﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

26 ноября 2021 года

Дело №А56-91249/2017/сд.5

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 ноября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 ноября 2021 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Будариной Е.В., Морозовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Федорук Р.А., 

при участии:  

- от Ильчук Д.Г.: представителя Гайдабура С.Г. по доверенности от 09.02.2021;

- от финансового управляющего Османовой В.Т.: представителя Землянских А.С. по доверенности от 07.09.2021;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-31199/2021) Панферова Константина Анатольевича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.08.2021 по обособленному спору № А56-91249/2017/сд.5 (судья  Голоузова О.В.), принятое по заявлению Панферова Константина Анатольевича о признании сделки недействительной,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Русакова Алексея Владимировича,

установил:

Русаков Алексей Владимирович обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 29.11.2017 заявление Русакова А.В. принято к производству. 

Определением суда первой инстанции от 19.03.2018 заявление Русакова А.В. признано обоснованным, в отношении него введена процедура реструктуризации задолженности гражданина, финансовым управляющим утвержден Светцов Сергей Юрьевич.

Определением суда первой инстанции от 08.06.2020 арбитражный управляющий Светцов С.Ю. освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего Русакова А.В., финансовым управляющим должником утверждена Асеева Дарья Витальевна.

Панферов Константин Анатольевич 28.12.2020 (зарегистрировано судом 13.01.2021) обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным договора от 11.11.2014 дарения ½ доли в праве общей собственности на жилое помещение, кадастровый номер 63:09:0101161:2616, расположенное по адресу: г. Тольятти, б-р Курчатова, д. 4, кв. 59, заключенного между Русаковым А.В. и Ильчук Олесей Геннадьевной; просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника указанного имущества.

Решением суда первой инстанции от 15.02.2021 Русаков А.В. признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена Османова Венера Тельмановна.

Впоследствии 03.06.2021 Панферов К.А. уточнил заявление и просил признать недействительным договор дарения ½ доли в праве общей собственности на жилое помещение, кадастровый номер 63:09:0101161:2616, расположенное по адресу: г. Тольятти, б-р Курчатова, д. 4, кв. 59, заключенный между Русаковым А.В. и Ильчук О.Г.; просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника указанного жилого помещения.

Определением суда первой инстанции от 25.08.2021 в удовлетворении заявления Панферова К.А. отказано. 

В апелляционной жалобе Панферов К.А., ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от  25.08.2021 по обособленному спору № А56-91249/2017/сд.5 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, оспариваемый договор заключен сторонами в отсутствие встречного исполнения со стороны ответчика; стороны сделки являются заинтересованными лицами; в момент заключения оспариваемого договора должник обладал признаками неплатежеспособности; после выбытия спорного имущества из конкурсной массы должника Русаков А.В. продолжал оплачивать коммунальные услуги.  

В отзыве Ильчук О.Г. просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения. 

В письменных пояснениях финансовый управляющий Османова В.Т. поддержала доводы апелляционной жалобы Панферова К.А.

В судебном заседании представитель финансового управляющего Османовой В.Т. поддержал доводы апелляционной жалобы Панферова К.А. Представитель Ильчук О.Г. возражал по мотивам, приведенным в соответствующем отзыве.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, на основании выписки из ЕГРН и представленного из Управления Росреестра по Самарской области регистрационного дела на объект недвижимости (квартиру с кадастровым номером 63:09:0101161:2616), 27.06.2012 между Чикишевым Максимом Леонидовичем, Чикишевой Нелей Петровной и Волковой Дарьей Александровной (продавцы) и Русаковым А.В. (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: г. Тольятти, б-р Курчатова, д. 4, кв. 59 (том дела № 25, листы дела № 59-60).

На основании указанного договора Управление Росреестра по Самарской области зарегистрировало право собственности на спорное имущество за Русаковым А.В.

Согласно имеющемуся в деле Свидетельству о заключении брака спорное имущество приобретено Русаковым А.В. в период брака с Ильчук О.Г. 

Брак между сторонами заключен в период с 29.09.2006 по 22.01.2015. 

