АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А43-37941/2019

14 марта 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 марта 2023 года.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А.

 

при участии представителей

публичного акционерного общества «Транскапиталбанк»:

ФИО1 по доверенности от 11.07.2022 № 01-06/720 и

акционерного общества «Нефтегазовая промышленно-строительная компания «Нефтехиммаш»: ФИО2 по доверенности от 07.02.2023

 

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего акционерного общества 

«Нефтегазовый промышленно-строительный холдинг «Нефтехиммаш» 

ФИО3 и 

публичного акционерного общества «Транскапиталбанк»

 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 10.06.2022 и 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022 

по делу № А43-37941/2019,

 

по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 

к обществу с ограниченной ответственностью «Анкор» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

о признании сделок недействительными и 

о применении последствий их недействительности 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) 

акционерного общества 

«Нефтегазовый промышленно-строительный холдинг «Нефтехиммаш» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Нефтегазовый промышленно-строительный холдинг «Нефтехиммаш» (далее – АО НПСХ «Нефтехиммаш», должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий ФИО3 с заявлением к акционерному обществу «Анкор» (далее – АО «Анкор») о признании недействительными сделками актов о предоставлении имущества в аренду за период с марта 2018 года по июнь 2020 года на сумму 1 154 179 рублей, а также платежей, совершенных должником с 17.01.2017 по 08.08.2017 на общую сумму 166 773 рубля (49 112 рублей за третьих лиц и 117 661 рубль в пользу ответчика). Заявитель также просил применить последствия недействительности сделок. 

Заявление основано на пунктах 1 и 2 статьи 61.2, статье 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также на статьях 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции определением от 10.06.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022, в удовлетворении заявленных требований отказал. 

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий ФИО3 и конкурсный кредитор должника – публичное акционерное общество «Транскапиталбанк» (далее – ТКБ Банк ПАО) обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами, в которых просят их отменить и удовлетворить заявление.

ТКБ Банк ПАО и конкурсный управляющий не согласны с выводами судов о необходимости должника арендовать спорные объекты недвижимости для хранения имущества, находящегося в залоге, а также для размещения офиса, и считают, что имелись основания для признания оспоренных сделок недействительными в связи с неравноценностью встречного обязательства. До рассматриваемого периода договоры аренды в отношении спорного недвижимого имущества стороны не заключали. Суды не дали оценку представленным в материалы обособленного спора актам приема-передачи металлопроката, в которых зафиксировано хранение имущества по другому адресу. По мнению лиц, подавших жалобу, целью сделок являлось не возникновение реальных отношений, а создание искусственной задолженности, то есть сделки являются мнимыми. Податели жалоб обращают внимание, что должник на момент подписания актов по договорам аренды имел неисполненные обязательства перед кредиторами; АО НПСХ «Нефтехиммаш» и АО «Анкор» являются аффилированными лицами через ФИО4 (президент должника и генеральный директор ответчика).

ТКБ БАНК ПАО и конкурсный управляющий не согласны с выводами судов об отсутствии в действиях сторон признаков злоупотребления правом. По мнению подателей жалоб, в настоящей ситуации суды не применили положения пункта 15 Обзора судебной практики № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, и пункт 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020. Фактические обстоятельства настоящего спора податели жалоб трактуют как свидетельствующие о попытке контролирующего лица (конечного бенефициара обеих организаций) вернуть должника к нормальной предпринимательской деятельности. Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования производился не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки АО НПСХ «Нефтехиммаш», что, по мнению подателей жалоб, является злоупотреблением правом.

По мнению ТКБ Банк ПАО, имелись основания и для признания части оспоренных сделок недействительными как сделок с предпочтением (пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве), поскольку АО «Анкор», имеющее заинтересованность по отношению к АО НПСХ «Нефтехиммаш», вправе предъявить последнему требование об оплате задолженности по договору аренды и оформленным в соответствии с ним актам; при этом платежи по части актов являются текущими, в связи с чем ответчик получает возможность погасить кредиторскую задолженность ранее ТКБ Банк ПАО, чьи требования к должнику являются реестровыми.

