78/2019-95118(1) 

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45, 

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и  

обоснованности определения арбитражного суда, не вступившего в законную силу

Дело № А65-17404/2017

г. Самара

28 июня 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2019 года.  

Постановление в полном объеме изготовлено 28 июня 2019 года.  Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Садило Г.М., судей Александрова А.И., Серовой Е.А., при ведении протокола судебного заседания ФИО1, с участием: 

от конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» - ГК «Агентство по  страхованию вкладов - ФИО2 по доверенности от 04.04.2018 г.,  

от ФИО3 - представитель ФИО4 по доверенности от  21.06.2019 г.,  

иные лица не явились, извещены, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 26 июня 2019 года в помещении суда в  зале № 1, апелляционную жалобу ФИО3 на определение  Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 апреля 2019 года о частичном  удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела   № А65-17404/2017 (судья Маннанова А.К.) о несостоятельности (банкротстве) общества с  ограниченной ответственностью «Андан», Республика Татарстан, ИНН 

<

***>,  

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 июня 2017 года  принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Регион»,  г.Москва о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной  ответственностью «Андан», г.Казань, (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>.  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан (резолютивная часть решения  оглашена 17 ноября 2017 года), ликвидируемый должник - ООО «Андан» признано  несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на пять месяцев.  

Конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (ИНН  

<

***>), член некоммерческого партнерства Союз «Арбитражных управляющих  «Правосознание»; соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ»   № 225 от 02.12.2017.  

Конкурсный управляющий должником ФИО5 обратился в арбитражный суд  с заявлением, с учетом уточнения принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации о привлечении бывших руководителей  должника ФИО3, ФИО6 к субсидиарной  ответственности.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.10.2018 к  участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора, в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации привлечено ООО «Глобал Консалтинг».  

Определением суда от 30.11.2018 в качестве соответчика привлечен ФИО6, г.Казань.  

Определением от 11.02.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельных требований относительно предмета спора в порядке статьи 51  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечены  ФИО7 и ФИО8  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 апреля 2019 года в  удовлетворении ходатайства ответчика ФИО3 об истребовании  доказательств, отказано.  

В удовлетворении ходатайства ответчика ФИО3 об  отложении судебного заседания, отказано.  

Заявление конкурсного управляющего ООО «Андан» ФИО5 о привлечении  бывшего руководителя должника ФИО3, ФИО6, г.Казань к субсидиарной ответственности, удовлетворено частично.  

ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности. 

В удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего ООО  «Андан» ФИО5 о привлечении бывшего руководителя должника ФИО6, г.Казань к субсидиарной ответственности, отказано.  

Приостановлено производство по обособленному спору в части определения размера  субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 обратился с  апелляционной жалобой. Просит отменить определение суда первой инстанции, принять  новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего,  ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 апреля  2019г. апелляционная жалоба оставлена без движения.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 мая 2019г.  апелляционная жалоба принята к производству.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о  времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном  сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу:  www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.  

От представителя ФИО3 поступили пояснения на  апелляционную жалобу.  

В судебном заседании представитель ФИО3 апелляционную  жалобу поддержал в полном объеме. Просил определение суда первой инстанции  отменить в обжалуемой части и принять в этой части новый судебный акт.  

Представитель ПАО «Татфондбанк» с апелляционной жалобой не согласен. Просил  определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без  удовлетворения по основаниям, изложенным в отзыве.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещены (направлением почтовых  извещений и размещением информации о времени и месте судебного заседания на  официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет  по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ) в  связи с чем суд вправе рассмотреть дело в отсутствии представителей сторон согласно ч. 3  ст. 156 АПК РФ.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной  инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

Заслушав представителей сторон, рассмотрев материалы дела, оценив доводы  апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу,  судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает  оснований для отмены определения суда от 08 апреля 2019 года.  

В качестве основания для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной  ответственности конкурсным управляющим должником указаны: не передача  конкурсному управляющему документации должника. Конкурсный управляющий указал,  что отсутствие указанных документов не позволяет сформировать объективную картину  об имущественном положении, наличии имущества и имущественных правах должника,  что само по себе усложняет формирование конкурсной массы, исполнение обязанностей  конкурсного управляющего. Так, по результатам проведения анализа финансового  состояния должника конкурсным управляющим выяснилось искажение бухгалтерской  отчетности.  