В период брака должник и его бывшая супруга Ильчук О.Г. заключили соглашение от 14.10.2014 об определении долей в праве общей собственности на указанный объект недвижимости в размере по ½ доли каждому.

30.10.2014 между должником Русаковым А.В. и его бывшей супругой Ильчук О.Г. заключен договор от 30.10.2014 дарения ½ доли в праве общей собственности на указанное жилое помещение (том дела № 25, лист дела № 106).

По условиям договора даритель (Русаков А.В.) безвозмездно передал в собственность одаряемой (Ильчук О.Г.) ½ долю в жилом помещении.

На основании данного договора 11.11.2014 право собственности на объект недвижимости зарегистрировано за Ильчук О.Г..

Кредитор Панферов К.А. оспаривает договор дарения от 30.10.2014, заключенный между Русаковым А.В. и Ильчук О.Г., полагая его заключенным со злоупотреблением правом.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления Панферова К.А., исходил из того, что заявителем не были представлены достаточные и допустимые доказательства, свидетельствующие о том, что при заключении указанного договора дарения его стороны действовали исключительно с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов, в обход закона с противоправной целью, а также иным образом заведомо недобросовестно осуществляли гражданские права.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой Х, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Как следует из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В обоснование заявления Панферов К.А. указывает на недействительность договора дарения по общим основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно пункту 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2020 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) в порядке главы III.1 Закона о банкротстве подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

При рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции Ильчук О.Г. заявлено о пропуске Панферовым К.А. срока исковой давности (том заявления                  № 25, листы дела № 111-112).

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 32) указано, что по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 ГК РФ) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Панферов К.А. обратился в суд первой инстанции с заявлением 28.12.2020, тогда как процедура реструктуризации задолженности в отношении Русакова А.В. введена 01.03.2018, следовательно, трехлетний срок исковой давности заявителем не пропущен. 

Дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении Русакова А.В. возбуждено 29.11.2017, тогда как оспариваемая сделка заключена 30.10.2014, регистрация права собственности осуществлена 11.11.2014.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), для лиц, не являющихся сторонами сделки, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки (пункт 2 статьи 8.1, пункт 2 статьи 551 ГК РФ).

Таким образом, для финансового управляющего и кредиторов должника, не являющихся сторонами оспариваемой сделки, отчуждение имущества должника в пользу Ильчук О.Г. возникло с момента государственной регистрации права собственности (11.11.2014).

Пункт 1 постановления Пленума № 25 содержит разъяснения о том, что положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с положениями пункта 10 постановления Пленума № 32 (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60) исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

С учетом содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 7 и 8 постановления Пленума № 25 если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

По смыслу приведенных выше положений закона и разъяснений по их применению, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Поскольку в данном случае сделка (договор дарения) оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует установить имелись у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Как установлено судом первой инстанции, Ильчук О.Г. является бывшей супругой должника, на дату совершения рассматриваемой сделки брак между супругами расторгнут не был. 

Следовательно, на момент заключения спорного договора Илььчук О.Г.  являлась заинтересованным по отношению к должнику лицом.

В то же время на момент заключения договора дарения должник признаками неплатежеспособности не обладал; дело о несостоятельности (банкротстве) Русакова А.В. возбуждено 29.11.2017, то есть спустя чуть более 3 лет с даты заключения оспариваемого договора.  

Согласно уточненному заявлению кредитора у должника имелись обязательства перед АО «КБ Солидарность» по договору от 21.08.2013, а также перед Гайдабурой С.Г. по договору займа от 01.05.2013.

Между тем, как установлено судом первой инстанции, обязательства АО «КБ Солидарность» были обеспечены залогом имущества должника (требования кредитора в настоящее время учтены как залоговые), при этом срок возврата кредита установлен по договору до 31.07.2023, просрочек по ежемесячным платежам по состоянию на 30.10.2014 не имелось. Срок исполнения обязательств по договору займа перед Гайдабурой С.Г. на дату сделки также не наступил.

