АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу 

 

«

Дело №А09-9732/2021

г. Калуга

15» января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11.01.2024

Постановление изготовлено в полном объеме 15.01.2024

 

Арбитражный суд Центрального округа в составе председательствующего судьи Морозова А.П., судей Егоровой С.Г., Захарова К.Т.,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Брянской области от 06.03.2023 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2023 по делу № А09-9732/2021,

при участии в судебном заседании представителя ООО «РусАгро» - ФИО2 (дов. от 18.10.2021),

в отсутствии в судебном заседании представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о дате, времени и месте судебного разбирательства, 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «РусАгро» (далее – ООО «РусАгро», истец) обратилось в Арбитражный суд Брянской области с исковым заявлением (с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ) к обществу с ограниченной ответственностью «ТЕВЕ Электроник Руссланд» (далее – ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд», ответчик): - о расторжении Договора ответственного хранения от 01.08.2019 №03.ТЭР/2019, заключённого между ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» и ООО «РусАгро»; - об обязании ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» возместить убытки ООО «РусАгро» за утрату имущества, переданного на ответственное хранение по Договору ответственного хранения от 01.08.2019 №03.ТЭР/2019 на общую сумму 280 142 632 руб. 66 коп. с передачей (после возмещения ущерба истцу и с возложением расходов за хренине на ответчика) ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» элементов оборудования согласно п.п. 6-7, 9, 11, 14-31, 33-37 «Сопоставления перечня имущества по договору ответственного хранения от 01.08.2019 № 03.ТЭР/2019, вывозимого ООО «РусАгро» 28.12.2021 в рамках исполнительного производства в отношении ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» с позициями актов приёма-передачи товарно-материальных ценностей по Договору ответственного хранения от 01.08.2019 № 03.ТЭР/2019 с целью расчёта суммы иска ввиду частичного возврата имущества истцу» от 10.02.2022, либо его реализацией с зачётом стоимости в сумму возмещения ущерба.

Судом области к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО1, ООО «РУСПАЙП», Общество «ТЕВЕ Интернэшнл» ГмбХ, ООО «РИА Групп», ООО «ВИСТ», АО «Спецавтохозяйство, ООО «ТЕВЕ Электроник Рус» (далее – третьи лица).

Кроме того, судом области к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены: Прокуратура Брянской области, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Центральному федеральному округу, Федеральная налоговая служба Российской Федерации, Управление ФНС России по Брянской области (далее – заинтересованные лица).

Решением Арбитражного суда Брянской области от 06.03.2023 по делу №А09-9732/2021 исковые требования удовлетворены частично. Расторгнут Договор ответственного хранения №3.ТЭР/2019 от 01.08.2019, заключенный между ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» и ООО «РусАгро». С ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» в пользу ООО «РусАгро» взысканы убытки в размере 280 142 632 руб. 66 коп. в виде стоимости имущества, утраченного по договору ответственного хранения, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 206 000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции судебным актом в части удовлетворенных исковых требований, ФИО1 (третье лицо по делу) обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2023 решение Арбитражного суда Брянской области от 06.03.2023 по настоящему делу оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 - без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенными по делу первой и апелляционной инстанцией вышеуказанными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

В обосновании жалобы заявитель указывает на то, что судами дана ненадлежащая оценка фактическим обстоятельствам дела, а также допущены нарушения норм материального и процессуального права.

По мнению кассатора, истцом не доказан размер убытков. Представленный истцом Акт проверки наличия товарно-материальных ценностей в месте хранения от 12.08.2021 является сфальсифицированным, поскольку кассатором подписывался указанный документ в иной редакции.

Кассатор не согласен с выводами судебной экспертизы. Также полагает, что судами к участию в деле не были привлечены в качестве третьих лиц, ФИО3 и ФИО4 (работники ООО «РусАгро»).

Также кассатор указал на то, что оснований для признания спорного договора расторгнутым в судебном порядке не имелось.

Подробно доводы отражены в кассационной жалобе.

С учетом требований ст. 286 АПК РФ, законность обжалуемых судебных актов проверяется судом кассационной инстанции в пределах доводов кассационной жалобы.

Поскольку кассационная жалоба не содержит доводов в части отказа в удовлетворении исковых требований, следовательно, судебные акты в указанной части не являются предметом кассационного рассмотрения.

От ООО «РусАгро» в материалы дела поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором Общество просило обжалуемые судебные акты оставить без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

К дате судебного заседания от кассатора поступили дополнительные пояснения с ходатайством об отложении судебного заседания или о перерыве в судебном заседании, в связи с его болезнью.

Представитель истца возражал против удовлетворения данного ходатайства.

Рассмотрев вышеуказанное ходатайство, суд округа не находит оснований для его удовлетворения, поскольку доказательств свидетельствующих о наличии заболевания у кассатора не представлено.

При этом, в силу системного толкования положений ст. 158 АПК РФ, отложение судебного разбирательства, при наличии у суда сведений об извещении лиц о времени и месте судебного разбирательства, является правом суда, а не его обязанностью.

Объявление перерыва в судебном заседании, в силу положений ст. 163 АПК РФ, также является правом суда, а не его обязанностью.

Кроме того, с учетом особенностей рассмотрения дел в суде кассационной инстанции, приняв во внимание отсутствие в кассационной жалобе и в отзыве на нее, фактических и правовых вопросов, которые не могут быть надлежащим образом разрешены в отсутствие представителей на основании имеющихся материалов дела и письменных доводов участвующих в деле лиц, суд округа также не усматривает процессуальных оснований для отложения судебного разбирательства, поскольку в данной ситуации оно приведет к затягиванию судебного процесса.