Согласно данным бухгалтерского баланса за 2016 год у должника имеются активы,  дебиторская задолженность в размере 2 844 148 000 руб., основные средства - 150 000  руб., финансовые вложения - 2 436 881 000 руб., прочие оборотные активы - 156 932 000  руб., денежные средства - 116 000 руб.Вместе с тем, указанные активы конкурсным  управляющим не обнаружены, правоустанавливающие документы на указанные активы  отсутствуют. Согласно ответам регистрирующих органов у должника отсутствует  зарегистрированное за ним имущество. Из проведенной конкурсным управляющим  инвентаризации следует, что по результатам обнаружена только дебиторская  задолженность 5 160 472 942,48 руб. Ввиду отсутствия достаточной первичной  документации, подтверждающей факт поставки товара, а также в виде мнимости  заключенных должником сделок, судом было отказано во включении в реестр требований  кредиторов должника на общую сумму 4 609 172 392,70 руб. Как указал конкурсный  управляющий ,действительная стоимость имущества (дебиторская задолженность) не  соответствует балансовой стоимости. Кроме того, основные средства, финансовые  вложения, прочие оборотные активы не обнаружены, правоустанавливающие документы  по активам не переданы. Таким образом, сведения, содержащиеся в балансе должника за  2016 год, искажены, не соответствуют финансово- хозяйственной деятельности должника.  

Переданная не в полном объеме ООО «Глобал Консалтинг» конкурсному  управляющему по акту приема-передачи от 26.01.2018 документация по дебиторам, не  позволило конкурсному управляющему предпринять своевременно меры ко взысканию  дебиторской задолженности и документально обосновать предъявленное в суд  требование.  

Кроме того, в отсутствие документов бухгалтерского учета по иным активам  общества не позволило конкурсному управляющему предъявить требования к третьим  лицам о взыскании задолженности, об оспаривании сделок должника, об истребовании  имущества из чужого незаконного владения.  

Так же, ПАО «Татфондбанк» выдал должнику кредитные средства. При этом,  согласно выписке по расчетному счету должник осуществлял многочисленные  перечисления денежных средств третьим лицам.  

Между тем, первичные документы бухгалтерского учета в основание платежей  конкурсному управляющему не переданы, что затрудняет конкурсному управляющему  осуществлять мероприятия по возврату кредитных средств в конкурсную массу с целью  удовлетворения требований кредиторов.  

Поскольку бывшим руководителем должника требование Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» и Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35  «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»  не исполнены, сведения и документы, подтверждающие дебиторскую задолженность, во  исполнение положений Закона о банкротстве не переданы, конкурсный управляющий  полагает, что указанные обстоятельства являются основанием для привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности, так как непередача указанных сведений и  

документов существенно повлияла на проведение процедур банкротства в части  удовлетворения требований кредиторов.  

Возражая против удовлетворения заявления, ответчики ссылались на то, что  являются номинальными руководителями. Никаких управленческих, стратегических  финансовых решений не принимали. Фактически руководство обществом осуществлялось  иными лицами: сотрудниками ПАО «Татфондбанк» и АО «ДОМО».  

Ответчик ФИО6, возражая против заявления, указал, что не являлся  руководителем общества на момент признания должника банкротом, определением от  22.11.2018 суд обязал ФИО3 передать конкурсному управляющему  бухгалтерскую и иную документацию должника.  

Ответчик ФИО3 указал, что им исполнена обязанность по передаче  конкурсному управляющему устава, свидетельства о государственной регистрации,  свидетельства о постановке на учет, что подтверждается актом приема-передачи.  

Кроме того, ООО «Глобал Консалтинг» 26.01.2018 передал конкурсному  управляющему документы по дебиторской задолженности в размере 5 160 472 942,48  рубля, отлично отраженной в бухгалтерском балансе в размере 2 844 148 000 руб.  

Таким образом, по мнению ответчика, отсутствие документов по иным активам не  препятствует конкурсному управляющему осуществлять мероприятия по формированию  конкурсной массы, поскольку конкурсному управляющему переданы документы по  дебиторам, подтверждающие право требования даже в большем размере, чем отражено в  бухгалтерском балансе. За счет взыскания дебиторской задолженности возможно  удовлетворение требований кредиторов.  

При этом, ответчик ФИО3 указывает, что поскольку все договоры поставок с  дебиторами являются мнимыми сделками, соответственно, документация, которая не  была передана конкурсному управляющему, вообще отсутствовала. ООО «Андан»  никогда не обладало активами, не осуществляло реальную хозяйственную деятельность.  Общество искусственно создавало документооборот в основание перечисления денежных  средств. Все перечисления денежных средств осуществлялись без реального исполнения  сделок, и имели транзитный характер.  

Согласно пункта 2.4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы  одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности,  обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или  не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской  Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в  результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

В соответствии с п.2 ст. 61.11. Федерального Закона РФ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)», с учетом изменений внесенных ФЗ от 29.07.2017   № 266-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), руководитель должника несет субсидиарную  ответственность в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности,  обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или  не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской  Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в  

результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального  закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое  лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению  признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в  том числе по совершению сделок и определению их условий:  

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что  лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем  должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа  должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право  самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться  пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более  чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной)  ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников  юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника".  

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции  доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились  необходимой причиной объективного банкротства.  

