Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-164321/17-94-1542

г. Москва

02 ноября 2017 года

Резолютивная часть объявлена 01 ноября 2017 года

Решение изготовлено в полном объеме 02 ноября 2017 года

Арбитражный суд в составе судьи Лапшиной В.В.

при ведении протокола судебного заседания ФИО1

рассматривает в предварительном судебном заседании дело по заявлению ФГБУ «ЛРКЦ» Минобороны России

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г. Москве (107078, 

<

...>)

третье лицо: ООО «Таргет» (ОГРН 

<

***>, 141008, 

<

...>)

о признании незаконным решения от 16.06.2017г. по делу № 2-19-5341/77-17 о проведении проверки факта одностороннего отказа от исполнения государственного контракта

при участии:

от заявителя – ФИО2, доверенность от 21.09.2017 № 91/5-2022; ФИО3, доверенность от 26.12.2016 № 91/5-2367; ФИО4, доверенность от 26.12.2016 № 91/5-2368; ФИО5, доверенность от 03.04.2017 № 91/5-713;

от ответчика – ФИО6, доверенность от 28.12.2016 № 3-51;

от третьего лица – ФИО7, доверенность от 10.07.2017 б/н;

УСТАНОВИЛ:

ФГБУ «ЛРКЦ» Минобороны России (далее – заявитель, Учреждение) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Московскому УФАС России (далее – ответчик, антимонопольный орган) о признании незаконным решения от 16.06.2017г. по делу № 2-19-5341/77-17 о проведении проверки факта одностороннего отказа от исполнения государственного контракта.

В обоснование заявленных требований заявитель указывает на незаконность оспариваемого решения антимонопольного органа как вынесенного без учета всех конкретных фактических обстоятельств дела. Ссылается на факт неисполнения обществом своих обязательств по Контракту, что подтверждается составленными заказчиком актами. Указывает на отсутствие у него обязанности по документальной фиксации допущенных подрядчиком нарушений условий исполнения Контракта и по вызову общества на составление соответствующих актов, поскольку, как настаивает заказчик, такая обязанность наличествует у него в случае ненадлежащего исполнения обществом своих обязательств по Контракту, в то время как в настоящем случае имело место полное их неисполнение. В обоснование приведенного утверждения ссылается на письмо ФАС России от 28.03.2014 № ПА/11604/14. Указывает на факт вынесения антимонопольным органом решения на основании заведомо подложных документов, представленных обществом. Указывает на отсутствие у него возможности представить опровержение доводов, заявленных обществом в ходе проведения антимонопольным органом проверки, ввиду чего ссылается на указанные документы в рамках настоящего судебного спора.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в заявлении.

Московское УФАС России по заявлению возражает, ссылаясь на законность, обоснованность оспариваемого решения, отсутствие правовых оснований для удовлетворения требований заявителя.

Представитель третьего лица ООО «Таргет» поддержал ответчика по мотивам, изложенным в возражениях.

Выслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, рассмотрев материалы дела, арбитражный суд установил, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, основаниями для принятия арбитражным судом решения о признании акта государственного органа и органа местного самоуправления недействительным (решения или действия - незаконным) являются одновременно как несоответствие акта закону или иному правовому акту (незаконность акта), так и нарушение актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Учитывая изложенное, в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, входят проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом прав и законных интересов заявителя

Согласно ч.1 ст.65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Как следует из материалов дела, по результатам проведенного Учреждением электронного аукциона (реестровый номер закупки 03731000676160000046) между заказчиком и ООО «Таргет» (далее — общество) был заключен государственный контракт № 03731000676160000046-0012813-02 от 15.12.2016 на оказание услуг по уборке территории филиала № 2 «Горки» ФГБУ «ЛРКЦ» Минобороны России (далее — Контракт).

В силу п. 1.3 названного Контракта перечень мероприятий по уборке территории определен в Техническом задании заказчика (Приложение № 1), которое является неотъемлемой частью Контракта.