Таким образом, препятствий для рассмотрения кассационной жалобы у суда округа не имеется.

Представитель ООО «РусАгро» в судебном заседании возражал против доводов кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате, времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе путем публичного извещения на официальном сайте суда в сети Интернет, явку своих представителей в судебное заседание суда кассационной инстанции не обеспечили, что в соответствии с ч. 3 ст. 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Проверив в порядке, установленном главой 35 АПК РФ, законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы и возражений на нее, выслушав в судебном заседании пояснения представителя истца, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 10.03.2017 по заявлению и на основании решения Общества «ТЕВЕ Интернэшнл», ГМБХ Германия от 27.30.2017 №1 единственного участника, вновь созданного юридического лица, в Единый государственный реестр юридических лиц внесена регистрационная запись №1177746236030 о государственной регистрации ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд». Полномочия единоличного исполнительного органа данного общества возложены на гражданина Российской Федерации - ФИО1 (Т. 9 л.д. 1, 2, 3, 4-7, Т. 3 л.д. 55-56).

19.02.2019 между ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» (поставщик) и ООО «РусАгро» (покупатель) заключен рамочный Договор поставки и монтажа оборудования №01.ТЭР/2019 (далее – Договор поставки), по условиям которого поставщик обязался осуществить поставку, монтаж и пусконаладочные работы животноводческого оборудования, производимого ООО «ТЕВЕ Электроник», а также провести обучение персонала покупателя или указанных покупателем третьих лиц по работе с данными животноводческим оборудованием, а покупатель обязуется принять и оплатить животноводческое оборудование, а также работы по его монтажу, пуско-наладочные работы и обучение персонала по цене, в порядке и на условиях, определенных договором.

Наименование, количество и характеристики поставляемого животноводческого оборудования (далее - товар), а также выполняемых работ, определяются согласно приложению №1 к договору (спецификации №№ 1-15), являющимся неотъемлемой частью договора.

Общая стоимость поставляемого товара и выполняемых работ по Договору поставки составляет - 295 054 619 руб. 36 коп. (НДС 20% - 49 175 769 руб. 89 коп.).

Оплата по Договору поставки производится в соответствии с Приложениями №5 к договору по банковским реквизитам поставщика (п. п. 1.1, 2.1 договора, в редакции дополнительного соглашения от 01.08.2019, Т. 1 л.д. 30-123, 124-188).

Платежными поручениями от 14.01.2020 №8, от 14.01.2020 №9, от 14.01.2020 №10, от 14.01.2020 №11, от 26.11.2019 №294, от 26.11.2019 №293, от 26.11.2019 №292, от 26.11.2019 №291, от 26.11.2019 №290, от 26.11.2019 №289, от 16.10.2019 №255, от 16.10.2019 №254, от 16.10.2019 №253, от 16.09.2019 №211, от 16.09.2019 №210, от 27.08.2019 №184, от 27.08.2019 №183, от 27.08.2019 №182, от 27.08.2019 №181, от 17.08.2019 №180, от 27.08.2019 №179, от 27.08.2019 №178, от 18.0.2019 №148, от 18.07.2019 №147, от 18.07.2019 №146, от 18.07.2019 №145, от 18.07.2019 №144, от 18.07.2019 №143, от 18.04.2019 №54, ООО «РусАгро» перечислило ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» в качестве оплаты по Договору поставки денежные средства общей суммой в 287 500 624 руб. 70 коп. (Т. 15 л.д. 125-139).

В период с 01.08.2019 по 07.09.2020 ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» по актам приема-передачи №№ 1-1/1, 2-14 и товарным накладным к ним передало, а ООО «РусАгро» приняло оборудование, перечисленное в спецификациях приложения №1 к Договору поставки на общую сумму - 283 941 285 руб. 54 коп. (Т. 9 л.д. 47-89).

01.05.2019 и 06.07.2019 между ООО «РУСПАЙП» (арендодатель) и ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» (арендатор) последовательно заключены договоры аренды №45, №49, по условиям которых арендатору во временное владение и (или) пользование переданы следующие объекты недвижимого имущества: складское помещение площадью 902 кв. м и прилегающая к складу асфальтированная площадка площадью 18 кв. м, государственный кадастровый учетный номер 67:27:0012302:0006 и земельный участок площадью 4300 кв. м, государственный кадастровый учетный номер 67:27:0012302:0006 расположенные по адресу: 

<

...> (Т. 12 л.д. 19, 21).

Учитывая, что у ООО «РусАгро» отсутствовали площади для хранения оборудования, принятого по Договору поставки, 01.08.2019 между ООО «РусАгро» (клиент) и ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» (хранитель) заключен Договор хранения №03.ТЭР/2019 (далее – Договор хранения), предметом которого является - принятие и хранение оборудования, поставляемого по Договору поставки и монтажа оборудования от 19.02.2019 №01.ТЭР/2019, заключенного между хранителем и клиентом (далее по тексту - товар) на условиях, определенных в настоящем договоре.

Хранение осуществляется хранителем в охраняемом помещении (склад) и на охраняемой территории (открытой площадке), находящемся по адресу: 

<

...>.

Срок договора установлен сторонами до 31.12.2019 с возможностью его последующей пролонгации (п. п. 1.1 - 1.2, 9.1, 9.4 договора, Т. 2 л.д. 1-10).

В соответствии с п. п. 2.1 - 2.2 Договора хранения, за оказанные услуги по хранению товара клиент обязан ежемесячно в течение 5 (пяти) банковский дней с момента выставления хранителем счета вносить плату в размере 143 640 руб. (НДС 20%).