Как следует из материалов дела, руководителем должника на дату признания ООО  «Андан» банкротом являлся ФИО3, что подтверждено выпиской из  Единого государственного реестра юридических лиц, и сторонами не оспаривается.  

Бывшим руководителем должника – ФИО3 до момента введения  наблюдения, а в последующем конкурсного производства бухгалтерская документация  конкурсному управляющему не была передана, что подтверждается материалами дела и  определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.11.2018 .  

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго  пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности  по представлению временному управляющему документации должника для ознакомления  и по ее передаче конкурсному управляющему. Арбитражный управляющий вправе  требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся  соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре  применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ.  

Так согласно материалам дела, 29.11.2017 конкурсный управляющий ООО "Андан"  ФИО5 направил ликвидатору ФИО3 запрос о предоставлении  бухгалтерской и иной документации должника.  

19.12.2017 ответчик ликвидатор ФИО3 представил ответ, указав, что вся  первичная документация храниться у ООО «Глобал Консалтинг» в соответствии с  договором № ГК-20 от 01.01.2015.  

20.12.2017 конкурсный управляющий ООО «Андан» ФИО5 направил  ликвидатору ООО «Глобал Консалтинг» запрос о предоставлении бухгалтерской и иной  документации должника.  

29.12.2017 ООО «Глобал Консалтинг» представило ответ, что в связи с истечением  срока действия договора № ГК-20 от 01.01.2015, в 2016 году база данных по  бухгалтерскому учету ООО «Андан» удалена с сервера.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.11.2018, суд обязал  бывшего руководителя должника общества с ограниченной ответственностью «Андан»  ФИО3, передать конкурсному управляющему должника  ФИО5 информацию о финансовом состоянии ООО «Андан» и  его дочерних обществ:  

- бухгалтерскую отчетность за 1-й, 2-й, 3-й кварталы 2015 г., годовую отчетность за  2015г.; 1-й, 2-й, 3-й кварталы 2016 г., годовую отчетность за 2016 г. и 1-й, 2-й, 3-й, 4-й  кварталы 2017 г. (баланс, отчет о финансовых результатах, отчет об изменениях капитала,  отчет о движении денежных средств, отчет о целевом использовании полученных средств  - для годовой отчетности; баланс и отчет о финансовых результатах - для квартальной  отчетности);  

- общие оборотно-сальдовые ведомости за 1-й, 2-й, 3-й, 4-й кварталы 2013 г., 1-й, 2- й, 3-й, 4-й кварталы 2014 г., 1-й, 2-й, 3-й, 4-й кварталы 2015 г., 1-й, 2-й, 3-й, 4-й кварталы  2016 г и 1-й, 2-й, 3-й, 4- й кварталы 2017 г.;  

- оборотно-сальдовые ведомости по счетам за 1-й, 2-й, 3-й, 4-й кварталы 2013 г., 1-й,  2-й, 3-й, 4- й кварталы 2014 г., 1-й, 2-й, 3-й, 4-й кварталы 2015 г., 1-й, 2-й, 3-й, 4-й  кварталы 2016 г. и 1-й, 2-й, 3-й, 4-й кварталы 2017 г. в разрезе субконто: сч.60, 62, 66, 67,  58,76 - контрагенты, договоры; сч.20,26,44 - по статьям затрат; сч.01,02,08,07 -  наименование основных средств; сч.10, 15,41- номенкла1ура и другие счета, по которым  имеются ненулевые остатки (с раскрытием контрагентов, договоров, материальных  запасов, наименования основных средств и т.д.);  

- карточки счетов 51,60, 62, 66, 67, 58,76 20,26,44, 01,02,08,07,10,15,41 за 2013г.,  2014г., 2015г., 2016 г. и 2017г. в разрезе: банк должника, контрагент, назначение платежа,  корреспондирующие балансововые счета, дата;  

- расширенные выписки со счетов в банках за 2013г., 2014г., 2015г, 2016 г. и 2017г. в  разрезе: дата, контрагенты, ИНН контрагента, назначение платежа, банк контрагента.  

В удовлетворении заявления к обществу с ограниченной ответственностью «Глобал  Консалтинг» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) отказано.  

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2019,  определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.11.2018 оставлено без  изменения.  

Указанная обязанность, предусмотренная п.2 ст. 126 Закона о банкротстве не  исполнена. Таким образом, бывший руководитель должника, уклонился от передачи  бухгалтерской и иной документации должника, имущества и печати.  

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для  определения размера субсидиарной ответственности, также имеет значение и причинно- следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или  ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, на что  указано в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 06.11.2012 № 9127/12.  

Поскольку нормами подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве  предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий  и (или) бездействия руководителя, пока не доказано иного, то бремя доказывания  отсутствия своей вины в том, что должник признан несостоятельным (банкротом)  вследствие его действий и (или) бездействия, несет ФИО9  

Ведение текущей финансово-хозяйственной деятельности общества, организация  бухгалтерского и налогового учета возложены действующим законодательством на  руководителя общества, а ФИО3 до даты введения конкурсного производства  являлся исполнительным органом общества.  

Обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению документов  бухгалтерского учета и (или) отчетности установлена Федеральным законом № 402-ФЗ от  06.12.2011 «О бухгалтерском учете» (статьи 6, 7, 17, 29 указанного Федерального закона).  Данная обязанность лежит на руководителе должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ  «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции на момент спорных  отношений) общество обязано хранить перечисленные в этом пункте документы,  касающиеся создания и деятельности общества, а также иные документы,  предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской  Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего  

собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета)  общества и исполнительных органов общества. Указанные документы общество хранит  по местунахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте,  известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Закона).  

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402- ФЗ «О  бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов  бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.  

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, ФИО3 как  бывший руководитель общества обязан был передать всю документацию, касающуюся  деятельности общества, конкурсному управляющему в установленные законом сроки.  

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений.  

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя  должника предполагается и является обязательным требованием законодательства.  

Процедура передачи и принятия бухгалтерской и иной документации должника,  является двухсторонней. При этом доказательств уклонения конкурсного управляющего  от получения указанных документов в материалах дела не имеется.  

Сам факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче  документов свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответственного лица к  субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 2 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве) закреплена презумпция наличия причинно- следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием)  контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или)  отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур,  применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной  массы.  

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -  постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к  субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того,  как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в  документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В  свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную  презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не  привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав  отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности,  подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по  ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением  проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и  идентификации основных активов должника.  

В данном конкретном случае, конкурсный управляющий указывает, что отсутствие  затребованных документов не позволяет сформировать объективную картину об  имущественном положении, наличии имущества и имущественных правах должника, что  само по себе усложняет формирование конкурсной массы, исполнение обязанностей  конкурсного управляющего.  

Судом установлено и следует из материалов дела, по данным бухгалтерского баланса  за 2016 год у должника имеются активы, дебиторская задолженность в размере 2 844 148  000 руб., основные средства - 150 000 руб., финансовые вложения - 2 436 881 000 руб.,  прочие оборотные активы - 156 932 000 руб., денежные средства - 116 000 руб.  

Однако, указанные активы конкурсным управляющим не обнаружены,  правоустанавливающие документы на указанные активы отсутствуют. Согласно ответам  регистрирующих органов у должника отсутствует зарегистрированное за ним имущество.  

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что, сведения, содержащиеся  в балансе должника за 2016 год, искажены, не соответствуют финансово- хозяйственной  деятельности должника  

Конкурсным управляющим проведена инвентаризация имущества, по результатам  которой обнаружена только дебиторская задолженность 5 160 472 942,48 руб. согласно  переданным ООО «ГлобалКонсалтинг» документам.  

Так же из материалов дела следует, что конкурсным управляющим проведена работа  взысканию дебиторской задолженности. Однако, все дебиторы являются банкротами, в  связи с чем конкурсный управляющий обратился в суд с требованиями о включении в  реестр требований кредиторов.  

Переданная не в полном объеме ООО «Глобал Консалтинг» конкурсному  управляющему по акту приема-передачи от 26.01.2018 документация по дебиторам, не  позволило конкурсному управляющему предпринять своевременно меры ко взысканию  дебиторской задолженности и документально обосновать предъявленное в суд  требование.  

Так же судом установлено, что ввиду отсутствия достаточной первичной  документации, подтверждающей факт поставки товара, а также в виде мнимости  заключенных должником сделок, судом было отказано во включении в реестр требований  кредиторов должника на общую сумму 4 609 172 392,70 руб.  

Таким образом, во включении в реестр кредиторов к дебиторам на сумму 4 609 172  392,70 руб., конкурсному управляющему было отказано, ввиду не представления им в  материалы дела первичных документов, которые суд предложил кредитору представить в  целях проверки установления обоснованности долга, в том числе доказательств,  свидетельствующие о фактической перевозке товара, отсутствием договоров поставки,  аренды транспорта, путевых листов, подтверждающих фактическую транспортировку  товара, передачи и приемки товара, учета данного товара в бухгалтерских документах  сторон, изготовления либо приобретения соответствующей продукции у третьих лиц для  ее дальнейшей реализации должнику и т.п.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции,  доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к  существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие  вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что  им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и  передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него  требовалась.  

Вместе с тем, уважительных причин непредставления документации по данным  активам, в том числе бухгалтерские балансы, инвентаризационные описи, договоры  купли-продажи и иные документы, отражающие активы должника, ответчиком не  представлены, само имущество тоже не представлено, в связи с чем у конкурсного  управляющего отсутствовала возможность полноценного формирования конкурсной  массы, что повлекло для кредиторов должника неблагоприятные последствия.  

