ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А06-921/2018

г. Саратов

21 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 июля 2023 года. 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе  

председательствующего  судьи Н.А. Колесовой,  

судей О.В. Грабко, Н.В. Судаковой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                 ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции после перерыва заявление общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческой фирмы «Стройград» о взыскании убытков с ФИО2, причиненных заключением соглашения об отступном  от 08.04.2016, по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, апелляционные жалобы ФИО3 на определение Арбитражного суда Астраханской области о взыскании убытков от 29 марта 2023 года, ФИО4 на определение Арбитражного суда Астраханской области о взыскании убытков от 29 марта 2023 года, на определение Арбитражного суда Астраханской области об исправлении описки, опечатки, арифметической ошибки от 27 марта 2023 года, на дополнительное определение Арбитражного суда Астраханской области от 10 апреля 2023 года по делу № А06-921/2018 по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о взыскании убытков

к ФИО2,

ФИО3,  

Заинтересованные лица:

НП Союз «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Альянс управляющих», 

ООО Страховая компания «Гелиос»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческой фирмы «Стройград» (414056, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании: от Фишера Э.Б. – ФИО6, представителя, доверенность от 04.05.2022 № 30АА1214616 (копия доверенности приобщена к материалам дела), от ФИО4 – ФИО7, представителя, доверенность от 12.11.2019 (копии доверенности приобщены к материалам дела), от ФИО2- ФИО8, представителя, доверенность от 15.05.2023 № 30АА1290767 (копия доверенности приобщена к материалам дела), ООО ПКФ «Стройград» - ФИО9, представителя, доверенность от 12.01.2023 (копия доверенности приобщена к материалам дела), иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, частей 1, 2 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается почтовыми уведомлениями о вручении почтовых отправлений от 23.05.2023 №№ 42766, 42767, от 30.06.2023 №№ 44168, 44167, отчетом о публикации судебных актов от 21.04.2023, 27.04.2023, 17.05.2023, 23.05.2023, 27.06.2023, 30.06.2023, 18.07.2023, 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Астраханской области от 08 февраля 2017 года общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «Стройград» (далее – ООО ПКФ «Стройград») признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 15 марта 2021 года ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческой фирмы «Стройград». 

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 21 мая 2021 года конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческой фирмы «Стройград» утвержден ФИО5.

В Арбитражный суд Астраханской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 о взыскании в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирмы «Стройград» убытков с единственного учредителя должника ФИО2 и арбитражного управляющего ФИО3, в соответствии с которым он просил суд взыскать:

- с единственного учредителя и бывшего руководителя ФИО2 убытки в общем размере 18688920 руб. 36 коп., возникшие в результате заключения соглашения об отступном от 08.04.2016 путем передачи ООО ПКФ «Стройград» в собственность ФИО2 недвижимое имущество в сумме 5286035 руб. 50 коп. и от заключения договоров аренды с существенно заниженной и необоснованной арендной платой за здание, расположенное по адресу: 

<

...>, в период с 01.03.2017 по 06.02.2019 года в сумме 13402884 руб. 86 коп., 

- с арбитражного управляющего Фишера Э.Б. в конкурсную массу в счет возмещения убытков сумму 16563458 руб. 83 коп., возникших в результате бездействия арбитражного управляющего Фишера Э.Б., выразившегося в неподаче в суд заявления об оспаривании соглашения об отступном от 08.04.2016, заключенного с ФИО2, в сумме 5286035 рублей 50 копеек и действий по заключению договоров аренды с существенно заниженной и необоснованной арендной платой за здание, расположенное по адресу: 

<

...>, в период с 07.02.2019 по 11.03.2021 года в размере 11277423 руб. 33 коп. 

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 29 июля 2022 года производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью производственно-коммерческой фирмы «Стройград» прекращено по основаниям пункта 1 стати 57 Закона о банкротстве в связи с удовлетворением в полном объеме требований кредиторов должника, включенных в реестр.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 29 марта 2023 года произведена процессуальная замена заявителя по данному обособленному спору конкурсного управляющего ООО ПКФ «Стройград» ФИО5 на общество с ограниченной ответственностью производственно-коммерческую фирму «Стройград», с арбитражного управляющего ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью производственно-коммерческой фирмы «Стройград» взысканы убытки от передачи имущества должника в аренду по заниженной стоимости в сумме 2067473 руб. 68 коп., в части требований о взыскании с ФИО2 убытков по соглашению об отступном от 08.04.2016 в сумме 5286035 руб. 50 коп. производство прекращено, в остальной части требований к ФИО2 и ФИО3 отказано.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 27 марта 2023 года исправлена опечатка в указании размера взыскиваемых убытков с арбитражного управляющего ФИО3 в тексте резолютивной части определения суда от 22.03.2023 года по делу № А06-921/2018, резолютивная часть определения суда в указанной части изложена в следующей редакции: «Взыскать с арбитражного управляющего ФИО3 в пользу ООО ПКФ «Стройград» убытки от передачи имущества должника в аренду по заниженной стоимости в сумме 2067473 рубля 68 копеек.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 27 марта 2023 года назначено судебное заседание по вопросу о принятии дополнительного постановления по делу № А06-921/2018 

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 10 апреля 2023 года отказано в удовлетворении ходатайства ФИО4 о процессуальном правопреемстве по делу № А06-921/2018 и уточнении требований, с арбитражного управляющего ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческой фирмы «Стройград» взысканы убытки от передачи имущества должника в аренду по заниженной стоимости за период с 01.03.2019 по 31.03.2019 в сумме 202160 руб., в удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 и ФИО4 обратились с апелляционными жалобами в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд.

Так, ФИО3 просит отменить определение Арбитражного суда Астраханской области от 29.03.2023 в части удовлетворения требований о взыскании с Фишера Э.Б. убытков от передачи имущества должника в аренду по заниженной стоимости. В обоснование поданной жалобы ФИО3 ссылается на то, что в его обязанности не входила сдача имущества должника в аренду, определяя размер арендной платы по заключенным договорам, он руководствовался справкой от 21.03.2019 № 019/2019, размер арендной платы по заключенным конкурсным управляющим договорам в 3 раза превышал размер арендной платы по ранее заключенному договору. Заявитель указывает на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства, что учитывая положение должника, имелись потенциальные арендаторы, намеревавшиеся заключить договор аренды по более высокой цене. Договоры аренды не оспорены, действия в части непроведения анализа рынка аренды или ненадлежащего проведения анализа рынка в целях определения размера арендной платы не признаны незаконными. Также заявитель указывает на то, что судом первой инстанции не было рассмотрено ходатайство о пропуске срока исковой давности по требованиям за февраль и март 2019 года.             

ФИО4 просит отменить определение Арбитражного суда Астраханской области от 29.03.2023 в полном объеме, произвести процессуальную замену заявителя по обособленному спору с конкурсного управляющего ООО ПКФ «Стройград» ФИО5 на ФИО4, взыскать с ФИО2 в пользу ООО ПКФ «Стройград» в счет возмещения убытков сумму в размере 20838384,80 руб., взыскать с арбитражного управляющего Фишера Э.Б. в пользу ООО ПКФ «Стройград» в счет возмещения убытков сумму в размере 18712923,80 руб. Так, податель жалобы указывает на то, что он является кредитором должника, чей правовой статус в деле о банкротстве установлен постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 05.06.2019 и постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2019 по настоящему делу, наличие денежных обязательств подтверждено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Астраханской области от 14.12.2017 по делу № А06-1812/2016. Заявитель жалобы настаивает на доказанности оснований для взыскания с ФИО2 (бывшего руководителя должника) и Фишера Э.Б. убытков в связи соответственно с заключением соглашения об отступном при отсутствии задолженности перед ФИО2 и неоспариванием указанной сделки в пределах предоставленного срока.  По мнению подателя жалобы, выводы суда о пропуске срока исковой давности ошибочны, поскольку он должен исчисляться с момента утверждения конкурсным управляющим должника ФИО5 Материалами дела подтверждено, что стоимость аренды спорных помещений по заключенным договорам занижена с учетом ранее получаемой арендной платы до 2017 года в размере 600000 руб. и арендной платы по договорам, заключенным конкурсным управляющим ФИО5 в размере 400000 руб.

ФИО3 и ФИО2 представили письменную позицию и отзыв по апелляционной жалобе ФИО4 на  определение Арбитражного суда Астраханской области от 29.03.2023.  

Кроме того, ФИО4 просит отменить определение Арбитражного суда Астраханской области от 27.03.2023, принять по делу новый судебный акт, взыскать с арбитражного управляющего Фишера Э.Б. в пользу ООО ПКФ «Стройград» в счет возмещения убытков от передачи имущества должника в аренду по заниженной стоимости сумму в размере 11277423,33 руб.

