ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки                                                                                               Дело № А63-13115/2014

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24.11.2020.

Полный текст постановления изготовлен 01.12.2020.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Годило Н.Н., судей: Бейтуганова З.А., Жукова Е.В., при ведении протокола судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя конкурсного управляющего ОАО «ЮгРосПродукт» ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 01.09.2020), представителя общества с ограниченной ответственностью сельскохозяйственное предприятие «Южная губерния» - ФИО4 (доверенность от 21.01.2020), в отсутствии иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью сельскохозяйственное предприятие «Южная губерния» на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 09.07.2020 по делу № А63-13115/2014, принятое по заявлению конкурсного управляющего ОАО «ЮгРосПродукт» о признании недействительной сделки должника, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) открытого акционерного общества «ЮгРосПродукт» (г. Новоалександровск, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Межрайонная ИФНС России № 4 по Ставропольскому краю в порядке статьи 41 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обратилась в суд с заявлением о признании ОАО «ЮгРосПродукт» несостоятельным (банкротом).

Определением от 28.11.2014 указанное заявление было принято, возбуждено производство по делу № А63-13115/2014.

Определением от 03.09.2015 в отношении ОАО «ЮгРосПродукт» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5

Решением от 08.12.2016 ОАО «ЮгРосПродукт» признано несостоятельным (банкротом) с применением процедуры конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Определением от 07.12.2018 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ОАО «ЮгРосПродукт». Определением от 12.12.2018 суд возложил на ФИО6 исполнение указанных обязанностей до даты утверждения судом конкурсного управляющего ОАО «ЮгРосПродукт».

Определением от 21.01.2019 конкурсным управляющим ОАО «ЮгРосПродукт» утвержден ФИО7 Определением от 18.03.2019 суд освободил ФИО7 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ОАО «ЮгРосПродукт».

Определением от 18.03.2019 конкурсным управляющим ОАО «ЮгРосПродукт» утвержден ФИО2

Конкурсный управляющий должника обратился в суд заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи №28/02/11 от 28.02.2011, б/н от 01.03.2012, №25-04-12-12 от 25.04.2012, №23-08 от 23.08.2012, №28-1 от 28.10.2013, №28-02/11 от 28.10.2013, №01-3/11 от 01.03.2011, №2810-1 от 01.10.2013, договора поставки товара №30-11 от 30.11.2011, заключенных между ОАО «ЮгРосПродукт» и ООО «Гелиос», и применении последствий их недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Определением суда от 22.05.2018 производство по заявлению конкурсного управляющего должника было приостановлено.

Определением от 23.05.2019 суд возобновил производство по заявлению конкурсного управляющего ОАО «ЮгРосПродукт».

Определением от 29.08.2019 суд удовлетворил ходатайство конкурсного управляющего ОАО «ЮгРосПродукт» о выделении требований в отдельные производства.

В настоящем обособленном споре рассматривается требование о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 01.03.2012, заключенного между ОАО «ЮгРосПродукт» и ООО «Гелиос», и применении последствий его недействительности.

Определением от 29.08.2019 суд принял уточненные требования конкурсного управляющего о признании недействительной сделки должника, заявление об истребовании из чужого незаконного владения ООО СХП «Южная губерния» жилого дома, кадастровый номер 26:01:090510:232 и земельного участка, кадастровый номер 26:01:090512:4, расположенных по адресу: 

<

...>, привлек к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица (ответчика) общество с ограниченной ответственностью сельскохозяйственное предприятие «Южная губерния» (ООО СХП «Южная губерния»).

Определением от 08.10.2019 суд назначил судебную экспертизу для определения рыночной стоимости объектов договора купли-продажи от 01.03.2012.

05.12.2019   от АНО «Лаборатория экспертных исследований «Центральный офис» поступило заключение эксперта № 144.10-19 ОС от 03.12.2019.

18.03.2019   ООО СХП «Южная губерния» обратилось в суд со встречным иском о признании его добросовестным приобретателем недвижимого имущества: жилого дома оператора, кадастровый номер 26:01:090510:232, площадью 153,5 кв.м. и земельного участка, кадастровый номер 26:01:090512:4, площадью 1 497 кв.м., расположенных по адресу: 

<

...>.

Определением от 19.03.2020 встречный иск ООО СХП «Южная губерния» оставлен без движения до 20.04.2020, определением от 20.04.2020 этот срок продлен до 22.05.2020. Определением от 28.05.2020 встречный иск принят к производству.

Определением от 19.03.2020 к участию в рассмотрении заявления конкурсного управляющего должника привлечена ФИО8.

Определением от 09.07.2020 суд признал договор купли-продажи недвижимого имущества от 01.03.2012 между открытым акционерным обществом «ЮгРосПродукт» и обществом с ограниченной ответственностью «Гелиос» недействительным. Обязал ООО «Гелиос» вернуть в конкурсную массу открытого акционерного общества «ЮгРосПродукт» недвижимое имущество: автоматическая газораспределительная станция, кадастровый номер 26:01:090519:62, инвентарный номер 6002, ранее присвоенный государственный учетный номер (условный номер) 26:01:090519:0003:6002/81:1000/Г, площадью 38,2 кв.м., расположенная по адресу: Ставропольский край, Красногвардейский район, с. Красногвардейское, земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для АГРС, площадь 749 кв.м., кадастровый номер 26:01:090519:3, адрес: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир - газовый участок к югу от автодороги, земли сельской администрации. Почтовый адрес ориентира: Ставропольский край, Красногвардейский район, с. Красногвардейское.