Указанные обстоятельства позволяют сделать вывод, что данные бухгалтерских  балансов за 2016 год не соответствуют реальной хозяйственной деятельности должника и  не могут приниматься во внимание в отсутствии первичной документации бухгалтерского  учета.  

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих  требований и возражений.  

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая  позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности  определенных обстоятельств.  

В соответствии с частью 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает  доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем,  полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств.  

Согласно статьям 8, 9 АПК РФ, пользуются равными правами на представление  доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими  процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и  законности своих требований или возражений.  

При изложенных выше обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу о том, что ФИО3 не совершал каких-либо действий,  направленных на передачу бухгалтерской и иной документации должника конкурсному  управляющему и не предпринимал какие-либо меры для надлежащего исполнения  обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру обязательства и условиям  оборота, соответствует материалам дела.  

Отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту принятия решения о признании должника банкротом, существенно  затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе,  формирование и реализации конкурсной массы, в том числе путем предъявления к  третьим лицам исковых о взыскании долга, исполнения обязательств, возврате имущества  должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.  

Таким образом, из материалов дела следует, что у должника имелись активы однако,  не передача первичных документов, фактической поставки товара дебиторам, стала  причиной отказа во включении должника в реестр кредиторов с указанной дебиторской  задолженностью на сумму 4 609 172 392,70 руб., а также невозможностью возврата в  конкурсную массу основных средств - 150 000 руб., финансовых вложений - 2 436 881 000  руб., прочих оборотных активов - 156 932 000 руб., денежных средств - 116 000 руб.что  повлекло для кредиторов должника неблагоприятные последствия.  

Кроме того, неверные данные в бухгалтерском учете, а именно по дебиторской  задолженности, не могут приниматься во внимание в отсутствии первичной документации  бухгалтерского учета.  

Несоответствие представленных бывшим руководителем должника сведений о  размере дебиторской задолженности с фактически установленными, а также  непредставление сведений о местонахождении иных активов: основных средств, запасов,  повлекло формирование конкурсной массы должника без учета этого имущества.  

Искажение бухгалтерской отчетности и не передача полного объема документации,  стало причиной невозможности формирования конкурсной массы.  

Кроме того, судом установлено перечисление денежных средств с расчетного счета  должника.  

Таким образом, по расчетному счету должником совершались многочисленные  расчетные операции с контрагентами, что предполагает наличие у директора первичной  документации (договоров, актов приема-передачи, накладных и т.д.).  

Однако, никаких оправдательных документов по перечислениям, ответчики не  представили.  

Отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту принятия решения о признании должника банкротом, существенно  затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе,  формирование и реализации конкурсной массы.  

Ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им  обязанностей по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в  бухгалтерской отчетности достоверной информации, что влечет за собой невозможность  

формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не  в полном объеме, и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.  

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения  контролирующими должника лицами указанных обязанностей, защиту прав и законных  интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности  сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим  лицам исков о взыскании долга, исполнения обязательств, возврате имущества должника  из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.  

Как правильно указано судом первой инстанции, то обстоятельство, что выборочно  были переданы документы, а именно только универсально-передаточные документы по  поставке товара, договоры поставки, в отсутствие иных первичных документов  бухгалтерского учета, которые хозяйствующий субъект предпринимательской  деятельности в сфере поставок должен располагать, в отсутствие уважительных причин не  передачи документов по иным активам должника, представление неподтвержденных  доказательств реальности утраты документов, несоверешения действия по их  восстановлению, искажение бухгалтерской отчетности, не освобождает ответчика от  ответственности.  

Довод ответчика о том, что непередача документов по иным активам (финансовые  вложения, денежные средства, внеоборотные активы), а также иных первичных  документов бухгалтерского учета за последние три года (договоры, акт зачета и т.п.), не  затруднило проведение конкурсным управляющим процедуры, правомерно отклонена  судом первой инстанции , поскольку конкурсный управляющий, в отсутствие указанных  документов не имеет возможности предъявить требование к третьим лицам, истребовать  имущество, оспорит сделки и т.п. Кроме того, как указано выше, в части дебиторской  задолженности установлено, что все дебиторы должника также находиться в процедуре  конкурсного производства, ликвидность низкая.  

Как верно указано судом первой инстанции, полученных конкурсным управляющим  по запросам банковских выписок с расчетных счетов должника и бухгалтерских балансов  за 2016 не достаточно для проведения полного анализа хозяйственной деятельности  должника, установления круга лиц, контролирующих должника, определения полного  перечня кредиторской и дебиторской задолженности, основных средств и активов  должника, которые подлежат реализации конкурсным управляющим, проведения анализа  подозрительности сделок должника и принятия решения по вопросу о необходимости их  оспаривания.  

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по  истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3  ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем  направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы,  взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).  

В то же время, ликвидатор не представил каких-либо доказательств отсутствия у  него запрашиваемых документов, в том числе передачи их по договору на оказание  бухгалтерских услуг, хранения бухгалтерской документации, в последнем случае, не  представил ни акт приема-передачи документации на хранение третьему лицу, ни  доказательства принятия им мер по истребованию переданной на хранение документации  у третьего лица.  

