/

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело №А32-36478/2016

г. Краснодар

25 августа 2017 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 августа 2017 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 августа 2017 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Чесняк Н.В., судей Рыжкова Ю.В. и Трифоновой Л.А.,  в отсутствие истца – открытого акционерного общества «Венчур Капитал» (ИНН 4825048219, ОГРН 1064823067330), ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Сименс Финанс»                               (ИНН 2536247123, ОГРН 1112536016801), третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «Завод инертных материалов», извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу открытого акционерного общества «Венчур Капитал» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 31.01.2017 (судья Крылова М.В.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2017                        (судьи Баранова Ю.И., Новик В.Л., Пономарева И.В.) по делу № А32-36478/2016, установил следующее.

ОАО «Венчур Капитал» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с иском                  о взыскании с  ООО «Сименс Финанс» (далее – лизингодатель) 1 488 343 рублей                              92 копеек  неосновательного обогащения.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Завод инертных материалов» (далее – цедент, лизингополучатель).

Решением от 31.01.1017 (с учетом исправительного определения от 02.02.2017), оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 25.04.2017, отказано  в удовлетворении ходатайства истца о назначении экспертизы, в удовлетворении иска отказано, в доход федерального бюджета взыскана государственная  пошлина:                         с общества – 9564 рубля  02 копейки, с лизингодателя – 18 319 рублей 42 копейки.  Судебные инстанции  исходили  из недоказанности обществом неосновательного обогащения лизингодателя, превышающего выплаченную в ходе рассмотрения дела  сумму. 

В кассационной жалобе общество просит отменить судебные акты и удовлетворить его требования. По мнению заявителя, выводы судов противоречат нормам права,                          в расчете неверно определен период исполнения обязанностей лизингополучателя                        по уплате лизинговых платежей. Исходя из арендной природы правоотношений сторон, указанный период прекращается моментом возврата имущества.  Стоимость предмета лизинга неправомерно определена по цене его реализации, так как указанная цена значительно ниже остаточной балансовой стоимости предмета лизинга, определяемой                 по правилам бухгалтерского учета. Суды не применили статью 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) о свободе договора, поскольку стороны согласовали в договоре порядок начисления неустоек и расходов и порядок                                  их исполнения. Пени и расходы неправомерно учтены судом в счет сумм, причитающихся к получению лизингодателем, поскольку требование об их уплате вопреки условиям пунктов 10.2.2 и 12.3 договора лизингодателем истцу не направлялось, расходы на изъятие предметов лизинга возникли после расторжения договора, когда права и обязанности                       у сторон прекратились. 

В отзыве на кассационную жалобу лизингодатель просит оставить решение   и апелляционное постановление без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность судебных актов проверяется кассационным судом в обжалуемой части                в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе (части 1 и 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  АПК  РФ)).

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел                       к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, лизингодатель и ООО «Юг-Транском» (лизингополучатель) заключили договор финансовой аренды от 03.12.2012                                       № 21654-ФЛ/КД-12 (далее – договор лизинга), по условиям которого лизингодатель обязался приобрести в собственность у выбранного  лизингополучателем лица                            и  передать лизингополучателю предмет лизинга (транспортные средства) в финансовую аренду с правом выкупа для предпринимательских целей  в порядке и на  условиях, согласованных в договоре, а лизингополучатель – уплачивать лизингодателю лизинговые платежи в соответствии с графиком платежей, являющимся приложением к договору.

В соответствии с условиями договора лизингодатель по заявке  лизингополучателя  приобрел в собственность и передал ему  в финансовую аренду для предпринимательских целей на срок со дня передачи предмета лизинга во владение до 01.10.2015 бульдозер SHANTUI SD 16, заводской № SD16АА126098, год выпуска 2012, заводской                                     № SD16АА126098 (далее – предмет лизинга). 

Согласно пункту 4.1 договора лизинга  и приложению № 1 к нему общая сумма договора составила 4 516 549 рублей 17 копеек,   в том числе авансовый платеж –                      700 982 рубля 76 копеек. Выкупная цена определена сторонами в размере 1500 рублей.