В свою очередь, согласно п. 2 Технического задания сроки оказания услуг по Контракту — с даты его заключения по 30.11.2017. Время оказания услуг — 7 дней в неделю. Будние дни: с 8.00 до 17.00; в выходные и праздничные дни: с 08.00 до 14.00. Все услуги выполняются по плану-графику, ежемесячно уточняемому сторонами.

14.04.2017 заказчиком составлено решение об одностороннем отказе от исполнения Контракта (исх. № 91/6-839), мотивированное прекращением обществом исполнения своих обязательств по нему с 01.04.2017.

Впоследствии все полученные в ходе исполнения этого Контракта документы и сведения были направлены Учреждением в Московское УФАС России для решения вопроса о необходимости включения сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

Оспариваемым решением от 16.06.2017 г. по делу № 2-19-5341/77-17 антимонопольный орган отказал заявителю во включении таких сведений в упомянутый реестр на основании оценки всех представленных доказательств и поведенческих аспектов как ООО «Тарргет», так и заказчика, при наличии неустранимых сомнений в виновности Общества в допущенных им нарушениях в контексте ст. 401 ГК РФ, что исключает возможность применения к обществу мер публично-правовой ответственности.

Не согласившись с оспариваемым решением, заявитель обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В соответствии с частью 1 статьи 198, частью 4 статьи 200, частью 3 статьи 201 АПК РФ, ненормативный правовой акт может быть признан недействительным, а решения и действия незаконными при одновременном их несоответствии закону и нарушением их изданием прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом проверено и установлено соблюдение срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд» антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим контроль в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд.

Таким образом, оспариваемый ненормативный правовой акт вынесен антимонопольным органом в настоящем случае в рамках предоставленных ему полномочий.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, что по результатам проведенного Учреждением электронного аукциона между ним и обществом был заключен Контракт, согласно которому исполнитель принял на себя обязательства по оказанию услуг по уборке территории филиала № 2 «Горки» ФГБУ «ЛРКЦ» Минобороны России, расположенного по адресу: 141897, Московская область, Дмитровский район, поселок «Горки-25» (ОКПД2 81.29.12.000), в соответствии с перечнем товаров, работ, услуг распоряжения Правительства Российской Федерации от 21.03.2016 № 471 -р.

В силу ч. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе закупок) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В настоящем случае, как усматривается из материалов дела, предметом контракта являлось возмездное оказание услуг.

В свою очередь, возможность расторжения договора возмездного оказания услуг в одностороннем порядке предусмотрена ст. 782 ГК РФ, в силу ч. 1 которой заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

В силу абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, ст.ст. 450, 782 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на возмездное оказание услуг является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом и заказчиком возмещены исполнителю фактически понесенные им расходы.

Вместе с тем, п. 8.2 Контракта предусмотрена возможность его расторжения в одностороннем порядке в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации. При этом, согласно п. 8.3 Контракта заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения Контракта по основаниям, предусмотренным ГК РФ для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено Контрактом.

Исходя из положений ст. 783 ГК РФ к договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде, в связи с чем, в контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2011 № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, периоде выполнения работ по договору, а также содержании и объеме работ о договору относятся к существенным условиям договора возмездного оказания услуг.

В настоящем случае, как следует из п. 1.3 Контракта, перечень мероприятий по уборке территории определен в Техническом задании заказчика (Приложение № 1), которое является неотъемлемой частью Контракта.

Приложением № 1 к Контракту оговорена обязанность общества по ежедневной уборке территории заказчика.

При этом, из текста решения заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта (исх. № 91/6-839) следует, что причиной его расторжения явилось неисполнение обществом своих обязательств по уборке территории в период с 01.04.2017 вплоть до даты расторжения Контракта (14.04.2017). В качестве доказательства указанного обстоятельства в упомянутом решении поименованы акты, составленные заказчиком в качестве фиксации допущенных обществом нарушений условий Контракта.