Погрузочно-разгрузочные работы оплачиваются отдельно из расчета 5 355 руб. за 1 (одну) машину (НДС 20%).

Сумма вознаграждения включает в себя все расходы хранителя, связанные с выполнением своих обязательств по договору (п. 2.3 Договора хранения).

В пунктах 3.2.1 - 3.2.2, 3.2.6, 3.2.8, 3.2.10 Договора хранения стороны определили обязанности хранителя, согласно которых последний обязан: соблюдать условия хранения товара, предусмотренные п. 1.2 договора; исключать возможность передачи передаваемых на хранение товаров иным лицам без разрешения клиента. обеспечивать надлежащую охрану товара и выдать в полном объеме или частично товары клиенту по первому требованию; предоставлять клиенту возможность проверять, осматривать и пересчитывать хранимые товары.

Хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение товаров, принятых на хранение.

Хранитель обязан возместить клиенту убытки, причиненные клиенту утратой, недостачей или повреждением товара.

В случае обнаружения одной из сторон утраты, недостачи или повреждения товара (включая ухудшение качества товара) обнаружившая их сторона должна незамедлительно уведомить другую сторону об этом.

По результатам совместного обследования товара стороны составляют акт, в котором указывают: количество утраченного (поврежденного или недостающего) товара; стоимость утраченного (поврежденного или недостающего) товара, подлежащая возмещению хранителем, определяется на основании цены оборудования определенной в договоре поставки и монтажа оборудования от 19.02.2019 N 01.ТЭР/2019 (п. п. 5.1 - 5.3 Договора хранения).

Согласно п. 8.1 Договора хранения, любые изменения и дополнения к настоящему договору имеют силу только в том случае, если они оформлены в письменном виде и подписаны обеими сторонами.

Досрочное расторжение договора может иметь место по соглашению сторон, либо на основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Сторона, решившая расторгнуть договор, должна направить письменное уведомление о намерении расторгнуть договор другой стороне не позднее, чем за 30 рабочих дней до предполагаемого момента расторжения договора (п. п. 8.2 - 8.3 Договора хранения).

Как указано истцом, в период с 01.08.2019 по 07.09.2020 ООО «РусАгро» передало, а ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» приняло на ответственное хранение по актам приема-передачи №№ 1-1/1, 2-14 оборудование, поставленное по Договору поставки и монтажа оборудования от 19.02.2019 N 01.ТЭР/2019 общей стоимостью - 283 941 285 руб. 54 коп. (Т. 2 л.д. 12-88).

19.12.2019 между сторонами подписано дополнительное соглашение к Договору хранения от 01.08.2019 №03.ТЭР/2019, согласно которого срок действия договора продлен до 31.12.2020 (Т. 2 л.д. 11).

15.01.2020 между ООО «РусАгро» и ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» составлен Акт консервации к Договору хранения, из которого следует, что металлоконструкции стойлового оборудования, переданные на хранение, обработаны низкотемпературным составом ("Aquatex"), помещены на деревянные паллеты и упакованы в ветровлагозащитную паропроницаемую мембрану. Оборудование, включающее в себя системы автоматики и электроники, системы контрольных замеров, системы регулировки и управления, электроприводной техники, аварийной сигнализации, размещены на деревянных паллетах, упакованы в картонную и полиэтиленовую упаковку, размещены в отапливаемом и изолированном помещении (Т. 3 л.д. 5).

Судами установлено, что по истечении срока Действия договора хранения от 01.08.2019 №03.ТЭР/2019, ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» в отсутствие письменного уведомления ООО «РусАгро» о нежелании продлевать договор, продолжило оказывать возмездные услуги по хранению спорного имущества, а истец оплачивал их в порядке, сроки и на условиях, предусмотренных договором (Т. 15, л.д. 140-151).

29.03.2021 ООО «РусАгро» и ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» проведена совместная проверка наличия товарно-материальных ценностей, переданных на хранение по Договору, по результатам которой было установлено наличие товара, переданного на хранение в соответствии с приложениями к настоящему акту №№01-15 от 29.03.2021 в месте хранения: 

<

...>.

Сторонами зафиксирован факт частичной деформации упаковочного материала: деформация картонных коробов, расположенных на складе, и естественное изнашивание пленочного покрытия на оборудовании открытого хранения (Акт о проверки от 29.03.2021, Т. 14 л.д. 7).

Платежными поручениями от 20.07.2021 №417, от 20.07.2021 №413, от 20.07.2021 №412, от 20.07.2012 №415, от 20.07.2021 №416, от 20.07.2021 №411 и от 20.07.2021 №414 ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» возвратило ООО «РусАгро» 3 559 339 руб. 20 коп., излишне уплаченных по Договору поставки от 19.12.2019 №01.ТЭР/2019 (т. 3 л.д. 130-136). 

01.08.2021 ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» направило в адрес ООО «РУСПАЙП» уведомление о расторжении договоров аренды от 01.05.2019 №45 и от 06.07.2019 №49 с 01.08.2021 (т. 12 л.д. 23).

12.08.2021 ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» и ООО «РусАгро» проведена очередная проверка наличия товарно-материальных ценностей, переданных на хранение ответчику, по результатам которой было установлено отсутствие в месте хранения: 

<

...> имущества, принадлежащего истцу, на общую сумму 32 842 261 руб. 50 коп. (Акт проверки от 12.08.2021, Т. 14 л.д. 8).

