ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-18226/2018

18 ноября 2020 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена 11 ноября 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 ноября 2020 года.

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Веревкина А.В., 

судей Аристовой Е.В., Тетериной Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Борисычевым Д.В., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  08АП-9807/2020) Светашова Николая Николаевича, (регистрационный номер 08АП-9807/2020) Вьюновой Галины Юрьевны, на решение от 03.08.2020 Арбитражного суда Тюменской области по делу №  А70-18226/2018 (судья Макаров С.Л.), по иску Светашова Николая Николаевича к обществу с ограниченной ответственностью «Югсон-Сервис» (ОГРН 1027200869684, ИНН 7203095385), при участии в деле в качестве третьих лиц: Киреева Анатолия Михайловича, Вьюновой Галины Юрьевны, о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале общества, 

при участии в судебном заседании, проведенном посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

представителей ФИО2 Колиенко С.В. по доверенности от 27.09.2018 № 72 АА 1501732 сроком действия 3 года, ФИО5 по доверенности от  04.09.2019 № 72 АА 1627867 сроком действия 3 года.

представителя ФИО4 Павловец Е.В. по доверенности от 09.01.2020 сроком действия по 31.12.2020, 

представителя общества с ограниченной ответственностью «Югсон-Сервис» ФИО6 по доверенности от 15.10.2018 сроком действия по 31.12.2021,

установил:

ФИО2 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Тюменской области к обществу с ограниченной ответственностью «Югсон-Сервис» (далее – ООО «Югсон-Сервис», общество, ответчик) с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании 47 829 515 руб. действительной стоимости части доли в размере 19,5% в уставном капитале общества, 1 153 697 руб. 01 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 30.10.2018 по 14.05.2019, а также процентов за пользование чужими денежными средствами, начиная с 15.05.2019 по день фактической выплаты долга.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО4, ФИО3.

Решением от 23.05.2019 Арбитражного суда Тюменской области по делу №  А70-18226/2018 исковые требования удовлетворены частично, с ООО «Югсон-Сервис» в пользу ФИО2 взыскано 43 563 318 руб. действительной стоимости доли в уставном капитале общества, 1 153 697 руб. 01 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами с последующим начислением на сумму действительной стоимости доли в уставном капитале общества, начиная с 15.05.2019 до даты фактической ее выплаты, 41 080 руб. расходов на проведение экспертизы.

Постановлением от 21.08.2019 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу №  А70-18226/2018, с учетом определения от 21.08.2019 об исправлении арифметических ошибок, решение от 23.05.2019 изменено, с ООО «Югсон-Сервис» в пользу ФИО2 взыскано 43 527 978 руб. 03 коп. действительной стоимости доли, 1 153 697 руб. 01 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами с последующим начислением на сумму действительной стоимости доли в уставном капитале общества, начиная с 15.05.2019 до даты фактической ее выплаты, 41 080 руб. судебных расходов на проведение экспертизы. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Постановлением от 22.01.2020 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа по делу № А70-18226/2018 решение от 23.05.2019 Арбитражного суда Тюменской области и постановление от 21.08.2019 Восьмого арбитражного апелляционного суда отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тюменской области.

Определением от 12.02.2020 по ходатайству сторон дела №№ А70-21179/2019, А70-18226/2018 объединены в одно производство, объединенному делу присвоен № А70-18226/2018.

При новом рассмотрении дела истцом произведено уточнение исковых требований в порядке статьи 49 АПК РФ, ФИО2 просил взыскать с общества 27 688 099 руб. 83 коп. действительной стоимости части доли в размере 19,5% в уставном капитале общества (в связи с требованием от 26.07.2018 о приобретении и оплате части доли в размере 39% от принадлежащей доли в уставном капитале общества, 2 786 367 руб. 42 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 29.10.2018 по 27.07.2020 с последующим начислением на сумму действительной стоимости доли до даты фактической ее выплаты; 72 940 530 руб. действительной стоимости доли в размере 19,5% уставного капитала общества (в связи с поступлением заявления от 30.08.2019 о выходе из общества), 2 714 144 руб. 55 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 03.12.2019 по 17.07.2020 с последующим начислением на сумму действительной стоимости доли в уставном капитале общества до даты фактической ее выплаты.