Конкурсный управляющий дополнительно указал, что судебные инстанции не дали оценки порокам оформления документации по платежам, факту нарушения в результате спорной операции порядка наличных расчетов юридического лица, непредставлению на обозрение суда оригиналов писем и журнала входящей корреспонденции со сведениями о сотруднике, якобы их принявшем, а также о наличии полномочий на подписание такого письма. Кроме того, заявитель обращает внимание, что должник и ответчик не раскрыли, на основании каких взаиморасчетов АО НПСХ «Нефтехиммаш» внесло платеж за АО «Анкор».

Более подробно доводы изложены в письменных кассационных жалобах.

В судебном заседании окружного суда представитель ТКБ Банк ПАО поддержал доводы письменной кассационной жалобы.

Акционерное общество «Нефтегазовая промышленно-строительная компания «Нефтехиммаш» в письменном отзыве на кассационные жалобы и его представитель устно в судебном заседании окружного суда возразили относительно приведенных в жалобах доводов и просили оставить состоявшиеся по делу судебные акты без изменения, как законные и обоснованные.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие. 

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационных жалоб. 

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационных жалобах, ознакомившись с отзывом на них, а также заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего. 

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Нижегородской области определением от 11.09.2019 возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) АО НПСХ «Нефтехиммаш», решением от 09.09.2020 (резолютивная часть объявлена 01.09.2020) признал должника несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО3 

Конкурсный управляющий в ходе проведения в отношении должника процедуры конкурсного производства выявил факты перечисления должником 49 112 рублей в пользу третьих лиц за АО «Анкор» с 17.01.2017 по 08.08.2017 (платежные поручения от 17.01.2017 №№ 131,133, от 08.08.2017 № 983 и от 24.01.2017 № 178) и 117 661 рубля в адрес АО «Анкор» (расходно-кассовый ордер от 29.12.2018), а также подписания с указанным лицом в период с марта 2018 года по июнь 2020 года актов о предоставлении имущества в аренду.

В материалы дела представлены договоры аренды от 09.01.2018, 09.01.2019 и от 09.01.2020, подписанные АО «Анкор» (арендодатель) и АО НПСХ «Нефтехиммаш» (арендатор), по условиям которых ответчик обязался передать, а должник – принять во временное владение и пользование за плату нежилое помещение (1/2 кабинета) площадью 6 квадратных метров и складское помещение площадью 390 квадратных метров, расположенные по адресу: Нижний Новгород, улица Чаадаева, 43в.

Объекты недвижимости переданы должнику во владение по актам приема-передачи от 09.01.2018, 09.01.2019 и от 09.01.2020.

Посчитав, что платежи в пользу третьих лиц и акты, фиксирующие арендные отношения между должником и ответчиком, являются недействительными сделками на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2, статьи 61.3 Закона о банкротстве и статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

В подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) указано, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 9 Постановления № 63). 

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления № 63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, Закон о банкротстве понимает уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2). 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 названного закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления № 63). 

Таким образом, существо подозрительной сделки сводится к правонарушению, заключающемуся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

Сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон (пункт 86 Постановления № 25). 

Дело о банкротстве АО НПСХ «Нефтехиммаш» возбуждено 11.09.2019, оспоренные сделки по аренде открытой земельной площадки совершены с 30.03.2018 по 30.06.2020, то есть в пределах периода подозрительности, предусмотренного пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, перечисление денежных средств – с 17.01.2017 по 08.08.2017, то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 названного Федерального закона.

Суды установили, что на момент совершения платежа за ответчика у АО НПСХ «Нефтехиммаш» имелись неисполненные обязательства перед ТКБ БАНК ПАО по договорам об открытии кредитной линии и предоставлении кредита от 27.03.2014 № 07-2014/Л и от 05.06.2014 № 21-2014/Л. Часть актов по договорам аренды стороны подписали после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве. Кроме того, АО НПСХ «Нефтехиммаш» и АО «Анкор», исходя из сведений Единого государственного реестра юридических лиц, являются аффилированными лицами применительно к статье 19 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, суды первой и апелляционной инстанций, проанализировав представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о недоказанности причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в результате совершения сторонами оспоренных сделок. 