19.08.2021 ООО «РусАгро» направило в адрес ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» письмо от 18.08.2021 №04, потребовав от хранителя указать причину отсутствия переданного на хранения имущества, место его нахождения и срок возврата на площадку хранения (Т. 10, л.д. 32-33, 30, 31).

03.09.2021 ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» письмом б/н направило в адрес ООО «РусАгро» уведомление об осмотре 09.09.2021 в 09 час. 00 мин. переданного на хранение оборудования с целью установления его фактического состояния и возможности дальнейшего хранения (Т. 10 л.д. 48).

09.09.2021 представители ООО «РусАгро», прибыв к месту хранения по адресу: 

<

...>, к осмотру принадлежащего им имущества надлежащим образом допущены не были, о чем был составлен соответствующий акт (Т. 10 л.д. 49).

10.09.2021 ООО «РусАгро» направило в адрес ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» письмо от 06.09.2021 №05, потребовав в 10-тидневный срок с момента его получения представить отчетность о хранящихся товарах; расторгнуть договор хранения от 01.08.2019 с 11.09.2021 в порядке, предусмотренном п. п. 8.3 - 8.4 договора; а также возвратить переданные на хранение товары (Т. 1 л.д. 24, 20; Т. 10 л.д. 37, 34-36).

10.09.2021 ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» направило в адрес ООО «РусАгро» уведомление о прекращении с 10.09.2021 полномочий генерального директора ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» ФИО1, а также об отсутствии с 11.09.2021 лиц, уполномоченных на прием и возврат имущества по Договору хранения от 01.08.2019 №03.ТЭР/2019 (Т. 10 л.д. 39).

10.09.2021 ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» изданы приказы №8, №9 об увольнении ФИО5 с должности коммерческого директора и ФИО1 с должности генерального директора общества в связи с окончанием срочного трудового договора (Т. 11 л.д. 52, 53).

15.09.2021 ООО «РусАгро» письмом от 15.09.2021 №06 направило в адрес ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» и Обществу «ТЕВЕ Интернэшнл», ГМБХ Германия досудебную претензию, содержащую требование исполнить обязательства по Договору хранения в соответствии с письмом от 06.09.2021 №05 - осуществить инвентаризацию и возврат принятого на хранение имущества, а также сообщить сведения о единоличном исполнительном органе общества (Т. 1 л.д. 16-17; Т. 10 л.д. 45-46, 40-43).

17.09.2021 Общество «ТЕВЕ Интернэшнл», ГМБХ Германия по электронной почте уведомило ООО «РусАгро» о прекращении полномочий генерального директора ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» ФИО1 с 11.09.2021 (Т. 10 л.д. 47).

21.09.2021 ООО «РусАгро» письмом от 21.09.2021 №07 в очередной раз направило в адрес ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» претензию, содержащую требование о предоставлении отчетности о хранящихся товарах, их возврате и возмещения убытков в размере стоимости утраченного имущества, выявленной по результатам проверки от 12.08.2021 (Т. 1 л.д. 18-19, 21).

Ненадлежащее исполнение ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» по Договору хранения, в необеспечении сохранности и возврату переданного на хранение имущества во внесудебном порядке, явилось основанием для ООО «РусАгро» обратилось в Арбитражный суд с иском о расторжении Договора поставки и взыскании причиненных убытков в размере 32 842 261 руб. 50 коп.

Одновременно с подачей искового заявления, ООО «РусАгро» было подано заявление о принятии обеспечительных мер в виде обязания ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» передать на хранение истцу на период судебного разбирательства имущество, переданное по Договору ответственного хранения №03.ТЭР/2019 от 01.08.2019 и наложить арест на денежные средства и иное имущество ответчика на время судебного разбирательства.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 28.10.2021 по настоящему делу, заявление истца о принятии обеспечительных мер удовлетворено частично. Суд обязал ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд», передать на хранение ООО «РусАгро», имущество, переданное по Договору ответственного хранения №03.ТЭР/2019 от 01.08.2019, на период до вступления в законную силу окончательного судебного акта, принятого по итогам рассмотрения настоящего дела. В удовлетворении остальной части заявления об обеспечении иска отказано.

Данное определение суда области вступило в законную силу.

29.10.2021 выдан исполнительный лист серия ФС №023555325, возбуждено исполнительное производство от 17.11.2021 №67029/21/244759.

28.12.2021 по Акту о совершении исполнительских действий (в рамках исполнения определения Арбитражного суда Брянской области об обеспечении иска от 28.10.2021 по настоящему делу) спорное имущество возвращено истцу частично. Стоимость возвращенного имущества составила 3 798 652 руб. 88 коп. (акт осмотра эксперта ООО «Бизнес Фаворит» - ФИО6 от 28.12.2021, Т. 15 л.д. 99-100, 115-119, 152-153).

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, принимая во внимание, что значительная часть преданного на хранения оборудования не возвращена, истец, в порядке ст. 49 АПК РФ, уточнил исковые требования в части размера убытков и просил взыскать с ответчика убытки в размере 280 142 632 руб. 66 коп.

В ходе рассмотрения настоящего дела, в целях проверки ходатайства третьего лица – ФИО1 о фальсификации доказательств (Акт проверки наличия товарно-материальных ценностей в месте хранения от 12.08.2021), определением суда области от 27.07.2022 назначена судебная техническая экспертиза, проведение которой поручено Федеральному бюджетному учреждению Брянская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (экспертам ФИО7 или ФИО8). Эксперты предупреждены судом об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, за дачу заведомо ложного заключения.

По результатам проведенных исследований в материалы дела представлено Заключение эксперта №1747/3-3 от 09.10.2022. Лица, участвующие в деле, ознакомлены с экспертным заключением.