График лизинговых платежей согласован сторонами в пункте 8 приложения № 1                  к договору. В общую сумму договора включена выкупная цена предмета лизинга, подлежащая уплате в составе лизинговых платежей. Пунктами 11.3.1, 11.3.2, 11.3.3 договора стороны определили  основания одностороннего отказа лизингодателя                               от договора и его расторжения во внесудебном порядке.

Имущество передано лизингополучателю по акту приема-передачи от 03.10.2012.

01 ноября 2014 года ООО «Юг-Транском» (прежний лизингополучатель), лизингодатель и ООО «Завод инертных материалов» (лизингополучатель) заключили соглашение,  по которому все права и обязанности   по договору финансовой аренды перешли к лизингополучателю  (т. 1, л. д. 11, 12).

10 июня 2015 года лизингодатель и лизингополучатель расторгли договор лизинга                в связи с ненадлежащим исполнением последним обязательств по уплате лизинговых платежей  (т. 1, л. д. 35).

Предмет лизинга возвращен лизингодателю по акту от 10.06.2015 и реализован им           по договору купли-продажи от 27.08.2015 № 21654-ИЗ/1. Денежные средства в счет оплаты реализованного предмета лизинга в размере 2 100 тыс. рублей поступили на счет ответчика 03.09.2015, что подтверждается платежным поручением от 03.09.2015 № 878                   (т. 1,  л. д. 144).

В обоснование легитимации общества  в качестве субъекта спорных прав требования  истцом в дело  представлен договор цессии от 18.07.2016 № 21654-ФЛ/КД-12,                           по которому лизингополучатель (цедент) уступил ему права требования неосновательного обогащения в связи  с расторжением указанного договора финансовой аренды.

Оценив  условия договора  цессии от 18.07.2016 № 21654-ФЛ/КД-12, суды обеих инстанций пришли к выводу о том, что оснований для вывода о ничтожности данного договора  исходя из  представленных в дело доказательств  не имеется.  

 В силу пункта 4 статьи 453 ГК РФ в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства                                   по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60 ГК РФ), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Как установлено в  пункте 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса.

В силу статьи 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено данным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 Кодекса, подлежат применению, в том числе, к требованиям одной стороны в обязательстве к другой                           о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Суды верно установили, что спорные отношения сторон регулируются параграфами 1, 6 главы 34 ГК РФ, Федеральным законом  от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – закон № 164-ФЗ).

Разрешая спор, суды руководствовались разъяснениями, изложенными                                        в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации                               от 14.03.2014  № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – постановление № 17), и исходили из того, что при оценке обоснованности требований общества следует соотнести взаимные предоставления сторон по договору лизинга (сальдо встречных обязательств) и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно рекомендациям, данным в постановлении № 17. 

 В соответствии с частью 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В силу положений статей 624 и 665 ГК РФ, статьи 2, пункта 1 статьи 28 закона                        № 164-ФЗ по договору финансовой аренды обязанности лизингодателя сводятся                            к приобретению в собственность у третьей стороны (продавца) имущества                                     и предоставлению данного имущества лизингополучателю во временное владение                         и пользование.

Применительно к лизингу с правом выкупа законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения      в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя – в пользовании имуществом                     и последующем его выкупе.

В общую сумму платежей по договору лизинга с правом выкупа входят: возмещение затрат лизингодателя, его доход и выкупная цена предмета лизинга.

Таким образом, выплата лизингополучателем цены договора лизинга                                       в согласованные сторонами сделки сроки должна полностью удовлетворить материальный интерес лизингодателя в размещении денежных средств.

Из материалов дела следует, что расторжение договора лизинга произошло                          по причине нарушения условий договора лизингополучателем.

В соответствии с пунктом 3.1 постановления № 17 расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором                           он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии                                с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного                             от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом                    или договором санкций.

В соответствии с пунктом 3.3 постановления № 17, если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового)                                      в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы                    за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования,                  а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Поскольку финансирование лизингополучателя лизингодателем осуществляется                    в денежной форме, путем оплаты имущества по договору купли-продажи, то возвратом финансирования может считаться только дата фактического возврата указанного финансирования в денежной форме. Таким образом, дата возврата финансирования                    не может быть ранее даты реализации изъятого имущества.