В частности, из материалов обособленного спора следовало, что оспариваемые акты подписаны должником и ответчиком в рамках договоров аренды от 09.01.2018, 09.01.2019 и от 09.01.2020, которые недействительными или ничтожными не признаны. Судебные инстанции проанализировали представленные сторонами доказательства и заключили, что правоотношения по договорам были реальными: экономическая целесообразность вступления в арендные правоотношения для должника выражалась в использовании объектов недвижимости для хранения металлоконструкций, находящихся в залоге у банка, а также размещения офиса. Собственных помещений либо площадок достаточной величины у АО НПСХ «Нефтехиммаш» не имелось, иное из материалов обособленного спора не следует, поэтому вступление в арендные отношения с АО «Анкор» само по себе не противоречило закону.

Факт использования должником арендуемой площадки в рассматриваемый период, в свою очередь, следует из актов проверки имущества, подписанных должником, а также залоговым кредитором ТКБ Банк ПАО (заявителя жалобы). В актах имеется ссылка на адрес места нахождения имущества – Нижний Новгород, улица Чаадаева, 43в. Обстоятельства порочности актов, в том числе, в связи с наличием какой-либо противоправной цели у лиц, их подписавших, из материалов обособленного спора не усматриваются. Кроме того, из материалов дела о банкротстве АО НПСХ «Нефтехиммаш» следовало, что конкурсный управляющий проводил инвентаризацию имущества должника, перечисленного в инвентаризационной ведомости от 21.06.2021 № 11, в том числе по адресу улица Чаадаева, 43в.

В отношении офисного помещения судебные инстанции учли переписку, которая велась АО НПСХ «Нефтехиммаш» с использованием почтового адреса улица Чаадаева, 43в, и пришли к выводу о фактическом использовании помещения.

Бесспорных доказательств обратного материалы дела не содержат. Ссылка конкурсного управляющего на акты приема-передачи товара (металлопроката) обоснованно отклонена предыдущими судебными инстанциями, поскольку они составлены в 2021 году, то есть за пределами спорного периода, по окончании срока аренды, и не отражают положение на момент рассмотренных правоотношений. Кроме того, в материалы обособленного спора представлены товарно-транспортные накладные от 29.06.2020 и от 30.06.2020, которыми оформлено перемещение металлоизделий, указанных в приложении к актам приема-передачи от 09.01.2018, 09.01.2019 и от 09.01.2020 из пункта погрузки улица Чаадаева, 43в до пункта разгрузки улица Вторчермета, 7. 

Вопреки доводам подателей жалоб суды приняли данные документальные доказательства в качестве подтверждений факта транспортировки имущества с одного склада на другой. У окружного суда отсутствует компетенция на переоценку данного довода, касающегося объективной стороны спора.

Суды обоснованно учли представленные в материалы обособленного спора доказательства фактического исполнения сторонами обязательств (в том числе и до спорного периода – в 2015 году, в подтверждение чего представлены документальные доказательства), в связи с чем констатировали отсутствие оснований для признания мнимыми правоотношений АО НПСХ «Нефтехиммаш» и АО «Анкор», оформленных актами, подписанными с 30.03.2018 по 30.06.2020.

Доводы конкурсного управляющего о несправедливости возложения расходов на хранение продукции должника, находящейся в залоге, только на должника, не относятся к данному спору.

Оценив фактические обстоятельства применительно к специальным основаниям для признания сделок недействительными, предусмотренным в статьях 61.2 Закона о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что ТКБ Банк ПАО и конкурсный управляющий ФИО3 не доказали факты причинения в результате оспоренных сделок вреда имущественным интересам должника и его кредиторов: подписание оспоренных актов не повлекло уменьшение конкурсной массы должника. Наличие у сторон цели причинить вред кредиторам должника также не доказано.

