СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск                                                                               Дело № А45-28172/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 июня 2024 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                              Кудряшевой Е.В.,

судей                                                                         Иванова О.А., 

Фаст Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сперанской Н.В., с использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции, рассмотрел апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО1 (№ 07АП-1299/19(17)), ФИО2 (№ 07АП-1299/19 (18)), ФИО3 (№ 07АП-1299/19 (19))  на определение от 22.03.2024 Арбитражного суда Новосибирской области (судья – Белкина Т.Ю.) по делу  № А45-28172/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>) по заявлению финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделки.

При участии в рамках обособленного спора третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: АО «РТ-Регистратор» в лице Новосибирского филиала, Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Новосибирской области и Отдела по исполнению особых исполнительных производств УФССП России по Новосибирской области, ЗАО Юридическое агентство «ЭКВИ»,

 В судебном заседании участвуют представители:

от ФИО4: ФИО5 по  доверенности от 10.07.2023;

от  ЗАО Фирма «ОСТ»:  ФИО6 по доверенности от 11.11.2020;

Суд

УСТАНОВИЛ:

11.10.2017 Арбитражным судом Новосибирской области возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – ФИО3, должник).

В рамках дела о банкротстве ФИО3 финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительным договора дарения ценных бумаг (акций) от 07.10.2016 (далее – договор дарения), заключенного между должником и ФИО2, применении последствий его недействительности в виде истребования в конкурсную массу из незаконного владения ФИО4 62 акций (государственный регистрационный номер 1-01-20780-Р) акционерного общества «Бердчанка» (далее – общество «Бердчанка»), обязании акционерного общества «РТ-Регистратор», осуществляющего ведение реестра владельцев именных ценных бумаг общества «Бердчанка», зачислить на лицевой счет должника указанные акции.

Заявленные требования неоднократно уточнялись заявителем, в окончательном виде финансовый управляющий просил:

1. Признать недействительным Договор дарения ценных бумаг (акций) от 07.06.2016, заключенный между ФИО3 (дарителем) и ФИО2 (одаряемой) в силу ничтожности;

2. Применить последствия недействительности сделки - истребовать в конкурсную массу ФИО3 (должника) из незаконного владения ФИО4 обыкновенные именные акции АО «Бердчанка» (ОГРН 

<

***>) в количестве 37, 5286 акции;

3. Обязать АО «РТ - Регистратор», осуществляющее ведение реестра владельцев именных цепных бумаг акционерного общества «Бердчанка», списать с лицевого счета ФИО4 обыкновенные именные акции АО «Бердчанка» в количестве 37. 5286 акции и зачислить указанные акции на лицевой счет ФИО3 (должника).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 12.10.2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделки договора дарения ценных бумаг (акций) от 07.10.2016 отказано.

Определение Арбитражного суда Новосибирской области от 12.10.2021, постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022 отменены постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 06.05.2022, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 23.01.2023,  оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2023, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 ФИО1 о признании недействительной сделки договора дарения ценных бумаг (акций) от 07.10.2016 вновь  отказано. 

Определение Арбитражного суда Новосибирской области от 23.01.2023, постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2023 отменены постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 27.07.2023.

Повторно направляя обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области, суд округа указал на необходимость установить обстоятельства дела, действительно имеющие значение для правильного разрешения спора, в порядке статьи 71 АПК РФ оценить имеющиеся в материалах дела доказательства, при необходимости поставить на обсуждение вопрос о назначении экспертизы об определении рыночной стоимости акций, дать оценку всем доводам и доказательствам сторон, приведенным в обоснование своих позиций, правильно применив нормы права, регулирующие возникшие правоотношения, разрешить спор.

При новом рассмотрении определением от 22.03.2024 (резолютивная часть от 14.03.2024) Арбитражный суд Новосибирской области признал недействительным договор дарения ценных бумаг (акций) от 07.10.2016, заключенный между должником и ФИО2, применил последствия недействительности сделки, взыскав с ФИО2 в конкурсную массу ФИО3 3 472 937,94 рублей. 