Истребовал от общества с ограниченной ответственностью сельскохозяйственное предприятие «Южная губерния» в конкурсную массу открытого акционерного общества «ЮгРосПродукт» недвижимое имущество: жилой дом, кадастровый номер 26:01:090510:232, инвентарный номер 6001, ранее присвоенный государственный учетный номер (кадастровый номер) 26:01:090512:0004:601/81:000/А, площадь 153,5 кв.м., адрес: 

<

...>, земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для дома оператора, площадь 1 497 кв.м., кадастровый номер 26:01:090512:4, адрес 

<

...>.

В удовлетворении встречного иска общества с ограниченной ответственностью сельскохозяйственное предприятие «Южная губерния» отказал. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общество с ограниченной ответственностью сельскохозяйственное предприятие «Южная губерния» обратилось в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. 

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ФИО2 не согласен с доводами, изложенными в апелляционной жалобе, просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью сельскохозяйственное предприятие «Южная губерния» поддерживал доводы, изложенные в апелляционной жалобе в полном объеме, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель конкурсного управляющего ОАО «ЮгРосПродукт» ФИО2 возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, поддерживал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва, апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 09.07.2020 по делу № А63-13115/2014 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как установил суд, 01.03.2012 между ОАО «ЮгРосПродукт» (продавец) и ООО «Гелиос» (покупатель) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества (далее - договор купли-продажи), по условиям которого должник обязался передать ООО «Гелиос» право собственности на следующее недвижимое имущество:

- автоматическая газораспределительная станция, литер Г, кадастровый (условный) номер 26:01:090519:0003:6002/81:1000/Г, инвентарный номер 6002, общей площадью 37,17 кв.м., адрес: Ставропольский край, Красногвардейский район, с. Красногвардейское (далее -АГРС с. Красногвардейское),

- земельный участок под АГРС, кадастровый номер 26:01:090519:0003, общей площадью 749 кв.м., категория земель - земли населенных пунктов, вид разрешенного использования - для АГРС, адрес: Ставропольский край, Красногвардейский район, с.Красногвардейское (далее - земельный участок под АГРС),

- жилой дом оператора, литер А, кадастровый (условный) номер 26:01:090512:0004:6001/81:1000/А, инвентарный номер 6001, общей площадью 153,5 кв.м., адрес: 

<

...> (далее - дом оператора),

- земельный участок под домом оператора, кадастровый (условный) номер 26:01:090512:0003, общей площадью 749 кв.м., категория земель - земли населенных пунктов, вид разрешенного использования - для дома оператора, кадастровый номер, адрес: 

<

...> (далее - земельный участок под домом оператора).

Суд верно установил, что указанная в договоре купли-продажи площадь земельного участка под домом оператора - 749 кв.м. не соответствует площади этого участка, указанной в иных документах, в том числе в выписках из Единого государственного реестра недвижимости от 09.08.2019, от 13.04.2020. Суд считает, что верная площадь земельного участка под домом оператора составляет 1 479 кв.м., в договоре купли-продажи оной размер указан ошибочно.

Цена недвижимости определена сторонами в размере 2 900 000 рублей (пункт 1.2 договора купли-продажи).

Платежными поручениями № 191 от 27.03.2012 на сумму 1 956 600 рублей, № 192 от 27.03.2012 на сумму 943 400 рублей ООО «Гелиос» оплатило цену недвижимости.

По акту приема-передачи от 01.03.2012 к договору купли-продажи должник передал, а ООО «Гелиос» приняло недвижимое имущество.

Переход права собственности на недвижимое имущество зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю 24.04.2012.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 03.09.2015 по делу №А63-13115/2014 в отношении должника введена процедура наблюдения. Решением от 08.12.2016 должник признан несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства.

Полагая, что договор купли-продажи является недействительной сделкой на основании статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», конкурсный управляющий должника обратился в суд с настоящим заявлением.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Договор купли-продажи заключен 01.03.2012, заявление о признании должника банкротом принято к производству определением суда от 28.11.2014, то есть оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума №63), следует, что для признания сделки недействительной по основанию ее подозрительности необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Конкурсный управляющий должника в обоснование довода о нарушении имущественных прав кредиторов указал на реализацию недвижимого имущества по цене ниже его рыночной стоимости.

Для определения рыночной стоимости недвижимого имущества суд определением от 08.10.2019 назначил судебную экспертизу.

Согласно заключению эксперта №144.10-19 О от 03.12.2019 (далее - заключение эксперта) рыночная стоимость недвижимого имущества, являющегося объектом договора купли-продажи, по состоянию на 01.03.2012 составляла 6 744 000 рублей, включая налог на добавленную стоимость, в том числе АГРС с. Красногвардейское - 4 017 000 рублей, включая налог на добавленную стоимость, земельного участка под АГРС - 778 000 рублей, дома оператора - 395 000 рублей, включая налог на добавленную стоимость, земельного участка под домом оператора - 1 554 000 рублей.

ООО «Гелиос» и ООО СХП «Южная губерния» возражали против выводов заключения эксперта №144.10-19 ОС, ссылаясь на то, что оно является противоречивым, недостоверным и содержит неточности. ООО «Гелиос» не согласилось с выбранными экспертом аналогами, поскольку они расположены в городской, а не в сельской местности.

Как следует из заключения эксперта (стр. 37 - 38), для расчета рыночной стоимости объектов оценки экспертом выбран сравнительный подход (метод количественных корректировок), что соответствует требованиям Федерального стандарта оценки «Общие понятия оценки, подходы и требования к проведению оценки» (ФСО № 1), утв. приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 297.

