АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 декабря 2023 года

Дело №

А56-97090/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Зарочинцевой Е.В., ФИО1,

при участии от государственного унитарного предприятия «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» представителя ФИО2 (доверенность от 21.03.2023), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенности 07.12.2022), от ФИО5 представителя ФИО6 (доверенность от 11.07.2023),

рассмотрев 19.12.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и ФИО5 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2023 по делу № А56-97090/2018/суб.отв.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.09.2018 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Управляющая компания «Домкомфорт», адрес: 197374, Санкт-Петербург, Мебельная ул., д. 47, корп. 1, лит. А, пом. 9-Н, оф. 1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 11.11.2018 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО7.

Решением от 18.03.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО7 

В рамках названного дела о банкротстве конкурсный кредитор государственное унитарное предприятие «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга», адрес: 190000, Санкт-Петербург, Малая Морская ул., д. 12, лит. А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Предприятие), обратилось в арбитражный суд с заявлением, в котором просило привлечь ФИО3, ФИО8, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и приостановить производство в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 01.07.2020 ФИО3, ФИО8 и ФИО5 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2023 определение от 01.07.2020 отменено по безусловным основаниям, по делу принят новый судебный акт об установлении оснований для привлечения ФИО3, ФИО8 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и приостановлении производства по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационных жалобах ФИО3 и ФИО5, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, просят отменить постановление от 28.09.2023 и направить дело в суд апелляционной инстанции на новое рассмотрение.

По мнению ФИО3, судом не учтено, что ФИО5 предпринимались действия, направленные на вывод Общества из предбанкротного состояния, в том числе по согласованию графика погашения задолженности, следовательно ФИО3 предполагал, что возможен выход из кризисной ситуации.

Податель жалобы также указывает, что он мог узнать о необходимости подачи заявления о признании должника банкротом только на общем собрании участников Общества, которое согласно уставу должника проводится в период с 01 марта по 30 апреля следующего отчетного года.

ФИО3 считает, что судом апелляционной инстанции не учтено, что ФИО5 не уведомлял его о договоре цессии, заключенном между Обществом и ООО «Защита», при этом в бухгалтерском балансе указанная сделка не отражена, следовательно ФИО3 не располагал информацией об указанной сделке и не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за ее совершение.

Как указывает податель жалобы, судом апелляционной инстанции допущены нарушения норм процессуального права, выразившиеся в неуведомлении финансового управляющего имуществом ФИО3

По мнению ФИО5, судом не учтено, что основания для подачи заявления о признании должника банкротом отсутствовали, поскольку им предпринимались действия, направленные на вывод Общества из предбанкротного состояния, в том числе по участию в совещании в государственной жилищной инспекции Санкт-Петербурга 16.07.2017, на котором принято решение о перерасчете задолженности Общества, а также разработан график погашения задолженности.

Податель жалобы полагает, что факт признания сделки недействительной не освобождает конкурсного управляющего от обязанности взыскать дебиторскую задолженность с собственников жилых и нежилых помещений.

В отзывах, поступивших в суд 11.12.2023 и 18.12.2023 в электронном виде, Предприятие и конкурсный управляющий возражают против удовлетворения кассационных жалоб, при этом конкурсный управляющий просит рассмотреть кассационные жалобы в ее отсутствие.

В судебном заседании представители ФИО3 и ФИО5 поддержали доводы своих кассационных жалоб, рассмотрение кассационных жалоб друг друга оставили на усмотрение суда, а представитель Предприятия возражал против их удовлетворения, считая обжалуемый судебный акт законным и обоснованным.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационных жалоб, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО3 в период с 16.04.2013 по 06.02.2018 являлся единственным участником должника, генеральным директором Общества в период с 13.07.2015 по 25.04.2018 являлся ФИО5, в период с 26.04.2018 по 21.03.2019 - ФИО8

В обоснование своего заявления Предприятие сослалось на совершение ФИО5 недействительной сделки, необращение ФИО5 и ФИО3 в суд с заявлением о признании Общества банкротом, непередачу ФИО8 документации должника, активов и материальных ценностей, что затруднило проведение процедуры банкротства и формирование конкурсной массы.

Удовлетворяя заявление Предприятия, суд первой инстанции исходил из того, что совокупность обстоятельств, приведенных им в обоснование заявления, и представленных доказательств достаточна для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по заявленным Предприятием основаниям.

