ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-63762/2018

04 октября 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.

Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 октября 2024 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  судьи Тарасовой М.В.,

судей  Кротова С.М., Морозовой Н.А.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания Вороной Б.И.,  

при участии до перерыва:  

от ООО «МЦСЮ» - представителей ФИО1 (доверенность от 09.01.2024) и генерального директора ФИО2 (паспорт, приказ от 11.02.2021), 

финансового управляющего ФИО3 (паспорт), 

от ФИО4 – представителя ФИО5 (доверенность от 06.04.2023),  

 

при участии после перерыва: 

финансового управляющего ФИО3 (паспорт), 

от ООО «МЦСЮ» - представителя ФИО1 (доверенность от 09.01.2024), 

от ФИО4 – представителя ФИО5 (доверенность от 06.04.2023),  

 

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным для суда первой инстанции, заявление финансового управляющего ФИО3 о признании цепочки сделок недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6,

 

ответчики: ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО4,

 

третьи лица: ООО «Октопус» (ИНН 

<

***>), временный управляющий ООО «Октопус» ФИО12,  

 

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) поступило заявление ООО «Тихвинский лесхимзавод» (далее – ООО «ТЛХЗ», заявитель) о признании несостоятельным (банкротом) ФИО6 (далее - должник).

Определением от 03.07.2018 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением арбитражного суда от 07.08.2018 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО3.

Решением арбитражного суда от 20.12.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в его отношении введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утверждена ФИО3

Финансовый управляющий 27.01.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной цепочки взаимосвязанных сделок с долей в уставном капитале ООО «Октопус» (ИНН 

<

***>) в размере 100%, конечным приобретателем которой является ФИО4 (далее – ответчик).

В качестве применения последствий недействительности сделок финансовый управляющий просит вернуть долю в уставном капитале ООО «Октопус» в конкурсную массу ФИО6

Определением от 15.06.2023 арбитражный суд отказал финансовому управляющему в признании цепочки сделок со спорным имуществом недействительной.

Не согласившись с определением арбитражного суда от 15.06.2023, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и удовлетворить заявленные требования в полном объеме. 

В обоснование жалобы ее податель полагает, что судом первой инстанции неправильно применены нормы материального и процессуального права. Финансовый управляющий указывает, что оспаривал цепочку сделок, структура которой стала ему известна только в ноябре 2022 года (после поступления письма от 24.11.2022 кредитора ООО «Международный центр спортивной юриспруденции» (далее - ООО «МЦСЮ»). На этом основании податель жалобы выражает несогласие с выводами суда о пропуске срока исковой давности.

Финансовый управляющий также возражает против отсутствия признаков неплатежеспособности должника на дату совершения сделок, принимая во внимание, что задолженность перед заявителем по делу представляет собой требование о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по делу №А56-2124/2015 о банкротстве ООО «ТЛХЗ», установленное определением от 09.08.2017 по названному делу.

Податель жалобы указывает, что судом первой инстанции не выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, поскольку его ходатайство об истребовании доказательств, касающихся деятельности ООО «Октопус» было отклонено.

Определением от 11.10.2023 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд отложил рассмотрение апелляционной жалобы на 22.11.2023, запросив у Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №15 по Санкт-Петербургу копии материалов регистрационного дела в отношении ООО «Октопус» (ИНН 

<

***>) без изъятий, содержащие сведения об изменении состава учредителей и договоры, на основании которых такие изменения вносились в Единый государственный реестр юридических лиц.

ООО «МЦСЮ» в письменной позиции поддерживает доводы финансового управляющего, возражает по пропуску срока исковой давности, на удовлетворении ходатайства об истребовании у ФИО4 договора купли-продажи доли участия в уставном капитале ООО «Октопус»; копий налоговых деклараций УСН, НДФЛ-2, НДФЛ-3, подтверждающих наличие финансовой возможности для осуществления сделки не настаивал, заявил ходатайство об истребовании у ответчика доказательств, подтверждающих оплату стоимости доли по договору купли-продажи. 