ФИО4 просит отменить дополнительное определение Арбитражного суда Астраханской области от 10.04.2023, принять по делу новый судебный акт, произвести процессуальную замену заявителя по обособленному спору с конкурсного управляющего ООО ПКФ «Стройград» ФИО5 на ФИО4, взыскать с арбитражного управляющего Фишера Э.Б. в пользу ООО ПКФ «Стройград» в счет возмещения убытков сумму в размере 639137 руб. Податель жалобы ссылается на то, что руководителем должника в настоящее время является ФИО10 (сын ФИО2), в связи с чем даже при удовлетворении заявления указанное лицо может не принимать меры к предъявлению на исполнение исполнительные листы, тем самым препятствуя исполнению решения Арбитражного суда Астраханской области от 14.12.2017 по делу № А06-1812/2016. Поведение ООО ПКФ «Стройград», которое не уточняет заявленные требования, свидетельствует, по мнению апеллянта, о злоупотреблении правом.   

Определением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 мая 2023 года судебное разбирательство по рассмотрению апелляционных жалоб ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Астраханской области от 29 марта 2023 года по делу № А06-921/2018 отложено на 19 июня 2023 года на 09 час. 50 мин.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» апелляционная жалоба может быть подана как на один судебный акт, так и на несколько судебных актов, принятых по одному делу, каждый из которых может быть обжалован отдельно, что само по себе не противоречит правилам главы 34 АПК РФ, за исключением судебных актов, принятых по делам о несостоятельности (банкротстве). В одной жалобе могут содержаться требования об обжаловании, в частности, решения и определения о возвращении встречного искового заявления или определений об оставлении встречного иска без рассмотрения, о прекращении производства по встречному иску. В этом случае арбитражный суд апелляционной инстанции вправе вынести одно определение о принятии апелляционной жалобы к производству.

Судебная коллегия указала, что рассмотрение апелляционных жалоб на определение Арбитражного суда Астраханской области от 29 марта 2023 года отложено с учетом обжалования судебных актов – определений Арбитражного суда Астраханской области от 29 марта 2023 года, 27 марта 2023 года и 10 апреля 2023 года по делу № А06-921/2018, принятых в рамках одного обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о взыскании убытков, для совместного рассмотрения с апелляционными жалобами ФИО4 на определение Арбитражного суда Астраханской области об исправлении описки, опечатки, арифметической ошибки от 27 марта 2023 года по делу № А06-921/2018 и на дополнительное определение Арбитражного суда Астраханской области от 10 апреля 2023 года по делу № А06-921/2018.

Как разъяснено в пункте 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» если при рассмотрении апелляционной жалобы на решение суда первой инстанции, в котором содержатся выводы в отношении части требований, рассмотренных по существу, а другие требования оставлены без рассмотрения или по ним прекращено производство, арбитражный суд апелляционной инстанции установит, что имеются основания для отмены судебного акта в части оставления заявления без рассмотрения (прекращения производства), то он переходит к рассмотрению дела в этой части по правилам, установленным Кодексом для рассмотрения дела в суде первой инстанции, в соответствии с частью 6.1 статьи 268 АПК РФ.

Судом апелляционной инстанции было установлено отсутствие правовых оснований для прекращения производства по делу в части заявления о взыскании с ФИО2 убытков, причиненных заключением соглашения об отступном от 08.04.2016 применительно к пункта 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Так, при рассмотрении требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – ООО ПКФ «Стройград» судами оценка действий ФИО2 при заключении соглашения об отступном от 08.04.2016 не давалась, анализ совершенной сделки на предмет причинения убытков юридическому лицу, а не его кредиторам, не производился.  

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 68, 69 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Суд первой инстанции, продолжив рассмотрение после прекращения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) заявления о возмещении убытков, причиненных бывшим руководителем юридическому лицу, и прекращая впоследствии производство по заявлению юридического лица о возмещении убытков по основаниям пункта 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не принял во внимание корпоративный характер заявленных требований, который не был предметом исследования при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.  

В рассматриваемом случае, выводы суда о наличии вступившего в законную силу судебного акта, принятого по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям признаны ошибочными.

Определением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 июня 2023 года (резолютивная часть определения объявлена 26 июня 2023 года)  суд перешел к рассмотрению заявления общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческой фирмы «Стройград» о взыскании убытков с ФИО2, причиненных заключением соглашения об отступном  от 08.04.2016, по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, судебное заседание по рассмотрению заявления общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческой фирмы «Стройград» о взыскании убытков с ФИО2, причиненных заключением соглашения об отступном  от 08.04.2016, назначено на 17 июля 2023 года на 09 часов 30 минут (время местное (МСК+1 час)), судебное разбирательство по рассмотрению апелляционных жалоб ФИО3 на определение Арбитражного суда Астраханской области о взыскании убытков от 29 марта 2023 года по делу № А06-921/2018, ФИО4 на определения Арбитражного суда Астраханской области от 27 марта 2023 года, от 29 марта 2023 года, на дополнительное определение от 10 апреля 2023 года по делу № А06-921/2018 отложено на 17 июля 2023 года на 09 часов 30 минут (время местное (МСК+1 час)).

В коллегиальном составе судей определением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 07 июля 2023 года произведена замена судьи Г.М. Батыршиной на судью О.В. Грабко, судьи Е.В. Яремчук на судью Н.В. Судакову. 

ФИО2 представлен дополнительный отзыв на заявление о взыскании убытков, согласно которому она просит в удовлетворении исковых требований отказать. 

ФИО4 представил возражения на дополнительный отзыв ФИО2

Иные лица, участвующие в деле, отзывы на заявление и апелляционные жалобы не представили. 

В соответствии с положениями статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлен перерыв до 20 июля 2023 года до 14 час. 00 мин. Объявление о перерыве размещено в соответствии с рекомендациями, данными в пунктах 11-13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 года № 99 «О процессуальных сроках», на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а также в информационных киосках, расположенных в здании арбитражного суда.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении о взыскании убытков, рассматриваемом по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, отзыве на него, апелляционных жалобах, письменных пояснениях сторон, заслушав представителей участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям.

В соответствии с заявлением конкурсного управляющего ООО ПКФ «Стройград» ФИО5 требование о возмещении убытков было предъявлено в процедуре конкурсного производства до прекращения производства по делу о банкротстве ООО ПКФ «Стройград» к ФИО2, являющейся учредителем и директором должника, и отстраненному от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника ФИО3

С учетом того, что заявление конкурсного управляющего ООО ПКФ «Стройград» ФИО5 было поддержано ООО ПКФ «Стройград», суд первой инстанции, исходя из процессуальной экономии и указанного ходатайства, произвел процессуальную замену истца, продолжил рассмотрение заявления по существу, принимая во внимание о возможности возмещения убытков, как ООО ПКФ «Стройград», так и частично погашения имеющейся кредиторской задолженности перед ФИО4

Отказывая в удовлетворении ходатайства ФИО4 о процессуальной замене истца ООО ПКФ «Стройград» на ФИО4, суд первой инстанции правомерно руководствовался отсутствием правовых оснований для его удовлетворения. 

Согласно статье 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебном актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случае перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает об этом в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Из общего смысла данной нормы следует, что процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством.

Действительно, в рамках дела № А06-921/2018 установлено наличие у ООО «ПКФ «Стройград» перед ФИО4 денежных обязательств, подтвержденных  вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Астраханской области от 14.12.2017 по делу №А06-1812/2916, являющимся в силу статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязательным для органов государственной власти и местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан.

В постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 05.06.2019 по настоящему делу указано, что участники должника по правоотношениям, связанным с таким участием, не являются его конкурсными кредиторами. 

Вместе с тем, правовая природа обязательств ООО «ПКФ «Стройград» перед ФИО4 обусловливает особый статус последнего в правоотношениях, связанных с банкротством должника и, соответственно, особый порядок удовлетворения должником требования вышедшего участника. 

В рассматриваемом случае ФИО4 вправе претендовать на часть имущества ликвидируемого общества, которое останется после расчетов с другими кредиторами.

Таким образом, в соответствии с абзацем седьмым статьи 2 Закона о банкротстве ФИО4 по отношению к должнику является кредитором и в силу абзаца восьмого пункта 1 статьи 35 Закона о банкротстве – лицом, участвующим в арбитражном процессе по делу о банкротстве. 

В силу статьи 148 Закона о банкротстве в рассматриваемом деле ФИО4 имеет право на удовлетворение его требования за счет имущества должника, которое останется после завершения расчетов с кредиторами, соответственно, его интерес заключается в недопущении включения в реестр требований кредиторов должника необоснованных требований кредиторов.

Вместе с тем наличие у ФИО4 неудовлетворенных требований к ООО ПКФ «Стройград» не свидетельствует о наличии правовых оснований для процессуальной замены истца по требованию юридического лица о возмещении причиненных такому лицу убытков. 

Более того,  как разъяснено в пунктах 9, 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 ГК РФ, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом с учетом положений пункта 4 статьи 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) споры по искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления юридического лица, в том числе в соответствии с абзацем первым статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации, являются корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражным судам (пункт 2 части 1 статьи 33 АПК РФ) и подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1 АПК РФ.

Арбитражным судам следует учитывать, что участник юридического лица, обратившийся с иском о возмещении директором убытков, действует в интересах юридического лица (пункт 3 статьи 53 ГК РФ и статья 225.8 АПК РФ). В связи с этим не является основанием для отказа в удовлетворении иска тот факт, что лицо, обратившееся с иском, на момент совершения директором действий (бездействия), повлекших для юридического лица убытки, или на момент непосредственного возникновения убытков не было участником юридического лица.

