СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-5366/2017(5)-АК

Дело № А50-11941/2016

01 декабря 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2022  года.

Постановление в полном объеме изготовлено 01 декабря 2022  года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Чухманцева М.А.,

судей                               Мартемьянова В.И., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2: ФИО3 доверенность от 12.01.2022

от конкурсного управляющего: ФИО4 доверенность от 20.07.2022

от иных лиц, участвующих в деле – не явились, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 15 августа 2022 года

о признании недействительным (ничтожным) соглашения об отступном от 05.02.2018 между ФИО2 и ООО «ГАЛС» и применении последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности; о взыскании с ООО «ГАЛС» в пользу ФИО2 832 094,20 рублей,

принятое в рамках дела № А50-11941/2016

о признании общества с ограниченной ответственностью «ГАЛС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третье лицо: ФИО5, 

 

установил:

24.05.2016 ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ГАЛС», которое определением суда от 31.05.2016 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.06.2016 в отношении ООО «ГАЛС» (далее – должник, ООО «ГАЛС») введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Объявление об открытии процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» №127 от 16.07.2016.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 09.12.2016 ООО «ГАЛС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО7, член СРО ААУ «Солидарность».

05.07.2021 в Арбитражный суд Пермского края от конкурсного управляющего ФИО7 поступило заявление, о признании соглашения о порядке погашения требований кредитора путем предоставления отступного, заключенного между должником и ФИО2 05.02.2018, недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ООО «ГАЛС» транспортного средства: КАМАЗ 53605; VIN 

<

***>; год выпуска 2013; номер двигателя/номер шасси (рамы): 740310 Е2763123/ХТС536053В1206234; ПТС №: 18 МУ 178652, взыскания с ООО «ГАЛС» в пользу ФИО5 денежных средств в размере 832 094,20 руб., применительно к положениям ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий в судебном заседании представил в суд ходатайство о принятии уточненного заявления в части основания признания соглашения от 05.02.2018 недействительной сделкой по ст. ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Пояснил, что поскольку транспортное средство не было передано ФИО2, то применение последствий недействительности сделки в данном случае применять нецелесообразно.

Уточнение требований принято судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 15.08.2022 (резолютивная часть от 08.08.2022) заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Соглашение об отступном от 05.02.2018 между ФИО2 и ООО «ГАЛС признано недействительным (ничтожным), применены последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности и взыскании с ООО «ГАЛС» в пользу ФИО2 832 094,20 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

Заявитель в жалобе указывает, что судом не учтены доводы ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности в связи с отсутствием доказательств о наличии дефектов сделки, выходящих за пределы подозрительности сделки, избрания конкурсным управляющим ненадлежащего способа защиты права; не учтены доводы ответчика о легитимности заключенного Соглашения об отступном, о его исполнении со стороны ответчика. 

В дополнении к апелляционной жалобе обращает внимание на то, что возможность заключения мирового соглашения по обособленному спору не зависит от квалификации оспариваемой сделки как ничтожной. Предложение ФИО2 о заключении мирового соглашения одобрено большинством голосов собрания кредиторов должника, следовательно, волеизъявление на его заключение исходит не только от ответчика, но и полноценно поддерживается кредиторами должника, однако подписание соглашения не состоялось по причине нежелания конкурсного управляющего исполнять явно выраженную волю кредиторов, руководствуясь лишь личным интересом по беспрецедентному затягиванию процедуры банкротства должника. Налицо конфликт интересов, сложившийся между конкурсным управляющим и конкурсными кредиторами должника. Решение собрания кредиторов в данной части было обжаловано конкурсным управляющим, определением от 21.06.2022 в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано. По существу требования отмечает отсутствие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, в связи с чем, срок исковой давности на подачу заявления об оспаривании сделки пропущен, что являлось самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. Ответчиком факт наличия у конкурсного управляющего права заявлять общегражданские основания для признания сделки недействительно не оспаривается. Считает, что приведенные судом первой инстанции фактические обстоятельства соответствуют диспозиции нормы п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, срок исковой давности по которым в данном случае пропущен. Срок исковой давности применительно к настоящему обособленному спору истек 15.10.2020 (1 год с момента вступления в законную силу определения Арбитражного суда Пермского края от 29.07.2019 по делу № А50-12896/2017). Отмечает, что имущество конкурсным управляющим и фактически, ни юридически ФИО2 не передавалась, право собственности за ФИО2 не было зарегистрировано в установленном законом порядке, таким образом, соглашение об отступном со стороны конкурсного управляющего не исполнено (нет факта передачи имущества), из чего следует, что «отступное предоставлено в отсутствие погашаемого обязательства», в нарушение ст. 409 ГК РФ, является ложным убеждением и не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Следовательно, вред конкурсной массе не причинен, напротив, конкурсная масса ООО «ГАЛС» обогатилась за счет денежных средств ФИО2, перспектива возврата которых из-за значительного реестра текущих платежей крайне мала. По этой причине ФИО2 предложено мировое соглашение, проект которого представлен в суд.

