ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-16158/2022

г. Челябинск

23 января 2023 года

Дело № А07-20592/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 января 2023 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Матвеевой С.В., Кожевниковой А.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего имуществом общества с ограниченной ответственностью «ДМК-Агро» - ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.10.2022 по делу № А07-20592/2018 о привлечении к субсидиарной ответственности.

В производстве Арбитражного суда Республики Башкортостан находится дело №А07-20592/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ДМК-Агро» (далее - ООО «ДМК-Агро», должник).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.10.2018 (резолютивная часть решения объявлена 18.10.2018) в отношении ООО «ДМК-Агро» открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО2 (ИНН 

<

***>). Сведения об открытии процедуры конкурсного производства в отношении должника опубликованы в газете «Коммерсантъ» №203 от 03.11.2018.

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ДМК-Агро» ФИО2 (далее – конкурсный управляющий, заявитель, податель жалобы) к ФИО3, акционерному обществу «ДМК»,  обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая Компания «ДМК-Сервис» (далее – ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника, заявление конкурсного управляющего о принятии обеспечительных мер.

Определением Республики Башкортостан от 26.10.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника отказано.

Не согласившись с определением, конкурсный управляющий должника ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить, принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по заявленным требованиям, поскольку имело место совершение сделок, в результате которых был вывод активов должника,  что причинило вред должнику, непередача документации должника, а также нарушение обязанности по неподаче заявления о банкротстве общества.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, их представителей; от конкурсного управляющего должника поступило заявление о рассмотрении дела без участия.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом, участниками (учредителями) ООО «ДМК-Агро» являются акционерное общество «Давлекановская молочная компания» (ИНН 

<

***>) с 26.02.2015 по 03.07.2018, ООО «Вариант» (ИНН 

<

***>) (7 490 000 руб. (74,9%)) с 03.07.2018 по дату ликвидации 05.08.2020 (организация ликвидирована), ФИО3 (доля: 2 510 000 руб. (25,1%)) с 03.07.2018 по настоящее время.

Руководителями должника (лицом имеющим право действовать без доверенности) являлись: ООО «Управляющая компания «ДМК-СЕРВИС» (ИНН 

<

***>) с 11.04.2013 по 12.07.2018, ФИО3 с 12.07.2018 по 19.07.2018 (генеральный директор), с 19.07.2018 по 18.10.2018 – ликвидатор.

Согласно реестру требований кредиторов ООО «ДМК-Агро» общая сумма требований кредиторов, включенных в реестр, составляет - 469 124 120,82 руб.

Денежных средств, полученных от реализации имущества должника, недостаточно для погашения в полном объеме требований кредиторов должника.

Как усматривается из доводов заявления, по мнению управляющего, имели место сделки перед возбуждением дела о банкротстве, а также после возбуждения дела, причинившие существенный ущерб должнику и кредиторам.

Так, между ФИО3 (продавец) и ООО «ДМК-Агро»(покупатель) заключены договоры купли – продажи: договор купли-продажи нежилого здания с земельным участком от 19.02.2018 на сумму 4 275 600 руб., договор купли-продажи нежилого здания с земельным участком от 25.04.2018 на сумму 1 620 400 руб., договор купли-продажи нежилого здания с земельным участком от 25.04.2018 на сумму 3 346 250 руб.

Всего разница между ценой продажи данного имущества указанного в договорах и реальной рыночной стоимостью составила 8 653 174 руб. (9 242 250 - 589 076), исходя из данных отчета об оценке № 93-64/19 рыночной стоимости имущества ООО «ДМК-Агро» на 10.07.2019

Оспариваемые сделки были совершены должником в течение одного года до   принятия   заявления   о   признании   должника   несостоятельным   (банкротом), следовательно, подпадают в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В результате заключения вышеуказанных договоров должник приобрел имущество, но цене значительно выше, чем цена данного имущества, указанная в отчете об оценке № 93- 64/19 рыночной стоимости имущества ООО «ДМК-Агро» на 10.07.2019, что привело к уменьшению возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника.