При этом, даже если согласиться с тем, что, действительно, имел место факт  передачи документации по договору на оказание бухгалтерских услуг, в том числе на  ответственное хранение, в такой ситуации добросовестный и разумный руководитель  обязан был совершить все возможные действия по возврату документации, а в случае  утери документации, действия по ее восстановлению (в частности, путем направления  запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с  контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.) (указанная позиция  согласуется с определением Верховного Суда РФ от 07.05.2018 N 305-ЭС17-21627 по делу  

N А41-34192/2015). Доказательства принятия таких мер ответчиком также не  представлены.  

Учитывая, что отсутствие первичных документов препятствовало конкурсному  управляющему в получении достоверной информации об объеме и составе имущества  должника и привело к невозможности сформировать конкурсную массу в целях  удовлетворения требований конкурсных кредиторов, суд первой инстанции пришел к  правильному выводу о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя  должника ФИО3 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи  

61.11 Закона о банкротстве. 

В обоснование неисполнения обязанности по передаче документов, заявитель  жалобы указывает, на то, что он являлсяь номинальным руководителем должника.  Фактическое управление деятельностью ООО «Андан» осуществляло ПАО  «Татфондбанк» (далее-Банк) и ООО «ДОМО». Осуществление фактической  деятельностью должника Банком осуществлялось через ООО «Глобал Консалтинг», с  которым должник заключил договор о комплексном оказании управленческих услуг.  Согласно указанному договору ООО «Глобал Консалтинг» оказывало управленческие  услуги в области бухгалтерского учета и налогообложения, а также услуги в области  корпоративного управления.  

Вместе с тем, указанные доводы ответчика о том, что он подлежит освобождению от  субсидиарной ответственности, поскольку является номинальным руководителем, а  фактическое управление делами должника осуществлял ПАО «Татфондбанк» и ООО  «ДОМО», соответственно Банк является контролирующим должника лицом и на нем  лежит обязанность по передаче документации судом отклоняются в виду следующего.  

На основании части 1 статьи 168 АПК РФ, при принятии решения арбитражный суд  оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в  обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие  значение для дела, установлены, какие обстоятельства не установлены, какие законы и  иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает  права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.  

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела,  определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц,  участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального  права (часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Если должник признан банкротом вследствие действий и (бездействия)  контролирующих должника лиц, последние при недостаточности имущества должника  несут субсидиарную ответственность по его обязательствам (пункт 4 статьи 10 Закона о  банкротстве (в ред., действовавшей в спорный период)).  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при  наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения  этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях  61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности,  обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не  содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской  Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в  результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Для привлечения к субсидиарной ответственности в порядке пункта 4 статьи 10  Закона о банкротстве необходимо установление совокупности условий: наличие у  привлекаемого лица к субсидиарной ответственности права давать обязательные указания  

для должника либо возможности иным образом определять действия должника;  совершение этим лицом действий, свидетельствующих об использовании такого права и  (возможности); наличие причинно-следственной связи между использованием этим лицом  своих прав (возможностей) в отношении должника и несостоятельностью (банкротством)  последнего; недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.  

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве,  является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика обязанности нести  субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского  кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), что предполагает необходимость  доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда,  противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь  между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.  

В соответствии с пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -  постановление Пленума № 53), руководитель, формально входящий в состав органов  юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее -  номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому  лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или  при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих  формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус  контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности  оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от  осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями  (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления  юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут  субсидиарную ответственность по статьям 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также  ответственность по статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи  1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй  пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

Вместе с тем, в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о  банкротстве), размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может  быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым  участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество  должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут  быть удовлетворены требования кредиторов.  

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности  номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию  информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и  компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В случае  уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя  фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той  части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он  отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый  статьи 1080 ГК РФ).  

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности  номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к  ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о  собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за  невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6  Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 9 статьи 61.11 Закона о  банкротстве).  

Статьи 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 6  постановления Пленума № 53 не предусматривают возможность освобождения  номинального руководителя от субсидиарной ответственности в полном объеме, а,  наоборот, в пункте 6 постановления Пленума № 53 разъяснено, что номинальный  руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку номинальный  характер руководства не означает потерю возможности оказания влияния на должника и  не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору  представителя и контролю за его действиями (бездействием), по обеспечению  надлежащей работы системы управления юридическим лицом, а номинальный и  фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно, при этом  также указано, что в том случае, если номинальный руководитель раскрыл информацию,  позволившую установить фактического руководителя (конечного бенефициара) и (или)  имущество должника, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов,  то размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть  уменьшен (но не полностью освобожден от ответственности), исходя из того, насколько  его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных  прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.  