В отзыве ФИО4 просит оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, в дополнение к отзыву представила копию договора купли-продажи доли участия в ООО «Октопус» от 18.01.2022 и справку 2-НДФЛ в подтверждение наличия финансовой возможности оплатить стоимость доли.

Как видно из материалов дела, финансовый управляющий оспаривал цепочку сделок, совершенных с долей участия в уставном капитале ООО «Октопус», конечным приобретателем которой является ФИО4 По оспариваемой цепочке сделок имущество последовательно переходило от ФИО6 к следующим лицам: ФИО7 (ИНН 

<

***>), ФИО8 (ИНН 

<

***>), ФИО9 (ИНН 

<

***>), ФИО10 (ИНН 

<

***>), ФИО11 (471504282104), ФИО4.

Финансовый управляющий просил привлечь указанных лиц в качестве соответчиков.

В материалах обособленного спора отсутствуют доказательства привлечения судом к участию в споре поименованных лиц, участвовавших в цепочке сделок в порядке части 5 статьи 46 АПК РФ.

Определением от 28.02.2024 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд, установив отсутствие доказательств привлечения и извещения ответчиков о начатом судебном процессе с их участием, перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции. Этим же определением ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО10 привлечены к участию в обособленном споре в качестве соответчиков, сведения об адресах указанных лиц запрошены в органах миграционного учета.

Финансовый управляющий заявил в порядке статьи 49 АПК РФ об уточнении требований, в которых просит:

1) признать недействительными (ничтожными) сделками: 

- договор дарения доли в уставном капитале ООО «Октопус» в размере 100%, номинальной стоимостью 10 000 рублей от 13.01.2017, заключенный между ФИО6 и ФИО7 и удостоверенный нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО13 за р/н 2-30;

- договор дарения доли в уставном капитале ООО «Октопус» в размере 100%, номинальной стоимостью 10 000 рублей от 17.02.2017, заключенный между ФИО7 и ФИО8 и удостоверенный нотариусом ФИО14 временно исполняющим обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО13 за р/н 3-147; 

 - договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Октопус» в размере 100%, номинальной стоимостью 10 000 рублей от 23.08.2018, заключенный между ФИО8 и ФИО9 и удостоверенный нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО13 за р/н 78/339-н/78-2018-2-2028;

- договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Октопус» в размере 100%, номинальной стоимостью 10 000 рублей от 04.10.2018, заключенный между ФИО9 и ФИО10 и удостоверенный нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО13 за р/н 78/339-н/78-2018-7-125;

-  договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Октопус» в размере 100%, номинальной стоимостью 10 000 рублей от 20.09.2019, заключенный между ФИО10 и ФИО11 и удостоверенный ФИО15 временно исполняющим обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО16 за р/н 78/133-н/78-2019-3-472; 

- договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Октопус» в размере 100%, номинальной стоимостью 10 000 рублей от 18.01.2022, заключенный между ФИО11 и ФИО4 и удостоверенный нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО16 за р/н 78/133-н/78-2022-1-81;

2) обязать ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО6 долю в уставном капитале ООО «Октопус» (ИНН 

<

***>) в размере 100%.

В связи с невозможностью участия судьи Морозовой Н.А. в судебном заседании 24.04.2024 по причине нахождения в ежегодном очередном отпуске в составе суда, рассматривающего настоящее дело, произведена замена в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ на судью Сереброву А.Ю.

Определением от 24.04.2024 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд повторно отложил рассмотрение спора на 13.06.2024 в целях надлежащего извещения лиц, которых финансовый управляющий просит привлечь соответчиками. Вопрос о принятии уточнений требований не разрешен.

К судебному заседанию в суд поступили адресные справки, согласно которым ФИО9 снят с регистрации по последнему месту жительства в связи со смертью. Тот же ответ поступил в отношении ФИО8 (умер).

В связи с нахождением судьи Кротова С.М. в очередном ежегодном отпуске спор слушался с участием судьи Тойвонена И.Ю. (для совершения отдельного процессуального действия – отложения судебного заседания). В соответствии с частью 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) участие названного судьи в заседании не является заменой состава суда. 