В соответствии с пунктом 14 ФСО №1 в рамках сравнительного подхода применяются различные методы, основанные как на прямом сопоставлении оцениваемого объекта и объектов - аналогов, так и методы, основанные на анализе статистических данных и информации о рынке объекта оценки.

Как было указано выше, эксперт применил метод количественных корректировок, что предполагает корректировку цены объекта - аналога на различия в характеристиках. Из заключения эксперта (стр. 39 - 41) следует, что им были определены и применены коэффициент вариации, поправки на торг, корректировки на динамику цен, поправки на площадь, поправки на назначение (функциональное использование). Неприменение корректировки на местоположение эксперт объяснил тем, что объекты оценки и объекты -аналоги находятся в аналогичных с точки зрения ценообразования зонах, городах с одинаковым населением, находящихся в одном крае (стр. 40).

Суд апелляционной инстанции признает необоснованным довод жалобы и возражений ООО «Гелиос» о безосновательности выбора жилого дома в качестве объекта - аналога дома оператора, поскольку дом оператора предназначен для проживания оператора газораспределительной станции с членами семьи, в Едином государственном реестре недвижимости указано назначение дома оператора как жилого дома, соответственно при выборе объектов - аналогов эксперт использовал достоверную информацию об объекте оценки.

Также судом, верно, установлено, что эксперт производил отбор объектов - аналогов дома оператора по местоположению, количеству надземных этажей, дате предшествующей оценки (стр. 44), а также приводил сравниваемые характеристики газораспределительной станции и автозаправочных станций, расположенных в Новоселицком районе и с. Большая Джалга Ипатовского района Ставропольского края, в сопоставимые показатели корректировками на торг, на динамику сделок, на назначение и имущественные права (стр. 46-47 заключения эксперта).

ООО «Гелиос» и ООО СХП «Южная губерния» не представили доказательства, позволившие бы суду усомниться в правильности выбора экспертом объектов - аналогов объектам оценки и примененных для приведения характеристик объектов оценки в сопоставимые показатели поправок и корректировок.

Изучив заключение эксперта №144.10-19О от 03.12.2019, суд пришел к верному выводу о том, что оно соответствует требованиям, предъявляемым Федеральными стандартами оценки ФСО № 1, ФСО № 2 и ФСО № 3, примененные экспертом методы оценки обоснованы и ясны, выводы заключения не противоречат примененным экспертом способам и методам определения стоимости объектов оценки.

Учитывая выводы заключения эксперта №144.10-19 О от 03.12.2019, суд первой и апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что рыночная стоимость недвижимого имущества: АГРС с. Красногвардейское, земельного участка под АГРС, дома оператора и земельного участка под домом оператора по состоянию на 01.03.2012 составляла 6 744 000 рублей, что в 2,3 раза превышает цену реализации этого имущества по оспариваемой сделке (2 900 000 рублей).

Кроме того судом верно установлено, что такое превышение рыночной стоимости недвижимого имущества цены его реализации является существенным, повлекшим неполучение должником денежных средств в размере 3 844 000 рублей и, как следствие, нарушение имущественных прав кредиторов должника на удовлетворение своих требований в указанном размере.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 6 постановления Пленума № 63, следует, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе, совершение сделки в отношении заинтересованного лица либо в случае, если после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно абзацам тридцать четвертому и тридцать пятому статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как следует из бухгалтерского баланса ОАО «ЮгРосПродукт» на 31.12.2013 (принят Межрайонной инспекцией ФНС России № 4 по Ставропольскому краю 31.03.2014, входящий № 27897026), по состоянию на 31.12.2011 должник имел активы балансовой стоимостью 6 484 283 000 рублей, в том числе внеоборотные активы стоимостью 3 083 283 000 рублей, из них основные средства стоимостью 2 919 696 000 рублей. Размер обязательств должника составлял 6 739 104 000 рублей, из них 3 621 533 000 рублей долгосрочные обязательства и 3 117 571 000 рублей краткосрочных обязательств. Чистая прибыль должника за 2011 год выражалась в отрицательной величине и составляла - 254 821 000 рублей. Чистая прибыль должника по итогам 2012 года также характеризовалась отрицательной величиной и составляла - 248 080 000 рублей.

Поскольку по состоянию на 31.12.2011 размер обязательств должника на 254 821 000 рублей превышал стоимость его активов, суд пришел к верному выводу о наличии у него на дату совершения оспариваемой сделки признаков недостаточности имущества.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующего условия: после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества (абзац пятый пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В материалы дела представлены документы, из которых следует, что с 28.01.2011 по 06.11.2013 единственным участником ООО «Гелиос» являлась ФИО9, которая также владела 25% акций должника и в 2013-2014 годах являлась членом его наблюдательного совета, ее сын ФИО10 являлся руководителем должника до 20.10.2013, ее супругу ФИО11 принадлежали доли в уставных капиталах (акции) обществ - акционеров должника, а именно: доля размером 100 % уставного капитала ООО «Резерв», владеющего 28 % акций должника, доля размером 100 % уставного капитала ООО «ЦПТ «Равновесие», владеющего 9,1 % акций должника. ООО «Резерв» принадлежало 48,52 % акций ОАО «ЮРАО «Москвич», владеющего 20,6 % акций должника. Из указанного следует, что ФИО9 и ФИО11 совместно контролировали деятельность должника.

Акционер должника ФИО12, владеющий 0,22 % акций, с 21.10.2013 по 24.06.2015 являлся руководителем должника, в 2013-2014 - членом его наблюдательного совета, с 28.08.2011 по 05.11.2013 также являлся руководителем ООО «Гелиос».