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обратились с апелляционной жалобой, в которых просят его отменить каждый в своей части, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального права.

В обоснование апелляционной жалобы финансовый управляющий ФИО1 указывает на то, что судом первой инстанции не дана оценка недобросовестности ФИО4, который не может считаться приобретателем, возмездно получившим акции АО «Бердчанка», распределенные решением от 19.12.2019 по делу А45-29123/2019, поскольку ФИО4 знал о неправомерности отчуждения акций из собственности ФИО2 Финансовый управляющий считает, что акции могут быть возвращены в конкурсную массу должника. Ссылается на то, что имеются признаки аффилированности должника и ФИО4, действия по выводу спорного имущества согласованы между указанными лицами.

ФИО2 в апелляционной жалобе (с учетом дополнений) указывает на отсутствие у ФИО3 намерений по осуществлению взаимоотношений с ООО «Юридическая практика», поскольку подписание предварительного договора купли-продажи ценных бумаг осуществлялось под давлением. Сумма в размере 1 320 000 рублей на день заключения спорного договора дарения не была истребована у должника кредитором, следовательно, отсутствовали неисполненные обязательства перед ООО «Юридическая практика»; кроме того, ООО «Юридическая практика» перечислило 8 437 741,21 рубль после заключения оспариваемого договора дарения, что является возвратом денежных средств, а не оплатой за акции. Выражает несогласие с выводами судебной экспертизы, считает, что экспертиза проведена с существенными нарушениями. Апелляционная жалоба мотивирована тем, что на дату заключения договора должник не обладал признаками неплатежеспособности. Заключение ФИО3 договора дарения ценных бумаг не привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов.

В своей апелляционной жалобе ФИО3 считает, что суд первой инстанции не дал правовую оценку доводам всех сторон спора, выражает несогласие с последствиями недействительной сделки, которые суд первой инстанции посчитал возможными применить.

В порядке статьи 262 АПК РФ представлены отзывы на апелляционные жалобы, в которых ЗАО Фирма «ОСТ» выражает согласие с доводами финансового управляющего ФИО1, а ФИО4 просит оставить определение от 22.03.2024 без изменения.

Определением от 20.05.2024 судебное заседание было отложено до 10.06.2024 для дополнительного исследования поступивших позиций по спору.

В судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, представители финансового управляющего, ЗАО Фирма «ОСТ» и ФИО4 поддержали ранее изложенные позиции.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда  в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционные жалобы в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, финансовому управляющему имуществом должника ФИО1 стало известно, что 07.10.2016 ФИО3 заключил со своей супругой ФИО2 договор дарения ценных бумаг (акций) и подарил ФИО2 77 простых акций АО «Бердчанка» (ОГРН 

<

***>).

Согласно пункту 3.1. договора дарения от 07.10.2016, право собственности на акции переходит к Одаряемому с момента внесения записи в реестр акционеров АО «Бердчанка» о переходе права собственности на акции.

Право собственности на акции перешло к ФИО2, что подтверждается выпиской реестродержателя из реестра акционеров АО «Бердчанка» от 09.02.2017.

Финансовый управляющий, полагая, что сделка причинила вред имущественным правам кредиторов, обратился с заявлением о признании сделки недействительной.

Суд первой инстанции, признавая договор дарения недействительным, исходил из того, что оспариваемая сделка совершена должником с целью уменьшения конкурсной массы.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел  к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником, могут быть признаны недействительными в соответствии  с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – Постановление 63).

Таким образом, для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемой сделки признаков недействительности, предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить факт совершения сделки в определенный период времени до возбуждения дела о банкротстве (три года), причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатежеспособности, осведомленность об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

В рассматриваемом случае договор дарения совершен (07.10.2016) дело о банкротстве должника возбуждено определением арбитражного суда от 11.10.2017, в связи с чем сделка может быть оспорена по пункту  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершенная в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве.

Давая оценку доводам апелляционных жалоб ФИО2 и ФИО3 об отсутствии доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно позиции, изложенной Постановлении № 63, судам необходимо учитывать, что могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно пункту 5 Постановления № 63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). 