Исковые требования о возмещении убытков, причиненных бывшим руководителем и бывшим конкурсным управляющим, заявлены в защиту и в интересах юридического лица, а не в интересах конкретного физического лица – ФИО4, в связи с чем заявленное ходатайство обоснованно отклонено судом первой инстанции.   

Доводы о возможности злоупотребления ООО ПКФ «Стройград» процессуальными правами отклоняются судебной коллегией, поскольку в случае удовлетворения исковых требований дебиторская задолженность юридического лица составляет его активы и на указанное имущество может быть обращено взыскание, в том числе в ходе исполнительного производства. 

Как следует из материалов дела, ФИО2 (займодатель) и ООО ПКФ «Стройград» в лице директора ФИО2 (заемщик) заключили соглашение об отступном от 08.04.2016, по условиям которого заемщик взамен исполнения обязательств, вытекающих из договоров о предоставлении беспроцентного займа от 29.11.12, 02.12.11, 26.12.11, 23.05.12, 18.07.11, 19.10.11, 07.10.11, 11.10.11, 21.09.11, 08.09.11, 07.06.12, 27.10.11, 10.01.12, 28.09.11, заключенные между сторонами, предоставляет займодателю отступное в порядке и на условиях, определенных соглашением.

Сведения об обязательствах, взамен исполнения которого предоставляется отступное:

- сумма долга по договору займа 29.11.12 – 2550000 руб.;

- сумма долга по договору займа 02.12.11 – 1000000 руб.;

- сумма долга по договору займа 26.12.11 – 1170000 руб.;

- сумма долга по договору займа 23.05.12 – 2000000 руб.;

- сумма долга по договору займа 18.07.11 – 400000 руб.;

- сумма долга по договору займа 27.10.11 – 99000 руб.;

- сумма долга по договору займа 19.10.11 – 1214000 руб.;

- сумма долга по договору займа 07.10.11 – 1000000 руб.;

- сумма долга по договору займа 11.10.11 – 1003000 руб.;

- сумма долга по договору займа 21.09.11 – 2199000 руб.;

- сумма долга по договору займа 08.09.11 – 1327500 руб.;

- сумма долга по договору займа 07.06.12 – 900000 руб.;

- сумма долга по договору займа 10.01.12 – 5000 руб.;

- сумма долга по договору займа 28.09.11 – 4000 руб.

Согласно пункту 1.3 соглашения с момента предоставления отступного обязательство заемщика, поименованное в пункте 1.2 соглашения, по соглашению сторон прекращается предоставлением взамен исполнения отступного в виде передачи в собственность следующих объектов недвижимости:

- помещение, 

<

...> кадастровый номер 30:12:010024:960;

- помещение, 

<

...> кадастровый номер 30:12:010024:969;

- помещение, 

<

...> кадастровый номер 30:12:010024:970;

- помещение, квартира  № 1 в доме № 49, по ул. Набережная 1 Мая в  г. Астрахани, кадастровый номер 30:12:010397:321;

- помещение, квартира  № 16 в доме № 49, по ул. Набережная 1 Мая в г. Астрахани, кадастровый номер 30:12:010397:324.

Цена отступного согласована сторонами в размере 14871500 руб. 

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Астраханской области от 15.03.2021 по делу № А06-921/2018, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2021,  признано ненадлежащим исполнение ФИО3 обязанностей конкурсного управляющего ООО ПКФ «Стройград», выразившееся: 

- в неопубликовании в ЕФРСБ требований ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов на сумму 400000 рублей; 

- в бездействие по оспариванию сделок должника: по отчуждению земельных участков с кадастровыми номерами: 30:12:030116:537, 30:12:030116:538, 30:12:030116:539, соглашения об отступном от 08.04.2016; 

- бездействие по изучению действий бывшего руководителя и учредителя должника - ФИО2 на предмет причинения убытков должнику и привлечения к субсидиарной ответственности. ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО ПКФ «Стройград».

Полагая, что действиями ФИО2 по заключению соглашения об отступном от 08.04.2016 и бездействием арбитражного управляющего ФИО3, выразившемся в неоспаривании указанной сделки, должнику были причинены убытки, конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд.    

В системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в  силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В силу пункта 4 статьи 20.4 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 53 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве) могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Исходя из толкования норм Закона о банкротстве о рассмотрении заявлений о признании действий арбитражного управляющего незаконными и возмещении должником, кредиторам и иным лицам убытков, такие заявления подлежат рассмотрению в арбитражном суде независимо от утраты лицом статуса арбитражного управляющего, так как указанные действия были совершены им в период осуществления своих полномочий.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 48 Постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Согласно правовой позиции, выраженной в пункте 11 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная в пункте 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Возможность взыскания убытков закон связывает с доказыванием наличия и размера убытков, противоправного поведения лица, причинившего убытки, и наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) этого лица и наступившими отрицательными последствиями в виде убытков у истца.

Отсутствие хотя бы одного из вышеназванных условий исключает возможность применения ответственности в виде убытков и влечет за собой отказ суда в удовлетворении требований об их возмещении.

Таким образом, лицо, требующее возмещения убытков в соответствии с положениями статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер убытков и причинно-следственную связь между первым и вторым обстоятельствами.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований к арбитражному управляющему ФИО3 по указанному эпизоду, указал, что определением Арбитражного суда Астраханской области от 27.12.2021, постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2022 по делу А06-921/2018 подтверждается правомерность действий ФИО2 при заключении соглашения об отступном от 08.04.2016 и отсутствие оснований для взыскания убытков для пополнения конкурсной массы в связи с погашением требований кредиторов.

Судом не установлено наличие убытков, причинно-следственной связи между образованием у истца денежных обязательств, которые он считает убытками, и бездействием ФИО3, поскольку из определения Арбитражного суда Астраханской области от 27.12.2021, постановления Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2022 по делу А06-921/2018 не следует, что не оспаривание конкурсным управляющим ФИО3 соглашения об отступном от 08.04.2016 повлекло для ООО  ПКФ «Стройград» убытки в заявленной конкурсным управляющим размере.

Указанные выводы суда первой инстанции судебная коллегия находит ошибочными, сделанными без учета совокупности обстоятельств, установленных судом, и подтвержденных материалами дела.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225, при установлении неправомерности поведения арбитражного управляющего в части неоспаривания сделок должника заявителем должны быть доказаны такие обстоятельства, как наличие достаточных оснований считать сделки недействительными, а также реальность (высокая вероятность) признания их судом недействительными.

Таким образом, доказать противоправность бездействия конкурсного управляющего, выраженного в неоспаривании сделок должника, можно, представив доказательства недействительности сделок.

В рассматриваемом случае, предметом исследования являлась сделка, совершенная должником в период подозрительности в пользу заинтересованного лица, в результате которой из имущественной сферы должника выбыло ликвидное имущество, в условиях предъявления к должнику значительных по размеру требований (иск ФИО11 предъявлен в суд 02.03.2016 о взыскании действительной стоимости доли).  

ФИО3 указывает, на то, что у него не имелось оснований для оспаривания соглашения об отступном от 08.04.2016, указанной сделкой права кредиторов и должника не нарушены, по ней имелось равноценное встречное предоставление. 

Вместе с тем, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Астраханской области от 15.03.2021 установлено, что из исследованных судом бухгалтерских документов следует, что на момент заключения соглашения об отступном от 08.04.2016 задолженность ООО ПКФ «Стройград» перед ФИО2 составляла не 14871000 руб., а 4298929 руб. Указанные обстоятельства конкурсным управляющим не проверялись и не оценивались. Суд первой инстанции установил, что данные обстоятельства давали формальные основания конкурсному управляющему ФИО3 при добросовестном исполнении обязанностей, в интересах должника, кредиторов оценить действия контролирующего должника лица на предмет разумной хозяйственной деятельности, оспорить названные сделки в соответствии с положениями Закона о банкротстве.

Из представленных в материалы настоящего обособленного спора доказательств следует, что между ФИО2 и ООО «ПКФ «Стройград» в лице директора ФИО2 были заключены следующие договоры займа, являвшиеся предметом соглашения об отступном от 08.04.2016:

- от 18.07.2011 на сумму 400000 руб.;

- от 08.09.2011 на сумму 1327500 руб.;

- от 21.09.2011 на сумму 2199000 руб.;

- от 29.09.2011 на сумму 357000 руб.;

- от 07.10.2011 на сумму 1000000 руб.;

- от 11.10.2011 на сумму 1003000 руб.;

- от 19.10.2011 на сумму 1214000 руб.;

- от 27.10.2011 на сумму 99000 руб.;

- от 02.12.2011 на сумму 1000000 руб.;

- от 26.12.2011 на сумму 1170000 руб.;

- от 10.01.2012 на сумму 643150 руб.;

- от 23.05.2012 на сумму 2000000 руб.;

- от 07.06.2012 на сумму 900000 руб.;

- от 29.11.2012 на сумму 2550000 руб.  

Суд апелляционной инстанции критически относится к доводам ФИО2 о заключении 23.05.2012 договора займа на сумму 5000000 руб. 

В материалы дела представлены доказательства внесения 2000000 руб. в день заключения договора займа на расчетный счет должника (т. 1, л.д. 190).