К аналогичным выводам судебные инстанции пришли по результатам оценки доводов ТКБ Банк ПАО и конкурсного управляющего ФИО3, касающихся недействительности сделок по перечислению АО НПСХ «Нефтехиммаш» в пользу третьих лиц 119 461 рубля за АО «Анкор», как по общим, так и по специальным основаниям.

Суды установили, что безналичные платежи за период с 17.01.2017 по 08.08.2017 на сумму 47 312 рублей 72 копейки и от 24.01.2017 на сумму 1800 рублей совершены должником в соответствии с письмами ответчика о перечислении денежных средств в счет имеющихся у сторон взаимных расчетов (по договору аренды нежилого помещения от 09.01.2015). Иной оспоренный платеж АО НПСХ «Нефтехиммаш» совершило в счет оплаты аренды за спорный период (расходно-кассовый ордер 29.12.2018 на сумму 117 661 рубль) с учетом уведомления АО «Анкор» от той же даты о зачете платежа по договору от 09.01.2018. Доказательства, что перечисление денежных средств производилось в счет оплаты какого-либо иного обязательства в материалы дела не представлены, убедительных подтверждений тому, что документооборот является фиктивным суды не обнаружили.  

Как следствие, является верным вывод судебных инстанций, заключивших, что оспоренные платежи совершались должником при наличии равноценного встречного исполнения со стороны ответчика. В связи с изложенным оснований для вывода о причинении платежами вреда имущественным интересам кредиторов должника также не имелось.

Доводы заявителей об обратном были предметом исследования судов и получили надлежащую правовую оценку, с которой суд округа согласен, поскольку убедительные доказательства в подтверждение настоящих возражений не представлены (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Возражения подателя жалобы в части наличия пороков в оформлении платежного документа сами по себе не подтверждают недействительности сделки при установленных фактических обстоятельствах. Само по себе ненадлежащее оформление кассового ордера не может ставиться в вину должнику.

Иные возражения конкурсного управляющего, связанные с его сомнениями в реальности переписки сторон, касающейся рассмотренных взаиморасчетов, окружной суд отклоняет, поскольку они заявлены без учета компетенции суда кассационной инстанции, в которую не входит рассмотрение спора по существу. Все вопросы по оспариванию тех или иных доказательств либо их истребованию в материалы дела подлежат решению на этапе производства по спору в судах, обладающих для этого соответствующими дискреционными полномочиями.  

Доводы о компенсационной природе платежа отклоняются, поскольку сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве). 

Ссылка на Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, не применима в настоящем случае, поскольку данный документ содержит правовые позиции по вопросу понижения очередности требований при включении их в реестр требований кредиторов должника и не затрагивает вопросов, касающихся признания сделок недействительными. 

Позиция же Верховного Суда Российской Федерации, сформулированная в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), применима лишь в том случае, если финансирование предоставил мажоритарный участник должника, который имел возможность дофинансировать его публично путем внесения вклада в уставный капитал, но вместо этого выдал подконтрольному обществу заем.

Ответчик мажоритарным акционером АО НПСХ «Нефтехиммаш» не является, в том числе, не было им на момент спорных правоотношений. При этом сама по себе аффилированность должника и ответчика для применения приведенного обобщенного подхода не имеет правового значения, а установленные фактические обстоятельства не позволяли утверждать о возможной цели вывода предприятия из кризиса.

Суд округа считает, что судами по существу приняты правильные судебные акты. 

Доводы ТКБ Банк ПАО и конкурсного управляющего ФИО3 сводятся, по существу, к иной оценке доказательств и фактических обстоятельств, что не может быть положено в основу судебного акта кассационной инстанции об отмене состоявшихся по обособленному спору судебных актов в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств. 

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 10.06.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022 по делу № А43-37941/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего акционерного общества «Нефтегазовый промышленно-строительный холдинг «Нефтехиммаш» ФИО3 и публичного акционерного общества «Транскапиталбанк» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

С.В. Ионычева

 

 

Судьи

 

Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева