Арбитражный суд Калининградской области

Рокоссовского ул., д. 2-4, г. Калининград, 236040

E-mail: kaliningrad.info@arbitr.ru

http://www.kaliningrad.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

 

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

 

город Калининград                                                        Дело № А21-12375/2022

« 27 » февраля 2023 года

 

Резолютивная часть решения оглашена « 16 » февраля 2023 года

Решение изготовлено в полном объеме « 27 » февраля 2023 года

 

Арбитражный суд Калининградской области в составе судьи Любимовой С.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению Индивидуального предпринимателя ФИО2

к  Публичному акционерному обществу «МТС-Банк»

о взыскании 44 004  344,20 руб.

 

при участии в предварительном судебном заседании: согласно протоколу 

 

установил:

установил: Индивидуальный предприниматель ФИО2  (ОГРНИП 320392600032421) (далее – Предприниматель, истец) обратилась в Арбитражный суд Калининградской области с исковым заявлением о взыскании с Публичного акционерного общества «МТС-Банк» (ОГРН 

<

***>, место нахождения: 115432, 

<

...>) (далее – Банк, ответчик)  денежных средств в размере 44 004 344,20 руб., перечисленных Обществом с ограниченной ответственностью «Западно-региональная транспортно-промышленная компания сервиса» (далее – ООО «Зап-Транс») Банку по договору купли-продажи от 26.02.2014 и договору аренды от 26.02.2014.

В ходе судебного разбирательства от Общества с ограниченной ответственностью «Телефункен» (ОГРН 

<

***>, место нахождения: 236017, 

<

...>, пом. IХ)  (далее – ООО «Телефункен») поступило заявление о замене истца  на правопреемника – ООО «Телефункен» ввиду заключения договора  уступки права требования от 13.01.2023.

В судебном заседании представитель Предпринимателя заявление поддержал в полном объеме.

Представитель Банка возражал против замены истца, ссылаясь на то, что  договор уступки права требования от 13.01.2023 и договор цессии от 13.01.2020 между Предпринимателем и ООО «Зап-Транс» являются недействительными, поскольку заключены между аффилированными лицами с целью причинения имущественного вреда как кредиторам в деле о банкротстве ООО «Зап-Транс так и непосредственно Банку. Кроме этого, Банк указал на ничтожность договора от 13.01.2023, указав на его мнимость и притворность, а также отсутствие уступаемого права на дату заключения договора.  

Заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, суд установил.

26.02.214 между ООО «Зап-Транс» (покупатель) и Банком  (продавец) был заключен договор купли-продажи недвижимости и оборудования.

26.02.2014 между ООО «Зап-Транс» (арендатор) и Банком (арендодатель) заключен договор аренды земельного участка с правом преимущественного выкупа.

В рамках указанных договоров ООО «Зап-Транс» произвело оплату в пользу Банка в размере 44 004 344,20 руб., в том числе: по договору купли-продажи – 31 002036,20 руб.  и по договору аренды – 13 002 308 руб.

Вступившими в законную силу судебными актами по делу № А21-13797/2019 признаны недействительными вышеуказанные договоры.

В связи с чем, как полагает истец, в силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), у Банка возникла обязанность возврата ООО «Зап-Транс» денежных средств по недействительным договорам.

13.01.2020 между ООО «Зап-Транс» и ФИО2 заключен договор уступки прав (цессии), в соответствии с которым право требования спорной суммы перешло к ФИО2

Поскольку направленная в адрес Банка претензия от 30.08.2022 о возврате денежных средств, Предприниматель обратилась в суд с настоящим иском.

В ходе судебного разбирательства, 13.01.2023 между Предпринимателем (цедент) и ООО «Телефункен» (цессионарий) заключен договор уступки права требования (далее – договор уступки), согласно которому цедент передает, а цессионарий принимает право требования цедента к Банку в размере 44 044 344,20 руб., возникшее из обязательств по договору купли-продажи от 26.02.2014 и договору аренды от 26.02.2014, заключенных  между ООО «Зап-Транс» и Банком и признанных недействительными/незаключенными в соответствии с судебными актами по делу № А21-13797/2019.

В материалы дела представлен указанный договор, уведомление  Банка о заключении договора уступки и доказательства направления его в Банк.