Данные договоры подписывались со стороны должника ООО «ДМК-АГРО» генеральным директором ООО «Управляющая компания «ДМК-СЕРВИС» (ИНН 

<

***>) ФИО4 на основании договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа от 01.04.2013,  продленного  решением  №59   единственного   участника  общества  от 29.03.2018 сроком на 5 лет.

После заключения вышеуказанных договоров купли-продажи и реализации имущества, осуществленной в феврале и апреле 2018 года ФИО3 согласно протокола общего собрания участников ООО «ДМК-Агро» №62 от 04.07.2018 избран генеральным директором ООО «ДМК-Агро».

Согласно протокола общего собрания участников ООО «ДМК-Агро» №63 от 11.07.2018 принято решение о добровольной ликвидации ООО «ДМК-Агро» и назначении ликвидатором ФИО3

Решением № 61 от 18.04.2018 единственного участника ООО «ДМК-Агро» - АО «Давлекановская молочная компания» доля АО «Давлекановская Молочная компания» в размере 25.1 % - стоимостью 2 510 000 руб. была продана ФИО3 Доля АО «Давлекановская Молочная компания» в размере 74,9 % -стоимостью 7 490 000 руб. была продана ООО «Вариант» (ИНН 

<

***>) единственным учредителем которого и руководителем также являлся ФИО3 ООО «Вариант» 05.08.2020 ликвидировано

Тем самым, в течении менее чем полугода, до момента подачи заявления о добровольной ликвидации, заключение ООО «ДМК-Агро» данных сделок с участием ФИО3 причинило вред имущественным правам кредиторов.

Конкурсный управляющий ООО «ДМК-Агро» ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением об обязании бывшего руководителя ООО «ДМК-Агро» ФИО3 передать бухгалтерскую и иную документацию должника, материальные и иные ценности, принадлежащие ООО «ДМК-Агро».

Определением        Арбитражного        суда        Республики        Башкортостан        от 21.10.2019заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью«ДМК-Агро» ФИО2 удовлетворено частично. Суд обязал ФИО3 передать по описи конкурсному управляющему ФИО2 по акту приема-передачибухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные ценности.

Впоследствии документация была лишь частично передана конкурсному управляющему бывшим руководителем должника.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, имеются предусмотренные Законом о банкротстве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Из письменных пояснений конкурсного управляющего следует, что в настоящее время размер непогашенных требований кредиторов составляет - 375 688 468,48 руб.

В качестве правового обоснования заявленных требований заявитель ссылается на нормы статьи 61.10, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве). 

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в данном случае установленные в ходе рассмотрения обособленного спора об оспаривании сделок по купле-продаже с ФИО3 фактические обстоятельства имеют преюдициальное значение для разрешения вопроса о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности. Кроме того, конкурсным управляющим не доказаны обстоятельства неисполнения обязанности по подаче заявления о банкротстве должника. Также указал, что доказательств непередачи документов должника, не представлено.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по основаниям, предусмотренным указанным Законом, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника. Указанное заявление может быть подано в ходе конкурсного производства арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статье 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В рассматриваемом случае на момент возникновения обстоятельств, на которые ссылается конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований статьи 9, 10 Закона о банкротстве действовали в редакции Закона № 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Аналогичные положения содержатся в статье 61.12 Закона о банкротстве.

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий не указал, когда у контролирующих должника лиц возникла обязанность по подаче заявления должника в арбитражный суд о признании несостоятельным (банкротом) (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения), какой размер кредиторской задолженности образовался после указанной даты.

Из материалов дела следует, что часть требований кредиторов сформировалась по договорам поручительства, заключенных должником во исполнение обязательств иных заемщиков, что следует из определения суда от 12.03.2019 о включении требования АО «Российский сельскохозяйственный банк» в реестр требований кредиторов должника, определения суда от 29.05.2019 о включении требования АО «Банк ДОМ.РФ» в реестр требований кредиторов должника.

Приэтом следует учитывать специфику сельскохозяйственных предприятий, которые в своей текущей деятельности зачастую сталкиваются с нехваткой оборотных средств в результате воздействия разных экономических факторов, и для которых пунктом 5 статьи 177 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установлен повышенный порог размера задолженности для возбуждения производства по делу о банкротстве, а также объективную невозможность незамедлительного прекращения деятельности таких предприятий при наступлении предпосылок для возникновения кризиса.

В суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) обратился кредитор 18.07.2018. ООО «ДМК-Агро» находилось в стадии ликвидации, что подтверждалось записью ГРН от 19.07.2018. В «Вестнике государственной регистрации» от 03.10.2018 опубликовано соответствующее сообщение.

Таким образом, заявителем не представлены доказательства, подтверждающие наличие оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд.

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при рассмотрении такого рода заявлений суд исходит из даты возникновения обязательства, а не с даты их неисполнения.

В материалах дела отсутствуют доказательства, однозначно свидетельствующие о том, что на указанную конкурсным управляющим дату общество обладало объективными признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо доказательства того, что к должнику предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества.

Кроме того, само по себе наличие кредиторской задолженности не может являться свидетельством невозможности предприятия исполнить свои обязательства, и, соответственно, не порождает у обязанных лиц принятие решения и подаче заявления должника о признании его банкротом. Наличие задолженности в отсутствие надлежащих доказательств не позволяет утверждать, что должник не был способен погасить такую задолженность в обозримом периоде времени после выставления требований.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. 

Действующее законодательство не предполагает обязанность предусмотренных Законом о банкротстве лиц обратиться (принять такое решение) в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться. 

Наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния. Факт недостаточности имущества у должника для оплаты кредиторской задолженности не установлен и не подтвержден соответствующими доказательствами. Вся кредиторская задолженность носила краткосрочный характер и была связана с текущей деятельностью должника.

 Совокупность условий, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности, управляющим не доказана. Напротив, со стороны руководителя должника предпринимались действия по погашению задолженностей, по выводу должника из кризиса.

Суд первой инстанции также отмечает, что ответственность, установленная статьей 10 Закона о банкротстве является гражданско-правовой, следовательно, при её применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

В этой связи помимо объективной стороны правонарушения, связанной сустановлением факта неисполнения единоличным исполнительным органомобязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом)), необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Таких оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, судом также не установлено.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве ранее даты подачи заявления кредитором, а доводы апелляционной жалобы об обратном признаются несостоятельными.

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности указано также на совершение должником сделок, повлекших банкротство должника.

В силу статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац 3 п. 4 ст. 10 Закона).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Привлечение к ответственности руководителя зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей, в том числе при заключении сделки, разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа.

Для привлечения к субсидиарной ответственности по основанию абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимо установление совокупности условий:

- наличие у привлекаемого лица к субсидиарной ответственности права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять действия должника;

- совершение этим лицом действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности;

- наличие причинно-следственной связи между использованием этим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении должника и несостоятельностью (банкротством) последнего;

- недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, что предполагает необходимость доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодека Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 22.12.2020 оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2021 в удовлетворении заявления ООО «ДМК-Агро» в лице конкурсного управляющего ФИО2 к ФИО3 о признании недействительными сделок было отказано.

В удовлетворении требований отказано за недоказанностью причинениявреда должнику, а также за отсутствием доказательств, что в результатесовершения оспариваемых сделок кредиторы утратили возможность удовлетворить свои требования.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

При таких обстоятельствах, в силу требований статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установленные в ходе рассмотрения обособленного спора об оспаривании сделок по купле-продаже с ФИО3 фактические обстоятельства, не подлежит доказыванию вновь. 

Также суд апелляционной инстанции отметил, что должник продолжал обычную хозяйственную деятельность, производил расчеты с кредиторами.

По своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

По данному конкретному делу, не представлено доказательств неправомерных действий руководителей должника, которые повлекли банкротство должника и невозможность полного удовлетворения требований кредиторов. При том, что презумпции, установленные Законом о банкротстве о привлечении контролирующего должника лица, опровергнуты им с представлением документального подтверждения.

Таким образом, по указанному эпизоду требования конкурсногоуправляющего должника к ответчикам признаны необоснованными, а доводы апелляционной жалобы на вывод денежных средств общества, несостоятельными.

Кроме того, конкурсным управляющим должника в качестве основания для привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности указано на неисполнение обязанности по передаче документов.