Вместе с тем, правомочия Учреждения по проверке качества оказываемых ему обществом услуг проистекают из п. 3.2.4 Контракта, в соответствии с которым заказчик имеет право осуществлять контроль за выполнением исполнителем условий и качества Контракта, не вмешиваясь в его оперативно-хозяйственную деятельность.

Согласно п. 3.2.6 Контракта ежедневно до 09 часов 00 минут ответственный представитель заказчика и ответственный представитель исполнителя проводят проверку общей убранной площади на предмет соответствия или несоответствия качества уборки требованиям Технического задания. Обоснованные замечания заказчика, выявленные в результате проверки, подлежат немедленному устранению в течение одного часа. В случае их неустранения составляется акт выявленных нарушений с перечнем необходимых доработок, который передается представителю исполнителя любыми средствами связи.

Непосредственный порядок осуществления заказчиком контроля качества работы исполнителя определен п. 12 Технического задания, в силу которого контроль качества работы исполнителя услуги со стороны заказчика производится методом визуального контроля с фото фиксацией недостатков и брака. На фото должны печататься дата и время фиксации. При выявлении факта некачественного оказания услуг сотрудниками исполнителя, зафиксированного в «Журнале контроля за качеством выполненных работ сотрудниками внешнего клининга», составляется двухсторонний акт «О ненадлежащем исполнении обязательств по уборке ...» с приложением фото фиксации. Исполнитель знакомится с замечаниями под роспись и принимает меры к их устранению своими силами и за свой счет.

По смыслу приведенных положений Контракта их действие направлено на защиту подрядчика как более слабой стороны в рассматриваемых правоотношениях от необоснованных, незафиксированных и документально не подтвержденных претензий со стороны заказчика относительно качества оказанных услуг с целью предоставления ему возможности защитить свои права и законные интересы в случае предъявления ему подобных претензий либо немедленно устранить выявленные заказчиком нарушения.

Обратное же приведет к нарушению баланса частных и публичных интересов (на необходимость соблюдения которого указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 29.03.2011 № 2-П), стабильности публичных правоотношений и общегражданских правовых принципов добросовестного осуществления и защиты гражданских прав (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), а также недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ), поскольку поставит участника закупки в полную зависимость от действий и усмотрения заказчика, обладающего возможностью предъявить к этому участнику любые требования по устранению мнимых и выдуманных нарушений условий Контракта, без надлежащей фиксации таких нарушений и ознакомления с ними (с целью убедиться в самом факте их существования) участника закупки с последующим отражением таких нарушений в единолично составленных в неизвестную дату документах.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, Учреждением в качестве доказательств неисполнения обществом условий Контракта, а именно невыполнения своих обязательств по нему в период с 01.04.2017 по 14.04.2017, представлены акты в количестве 14 штук (по количеству дней, в которые, по утверждению заявителя, не оказывались услуги), составленные его сотрудниками без участия представителей общества и без каких-либо отметок последнего об ознакомлении с этими документами.

Ссылаясь на незаконность оспариваемого ненормативного правового акта антимонопольного органа, заявитель настаивает на отсутствии у него обязанности по составлению двухсторонних актов выявленных недостатков и осуществлению фото фиксации таких недостатков, поскольку, как указывает заказчик, данные требования предъявляются лишь к некачественно оказанным услугам, но в случае их полного неоказания положения п. 3.2.6 Контракта и 12 Технического задания не применяются.

Вместе с тем, суд соглашается с позицией антимонопольного органа, что понятие «неисполнение контракта» шире, нежели «ненадлежащее исполнение контракта» (общее и частное), а потому, учитывая, что правовые последствия для участника закупки будут одинаково негативными как при ненадлежащем исполнении контракта, так и при полном его неисполнении, фиксация таких нарушений должна осуществляться со стороны заказчика одинаково в целях соблюдения условий контракта и недопущения ущемления прав и законных интересов участника как более слабой стороны в рассматриваемых правоотношениях.