Таким образом, сам по себе факт раскрытия номинальным руководителем должника  информации о виновном лице, недоступной независимым участникам оборота, не  является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в привлечении  указанного номинального руководителя к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника, а может лишь способствовать уменьшению размера такой  ответственности, при условии, что указанная информация способствовала  восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь  (указанная правовая позиция согласуется с постановлением Арбитражного суда  Уральского округа от 26.07.2018 N Ф09-3499/18 по делу № А76-23547/2013).  

Все доводы заявителя фактически сводятся к тому, что организация руководителем,  которой он формально по его словам был назначен, занималась под руководством иных  лиц обналичиванием денежных средств, либо оказанием услуг транзита денежных средств  через свои счета в адрес третьих лиц, без реального осуществления предпринимательской  или производственной деятельности. При этом, как указывает ответчик контролируемым  лицом должника являлось ПАО «Татфондбанк», осуществляющее руководство обществом  должника через подконтрольные организации.  

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов  допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности,  принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и  фактической.  

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона Российской  Советской Федеративной Социалистической Республики от 22.03.1991 № 948-1 «О  конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не  исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура  корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального  критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие  решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определение Верховного  Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).  

Между тем, указанная информация может свидетельствовать лишь о том, что все  перечисленные лица являются фактически заинтересованными по отношению друг к  другу лицами и действуют в общих интересах. При этом, указанная информация не  позволяет установить фактического руководителя должника и его имущество, за счет  которого могут быть удовлетворены требования кредиторов должника. Руководство  обществом осуществляется его исполнительным органом.  

Представленная заявителем в материалы дела переписка, может свидетельствовать  лишь о том, что вероятно специалисты (работники) Банка могли принимать или  принимали участие в совершении должником сделок, направленных на удовлетворение  

интересов Банка, не носящих для него должника экономического смысла и  заключаемых исключительно в интересах Банка.  

Тем не менее, осуществляемых под контролем лиц, осуществлявших руководство  указанной деятельностью, наделенных полномочиями исполнительного органа,  информация об указанных лицах ответчиком не раскрыта, при этом директор и бухгалтер  ООО «Глобал Консалтинг», ООО «ДОМО», как указывает сам заявитель являются лишь  подконтрольными органами, то есть также действовавшими в интересах определенной  группы лиц, информация о которых ответчиком не раскрыта.  

Кроме того, как указывает сам заявитель ООО «Глобал Консалтинг» оказывало  должнику управленческие услуги в области бухгалтерского учета и налогообложения, а  также услуги в области корпоративного управления на основании договорных отношений,  то есть по поручению самого должника.  

Таким образом, суд первой инстанции правильно исходил из недоказанности в  данном конкретном деле ответчиком обстоятельств, на которые он ссылается в  обоснование своих возражений, в том числе, статуса бенефициара.  

Таким образом, из представленных ответчиком доказательств не возможно  установить фактического руководителя, конечного бенефициара и имущество должника,  за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. Кроме того,  представленная информация никаким образом не способствует восстановлению  нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.  

Довод заявителя о том, что у него отсутствует обязанность по передаче  бухгалтерской документации, поскольку должник фактически хозяйственную  деятельность не вел, поставку товара не осуществлял, документооборот составлен  формально, а перечисления денежных средств осуществлялись по мнимым сделкам в  отсутствие реальных правоотношений, правомерно отклонен судом первой инстанции.  

Судом установлено, что должник осуществлял перечисления денежных средств. При  этом, оправдательные документы в основание платежа, отсутствуют, что лишает  конкурсного управляющего проверить правомерность этих платежей, предъявить  требование к третьим лицам с целью взыскания задолженности и пополнения конкурсной  массы для удовлетворения требований кредиторов должника.  

При этом, голословное утверждение ответчика об указанном обстоятельстве не  может являться основанием для освобождения его от исполнения обязанности по передаче  документация. Как верно указано судом первой инстанции, указанный факт об отсутствии  реальных правоотношений может быть установлен только в случае передаче всей  бухгалтерской документации.  

В противном случае, у конкурсного управляющего отсутствует возможность  сформировать объективную картину об имущественном положении, наличии имущества и  имущественных правах должника, что само по себе усложняет формирование конкурсной  массы, исполнение обязанностей конкурсного управляющего, предъявление требований к  третьим лицом о взыскании неосновательного обогащения и оспаривании сделок по  перечислению денежных средств с целью пополнения конкурсной массы и расчетов с  кредиторами, о чем и указывает конкурсный управляющий в обоснование заявления.  

Указанное обстоятельство формального участия ответчика в создании организации,  не осуществляющей реальную хозяйственную деятельность, не основано на законе и не  свидетельствует о возможности освобождения такого руководителя от обязанности  обеспечения надлежащего контроля над денежными средствами общества и  осуществляемыми денежными операциями.  