Рассмотрев настоящий спор по существу, руководствуясь статьями 15, 309, 310, 393, положениями главы 47 ГК РФ, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание выводы экспертного заключения, учитывая отсутствие доказательств наличия переданного на хранения имущества, установив ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по Договору хранения, проверив расчет убытков, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу о наличии оснований для расторжения Договора хранения №03.ТЭР/2019 от 01.08.2019 и взыскания с ответчика в пользу истца убытков в размере 280 142 632 руб. 66 коп., отказав в удовлетворении остальной части исковых требований.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов, положенные в основание обжалуемых судебных актов, являются законными, обоснованными, основанными на нормах действующего законодательства.

При этом суды правомерно руководствовались следующим.

Согласно ч. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу пунктов 1 и 2 ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются (ст.ст. 309, 310 ГК РФ).

Суды правомерно указали, что заключенный сторонами договор квалифицируется как договор хранения, в силу чего спорные отношения сторон регулируются нормами главы 47 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

В силу ст. 887 ГК РФ договор хранения должен быть заключен в письменной форме в случаях, указанных в статье 161 названного Кодекса. Договор хранения, предусматривающий обязанность хранителя принять вещь на хранение, должен быть заключен в письменной форме независимо от состава участников этого договора и стоимости вещи, передаваемой на хранение.

Простая письменная форма договора хранения считается соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено хранителем выдачей поклажедателю: сохранной расписки, квитанции, свидетельства или иного документа, подписанного хранителем.

Подписанные сторонами акты приема-передачи основных средств в отсутствие самого текста договора свидетельствуют о соблюдении сторонами простой письменной формы договора и возникновении у сторон прав и обязанностей по сделке.

При этом договор хранения является реальной сделкой, то есть вступает в силу с момента передачи вещи хранителю.

Как установлено судами и подтверждено материалами дела, в период с 01.08.2019 по 07.09.2020 ООО «РусАгро» передало, а ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» приняло на ответственное хранение по актам приема-передачи №№ 1-1/1, 2-14 оборудование, поставленное по Договору поставки и монтажа оборудования от 19.02.2019 №01.ТЭР/2019 общей стоимостью - 283 941 285 руб. 54 коп. (Т. 2 л.д. 12-88).

Указанные обстоятельства не оспаривались ни ответчиком, ни третьим лицом –ФИО1, в силу чего факт принятия имущества на ответственное хранение считается установленным и доказанным.

Хранитель обязан хранить вещь в течение обусловленного договором хранения срока (п. 1 ст. 889 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 891 ГК РФ хранитель обязан принять все предусмотренные договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи.

При отсутствии в договоре условий о таких мерах или неполноте этих условий хранитель должен принять для сохранения вещи также меры, соответствующие обычаям делового оборота и существу обязательства, в том числе свойствам переданной на хранение вещи, если только необходимость принятия этих мер не исключена договором.

На основании п. 1 ст. 900 Кодекса хранитель обязан возвратить поклажедателю или лицу, указанному им в качестве получателя, ту самую вещь, которая была передана на хранение, если договором не предусмотрено хранение с обезличением (статья 890).

В соответствии с п. 1 ст. 901 ГК РФ хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 настоящего Кодекса. Профессиональный хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение произошли вследствие непреодолимой силы, либо из-за свойств вещи, о которых хранитель, принимая ее на хранение, не знал и не должен был знать, либо в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя.

Как верно установлено судами, в пунктах 3.2.1 - 3.2.2, 3.2.6, 3.2.8, 3.2.10 Договора хранения стороны определили обязанности хранителя, согласно которых последний обязан: соблюдать условия хранения товара, предусмотренные п. 1.2 договора; исключать возможность передачи передаваемых на хранение товаров иным лицам без разрешения клиента. обеспечивать надлежащую охрану товара и выдать в полном объеме или частично товары клиенту по первому требованию; предоставлять клиенту возможность проверять, осматривать и пересчитывать хранимые товары.

Хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение товаров, принятых на хранение.

Хранитель обязан возместить клиенту убытки, причиненные клиенту утратой, недостачей или повреждением товара.

В случае обнаружения одной из сторон утраты, недостачи или повреждения товара (включая ухудшение качества товара) обнаружившая их сторона должна незамедлительно уведомить другую сторону об этом.

Вместе с тем, доказательств возврата переданного на хранение имущества в полном объеме, а также наличия указанного имущества на складе хранителя и непринятия истцом мер по его вывозу, ответчиком в материалы дела не представлено.

На основании пунктов 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно п. 1 ст. 902 ГК РФ убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со статьей 393 настоящего Кодекса, если законом или договором хранения не предусмотрено иное.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктами 1 и 2 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства и определяемые по правилам, предусмотренным статьей 15 ГК РФ.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками. Между противоправным поведением одного лица и убытками, возникшими у другого лица, чье право нарушено, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь.

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума №25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факт нарушения обязательства, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Таким образом, в соответствии с положениями вышеприведенных норм, предъявляя требования о возмещении причиненных убытков, истец должен доказать противоправность поведения ответчика как причинителя вреда, наличие убытков и их размер, а также причинную связь между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками. Отсутствие любого из вышеназванных элементов состава правонарушения влечет отказ суда в удовлетворении требования о взыскании убытков.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, п. 3 ст. 401, п. 1 ст. 1079 ГК РФ).