Решением от 03.08.2020 Арбитражного суда Тюменской области по делу №  А70-18226/2018 исковые требования удовлетворены частично, с ООО «Югсон-Сервис» в пользу ФИО2 взыскано 60 174 004 руб. 89 коп. действительной стоимости доли в уставном капитале общества, 4 790 809 руб. 78 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами с последующим начислением на сумму действительной стоимости доли, начиная с 04.08.2020, по день фактической ее оплаты, 26 550 руб. расходов на проведение экспертизы.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО3 в жалобе просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

В обоснование жалобы ее податель указывает, что суд первой инстанции принял судебный акт без исследования всех существенных обстоятельств, на которые ссылается ФИО3 как сторона спора, сделал вывод о том, что ФИО3 поддерживает иск, не приведя подтверждающих доказательств; ходатайство ФИО3 о назначении по делу судебной экспертизы и приложенные к нему документы оставлены судом первой инстанции без рассмотрения. По мнению апеллянта, экспертное заключение Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Тюменский государственный институт» (далее – ФГАОУ ВО «ТюмГУ») не является надлежащим доказательством по делу, поскольку данное заключение не содержит указания на то, какие именно исследования провел каждый эксперт, отсутствуют установленные каждым экспертом факты и выводы каждого эксперта, заключение не удостоверено печатью экспертного учреждения, к нему не приложены материалы и документы, иллюстрирующие заключение эксперта, эксперты подлежали отводу в связи с нахождением ранее экспертов в служебной зависимости от ФИО2 и ФИО4; выводы суда о стоимости чистых активов основывались исключительно на исследовательской части заключения экспертов, без проверки соответствия этих выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам; эксперты, оценивая стоимость нематериальных активов – патентов, основывается на данных, представленных ООО «Югсон-Сервис», без каких-либо мотивов и обоснований. Таким образом, ФИО3 полагает, что суд повторно уклонился от проверки существенных методологических ошибок, допущенных экспертами, о выполнении ими расчета на основании недостоверной исходной информации, о нарушении общепринятой оценочной практики, следовательно, судом первой инстанции нарушены нормы процессуального права, что привело к принятию неправильного судебного акта.

24.08.2020 посредством системы «Мой Арбитр» от ФИО3 поступило письменное ходатайство об отводе эксперта ФИО7 от участия в настоящем деле, о признании заключения эксперта от 03.06.2020 недопустимым доказательством, назначении по делу повторной финансово-экономической судебной экспертизы, производство которой заявитель просит поручить некоммерческому партнерству «Федерация судебных экспертов», автономной некоммерческой организации «Центр судебной оценки недвижимости». На разрешение экспертам ФИО3 просит поставить следующие вопросы: 

1. Определить рыночную стоимость чистых активов ООО «Югсон-Сервис» по состоянию на 31.12.2017. 

2. Определить рыночную стоимость чистых активов ООО «Югсон-Сервис» по состоянию на 31.12.2018.

В письменном отзыве ООО «Югсон-Сервис» просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, истец в жалобе также просит его изменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска.

В обоснование жалобы и дополнений к ней податель указывает, что судом первой инстанции нарушены норм процессуального права, которые привели к принятию неправильного судебного акта, выводы суда о стоимости чистых активов основывались исключительно на исследовательской части заключения эксперта, без проверки соответствия этих выводом фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. По мнению апеллянта, экспертное заключение ФГАОУ ВО «ТюмГУ» не соответствует нормам действующего законодательства, выводы экспертов не являются обоснованными и не могут быть признаны достоверными; у экспертов, проводивших судебную экспертизу, отсутствует квалификационный аттестат по соответствующему направлению оценочной деятельности, членство в саморегулируемой организации оценщиков, в заключении экспертов не указан стаж работы по специальности следовательно, заключение выполнено и подписано лицами, не имеющими права осуществлять оценочную деятельность, не может быть принято в качестве надлежащего доказательства по делу, а изложенные в нем сведения не могут считаться достоверными; экспертами при использовании информации о предложениях к продаже ненадлежащим образом указаны источники данной информации, невозможно проверить актуальность информации, часть данных, указанных в заключении, не соответствуют данным в источнике; выбранные экспертами для сравнительного анализа объекты несопоставимы с оцениваемыми объектами по местоположению; экспертами неверно выбрана методика проводимого исследования, что повлекло занижение итоговой стоимости активов общества. Истец также ссылается на то обстоятельство, что судом первой инстанции не проверена обоснованность заявления ФИО2 о фальсификации доказательств (протокола № ТС-41 технического совета ООО «Югсон-Сервис» от 07.12.2017; отчета № 3-ю-о/19 об оценке объекта по состоянию на 31.12.2017 ООО «Тюменская недвижимость»; протокола № ТС-72 от 31.12.2018; сведений о наличии «неликвидов» в составе материалов и готовой продукции в 2017 году (электронный файл в формате excel, без наименования документа); сведений о наличии «неликвидов» в составе материалов и готовой продукции в 2018 году (электронные файлы в формате excel, без наименования документа); справки для целей проведения оценки о составе нематериальных активов на балансе ООО «Югсон-Сервис» по состоянию на 31.12.2017, согласно которой выручка от реализации продукции, изготовленной по запатентованной технологии составила 124 496 815 руб.; справки для целей проведения оценки о составе нематериальных активов на балансе ООО «Югсон-Сервис» по состоянию на 31.12.2018, согласно которой выручка от реализации продукции, изготовленной по запатентованной технологии, составила 128 414 000 руб.), ходатайство об истребовании оригиналов данных документов судом также проигнорировано, в то время как данные доказательства имеют существенное значение для дела, на них построены выводы эксперта, а в условиях неразрешенного корпоративного конфликта между ФИО2 и ФИО4 достоверность информации в названных документах должна быть проверена судом. Истец полагает, что эксперты, проводившие судебную экспертизу по делу, подлежали отводу в связи с наличием служебной зависимости с участниками дела, а также личной заинтересованности экспертов в исходе дела. 