При этом, в случае, если денежных средств от реализации изъятого предмета лизинга в совокупности с внесенными лизинговыми платежами (за исключением авансового) будет недостаточно, для того чтобы возместить лизингодателю финансирование и плату                      за пользование финансированием, а также иные убытки и санкции, то плата                                   за финансирование подлежит дальнейшему начислению в соответствии с процентной ставкой годовых, заложенной в договоре лизинга.

Суд апелляционной инстанции указал, что по смыслу приведенного правового подхода,  с учетом пункта 5 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35                           «О последствиях расторжения договора» в случае, когда внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, соответствующая разница, выражающая превышение имущественного предоставления, полученного лизингодателем от лизингополучателя, над имущественным предоставлением, полученным лизингополучателем от лизингодателя, подлежит взысканию с лизингодателя в пользу лизингополучателя по правилам главы 60 ГК РФ в качестве неосновательного обогащения. 

Таким образом, согласно выраженной в постановлении № 17 правовой позиции для оценки обоснованности требований истца следует соотнести взаимные предоставления сторон по договору лизинга (сальдо встречных обязательств) и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно установленным                                       в постановлении № 17 правилам.

В соответствии с пунктом 3.5 постановления № 17 плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора по установленной  в указанном пункте формуле.

Суды включили в общую сумму обязательств лизингополучателя перед лизингодателем фактически предоставленное финансирование, причитающуюся лизингодателю плату за финансирование, неустойку за просрочку выплат и понесенные лизингодателем расходы по транспортировке предмета лизинга.

Ставка платы за финансирование по договору лизинга от 03.10.2012                                     № 21654-ФЛ/КД-12 составляет 11,59%. Размер финансирования (фактически оплаченная лизингодателем закупочная цена предмета лизинга за вычетом авансового платежа лизингополучателя) –   2 771 645 рублей 58 копеек.

Суды дали оценку доводам лизингодателя о том, что им понесены затраты на транспортировку изъятого предмета лизинга в размере 60 тыс. рублей, на диагностику изъятого предмета лизинга – 8 тыс. рублей, 6 тыс. рублей на его оценку, а также                  в связи с неоплаченной лизингополучателем неустойкой за просрочку оплаты лизинговых платежей в размере 180 721 рубля, они являются его  убытками в связи с возвратом предмета лизинга, и обоснованно включили понесенные затраты в расчет сальдо встречных обязательств, что соответствует изложенной в постановлении № 17 методике                  к расчету суммы. 

Суды пришли к выводу о том, что позиция общества о необходимости                             использования в качестве расчетного показателя, отражающего стоимость возвращенного предмета лизинга, его остаточной стоимости (с учетом нормального износа), противоречит разъяснениям, изложенным  в постановлении № 17, на положениях которого общество основывает свои  требования. При этом суды проверили расчет общества, основанный на первоначальной стоимости  предмета лизинга (цены его приобретения по договору купли-продажи), за вычетом  амортизации, исчисленной линейным способом, с применением естественного износа,  и пришли к  обоснованному выводу о том, что  расчет не учитывает зафиксированное сторонами в актах возврата (изъятия) предмета лизинга действительное техническое состояние возвращенного предмета лизинга – включающее целый ряд недостатков и повреждений, не отвечающих критерию нормального износа, что свидетельствует о нарушении лизингополучателем обязанности поддерживать предмет лизинга  в  исправном состоянии и за свой счет производить его  текущий, средний и капитальный ремонт (пункт 6.4 договора лизинга), следствием чего является соответствующее снижение стоимости возвращенной техники.

Согласно пункту 4 постановления № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется судом исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте                приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело                               к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Лизингодателем  после получения предмета лизинга от лизингополучателя  произведена  оценка  его рыночной стоимости на дату возврата (2 228 898 рублей                      02 копейки, т. 1,  л. д. 121 –140) и  с учетом месячного срока поиска покупателя предмет лизинга реализован  с незначительным отступлением от определенной оценщиком цены   (2 100 тыс. рублей). Судами принят расчет фактической цены реализации возвращенного предмета лизинга как соответствующий разъяснениям, содержащимся в пункте 4 приведенного постановления № 17.

Пунктом 5 статьи 10 ГК РФ установлена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий. 