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 08.04.2019, вступившим в законную силу, также установлено, что руководителями должника и ООО «Гелиос» являлись попеременно одни и те же лица. Так, ФИО13 являлся генеральным директором ООО «Гелиос» в 2013 году, с 24.06.2015 до 01.12.2016 - являлся руководителем должника. ФИО13, ФИО11, ФИО9 являлись акционерами должника, участниками обществ, которые являются акционерами должника, и учредителями ООО «Гелиос». ФИО14 с 28.01.2011 по 05.03.2011 являлась руководителем ООО «Гелиос», в дальнейшем представляла в судебных заседаниях в деле № А63-13115/2014 интересы должника (определения от 22.09.2016, от 11.10.2016, от 07.12.2015), ООО «Гелиос» (определение от 27.03.2017), единоличного участника ООО «Гелиос» - ООО «Стеклоинвест» (определения от 18.01.2017, от 20.03.2017).

Указанным определением, а также определениями Арбитражного суда Ставропольского края от 10.10.2019, от 14.10.2019, от 05.11.2019, от 18.11.2019, от 20.12.2019, от 19.02.2020 по настоящему делу установлен факт заинтересованности ООО «Гелиос» по отношению к должнику.

На основании вышеизложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что оспариваемая сделка заключена должником с заинтересованным по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве по отношению к нему лицом.

Также суд, верно, установил, что должник по договору аренды недвижимого имущества №25/04 от 25.04.2012 получил в аренду от ООО «Гелиос» дом оператора и АГРС с. Красногвардейское сроком на одиннадцать месяцев.

Таким образом, после совершения оспариваемой сделки должник на основании договора аренды продолжил пользоваться АГРС с. Красногвардейское и домом оператора, что подтверждает вывод о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (абзац пятый пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В обоснование довода о совершении оспариваемой сделки с целью нарушения имущественных прав кредиторов конкурсный управляющий также указал на то, что реализация АГРС с. Красногвардейское и дома оператора повлекла утрату имущества, без которого невозможна эксплуатация имущественного комплекса Красногвардейского стеклотарного завода должника.

Как следует из материалов дела, должнику на праве собственности принадлежит земельный участок площадью  200  000  кв.м.,  кадастровый номер 26:01:090416:2,  и недвижимое имущество, кадастровые номера 26:01:090510:101, 26:01:090510:99, 26:01:090510:98, 26:01:090510:96, 26:01:090510:94, 26:01:090510:100, находящиеся в 

<

...>, составляющие имущественный комплекс Красногвардейского стеклотарного завода (далее - стеклотарный завод).

Из представленной конкурсным управляющим схемы газоснабжения стеклотарного завода следует, что на территорию завода природный газ поступает по распределительному газопроводу от газораспределительной станции ПАО «Газпром» через АГРС с. Красногвардейское.

Довод жалобы о  том, что на дату заключения договора купли-продажи АГРС с. Красногвардейское являлась недействующим объектом, отклоняется апелляционной коллегией судей.

Из материалов дела о банкротстве должника следует, что производственная деятельность на стеклотарном заводе осуществлялась до 01.04.2019. До 31.12.2018 газоснабжение завода осуществлялось по договору поставки газа № 49-5-0025/13 от 29.11.2012 между ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» и ОАО «ЮгРосПродукт», с 01.01.2019 по 01.04.2019 - по договору № 49-5-0055/19 от 27.12.2018 между ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» и ООО «Гелиос».

В решении Арбитражного суда Ставропольского края от 25.10.2019 по делу № А63-7758/2019, на которое ссылается ООО «Гелиос», указано, что в настоящее время газоснабжение стеклотарного завода осуществляется через другую газораспределительную станцию, расположенную в с. Красногвардейском и принадлежащую ПАО «Газпром».

Вместе с тем, на схеме газоснабжения Красногвардейского стеклотарного завода не отражен распределительный газопровод, проходящий непосредственно от газораспределительной станции ПАО «Газпром» на завод. При этом, как установлено решением суда от 25.10.2019 по делу №А63-7758/2019, отключение спорной ГРС с отсоединением от газопровода - отвода к ГРС с. Красногвардейское не производилось.

Поскольку доказательства того, что газоснабжение стеклотарного завода осуществлялось по распределительному газопроводу от газораспределительной станции ПАО «Газпром» без движения газа через АГРС с. Красногвардейское в материалы настоящего обособленного спора не представлены, таким образом не доказан факт неиспользования АГРС с. Красногвардейское в схеме газоснабжения стеклотарного завода.

Учитывая, что АГРС с. Красногвардейское функционально неотделима от производственного комплекса стеклотарного завода, не предназначена для производства какой-либо продукции и осуществления самостоятельной коммерческой деятельности и не может быть использована при отсутствии объектов, для обслуживания которых она предназначена, а ООО «Гелиос» не является специальным субъектом поставки природного газа, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что данное сооружение носит вспомогательный характер и входит в инфраструктуру стеклотарного завода должника, предназначенную для его газоснабжения.

Суд считает, что отчуждение должником этого имущества нарушило права и законные интересы должника и его кредиторов, поскольку после совершения сделки он был вынужден арендовать это имущество у ООО «Гелиос» и, соответственно, нести расходы на оплату стоимости аренды. Кроме того, должник стал зависим от собственника АГРС с. Красногвардейское и земельного участка под ней как посредника в отношениях между ним и поставщиком природного газа.