Суд апелляционной инстанции, установив, что ФИО3 не был извещен судом первой инстанции надлежащим образом, определением от 24.05.2023 перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, постановлением от 28.09.2023 отменил определение от 01.07.2020 и принял по делу новый судебный акт об установлении оснований для привлечения ФИО3, ФИО8 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и приостановлении производства по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Постановление от 28.09.2023 в части привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества лицами, участвующими в деле, не обжалуется.

Исследовав материалы дела, оценив доводы кассационных жалоб и отзывов на них, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В рассматриваемом случае обстоятельства, с которыми Предприятие связывает возникновение оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, возникли после 01.07.2017, в связи с чем судом апелляционной инстанции обоснованно применены нормы в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с пунктом 1 данной статьи равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах) (в рассматриваемом случае - на ФИО3 и ФИО5).

В обоснование своего заявления Предприятие ссылалось на то, что согласно анализу финансового состояния по состоянию на 01.01.2017 у Общества имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, следовательно обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом у руководителя возникла не позднее 31.08.2017.

Судом апелляционной инстанции установлено, а подателями жалоб не опровергнуто, что последний бухгалтерский баланс за 2016 год был сдан Обществом в марте 2017 года, согласно которому стоимость пассивов юридического лица превышала его активы. Начиная с 01.01.2015 Общество имело постоянный убыток от финансовой хозяйственной деятельности, а с 12.12.2017 и вовсе прекратил финансово-хозяйственную деятельность.

В сложившейся ситуации любой разумный и добросовестный учредитель юридического лица должен контролировать финансовую хозяйственную деятельность должника и его генерального директора с целью выхода из кризиса или осуществление ликвидационных процедур, в том числе по своевременному принятию решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должником банкротом. 

При указанных обстоятельствах, как обоснованно указано судом апелляционной инстанции, ФИО3, являющийся единственным учредителем должника, знал или должен был знать о наличии у Общества неисполненных обязательств перед кредиторами и наличия у должника признаков неплатежеспособности.

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что руководитель и участник должника предпринимали какие-либо действия по выполнению обоснованного плана для преодоления Обществом финансовых трудностей, в материалы дела не представлено.

Судом апелляционной инстанции учтено, что размер обязательств, включенных в реестр требований кредиторов за период с 31.08.2017 по 21.09.2018 (дата принятия заявления о признании должника банкротом), составляет 658 170,05 руб. 

Кроме того, в 2017 году у Общества имелась кредиторская задолженность в размере 131 097 000 руб., при том, что руководители Общества не осуществляли действий по взысканию дебиторской задолженности, несмотря на то, что показатель указанного актива в 2016 году составлял 76 833 000 руб., а в 2017 году - 133 515 000 руб. 

Таким образом, происходило наращивание дебиторской задолженности, меры по взысканию которой не предпринимались. 

Как установлено в анализе финансового состояния должника, за период с 2014 по 2017 годы произошло изменение соотношения дебиторской и кредиторской задолженности: на 01.01.2014 дебиторская задолженность составляла 15,79 % кредиторской задолженности, а на 01.01.2017 кредиторская задолженность составляла 98,19 % дебиторской задолженности.

При этом по состоянию на 01.01.2014 кредиторская задолженность была выше дебиторской на 533,2 %, а по состоянию на 01.01.2017 дебиторская задолженность превышала кредиторскую на 1,8 %. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, установив, что бездействие контролирующих должника лиц привело к тому, что кредиторская задолженность постепенно наращивалась, в то время, как руководство должника не предпринимало никаких мер по взысканию дебиторской задолженности, а кроме того ФИО3 в феврале 2018 года произвел отчуждение своей доли в размере 100 % в уставном капитале Общества, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что причинен имущественный вред кредиторам, в связи с чем правомерно привлек ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Рассматривая заявление Предприятия о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение сделки, суды первой и апелляционной инстанций правомерно исходили из следующего.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли совершенные контролирующими лицами от имени должника сделки необходимой причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае имеются основания для привлечения к ответственности за причиненные убытки).

Судом апелляционной инстанции установлено, что в период, когда ФИО5 и ФИО3 являлись контролирующими должника лицами, между Обществом и ООО «Защита» заключен договор цессии от 05.09.2017 № 1/2017. 