Кроме того, 31.08.2020 посредством системы «Мой Арбитр» от ФИО2 поступило письменное ходатайство о назначении по делу повторной комплексной финансово-экономической, патентно-технической судебной экспертизы, производство которой заявитель просит поручить обществу с ограниченной ответственностью «Бизнес-Аудит». На разрешение экспертам истец просит поставить следующие вопросы: 

1. Содержится ли в продукте или способе, от продажи которых получена выручка ООО «Югсон-Сервис» в 2017-2018 годах, согласно контрактов и договоров, каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте содержащийся в патенте формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему или каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели на изобретение или полезную модель № 2304696 «Пакер», № 2601710 «Пакер с кабельным вводом», № 2655867 «Пробка мостовая извлекаемая», № 2296853 «Разбуриваемый пакер», № 2139408 «Механический пакер», № 2278242 «Разбуриваемый пакер», № 2296852 «Посадочное устройство», № 2148700 «Механический пакер», № 2131541 «Скважинная насосная установка», № 2291279 «Клапан для скважинного оборудования (варианты)», № 2229590 «Способ обработки пласта», № 35819 «Якорь гидравлический», № 30828 «Ствол механического пакера», № 2209927 «Механический пакер», № 30829 «Обойма ствола механического пакера»? 

2. Какова сумма выручки от реализации каждой продукции или способа в 2017 и 2018 годах? (отдельно определить по годам (2017 и 2018), указать отдельно сумму выручки с привязкой к номеру патента)? 

3. Определить рыночную стоимость чистых активов ООО «Югсон-Сервис», по состоянию на 31.12.2017 года, в том числе, рыночную стоимость нематериальных активов по состоянию на 31.12.2017 с учетом ответов на поставленный 1 и 2 вопрос экспертизы. 

4. Определить рыночную стоимость чистых активов ООО «Югсон-Сервис», по состоянию на 31.12.2018 года, в том числе рыночную стоимость нематериальных активов по состоянию на 31.12.2017 с учетом ответов на поставленный 1 и 2 вопрос экспертизы.

06.11.2020 посредством системы «Мой Арбитр» от ФИО2 поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе, которые приобщены к материалам настоящего дела.

В письменных отзывах на апелляционную жалобу истца и дополнения к ней ООО «Югсон-Сервис» просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения, а также отказать в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы.

08.11.2020 посредством системы «Мой Арбитр» от общества поступили письменные пояснения по делу, которые приобщены к материалам настоящего дела.

ФИО3, надлежащим образом извещенная в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения жалобы, явку своего представителя в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечила. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие неявившегося участника процесса.

В заседании суда апелляционной инстанции представители ФИО2 поддержали доводы, изложенные в его апелляционной жалобе, а также поддержали заявленное ходатайство о проведении по делу повторной судебной экспертизы, представитель общества высказался согласно отзыву на апелляционную жалобу, представитель ФИО4 просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Относительно ходатайств апеллянтов о назначении по делу повторной судебной экспертизы апелляционная коллегия отмечает следующее.

Согласно части 3 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции не вправе отказать в удовлетворении указанных ходатайств на том основании, что они не были удовлетворены судом первой инстанции.

На основании части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно статье 82 АПК РФ рассматривается судом, разрешающим дело по существу, исходя из предмета доказывания, имеющихся в деле доказательств.

По смыслу части 1 статьи 82 АПК РФ назначение судебной экспертизы является правом суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что при  рассмотрении настоящего дела в суде первой инстанции проведена комплексная финансово-экономическая судебная экспертиза. В материалы дела представлено заключение ФГАОУ ВО «ТюмГУ» от 03.06.2020.

В силу статьи 87 АПК РФ при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту. В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (статья 71 АПК РФ).

Апелляционный суд, оценив экспертное заключение ФГАОУ ВО «ТюмГУ» от 03.06.2020, пришел к выводу о том, данное заключение соответствует требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ. В заключении отражены все, предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ, сведения, содержатся ответы на все поставленные вопросы, экспертное заключение является ясным и полным, противоречия в выводах эксперта отсутствуют. Изложенные в заключении экспертизы выводы экспертов не противоречат иным доказательствам, имеющим отношение к фактическим обстоятельствам по делу.