Согласно пункту 9.2.6 Газораспределительные станции. СТО Газпром 2-3.5-454-2010 «Правила эксплуатации магистральных газопроводов» при надомном и периодическом обслуживании газораспределительной станции предусматривают производственно-бытовое здание (дом оператора) или служебную квартиру в жилом квартале населенного пункта на расстоянии не менее 500 м., но не более 1000 м. от газораспределительной станции.

Дом оператора предназначен для проживания оператора газораспределительной станции с членами семьи на время исполнения им трудовой функции по обслуживанию газораспределительной станции.

В выписках из Единого государственного реестра недвижимости от 13.04.2020 указано назначение дома оператора - жилой дом, вид разрешенного использования земельного участка под ним - для дома оператора, соответственно, до настоящего времени дом оператора с земельным участком под ним имеет целевое назначение и не предназначен для проживания иных, кроме оператора АГРС с. Красногвардейское, лиц. До совершения оспариваемой сделки вид разрешенного использования земельного участка и жилого дома оператора не были изменены на иные, позволяющие их собственнику осуществлять пользование ими без ограничений.

Поскольку правилами эксплуатации магистральных газопроводов с учетом специфики технологического процесса газоснабжения стеклотарного завода предусмотрено наличие дома оператора для обслуживания АГРС с. Красногвардейское, дом оператора и земельный участок под ним имеют целевое назначение, суд приходит к выводу о том, что это имущество создано исключительно в целях обслуживания спорной АГРС и не имеет самостоятельного функционального назначения. АГРС с.Красногвардейское не может эксплуатироваться по своему прямому назначению без вспомогательного имущества - дома оператора как служебного помещения для проживания оператора газораспределительной станции и размещения необходимого оборудования.

Исследовав указанные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что должник и ООО «Гелиос», заключив оспариваемую сделку, действовали недобросовестно в ущерб интересам должника и его кредиторов, поскольку выбывшее из собственности должника имущество было необходимо ему для обеспечения газоснабжения стеклотарного завода. При этом ООО «Гелиос», являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом, знало о функциональном назначении этого имущества и невозможности эксплуатации Красногвардейского стеклотарного завода без этого имущества.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что оспариваемая конкурсным управляющим должника сделка совершена в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов, в результате ее совершения такой вред был причинен, поскольку недвижимое имущество реализовано должником по цене в 2,3 раза ниже его рыночной стоимости, а также в период, когда у должника имелись признаки банкротства, о чем было известно ООО «Гелиос» как заинтересованному по отношению к должнику лицу. Кроме того, в результате совершения оспариваемой сделки должник лишился имущества, которое необходимо ему для нормального функционирования стеклотарного завода, в связи с чем он в дальнейшем был вынужден арендовать это имущество у ООО «Гелиос», соответственно, нести дополнительные расходы на оплату арендных платежей.

Как разъяснено в пункте 19 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2017)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017), при рассмотрении спора о признании недействительной сделки на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника

Судом, верно, установлено, что в течение 2011-2014 годов между должником и ООО «Гелиос» были заключены 48 сделок на сумму более 1,5 млрд. рублей. По девяти договорам, заключенным в 2011-2013 годах, ООО «Гелиос» приобрело 265 единиц имущества, включая недвижимость, железнодорожные пути, газогенераторные установки, газопоршневое оборудование, долю в уставном капитале ООО «Кристалл» на общую сумму 766 873 591,94 рубля.

По 38 договорам, заключенным в 2014 году, ООО «Гелиос» приобрело у должника имущество балансовой стоимостью 788 086 900 рублей по цене 151 319 060 рублей, что 5,2 10 раза ниже его балансовой стоимости. При этом согласно представленной конкурсным управляющим должника информации, в доказательство оплаты имущества по договорам представлены соглашения о зачете взаимных требований, в частности, соглашение по судебному делу №А63-7219/2014 на сумму 150 708 187,75 рубля.

Указанные сделки были совершены в течение непродолжительного времени в преддверии банкротства и повлекли передачу имущества должника одному лицу - ООО «Гелиос». Заключение этих сделок имело целью выбытие из собственности должника в преддверии банкротства имущества, используемого в производственной деятельности по изготовлению листового стекла и стеклотары и иного вспомогательного имущества, при отсутствии возможности получения должником денежных средств на его расчетный счет.

Данные обстоятельства были установлены вступившими в законную силу определениями суда от 14.10.2019, от 10.10.2019, от 18.11.2019, от 20.12.2019, от 19.02.2020 по настоящему делу.

По договорам доверительного управления от 31.10.2014, от 01.07.2016 должник передавал свое имущество в доверительное управление ООО «Гелиос». Договоры доверительного управления признаны недействительными вступившим в законную силу определением суда от 05.11.2019 по настоящему делу.

По договору хранения от 08.11.2016 имущество Новоалександровского и Красногвардейского стеклотарных заводов должником было передано ООО «Гелиос» для производства широкогорлой и узкогорлой стеклянной тары и листового стекла. Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 08.04.2019 по настоящему делу, вступившим в законную силу, договор хранения признан недействительной (ничтожной) сделкой, прикрывающей фактические арендные отношения между должником и ООО «Гелиос».

Суд пришел к выводу, что стороны оспариваемой и иных связанных с ней сделок действовали совместно в ущерб интересам должника и их действия выходили за рамки стандартов добросовестного и разумного поведения, поскольку права на активы должника передавались ООО «Гелиос», денежные средства на расчетный счет должника, за исключением настоящей сделки, не поступали, а долги перед кредиторами оставались у должника.

Как следует из материалов дела о банкротстве, в реестр требований кредиторов должника включены требования в размере 6 866 906 744,90 рублей, в том числе по обязательствам перед бюджетом в размере 87 606 543,91 рублей.

При названных обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу, что оспариваемая сделка в совокупности с иными взаимосвязанными с ней сделками повлекла возникновение для должника негативных последствий, которые выразились в невозможности исполнить свои обязательства перед контрагентами, следствием чего стало возбуждение определением суда от 28.11.2014 дела о несостоятельности (банкротстве) должника и признание его банкротом решением суда от 08.12.2016.

Суд апелляционной инстанции отклоняет довод апелляционной жалобы о том, что оспариваемая сделка совершена в обычной хозяйственной деятельности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 настоящего Федерального закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

Как следует из материалов дела, по договору купли-продажи реализованы АГРС с. Красногвардейское и дом оператора, необходимые для газоснабжения стеклотарного завода должника.

Учитывая функциональное назначение переданного по сделке имущества, нуждаемость должника в этом имуществе для осуществления газоснабжения завода, а также установленные судом обстоятельства реализации должником по взаимосвязанным сделкам в течение 2011 - 2014 годов имущества ООО «Гелиос» на сумму более 1,5 млр. рублей, таким образом, оспариваемая сделка не относится к категории сделок, совершенных в обычной хозяйственной деятельности.

Поскольку судом  верно установлено наличие совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 и указанных в постановлении Пленума № 63, суд пришел к верному выводу о признании договор купли-продажи недвижимого имущества от 01.03.2012 недействительной сделкой на основании указанной нормы.

Конкурсный управляющий также заявил требование о применении последствий недействительности сделки в виде обязания ООО «Гелиос» возвратить в конкурсную массу должника АГРС с. Красногвардейское и земельный участок под АГРС.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Целью применения последствий недействительности сделки является приведение сторон этой сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Поскольку обе стороны исполнили оспариваемую сделку приведение их в первоначальное положение выражается в обязании ООО «Гелиос» возвратить полученное от должника и находящееся в его собственности недвижимое имущество и взыскании с должника в пользу ООО «Гелиос» уплаченной стоимости недвижимого имущества по договору.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 29 постановления Пленума № 63 следует, что в отношении удовлетворенного определением суда денежного реституционного требования другой стороны к должнику, если сделка признана недействительной на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, суд разъясняет в определении, что упомянутое требование подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном пунктами 2 - 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве (в том числе в случае, когда должник получил имущество по сделке после возбуждения дела о банкротстве).

При рассмотрении требования об обязании ООО «Гелиос» возвратить спорное имущество в конкурсную массу должника суд учитывает, что решением Арбитражного суда Ставропольского края от 08.06.2020 по делу №А63-8818/2019 ООО «Гелиос» признано несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры конкурсного производства и в его отношении также подлежит применению Закон о банкротстве.

В соответствии с положениями статьи 131 Закона о банкротстве все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, указанного в названном Законе.

Из имущества должника, которое составляет конкурсную массу, исключаются имущество, изъятое из оборота, имущественные права, связанные с личностью должника, в том числе права, основанные на имеющейся лицензии на осуществление отдельных видов деятельности, а также иное предусмотренное Законом о банкротстве имущество (пункт 2 статьи 131 Закона о банкротстве).

По смыслу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка недействительна с момента ее совершения, соответственно, у ООО «Гелиос» право собственности на спорное имущество не возникло. Суд учитывает правовую позицию, изложенную в абзаце 7 пункта 29.5 постановления Пленума №63, согласно которому в случае, когда недействительная сделка, связанная с передачей вещи, была исполнена только контрагентом в пользу должника и должник обязан в порядке реституции вернуть контрагенту владение его вещью, то по такому требованию допускается исполнительное производство в ходе любой процедуры банкротства, поскольку эта вещь не входит в конкурсную массу и требование о ее возврате не является конкурсным.

Помимо этого, как разъяснено в абзаце 2 пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 №59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве» в случае возбуждения дела о банкротстве», поскольку требования по спорам, касающимся защиты владения или принадлежности имущества, не относятся к имущественным взысканиям по смыслу абзаца четвертого пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве, исполнительное производство по указанным требованиям не приостанавливается.

Поскольку основания недействительности сделки установлены судом, право собственности на объекты договора купли-продажи у ООО «Гелиос» отсутствует, данное имущество подлежит возврату им в конкурсную массу должника.

Ссылаясь на то, что дом оператора и земельный участок под ним в настоящее время принадлежат ООО СХП «Южная губерния», конкурсный управляющий должника заявил об истребовании его из чужого незаконного владения ООО СХП «Южная губерния».

Как верно установлено судом, ООО «Гелиос» по договору купли-продажи недвижимости от 25.05.2016 продало дом оператора и земельный участок под ним ФИО8 Стоимость дома оператора установлена в размере 170 000 рублей, земельного участка - 177 000 рублей.

По договору купли-продажи недвижимости от 24.06.2019 ФИО8 продала дом оператора и земельный участок под ним ООО СХП «Южная губерния». Стоимость дома оператора установлена в размере 1 200 000 рублей, земельного участка - 285 000 рублей.

Из выписок из Единого государственного реестра недвижимости от 13.04.2020 следует, что собственником дома оператора и земельного участка является ООО СХП «Южная губерния».

В силу статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, что корреспондирует его праву подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих лиц.

Предъявление конкурсным управляющим требования о виндикации направлено на возврат спорного имущества в конкурсную массу должника с целью удовлетворения требований его кредиторов.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума № 63, если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 АПК РФ соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки - их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве.