В тексте дополнения к апелляционной жалобе ФИО2 заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства до рассмотрения судом вопроса об отстранении ФИО7 от возложенных на нее обязанностей в деле о банкротстве ООО «Галс».

Конкурсный управляющий в отзыве возражает против доводов апелляционной жалобы, считает определение суда законным и обоснованным, в удовлетворении жалобы просит отказать.

В судебном заседании представители апеллянта и конкурсного управляющего поддержали свои доводы и возражения. Ходатайство об отложении судебного заседания отклонено в связи с отсутствием оснований для его удовлетворения и возможностью рассмотрения апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в процедуре конкурсного производства между ФИО2 (Кредитор) и ООО «ГАЛС» (Должник) заключено Соглашение об отступном от 05.02.2018 (далее – Соглашение) (сообщение размещено на сайте ЕФРСБ № 2824463 от 29.06.2018).

Указанное Соглашение было утверждено собранием кредиторов ООО «ГАЛС» от 05.02.2018.

Согласно п. 1.4 Соглашения ФИО2 вносит денежные средства в размере 1 458 000 руб. на расчетный счет ООО «ГАЛС».

В соответствии с п. 2.1 ФИО2 по Соглашению в качестве отступного передается следующее имущество: КАМАЗ 53605; VIN 

<

***>; год выпуска 2013; номер двигателя/номер шасси (рамы): 740310 Е2763123 / ХТС536053В1206234; ПТС № 18 МУ 178652.

В соответствии с п. 2.3. Соглашения установлен срок передачи имущества в течение 5 рабочих дней с момента полной оплаты.

ФИО2 через ФИО5, которого он воспринимал как помощника конкурсного управляющего ФИО7, оплатил должнику 832 094,20 руб. (от 05.03.2018 на сумму 427 500,00 руб., от 07.03.2018 на сумму 422 455,93 руб.), с указанием назначения платежа: «по соглашению об отступном от 05.02.2018 за ФИО2».

В остальной сумме – 625 905,80 руб. денежные средства по Соглашению не перечислены.

Регистрационные действия в отношении транспортного средства в органах ГИБДД не производились, поскольку определением Арбитражного суда Пермского края от 09.01.2019 по настоящему делу были приняты обеспечительные меры, в том числе в виде запрета МРЭО ГИБДД ГУ МВД России по Пермскому краю совершать регистрационные действия в отношении вышеуказанного транспортного средства. 

Полагая, что соглашение об отступном от 05.02.2018, совершенное между должником и ФИО2, является недействительной (ничтожной) сделкой, заключенной в целях завладения имущества должника, ввиду отсутствия объективного участия в деле о банкротстве ООО «ГАЛС» в качестве кредитора ФИО2, конкурсный управляющий ФИО7 обратилась в арбитражный с заявлением об оспаривании соглашения на основании ст. 10, 168 ГК РФ.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что действия ФИО2 на момент совершения Соглашения являются направленными на достижение недобросовестных целей, в частности, контроль над процедурой несостоятельности (банкротства) ООО «ГАЛС» и дальнейшим расчетом получения имущественной выгоды с учетом размера включенных в реестр требований кредиторов имущественных притязаний в сумме 18 000 000 руб. Недобросовестность ФИО2 подтверждена также вступившими в законную силу судебными актами (определение Арбитражного суда Пермского края от 29.07.2019 по делу № А50-12896/2017, определение Арбитражного суда Пермского края от 20.07.2020 по делу № А50-11941/2016). С учетом конкретных фактических обстоятельств спора, суд пришел к выводу, что в действиях ФИО2 имеются достаточные признаки поведения, отклоняющегося от общепринятого поведения, учитывающего права и законные интересы иных кредиторов должника, что в соответствии со ст. 10 ГК РФ свидетельствует о злоупотреблении правом. При этом признал срок исковой давности не пропущенным.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней, отзыва на нее, выслушав участников процесса, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 N127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно п.1 ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу п. 3 ст.129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов (п.1 ст.61.9 Закона о банкротстве).