Обстоятельств, свидетельствующих о недостоверности представленного экспертного заключения, в данном случае не доказано. Экспертное заключение ФГАОУ ВО «ТюмГУ» подготовлено лицами, обладающими соответствующей квалификацией для исследований подобного рода, что подтверждается приложенными к заключению документами; процедура назначения и проведения экспертизы соблюдена. Истцом и ФИО8 не доказано, что непосредственно само заключение экспертов ФГАОУ ВО «ТюмГУ» от 03.06.2020 не отвечает требованиям закона или обязательным для данного вида экспертизы нормативным актам, правилам или стандартам, в том числе конкретным положениям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ). Само по себе несогласие лиц, участвующих в деле, с выводами экспертов не лишает указанное экспертное заключение доказательственной силы по делу.

При этом принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений предполагает его самостоятельность в выборе методов, средств и методик экспертного исследования, необходимых, с его точки зрения, для разрешения поставленных вопросов. Надлежащих доказательств, наличие которых могло бы свидетельствовать о неверно избранной экспертами методике определения рыночной стоимости чистых активов ООО «Югсон-Сервис» или неправильном ее применении, а также доказательств, свидетельствующих о том, что эксперты пришли к неправильным выводам, в материалах дела не имеется.

Возражения истца о том, что экспертами неверно выбраны объекты для сравнительного анализа является несостоятельным, поскольку очевидно, что эксперты в качестве объектов-аналогов выбрали объекты, по которым представлен наиболее полный объем информации.

Кроме того, экспертами ФГАОУ ВО «ТюмГУ» в судебном заседании суда первой инстанции даны пояснения по экспертному заключению, ответы на вопросы суда и представителей сторон.

Таким образом, экспертное заключение ФГАОУ ВО «ТюмГУ» от 03.06.2020 обоснованно принято судом первой инстанции в качестве надлежащего доказательства по настоящему делу.

При этом судом первой инстанции верно отмечено, что при первоначальном рассмотрении настоящего дела в суде первой инстанции также проведена судебная экспертиза на основании определения от 23.01.2019, по итогам которой в материалы дела представлено экспертное заключение № 356/19, выполненное обществом с ограниченной ответственностью  «Регион-Оценка» (далее – ООО «Регион-Оценка»).

Доказательств наличия оснований для отвода экспертов материалы настоящего дела также не содержат.

Отвод эксперта регулируется статьей 23 АПК РФ, в части 1 которой указано, что эксперт не может участвовать в рассмотрении дела и подлежит отводу по основаниям, предусмотренным статьей 21 АПК РФ.

Статья 21 АПК РФ содержит перечень оснований для отвода судьи (части 1 и 2). Помимо того, часть 1 статьи 23 АПК РФ содержит специальное основание для отвода эксперта – проведение им ревизии или проверки, материалы которых стали поводом для обращения в арбитражный суд или используются при рассмотрении дела.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2012 № 1409-О, статья 24 АПК РФ и статья 18 Закона № 73-ФЗ, устанавливающие обязанность эксперта заявить самоотвод, а также обязательность отвода эксперта от участия в производстве судебной экспертизы и необходимость немедленного прекращения ее производства, если она ему поручена, при наличии предусмотренных процессуальным законом оснований, в том числе при заинтересованности в исходе дела, направлены на расширение гарантий судебной защиты прав и законных интересов участников гражданского судопроизводства. Положения статьи 24 АПК РФ не предполагают произвольного применения: при наличии установленных статьями 21 и 23 указанного Кодекса оснований рассмотрение вопроса об отводе эксперта является не правом, а обязанностью арбитражного суда, рассматривающего конкретное дело.

В силу части 2 статьи 24 АПК РФ отвод должен быть мотивирован и заявлен до начала рассмотрения дела по существу. В ходе рассмотрения дела заявление о самоотводе или об отводе допускается только в случае, если основание самоотвода или отвода стало известно лицу, заявляющему самоотвод или отвод, после начала рассмотрения дела по существу. Обстоятельства, положенные в обоснование заявленного отвода, были известны ответчику, либо должны были быть известны до назначения судебной экспертизы определением суда.

Таким образом, отвод должен быть мотивирован и заявлен как при выборе судом экспертной организации, так и после назначения судом судебной экспертизы.

В настоящем случае истцом и третьим лицом отвод заявлен, однако данными лицами не доказано наличие обстоятельств, предусмотренных статьями 21 и 23 АПК РФ. Доводы ФИО2 и ФИО3 фактически направлены на выражение несогласия с кандидатурами экспертов, назначенными судом для проведения судебной экспертизы, каких-либо подтверждающих доводы о заинтересованности экспертов в исходе дела документы не представлены. 