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

 б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, названных в абзацах третьим - пятом пункта 2 данной статьи Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При этом, данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

ФИО3 и ФИО2 являются супругами, то есть аффилированными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, что подтверждается материалами дела и лицами, участвующими в деле, не оспаривается и образует презумпцию осведомленности о причинении вреда кредиторам.

Договор дарения по своей правовой природе является односторонней, безвозмездной сделкой (глава 32 ГК РФ), соответственно, в результате его совершения должником осуществлено отчуждение принадлежащего ему имущества без получения какого-либо встречного предоставления, что полностью укладывается в дефиницию причинения вреда имущественным правам кредиторов (абзац тридцать пятый статьи 2 Закона о банкротстве, пункт 5 Постановления № 63).

Таким образом, для правильного разрешения вопроса о наличии (отсутствии) у договора дарения признаков подозрительной сделки необходимо выяснить были ли на момент его совершения у должника неисполненные обязательства перед кредиторами.

Как правомерно установил суд первой инстанции, ООО «Юридическая практика» 07.10.2016 перечислило на расчетный счет должника денежные средства в размере 1 320 000 рублей в качестве аванса для подтверждения намерения приобрести акции общества  «Бердчанка» в количестве 76 штук, принадлежащие должнику.

В эту же дату между ФИО7 (директором общества «Юридическая практика») и ФИО3 подписан предварительный договор купли-продажи ценных бумаг (далее – предварительный договор), по условиям которого стороны договорились в срок до 26.10.2016 заключить основной договор на приобретение акций общества «Бердчанка».

Во исполнение указанных договоренностей общество «Юридическая практика» 10.10.2016 осуществило перечисление денежных средств в размере 8 437 741,21 рубль на расчетный счет ФИО3.

После получения на расчетный счет 07.10.2016, 10.10.2016 денежных средств от общества «Юридическая практика» и подписания предварительного договора, ФИО3 прекратил выходить на связь с обществом «Юридическая практика», что послужило основанием для незамедлительного обращения указанного общества в Бердский городской суд Новосибирской области с исковым заявлением о взыскании неосновательного обогащения.

Заочным решением Бердского городского суда Новосибирской области от 10.05.2017 по делу № 2-170/2017 с ФИО3 в пользу общества «Юридическая практика» взыскано 8 488 129,92 рублей.

Судебный акт суда общей юрисдикции приложен обществом «Юридическая практика» к его заявлению о признании ФИО3 несостоятельным банкротом, в конечном итоге явился основанием для вынесения арбитражным судом определения от 17.01.2018 о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов.

Соответственно, по состоянию на дату совершения договора дарения ФИО3 понимал, что его действия по отчуждению на основании безвозмездной сделки акций общества «Бердчанка» в пользу близкого родственника совершаются в ущерб его кредитору – заявителю по делу о банкротстве, который перечислил денежные средства в счет исполнения предварительного договора.

Просуживание задолженности только в 2017 году не является основанием для утверждения того, что она возникла позже заключения оспариваемой сделки, поскольку судебный акт лишь констатирует ее наличие; необходимо исходить из даты начала неисполнения должником предварительного договора и начала перечисления ему кредитором денежных средств (07.10.2016).

Ссылка ФИО2 в апелляционной жалобе на то, что у ФИО3 задолженность перед ООО «Юридическая практика» отсутствовала, подлежит отклонению, поскольку противоречит вступившим в законную силу судебным актам (решение Бердского городского суда Новосибирской области от 10.05.2017 по делу № 2-170/2017, определение от 17.01.2018 по настоящему делу).

Также из отчета финансового управляющего следует, что обязательства должника перед ЗАО Фирма «ОСТ» (правопреемник ООО «Юридическая практика»), включенные в реестр требований кредиторов должника по состоянию на 14.03.2024 не погашены и составляют 3 472 937,94 рублей. 

Следовательно, на момент заключения оспариваемого договора дарения должник отвечал признакам неплатежеспособности, в связи с имевшимися у него неисполненными обязательствами перед кредитором.

