ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-91482/2021

29 ноября 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.10

Резолютивная часть постановления объявлена     15 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  29 ноября 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Н. Барминой,

судей  Н.В.Аносовой, А.Ю.Слоневской,

при ведении протокола судебного заседания секретарем  Д.С.Беляевой,

при участии:  

конкурсного управляющего  ФИО1,

от ФИО2 представителей ФИО3 по доверенности от 13.10.2024, ФИО4 по доверенности от 15.10.2024,

от ФИО5 представителя ФИО6 по доверенности от 21.0.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-20159/2024)  ФИО7 и ФИО5 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.05.2024 по делу № А56-91482/2021/сд.10 (судья  Терешенков А.Г.), принятое 

по заявлению конкурсного управляющего должником

к ИП ФИО2

о признании сделки должника недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «УК «Сфера», 

установил:

определением арбитражного суда первой инстанции от 21.05.2024 ходатайство об объединении дел в одно производство отклонено. Признан недействительной сделкой акт взаимозачета № 1 от 30.09.2018, заключенной между ООО «Управляющая компания «Сфера» и ИП ФИО2 о зачете требований по задолженности ООО «УК «Сфера» перед ИП ФИО2 по товарной накладной № 116 от 17.08.2018 -  1087500,00 руб.; применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ООО «УК «Сфера» к ИП ФИО2 по товарной накладной № 116 от 17.08.2018 в размере 1087500 руб. 00 коп. 

ФИО7 и  ФИО5 подана и в судебном заседании представителем ФИО5 поддержана апелляционная жалоба, в которой просили определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказать в полном объеме. Оспариваемый акт взаимозачета заключен 30.09.2018. Дело о банкротстве должника возбуждено 13.10.2021, то есть оспариваемая сделка заключена более, чем за 3 года до возбуждения дела о банкротстве. Конкурсным управляющим, по мнению подателей апелляционной жалобы, не доказан период возникновения признаков неплатежеспособности должника.  В заявлении, как и в оспариваемом определении, указано, что на дату заключения сделки (30.09.2018) должник имел задолженность перед АО «ВРК-1» в сумме 30537811,15 руб.  Однако данный долг должник не признавал,  его установил Арбитражный суд города Москвы решением от 10.03.2021 по делу № А40-168873/17. Баланс должника на 2017 год составил 131386 тыс., в т.ч. 9900 тыс. основных средств, 10308 тыс. денежных средств, 65108 тыс. запасов и пр. (стр. 35 Финансового анализа). Баланс на конец 2018 года был еще выше. Таким образом, в указанный период должник мог погасить  задолженность даже за счет денежных средств, находящихся на расчетном счете, и от реализации запасов. Погашение не было осуществлено лишь в связи с несогласием с задолженностью. Именно по этой причине в рамках дела № А40-168873/17 было проведено две судебно-строительные экспертизы, и решение вынесено лишь через 4 года, в 2021 году. Пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, конкурсным управляющим не указано. Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивал конкурсный управляющий, у суда первой инстанции не было оснований для выхода за пределы п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а для квалификации правонарушения по данной норме отсутствовал как минимум один из обязательных признаков – трехлетний период подозрительности. Кроме того, ФИО5 не был привлечен третьим лицом к рассмотрению настоящего спора, ходатайство об отложении судебного разбирательства для представления отзыва было отклонено. Таким образом, ФИО5 не привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, несмотря на то, что его права и обязанности затрагиваются судебным актом. Имеется заявление конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО5. Ходатайство по обособленному спору № А56-91482/2021/убытки также представлено в материалы дела самим конкурсным управляющим.  Данный факт, по мнению подателей апелляционной  жалобы, является самостоятельным основанием для отмены судебного акта (п. 4 ч. 4 ст. 270 АПК РФ). Кроме того, ФИО8 полагает, что имелись основания для совместного рассмотрения обособленных споров об оспаривании сделки и о взыскании убытков, о чем было заявлено суду первой инстанции, но ходатайство об объединении споров в одно производство необоснованно отклонено судом первой инстанции.