Согласно п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума №7), по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Как верно установлено судами, в рассматриваемом случае исковые требования о взыскании убытков ООО «РусАгро» мотивированы тем, что значительная часть переданного на ответственное хранение оборудования, не была возвращена хранителем. Согласно расчету истца, размер убытков составляет 280 142 632 руб. 66 коп. (283 941 285 руб. 54 коп. (стоимость преданного на хранения оборудования) – 3 798 652 руб. 88 коп. (стоимость оборудования, возвращенного 28.12.2021 по Акту о совершении исполнительских действий (в рамках исполнения определения Арбитражного суда Брянской области об обеспечении иска от 28.10.2021 по настоящему делу)).

Оценивая доводы истца о наличии у него убытков в связи с неправомерными действиями ответчика и проверяя представленный истцом размер убытков, судами правомерно принято во внимание следующее.

Как выше указано судебной коллегией, факт передачи на хранение оборудования, на общую сумму 283 941 285 руб. 54 коп., установлен судами и не оспаривался ответчиком и третьим лицом ФИО1

По общему правилу размер подлежащих возмещению хранителем убытков определятся исходя из цен, существовавших в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения хранителем требования поклажедателя, а если требование добровольно удовлетворено не было - в день предъявления иска. Указанное правило носит диспозитивный характер и может быть изменено соглашением сторон (п. 1 ст. 901, п. 3 ст. 393 ГК РФ).

Согласно п. п. 5.2 - 5.3 Договора хранения стороны согласовали условие, согласно которому в случае обнаружения одной из сторон утраты, недостачи или повреждения имущества стоимость такого имущества, подлежащего возмещению хранителем, определяется на основании цены, определенной в Договоре поставки монтажа оборудования от 19.02.2019 №01.ТЭР/2019.

Таким образом, стороны в Договоре хранения, согласовали порядок определения стоимости утраченного или поврежденного имущества.

Вместе с тем, как верно установлено судами, стоимость возвращенного ООО «РусАгро» имущества по Акту о совершении исполнительских действий от 28.12.2021 составляет - 3 798 652 руб. 88 коп. (акт осмотра эксперта общества с ограниченной ответственностью «Бизнес Фаворит» - ФИО6 от 28.12.2021, Т. 15 л.д. 99-100, 115-119, 152-153).

Иное имущество, подлежащее возврату ООО «РусАгро», в месте хранения, расположенном по адресу: 

<

...>, отсутствует (постановление об окончании исполнительного производства от 17.11.2021 №67029/21/244759, Т. 5, л.д. 106).

Доказательств того, что возвращенное имущество имело иную стоимость, а также то, что имелось иное переданное на хранение имущество, но не учтенное в ходе исполнительских действий, ни ответчиком, ни третьим лицом ФИО1 в материалы дела не представлено.

Довод третьего лица ФИО1 о том, что возникшие у истца убытки вызваны его неправомерными действиями, выразившимися в ненадлежащем исполнении обязанности кредитора забрать переданное на хранение имущество с даты прекращения договора - 11.09.2021, правомерно отклонен судами первой и апелляционной инстанций.

Как верно отмечено судами, в соответствии со ст. 904 ГК РФ хранитель обязан по первому требованию поклажедателя возвратить принятую на хранение вещь, хотя бы предусмотренный договором срок ее хранения еще не окончился.

За утрату, недостачу или повреждение принятых на хранение вещей после того, как наступила обязанность поклажедателя взять эти вещи обратно (п. 1 ст. 899), хранитель отвечает лишь при наличии с его стороны умысла или грубой неосторожности (п. 2 ст. 902 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 406 ГК РФ кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором, либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

В соответствии с п. 4.1 Договора хранения от 01.08.2019 N 03.ТЭР/2019 прием товара хранителем от клиента и выдача товаров хранителем клиенту (третьим лицам) осуществляется уполномоченным сотрудником хранителя.

Из приведенного следует, что просрочка кредитора (ООО «РусАгро»), выражающаяся в непринятии действий по немедленному вывозу имущества с 11.09.2021 возможна только в форме уклонения истца от принятия имущества, выданного уполномоченным лицом ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» в порядке, предусмотренном Договором хранения.

Вместе с тем, как верно отмечено судами, материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих принятие ответчиком каких-либо действий по возврату истцу переданного на хранение имущества.

Напротив, действия ответчика и его участников, выразившиеся в отказе от договоров аренды от 01.05.2019 №45 и от 06.07.2019 №49 с 01.08.2021, направлении ООО «РусАгро» уведомления о прекращении полномочий генерального директора общества ФИО1 непосредственно в день их прекращения - 10.09.2021, увольнение генерального и коммерческого директоров с 10.09.2021, подтверждают доводы истца об уклонении ответчика от исполнения обязанностей по возврату переданного на хранение имущества. При этом, вопреки позиции третьего лица, истечение срока действия полномочий генерального директора ответчика (его увольнение) основанием для прекращения обязательств, предусмотренных Договором хранения от 01.08.2019 №03.ТЭР/2019 по обеспечению сохранности имущества ООО «РусАгро» и его возврату собственнику, не являются.

Внутрикорпоративный риск невозможности своевременного избрания нового единоличного исполнительного органа общества (по истечении полномочий предыдущего), не может возлагаться на третьих лиц (не участников общества), в том числе контрагентов по договорным обязательствам.

Кроме того, суды критически отнеслись к представленному третьим лицом ФИО1 заключению эксперта Союза «Смоленская торгово-промышленная палата» ФИО9 от 15.09.2021 №473, содержащему сведения о количестве и состоянии переданного на хранение ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» имуществе по состоянию на 08.09.2021 - 10.09.2021, поскольку поименованное в указанном заключении имущество добровольно ответчиком истцу не возвращено, на момент изъятия и передачи имущества истцу судебным приставом-исполнителем в месте хранения отсутствовало, в связи с чем, представленное заключение не может быть положено в основу расчета иного размера убытков, подлежащих возмещению ответчиком.