Поскольку обществом не доказаны недобросовестность или неразумность действий лизингодателя, приведших к занижению продажной стоимости предмета лизинга,                                сам по себе факт определения заключением судебной экспертизы рыночной стоимости спорных объектов лизинга, отличных от фактической цены их реализации,                                     не свидетельствует о допущенных лизингодателем злоупотреблениях при определении продажной стоимости. 

Суд апелляционной инстанции, рассматривая доводы общества, признал месячный срок разумным сроком реализации, принятие решения о незначительной уценке                            по истечении месячного срока предложения предмета лизинга к продаже также оценен судом как адекватная и разумная мера.

В силу положений пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, при этом                          в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие неразумность                                и недобросовестность лизингодателя при реализации предмета лизинга, обществом                       не доказано, что у ответчика имелась реальная возможность реализации предмета лизинга как в более короткий срок, так и по более высокой цене.

Из анализа пункта 1 статьи 1102 ГК РФ следует, что для возникновения обязательства                           из неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий:  наличие обогащения; обогащение за счет другого лица; отсутствие правового основания для такого обогащения.

При определении суммы полученного лизингодателем в рамках договора лизинга судами установлено, что указанная сумма складывается из суммы уплаченных лизинговых платежей, за вычетом аванса лизингополучателя, и стоимости возвращенного предмета лизинга, что составляет  5 915 566 рублей 41 копейку  (4 516 549 рублей 17 копеек –                      700 982 рубля 76 копеек + 2 100 тыс. рублей).

Исходя из изложенного, суды правомерно приняли расчет, произведенный лизингодателем, согласно которому сальдо встречных обязательств по договору лизинга составляет  978 125 рублей 13 копеек в пользу общества.

Платежным поручением от 26.01.2017 № 596 лизингодатель перечислил обществу 978 125 рублей 13 копеек неосновательного обогащения по договору финансовой аренды от 03.10.2012 № 21654-ФЛ/КД-12 (т. 2, л. д. 14).

Поскольку факт неосновательного обогащения на стороне лизингодателя сверх оплаченной  лизингодателем  суммы  судами  не установлен, то судебные инстанции пришли к обоснованному выводу о том, что заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат и правомерно отказали   в иске.

Довод общества о возможности учета при расчете сальдо встречных обязательств  убытков лизингодателя, понесенных им до расторжения договора лизинга,                                     и необходимости исключения  из данного расчета иных убытков, фактически понесенных им уже после этой даты, отклоняется  кассационным судом  в связи с его несостоятельностью и несоответствием  рекомендациям, данным в постановлении № 17.

Приведенные заявителем доводы кассационной жалобы повторяют доводы апелляционной жалобы, которые получили надлежащую правовую оценку в оспариваемых судебных актах. Правовых оснований для иных выводов у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Нарушения норм права, предусмотренных частью 4 статьи 288 АПК РФ, при разрешении спора не установлено. Основания для отмены либо изменения судебных актов по доводам кассационной жалобы отсутствуют.

При подаче кассационной жалобы обществом в подтверждение уплаты                               государственной пошлины представлено платежное поручение от 05.06.2017 № 24                            на 3 тыс. рублей в электронном виде, которое  ранее учтено Арбитражным судом Северо-Кавказского округа при рассмотрении кассационной жалобы, поданной   обществом                  по делу № А32-36479/2016 (постановление от 04.08.2017).

В связи с тем, что одно и то же платежное поручение не может одновременно                 подтверждать факт уплаты соответствующей государственной пошлины по разным делам, поэтому  с общества в доход федерального бюджета подлежит взысканию в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации                                      3 тыс. рублей государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного  суда  Краснодарского края   от  31.01.2017  и постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного  суда   от  25.04.2017  по  делу                                             № А32-36478/2016 оставить без изменения,  кассационную жалобу –  без удовлетворения.

Взыскать с открытого акционерного общества «Венчур Капитал»                         (ИНН 4825048219, ОГРН 1064823067330) в доход федерального бюджета 3 тыс. рублей государственной пошлины по кассационной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

                                    Н.В. Чесняк

 

Судьи

                                    Ю.В. Рыжков

 

                                    Л.А. Трифонова