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (п.1 ст.61.8 Закона о банкротстве).

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред).

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве, п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - постановление Пленума № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по ст. 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32 постановления Пленума № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст. 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред по ст.ст. 10, 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Иной подход оспаривания сделки по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

С учетом изложенного, заявление конкурсного управляющего должника по данному обособленному спору может быть удовлетворено только в том случае, если будет доказано наличие у оспариваемой сделки требования пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

При обращении в суд с первоначальным заявлением конкурсный управляющий в качестве правового обоснования указывал ст. 61.2 Закона о банкротстве, указывая на то, что действия ФИО2 на момент совершения сделки (соглашения) являются недобросовестными, направленными на достижение целей по установлению контроля над процедурой несостоятельности (банкротства) ООО «ГАЛС» и дальнейшим расчетом получения имущественной выгоды, с учетом размера включенных в реестр требований кредиторов имущественных притязаний в размере 18 000 000 руб. При этом недобросовестность ФИО2 подтверждена вступившими в законную силу судебными актами (определение Арбитражного суда Пермского края от 29.07.2019 по делу № А50-12896/2018, определением Арбитражного суда Пермского края от 20.07.2020 по делу № А50-11941/2016).

В последующем заявленные требования конкурсным управляющим уточнены в части оснований для оспаривания соглашения об отступном от 22.06.2018, указано на его недействительность по ст.ст. 10, 168 ГК РФ. В качестве причины переквалификации основания ссылался на отсутствие у должника задолженности перед ФИО2 на момент заключения соглашения об отступном. 

Пунктом 3 ст.1 ГК РФ установлено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно п.1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п.1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 названной статьи).

При этом п.5 названной статьи установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) предусмотрено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п.1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст.168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст.10 и п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ) (п. 8 постановления Пленума № 25).

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п.2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 названной статьи).

Из содержания ст. 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица, управомоченного по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Согласно абз.3 п. 1 постановления Пленума № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено, что требования ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов были основаны на вступившем в законную силу решении Кировского районного суда г. Перми от 14.03.2016 по делу № 2-729/2016, которым взыскано в солидарном порядке с ФИО8, ООО «ГАЛС» в пользу ФИО2 задолженность по договорам займа №3 от 14.07.2010, №8 от 14.07.2012 и №12 от 14.07.2013 в размере 18 000 000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 60 000 руб. Требования ФИО2 основаны на договоре поручительства от 14.07.2013 между ФИО2 и ООО ГАЛС».

Определением от 23.06.2016 в отношении ООО «ГАЛС» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6 Этим же определением требования ФИО2 в сумме 18 000 000 руб. основного долга и 60 000 руб. судебных расходов по оплате госпошлины включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ГАЛС».

05.05.2017 ФИО2 обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО8.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 18.07.2017 по делу №А50-12896/2017 ФИО8 признан несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры реализации принадлежащего ему имущества; финансовым управляющим утвержден ФИО9

В рамках соответствующей процедуры банкротства по делу №А50-12896/2017 о банкротстве ФИО8 финансовый управляющий ФИО8 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договоров займа недействительными. В обоснование требования указывал на то, что оспариваемые договоры займа являются мнимыми сделками, совершенными лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также заключены при злоупотреблении ФИО8, ФИО2 своими правами и исключительно в целях формирования фиктивной кредиторской задолженности для последующего ее включения в состав реестра требований кредиторов ФИО8,

Определением Арбитражный суд Пермского края от 29.07.2019 по делу № А50-12896/2017, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 27.01.2022, принят отказ финансового управляющего от требований в части признания недействительным заключенного между ООО «ГАЛС» и ФИО2 договора поручительства от 14.07.2013 и применения последствий недействительности указанной сделки, производство по спору в данной части прекращено; оспариваемые договоры займа от 14.07.2010 № 3, от 14.07.2012 № 8 и от 14.07.2013 № 12, совершенные между ФИО2 и ФИО8 признаны недействительными.

