 7  500 000,00 руб. и 3 000 000 руб. должник перенаправляет в пользу  аффилированных лиц: платежным поручением от 24.11.2015 № 669 должник  перечислил в пользу ООО «Престижцентр-2000» денежные средства в  сумме 7 512 226,03 руб. с назначением платежа «Возврат  по договору займа от 17.11.2015 № Д/З-П/2015, в том числе проценты 12 226,03  руб. Сумма 7512226-03»; платежным поручением от 01.12.2015 № 678 должник  перечислил в пользу ЗАО «МКК-Центр-2000» денежные средства  в сумме 1 500 000 руб. с назначением платежа «Возврат процентного займа  по договору от 20.10.2015 № Д-04-2015 Сумма 1500000-00»; платежным  поручением от 02.12.2015 № 688 должник перечислил в пользу ООО «Компания  Центр-2000» денежные средства в сумме 1 500 000 руб. с назначением платежа  «Возврат по договору процентного (8,5 %) займа от 02.11.2015 № ДКУ2015  Сумма 1500000-00».  

Как следствие, суд пришел к выводу о том что распределение прибыли в  пользу участника, предоставление участнику займа и последующее  предоставление должнику финансирования за счет этой прибыли и займа,  перечисление должником этих денежных средств в пользу аффилированных лиц  свидетельствует об искусственном кругообороте денежных средств и позволяет  сделать вывод о злоупотреблении участником своими правами во вред  остальным кредиторам и заемных сделок.  

Кроме того, судами отмечено, что кредитором не представлены  доказательства, раскрывающие разумные экономические мотивы выбора  конструкции займа, выдача займа аффилированному лицу, предоставление  финансирования в отсутствии обеспечения.  

Вместе с тем, согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, не  подлежит включению в реестр требований кредиторов должника требование  участника должника, основанное на притворной сделке, прикрывающей  обязательства, вытекающие из факта участия заявителя в хозяйственном  обществе, признанном банкротом (определение Верховного суда Российской  Федерации от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994).  

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений,  согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных  (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся  корпоративными, понижается.  

При этом, сама по себе выдача займа участником должника  не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату  полученной суммы для целей банкротства, вместе с тем исходя из конкретных  обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения  в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2  статьи 170 ГК РФ, либо по правилам об обходе закона, признав за спорным  требованием статус корпоративного.  

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель  должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если  он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный  срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата,  выполняя экономически обоснованный план (абзац 2 пункта 9 постановления  Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53  «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве», определение Верховного суда  Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).  

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники  (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении  руководителя, своевременно получают информацию о действительном  положении дел в хозяйственном обществе.  

При наличии такой информации, контролирующие участники (акционеры)  де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче  согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода  из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд  с заявлением о банкротстве должника.  

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения  хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны  с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план  преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение  инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения  оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также  докапитализации на иные нужды.  

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения  уставного капитала, так и предоставления должнику займов, либо иным образом.  

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного  общества период деятельности, такой участник должен осознавать повышенный  риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса  реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере,  до расчетов с независимыми кредиторами.  

Таким образом, заключение договора займа с лицом, являющимся  участником/руководителем должника, может использоваться вместо механизма  увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально  нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной  целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных  лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем  нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.  

По смыслу пункта 26 постановления от 22.06.2012 № 35, на суде,  рассматривающем вопрос о включении требований в реестр, лежит  самостоятельная обязанность более тщательной проверки данных требований,  в первую очередь, в целях предотвращения «попадания в реестр»  недобросовестных кредиторов либо кредиторов с фиктивной задолженностью,  что в итоге приводит к негативным последствиям в виде уменьшения процента  голосов на собрании и снижению доли удовлетворения независимых  добросовестных кредиторов с реальными требованиями.  

В рассматриваемом случае, судом установлено, что предоставление  денежных средств вытекает из факта участия.  

В силу пункта 8 статьи 63 ГК РФ, оставшееся после удовлетворения  требований кредиторов имущество юридического лица передается его  учредителям (участникам), имеющим вещные права на это имущество или  корпоративные права в отношении юридического лица, если иное  не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительным  документом юридического лица.  

Как разъяснено в пункте 2 определения Конституционного суда Российской  Федерации от 27.01.2011 № 75-О-О, в соответствии с абзацем 8 статьи 2 Закона  о банкротстве, конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным  обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед  которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или  здоровью, морального вреда, имеет обязательства по выплате вознаграждения  авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей  (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).  

Данная норма, исключающая из числа конкурсных кредиторов учредителей  (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия,  поскольку характер этих обязательств непосредственно связан  с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах  стоимости принадлежащих им долей, - при том, что закон не лишает их права  претендовать на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после  

расчетов с другими кредиторами, - сама по себе не может рассматриваться как  нарушающая права заявителя.  

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд первой пришел к  правомерному выводу об отсутствии оснований для включения требований  ФИО1 в реестр требований кредиторов должника.  

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом  первой инстанции были установлены все существенные для спора  обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка. Выводы основаны  на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы  материального права применены правильно.  

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно  оставил определение суда первой инстанции без изменения.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами  судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их  переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы,  соответствуют нормам права.  

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная  жалоба не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо  доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана  правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.  

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов  соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем,  полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств.  

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам  в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана  надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалоб направлены  на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше  обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий  арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287  

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть  положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.  

Приведенный в кассационной жалобе довод о том, что выводы судов  основаны на доказательствах, которые отсутствуют в материалах настоящего  обособленного спора, находит свое объективное подтверждение в части  отсутствия платежных поручений, перечисленных в абзаце восьмом на  странице 8 обжалуемого постановления.  

Вместе с тем, указанное обстоятельство не повлекло за собой фатальной  ошибки суда апелляционной инстанции, требующей правовой реакции со  стороны суда округа в виде отмены или изменения обжалуемого судебного акта.  

Судебная коллегия полагает также необходимым отметить, что вопреки  доводам кассационной жалобы об обратном, материалы обособленного спора  не содержат доказательств того, что кредитором осуществлялось именно  соинвестирование строительства, а спорный договор займа не предусматривает  его заключения с указанной целью – инвестирование строительства.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О,  статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,  регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,  предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов  право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм  материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно  исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.  

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой  и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают  доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе  принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности  судебного разбирательства, что недопустимо.  

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств  отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.  

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.  

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой  инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу  статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а  несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о  неправильном применении судом норм материального и процессуального права  и не может служить достаточным основанием для его отмены.  

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые  суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать  решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное  свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном  нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных  интересов лиц, участвующих в деле.  

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически  свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции  судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном  истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о  банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по  фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке  судебных актов в кассационном порядке.  

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями  статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду  кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать  фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений,  давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или  считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в  определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или  апелляционной инстанции.  

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в  постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности  следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и  всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено  исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств,  данной судом первой инстанции.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических  обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при  рассмотрении дела судебной ошибки.  

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых  является безусловным основанием для отмены определения, в соответствии  со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит  удовлетворению.  

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 29.04.2019  и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2019  по делу № А41-10013/18 - оставить без изменения, кассационную жалобу –  оставить без удовлетворения.  

Председательствующий-судья Н.Н. Тарасов 

Судьи: Е.Н. Короткова  

 Л.В. Михайлова