Указанный договор на сумму 2000000 руб. был представлен ФИО2 в материалы дела № А06-1812/2016, данный договор был предметом исследования эксперта при определении действительной стоимости доли ФИО11 (т. 8 л.д. 118). 

В судебном заседании представитель ФИО2 разночтения в сумме договора обуславливает восстановлением бухгалтерской документации после ее изъятия ФИО4 и с учетом последующего предоставления денежных средств должнику в 2014 году путем оплаты в пользу контрагентов.  

Вместе с тем, первоначально договор был заключен на сумму 2000000 руб., дополнительных соглашений к нему в части увеличения суммы займа не заключалось.  Соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.

Суд апелляционной инстанции, оценив представленные доказательства в совокупности, приходит к выводу, что по вышеперечисленным договорам ООО ПКФ «Стройград» получило займов на общую сумму 15862650 руб. 

Из представленных выписок по расчетным счетам должника, открытым в ПАО Банке ВТБ и ПАО «Сбербанк России» следует, что должником осуществлен возврат денежных средств с указанием в назначении платежа идентификационных данных договора:

- по договору от 29.11.2012 в размере 900000 руб. (п/п от 20.02.2015);

- по договору от 18.07.2011 в размере 586000 руб. (п/п от 20.05.2014 – 486000 руб., от 11.06.2014 – 100000 руб.) – переплата по договору составила 186000 руб.;

- по договору от 21.09.2011 в размере 1580000 руб. (п/п от 01.10.2013 – 700000 руб., от 30.06.2014 – 600000 руб., 13.08.2014 – 280000 руб.);

- по договору от 08.09.2011 в размере 1420000 руб. (п/п от 01.10.2013 – 700000 руб., от 07.02.2014 – 720000 руб.) – переплата составила 92500 руб.

Кроме того, согласно сведениям, представленным ФИО2, произведено погашение по договору от 23.05.2012 в размере 2589360 руб. (п/п от 30.10.2014 – 2000000 руб., от 06.11.2014 – 500000 руб., от 25.12.2014 – 89360 руб.) – переплата составила 589360 руб.

Задолженность по договору займа от 29.09.2011 на дату заключения соглашения об отступном составила 4000 руб. 

Оплата по платежному поручению от 07.02.2014 на сумму 720000 руб. была отнесена на договор от 10.01.2012 в размере 638150 руб.    

Таким образом, общая задолженность по вышеперечисленным договорам с учетом поступившей оплаты с указанием в назначении платежа договора, по которому производился возврат заемных средств, составила 6560500 руб. В результате перечисления денежных средств в размере, превышающем размер долга по конкретному договору, образовалась переплата в сумме 867860 руб.

Кроме того, материалам дела подтверждено, что ООО ПКФ «Стройград» производило в пользу ФИО2 платежи в назначении: «Возврат денежных средств по договору займа», без указания номера и даты договора. 

Так, п/п от 18.12.2014 произведен возврат денежных средств в размере 1280000 руб., от 25.09.2014 – 1546154,18 руб., от 25.12.2014 – 3914870 руб., 29.01.2015 – 83360 руб., 26.05.2015 – 83360 руб., от 26.05.2015 – 83360 руб., от 27.05.2015 – 28000 руб., от 27.05.2015 – 45000 руб., выдано по чеку от 15.09.2014 – 2205000 руб., по чеку от 29.04.2015 – 65000 руб., на общую сумму 9334104,18 руб. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 319.1 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или соглашением сторон, в случаях, когда должник не указал, в счет какого из однородных обязательств осуществлено исполнение, преимущество имеет то обязательство, срок исполнения которого наступил или наступит раньше, либо, когда обязательство не имеет срока исполнения, то обязательство, которое возникло раньше. Если сроки исполнения обязательств наступили одновременно, исполненное засчитывается пропорционально в погашение всех однородных требований.

Согласно положениям статьи 810 ГК РФ договор займа является реальной сделкой, а обязательство возвратить сумму займа (кредита) возникает у должника в момент предоставления денежных средств заемщику.

При таких обстоятельствах, на момент заключения соглашения об отступном от 08.04.2016 задолженность по перечисленным выше договорам займа отсутствовала.   

Ссылку ФИО2 на экспертное заключение ООО «Аудит Бизнес Трейд» от 07.08.2017 № 37 в части установленного размера кредиторской задолженности перед ФИО2 по состоянию на 31.12.2013 суд апелляционной инстанции находит необоснованной, поскольку их указанного экспертного заключения не следует, что ему на исследование были представлены платежные документы 2013 года.    

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

По мнению суда апелляционной инстанции, совокупность установленных в рамках рассмотрения настоящего спора обстоятельств свидетельствует о возможном причинении вреда интересам кредиторов должника, требования которых могли быть погашены за счет спорного имущества, выбывшего в период подозрительности. 

Суд апелляционной инстанции учитывает, что для признания жалобы на действия конкурсного управляющего обоснованной достаточно наличия выявления факта нарушения, а также выявления самой возможности причинения вреда интересам кредиторов, что само по себе нарушает права кредиторов.

Интересы кредиторов в целом сводятся к максимально полному удовлетворению должником их имущественных требований.

Для реализации этих интересов и возврата должнику его имущества конкурсный управляющий наделен помимо прочего правами по оспариванию по своей инициативе сделок должника (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника.

Затем управляющий оценивает реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом заявлений об оспаривании сделок.

Под надлежащим предъявлением в арбитражный суд требования о признании недействительным договора понимается подача заявления с соблюдением правил о форме и содержании такого заявления, а также других положений процессуального закона и Закона о банкротстве (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.02.2012 № 15935/11).

Как профессиональный участник конкурсного производства арбитражный управляющий должен знать положения законодательства о последствиях пропуска срока исковой давности оспаривания сделок.

Действуя разумно и осмотрительно, конкурсный управляющий понимает, что другая сторона оспариваемой сделки может получить защиту против иска об оспаривании сделки путем применения исковой давности (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), поэтому обращается в суд в пределах годичного срока исковой давности, предусмотренного для оспоримых сделок.

Срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренной статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

ФИО3 утвержден конкурсным управляющим ООО ПКФ «Стройград» решением Арбитражного суда Астраханской области от 07.02.2019, с учетом разумного срока, необходимого для ознакомления с имевшейся документацией конкурсного производства, у Фишера Э.Б.  имелась  реальная возможность своевременно оспорить сделки должника – соглашение об отступном от 08.04.2016. 

Отсутствие судебного акта о недействительности сделок не препятствует суду в данном деле оценить доводы заявителя о судебной перспективе оспаривания сделок при соблюдении срока исковой давности, при этом суду достаточно вывода о высокой вероятности признания сделок недействительными (Аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225 по делу № А40-154653/2015).

Если исковая давность по требованию о признании сделки недействительной пропущена по вине арбитражного управляющего, то с него могут быть взысканы убытки, причиненные таким пропуском, в размере, определяемом судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Под убытками, причиненными кредиторам, понимается в том числе и утрата возможности увеличения конкурсной массы, которая произошла вследствие неправомерного бездействия конкурсного управляющего. Права конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков (пункт 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150).

В рекомендациях, изложенных в абз. 4 п. 11 информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» разъяснено, что под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков. Не оспаривание сделок должника потенциально связано с возможностью утраты конкурсной массы, а значит, с убытками для должника и его кредиторов.

В соответствии с п. 8 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.05.2012 № 150 отсутствие доказательств, подтверждающих точный размер убытков, а равно и фактическое отсутствие убытков не являются препятствием для отстранения конкурсного управляющего, если установлена возможность причинения таких убытков в результате допущенных им нарушений.

Согласно пункту 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан возместить убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения управляющим возложенных на него обязанностей.

При этом под убытками, причиненными кредиторам, понимается, помимо прочего, утрата возможности увеличения конкурсной массы, которая произошла вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего (пункт 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 №150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих».

В результате заключения соглашения об отступном от 08.04.2016 при отсутствии равноценного встречного предоставления был причинен вред обществу в размере стоимости выбывшего имущества в размере 14871500 руб., которая никем не оспорена,  а непринятие мер по оспариванию сделки должника – соглашения об отступном от 08.04.2016 лишило кредиторов возможности удовлетворения своих требований.   

Действия по оспариванию любой сделки не гарантируют ожидаемого результата, который всегда является предположительным с той или иной степенью вероятности. Однако это не освобождает конкурсного управляющего от выполнения обязанности по анализу сделок на предмет перспективности их оспаривания и обращению в суд с соответствующими заявлениями в целях пополнения конкурсной массы.

Ущерб в виде утраты возможности пополнения конкурсной за счет возврата имущества либо его рыночной стоимости не возник бы в случае правомерного поведения Фишера Э.Б., а значит, между противоправным умышленным бездействием конкурсного управляющего и ущербом, причиненным конкурсной массе общества, имеется прямая причинно-следственная связь, что является базовым условием привлечения управляющего к ответственности.

Устанавливая размер убытков, апелляционный суд исходит из заявленной обществом суммы требований по указанному основанию: 5286035 руб. 50 коп. с ФИО2; 5286035 руб. 50 коп. с Фишера Э.Б. 