После этого, финансовый управляющий ФИО8 ФИО9 обратился в Кировский районный суд г. Перми с заявлением о пересмотре решения Кировского районного суда г. Перми от 14.03.2016 об удовлетворении иска ФИО2 к ООО «ГАЛС» и ФИО8 о взыскании 18 060 000 руб. по новым обстоятельствам.

Определением Кировского районного суда г. Перми от 03.12.2019 отменено решение Кировского районного суда г. Перми от 14.03.2016 по делу № 2-729/2016 по иску ФИО2 к ФИО8, ООО «ГАЛС» о взыскании задолженности по договорам займа. Удовлетворяя заявление финансового управляющего ФИО8 – ФИО9 о пересмотре решения суда по новым обстоятельствам, суд исходил из того, что определением Арбитражного суда Пермского края от 29.07.2019 по делу № А50-12896/2017 признаны недействительными договоры займа № 3 от 14.07.2010, № 8 от 14.07.2012 и № 12 от 14.07.2013, в связи с чем, указанные заявителем обстоятельства являются основанием для пересмотра судебных постановлений, поскольку признание недействительными договоров займа имело существенное значение для рассмотрения дела о взыскании задолженности по указанным договорам.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 19.02.2020 указанное определение отменено в части отмены решения Кировского районного суда г. Перми от 14.03.2016, заявление финансового управляющего ФИО9 оставлено без удовлетворения в полном объеме.

Определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 08.06.2020 (дело № 88-8854/2020) определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 19.02.2020 отменено, оставлено в силе определение Кировского районного суда г.Перми от 03.12.2019 по делу № 2-276/2020.

Ссылаясь на то, что договоры займа, в обеспечение исполнения которых был заключен договор поручительства от 14.07.2013, признаны недействительными, спорный договор поручительства совершен вследствие допущенного сторонами злоупотребления правом, конкурсный управляющий ФИО7 обратилась в рамках дела о банкротстве ООО «ГАЛС» с заявлением о признании недействительным (ничтожным) договора поручительства от 14.07.2013 между ФИО2 и ООО «ГАЛС» на основании ст.ст. 10, 167, 168 ГК РФ.

Определением суда от 20.07.2020 по делу № А50-11941/2016 признан недействительным (ничтожным) договор поручительства от 14.07.2013, заключенный между ООО «ГАЛС» и ФИО2.

Суд при принятии судебного акта руководствовался тем, что поскольку поручительство по отношению к основному обязательству является акцессорным, а основное обязательство основано на ничтожных сделках, данное обстоятельство является основанием для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о признании недействительным (ничтожным) договора поручительства от 14.07.2013.

В силу п. 1 ч. 3 ст.311 АПК РФ если требование было включено в реестр на основании вступившего в законную силу судебного акта, то при последующей отмене этого последнего акта определение о включении этого требования в реестр может быть пересмотрено по новым обстоятельствам в ходе любой процедуры банкротства (п. 22 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35).

03.09.2020 конкурсный управляющий ООО «ГАЛС» ФИО7 обратилась в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о пересмотре судебного акта – определения Арбитражного суда Пермского края от 23.06.2016 по делу №А50-11941/2016, по новым обстоятельствам в части включения в реестр требований кредиторов ООО «ГАЛС» требования ФИО2, основанного на ничтожной сделке.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 06.10.2020 по настоящему делу отменено по новым обстоятельствам определение Арбитражного суда Пермского края от 23.06.2016 по делу № А50-11941/2016 в части включения требования ФИО2 в сумме 18 000 000 руб. основного долга и 60 000 руб. судебных расходов по оплате госпошлины в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ГАЛС».

Определением суда от 03.12.2020 (резолютивная часть от 23.11.2020) в удовлетворении требований ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ООО «ГАЛС» в размере 18 000 000 руб. в качестве основного долга и 60 000 руб. судебных расходов отказано.

По условиям оспариваемого соглашения от 05.02.2018 спорное имущество передается должником ФИО2 в счет погашения обязательств по договорам займа №3 от 14.07.2010, №8 от 14.07.2012 и №12 от 14.07.2013.

Вместе с тем, исходя из вышеуказанных обстоятельств, следует, что при заключении соглашения об отступном от 05.02.2018 ФИО2 по существу преследовал цель получения от ООО «ГАЛС» ликвидного имущества (транспортного средства) при том, что не имел к должнику прав (требований) по всем договорам займа, которые были указаны в п. 1.1 Соглашения в качестве прекращаемых обязательств.