Определением от 13.06.2024 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд принял уточнения финансового управляющего в порядке статьи 49 АПК РФ, запросил у участников спора и иных лиц дополнительные доказательства, привлек к участию в споре на основании статьи 51 АПК РФ ООО «Октопус» и его временного управляющего ФИО12.

Запрошенные документы поступили в суд апелляционной инстанции, за исключением тех, что истребованны у финансового управляющего, который не представил следующие документы:  ответ Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №9 по Санкт-Петербургу, ссылка на который имеется в отчете финансового управляющего от 17.12.2018, письмо кредитора ООО «МЦСЮ», раскрывающее обстоятельства сделки;  пояснения о целесообразности оспаривания сделки (цепочки сделок), если номинальная стоимость 100% доли в ООО «Октопус» составляет 10 000 рублей; о целесообразности введения в цепочку сделок фигуры ФИО11 (матери должника), аффилированной с должником, в 2019 году; расчет стоимости доли в ООО «Октопус» на дату совершения сделки, а также обоснование даты совершения сделки.   

В связи с невозможностью участия судьи Серебровой А.Ю. в судебном заседании 17.07.2024 по причине нахождения в ежегодном очередном отпуске в составе суда, рассматривающего настоящее дело, произведена замена в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ на судью Морозову Н.А.

Определением апелляционного суда от 17.07.2024 рассмотрение спора повторно отложено на 11.09.2024 для надлежащего извещения лиц, участвующих в деле и представления финансовым управляющим дополнительных доказательств.

Финансовым управляющим представлен ответ Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №7 по Санкт-Петербургу от 27.11.2018, содержащий сведения об имуществе ФИО6 и письмо ООО «МЦСЮ» от 24.11.2022.

Информация о времени и месте рассмотрения спора опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании 11.09.2024 финансовый управляющий заявил об истребовании из органов ЗАГС сведений в отношении ФИО8 и ФИО9 (о факте смерти, наличии/отсутствии брака (расторжении), о родственниках и прочее) и просил запросить в нотариальной палате информацию о наследниках умерших, в связи с чем просил отложить рассмотрение спора на более поздний срок.

Представители ООО «МЦСЮ» поддержали ходатайство финансового управляющего.

Представитель ФИО4 против удовлетворения ходатайства возражал, ходатайствовал о приобщении к материалам дела бухгалтерских балансов ООО «Октопус», которое удовлетворено. 

Заслушав участников судебного заседания, апелляционная коллегия не усмотрела оснований для истребования дополнительных сведений и доказательств по запросу финансового управляющего, поскольку информации о вступлении в наследство согласно реестру наследственных дел не имеется. Кроме того, последствия недействительности к сделкам, представляющим собой отдельные звенья цепочки, не применимы. Направление запросов в таком случае будет затягивать рассмотрение дела по существу.

В судебном заседании в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 18.09.2024, после которого рассмотрение дела продолжено в том же составе суда.

Явившиеся в заседание участники поддержали позиции, изложенные в своих процессуальных документах.

Исследовав доводы финансового управляющего и возражения ФИО4 в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Как следует и материалов обособленного спора, финансовый управляющий 27.01.2023 обратился суд с заявлением о признании недействительной цепочки взаимосвязанных сделок с долей в уставном капитале ООО «Октопус» в размере 100%, конечным приобретателем которой является ФИО4, ссылаясь в уточнениях на следующие обстоятельства.

В соответствии с определением арбитражного суда от 23.06.2010 по делу №А56-33059/2009 об утверждении мирового соглашения, ООО «Октопус» имеет в собственности более 20 объектов недвижимости и право долгосрочной аренды земельного участка, расположенные по адресу: 

<

...>. Указанное имущество находилось в залоге ОАО Банк «Петрокоммерц» по договору ипотеки от 05.12.2006 №100/06-И, на которое было обращено взыскание в силу утвержденного определением суда от 23.06.2010 мирового соглашения. 

В дальнейшем в связи с неисполнением условий мирового соглашения по требованию ОАО Банк «Петрокоммерц» 27.02.2012, был выдан исполнительный лист на принудительное исполнение его условий. 

Определением от 21.01.2013 суд удовлетворил ходатайство ООО «Тихвинский лесхимзавод», предоставив отсрочку исполнения судебного акта по делу А56-33059/2009 на срок шесть месяцев до 10.06.2013. 

Определением суда от 06.03.2014 произведена замена взыскателя по исполнительному листу (серии АС 002808116 от 27.02.2012) с ОАО Банк «Петрокоммерц» на Компанию Timcor Consulting Limited (Тимкор Консалтинг Лимитед). 

Определением суда от 20.05.2015 произведена замена взыскателя по исполнительному листу (серия АС 0028081160 от 27.02.2012) с Компании Timcor Consulting Limited на Компанию Wasalco Holdings Co Limited. 

Определением суда от 05.11.2015 произведена замена взыскателя по исполнительному листу серии АС 002808116 от 27.02.2012 с Компании Wasalco Holdings Co Limited на ООО «Фаст Инвест» (ОГРН 

<

***>). 

ООО «Фаст Инвест» обратилось в арбитражный суд с заявлением о выдаче дубликата исполнительного листа, которое определением суда от 17.10.2017 возвращено заявителю. 

ООО «Фаст Инвест» ликвидировано 26.07.2021.

Финансовый управляющий полагает, что имущество осталось во владении ООО «Октопус», поскольку доказательства того, что права по кредитному договору от 05.12.2006 №100/06 были уступлены ООО «Фаст Инвест» в пользу третьего лица отсутствуют.

При этом согласно запрошенным судом апелляционной инстанции у нотариусов документам доля в размере 100% участия в уставном капитале ООО «Октопус» переходила последовательно к следующим лицам:

29.11.2016 – ФИО6 вступает в права наследования по завещанию за умершим ФИО17 и получает долю в размере 100% участия в ООО «Октопус» (далее также – доля); 

13.01.2017 – ФИО6 дарит долю ФИО7; 

17.02.2017 – ФИО7 дарит долю ФИО8; 

23.08.2018 – ФИО8 (от имени которого по доверенности от 17.02.2017 действует ФИО6) продает долю ФИО9; 

04.10.2018 – ФИО9 продает долю ФИО10; 

23.09.2019 – ФИО10 продает долю ФИО11 (мать должника, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от ее имени по доверенности от 26.08.2019 действует ФИО9); 

18.01.2022 – ФИО11 (от ее имени по договоренности от 13.01.2022 действует ФИО18)  продает долю ФИО4

Все договоры купли-продажи содержат одинаковую стоимость доли, соответствующую номиналу - 10 000 рублей.

С 10.07.2013 по 16.12.2016 генеральным директором ООО «Октопус» являлся ФИО17, затем его сменил ФИО6 (до 07.06.2023).

Основным видом деятельности ООО «Октопус» является аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом (ОКВЭД 68.20.2) 

К моменту получения доли ФИО6 уже была введена процедура банкротства ООО «ТЛХЗ» (дело №А56-2124/2015), где ФИО6 являлся единоличным исполнительным органом, впоследствии привлеченным к субсидиарной ответственности.  

Как полагает финансовый управляющий, данное обстоятельство явилось поводом для скорейшего перевода 100% доли в ООО «Октопус» через цепочку мнимых сделок по заниженной стоимости в пользу заинтересованного лица.

Заявление ООО «ТЛХЗ» о признании ФИО6 банкротом принято арбитражным судом  21.05.2018.

Основанием для признания ФИО6 банкротом являлось определение арбитражного суда от 09.08.2017 по делу №А56-2124/2015 о банкротстве ООО «ТЛХЗ» о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности, как контролирующего ООО «ТЛХЗ» лица по его обязательствам.  

Первая сделка по отчуждению доли ООО «Октопус» (13.01.2017) совершена менее чем за шесть месяцев до обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности (19.05.2017) в рамках дела о банкротстве №А56-2124/2015.

Финансовый управляющий полагает, что ФИО6 намеренно выводил ликвидный актив из своей собственности, осознавая вероятность привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТЛХЗ», через цепочку сделок и по заниженной стоимости.

Являясь наследником ФИО17, должник вступил в права собственника ООО «Октопус» и перевел право собственности на долю в указанном предприятии через цепочку сделок на аффилированное лицо - ФИО11 (мать), а в дальнейшем на ФИО4, являющуюся на сегодняшний день учредителем и руководителем следующих юридических лиц: ООО НПО «ТЭФ» и ООО «Химтранс». 

Финансовый управляющий утверждает, что ФИО4 фактически аффилирована с должником, поскольку согласно информации о составе учредителей ООО НПО «ТЭФ» и ООО «Химтранс» – все указанные лица в тот или иной период либо контролировались самим ФИО6, либо им осуществлялся контроль через аффилированных лиц, в том смысле, какое закреплено в статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», согласно которой под аффилированностью понимается - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность и принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо.

По мнению финансового управляющего, изменение титульного собственника  доли в ООО «Октопус» на ФИО4, как и предыдущие аналогичные сделки, являются единой сделкой по выводу актива должника, продиктованной завершением процедуры банкротства ООО «ТЛХЗ» и включением кредиторов ООО «ТЛХЗ» в реестр требований кредиторов ФИО6 

В обоснование убыточности указанной цепочки сделок финансовый управляющий указывает то, что с даты ликвидации последнего кредитора-взыскателя (на основании определения арбитражного суда 05.11.2015 по делу №А56-33059/2009 им являлось ООО «Фаст Инвест») обязательства ООО «Октопус» по кредитному договору от 05.12.2006 №100/06 следует признать прекращенными в отсутствие доказательств того, что права по кредитному договору №100/06 от 05.12.2006 уступлены ООО «Фаст Инвест» в пользу третьего лица. 

Следовательно, по мнению финансового управляющего, ФИО4 не могла не знать о том, что стоимость приобретенной ею в январе 2022 года 100% доли уставного капитала ООО «Октопус» была существенно выше номинальных     10 000 рублей, что подтверждается также определением арбитражного суда от 22.06.2022 по делу №А56-81907/2020, согласно которому производство по делу о банкротстве ООО «Октопус» было прекращено, так как на дату заседания арбитражного суда по проверке обоснованности заявления о признании должника банкротом требование лица, обратившегося с этим заявлением, удовлетворено или требование кредитора признано необоснованным либо установлено отсутствие на дату подачи этого заявления хотя бы одного из условий, предусмотренных статьями 8, 9 или пунктом 2 статьи 33 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). В рассматриваемом случае основанием для обращения с первоначальным заявлением о признании общества банкротом послужила задолженность по основному долгу в размере 1 352 947,71 рублей, которая на дату заседания была погашена. 

Финансовый управляющий настаивает на том, что реально была совершена лишь одна сделка – договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Октопус» в размере 100%, номинальной стоимостью 10 000 рублей от 18.01.2022, заключенный между ФИО11 и ФИО4, то есть  сделка по выводу активов должника в пользу лица, связанного с ним, по существенно заниженной стоимости. 

Ссылаясь на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статью 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании указанной сделки недействительной.

Возражая против доводов финансового управляющего, ФИО4 указала, что срок исковой давности заявителем пропущен, при этом совокупность оснований для признания цепочки сделок недействительной по специальным основаниям не доказана.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам. 

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Процедура реструктуризации долгов в отношении должника введена 01.08.2018 (дата объявления резолютивной части судебного акта).

Финансовый управляющий утверждает, что об обстоятельствах совершения сделки ему стало известно из письма кредитора ООО «МЦСЮ» от 24.11.2022, в котором последний раскрывает факт перехода доли участия в уставном капитале ООО «Октопус» от должника к ФИО4 через ряд посредников-учредителей. 

При этом суд апелляционной инстанции запросил и получил у финансового управляющего ответ из Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №7 по Санкт-Петербургу от 27.11.2018 о наличии зарегистрированных за должником объектах налогообложения, среди которых спорная доля участия в уставном капитале ООО «Октопус» не числится. Данное обстоятельство являлся следствием того, что финансовый управляющий с учетом его пояснений и данных, отраженных в заключении о финансовом состоянии ФИО6 за 2018 год (размещено в Картотеке арбитражных дел), анализировал состав только текущих активов должника, обращаясь только к актуальным сведениям на дату подготовки отчетов/заключений. 

Апелляционный суд полагает, что в сложившихся обстоятельствах финансовый управляющий мог и должен был узнать о факте совершения цепочки сделок намного раньше того, как к нему обратилось ООО «МЦСЮ».

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

По мнению апелляционного суда, разумный управляющий запрашивает у должника (а при отказе в его содействии с судом и финансовым управляющим также у третьих лиц, соответствующих государственных органов) сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника, а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.; выписку из реестра акционеров (участников) юридического лица, акционером (участником) которого является гражданин, в том числе ретроспективную. 

В данном случае, приступив к выполнению своих обязанностей в деле, финансовый управляющий удовлетворился проверкой только актуальных сведений об объектах налогообложения должника, не запросив информацию о том, владел ли должник ранее (как минимум за три года до возбуждения дела о банкротстве) долями участия в уставных капиталах юридических лиц, о чем также следовало запросить не только в налоговой органе, в котором ФИО6 состоит на учете как налогоплательщик, но также и в налоговой инспекции, осуществляющей соответствующие регистрационные действия.  

Ни самостоятельно, ни при содействии арбитражного суда финансовый управляющий такие данные не истребовал. Более того, что в суде первой инстанции, что при апелляционном пересмотре конкретный состав цепочки сделок финансовый управляющий не называл, а данные об ответчиках, договорах, заключенных с ними, условиях названных договоров, их содержании были получены по инициативе апелляционной коллегии, направлявшей запросы в Межрайонную инспекции Федеральной налоговой службы №15 по Санкт-Петербургу  (определение Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2023) и затем, на основе полученных данных, – нотариусам, удостоверявшим договоры купли-продажи/ дарения доли участия в ООО «Октопус». 

По мнению апелляционной коллегии, финансовый управляющий не проявил должной активности в вопросе установления фактов заключения должником подозрительных сделок в трехлетний период до возбуждения дела о банкротстве и после, поскольку об отчуждении доли как минимум на основании первого договора дарения (от 13.01.2017) он мог узнать еще в ноябре 2018 года (при получении ответа из налоговой инспекции, запросив полные сведения). При этом договор дарения как безвозмездная сделка должен был вызвать сомнения у разумного финансового управляющего, поскольку совершен за полтора года до возбуждения дела, когда сам ФИО6 являлся генеральным директором ООО «Октопус».

С заявлением о признании цепочки сделок недействительной финансовый управляющий обратился только 27.01.2023, пропустив и специальный годичный срок по оспоримым сделкам (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), и трехлетний общий срок исковой давности по ничтожным сделкам (пункт 1 статьи 181 ГК РФ). 

При этом апелляционный суд полагает возможным, как и суд первой инстанции, дать оценку доводам финансового управляющего по существу спора.

Позиция заявителя строится на том, что ФИО6, с большой степенью вероятности допуская факт привлечения его к субсидиарной ответственности в деле ООО «ТЛХЗ», уже 13.01.2017 начал подготовительные действия по выводу своих активов (доли участия в ООО «Октопус»), чтобы исключить возможность обращения взыскания на нее со стороны независимых кредиторов.

Апелляционный суд принимает во внимание, что сложившаяся судебная практика свидетельствует о том, что лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности/взысканию убытков по обязательствам кредиторов, не дожидаясь результатов судебных разбирательств, стремятся скрыть принадлежащее им имущество путем его отчуждения в пользу третьих лиц. В результате в ходе исполнительного производства выясняется, что у привлеченных к имущественной ответственности лиц отсутствует имущество, на которое могло бы быть обращено взыскание, в связи с тем, что оно было реализовано в период рассмотрения судом соответствующего заявления. Данный вывод согласуется с правовой позицией, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2018 №305-ЭС17-4004(2) и от 16.01.2020 №305-ЭС19-16954.