Рассмотрев заявление о процессуальном правопреемстве, суд отмечает следующее.

В соответствии со статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2 статьи 382 ГК РФ).

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Информационное письмо № 120), из положений статьи 390 ГК РФ вытекает, что действительность соглашения об уступке права (требования) не ставится в зависимость от действительности требования, которое передается новому кредитору. Недействительность данного требования влечет ответственность передающей стороны, а не недействительность самого обязательства, на основании которого передается право.

Аналогичная правовая позиция нашла отражение в пункте 8 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», согласно которому по смыслу статей 390, 396 ГК РФ невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора. Возможность уступки требования также не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 ГК РФ, пункт 11 Постановления № 54).

Судом установлено, что на момент заключения договора уступки от 13.01.2023 у Предпринимателя имелись требования к Банку (ответчик) в виде возврата денежных средств по недействительной сделке. В этой связи, поскольку договором уступки не предусмотрено иное, право цедента на взыскание с ответчика задолженности по оплаты товаре перешло цессионарию (истцу). 

Такие же требования к Банку имелись и у ООО «Зап-Транс» при заключении с Предпринимателем договора уступки от 13.01.2020.

Доказательств признания договоров уступки недействительными в установленном порядке в деле не имеется.

Вопреки доводам Банка, суд не установил признаков злоупотребления правом в действиях ООО «Зап-Транс», Предпринимателя и ООО «Телефункен» при заключении договоров уступки.

Согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Исходя из положений главы 24 ГК РФ, к числу существенных условий договора цессии относится определение субъективного обязательственного права, которое подлежит передаче; иных специальных указаний о существенных условиях договоров уступки права (требования) данная глава Кодекса не предусматривает.

Кроме этого, между первоначальным кредитором и новым кредитором не имелось разногласий относительно объема и оснований возникновения переданных прав и оснований их возникновения, что по смыслу разъяснений пункта 12 Информационного письма № 120 является первоочередным обстоятельством, определяющим заключенность договора.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 13970/10, Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2012 № 11277/12, в случае наличия спора о заключенности договора суд должен оценить обстоятельства и доказательства в их совокупности и взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательства, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Таким образом, указанная норма права закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенным (неправомерным) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В части 3 статьи 10 ГК РФ законодатель закрепил презумпцию добросовестности и разумности действий участников гражданских правоотношений, это означает, что в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, действия по заключению сделки могут быть признаны злоупотреблением правом, если будет установлено, что такая сделка направлена исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц. При этом, исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной, исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

При этом доказывать недобросовестность или неразумность действий должен тот, кто с таким поведением связывает правовые последствия.

Сама по себе аффилированность лица, приобретающего право требования к должнику у независимого кредитора, не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении требования о проведении процессуального правопреемства и замене независимого кредитора на аффилированного.

Ссылаясь на злоупотребление правом, ответчик в нарушение статьи 65 АПК РФ доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях сторон договора цессии намерений причинить вред интересам ответчика, не предоставило; следовательно, у суда отсутствуют основания полагать, что имело место злоупотребление правом.

Суд также обращает внимание на то, что сам факт подписания сторонами договоров уступки Банком не оспаривается, о фальсификации рассматриваемых договоров уступки ответчиком не заявлено.

В связи с чем, суд не нашел оснований для удовлетворения ходатайства Банка о назначении экспертизы для установления давности изготовления договора уступки от 13.01.2020 и вызове в судебное заседание лиц, подписавших спорные договоры уступки.

На основании изложенного, суд приходит выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления о замене истца (взыскателя) на его правопреемника – ООО «Телефункен» в порядке статьи 48 АПК РФ.

По существу рассматриваемого спора, суд отмечает следующее.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить и полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

В силу статьи 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено данным кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, подлежат применению также к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке.

Материалами дела установлено и Банком не оспорено, что ООО «Зап-Транс» Банку во исполнение договора купли-продажи от 26.02.2014 и договора аренды от 26.02.2014 была оплачена сумма в общем размере           44 004 344,2 руб.

04.12.2020 между ООО «Зап-Транс» и Банком составлен акт приема-передачи (возврата) имущества.