Согласно части 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. 

В соответствии с частью 3 статьи 6 указанного Закона бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации. 

Поскольку ведение бухгалтерского учета и (или) отчетности является обязательным требованием закона, ответственность за организацию бухгалтерского учета несет руководитель, то именно руководитель обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации и то, что она в действительности имеется (имелась), а в случае утраты предпринимались действия по ее восстановлению. 

В случае если он таких доказательств не представляет, невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов или отчетности приравнивается к их отсутствию. 

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что с даты принятия судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. 

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Следовательно, обязанность обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему возложена на руководителя должника, что подразумевает отсутствие со стороны руководителя должника действий по уклонению от ее передачи, совершение руководителем должника действий при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требуется в целях передачи конкурсному управляющему документации должника. 

Как следует из материалов дела, что 21.11.2019 ФИО3 конкурсному управляющему была передана вся имеющаяся документация, в том числе бухгалтерская и иная документация, что подтверждается актами приема-передачи документов.

При этом из материалов дела следует, что конкурсным управляющим ФИО2 в ходе конкурсного производства предъявлены иски к ООО «Простор», АО «Россельхозбанк».

Доказательств наличия иных активов, в отношении которых не передана документация конкурсным управляющим, не представлено.

Наличие у конкурсного управляющего бухгалтерской и иной документации должника подтверждают те факты, что конкурсным управляющим регулярно формировались отчеты о финансовой деятельности должника; осуществлялась официальная переписка с использованием данных бухгалтерского учета; сформированы конкурсная масса и реестр требований кредиторов; проведена оценка рыночной стоимости имущества должника; проведены торги по продаже имущественного комплекса должника.

Также конкурсным управляющим, в рамках настоящего дела осуществлены мероприятия по оспариванию сделок должника.

Применение положений статьи 61.11 Закона о банкротстве разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53), в пункте 19 которого указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В абзаце 3 - 5 пункта 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 указано, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, инициатор спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать обстоятельства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, которые, в свою очередь, являются опровержимыми презумпциями признания должника банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующего лица и вины последнего в несостоятельности должника.

В предмет доказывания о непередаче документации должника конкурсному управляющему входит установление факта отсутствия либо искажения бухгалтерской документации должника, невозможность либо затруднительность формирования конкурсной массы и наличие правовой связи между названными фактами.

Сам по себе довод о непередаче документов, на основании аналитики бухгалтерских балансов, не освобождал конкурсного управляющего от обязанности доказывания необходимой для привлечения к субсидиарной ответственности совокупности условий.

По результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд установил, что конкурсным управляющим не доказано сокрытие активов и, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедуры банкротства.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

С учетом общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности также имеет значение причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. 

Оценив представленные сторонами доводы и доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что в рассматриваемом деле заявителем не представлены доказательства отсутствия конкретной документации и отсутствия в ней полной и достоверной информации, а также существенных затруднений в проведении процедуры конкурсного производства, свидетельствующие об обладании должником активами, которые незаконно удерживают ответчики, препятствуя наполнению конкурсной массы, равно как и искажения им отчетности в целях сокрытия активов.

При таких обстоятельствах в рассматриваемом случае доказательства существенных затруднений в проведении процедуры конкурсного производства в материалы дела не представлены. 

Ввиду изложенного, отклоняются доводы апелляционной жалобы о  непередаче ответчиками документов и имущества должника.

Доводы апелляционной жалобы о выводе активов общества путем совершения сделок, также несостоятельны, по изложенным выше основаниям.

Таким образом, при рассмотрении настоящего спора судом верно установлено и материалами дела подтверждено отсутствие совокупности условий для признания установленными оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, недоказанности причинно-следственной связи между противоправными действиями контролирующего должника лица и наступившими последствиями в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

Поскольку статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на обжалуемое определение не предусмотрена, вопрос о распределении между сторонами судебных расходов не рассматривается.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.10.2022 по делу № А07-20592/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего имуществом общества с ограниченной ответственностью «ДМК-Агро» - ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяА.А. Румянцев

Судьи:С.В. Матвеева

А.Г. Кожевникова