ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

24.01.2023Дело № А40-42948/20

Резолютивная часть постановления оглашена 17 января 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 января 2023 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО7 а – ФИО1 по доверенности от 22.07.2022;

от ФИО2 – ФИО1 по доверенности от 25.03.2022;

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 14.11.2022;

от финансового управляющего ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 10.01.20223;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 02.09.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2022

об отказе в признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 10.10.2018, заключенного между должником и ФИО2

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО7,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 27.07.2021 ФИО7 (далее – должник) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего о признании недействительной сделкой договора купли-продажи земельного участка от 10.10.2018, заключенного между должником и ФИО2, в удовлетворении которого обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 02.09.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2022, было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представители финансового управляющего и ФИО3 доводы кассационной жалобы поддержали, а представители должника и ФИО2 просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, должником (продавцом) была совершена сделка по возмездному отчуждения отчуждению в пользу ФИО2 (покупателя) за 950 000 руб. земельного участка, расположенного по адресу: Московская обл., г.о. Клин, 

<

...> уч. 5, кадастровый номер 50:03:0060480:741.

Финансовый управляющий оспорил договор купли-продажи указанного земельного участка по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьями 10, 168 и 170 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Пунктом 6 постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что, согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пункт 7 постановления от 23.12.2010 № 63 говорит о том, что, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела, такая сделка может быть признана судом недействительной (статья 168 ГК РФ).

Судом первой инстанции установлено, что покупателем его обязанности выполнены, в том числе путем заключения дополнительного соглашения от 17.10.2018, которым в счет оплаты приобретенного имущества покупатель ФИО2 перечислила 258 506 руб. на счет ФССП России (далее – уполномоченного органа) в целях погашения долга должника перед ФИО3  по алиментным обязательствам, поскольку в отношении этого имущества имелся запрет на совершение регистрационных действий.

При этом, на момент совершения спорной сделки, ФИО2 не входила в одну группу лиц с должником, не являлась аффилированным лицом по отношению к должнику.

Суд первой инстанции также установил, что до заключения договора купли-продажи с должником ФИО2 по договору купли-продажи от 26.09.2018 приобрела у третьего лица абсолютно идентичный соседний земельный участок с кадастровым номером 50:03:0060480:742 за 950 000 руб., а впоследствии заключила договор подряда на проведение строительных работ на приобретенном у должника земельном участке.

Построенному объекту индивидуального жилищного строительства присвоен адрес лишь в 2020 году согласно решению Администрации города Клин Московской области от 11.02.2020 № 225.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности необходимой совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также суд не нашел в действиях сторон недобросовестности и злоупотребления правом, поскольку цель имущественного вреда не доказана.

При этом, довод о том, что сторонами спорного договора умышлено не указан в договоре жилой дом, находящийся на участке, судами оценен критически и отклонен, поскольку на момент регистрации сделки жилой дом на участке отсутствовал, на нем находился объект незавершенного строительства.

Определяя признаки неплатежеспособности должника на момент заключения оспариваемой сделки, суд первой инстанции исходил из того, что под неплатежеспособностью должника понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве, юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Для определения того, являлся ли должник неплатежеспособным, необходимо установить его фактическое финансовое состояние, а именно отсутствие доходности, неспособность исполнять свои обязательства перед кредиторами и обязанности по уплате обязательных платежей, анализ наличия денежных средств на счетах должника и ведение им финансовых операций.

Между тем, указали суды, относимых и допустимых доказательств указанному обстоятельству не представлено, а по состоянию на 2018 год у должника имелось недвижимое имущество, которое нивелирует признак недостаточности имущества при наличии задолженности.

Ссылка на формальное наличие в спорный период кредиторской задолженности, обязательства по уплате которой возникли после спорной сделки, по мнению судов, является недостаточной.

В предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят, в том числе, обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов с установлением цели (направленности) сделки и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В настоящем случае, констатировали суды,  отсутствуют основания для признания обоснованным довода о занижении стоимости имущества.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 07.08.2020, объекту индивидуального жилищного строительства 23.12.2019 был присвоен кадастровый номер 50:03:0060480:4084.

Государственная регистрация права была произведена 27.12.2019, в то время как спорный договор был заключен 10.10.2018.

Таким образом, учитывая, что спорный земельный участок фактически реализован за 950 000 руб., основания для признания сделки как совершенной с неравноценным встречным исполнением отсутствовали, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно отказал в признании ее недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Обстоятельств, свидетельствующих о наличии пороков, позволяющих квалифицировать сделку как совершенную со злоупотреблением правом, судом также не установлено.