Вступившим в законную силу определением от 24.11.2019 по обособленному спору № А56-97090/2018/сд.1 указанная сделка была признана недействительной, а также применены последствия ее недействительности в виде восстановления за Обществом права требования дебиторской задолженности с собственников жилых и нежилых помещений, перечисленных в приложении № 1 к спорному договору на сумму 13 076 514,80 руб. 

В рамках названного спора судом установлено, что спорная сделка совершена в период, когда Общество отвечало признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, руководитель Общества, зная о финансовом состоянии должника, зная о наличии имущественных требований кредиторов к должнику, с целью причинения своими действиями имущественного вреда кредиторам путем вывода единственного актива должника - дебиторской задолженности, заключил безвозмездную сделку о передаче дебиторской задолженности Общества в пользу ООО «Защита». 

В результате заключения данной сделки имущественным правам кредиторов причинен вред, а именно - невозможность пополнения конкурсной массы должника и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов. 

Договор цессии от 05.09.2017 № 1/2017 со стороны Общества подписан генеральным директором ФИО5

При этом доводы ФИО3 о том, что он не знал об оспариваемой сделке должника, были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и обоснованно им отклонены.

В частности, судом апелляционной инстанции правомерно указано, что при отчуждении ФИО3 доли в размере 100 % в уставном капитале Общества он как любой разумный и добросовестный учредитель должен был оценить стоимость своей доли исходя из имеющихся активов Общества, в том числе с учетом совершения спорной сделки.

В этой связи суд апелляционной инстанции, установив, что ФИО3 и ФИО5 до осуществления действий по передаче статуса контролирующих должника лиц номинальному лицу, совершили действия по продаже единственного актива должника – его дебиторской задолженности, пришел к правильному выводу о том, что ФИО3 и ФИО5 подлежат привлечению солидарно к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктом 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Руководствуясь пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве и принимая во внимание невозможность определения размера субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО8 и ФИО5 до момента завершения всех мероприятий конкурсного производства, установленного Законом о банкротстве, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о приостановлении производства по делу до формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

Довод ФИО3 о неизвещении его финансового управляющего не соответствует материалам дела и подлежит отклонению судом кассационной инстанции.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 37 Постановления № 53 заявление о привлечении к ответственности, указанной в главе III.2 Закона о банкротстве (в том числе в статье 61.20), контролирующего должника лица, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве, подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве контролируемого лица. О времени и месте судебных заседаний или совершении отдельных процессуальных действий суд извещает в том числе арбитражного управляющего, утвержденного в деле о банкротстве контролирующего должника лица, который в силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве обязан проинформировать о начавшемся процессе лиц, участвующих в деле о банкротстве данного контролирующего лица, в порядке, установленном для уведомления кредиторов о проведении собрания кредиторов (статья 13 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, что суд апелляционной инстанции, действуя в соответствии с указанными разъяснениями, определением от 30.08.2023 отложил судебное разбирательство на 20.09.2023 12 ч 30 мин, в том числе с целью уведомления финансового управляющего ФИО3

Извещение арбитражного управляющего контролирующего должника лица продиктовано необходимостью проинформировать о начавшемся процессе лиц, участвующих в деле о банкротстве данного контролирующего лица.

В рассматриваемом случае материалами настоящего дела о банкротстве Общества, а также электронного дела № А56-103282/2022 о банкротстве ФИО3 подтверждается информированность ФИО9, являющегося финансовым управляющим ФИО3, о настоящем обособленном споре.

В частности, из материалов настоящего дела следует и подтверждено представителем ФИО3 в судебном заседании, что кассационная жалоба ФИО3 направлена в адрес ФИО9 23.10.2023.

Определением от 13.12.2023 по делу № А56-103282/2022 принято к производству заявление Общества (подано 09.12.2023) о включении его требования, основанного на заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, в реестр требований кредиторов ФИО3

В рассматриваемом случае сам финансовый управляющий ФИО3 не заявляет доводов о своем неизвещении, в силу чего процессуальное бездействие финансового управляющего не может служить основанием для отмены законного судебного акта.

Остальные доводы кассационных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела, либо опровергали выводы суда, свидетельствуют о несогласии ФИО3 и ФИО5 с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом доказательств.

Переоценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. Суд правильно применил нормы материального и процессуального права. 

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2023 по делу № А56-97090/2018 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО3 и ФИО5 - без удовлетворения.

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

Е.В. Зарочинцева

ФИО1