Согласно ст.409 ГК РФ по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного – уплатой денежных средств или передачей иного имущества.

В данном случае суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что в силу правовой природы отступного и его зависимости от основного обязательства, в отрыве и при отсутствии которого оно не может существовать, договор об отступном является недействительным как не соответствующий ст. 409 ГК РФ (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.03.2010 № 14882/09). 

Доводы апелляционной жалобы об обратном признаются несостоятельными.

Следуя позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 26.10.2015 № 305-ЭС15-8046 по делу № А41-42990/2011, в силу правовой природы отступного и его зависимости от прекращающегося предоставлением отступного обязательства, в отсутствие последнего, отступное не может существовать.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что в той мере, в какой соглашение об отступном от 05.02.2018 заключено в целях прекращения не существующих у ФИО2 прав (требований) к должнику, данная сделка согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ является ничтожной как противоречащая существу законодательного регулирования отступного.

Кроме того, в рамках дела № А50-12896/17 о банкротстве ФИО8 определением суда от 29.07.2019 в рамках оспаривания договоров займа между ФИО8 и ФИО2 установлено, что реальной целью оформления оспариваемых договоров займа было формирование фиктивной кредиторской задолженности для включения требований в реестр требований кредиторов ООО «ГАЛС», ФИО8, их удовлетворения за счет конкурсной массы должников. Наличие такого поведения свидетельствует об осведомленности сторон о претензиях кредиторов в адрес ФИО8 и ООО «ГАЛС» и демонстрирует подготовку к процедуре банкротства должника, а также совершение недобросовестных действий направленных на исключение возможности оспаривания совершенных сделок. Установлено, что в данном случае имели место согласованные действия взаимосвязанных лиц, которые не отвечают принципам разумности и экономической целесообразности, направлены на создание подконтрольной кредиторской задолженности. Указанным определением установлена ничтожность договоров займа между ФИО8 и ФИО2 № 3 от 14.07.2010, № 8 от 14.07.2012, № 12 от 14.07.2013.

Суд также установил, что спорное Соглашение об отступном оформлено лишь в целях создания оснований для перевода прав на транспортное средство с ООО «ГАЛС» на заинтересованное лицо – ФИО2, поскольку именно эту цель преследовал ФИО2, зная от ФИО8 как руководителя должника о неблагополучном финансовом положении должника, и заключая с ФИО8 мнимые договоры займа и договор поручительства с ООО «ГАЛС», для обращения в последующем в суд о банкротстве должника.

Кроме того, в указанный период имели место быть следующие обстоятельства, которые также могли повлиять на совершение недобросовестных действий со стороны ФИО2 и ФИО8 для последующего банкротства ООО «ГАЛС» и вывода на ФИО2 как на мажоритарного кредитора ликвидного недвижимого имущества.

Определением суда от 29.07.2019 по делу № А50-12896/17 о банкротстве ФИО8 также установлено, что совершение договоров займа между аффилированными лицами позволила ФИО8 и ФИО2 сформировать «дружественную» задолженность в целях контроля над процедурами банкротства ФИО8, ООО «ГАЛС» и последующего участия в распределении имущества, денежных средств, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства: иск о взыскании задолженности по оспариваемым договорам займа подан в период взыскания с ФИО8 задолженности по неисполненным обязательствам перед иными независимыми кредиторами, в т.ч. ОАО «РОСТ Банк» в лице Филиала ОАО «РОСТ Банк», о чем стороны не могли не знать, поскольку указанная информация была размещена в открытых источниках; претензии в адрес ФИО8, ООО ГАЛС» о неисполнении обязательств ФИО2 почтовыми отправлениями, курьером, т.е. способом, позволяющим объективно сделать вывод о проведении претензионной работы, не направлялись; в материалах дела № 2- 729/2016 имелись претензии о погашении задолженности с отметкой ФИО8 о вручении, что в совокупности с иными обстоятельствами свидетельствует о согласованных сторонами действиях по созданию видимости претензионной работы; как в материалах дела Кировского районного суда города Перми, так и в материалах обособленных споров в делах о банкротстве ООО «ГАЛС», ФИО8 отсутствуют доказательства финансовой возможности ФИО2 выдать заем в сумме 18 000 000,00 руб., расходования суммы займа ФИО8; иск в Кировском районном суде города Перми признан ФИО8 в полном объеме; через месяц после вступления в законную силу решения суда о взыскании с ООО «ГАЛС», ФИО8 задолженности, ФИО2 инициирует возбуждение дела о банкротстве ООО «ГАЛС», а затем дела о банкротстве ФИО8

Единственным учредителем ООО «ГАЛС» и директором до введения конкурсного производства являлся ФИО8.