ООО СХП «Южная губерния» обратилось в суд со встречным иском о признании его добросовестным приобретателем дома оператора и земельного участка под ним.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Возможность признания лица добросовестным приобретателем обусловлена соблюдением совокупности условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации: отсутствие осведомленности приобретателя о приобретении имущества у лица, которое не вправе было его отчуждать, возмездное приобретение имущества, наличие воли собственника либо лица, которому имущество было передано собственником во владение, на отчуждение имущества.

Как было указано выше, после заключения договора купли-продажи ООО «Гелиос» передало дом оператора и земельный участок под ним в собственность ФИО8, которая, в свою очередь, передала права на это имущество ООО СХП «Южная губерния».

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.11.2008 №126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», разрешая вопрос о добросовестности приобретателя и определяя круг обстоятельств, о которых он должен был знать, суд учитывает родственные и иные связи между лицами, участвовавшими в заключении сделок, направленных на передачу права собственности. Кроме того, суд учитывает совмещение одним лицом должностей в организациях, совершавших такие сделки, а также участие одних и тех же лиц в уставном капитале этих организаций, родственные и иные связи между ними.

Суд, верно, установил, что с 28.01.2011 единственным участником ООО «Гелиос» являлась ФИО9, которая 06.11.2013 продала ООО «Стеклофинанс» долю в уставном капитале ООО «Гелиос» размером 51%, ООО «Стеклоинвест» - долю размером 49 %. Единственным участником ООО «Стеклоинвест» с 24.12.2013 по 02.03.2015 являлась ФИО8, с 02.03.2015 по 20.04.2016 она владела долей размером 90% уставного капитала ООО «Стеклоинвест».

ООО «Стеклоинвест» с 17.03.2015 является единственным участником ООО «Гелиос». При этом доля размером 10% уставного капитала ООО «Стеклоинвест» принадлежит ФИО15, которая работала в ООО «Гелиос» в должности начальника отдела хозяйственного обеспечения и заведующего складом.

Участником ООО СХП «Южная губерния» с долей размером 60% уставного капитала является ООО «Сундук», единственным участником которого является ФИО16. Указанную долю ФИО16 приобрела у своей родной сестры ФИО9

ФИО8 является дочерью ФИО16, что подтверждается информацией, предоставленной Управлением записи актов гражданского состояния Ставропольского края (исх. №04-09/2286 от 09.04.2020) по запросу суда. Соответственно, ФИО8 является племянницей ФИО9

Генеральным директором ООО «Гелиос» с 30.12.2014 по 01.04.2015 являлся ФИО17, который также являлся генеральным директором ООО СХП «Южная губерния» с 09.01.2014 по 06.11.2015. Единственным участником ООО СХП «Южная губерния» с 24.06.2011 по 14.05.2015 являлся ФИО12, который с 04.10.2017 по 27.05.2019 являлся генеральным директором ООО СХП «Южная губерния» и с 05.03.2011 по 28.12.2011 -генеральным директором ООО «Гелиос». Генеральный директор ООО СХП «Южная губерния» ФИО18 занимает должность начальника отдела продаж ООО «Гелиос».

При заключении договора купли-продажи недвижимости от 25.05.2016 интересы ООО «Гелиос» и ФИО8 представляло одно лицо - ФИО19 (доверенность от ООО «Гелиос» от 25.02.2016, от ФИО8 - от 16.03.2016, заявления о регистрации перехода права собственности).

Интересы ООО «Гелиос» до признания его несостоятельным (банкротом) представляла ФИО4, которая также представляет интересы ООО СХП «Южная губерния» в настоящем обособленном споре (определение от 01.06.2020 доверенность).

Взаимозависимость должника и ООО «Гелиос» установлена настоящим судебным актом и определениями от 08.04.2019, 10.10.2019, 14.10.2019, 05.11.2019, 18.11.2019, 20.12.2019, 19.02.2020, 10.06.2020, принятыми по настоящему делу.

Исследовав, оценив и проверив указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции к выводу о том, что должник, ООО «Гелиос», ФИО8 и ООО СХП «Южная губерния» входят в группу лиц, взаимосвязанных между собой, и находятся под контролем семьи Я-вых -ФИО9, ее сына ФИО17 и супруга ФИО11

Поскольку участниками и руководителями ООО «Гелиос» и ООО СХП «Южная губерния» попеременно являлись одни и те же лица, в том числе ФИО8 и ее мать ФИО16, являющаяся родной сестрой ФИО9, то есть между ними имелись близкие родственные связи, суд приходит к выводу о том, что ФИО8 и ООО СХП «Южная губерния» как приобретатели спорного имущества знали о цели заключения сделок и действовали совместно в целях передачи прав на это имущество по цепи сделок лицу, статус которого формально мог быть определен как добросовестный приобретатель.

Делая данный вывод, суд также учел обстоятельства, установленные постановлениями Пятигорского городского суда Ставропольского края от 09.06.2020 по делу № 3/6-330/20 и от 10.06.2020 по делу № 3/6-328/20, принятыми в рамках уголовного дела №11801070035290430, возбужденного в отношении ФИО12 и ФИО11 по признакам преступления, предусмотренного статьей 196 УК РФ.

Так, в постановлении от 09.06.2020 указано, что, будучи контролирующими лицами ОАО «ЮгРосПродукт» ФИО9 и ФИО11 организовали заключение с 2011 по 2016 годы между ОАО «ЮгРосПродукт» и аффилированным лицом - ООО «Гелиос» сделок купли-продажи       недвижимого      имущества,       производственного       оборудования, административных зданий и помещений, а также договоров доверительного управления имуществом, повлекших его банкротство, наряду с этим предприняв меры по формальному оформлению активов на аффилированных лиц, оставаясь их фактическим собственником.