Таким образом, формальное создание общества без осуществления реальной  хозяйственной деятельности, с целью вывода активов, денежных средств не является  законным основанием для освобождения руководителя от субсидиарной ответственности,  поскольку именно руководитель экономического субъекта в интересах своего общества  обязан осуществлять контроля над денежными средствами общества и осуществляемыми  денежными операциями.  

Довод заявителя о том, что общество фактически являлось транзитной  организацией, конечным получателем денежных средств являлось ООО «ДОМО»,  признается несостоятельным, поскольку не является основанием для освобождения  ответчика от субсидиарной ответственности, поскольку участие руководителя, как  распорядителя денежных средств, в выводе активов из общества, не отвечает признаками  разумности, добросовестности, нарушает имущественные права кредиторов, и не  основано на законе.  

Доказательств того, что ответчик был отстранен от управления должника, не мог  определять решения по деятельности должника в материалы не представлено.  

При этом, даже при условии раскрытия такой информации, как уже было сказано,  положениями статьи 10 Закона о банкротстве, не предусмотрено освобождение от  ответственности при номинальном руководстве. Лицо несет обязанности единоличного  исполнительного органа юридического лица с момента назначения на должность.  

Соответственно бывший руководитель ФИО3 должен был осознавать  последствия совершения им действий по принятию на себя функций единоличного  исполнительного органа должника. Доказательств того, что ФИО3 был  неспособен осознавать такие последствия, действовал под влиянием насилия или угрозы,  либо обращался, к реальным руководителям должника с требованием об освобождении  его от занимаемой должности, в материалы дела представлено не представлено.  

Как верно отмечено судом первой инстанции, ФИО3 даже в случае  номинального его руководства не может быть освобожден об обязанности передачи  документации конкурсному управляющему, которая в силу прямого указания закона  возложена именно на руководителя должника, то есть ФИО3, а не на иных лиц.  

В случае отсутствия у ФИО3 документации общества, ввиду хранения ее у  других лиц, последний, как добросовестный и разумный руководитель обязан был  совершить действия по ее восстановлению не только путем направления запросов к  указанным лицам, но и путем направления запросов о получении дубликатов документов  в компетентные органы, кредитные учреждения, налоговый орган и т.п., а также  взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.)  (указанная правовая позиция согласуется с определением Верховного Суда РФ от  07.05.2018 N 305-ЭС17-21627 по делу N А41-34192/2015), что ответчиком предпринято не  было, иное материалами дела не опровергнуто.  

В соответствии с частью 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает  доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем,  полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств.  

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции верно указал, что  ФИО3 не совершал каких-либо действий, направленных на передачу  бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему и не  предпринимал какие-либо меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и  передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее  требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, соответствует материалам  дела.  

Отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту принятия решения о признании должника банкротом, существенно  затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе,  формирование и реализации конкурсной массы.  

Таким образом, из материалов дела следует, что у должника имелись активы однако,  непередача первичных документов, фактической поставки товара дебиторам, стала  причиной отказа во включении должника в реестр кредиторов с указанной дебиторской  задолженностью.  

Кроме того, отсутствие затребованных документов не позволяет конкурсному  управляющему сформировать объективную картину об имущественном положении,  

наличии имущества и имущественных правах должника, что само по себе  усложняет формирование конкурсной массы, исполнение обязанностей конкурсного  управляющего.  

С учетом изложенного суд пришел к правомерному выводу о том, что конкурсным  управляющим доказана вся совокупность условий, необходимых для возложения на  бывшего руководителя должника ФИО3 субсидиарной ответственности по  основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, а потому заявленные  требования подлежат удовлетворению.  

Ввиду не окончания расчета с кредиторами и невозможности определения размера  субсидиарной ответственности, производство по заявлению конкурсного управляющего  обоснованно приостановлено до окончательного расчета с кредиторами.  

Заявление конкурсного управляющего ООО «Андан» ФИО5 о привлечении  бывшего руководителя должника ФИО6 к субсидиарной  ответственности, судом при наличии вышеизложенного оставлено без удовлетворения.  

Мотивированных возражений относительно несогласия с судебным актом в данной  части апелляционная жалоба не содержит.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и не  усматривает оснований для их переоценки.  

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены  и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции  могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с  этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить  основанием для отмены определения суда.  

С учетом изложенного арбитражный апелляционный суд полагает, что обжалуемый  судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы -  установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле  доказательствам.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к  отмене судебного акта, в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом первой  инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.  

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований  для отмены обжалуемого определения суда, апелляционная жалоба удовлетворению не  подлежит.  

В силу статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная  жалоба на определение о привлечении к субсидиарной ответственности не облагается  государственной пошлиной.  

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 апреля 2019 года по  делу № А65-17404/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную  жалобу без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через  арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Г.М. Садило  

Судьи А.И. Александров  

 Е.А. Серова