 Представитель ответчика доводы апелляционной жалобы поддержал, просил определение отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

Конкурсный управляющий возражал против удовлетворения апелляционной  жалобы, определение просил оставить без изменения, ссылался, что  в суде первой инстанции в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлено достаточных доказательств действительности сделки, документов, указывающих на существование фактов экономической жизни, отраженных в документации. В рамках доказательства встречного предоставления по Договору поставки №623/26/06 была представлена Товарная накладная № 116 от 17.08.2018, согласно которой ИП ФИО2 поставил, а ООО «УК «Сфера» принял товар на сумму 1087500 рублей. Согласно книге покупок, предоставленной МИФНС № 7 по г. Санкт-Петербургу, за 3 квартал 2018 года не отражено поступление товара, полученного от ФИО2. Конкурсный управляющий считает Акт взаимозачета № 1 от 30.09.2018 недействительным, поскольку не имеется доказательств поставки товара от ФИО2, что делает недействительным взаимозачет и списание задолженности ФИО2 перед ООО «УК «Сфера». В материалах дела не имеется доказательств встречного предоставления со стороны ФИО2 в пользу ООО «УК «Сфера», что делает акт зачета взаимных обязательств недействительным. Кроме того, ИП ФИО2 предоставил по Товарной накладной № 116 от 17.08.2018 в пользу ООО «УК «Сфера» теплоизоляцию и алюминиевую ленту на общую сумму 1067500 рублей.  Данная поставка выходит за рамки обычной хозяйственной деятельности Индивидуального предпринимателя ФИО2, основным видом деятельности которого является деятельность ресторанов и кафе с полным ресторанным обслуживанием, кафетериев, ресторанов быстрого питания и самообслуживания (56.10.1).

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Исследовав доводы подателей апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд усматривает основания для отмены обжалуемого определен я в принятием нового судебного акта об отказа в удовлетворении заявленных конкурсного управляющего  требований.

При этом суд апелляционный инстанции не усматривает оснований  для перехода к рассмотрению обособленного спора по правилам части 6.1 статьи 268 АПК РФ, полагая  правомерным процессуальное решение суда первой инстанции об отказе в объединений обособленных споров в одно производство, и не находит оснований для привлечения к участию в обособленном споре ФИО8 - бывшего руководителя должника.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов  обособленного спора, 07.10.2021 ФИО9 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением от 06.10.2021 о признании ООО «УК «Сфера» несостоятельным (банкротом). 

Определением арбитражного суда от 13.10.2021 указанное заявление принято к производству.

Определением арбитражного суда от 29.11.2021, резолютивная часть которого объявлена 29.11.2021, заявление ФИО9 признано обоснованным, в отношении ООО «УК «Сфера» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО1; Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №226(7188) от 11.12.2021.

Решением арбитражного суда от 27.05.2022 (резолютивная часть объявлена 23.05.2022) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №98(7299) от 04.06.2022.

Определением от 27.11.2023 суд продлил срок конкурсного производства.

07.03.2024 конкурсным управляющим подано заявление о  признании сделки должника недействительной, в котором просил признать недействительной сделкой акт взаимозачета № 1 от 30.09.2018 между ООО  «Управляющая компания «Сфера» и Индивидуальным предпринимателем ФИО2 о зачете требований по задолженности ООО «УК «Сфера» перед ИП ФИО2 по товарной накладной № 116 от 17.08.2018 в сумме  1087500,00 руб.