Довод ФИО4 о необходимости взыскания с Фишера Э.Б. и ФИО2 убытков в размере 7390750 руб. с каждого отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку формулирование иска, определение его суммы иска является прерогативой истца и суд не вправе выходить за пределы заявленных исковых требований. В рассматриваемом споре конкурсный управляющий заявил требование о взыскании с Фишера Э.Б. и ФИО2 убытков в размере по 5286035 руб. 50 коп. с каждого. 

Ссылка суда первой инстанции на судебные акты, принятые по итогам рассмотрения обособленного спора по заявлению о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ошибочна. 

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Астраханской области от 27.12.2021, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2022, установлено, что основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица является невозможность полного погашения требований кредиторов вызванная неправомерными действия контролирующего лица вследствие доведения юридического до объективного банкротства. 

Вместе с тем по делу установлено, что определением арбитражного суда от 23.12.2021 (резолютивная часть от 13.12.2021) требования кредиторов Общества с ограниченной ответственностью ПКФ «Стройград», включенных в реестр требований кредиторов Общества с ограниченной ответственностью ПКФ «Стройград» в размере 13.013.300 рублей, признаны удовлетворенными. 

По смыслу Закона о банкротстве законный материальный интерес любого кредитора должника, прежде всего, состоит в наиболее полном итоговом погашении заявленных им требований. Все предоставленные кредиторам права, а также инструменты влияния на ход процедуры несостоятельности направлены на способствование достижению названной цели (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2017 N 305- ЭС16-15945). 

Одним из таких инструментов является полномочие подавать заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. При этом интерес в осуществлении данного полномочия в любом случае должен быть обусловлен наличием конечного интереса в получении удовлетворения требований. 

Таким образом, преследуемый при подаче заявления о привлечении контролирующих должника лица ФИО2 к субсидиарной ответственности интерес конкурсного управляющего заключался в погашении долга, который к моменту рассмотрения данного спора был полностью удовлетворен. 

Основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявлению конкурсного управляющего, не имеющего неудовлетворенных денежных требований кредиторов к ООО ПКФ «Стройград», включенных в реестр требований кредиторов, у суда отсутствует. 

При этом, суд принимает во внимание, что отсутствие возможности восстановления нарушенного права по результатам рассмотрения спора является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления. 

Суды указали, что в отношении задолженности имеющейся перед ФИО4 чьи требования не включены в реестр требований кредиторов, суд считает необходимым отметить, что он не лишен права на основании пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, или возмещения убытков, причиненных неправомерными действиями контролирующего должника лица, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, судами оценка действиям ФИО2 при заключении соглашения об отступном от 08.04.2016 не давалась, анализ совершенной сделки на предмет причинения убытков юридическому лицу, а не его кредиторам, по корпоративным основаниям не производился.  

То обстоятельство, что реестр требований кредиторов был погашен, не свидетельствует об отсутствии убытков, возникших в результате незаконного бездействия конкурсного управляющего.    

Как указано в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 05.06.2019 по настоящему делу, в соответствии с абзацем седьмым статьи 2 Закона о банкротстве ФИО4 по отношению к должнику является кредитором и в силу абзаца восьмого пункта 1 статьи 35 Закона о банкротстве - лицом, участвующим в арбитражном процессе по делу о банкротстве. 

Так, суд кассационной инстанции исходил из того, что вступившими в законную силу судебными актами по делу № А06-1812/2016 установлено, что ФИО11 являлся участником ООО ПКФ «Стройград» и ему принадлежала доля в размере 50% уставного капитала, номинальной стоимостью 10000,00 руб. 

Решением Арбитражного суда Астраханской области от 14.12.2017 по делу № А06- 1812/2016 с ООО ПКФ «Стройград» в пользу ФИО11 взыскана действительная стоимость доли в сумме 49567820 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами. По договору цессии от 08.12.2017 ФИО11 уступил указанные права требования ФИО4 

В рассматриваемом случае ФИО4 в силу статьи 148 Закона о банкротстве вправе претендовать на часть имущества ликвидируемого общества, которое останется после расчетов с другими кредиторами.

Оспаривание сделок направлено, в первую очередь, на возможность пополнения конкурсной массы в целях последующего расчета с кредиторами, в том числе, чьи требования учтены в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Доводы ФИО2 о том, что заключение спорной сделки было согласовано общим собранием учредителей ООО ПКФ «Стройград» подлежат отклонению.  

Как разъяснено в пункте 7 Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В то же время наряду с таким директором солидарную ответственность за причиненные этой сделкой убытки несут члены указанных коллегиальных органов (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, пункт 4 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об акционерных обществах), пункт 4 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью)).

Не несут ответственность за убытки, причиненные юридическому лицу, те члены коллегиальных органов юридического лица, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение убытков, или, действуя добросовестно (статья 1 ГК РФ), не принимал участия в голосовании (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, пункт 2 статьи 71 Закона об акционерных обществах, пункт 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Кроме того, надлежит принимать во внимание ограниченные возможности членов коллегиальных органов юридического лица по доступу к информации о юридическом лице, на основании которой они принимают решения.

Материалами дела подтверждено, что экономическое поведение ФИО2, исполнявшей обязанности директора ООО ПКФ «Стройград»,  в части заключения соглашения об отступном от 08.04.2016 не отвечало интересам общества. Приобретение конечным бенефициаром – ФИО2 актива должника без учета размера встречных обязательств, создает презумпцию убыточности сделки, ее совершение на нерыночных условиях.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

По смыслу статьи 12 Гражданского кодекса РФ одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

В пунктах 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ указывается, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе. 

При этом недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Согласно статье 277 Трудового кодекса РФ руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации. В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

Под прямым действительным ущербом согласно части второй статьи 238 Трудового кодекса РФ понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя и необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации»).

В случае обращения конкурсного кредитора (конкурсного управляющего) в рамках дела о банкротстве в арбитражный суд с иском о взыскании корпоративных убытков в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве при разрешении вопроса о наличии (отсутствии) оснований для его удовлетворения арбитражному суду надлежит исходить из общих условий удовлетворения такого рода исков, заявителями которых, по общему правилу, исходя из их существа, являются участники корпорации.

В соответствии с пунктами 1-5 Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

2. Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

3. Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

4. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ, суд находит доказанной совокупность условий, необходимых для применения в отношении бывшего руководителя ФИО2 меры гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков в размере 5286035 руб. 50 коп., причиненных заключением соглашения об отступном от 08.04.2016. 

Так, в результате выбытия имущества в отсутствии равноценного встречного предоставления лишило общество актива, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов ООО ПКФ «Стройград», которые не были удовлетворены в ходе рассмотрения дела о банкротстве, в том числе требования кредиторов, вытекающие из корпоративных правоотношений.   

При этом суд отмечает, что удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано пункт 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»). 

Также, 01 марта 2017 года между ООО ПКФ «Стройград» в лице директора ФИО2 (арендодатель) и индивидуальным предпринимателем ФИО12 (арендатор) заключен договор аренды, по условиям которого арендодатель предоставляет арендатору, а арендатор принимает во временное владение и пользование нежилое помещение (далее «Здание»), расположенное по адресу: 

<

...>, общей площадью 580 кв. м, земельный участок, площадью 246 кв. м., находящийся в собственности арендодателя, на котором расположено здание, принадлежащее арендодателю на праве собственности (основание выписки из ЕГРП от 21.02.2017), земельный участок, площадью 1463 кв. м, принадлежащий арендодателю на основании договора аренды земельного участка № 492 от 19.12.2007. 

Срок аренды по настоящему договору устанавливается с 01.03.2017 по 31.12.2017. Настоящий договор аренды автоматически возобновляется на новые сроки в 11 (одиннадцать) месяцев каждый на тех же условиях, что указаны в нем.

Согласно пункту 4.1 договора стороны договорились, что размер арендной платы по основному договору будет составлять 60000 (шестьдесят тысяч ) рублей в месяц, без НДС.

01 апреля 2019 года конкурсный управляющий ООО «ПКФ Стройград» ФИО3 (Арендодатель) и индивидуальный предприниматель ФИО13 (Арендатор) заключили договор аренды, по условиям которого Арендодатель предоставляет Арендатору, а Арендатор принимает во временное владение и пользование нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, общей площадью 589,7 кв. м. 

Срок аренды по настоящему договору устанавливается с 01.04.2019 по дату реализации на  торгах, но не позднее 01.03.2020.

Согласно пункту 4.1 договора стороны договорились, что размер арендной платы по основному договору будет составлять 180 000 (сто восемьдесят тысяч) рублей в месяц, без НДС.

02 февраля 2021 года конкурсный управляющий ООО «ПКФ Стройград»  ФИО3 (Арендодатель) и индивидуальный предприниматель ФИО13 (Арендатор) заключили договор аренды, по условиям которого  Арендодатель предоставляет Арендатору, а Арендатор принимает во временное владение и пользование нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, общей площадью 589,7 кв. м. 

Срок аренды по настоящему договору устанавливается с 02.02.2021 по дату реализации на  торгах, но не позднее 31.12.2021.

Согласно пункту 4.1 договора стороны договорились, что размер арендной платы по основному договору будет составлять 180000 (сто восемьдесят тысяч) рублей в месяц, без НДС.