В этой связи суд первой инстанции правомерно отказал ФИО2 и ФИО9 в удовлетворении ходатайства о назначении по делу повторной судебной экспертизы, в отводе экспертов от участия в настоящем деле и рассмотрел дело на основании имеющих в деле доказательствах, в том числе экспертного заключения ФГАОУ ВО «ТюмГУ» от 03.06.2020.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении заявленных истцом и третьим лицом ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы и отводе экспертов, а также отклоняет соответствующие доводы апелляционных жалоб о ненадлежащем характере заключения экспертов ФГАОУ ВО «ТюмГУ» от 03.06.2020.

В заседании суда апелляционной инстанции ФИО2 также заявлено ходатайство об истребовании доказательств у ООО «Югсон-Сервис», а именно контрактов, подтверждающих выручку общества в 2017-2018 годах; расшифровку кредиторских задолженностей на 31.12.2017, на 31.12.2018; письменных пояснений; первичных документов и документов бухгалтерского учета за 2017-2018 года и за предыдущие 2 года; информации об активах общества; годовых объемов капитальных вложений за прошлые годы и плановых объемов капитальных вложений на последующие годы, в том числе по дочерним предприятиям; характеристику доходных показателей деятельности компании; а также сведений у ФГАОУ ВО «ТюмГУ» и у Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российский экономический университет имени Г.В.Плеханова».

Частью 4 статьи 66 АПК РФ предусмотрено, что лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.

Следовательно, истребование доказательства является правом, а не обязанностью суда. Разрешение данного вопроса осуществляется судом исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом необходимости и значимости данного доказательства для разрешения рассматриваемого спора.

Вместе с тем ФИО2 не указано, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения настоящего дела, могут быть подтверждены доказательствами, об истребовании которых заявлено, а также не представлено доказательств невозможности самостоятельного получения указанных документов.

Кроме того, как указано выше, частью 3 статьи 268 АПК РФ предусмотрено право лиц, участвующих в деле, при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции заявлять ходатайства, в том числе об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции. 

Из материалов настоящего дела не следует, что в суде первой инстанции истец заявлял об истребовании указанных доказательств. Допустимых доказательств, свидетельствующих о наличии уважительных причин несовершения заявителем указанных процессуальных действий, не представлены, в связи с чем основания для удовлетворения названного ходатайства на этапе рассмотрения дела в апелляционном суде отсутствуют.

Рассмотрев материалы дела, апелляционные жалобы, письменные пояснения, отзывы на жалобы, заслушав представителей сторон и ФИО4, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, в соответствии со сведениями Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) ООО «Югсон-Сервис» зарегистрировано в качестве юридического лица 30.04.1999. Участниками общества являлись ФИО4 и ФИО2 с долей в уставном капитале в размере 50% каждый.

04.04.2018 истец обратился к обществу с нотариально оформленной офертой о продаже части доли в уставном капитале ООО «Югсон-Сервис», в которой заявил о своем намерении продать часть доли размером 39% от принадлежащей ему доли в уставном капитале общества третьему лицу на следующих условиях: цена продажи 130 000 000 руб., расчет между сторонами будет произведен до подписания договора наличными денежными средствами. 

Участник ООО «Югсон-Сервис» ФИО4 не дал своего согласия на продажу части доли третьему лицу, в том числе на переход доли супруге истца ФИО10, и отказался от преимущественного права покупки части доли (заявление от 25.04.2018). 

В письме № 160-ю от 26.04.2018 общество уведомило ФИО2 об указанных обстоятельствах, а также о том, что он не может воспользоваться преимущественным правом покупки доли участника ООО «Югсон-Сервис» ввиду того, что нотариус истребует отсутствующий в обществе документ – протокол общего собрания участников общества о пролонгации полномочий генерального директора. В случае продажи доли третьему лицу с нарушением преимущественного права покупки, общество оставляет за собой прав обращения в суд с иском о признании сделки недействительной.

Сопроводительным письмом от 26.07.2018 нотариус по просьбе истца передала ООО «Югсон-Сервис» требование о приобретении части доли в размере 39% от принадлежащей истцу доли в уставном капитале общества в связи с тем, что участник ФИО4 отказался от приобретения указанной части доли и не дал согласия на отчуждение указанной части доли третьему лицу и просил в течение трех месяцев со дня поступления данного требования выплатить действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню обращения с данным требованием.

Часть доли – 19,5% уставного капитала общества, что составляет 39% от 50% доли ФИО2, учитывалась как принадлежащая ООО «Югсон-Сервис». Оставшаяся доля истца в уставном капитале общества составляла 30,5%.

Впоследствии в ЕГРЮЛ 22.03.2019 внесены сведения о ФИО3 как об участнике ООО «Югсон-Сервис» с долей 11% уставного капитала. Таким образом, участниками общества являлись ФИО4 с долей 50% уставного капитала, ФИО2 с долей 19,5 % уставного капитала, ФИО3 с долей 11% уставного капитала и 19,5% уставного капитала принадлежала самому обществу.