Осуществляя дарение, должник и ответчик, будучи осведомленными о том, что должник имеет неисполненные обязательства перед фирмой, совершают сделку по реализации имущества должника с целью недопущения возможности обращения взыскания имущество, тем самым должник допустил уменьшение состава собственного имущества на безвозмездной основе, что привело к нарушению прав кредиторов должника.

В результате заключения договора дарения наступили именно те правовые последствия, на достижение которых и были направлены действия дарителя, - спорное имущество перешло в собственность одаряемого, уменьшив объем имущества, на которое возможно обратить взыскание.

Таким образом, спорная сделка совершена в период подозрительности, при осведомленности ответчика об этом, поскольку ответчик признан заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Поскольку на момент заключения спорной сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, и сделка являются безвозмездной, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов доказана.

Заключение договора дарения привело к тому, что из состава имущества должника безвозмездно выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, а потому кредиторы, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, не смогут получить удовлетворение за счет данного имущества должника, чем причинен вред имущественным правам кредиторов. 

Доказательства наличия у должника иного имущества, на которое может быть обращено взыскание в объеме кредиторской задолженности, материалы обособленного спора не содержат.

Соответственно, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для признания договора дарения недействительным по статье 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, обстоятельства, свидетельствующие о наличии у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, не имеется. 

Ссылка ФИО2 в апелляционной жалобе и дополнениях к ней на недобросовестность кредитора АО фирма «ОСТ» и на предоставление суду заведомо ложных сведений, не является основанием для отмены судебного акта, поскольку в настоящем споре судом установлены фактические обстоятельства, которые подтверждены вступившими в силу судебными актами, и оспаривание которых, включая опровержение установленных обстоятельств, невозможно в рамках рассмотрения настоящего заявления об оспаривании настоящей сделки дарения, которая имеет другой предмет.

Иной подход позволил бы отступить от принципа обязательности судебных актов, что не допускается статьей 16 АПК РФ и статьей 13 ГПК РФ.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную масс у.

Общим последствием недействительности сделки является двусторонняя реституция - согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость.

Исходя из пункта 2 статьи 167 ГК РФ, последствием недействительности сделки в случае невозможности возвратить все полученное в натуре является возмещениеего стоимости, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

После заключения договора дарения и перехода акций в собственность супруги должника часть акций (15 штук) отчуждены ФИО2 в пользу ФИО8 по договору дарения от 01.06.2017, на оставшиеся 62 акции обращено взыскание судебным приставом-исполнителем в установленном законом порядке (исполнительное производство № 12722/17/54043 -ИП в рамках которого 05.03.2018 был наложен арест на 62 акции общества «Бердчанка», принадлежащие ФИО2); 62 акции общества «Бердчанка» по результату проведения публичных торгов реализованы ФИО6, действующей в интересах и по поручению ФИО9 (договор купли продажи акций от 05.07.2018) и в дальнейшем отчуждены в собственность ФИО10 (соглашение об отступном от 07.12.2018).

В дальнейшем вступившим в законную силу решением суда от 19.12.2019 по делу А45-29123/2019 с ФИО10 на ФИО4, ФИО8 переведены права и обязанности покупателей акций общества «Бердчанка» по договору купли-продажи от 05.07.2018, соглашению об отступном от 07.12.2018 (было установлено нарушение преимущественного права других акционеров должника - ФИО4, ФИО8 на приобретение 62 акций, отчужденных по договору купли-продажи от 05.07.2018).

Вопреки доводу апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО1, оснований для оценки добросовестности ФИО4 у суда первой инстанции правомерно не имелось, поскольку данное обстоятельство не входит в предмет настоящего спора.

Кроме того, в рамках дела № А45-28589/2021 ставился вопрос о добросовестности ФИО4, как приобретателя акций. Добросовестность приобретения акций ФИО8 и ФИО4 установлена, при этом, наличие преюдициальных судебных актов подтверждает факт добросовестности (постановление апелляционного суда от 03.06.2022 по делу № А45-28589/2021).