ФИО2 и ФИО3 вменяется причинение убытков от сдачи в аренду указанного недвижимого имущества по заниженной цене.

Так, судом первой инстанции установлено и в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции не опровергнуто, что спорные договоры аренды были заключены на нерыночных условиях по заниженной цене. 

В целях доказывания заключения договора аренды на крайне невыгодных условиях, чем был причинен существенный имущественных вред кредиторам по сделке, заявитель сослался на отчет об оценке от 27.11.2020 № 339/1.11.20, выполненный ООО «Нижневолжское агентство оценки», согласно которого стоимость арендной платы нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, общей площадью 580 кв. м составляет 639137 руб. в месяц.

Возражая против доводов конкурсного управляющего, ФИО2 суду были представлены: отчет об оценке от 20.06.2022 № 444/2022, выполненный оценщиком Частного экспертного учреждения «Экспертный центр» ФИО14, согласно которого рыночная стоимость права пользования на условиях аренды недвижимого имущества (Нежилое здание, Административно-торговое здание) общей площадью 580 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, по состоянию на 01.03.2017 составляет 145 883 рубля 04 копейки (т.3, л.д.139-164).

Согласно отчету об оценке от 20.06.2022 № 446/2022, выполненного оценщиком Частого экспертного учреждения «Экспертный центр» ФИО14, стоимость права пользования на условиях аренды недвижимого имущества (Нежилое здание, Административно-торговое здание) общей площадью 580 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, по состоянию на 01.02.2019  составляет 190 265 рублей 88 копеек (т.3, л.д.185-218).

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 12 июля 2022 года была назначена судебно-оценочная экспертиза, производство экспертизы поручено эксперту: ООО Коммерческая фирма «Альфа» (Астрахань, ул. Красная 

<

...>) ФИО15.

Согласно заключению эксперта от 19.10.2022 №20-10/2022 и дополнению к экспертному заключению  от  15.12.2022 рыночная стоимость права аренды нежилого помещения офисного здания по состоянию на 01.03.2017, расположенного по адресу: 

<

...> (с учетом права пользования и владения земельными участками, функционально обеспечивающими здание) составляет 262160 рублей, права аренды земельного участка площадью 246 кв. м, на котором расположено указанное здание составляет 10824 руб., право субаренды земельного участка, площадью 1463 кв. м, предоставленного ООО ПКФ «Стройград» на основании договора аренды земельного участка от 19.12.2007 №492, составляет 49742 рублей;

Рыночная стоимость права аренды нежилого помещения офисного здания, расположенного  по  адресу:   

<

...>  по  состоянию  на 01.04.2019 составляет 265365 руб., права аренды земельного участка площадью 246 кв. м, на котором расположено указанное здание - 10578 руб., право субаренды земельного  участка,   площадью   1463   кв. м,   предоставленного  ООО  ПКФ «Стройград» на основании договора аренды земельного участка от 19.12.2007 №492, 46816 руб.

Рыночная стоимость права аренды нежилого помещения офисного здания, расположенного по адресу: 

<

...> по состоянию на 02.02.2021 (площадь арендуемого здания 589,7 кв. м), составляет 286594 руб., права аренды земельного участка площадью 246 кв. м, на котором расположено указанное здание 10086 руб., право субаренды земельного участка, площадью 1463 кв. м, предоставленного ООО ПКФ «Стройград» на основании договора аренды земельного участка от 19.12.2007 № 492, 51205 руб.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования к арбитражному управляющему ФИО3 в части, руководствовался размером арендной платы, определенной по итогам проведения судебной оценочной экспертизы.

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено следующее. 

В силу части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является всего лишь одним из доказательств, исследуемых наряду с другими доказательствами по делу. Таким образом, процессуальный статус заключения судебной экспертизы определен законом в качестве доказательства, которое не имеется заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит оценке арбитражным судом наравне с другими представленными доказательствами.

Заключение эксперта оглашается в судебном заседании и исследуется наряду с другими доказательствами по делу, что в силу статьи 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации означает исследование доказательств с соблюдением принципа непосредственности.

В соответствии с частями 1, 3, 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Таким образом, правовой статус заключения судебной экспертизы определен законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и, в силу статьи 71 АПК РФ, подлежит оценке судом, наравне с другими представленными доказательствами.

Материалами дела подтверждено, что до заключения договора с ИП ФИО12 офисное здание длительное время сдавалось в аренду по договорам аренды, заключенным ФИО2 с арендаторами ИП ФИО16, ИП ФИО17, общая стоимость арендной платы составляла 549722 рубля в месяц (т. 6, л.д. 28-35, л.д. 50-58).

Кроме того, вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Астрахани от 11.08.2017 с ФИО4 и ООО «БК-Сервис» в пользу ООО ПКФ «Стройград» была взыскана упущенная выгода в размере 4947795 руб. При этом судом было установлено, что ООО  ПКФ «Стройград» сдавало в аренду здание по адресу: 

<

...>, общей площадью 598,2 кв. м на основании договоров аренды от 01.09.2013, 01.03.2015, дополнительного соглашения к договору аренды от 01.09.2013 предпринимателям ФИО16 и ФИО17 Стоимость арендных платежей в месяц составила 549722 руб.             

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Так, основным видом деятельности ООО ПКФ «Стройград» является аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом (код по ОКВЭД 68.20). 

ООО ПКФ «Стройград» в лице директора ФИО2, обращаясь с иском к ФИО4 о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в размере недополученных доходов от сдачи помещений в аренду, ссылалось на длительное получение дохода в размере 549722 руб. в месяц. При этом 01.03.2017 ООО ПКФ «Стройград» в лице ФИО2 заключает договора аренды данных помещений с ИП ФИО12, супругом сестры ФИО2, с арендной платой в размере 60000 руб. в месяц, что ниже ранее получаемых доходов более чем в 9 раз. При этом спорные помещения ИП ФИО12 сдавались в субаренду предыдущим арендаторам, что лицами, участвующими в деле, не опровергнуто.       

Указанное свидетельствует о причинении руководителем должника, заключившим договор аренды по заниженной цене, убытков юридическом лицу в виде недополучения доходов от сдачи имущества в аренду. 

Кроме того, при рассмотрении обособленного спора по жалобе ФИО4 на действия арбитражного управляющего Фишера Э.Б., выразившиеся в ненадлежащем проведении проверки по выявлению признаков преднамеренного или фиктивного банкротства ООО ПКФ «Стройград», было назначено проведение судебной экспертизы, по результатам которой представлено экспертное заключение  № 673/09-21 от 24.09.2021, выполненного экспертом ООО Региональный экспертный центр «Альтернатива» ФИО18, согласно которому признаки преднамеренного банкротства ООО ПКФ «Стройград» в период деятельности c 06.02.2015 по 31.12.2018 усматриваются, признаки банкротства наступили в результате действий директора ФИО2, связанных с заключением и исполнением договора купли-продажи недвижимого имущества №б/н от 16.06.2015 нежилого здания площадью 598,2 кв. м, этажность 2 по адресу: г. Астрахань, Кировский район, ул. Победы, д.57 и земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов для эксплуатации кафе, площадью 246 кв. м, по адресу г. Астрахань, Кировский район, ул.Победы, д.57, литер А; необоснованных изменений условий оплаты по договору оплаты аренды №б/н от 01.09.2013 года недвижимого имущества - нежилого здания площадью 598,2 кв.м., этажность 2 по адресу: г.Астрахань, Кировский район, ул.Победы, д.5 и земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов для эксплуатации кафе, площадью 246 кв.м., по адресу г.Астрахань, Кировский район, ул.Победы, д.57, литер 7 А; действий ФИО2, связанных с заключением и исполнением соглашения об отступном № б/н от 08.04.2016г.; действий, связанных с заключением аренды от 01.03.2017.

Конкурсный управляющий ООО ПКФ «Стройград» был утвержден 07.02.2019. Сведения о заключенных ранее в отношении спорного имущества договорах могли быть получены конкурсным управляющим ФИО3 после его утверждения еще в марте 2019 года, с учетом необходимости проведения финансового анализа деятельности должника, в связи с чем указанному лицу должно было быть известно о размере арендной платы по ранее заключенным договорам.

В соответствии со статьей 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принять в ведение имущество должника, провести инвентаризацию такого имущества, принимать меры по обеспечению сохранности имущества должника, привлечь оценщика для оценки имущества должника, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании.

Основной целью конкурсного производства является формирование конкурсной массы и пропорциональное удовлетворение требований кредиторов. Все перечисленные выше обязанности конкурсного управляющего направлены на достижение основной цели конкурсного производства - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов должника за счет сформированной конкурсной массы. В тех случаях, когда утвержден конкурсный управляющий, исполнение обязательств в пользу должника по передаче денег или иного имущества, подлежащих включению в конкурсную массу, производится конкурсному управляющему. Таким образом, как обоснованно отметил апелляционный суд, конкурсный управляющий в ходе процедуры банкротства обязан осуществлять эффективный контроль за имуществом должника, не допускать распоряжения имуществом со стороны должника, а также принимать все необходимые меры, направленные на максимальное пополнение конкурсной массы, в том числе за счет получения исполнения третьими лицами обязательств в пользу должника.