Довод третьего лица ФИО1 о поступлении в 2021 году ООО «РусАгро» 220 194 000 руб. от реализации спорного имущества (по данным бухгалтерской отчетности) правомерно не принят судами во внимание, поскольку не нашел своего подтверждения при рассмотрении дела с учетом оценки представленных в дело по запросам суда документов. Движение денежных средств являются операциями по размещенным в депозитах денежных средств, субаренды и продажи земельных участков (Т. 15 л.д. 120-121, 122-123, 124).

Кроме того, в ходе разбирательства по делу, ФИО1 заявлено о фальсификации Акт проверки наличия товарно-материальных ценностей в месте хранения от 12.08.2021, который был представлен истцом. В обосновании своих доводов ФИО1 сослался на то, что представленная истцом редакция данного Акта, не соответствует редакции Акта, который подписывался ответчиком.

В силу ч. 1 ст. 161 АПК РФ арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

В целях проверки ходатайства третьего лица – ФИО1 о фальсификации доказательств (Акт проверки наличия товарно-материальных ценностей в месте хранения от 12.08.2021), определением суда области от 27.07.2022 назначена судебная техническая экспертиза, проведение которой поручено Федеральному бюджетному учреждению Брянская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (экспертам ФИО7 или ФИО8).

На разрешение экспертов поставлен вопрос: на одном или на разных печатающих устройствах выполнены тексты на каждом из трех листов акта о проверке наличия товарно-материальных ценностей в месте хранения от 12.08.2021.

Согласно Заключения эксперта от 09.09.2020 №1747/3-3 печатные тексты (и линии графления) на листах Акта о проверке наличия товарно-материальных ценностей в месте хранения от 12.08.2021 (всего - три листа) выполнены на одном печатающем устройстве (принтере или МФУ) (Т. 15 л.д. 9-17).

Оценка экспертного заключения произведена судом области в соответствии с требованиями правил оценки доказательств, наряду с иными доказательствами по делу (ч. 2 ст. 64, ч. 3 ст. 86 АПК РФ, п. 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»).

Представленное в материалы дела Заключение эксперта, принято судами первой и апелляционной инстанций в качестве допустимого доказательства по делу (статьи 64, 68, 86 АПК РФ).

Учитывая выводы экспертного заключения, с учетом иных доказательств по делу, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недостоверности заявления о фальсификации Акта от 12.08.2021 (протокол судебного заседания от 25.10.2022, Т. 15 л.д. 53).

При этом доводы кассатора о том, что выводы эксперта не мотивированы, правомерно отклонены судами первой и апелляционной инстанций.

Судебная коллегия отмечает, что положения статей 4 - 6 и 25 Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон №73-ФЗ) предусматривают соблюдение принципов законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, прав юридического лица, а также независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники при составлении экспертного заключения.

В соответствии со ст. 7 Закона №73-ФЗ эксперт независим от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела, и дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями, что соответственно предполагает независимость в выборе методов, средств и методик экспертного исследования, необходимых, с его точки зрения, для выяснения поставленных вопросов и решения экспертных задач.

Принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений (ч. 2 ст. 7 Закона №73-ФЗ) предполагает его самостоятельность в выборе методов проведения экспертного исследования.

В силу ст. 8 Закона №73-ФЗ эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.

Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Судами отмечено, что представленное экспертное заключение соответствует требованиям ст. 86 АПК РФ, основано на материалах дела, содержит подробное описание проведенного исследования, не содержит противоречивых выводов, сделанные выводы являются мотивированными, ясными и полными.

Кроме того, судами правомерно принято во внимание, что согласно п. 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований ч. 1 и 2 ст. 71 Кодекса. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (ч. 7 ст. 71, п. 2 ч. 4 ст. 170 АПК РФ).

Руководствуясь изложенным, исходя из предмета и основания иска, круга обстоятельств, подлежащих установлению для правильного разрешения спора, учитывая представленные в дело доказательства, принимая во внимание, что утрата имущества, переданного на ответственное хранение, подтверждается иными доказательствами по делу и по сути не оспорено ответчиком, судами верно отмечено, что в рассматриваемом случае сама по себе достоверность Акта от 12.08.2021 не могла повлиять на исход рассмотрения настоящего дела.

Доводы кассатора о том, что ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» является ненадлежащим ответчиком по требованию о возмещении убытков, а также о выборе истцом ненадлежащего способа защиты нарушенного права, правомерно отклонены судами первой и апелляционной инстанций, как противоречащие фактическим обстоятельствам дела и основанные на неверном толковании норм материального права.

Доказательств, опровергающих установленную законом презумпцию вины ответчика в нарушении договорного обязательства и (или) доказательств наличия обстоятельств, являющихся основанием для освобождения ответчика от ответственности в виде взыскания убытков, равным образом, как и доказательств непринятия истцом мер к уменьшению убытков, иного размера причиненных убытков, ответчиком в материалы дела не представлено (ст. ст. 9, 65 АПК РФ).

Таким образом, как верно указано судами, размер ответственности ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» за утрату имущества ООО «РусАгро»подлежит определению, исходя из перечня и стоимости имущества, фактически возвращенного истцу 28.12.2021. 

Ссылка кассатора на то, что судами дана ненадлежащая оценка представленных в материалы дела доказательств в опровержении размера заявленных к взысканию убытков, подлежит отклонению.