Также в постановлении от 09.06.2020 указано, что ФИО16 и ФИО8 в исследуемый период получали доходы от трудовой деятельности лишь в подконтрольных ФИО11 юридических лицах и в совокупности недостаточном для приобретения объектов недвижимости и несения бремени их содержания.

Указанным постановлением продлен срок ареста имущества, принадлежащего ФИО8 - земельных участков, жилых домов, нежилых зданий и помещений, автомобиля и катера, всего 18 объектов недвижимого и движимого имущества.

Постановлением суда от 10.06.2020 продлен срок ареста, наложенного на принадлежащее ООО СХП «Южная губерния» имущество - земельные участки, жилые дома и нежилые здания, всего 22 объекта недвижимого имущества. В этом постановлении также указано, что следствием подтверждены факты совершения между близкими родственниками, родственниками и подконтрольными обвиняемому ФИО11 лицами мнимых сделок, в результате которых собственником имущества стало подконтрольное ему ООО СХП «Южная губерния», отсутствия у лиц, участвовавших в сделках, доходов для приобретения этого имущества.

Из арестованных в рамках уголовного дела объектов - 7 жилых домов, служебного помещения и 7 земельных участков ООО СХП «Южная губерния» приобрело у ФИО8 (протокола №10 общего собрания участников ООО СХП «Южная губерния» от 13.06.2019).

Кроме того, судом, верно, установлено, что ООО «Гелиос» продало ФИО8 дом оператора и земельный участок по истечении восьми месяцев с даты введения в отношения должника процедуры наблюдения. С учетом установленных статьей 51 Закона о банкротстве сроков рассмотрения дела о банкротстве на дату совершения сделки между ООО «Гелиос» и ФИО8 процессуально должен был быть разрешен вопрос о переходе должником к следующей процедуре банкротства и утверждения арбитражного управляющего, в полномочия которого входит оспаривание сделок должника. ФИО8 продала имущество ООО СХП «Южная губерния» 24.06.2019, то есть после возбуждения дела №А63-8818/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гелиос» (определение от 17.05.2019). На дату заключения сделки дом оператора и земельный участок под ним находились в споре более полутора лет.

Как следует из материалов дела о банкротстве, ООО «Гелиос» владело и пользовалось имущественным   комплексом   Красногвардейского   стеклотарного  завода   должника   с 30.10.2014 по 15.06.2015 и с 01.07.2016 по 07.11.2016 на основании договоров доверительного управления имуществом и договора хранения, с 08.11.2016 по 19.01.2019 - на основании договоров субаренды, заключенных с арендатором имущества должника - ООО «Юг Стекло».

10.01.2018 ФИО8 по договору аренды недвижимого имущества №3 обязалась передать ООО «Гелиос» дом оператора и земельный участок сроком на 11 месяцев. По акту приема-передачи от 10.01.2018 ФИО8 передала имущество в аренду ООО «Гелиос».

Учитывая данные обстоятельства, суд считает, что ФИО8 также знала о том, что дом оператора и земельный участок не могут использоваться как самостоятельные объекты в предпринимательской деятельности и необходимы для обслуживания АГРС с. Красногвардейское.

Поскольку по договору купли-продажи от 25.05.2016 ООО «Гелиос» продало ФИО8 дом оператора и земельный участок по цене 375 000 рублей, при этом оно приобрело дом оператора и АГРС с. Красногвардейское за 2 900 000 рублей, ООО СХП «Южная губерния» приобрело спорное имущество по договору от 26.04.2019 по цене 1 485 000 рублей, суд пришел к верному выводу, что формирование цены сделок с участием ФИО8 и ООО СХП «Южная губерния» также преследовало иные цели, чем продажа имущества по рыночной цене, а именно его продажу последнему приобретателю с целью затруднения истребования в пользу должника. При этом, ООО «Гелиос», ФИО8 и ООО СХП «Южная губерния» не представили в материалы дела доказательства оплаты цены договоров, сторонами которых они являлись.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришелк к выводу о недобросовестности участников последовательных сделок по отчуждению спорного имущества - ООО «Гелиос», ФИО8 и ООО СХП «Южная губерния». В материалы дела представлены доказательства наличия родственных и иных связей между участниками и руководителями ООО «Гелиос», ООО СХП «Южная губерния» и ФИО8, в результате совершения сделок из собственности должника выбыло и передано иным лицам имущество, которое не имеет самостоятельного функционального назначения и может быть использовано исключительно в целях обслуживания АГРС с.Красногвардейское, то есть используется в системе газоснабжения стеклотарного завода должника, о чем сторонам указанных сделок было известно.

ФИО8 и ООО СХП «Южная губерния» не являлись самостоятельными, независимыми приобретателями спорного имущества, их участие в сделках было необходимо для последовательной передачи прав на спорное имущество последнему приобретателю с целью создания видимости его добросовестности и, таким образом, затруднения истребования этого имущества в конкурсную массу должника.

На основании вышеизложенного суд пришел к верному выводу, что основания для признания указанных лиц добросовестными приобретателями отсутствуют и отказывал в удовлетворении встречного иска ООО СХП «Южная губерния».

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах у апелляционного суда отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 09.07.2020 по делу                        № А63-13115/2014 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Годило

 

Судьи

 

З.А. Бейтуганов

 

Е.В. Жуков