При наличии иных источников формирования (увеличения) конкурсной массы за счет выявленного имущества (доход от сдачи имущества в аренду) разумный и добросовестный управляющий должен принять соответствующие меры.

Суд первой инстанции установил, что арбитражный управляющий, как руководитель должника, принял решение о передаче имущества должника в аренду по явно заниженной цене. При этом возможность получения большей выгоды путем сдачи имущества в аренду иному арендатору на рыночных условиях не была утрачена. Так, вновь утвержденный конкурсный управляющий заключил 06.09.2021 договор аренды здания с ИП ФИО13 по цене 400000 руб. в месяц.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что должник, находясь в процедуре конкурсного производства, мог извлечь большую выгоду за тот период, пока нежилые помещения административного здания находились в аренде по неравноценной сделке. 

То обстоятельство, что спорные сделки не признаны недействительными, не освобождает арбитражного управляющего от возмещения убытков, причиненных обществу заключением такой сделки.   

Арбитражный управляющий не указал на наличие каких-либо препятствий к коммерческой эксплуатации со стороны арендатора на рыночных условиях. 

Поскольку убытками, причиненными кредиторам должника, признается утрата возможности увеличения конкурсной массы, принимая во внимание, что за счет полученной должником арендной платы могли быть погашены не только реестровые требования кредиторов, но и требования зареестровых кредиторов, сдача имущества в аренду по явно заниженной стоимости с очевидностью свидетельствует о причинении тем самым убытков кредиторам должника. 

Определяя размер убытков, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что в материалах дела имеется достаточно доказательств, подтверждающих возможность получения прибыли от сдачи в аренду спорных помещений из расчета 549722 руб. в месяц. 

Рыночная стоимость имущества (права аренды) складывается из покупательской способности и спроса, наличие которого в отношении спорного объекта коммерческой недвижимости подтверждено и арбитражным управляющим ФИО3 и ФИО2 не опровергнуто, а также заинтересованности потенциальных арендаторов в конкретном имуществе, их платежеспособности

Таким образом, поскольку принятыми управленческими решениями арбитражного управляющего должником не получена выгода, на которую он мог претендовать, арбитражный апелляционный суд находит заявление ООО ПКФ «Стройград» подлежащим удовлетворению в части периода с 01.04.2019 по 11.03.2021 из расчета разницы между арендной платой, установленной по договорам (180000 руб.), и ранее получаемой арендной платой (549722 руб.), что составило 8634797 руб. 68 коп.:

- с 01.04.2019 по 28.02.2021 (23 месяца): 369722 руб.×23 мес. =   8503606 руб.;

- с 01.03.2021 по 11.03.2021 (11 дней): 369722 руб./31 дней×11 дней = 131191 руб. 68 коп. 

В части требований, заявленных к Фишеру Э.Б. за период с 07.02.2019 по 31.03.2019, следует отказать, поскольку арбитражному управляющему вменены убытки, причиненные заключением договора аренды по заниженной цене, тогда как первый договор аренды конкурсный управляющий ФИО3 заключил 01.04.2019. 

Действия бывшего руководителя должника ФИО2 по заключению договора аренды в пользу аффилированного лица с существенным занижением цены арендной платы по сравнению с ранее заключенными договорами  повлекло за собой причинение обществу убытков, поскольку общество не получило того дохода, который оно могло бы получить от сдачи своего имущества в аренду по иной сформированной ранее договорной цене. 

Размер убытков составил 11368546 руб. 43 коп. из расчета разницы между арендной платой, установленной по договору (60000 руб.), и ранее получаемой арендной платой (549722 руб.):

- с 01.03.2017 по 31.01.2019 (23 мес.): 489722 руб. ×23 мес.=11263606 руб.;

- с 01.02.2019 по 06.02.2019 (6 дней): 489722 руб. × 6 дней=104940 руб. 43 коп.  

При рассмотрении обособленного спора в арбитражном суде первой инстанции ФИО2 и ФИО3 было заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований к ФИО2, признал срок исковой давности пропущенным, с чем судебная коллегия не может согласиться.   

Вопросы исковой давности урегулированы в главе 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пропуск срока исковой давности влечет за собой утрату права на иск в материально-правовом смысле.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При этом, исходя из конституционно-правового смысла рассматриваемых норм (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2006 года № 576-О, от 20 ноября 2008 года № 823-О-О, от 25 февраля 2010 года № 266-О-О), установление сроков исковой давности (то есть срока для защиты интересов лица, права которого нарушены), а также последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота, и не может рассматриваться, как нарушающее конституционные права заявителя.

Установление законодателем срока исковой давности преследует своей целью повысить стабильность гражданского оборота и соблюсти баланс интересов его участников, не допустить возможных злоупотреблений правом и стимулировать исполнение обязанности действовать добросовестно.

Применение положений главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации разъясняется в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 февраля 1995 года № 2/1 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение.

Законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было узнать, то есть имело фактическую и юридическую возможность узнать о нарушении права.

Указанное определение начала течения срока обусловлено тем, что именно конкурсный управляющий выступает от имени должника (конкурсной массы) и действует в интересах всех кредиторов.

Действительно, в соответствии с пунктом 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

Как разъяснено в пункте 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Суд первой инстанции указал на то, что конкурсный управляющий в деле о банкротстве ООО ПКФ «Стройград» был утвержден 07.02.2019, с настоящим заявлением конкурсный управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд 20.04.2022, т.е. с пропуском установленного трехлетнего срока.

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено следующее.  

Как установлено выше, действия ФИО2 по заключению договора аренды на изложенных в нем условиях, а также по заключению соглашения об отступном от 08.04.2016, безусловно, способствовали уменьшению имущественной массы должника в отсутствие на то оснований и причинению его кредиторам, добросовестно и разумно претендовавшим на получение удовлетворения за счет соответствующих активов должника, убытков.

При этом необходимо учитывать, что в соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Согласно пункту 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Таким образом, конкурсные кредиторы, конкурсный управляющий обладают правом требовать возмещения убытков с бывшего руководителя должника и иных контролирующих должника лиц в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве.

Однако следует учитывать, что основания взыскания таких убытков могут быть различными.

Так, согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ (в редакции, действующей на дату совершения неправомерных действий) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В настоящее время действует статья 53.1 ГК РФ, посвященная ответственности лиц, уполномоченных выступать от имени юридического лица.

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Данные нормы регулируют возмещение корпоративных убытков, вытекающих из корпоративных отношений (статья 65.2 ГК РФ).

На корпоративный характер убытков, о которых идет речь в статье 61.20 Закона о банкротстве, указано в пункте 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, в котором разъяснено, что согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель.

Институт взыскания корпоративных убытков, несмотря на то, что убытки взыскиваются в пользу юридического лица, имеет целью защиту интересов его участников (акционеров) - участников корпорации, которые с помощью корпоративных отношений структурируют свое имущество особым образом путем обособления имущества и создания самостоятельного юридического лица, в том числе в целях ограничения своей имущественной ответственности.

В то же время, интересы конкурсных кредиторов, по общему правилу, защищаются законодателем с помощью механизмов, предусмотренных нормами Закона о банкротстве, который предоставляет кредиторам и конкурсному управляющему, действующему в защиту прав последних (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве) и представительствующему от имени конкурсной массы, право подавать в арбитражный суд иски об оспаривании подозрительных сделок должника (глава III.1 Закона о банкротстве), о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам (статья 10, статьи 61.10 - 61.19 Закона о банкротстве), а также о возмещении причиненных контролирующими лицами должнику убытков, когда причиненный их действиями (бездействием) вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника (статьи 1064 ГК РФ, пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53).

Изложенное подтверждается, в том числе, правовыми позициями, содержащимися в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 N 304-ЭС17-18149(10-14) по делу N А27-22402/2015, от 28.09.2020 N 310-ЭС20-7837 по делу N А23-6235/2015, от 26.08.2020 N 305-ЭС20-5613 по делу N А40-118964/2018.

Таким образом, требование о возмещении убытков по своему содержанию может быть двух видов: требованием о взыскании корпоративных убытков, причиненных участникам корпорации, и требованием о возмещении вреда кредиторам, если указанный вред не являлся причиной банкротства должника.

То обстоятельство, что статья 61.20 Закона о банкротстве предоставила кредиторам и конкурсному управляющему право требовать взыскания корпоративных убытков в пользу должника, не является основанием для игнорирования судом существа данного института, который предназначен для восстановления нарушенных прав членов корпорации.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о взыскании с контролирующих должника лиц корпоративных убытков в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве, конкурсные кредиторы (конкурсный управляющий), хотя и действуют в своем интересе, связанном с защитой и пополнением имущественной массы должника, исходя из существа соответствующего иска, фактически условно представительствуют от имени участников должника, которые по тем или иным причинам не заняли самостоятельную активную позицию в вопросе защиты своих прав, нарушенных причинением им корпоративных убытков.

По существу, кредиторам на период банкротства временно передается право требования участников корпорации к лицам, указанным в статье 53.1 ГК РФ, о взыскании корпоративных убытков.

Однако существо такого требования от такого (квази)представительства не меняется.