Помимо этого кредитор ссылается на то, что в апреле 2014 года к              Русакову А.В. и Ильчук О.Г. был подан иск АО «МДМ-Банк» (дело № А55-7467/2014).

Между тем по сведениям АИС «Картотека арбитражных дел» дело № А55-7467/2014 объединено с делом № А55-3964/2011 с передачей заявления в производство в рамках дела № А55-3964/2011. Согласно материалам дела № А55-3964/2011 производство по нему в части требований к Русакову А.В. и Ильчук О.Г. прекращено.

В связи с этим названный спор наличие задолженности Русакова А.В. перед АО «МДМ-Банк» не подтверждает.

Кроме того, изначально иск АО «МДМ-Банк» (по делу 2011 года) заявлен значительно раньше оспариваемой сделки. Даже если принять во внимание факт предъявления АО «МДМ-Банк» исковых требований к супругам, нераскрытым со стороны заявителя остается противоправный смысл действий должника по дарению имущества своей супруге Ильчук О.Г., ведь иск АО «МДМ-Банк» по делу                                 № А55-7467/2014 предъявлен как к должнику, так и к Ильчук О.Г., что исключает цель сделки в виде избежания обращения взыскания на имущество.

При таких условиях в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ Панферов К.А. не представил доказательства того, что у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами в момент дарения недвижимого имущества. 

В отсутствии таких доказательств следует констатировать, что заявитель не представил достаточных и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении рассматриваемого договора дарения от 30.10.2014 его стороны действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам, в обход закона с противоправной целью, а также иным образом заведомо недобросовестно осуществляли гражданские права.

Злоупотребление правом в данном случае сторонами сделки не допущено, поскольку в совокупности действия должника и ответчика (учитывая, что Русаков А.В. на тот момент заключения договора дарения обладал признаками платежеспособности), не привели к выводу имущества из конкурсной массы и причинению вреда имущественным правам кредиторов. 

Доводы кредитора и финансового управляющего о том, что брак между Ильчук О.Г. и должником фактически не прекращен до сих пор, между ними существуют близкие отношения, они являются аффилированными, обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку не влияют на юридическую судьбу квартиры, полученную в собственность ответчиком более чем 3 года до возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве), в момент, когда Русаков А.В. не отвечал признакам неплатежеспособности.

Как правильно указал суд первой инстанции, родственный статус одаряемой объясняет мотивы совершения сделки дарения, являющейся по своей природе безвозмездной, поскольку дарение имущества между физическими лицами- родственниками является распространенной практикой.

Заявитель не представил доказательств того, в чем именно заключается противоправность поведения должника и его бывшей супруги, кому именно их действия причинили вред (в отсутствие на дату совершения сделки неисполненных обязательств перед кредиторами), каким правом стороны злоупотребили и в чем заключаются негативные последствия от совершения спорной сделки.

Само по себе совершение дарения, то есть безвозмездной сделки в отношении близкого родственника само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом с учетом установленных судом обстоятельств совершения сделки.

Ссылка кредитора и финансового управляющего на то, что должник после дарения доли в квартире продолжал оплачивать коммунальные услуги в отношении спорной квартиры, о недобросовестности сторон сделки не свидетельствует и может быть обусловлена личными взаимоотношениями. 

Довод кредитора о совершении должником ряда аналогичных сделок в преддверии банкротства по выводу имущества из конкурсной массы, подлежит отклонению с учетом того, что совершение указанных сделок опосредовано различными фактическими обстоятельствами.

Ссылка подателя апелляционной жалобы на судебные акты по другим делам, свидетельствующие, по его мнению, о нарушении единства судебной практики, не может быть принята во внимание, поскольку указанные судебные акты приняты по результатам рассмотрения конкретных дел, с учетом установленных фактических обстоятельств, имеющихся в материалах дела доказательств и их оценки применительно к рассмотренным спорам.

Доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для  его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.08.2021 по обособленному спору №  А56-91249/2017/сд.5 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Е.А. Герасимова

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 Н.А. Морозова