Решением ИФНС по Орджоникидзевскому району г. Перми №11-03.1/10300 от 24.12.2015 ООО «Уралметалл», руководителем и учредителем которого в проверяемый период являлся ФИО8, привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, обществу доначислены налоги на сумму 6 877 346,60 руб. Решением установлено, что участниками хозяйственных взаимоотношений, в т.ч. непосредственно при участии руководителя ООО «Уралметалл» ФИО8, была использована схема, направленная на искусственное создание условий получения необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения размера налоговой обязанности по уплате НДС.

При этом, поскольку ФИО2, будучи стороной по оспариваемой сделке и по договорам займа, не мог не знать о том, что предметом договора об отступном является несуществующее право требования к ООО «ГАЛС», его осведомленность о наличии у должника признаков неплатежеспособности и совершение сделки с противоправной целью, для предотвращения обращения на спорное имущество взыскания и удовлетворения требований кредиторов за счет его стоимости, предполагается.

Установлено, что оформляя Соглашение об отступном, ФИО2, как заинтересованное лицо по отношению к должнику, не мог не знать о существовании иных кредиторов ООО «ГАЛС» и о том, что при оформлении на себя прав на объекты недвижимости он по существу лишает иных кредиторов того имущественного источника, за счет которого должны будут погашаться долги ООО «ГАЛС» перед всеми кредиторами.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции правомерно признал, что действия ФИО2 на момент совершения оспариваемого Соглашения являются недобросовестными, направленными на достижение неправомерных целей, в частности, по установлению контроля над процедурой несостоятельности (банкротства) ООО «ГАЛС» и дальнейшим расчетом получения имущественной выгоды с учетом размера включенных в реестр требований кредиторов имущественных притязаний в сумме 18 000 000 руб. Недобросовестность ФИО2 подтверждена также вступившими в законную силу судебными актами (определение Арбитражного суда Пермского края от 29.07.2019 по делу № А50-12896/2017, определение Арбитражного суда Пермского края от 20.07.2020 по делу № А50-11941/2016).

На момент принятия решения собранием кредиторов от 22.06.2018, ФИО2 как мажоритарный кредитор осознавал, что его требования основаны на мнимых сделках, которые в дальнейшем признаны недействительными в силу их ничтожности, то имущество, которое ему передано по Соглашению, нарушает требование положения как Закона о банкротстве (ст.ст. 110-111, 139), а также положения ст.ст. 448-449 ГК РФ о торгах, предусматривающих продажу имущества общества-банкрота исключительно на торгах.

При таких обстоятельствах передача имущества лицу, которое не является кредитором в нарушение указанных положений, является ничем иным, как заключение сделки, на совершение которой явно выражен запрет.

При таком положении выводы суда о квалификации Соглашения об отступном от 05.02.2018 недействительным на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ являются правильными, поскольку подлинная воля сторон соглашения об отступном не была направлена на создание правовых последствий, так как ФИО2 принимал действия по выводу ликвидного имущества должника в свою пользу, в ущерб правам и законным интересам кредиторов должника, готовился к ним, используя незаконные способы (совершение мнимых сделок для формирования фиктивной задолженности, создания видимости наличия оснований для получения желаемого имущества должника, в отсутствие фактического встречного предоставления). В этой связи Соглашение об отступном от 05.02.2018 имеет признаки ничтожной сделки, совершенной без намерения сторон указанной сделки создать соответствующие им правовые последствия, а также при злоупотреблении правом.

Заявителем жалобы данные выводы не опровергнуты.

Доводы апелляционной жалобы фактически сводятся к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции ФИО2 приводит доводы о злоупотреблении со стороны конкурсного управляющего ФИО7, выразившемся в безосновательном отказе от подписания мирового соглашения в рамках настоящего обособленного спора.