В пользу указанного утверждения свидетельствуют и положения п. 12 Технического задания, который не содержит указания на возможность неприменения требований указанного пункта к правоотношениям, возникшим между сторонами при неисполнении условий Контракта. 

Доводы заявителя об обратном, обоснованные ссылкой на письмо ФАС России от 28.03.2014 № ИА/11604/14 , где в качестве оснований для включения в реестр указано как на неисполнение поставщиком обязательств по контракту, так и не ненадлежащее исполнение обязательств, подлежат отклонению, так как применительно к условиям спорного контракта не исключают обязанности Учреждения зафиксировать ненадлежащее исполнение условий контракта.  

При этом, как усматривается из материалов дела, никаких фиксирующих документов (фото-, видеоматериалы, иные фиксирующие доказательства) Учреждением составлено и представлено в административный орган не было, ввиду чего последний обоснованно счел представленные доказательства ненадлежащими и не свидетельствующими о невыполнении обществом своих обязательств по Контракту.

Ссылки заявителя на журнал учета посетителей, составленный ООО ЧОП «Спурт-О», подтверждающий, по его мнению, отсутствие представителей общества на объекте заказчика в спорный период, подлежат отклонению, поскольку упомянутый журнал в ходе проведения проверки антимонопольному органу представлен не был, на что прямо указано в тексте оспариваемого решения административного органа со ссылкой на объявление названным органом перерыва в заседании комиссии с целью получения от заказчика этих журналов.

Более того, оценивая представленные в материалы дела копии журналов учета посетителей, следует признать, что указанные копии не позволяют с достоверностью и однозначностью сделать вывод о том, что сотрудники общества не посещали территорию заказчика в период с 01.04.2017 по 14.04.2017, поскольку, согласно п. 3.1.8 Контракта, заказчик обязан обеспечить пропуск персонала исполнителя по месту оказания услуг на основании списков, утвержденных исполнителем и согласованных с заказчиком на период действия Контракта.

Из положений приведенного пункта Контракта следует обязанность общества представить заказчику для согласования списки сотрудников, которые будут задействованы в оказании услуг по этому Контракту, однако обязанность этих сотрудников оставлять записи в журнале учета посетителей не обозначена. Указанное обстоятельство позволяет сделать вывод о том, что сотрудники общества могли быть допущены на территорию заказчика по специально составленным и утвержденным Учреждением спискам без соответствующих отметок в журнале учета посетителей.

Доказательства того, что ранее, в период выполнения работ, сотрудники Общества отмечались в журнале, ни в суд, ни в антимонопольный орган не представлены. 

Кроме того, следует отметить, что упомянутый журнал ведется коммерческой организацией, осуществляющей охранные услуги в отношении территории заявителя, и представляет собой внутренний документ последнего, ввиду чего изложенные в нем сведения в отсутствие иных доказательств, подтверждающих неисполнение обществом взятых на себя обязательств по Контракту, не могут с безусловностью свидетельствовать об объективности и достоверности изложенных в нем сведений, а сам документ — журнал учета посетителей применительно к настоящему спору не может быть признан допустимым доказательством в контексте ст. 68 АПК РФ.

В свою очередь, общество в ходе проведения антимонопольным органом проверки факта одностороннего отказа от исполнения Контракта настаивало на факте полного выполнения им своих обязательств по нему, в доказательство чего представило копию акта приема передачи документов (счета-фактуры, акта выполненных работ, счета на оплату от 26.04.2017, а также информационного письма № 37 от той же даты об отсутствии у заказчика правовых оснований к одностороннему отказу от исполнения Контракта).

Касаемо доводов лиц, участвующих в деле, по вопросу передачи указанных документов Учреждению 26.04.2017 в 20-30 через охранника КПП Филиала № 2 «Горки» ФГБУ «ЛРКЦ» Минобороны России, а также происхождения копии письма заказчика от 03.05.2017 (исх. № б/н) о получении указанных документов, то суд данные доводы отклоняет как не имеющие правового значения для настоящего спора, учитывая, что изначально заказчиком надлежащим образом в соответствии с условиями контракта не зафиксирован факт ненадлежащего оказания либо полного неоказания услуг третьим лицом.