По общему правилу реализация имущества путем проведения государственным органом публичной процедуры в ходе исполнительного производства исключает ситуацию незаконности его приобретения лицом, выигравшим торги (в конечном итоге права покупателей на 62 акции должника получены по суду ФИО4, ФИО8).

Таким образом, надлежащей реституцией являться взыскание с контрагента по оспариваемой сделке рыночной стоимости отчужденных должником акций общества «Бердчанка» по состоянию на дату ее заключения - 07.10.2016.

В настоящем обособленном споре проведена судебная экспертиза, согласно заключению эксперта № Ц61-12/2023 рыночная стоимость 77 акций общества «Бердчанка» по состоянию на дату – 07.10.2016 – составляет 55 851 404 рубля.

Доказательств того, что заключение эксперта не соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Несогласие ФИО2 с выводами, изложенными в экспертном заключении, само по себе не свидетельствует о порочности (недостаточности или неясности) экспертизы.

Указанное заключение оценено судом апелляционной инстанции с учетом положений статей 64, 68, 82, 83 АПК РФ и признано допустимым доказательством по делу. В нем отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ сведения, эксперт был надлежащим образом предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не свидетельствует о недостоверности или недействительности экспертного заключения.

Таким образом, вопреки доводам ФИО2, экспертное заключение, правомерно принято судом первой инстанции в качестве надлежащего и достоверного доказательства.

Общим последствием недействительности сделки является двусторонняя реституция.

Учитывая нормы о применении последствий недействительности сделки, в конкурсную массу ФИО3 подлежало бы возврату 55 851 404 рубля.

Вместе с тем размер убытков по спорам о недействительности сделок определяется согласно общим положениям об обязательствах, а также исходя из характера нарушения прав и охраняемых законом интересов сторон совершением и (или) исполнением недействительной сделки (абзацы второй и третий пункта 2, пункт 3 статьи 166 ГК РФ).

В данном случае вредоносность оспариваемых сделок выражается в невозможности погашения требований кредиторов должника по причине безвозмездного выбытия акций.

Предлагаемые финансовым управляющим последствия недействительности сделки  значительно превышает размер причиненный ущерб.

Соответственно, при определении размера денежной суммы, подлежащей взысканию в целях восполнения конкурсной массы, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 8-П от 16.05.2000 и в Определении Верховного Суда РФ № 308-ЭС14-5118 от 13.02.2015, изъятие имущества из конкурсной массы должно сопровождаться разумной компенсацией стоимости изъятого имущества. 

Размер подлежащего возврату в конкурсную массу имущества, ранее полученного кредитором по сделке, не может превышать совокупного размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и не исполненных текущих обязательств должника. При ином подходе судебное взыскание будет производиться не только в интересах кредиторов в связи с необходимым пополнением конкурсной массы, а на иные не связанные с процедурой конкурсного производства цели, что противоречит смыслу законодательства о несостоятельности.

Как следует из пояснений финансового управляющего ФИО1 (т.9, л.д.58), по состоянию на 14.03.2024 в реестр требований кредиторов включены: требование ПАО Сбербанк на общую сумму 2 380,93 рублей, требование ЗАО фирма «Ост» в размере 3 470 556,92 рублей. Сведения о текущих платежах – 0 рублей. Расходы финансового управляющего погашены.

Поэтому суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что при отсутствии у должника конкурсной массы (имущества и денежных средств, за счет которых могут быть удовлетворены требования кредиторов) взысканию подлежит сумма, которая не превышает общую сумму требований кредиторов, включенных в реестр (3 472 937,94 рублей).

Оснований не согласиться с указанными выводами апелляционный суд не усматривает.

Ссылки ФИО3 на то, что судом  первой инстанции не дана оценка доводам и доказательствам, представленным ответчиком, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки при принятии обжалуемого определения.

Доводы апелляционных жалоб выводы суда не опровергают, не подтверждают нарушений норм права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену оспариваемого акта (часть 4 статьи 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 22.03.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу  № А45-28172/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО1, ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

 

Председательствующий                                                                 Е.В. Кудряшева

 

Судьи                                                                                                           О.А. Иванов

 

                                                                                                          Е.В. Фаст