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ установлено, что мнимой признается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

При этом, обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Из буквального содержания положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ следует, что для признания сделки мнимой необходимо доказать, что субъекты, совершающие сделку, не желают и не имеют в виду наступление последствий, свойственных ее содержанию, то есть необходимо установление фактических обстоятельств свидетельствующих о том, произошло либо нет возникновение (изменение, прекращение) гражданских прав и обязанностей.

Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем, сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, то есть, необходимо наличие порока воли у обеих сторон сделки.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.06.2015 № 25), мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Финансовый управляющий, указывая на ничтожность сделки по основанию ее мнимости, должен представить доказательства отсутствия направленности воли обеих сторон на совершение сделки.

В данном случае, документальное подтверждение реальности намерений сторон совершенной сделки, финансовая возможность осуществления сделки ответчиком, а также последующее использование ответчиком имущества (строительство, регистрация, покупка соседнего участка), свидетельствует об отсутствии оснований для признания сделки мнимой.

Приведенные финансовым управляющим должника ссылки на решение Басманного районного суда города Москвы по делу № 2-914/19, которым была установлена рыночная стоимость объекта незавершенного строительства в размере  6 747 000 руб., судами оценена критически и отклонена, поскольку из указанного судебного акта следует, что спорный земельный участок приобретен на личные средства должника, в настоящее время на земельном участке имеется именно объект незавершенного строительства, который в установленном законом порядке не зарегистрирован, а не жилой дом, как ошибочно предполагает заявитель.

Кроме того, указанным судебным актом был произведен раздел имущества супругов (должника и ФИО3), с должника в пользу бывшей супруги были взысканы денежные средства в качестве компенсации стоимости строительства.

Указанные обстоятельства, по мнению судов, не опровергают правомерность выводов суда первой инстанции относительно того факта, что на дату заключения договора купли-продажи земельного участка на нём не находился жилой дом, так как объект незавершенного строительства не был зарегистрирован, а регистрация произведена после отчуждения земельного участка и после завершения строительства на денежные средства покупателя на основании договора подряда.

В соответствии с пунктом 3 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), в случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе, присуждение соответствующей денежной или иной компенсации производится в судебном порядке.

Факт продажи земельного участка никоим образом не приводит к невозможности исполнения решения Басманного районного суда города Москвы, которым был осуществлен по сути раздел имущества бывших супругов, определение долей супругов в этом имуществе, а также присуждение соответствующей денежной компенсации.

При этом, указанное решение Басманного районного суда города Москвы вступило в законную силу 02.12.2019, то есть после совершения оспариваемой сделки.

Довод управляющего о том, что сделка была совершена в отношении заинтересованного лица, основан на том, что ФИО7 и ФИО2 являются «гражданскими супругами», имеют общего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Вместе с тем, согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Указанный довод управляющего о наличии фактических брачных отношений между должником и покупателем по оспариваемой сделке отклоняется как необоснованный, а общий ребенок родился уже спустя значительное время после совершенной оспариваемой сделки.

В материалы дела не представлено каких-либо доказательств того, что ФИО2 является заинтересованным лицом по отношению к должнику применительно к нормам пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 10 СК РФ, права и обязанности супругов возникают со дня государственной регистрации заключения брака в органах записи актов гражданского состояния.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 СК РФ, признается брак, заключенный только в органах записи актов гражданского состояния.

В компетенцию арбитражного суда не входит установление фактических брачных отношений.

Такие отношения регулируются и могут быть установлены в соответствии с нормами СК РФ.

Закон о банкротстве не связывает заинтересованность лиц с обстоятельствами фактических брачных отношений, следовательно, в силу положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, должник и ответчик заинтересованными лицами не являются.

Учитывая изложенное, на момент совершения оспариваемой сделки должник не отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.

К такому же выводу пришел и суд округа в постановлении от 31.10.2022 по настоящему делу.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке, а также как направленные на преодоление вступивших в законную силу судебных актов, вынесенных в рамках рассмотрения настоящего дела о банкротстве, согласно которым на дату оспариваемой сделки каких-либо кредиторов у должника не было.

По сути, правовые позиции кассатора и финансового управляющего должника сводятся к утверждению о наличии на спорном участке жилого дома фактической степени годности к постоянному проживанию, которые, по мнению суда округа, документально ничем не подтверждены и являются оценочными суждениями участников обособленного спора, направленными на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 02.09.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2022 по делу № А40-42948/20 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяН.Н. Тарасов

Судьи:Н.А. Кручинина

В.З. Уддина