30.08.2019 ФИО2 обратился с заявлением о выходе из ООО «Югсон-Сервис».

Поскольку сторонами не достигнуто соглашение о выплате истцу действительной стоимости доли в связи с его выходом из общества, ФИО2 обратился в суд с настоящим иском.

Частичное удовлетворение исковых требований явилось причиной для подачи истцом и ФИО3 апелляционных жалоб, при рассмотрении которой суд апелляционной инстанции учел следующее.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ, самостоятельно определив способы их судебной защиты (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).

Частью 1 статьи 11 ГК РФ определено, что судебной защите подлежат оспоренные или нарушенные права.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса.

По смыслу статей 1, 11, 12 ГК РФ и статьи 4 АПК РФ защита гражданских прав может осуществляться в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения. Следовательно, предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в арбитражный суд лица посредством использования предусмотренных действующим законодательством способов защиты.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 94 ГК РФ участник общества с ограниченной ответственностью вправе выйти из общества путем подачи заявления о выходе из общества, если такая возможность предусмотрена уставом общества. 

Участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества (часть 1 статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», далее – Закон № 14-ФЗ).

При подаче участником общества с ограниченной ответственностью заявления о выходе из общества или предъявлении им требования о приобретении обществом принадлежащей ему доли в случаях, предусмотренных частью 1 настоящей статьи, доля переходит к обществу с момента получения обществом соответствующего заявления (требования). Этому участнику должна быть выплачена действительная стоимость его доли в уставном капитале или с его согласия должно быть выдано в натуре имущество такой же стоимости в порядке, способом и в сроки, которые предусмотрены законом об обществах с ограниченной ответственностью и уставом общества (часть 2 статьи 94 ГК РФ).

Как установлено в части 2 статьи 23 Закона № 14-ФЗ, в случае, если уставом общества отчуждение доли или части доли, принадлежащих участнику общества, третьим лицам запрещено и другие участники общества отказались от их приобретения либо не получено согласие на отчуждение доли или части доли участнику общества или третьему лицу при условии, что необходимость получить такое согласие предусмотрена уставом общества, общество обязано приобрести по требованию участника общества принадлежащие ему долю или часть доли. В случаях, предусмотренных абзацами первым и вторым настоящего пункта, в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности, если иной срок не предусмотрен уставом общества, оно обязано выплатить участнику общества действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определенную на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню обращения участника общества с соответствующим требованием, или с согласия участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости. Положения, устанавливающие иной срок исполнения указанной обязанности, могут быть предусмотрены уставом общества при его учреждении, при внесении изменений в устав общества по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно. Исключение из устава общества указанных положений осуществляется по решению общего собрания участников общества, принятому двумя третями голосов от общего числа голосов участников общества.

Вместе с тем, в настоящем случае сторонами не оспаривается наличие у ФИО2 права на получения действительной стоимости доли в уставном капитале ООО «Югсон-Сервис». Спор между сторонами заключается в размере подлежащей выплате действительной стоимости доли.

Действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли (статья 14 Закона № 14-ФЗ).

В силу части 2 статьи 30 Закона № 14-ФЗ стоимость чистых активов общества (за исключением кредитных организаций) определяется по данным бухгалтерского учета в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Порядок определения стоимости чистых активов общества утвержден приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28.08.2014 № 84н. На основании пунктов 4-7 Приказа стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Объекты бухгалтерского учета, учитываемые организацией на забалансовых счетах, при определении стоимости чистых активов к расчету не принимаются. Принимаемые к расчету активы включают все активы организации, за исключением дебиторской задолженности учредителей (участников, акционеров, собственников, членов) по взносам (вкладам) в уставный капитал (уставный фонд, паевой фонд, складочный капитал), по оплате акций. Принимаемые к расчету обязательства включают все обязательства организации, за исключением доходов будущих периодов, признанных организацией в связи с получением государственной помощи, а также в связи с безвозмездным получением имущества. Стоимость чистых активов определяется по данным бухгалтерского учета. При этом активы и обязательства принимаются к расчету по стоимости, подлежащей отражению в бухгалтерском балансе организации (в нетто-оценке за вычетом регулирующих величин) исходя из правил оценки соответствующих статей бухгалтерского баланса.

Подпунктом «в» пункта 16 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Постановление № 90/14) установлено, что в случае, если участник общества с ограниченной ответственностью не согласен с размером действительной стоимости его доли, определенной обществом, суд проверяет обоснованность его доводов, а также возражений общества на основании представленных сторонами доказательств, предусмотренных гражданским процессуальным и арбитражным процессуальным законодательством, в том числе заключения проведенной по делу экспертизы. 