Суд кассационной инстанции обращает внимание, что согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе, в определении от 17.02.2015 №274-О, статьи 286 - 288 Кодекса, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. Соответствующая правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.07.2016 №308-ЭС16-4570.

На основании изложенного, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам ст. 71 АПК РФ, принимая во внимание установленный факт передачи оборудования на ответственное хранение ответчику и отсутствие доказательств возврата оборудования в полном объеме, суды пришли к верному выводу о доказанности истцом факта причинения последнему убытков, вызванных ненадлежащим исполнением ответчиком договорного обязательства и причинно-следственной связи между ними, признав обоснованными убытки в размере 280 142 632 руб. 66 коп. (стоимость утраченного ответчиком имущества).

Оснований считать указанный вывод, как и оценку, данную судами первой и апелляционной инстанций вышеизложенным обстоятельствам, несоответствующими положениям действующего законодательства и представленным в материалы дела доказательствам, вопреки доводам кассатора, у суда округа не имеется.

Кроме того, удовлетворяя требование истца о расторжении Договора хранения, судами первой и апелляционной инстанции, правомерно принято во внимание следующее.

В соответствии с п. 2 ст. 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: при существенном нарушении договора другой стороной; в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Указанное законоположение направлено на защиту интересов добросовестной стороны договора от действий стороны, нарушившей договор, и предполагает определение судом в каждом конкретном деле, является ли нарушение договора существенным и достаточным для его расторжения в судебном порядке (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.09.2016 №1958-О).

Поскольку интерес ООО «РусАгро» в Договоре хранения от 01.08.2019 №03.ТЭР/2019 заключается в сохранности переданного на хранение имущества и его получении по истечении срока хранения, суды обосновано исходили из того, что неисполнение ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» обязанности по сохранности имущества, существенным для истца (существенным нарушением договора), являющимся достаточным основанием для его расторжения в судебном порядке.

В соответствии с п. 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», спор об изменении или расторжении договора может быть рассмотрен судом по существу только в случае представления истцом доказательств, подтверждающих принятие им мер по урегулированию спора с ответчиком, предусмотренных п. 2 ст. 452 ГК РФ.

Требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок (п. 2 ст. 452 ГК РФ).

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая материалы дела, судами верно указано, что направление ООО «РусАгро» письмами от 06.09.2021 №05, от 15.09.2021 №06 и от 21.09.2021 №07 в адрес ООО «ТЕВЕ Электроник Руссланд» досудебных претензий свидетельствует о соблюдении истцом установленного законом порядка расторжения договора.

При этом довод третьего лица ФИО1 о прекращении Договора хранения от 01.08.2019 №03.ТЭР/2019 с 11.09.2021 в связи с предъявленным ООО «РусАгро» требованием, о досрочном возврате имущества, изложенным в письме от 06.09.2021 №05, являлся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, и получив надлежащую правовую оценку, был обоснованно отклонен, как основанный на неправильном толковании норм права, по основаниям, изложенным в обжалуемых судебных актах.

Оснований считать оценку указанного довода, данную судами нижестоящих инстанций, несоответствующей представленным в материалы дела доказательствам и нормам действующего законодательства, у суда кассационной инстанции не имеется. 

Довод заявителя жалобы о необходимости привлечения к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 и ФИО4 (работники ООО «РусАгро»), признается судом округа несостоятельным, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 51 АПК РФ привлечение к участию в деле третьих лиц является не обязанностью, а реализуемым по ходатайству стороны в арбитражном процессе или по собственной инициативе правом суда.

Основанием для вступления (привлечения) в дело третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца или на стороне ответчика, является возможность предъявления к нему иска или возникновения права на иск у третьего лица в отношении, соответственно, истца либо ответчика, обусловленная взаимосвязью спорного правоотношения с правоотношением между истцом (ответчиком) и третьим лицом.

Кассатор не обосновал со ссылкой на нормативные правовые акты и конкретные фактические обстоятельства, каким образом вынесенный по существу настоящего спора судебный акт может повлиять на субъективные права и обязанности ФИО3 и ФИО4 по отношению к истцу или ответчику.

Кроме того, из содержания обжалуемых судебных актов не следует, что они содержат выводы о правах и обязанностях названного лица.

Таким образом, доводы кассационной жалобы проверены кассационным судом и оставлены без удовлетворения как не подтвержденные материалами дела и основанные на неправильном толковании норм материального права. Данные доводы были известны судам первой и апелляционной инстанций, исследовались и им дана надлежащая правовая оценка.

По существу, доводы кассационной жалобы повторяют доводы апелляционной жалобы и сводятся к переоценке доказательств, положенных в обоснование содержащихся в обжалуемых решении и постановлении, выводах.

Несогласие подателя жалобы с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального и процессуального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемых судебных актов в кассационном порядке.

Статьей 286 АПК РФ предусмотрены пределы рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции, согласно которым арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено данным Кодексом. При рассмотрении дела арбитражный суд кассационной инстанции проверяет, соответствуют ли выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Арбитражный суд округа не вправе иначе оценивать доказательственное значение имеющихся в деле документов.

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, были предметом рассмотрения арбитражных судов двух инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены обжалуемых актов не выявлено, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

С учетом изложенного судебные акты подлежат оставлению без изменения, а кассационная жалоба без удовлетворения.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст. 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Брянской области от 06.03.2023 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2023 по делу № А09-9732/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

 

А.П. Морозов

 

Судьи

С.Г. Егорова

 

 

К.Т. Захаров