 Ссылаясь на незаконность оспариваемого ненормативного правового акта, заявитель настаивает на факте заведомой подложности представленных документов, чему, по утверждению заказчика, необоснованно не была дана надлежащая правовая оценка антимонопольным органом.

Вместе с тем, сделанное заявителем утверждение не имеет под собой ни нормативного обоснования, ни документального подтверждения, хотя бремя доказывания такой подложности (фальсификации) отнесено именно на ту сторону, которая о ней заявляет. Так, никаких почерковедческих экспертиз на предмет подделки подписи должностного лица Учреждения на письме последнего от 03.05.2017 заказчиком не проводилось, а визуальное определение комиссией антимонопольного органа поддельности тех или иных подписей на документах не представляется возможным ввиду отсутствия у названной комиссии специальных познаний в указанном вопросе. При этом, сбор упомянутых доказательств находится в компетенции стороны, ссылающейся на нелегитимность представленного документа, а сами доказательства подлежат представлению на рассмотрение дела в антимонопольном органе, поскольку в контексте ч. 5 ст. 200 АПК РФ представление названных доказательств за пределами вынесения антимонопольным органом решения по делу является недопустимым.

Обращение должностного лица ФГБУ «ЛРКЦ» Минобороны России к Военному прокурору по данному вопросу имело место уже после вынесения антимонопольным органом оспариваемого решения (письмо от 24.08.2017г. №93/751/01-04). Результаты рассмотрения данного обращения на момент рассмотрения спора не известны.

В этой связи, учитывая отсутствие в материалах дела безусловных доказательств со стороны заявителя о неисполнении третьим лицом своих обязательств по Контракту, антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о недопустимости применения в настоящем случае к обществу мер публично-правовой ответственности, обоснованно истолковав все неустранимые сомнения в пользу общества.

В свою очередь, позиция заявителя фактически сведена к наличию у административного органа безусловной обязанности по включению сведений в отношении хозяйствующего субъекта в реестр недобросовестных поставщиков на основании одного лишь принятия заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения Контракта.

Между тем, заявителем не учтено следующее.

Согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе закупок включению в реестр недобросовестных поставщиков подлежит информация, в том числе о лицах, с которыми расторгнуты государственные контракты вследствие их недобросовестного поведения в ходе их исполнения.

При этом, учитывая то обстоятельство, что реестр недобросовестных поставщиков является мерой публично-правового характера, антимонопольный орган в каждом конкретном случае обязан выяснить причины неисполнения контракта и оценить действия хозяйствующего субъекта в процессе его исполнения, что и было сделано административным органом в настоящем случае.

В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 13.05.2016 N Ф05-5560/2016 по делу N А40-204155/2015 сказано, что недобросовестность юридического лица должна определяться степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Положения Закона о контрактной системе, Правил ведения реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей), утвержденные Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.11.2013 N 1062, не содержат безусловной обязанности уполномоченного органа включать представленные заказчиком сведения о поставщике в соответствующий реестр без оценки его действий в каждом конкретном случае.

Оценка всех фактических обстоятельств дела и всех элементов поведения участника закупки в ходе исполнения контракта находится в исключительной компетенции антимонопольного органа. 

В то же самое время, как следует из материалов дела, основанием к расторжению Контракта со стороны заказчика послужило неисполнение заявителем своих обязательств по этому Контракту, что выразилось в отсутствии сотрудников общества на территории заказчика в период с 01.04.2017 по 14.04.2017.

Вместе с тем, указанные обстоятельства не имеют надлежащей документальной фиксации, а потому применение в настоящем случае к обществу мер публично-правовой ответственности не будет соответствовать ни балансу частных и публичных интересов, ни принципу отнесения ответственности на лицо исключительно за допущенные им нарушения.