В обоснование своего требования конкурсный управляющий ссылался на статьи 10, 168, 170  ГК РФ,  указывал, что на момент заключения сделки  у должника имелась задолженность перед АО «ВРК-1» в сумме 30537811,15 руб., денежные средства должника, по мнению конкурсного управляющего, поступили в пользу ИП ФИО2 без встречного предоставления, причинен вред имущественным правам кредиторов, оспариваемая сделка повлекла уменьшение конкурсной массы должника и причинение имущественного вреда кредиторам, сделка является недействительной, ответчик знал и должен был знать о факте неплатежеспособности должника в период неисполнения обязательств перед третьими лицами.

Оценив представленные доказательства, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводам, что сделка по зачету требований ООО «УК «Сфера» к ФИО2 прикрывает вывод денежных средств должника в пользу контролирующих должника лиц (статья 170 ГК РФ), и, как следствие, причиняет вред имущественным правам кредиторов и должнику, акт создает иллюзию реальности исполнения договора поставки по товарной накладной № 116 от 17.08.2018, что является недопустимым в соответствии со статьей 10 ГК РФ.

Оснований для применения статей 10, 168, 170 АПК РФ у суда первой инстанции не имелось,  поскольку в настоящем споре конкурсный управляющий оспаривает сделку по мотиву вывода ликвидного имущества без равноценного  встречного предоставления, что охватывается диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

При этом Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления N 63, пункте 10 постановления от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Ссылка на применение общих положений статей 10 и 168 ГК РФ не может быть направлена на обход специальных положений о недействительности сделок, изложенных в Законе о банкротстве

Поскольку оспариваемая сделка совершена более чем за 3 года до возбуждения дела о банкротстве, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, оснований для признания оспариваемого акта зачета недействительным по специальным положениям Закона о банкротстве не имеется.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом. Фактически ссылка на заключение сделки при наличии признаков злоупотребления правом позволяет обойти как ограничения на оспаривание сделок, установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в части трехлетнего периода подозрительности, так и правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

В отношении данного подхода сформирована судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069).

В силу изложенного, конкурсный управляющий, ссылаясь на статьи 10, 168, 170 ГК РФ должен был доказать наличие в оспариваемых действиях сторон сделки пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований ссылался, что целью передачи имущества являлся вывод активов должника посредством заключения заведомо невыгодной сделки в ущерб кредиторам должника, невыгодность заключалась в отсутствии встречного предоставления; сделка совершена в предбанкротный период; ответчик аффилирован к должнику и знал о признаках неплатёжеспособности; в книгах покупок отсутствует проведение операции по покупке теплоизоляционных материалов; не раскрыта целесообразность сделок. 

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, охватывается составом подозрительных сделок, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, иных оснований для квалификации намерения сторон как цель причинения вреда кредиторам - за исключением тех, которые охватываются диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве, - в заявлении конкурсного управляющего не приведено.

Оспариваемый акт взаимозачета заключен 30.09.2018. 

Дело о банкротстве должника возбуждено 13.10.2021.

Оспариваемая сделка заключена более, чем за 3 года до возбуждения дела о банкротстве. 

Соответственно, она не может быть признана недействительной по статье  61.2 Закона о банкротстве.  

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.  

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32 Постановления № 63).  

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст. 10 и 168 ГК РФ. 

 Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.  

Таковых в рассматриваемом случае не приведено. 

Оспариваемый акт совершен за пределами трехлетнего периода подозрительности, что исключает возможность судебного оспаривания по главе III.1 Закона о банкротстве притом, что оснований, предусмотренных статьями 10, 168 ГК РФ, не усматривается, и в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения не выходят за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 части 1 статьи  270 АПК РФ основаниями для отмены решения арбитражного суда первой инстанции является нарушение или неправильное применение норм материального права (неприменение закона, подлежащего применению; применение закона, не подлежащего применению).

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269 п. 2, 270 ч. 1 п. 4, 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 21.05.2024  отменить.

Принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего  отказать.

Взыскать с  ООО «УК «Сфера» в пользу ФИО7 и ФИО5 по 1500 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной  жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Н. Бармина

 

Судьи

 

Н.В. Аносова

 

 А.Ю. Слоневская