При первоначальном рассмотрении настоящего дела определением от 23.01.2019 суд назначил по делу судебную экспертизу, производство которой поручил экспертам ООО «Регион-Оценка». Перед экспертами поставлен следующий вопрос: определить рыночную стоимость чистых активов ООО «Югсон-Сервис» по состоянию на 31.12.2017.

Согласно заключению ООО «Регион-Оценка» № 356/19 стоимость чистых активов общества по состоянию на 31.12.2017 составляет 350 777 000 руб.

Кроме того, суд первой инстанции, исполняя указания суда кассационной инстанции, данные при отмене решения от 23.05.2019 и постановления от 21.08.2019 по настоящему делу, определением от 03.03.2020 назначил по делу комплексную финансово-экономическую экспертизу, производство которой поручил экспертам ФГАОУ ВО «ТюмГУ». На разрешение экспертам поставлены следующие вопросы: 

1. Определить рыночную стоимость чистых активов общества по состоянию на 31.12.2017. 

2. Определить рыночную стоимость чистых активов общества по состоянию на 31.12.2018. При определении рыночной стоимости чистых активов ООО «Югсон-Сервис» по состоянию на 31.12.2018, исходить из предположения, что на указанную дату в составе обязательств общества имеется денежное обязательство по выплате в адрес ФИО2 19,5% от стоимости чистых активов общества по состоянию на 31.12.2017. 

Суд особо обратил внимание экспертов на необходимость обоснования подходов оценки нематериальных активов ООО «Югсон-Сервис» (в том числе патентов общества) и их влияния на итоговый результат, в соответствии с разделом VI Федерального стандарта оценки «Оценка нематериальных активов и интеллектуальной собственности (ФСО № 11)», утвержденного приказом Минэкономразвития России от 22.06.2015 № 385.

По результатам проведенной комплексной судебной экспертизы в материалы дела представлено заключение ФГАОУ ВО «ТюмГУ» от 03.06.2020, согласно выводам которого, рыночная стоимость чистых активов ООО «Югсон-Сервис» по состоянию на 31.12.2017 составляет 264 877 000 руб. Рыночная стоимость чистых активов общества по состоянию на 31.12.2018, в предположении, что на указанную дату в составе обязательств ООО «Югсон-Сервис» имеется денежное обязательства по выплате в адрес ФИО2 19,5% от стоимости чистых активов общества по состоянию на 31.12.2017, составляет 252 541 000 руб.

С учетом изложенного, принимая во внимание выводы экспертного заключения ФГАОУ ВО «ТюмГУ» от 03.06.2020, которое, как указано выше, является надлежащим доказательство по делу, апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что стоимость чистых активов общества по состоянию на 31.12.2017 составляет 264 877 000 руб., а на 31.12.2018 составляет 252 541 000 руб.

Следовательно, действительная стоимость части доли ФИО2, подлежащая оплате ответчиком в связи с требованием истца от 26.07.2018 составляет 51 651 015 руб., а в связи с заявлением от 30.08.2019 о выходе из общества – 49 245 495 руб. 

При этом судом первой инстанции верно указано, что только экспертами ФГАОУ ВО «ТюмГУ» исследовались в полном объеме все материала настоящего дела, а так же документация о финансово хозяйственной деятельности ООО «Югсон-Сервис», представленная на электронном носителе.

В свою очередь, отчет ООО «Ямальское бюро оценки и экспертизы» от 30.06.2020, представленный ФИО2, составлялся на основе документов предоставленных только истцом, что свидетельствует об исследовании данным экспертным учреждением неполного объема информации и документации.

Более того, данный отчет содержит противоречие в сделанных выводах, в частности, по тексту отчета указаны различные периоды определения стоимости объекта; ООО «Ямальское бюро оценки и экспертизы» указывает, что для целей оценки использовало затратный подход, доходный и затратный подходы не применялись, в то время как в разделе 11.2 отчета для расчета рыночной стоимости нематериальных активов и объектов интеллектуальной собственности принято решение о применении доходного подхода.

В обоснование апелляционной жалобы истец также ссылается на то обстоятельство, что судом первой инстанции не проведена проверка заявления ФИО2 о фальсификации доказательств (протокола № ТС-41 от 07.12.2017, отчета № 3-ю-о/19, протокола № ТС-72 от 31.12.2018, сведений о наличии «неликвидов» в составе материалов и готовой продукции в 2017-2018 годах, справок для целей проведения оценки о составе нематериальных активов на балансе общества по состоянию на 31.12.2017, на 31.12.2018). Отклоняя указанный довод жалобы, апелляционный суд основывается на следующем.

Статьей 161 АПК РФ предусмотрено, что если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; 3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры. Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства арбитражный суд отражает в протоколе судебного заседания.