В то же время, в пункте 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.02.2002 №4-П разъяснено, что вступившее в законную силу судебное решение должно быть исполнено, - в противном случае искажается сама суть правосудия по гражданским делам, к процедуре которого обращается истец для защиты своего права, не достигается цель защиты прав, свобод и охраняемых законом интересов, что несовместимо с конституционным принципом справедливого правосудия и полной судебной защиты, отрицательно сказывается на авторитете судебной власти и порождает сомнения в эффективности правовых средств защиты.

Таким образом, осознавая факт неплатежеспособности подконтрольного общества и возможность применения мер ответственности по непогашенным обязательствам должника, контролирующие лица с большой вероятностью могут совершить действия, направленные на уменьшение объема личного имущества.

В приведенной цепочке сделок с долей участия в ООО «Октопус» действительно прослеживается некоторая взаимосвязь и подозрительность, учитывая, что ФИО6 свою долю подарил ФИО7, а она спустя месяц уже подарила ее ФИО8, от имени которого договор купли-продажи от 23.08.2018 заключает опять ФИО6

ФИО6 (от имени ФИО8) продает долю ФИО9, и в договоре купли-продажи между ФИО10 и матерью должника ФИО11 действует опять ФИО9

Мать должника ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что означает, что на 23.09.2019 (покупка доли) ей было 84 года, последующую сделку по отчуждению доли ФИО4 от 18.01.2022, когда ФИО11 было уже 87 лет, от ее имени также совершало доверенное лицо.  

Изложенные факты (период владения спорным имуществом, субъектный состав участников сделок, возраст ФИО11, их поочередное и взимное представительство по доверенности) действительно вызывают сомнения в том, что ФИО7, ФИО8, ФИО10 и ФИО11 имели реальные намерения управлять ООО «Октопус». 

При этом в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 №301-ЭС17-19678 изложена следующая правовая позиция.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 №6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности. 

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

Судом апелляционной инстанции установлено, что на дату совершения первого договора, то есть на 13.01.2017 ФИО6 действительно имел признаки неплатежеспособности, поскольку в деле о банкротстве ООО «ТЛХЗ» в судебном порядке был привлечен к субсидиарной ответственности на существенную сумму непогашенных обязательств - определением арбитражного суда от 09.08.2017 по делу №А56-2124/2015, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2017, ФИО6 был привлечен к субсидиарной ответственности на сумму 15 856 580,94 рублей. Данная задолженность послужила основанием для возбуждения дела о его банкротстве по заявлению ООО «ТЛХЗ».

Согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу N306-ЭС16-20056 (6), 15.06.2016 №308-ЭС16-1475 доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из вышеуказанных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказания влияния на принятие решений.

Таким образом, согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении) при наличии доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и прочее).

Финансовый управляющий настаивает на том, что единая цепочка сделок привела к переходу доли участия в ООО «Октопус» в пользу заинтересованного лица – ФИО4, однако конкретных доказательств ее фактической аффилированности не приводит, ограничиваясь указанием на совместное участие в неких поименованных компаниях, где также фигурировал ФИО6 Ни ретроспективных выписок из ЕГРЮЛ по данным организациям, ни анализа совместного участия/руководства (иной деятельности) финансовый управляющий не привел и не представил. 

Таким образом, если и согласиться с тем, что цепочка сделок со спорной долей вплоть до ее приобретения матерью должника могла происходить под контролем ФИО6, то связать фигуру ФИО4 с должником, его семьей, предыдущими собственниками доли, не представляется возможным.  

Финансовый управляющий настаивает на том, что отчуждение имущества происходило по заниженной стоимости, однако и с этим доводом апелляционный суд в полной мере согласиться не может.

Первые две сделки являлись безвозмездными (дарение), последняя – предусматривала продажу доли по номинальной стоимости в размере 10 000 рублей. Финансовый управляющий настаивает на том, что ООО «Октопус» принадлежит значительный перечень недвижимости, который ранее был предметом залога, а затем соответствующее обязательство в 2021 году прекратилось в связи с ликвидацией взыскателя. 