Данные доводы подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм права, поскольку заключение мирового соглашения в данном случае, с учетом характера сделки, обстоятельств совершения и оснований  недействительности невозможно. Предлагая заключить мировое соглашение, ФИО2 фактически трансформирует одну сделку (отступное) в другую (купля-продажа), что нормами Закона о банкротстве недопустимо, в том числе с учетом нормативного регулирования порядка реализации имущества должника. 

В такой ситуации наличие решения собрания кредиторов об одобрении мирового соглашения не является определяющим. Собрание кредиторов не наделено полномочиями на изменение порядка реализации имущества, стоимость которого значительно превышает 500 тыс. руб.  При этом также принимается во внимание, что за данное решение проголосовал  единственный кредитор - ФИО8, который в силу вышеизложенных обстоятельств является непосредственным участником схемы по выводу активов должника.

Суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, верно установил основания для признания спорных платежей недействительными на основании ст.ст. 10 и 168 ГК РФ.

Кроме того ФИО2 было заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу настоящего заявления.

Пунктом 2 ст. 199 ГК РФ предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанном до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Пунктом 1 ст. 181 ГК РФ установлен специальный срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст.166), который составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. 

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что, исходя из указанной нормы, под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Оспариваемое соглашения было заключено 05.02.2018, дело о банкротстве ООО «ГАЛС» возбуждено 31.05.2016. 

Судом первой инстанции указал на предъявление требования в пределах срока исковой давности.

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.07.2018 № 305-ЭС18-2393, бездействие, выражающееся в неоспаривании сделок, может начаться не ранее момента получения конкурсным управляющим реальной возможности предъявить соответствующие иски.

Как установлено ранее, судом сделка признана мнимой, совершенной со злоупотреблением правом, то есть ничтожной, следовательно, к рассматриваемым правоотношениям применяются нормы о трехлетнем сроке исковой давности (ч. 1 ст. 181 ГК РФ).

Конкурсному управляющему ФИО7 факт недействительности обязательств, на основании которых требование ФИО2 были включены в реестр требований кредиторов ООО «ГАЛС», не мог стать известен ранее вынесения определения суда от 29.07.2019 по делу № А50-12896/2017 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019.

Кроме того, определением Кировского районного суда г. Перми от 03.12.2019 отменено решение Кировского районного суда г.Перми от 14.03.2016 по делу №2-729/2016 по иску ФИО2 к ФИО8, ООО «ГАЛС» о взыскании задолженности по договорам займа.

Между тем, определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 19.02.2020 указанное определение отменено в части отмены решения Кировского районного суда г. Перми от 14.03.2016, заявление финансового управляющего ФИО9 оставлено без удовлетворения в полном объеме.

Определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 08.06.2020 (дело №88-8854/2020) определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 19.02.2020 отменено, оставлено в силе определение Кировского районного суда г. Перми от 03.12.2019 по делу № 2-276/2020.

По состоянию на дату подачи в арбитражный суд рассматриваемого заявления конкурсного управляющего (05.07.2021) трехгодичный срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной в силу ст.ст. 10, 168 ГК РФ не истек.

Арбитражным судом верно применен общий трехлетний срок исковой давности к рассматриваемым правоотношениям и правильно определена дата наступления осведомленности конкурсного управляющего о недействительности положенных в основу соглашения об отступном обязательств – дата признания недействительными договоров займа в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8, выводы суда в данной части признаются правильными.

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 названной статьи).

Пунктом 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве также установлено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Установив, что по оспариваемой сделке транспортное средство не было передано ФИО2, суд верно применил последствия ее недействительности (ничтожности) в виде восстановлении права ФИО2 и взыскания с ООО «ГАЛС» денежных средств, внесенных на расчетный счет должника по Соглашению от 05.02.2018 в сумме 832 094,20 руб., отметив при этом, что в случае имеющихся разногласий ответчика с ФИО5 в отношении принадлежности денежных средств, внесенных на счет должника, они не лишены права обращения в суд с иском в установленном процессуальном порядке.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права и сводятся лишь к несогласию с оценкой правильно установленных по делу обстоятельств, что не может являться основанием к отмене обжалуемого судебного акта.

При отмеченных обстоятельствах, оснований для отмены определения суда, содержащихся в апелляционной жалобе, не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Ввиду изложенного определение арбитражного суда подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя, поскольку в удовлетворении жалобы отказано.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 15 августа 2022 года по делу № А50-11941/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

М.А. Чухманцев

 

Судьи

 

В.И. Мартемьянов 

 

 

М.С. Шаркевич