В соответствии с ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 названной статьи закона. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

Между тем, как следует из материалов дела, обществом после получения заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения Контракта (25.04.2017) в адрес последнего было передано информационное письмо № 37 от 26.04.2017 о приостановлении работ до получения разъяснений относительно причин расторжения Контракта в одностороннем порядке, мотивированное отсутствием у третьего лица сведений о возникших у заказчика претензиях по качеству исполнения обществом своих обязательств по Контракту.

При этом, в силу п. 3.1.7 Контракта заказчик обязан уведомлять исполнителя о недостатках в оказанных услугах любыми средствами связи.

В то же самое время, как следует из материалов дела, Учреждением какие-либо уведомления о факте проведения им в отношении общества проверки исполнения им условий Контракта, а также уведомления относительно необходимости устранения выявленных заказчиком недостатков в адрес третьего лица  не  направлялись,  ввиду  чего  последнее  объективно  было  лишено возможности устранить такие недостатки в ходе исполнения Контракта по причине отсутствия у него сведений о претензиях заказчика, а после получения решения заказчика об одностороннем отказе от его исполнения — по причине отсутствия сведений о причинах такого расторжения и, как следствие, невозможности их устранения.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

По смыслу приведенных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации в целях соблюдения баланса частных и публичных интересов и недопустимости смещения вектора публично-правовой защиты исключительно в сторону государственного заказчика последнему в случае предъявления им требований о включении сведений о своем контрагенте по договору в реестр недобросовестных поставщиков надлежит максимально обеспечить этому лицу возможность исполнения своих обязательств по этому договору, и только в случае неисполнения последним этих обязательств, что подлежит четкой и недвусмысленной документальной фиксации, со стороны заказчика допустимо предъявление требований о применении к его контрагенту мер публично-правовой ответственности.

Обратное приведет не только к нарушению баланса частных и публичных интересов, но и не будет соответствовать принципам добросовестной защиты гражданских прав (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ) и презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений (ч. 5 ст. 10 ГК РФ).

Таким образом, оценивая действия общества в ходе исполнения Контракта в их совокупности и взаимной связи, принимая во внимание отсутствие со стороны заказчика безусловных и убедительных доказательств неисполнения третьим лицом своих обязательств по Контракту, следует согласиться с выводом административного органа об отсутствии в настоящем случае предусмотренных ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе закупок оснований ко включению сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

При этом вопреки доводам заявителя, из буквального текста решения антимонопольного органа не следует вывод о надлежащем и добросовестном выполнении третьим лицом обязательств по контракту.

Выводы административного органа, изложенные в оспариваемом решении, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

Доказательства и доводы, которые не были представлены в антимонопольный орган, не могут свидетельствовать о незаконности принятого антимонопольным органом решения.

При этом в силу статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о задачах судопроизводства, судебные акты арбитражных судов не могут подменять собой решения этих органов по вопросам, отнесенным к их компетенции, тем более в случаях, когда на эти органы законом прямо возложена обязанность принятия соответствующих решений, так как это противоречит принципу разделения полномочий исполнительной и судебной власти, установленному статьей 10 Конституции Российской Федерации.

С учетом изложенного,  в данном случае отсутствуют основания, предусмотренные статьей 13 Гражданского кодекса Российской Федерации и частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которые одновременно необходимы для удовлетворения заявленных требований.

Согласно ч. 3 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Судом рассмотрены все доводы заявителя, однако они не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что оспариваемое решение, вынесено с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с тем, у суда отсутствуют правовые основания для признания его незаконным в судебном порядке.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 4, 8, 9, 41, 64, 65, 66, 68, 71, 110, 123, 156, 167-170, 176, 198, 200, 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления ФГБУ «ЛРКЦ» Минобороны России  об оспаривании решения Московского УФАС России от 16.06.2017г. по делу № 2-19-5341/77-17 о проведении проверки факта одностороннего отказа от исполнения государственного контракта, отказать.

Проверено на соответствие положениям Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Решение может быть обжаловано в течение месяца с даты принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

В.В.Лапшина