Применительно к статье 161 АПК РФ заявление о фальсификации доказательства имеет своей целью исключение соответствующего доказательства из числа доказательств по делу, и фактическое понуждение стороны, представившей доказательство, основывать свои доводы и возражения относительно предмета и основания иска на иных доказательствах.

Фальсификация доказательств заключается в сознательном искажении представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений.

Закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о подложности доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2015 № 1727-О).

Пункт 3 части 1 статьи 161 АПК РФ не устанавливает конкретный перечень способов проверки судом заявления о фальсификации доказательства. Однако, по смыслу указанной нормы, способы проверки заявления судом определяются исходя из того, в чем заключается характер подложности документа, о фальсификации которого заявлено. Статья 161 АПК РФ предполагает активное процессуальное поведение лица, заявившего о фальсификации доказательства, в целях доказывания приводимых в обоснование заявления обстоятельств и исключения спорного доказательства. При этом такое доказательство должно обладать признаками, оказывающего влияние на результат рассмотрения спора, а его наличие в деле может быть положено судом в основу принимаемого судебного акта по существу спора.

Обоснованность заявления о фальсификации в порядке статьи 161 АПК РФ может быть проверена судом путем получения дополнительных документальных доказательств по делу, подтверждающих достоверность оспариваемых доказательств, а также пояснений и объяснений лиц, участвующих в деле, и дальнейшей соответствующей их оценки на относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями процессуального законодательства.

Оценивая вывод суда первой инстанции об отклонении заявления о фальсификации, суд апелляционной инстанции учитывает, что помимо проведения судебной экспертизы проверка заявления о фальсификации может осуществляться и иными способами, например, путем сопоставления с иными имеющимися в деле доказательствами, что и было сделано судом первой инстанции.

С учетом изложенного, судом первой инстанции предприняты необходимые и достаточные меры для проверки обоснованности заявления о фальсификации доказательств.

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для истребования оригиналов, в том числе для проверки заявления о фальсификации доказательств, поскольку значимые для дела обстоятельства установлены судом на основании совокупности иных относимых и допустимых доказательств.

Согласно части 8 статьи 75 АПК РФ письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Если к рассматриваемому делу имеет отношение только часть документа, представляется заверенная выписка из него. Подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда (часть 9 статьи 75 АПК РФ).

Так, в силу части 6 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Данная норма содержит обязанность лица, представившего копию документа представить его подлинник, при наступлении одновременно двух условий: существование подлинника оспаривается стороной и копии представленного документа не тождественны между собой. Таким образом, процессуальное законодательство допускает использование в качестве доказательства, обосновывающего требования и возражения стороны по делу, лишь копии документов при отсутствии вышеназванных условий. 

Поскольку нетождественные копии одних и тех же документов в материалах дела отсутствуют, иных доказательств необходимости предоставления в материалы дела подлинников спорных документов истец не представил, у суда отсутствуют основания считать недостоверными, недопустимыми доказательствами по делу представленные копии документов.

При таких обстоятельствах, учитывая, что ООО «Югсон-Сервис» уплачено истцу в общей сумме 40 722 505 руб. 17 коп., а действительная стоимость доли, подлежащая выплате ФИО2, составляет в общем размере 100 896 510 руб., апелляционный суд полагает правомерным возложение на общество обязанности по уплате истцу неоплаченной стоимости доли в размере 60 174 004 руб.83 коп.

На основании частей 1, 3 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором. Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен более короткий срок.

Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Согласно пункту 18 Постановления № 90/14 при рассмотрении споров между обществом и его участниками, а в соответствующих случаях – между обществом и третьими лицами, связанных с несвоевременным выполнением денежных обязательств (по выплате участникам, их наследникам или правопреемникам действительной стоимости доли участника суд вправе удовлетворить наряду с требованием о взыскании суммы долга и требование о взыскании процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами в порядке, предусмотренном статьей 395 ГК РФ.

В этой связи суд первой инстанции правомерно взыскал с ООО «Югсон-Сервис» в пользу ФИО2 4 790 809 руб. 78 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами с последующим начислением по день фактической оплаты действительной стоимости доли. Расчет процентов проверен судом апелляционной инстанции и признан арифметически верным.

Доводы апеллянтов не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, а лишь направлены на переоценку выводов суда первой инстанции и сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, в связи с чем не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Проанализировав материалы дела в порядке статьи 71 АПК РФ, апелляционная коллегия пришла к выводу, что, частично удовлетворив исковые требования ФИО2, суд первой инстанции принял правомерное решение.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно исследовал и установил фактические обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам и правильно применил нормы материального права, не допустив при этом нарушений процессуального закона.

Принятое по делу решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Расходы по оплате государственной пошлины по апелляционным жалобам в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на подателей жалоб.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 03.08.2020 Арбитражного суда Тюменской области по делу №  А70-18226/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

А. В. Веревкин

Судьи

Е. В. Аристова

Н. В. Тетерина