Этот иск может быть удовлетворен только в том случае, если был бы удовлетворен иск участника корпорации.

То обстоятельство, что иск о взыскании корпоративных убытков заявлен в арбитражном суде в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве конкурсным кредитором (конкурсным управляющим), а не участником должника, не изменяет ни существа соответствующего иска, ни правил его рассмотрения арбитражным судом, ни условий его удовлетворения последним.

Об указанном свидетельствует, в частности, различный порядок исчисления срока исковой давности по искам о взыскании корпоративных убытков (даже если таковые заявлены в делах о банкротстве) (статья 53.1 ГК РФ, статья 61.20 Закона о банкротстве) и по искам о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности или к ответственности в виде убытков, когда причиненный из действиями (бездействием) вред не должен был привести к объективному банкротству должника (статья 10, статьи 61.10 - 61.19 Закона о банкротстве, пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

Так, в пункте 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 указано, что, поскольку требование о возмещении корпоративных убытков, заявленное в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве, в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ).

В то же время согласно пункту 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

То есть срок исковой давности по искам, заявляемым в рамках дела о банкротстве в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве, независимо от обращающегося с ним к суду субъекта, исчисляется по новому директору, не связанному (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражному управляющему, утвержденному после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, а срок исковой давности по искам, заявляемым в порядке статей 10, 61.10 - 61.19 Закона о банкротстве, пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 - по действующему в интересах всех кредиторов арбитражному управляющему или обычному независимому кредитору, обладающему правом на подачу соответствующего заявления.

Аналогичная позиция изложена в абзаце втором пункта 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», согласно которому  в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Астраханской области от 15.03.2021 по делу № А06-921/2018, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2021,  признано ненадлежащим исполнение ФИО3 обязанностей конкурсного управляющего ООО ПКФ «Стройград», выразившееся: 

- в неопубликовании в ЕФРСБ требований ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов на сумму 400000 рублей; 

- в бездействие по оспариванию сделок должника: по отчуждению земельных участков с кадастровыми номерами: 30:12:030116:537, 30:12:030116:538, 30:12:030116:539, соглашения об отступном от 08.04.2016; 

- бездействие по изучению действий бывшего руководителя и учредителя должника - ФИО2 на предмет причинения убытков должнику и привлечения к субсидиарной ответственности. ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО ПКФ «Стройград».

При этом суд первой инстанции указал, что исходя из установленных при рассмотрении настоящего обособленного спора обстоятельств, суд пришел к выводу, что конкурсный управляющий ФИО3 не только не исполнил свою обязанность по обращению в суд с заявлением о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц при наличии формальных для того оснований, предусмотренных статьей 61.11. Закона о банкротстве, но и в процессе рассмотрения соответствующий жалобы ФИО4, пытается своими силами противодействовать ему, поддерживая позицию контролирующих должника лиц.

Суд счел, что такое поведение арбитражного управляющего ФИО3 дает основания сомневаться в его объективности и его желании надлежащим образом вести процедуру банкротства должника, создает реальную угрозу причинения убытков должнику, кредиторам и заявителю жалобы, ввиду невыполнения всего комплекса мероприятий по формированию конкурсной массы, определенного Законом о банкротстве, в том числе за счет привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, что создает риск ее непополнения.

На станице 8 определения Арбитражного суда Астраханской области от 15.03.2021 по делу № А06-921/2018 указано, что не обращение конкурсного управляющего в установленном порядке в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок должника, постановки в судебном порядке вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц не отвечают признакам разумности, осмотрительности и не свидетельствует об осуществлении деятельности в интересах кредиторов должника и заявителя жалобы.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 18.08.2021 определение Арбитражного суда Астраханской области от 15.03.2021 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2021 по делу № А06-921/2018 в части отказа в признании ненадлежащим исполнение обязанностей арбитражного управляющего Фишером Э.Б., выразившееся в не заявлении о пропуске срока исковой давности при включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Производственно_коммерческая фирма «Стройград» задолженности ФИО19, отменены, принят новый судебный акт, признано ненадлежащим исполнение обязанностей арбитражного управляющего Фишера Э.Б., выразившееся в не заявлении о пропуске срока исковой давности при включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Стройград» задолженности ФИО19

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Астраханской области от 19.08.2022, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2022 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 15.12.2022, признано незаконным исполнение обязанностей конкурсным управляющим ООО ПКФ «Стройград» ФИО3, выразившиеся в ненадлежащем проведении проверки по выявлению признаков преднамеренного или фиктивного банкротства ООО ПКФ «Стройград».

Таким образом, вступившими в законную силу судебным актом установлены многочисленные существенные нарушения в деятельности арбитражного управляющего ФИО3, исполнявшего обязанности конкурсного управляющего ООО ПКФ «Стройград», что вызывает у суда обоснованные сомнения в его независимости и беспристрастности. 

При таких обстоятельствах, учитывая тот факт, что заявление о взыскании убытков является косвенным иском и подавалось хоть и конкурсным управляющим, но от имени должника, срок исковой давности по заявленным требованиям как ФИО2, так и к бывшему конкурсному управляющему ФИО3 по требованию о взыскании убытков подлежит исчислению с момента утверждения в деле независимого арбитражного управляющего, когда он получил реальную возможность узнать о допущенном нарушении, т.е. с 20.05.2021 – даты утверждения конкурсным управляющим ООО ПКФ «Стройград» ФИО5.

С учетом вышеизложенного, срок исковой давности по заявленным требованиям не пропущен.

На основании вышеизложенного, с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческой фирмы «Стройград» подлежат взысканию убытки в общем размере 16654581 руб. 93 коп., в том числе 11368546 руб. 43 коп. в возмещение убытков, причиненных заключением договора аренды от 01 марта 2017 года по передаче имущества должника в аренду по заниженной стоимости за период с 01.03.2017 по 06.02.2019; 5286035 руб. 50 коп. в возмещение убытков, причиненных заключением соглашения об отступном от 08.04.2016; с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческой фирмы «Стройград» подлежат взысканию убытки в общем размере 13920833 руб. 18 коп., в том числе 8634797 руб. 68 коп. в возмещение убытков, причиненных заключением договоров аренды от 01 апреля 2019 года, от 02 февраля 2021 года по передаче имущества должника в аренду по заниженной стоимости за период с 01.04.2019 по 11.03.2021; 5286035 руб. 50 коп. в возмещение убытков, возникших в результате бездействия арбитражного управляющего Фишера Э.Б., выразившегося в неоспаривании соглашения об отступном от 08.04.2016, в удовлетворении остальной части требований общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческой фирмы «Стройград» следует отказать. 

Представленные в материалы дела доказательства не исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, судебные акты приняты при неправильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в судебных актах, противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

При таких обстоятельствах, у арбитражного суда апелляционной инстанции имеются правовые основания для отмены оспариваемых судебных актов в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с положениями пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, на основании части 6.1 статьи 268 АПК РФ арбитражный суд апелляционной инстанции выносит определение. Возражения в отношении данного определения в силу частей 1, 2 статьи 188 Кодекса могут быть заявлены только при обжаловании судебного акта, которым завершается рассмотрение дела в арбитражном суде апелляционной инстанции.

По результатам рассмотрения дела арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 АПК РФ выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта (часть 4 статьи 270 Кодекса), и принимает новый судебный акт. Содержание постановления должно соответствовать требованиям, определенным статьями 170 и 271 Кодекса.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Астраханской области от 29 марта 2023 года, определение Арбитражного суда Астраханской области от 27 марта 2023 года, дополнительное определение Арбитражного суда Астраханской области от 10 апреля 2023 года по делу № А06-921/2018 отменить. Принять новый судебный акт.  

Произвести процессуальную замену заявителя по обособленному спору конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческой фирмы «Стройград» ФИО5 на общество с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческую фирму «Стройград».

В удовлетворении ходатайства ФИО4 о процессуальном правопреемстве по делу № А06-921/2018 отказать.

Требования общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческой фирмы «Стройград» удовлетворить в части. 

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческой фирмы «Стройград» убытки в общем размере 16654581 руб. 93 коп., в том числе 11368546 руб. 43 коп. в возмещение убытков, причиненных заключением договора аренды от 01 марта 2017 года по передаче имущества должника в аренду по заниженной стоимости за период с 01.03.2017 по 06.02.2019; 5286035 руб. 50 коп. в возмещение убытков, причиненных заключением соглашения об отступном от 08.04.2016.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческой фирмы «Стройград» убытки в общем размере 13920833 руб. 18 коп., в том числе 8634797 руб. 68 коп. в возмещение убытков, причиненных заключением договоров аренды от 01 апреля 2019 года, от 02 февраля 2021 года по передаче имущества должника в аренду по заниженной стоимости за период с 01.04.2019 по 11.03.2021; 5286035 руб. 50 коп. в возмещение убытков, возникших в результате бездействия арбитражного управляющего Фишера Э.Б., выразившегося в неоспаривании соглашения об отступном от 08.04.2016.

В удовлетворении остальной части требований общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческой фирмы «Стройград» отказать. 

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

ПредседательствующийН.А. Колесова

 

СудьиО.В. Грабко

 

Н.В. Судакова