Между тем, оплата ООО «Зап-Транс» денежных средств в размере 44 004 344,20 руб. во исполнение по исполнение указанных договоров, которые решением Арбитражного суда Калининградской области по делу № А21-13797/2019 признаны недействительными, не создает законного основания для их удержания Банком.

Довод Банка о том, что у истца отсутствуют основания требования о возврате денежные средства по договору аренды от 26.02.2014, поскольку арендатор фактически пользовался переданным в аренду земельным участком, судом отклоняется.

Так в рамках рассмотрения обособленного спора по делу № А21-9294-14/2020 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Зап-Транс» рассмотрено заявление Банка о включении требования в размере                     72 222 604,50 руб. в реестр требований кредиторов должника, состоящее из:

72 211 204,50 руб. задолженности по оплате за фактическое пользование земельным участком,

2 400 руб. задолженности по договору № 2761/ВКБ 893 об обслуживании клиента по электронной системе «Клиент-Банк» с встроенными сертифицированными средствами криптографической защиты информации от 13.12.2011 за период с 01.09.2020 по 30.11.2020,

3 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины на основании постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.06.2020 по делу № А21-13797/2019,

6 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины на основании решения Арбитражного суда Калининградской области от 24.09.2020 по делу № А21-16224/2019.

Определением от 29.04.2021 требование Банка в размере 3 800 руб. включено в реестр требований кредиторов должника с очередностью удовлетворения в третью очередь, производство по требования о включении в реестр требований суммы 7 600 руб. прекращено, в остальной части заявления отказано.

При этом, в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда  от 12.07.2021 указано, что поскольку судебными актами по делу          № А21-13797/2019 установлено, что Банк не вправе был сдавать в аренду земельный участок, оснований требовать оплаты за пользование земельным участком у Банка не имеется.

В связи с чем, суд находит требования ООО «Телефункен» (правопреемника по указанным договорам) обоснованными и подлежащими.

Заявление Банка о пропуске истцом срока исковой давности для обращения с рассматриваемым требованием, судом также отклоняется.

В силу статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 этого Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

К искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ, который в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.11.2019 N 308-ЭС19-10020 по делу № А53-21901/2017).

В силу пункта 1 статьи 1107 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

Как следует из указанной нормы взыскание неосновательного обогащения возможно с того момента, когда лицо узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

В рассматриваемом случае срок исковой давности по заявленному требованию начал течь с момента вступления в законную силу постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.06.2020 по делу № А21-13797/2019 в котором сделан вывод о недействительности договоров от 26.02.2014, то есть с 26.10.2020 с даты вынесения постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа.

С этого же момента (26.10.2020) у Банка отпали правовые основания для удержания денежных средств в размере 44 004 344,20 руб., полученных по недействительным сделкам и в силу норм главы 60 ГК РФ возникла обязанность по их возврату (пункт 1 статьи 1103, пункт 2 статьи 1107 Кодекса).

Настоящее исковое заявление поступило в суд 18.10.2022.

Поскольку до момента признания указанных сделок недействительными у истца отсутствовали правовые основания для обращения с иском о взыскании неосновательного обогащения, то срок для защиты своего нарушенного права при предъявлении настоящего иска истцом не пропущен.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В данном случае истцу была предоставлена отсрочка от уплаты госпошлины, то есть арбитражный суд на установленный в определении период времени освободил истца от уплаты госпошлины.

Соответственно, подлежащая уплате в бюджет госпошлина в размере          200 000 руб. в связи с предоставлением истцу отсрочки по ее уплате подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета, куда должен был уплатить госпошлину истец при отсутствии ходатайства об отсрочке ее уплаты, пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Руководствуясь статьями 48, 184, 185, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

Р   Е   Ш   И   Л:

Произвести по делу № А21-12375/2022 замену истца Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 320392600032421) на его правопреемника – Общество с ограниченной ответственностью «Телефункен» (ОГРН 

<

***>). 

Взыскать с Публичного акционерного общества «МТС-Банк» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Телефункен» денежные средства в размере 44 004 344,20 руб. 

Взыскать с Публичного акционерного общества «МТС-Банк» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 200 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

 

Судья                                                                 С.Ю. Любимова