Вместе с тем, несмотря на неоднократные предложения апелляционной коллегии, финансовый управляющий оценку стоимости доли ни на 2017 год, ни на 2022 год не произвел. Следует отметить, что стоимость доли не может быть сведена к кадастровой оценке стоимости основных средств ООО «Октопус». 

По общему правилу, закрепленному в абзаце втором пункта 2 статьи 14 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли.

В соответствии с пунктом 4 Порядка определения стоимости чистых активов, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28.08.2014 №84н (далее - Порядок определения чистых активов), стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Объекты бухгалтерского учета, учитываемые организацией на забалансовых счетах, при определении стоимости чистых активов к расчету не принимаются.

Принимаемые к расчету активы включают все активы организации, за исключением дебиторской задолженности учредителей (участников, акционеров, собственников, членов) по взносам (вкладам) в уставный капитал (уставный фонд, паевой фонд, складочный капитал), по оплате акций. Принимаемые к расчету обязательства включают все обязательства организации, за исключением доходов будущих периодов, признанных организацией в связи с получением государственной помощи, а также в связи с безвозмездным получением имущества (пункты 5 и 6 названного Порядка).

Апелляционный суд при оценке действительной стоимости доли руководствуется представленными ФИО4 бухгалтерскими балансами ООО «Октопус», в которых усматривается, что на конец 2016 года названное общество имело убыток в 3 860 000 рублей, на 2020 год величина убытка составляла 709 000 рублей. Сведения на 2021 – 2023 год не известны. 

При этом ссылка финансового управляющего на прекращенное производство по делу о банкротстве ООО «Октопус» №А56-81907/2020 несостоятельна, поскольку определением от 05.04.2024 по делу №А56-123990/2023  в отношении названного общества введена процедура наблюдения и уже 11.09.2024 (дата объявления резолютивной части) ООО «Октопус» признано банкротом.

Следовательно, доводы финансового управляющего о наличии 20 объектов недвижимости в собственности ООО «Октопус», нельзя признать обоснованными, поскольку указанные объекты, тем не менее, не привели ни к восстановлению платежеспособности названного общества, ни к возможности расчетов с кредиторами. 

Данный факт лишь подтверждает возражения ФИО4 о том, что доля участия в ООО «Октопус» не могла стоить выше номинальной стоимости, что финансовым управляющим не опровергнуто. 

Кроме того, позиция финансового управляющего, настаивающего на прекращении залога в отношении объектов имущества ООО «Октопус» в связи с ликвидацией организации-взыскателя, не может быть признана обоснованной, поскольку статьей 352 ГК РФ такое основание прекращения залога не предусмотрено.   

При указанных обстоятельствах заявление финансового управляющего о признании цепочки сделок недействительной удовлетворению не подлежит.

С учетом перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, в соответствии с положениями части 6.1 статьи 268 АПК РФ, определение суда первой инстанции подлежит отмене.

В соответствии с частью 3 статьи 271 АПК РФ в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение судебных расходов, в том числе расходов, понесенных в связи с подачей апелляционной жалобы.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При изготовлении резолютивной части постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  18.09.2024 по обособленному спору №А56-63762/2018/сд. в первом абзаце допущена опечатка при указании даты обжалуемого судебного акта, а именно: ошибочно указано «определение Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.03.2023» следовало правильно указать «определение Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.06.2023».

В соответствии со статьей 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, принявший решение вправе по своей инициативе или по заявлению стороны исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

Поскольку опечатка носит технический характер, и ее исправление не изменит содержание принятого судебного акта и не нарушает прав лиц, участвующих в деле, данная опечатка подлежит исправлению при изготовлении судебного акта в полном объеме.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.06.2023 по обособленному спору №А56-63762/2018/сд. отменить, принять по делу новый судебный акт.

Отказать финансовому управляющему ФИО3 в удовлетворении заявленных требований.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

С.М. Кротов

 Н.А. Морозова