АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-25587/2024

г. Краснодар

27 января 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 января 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Бабаевой О.В., судей Алексеева Р.А.  и   Денека И.М., при ведении протокола помощником судьи Шуляк О.С. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от заявителя – Certhon Projects B.V. (Цертон Проджектс Би.Ви.; Королевство Нидерландов) – ФИО1 (доверенность от 12.12.2022) и ФИО2 (доверенность от 07.11.2023),  от заинтересованного лица – общества с ограниченной ответственностью «Фирма "Гешефт"» (ИНН 

<

***>, ОРГН 1022301211426) –  ФИО3 (доверенность от 25.07.2024) и ФИО4 (доверенность от 25.07.2024), от третьего лица –  Генеральной прокуратуры Российской Федерации (ИНН 

<

***>, ОРГН 1037739514196) –  ФИО5 (служебное удостоверение), в отсутствие третьего лица –  Федеральной службы по финансовому мониторингу (ИНН 

<

***>, ОРГН 1047708022548), извещенного о времени и месте судебного заседания путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Certhon Projects B.V. (Цертон Проджектс Би.Ви.) на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.08.2024 по делу № А32-25587/2024, установил следующее.

Certhon Projects B.V. (далее – компания, заявитель) обратилась в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения коллегии арбитров Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации от 14.03.2024 по делу № М-60/2023 (далее – решение третейского суда от 14.03.2024), которым с  ООО «Фирма "Гешефт"» (далее – общество) в пользу компании взыскано 1 066 663,23 евро задолженности за поставленный товар, 106 666,32 евро неустойки, 70 тыс. евро расходов на оплату услуг представителей и 2 065 683 рубля 90 копеек расходов на уплату регистрационного и арбитражного сборов. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Федеральная служба по финансовому мониторингу и Генеральная прокуратура Российской Федерации.

Определением суда от 15.08.2024 в удовлетворении заявления компании о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда от 14.03.2024 отказано со ссылкой на то, что приведение в исполнение решения противоречит публичному порядку Российской Федерации с учетом действующих на дату принятия третейским судом судебного акта законодательных ограничений относительно исполнения обязательств перед иностранными контрагентами, находящимися под юрисдикцией недружественных иностранных государств, а также несоразмерности взысканных третейским судом сумм неустойки и расходов. 

В кассационной жалобе компания просит отменить обжалуемый судебный акт и выдать исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда от 14.03.2024, приводя следующие доводы:

– заявитель является частной международной компанией, зарегистрированной в Королевстве Нидерландов, осуществляющей деятельность по производству и реализации тепличного оборудования, не имеющей отношения к оборонной или военной промышленности; 

– компания не включена в Перечень юридических лиц, в отношении которых применяются специальные экономические меры, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 11.05.2022 № 851; 

–  компания не покидала российский рынок после начала 24.02.2022 упреждающей специальной военной операции по реализации Россией ее права на самооборону; 

– в коллегию арбитров Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации, принявших решение  от 14.03.2024, входили арбитры, имеющие ученую степень в области юридических наук и почетные звания «Заслуженный юрист Российской Федерации»; 

– в соответствии с применимым российским правом на территории России решением от 14.03.2024 разрешен частноправовой спор о взыскании задолженности по оплате тепличного оборудования, поставленного компанией в 2020 году по договору поставки с элементами подряда;  

–  общество не является юридическим лицом, имеющим стратегическое значение для обороны и безопасности страны, градообразующим предприятием или предприятием с государственным участием; 

– общество является строительной компанией, специализировавшейся на строительстве коммерческих объектов;

– единственным бенефициаром общества является физическое лицо;

– не обоснован вывод суда первой инстанции о том, что приведение в исполнение решения противоречит публичному порядку Российской Федерации;

– к отношениям сторон неприменимы указы Президента Российской Федерации от 01.03.2022 № 81 «О дополнительных временных мерах экономического характера по обеспечению финансовой стабильности Российской Федерации» (далее – Указ Президента Российской Федерации № 81), от 05.03.2022 № 95 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми иностранными кредиторами» (далее – Указ Президента Российской Федерации № 95), от 08.09.2022 № 618 «Об особом порядке осуществления (исполнения) отдельных видов сделок (операций) между некоторыми лицами» (далее – Указ Президента Российской Федерации № 618), от 03.05.2022 № 252 «О применении ответных специальных экономических мер в связи с недружественными действиями некоторых иностранных государств и международных организаций» (далее – Указ Президента Российской Федерации № 252);

– указы Президента Российской Федерации № 81 и  95 применяются исключительно к финансовым отношениям (кредиты, займы, финансовые инструменты и т. п.);

– Указ Президента Российской Федерации № 618 применяется только к корпоративным отношениям (сделки с долями в обществах с ограниченной ответственностью, корпоративные договоры);

– Указ Президента Российской Федерации № 252 применяется исключительно к конкретным иностранным лицам, включенным в Перечень юридических лиц, в отношении которых применяются специальные экономические меры;

– на запрос компании Центральный банк Российской Федерации в письме от 12.08.2024 разъяснил следующее: «Указами Президента Российской Федерации № 79, 81, 95, 126 в настоящее время не установлено ограничений на осуществление расчетов в рамках внешнеторговых контрактов (договоров поставки, подряда или возмездного оказания услуг), в связи с чем исполнение резидентом обязательств в рамках указанных контрактов перед лицом иностранного государства, совершающего недружественные действия, в том числе в рамках исполнительного производства, не требует получения разрешений в соответствии с упомянутыми указами Президента Российской Федерации»;

– ссылка суда первой инстанции на судебные акты по делу № А14-13590/2022 ошибочна: в рамках названного дела суды пришли к выводу о неприменении положений указов Президента Российской Федерации № 81, 95, 618 и 252 к спорным отношениям (постановление Арбитражного суда Центрального округа от 19.08.2024 по делу № А14-13590/2022);

– отказ суда первой инстанции в отложении судебного разбирательства лишил компанию права на судебную защиту и способствовал недобросовестному уклонению должника от исполнения обязательств;

– судом первой инстанции не учтены правовые позиции судов по делам со схожими обстоятельствами, поддержанные  Верховным Судом Российской Федерации (дела № А07-32862/2022, А14-13590/2022);

– в нарушение части 4 статьи 238 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции пересмотрел решение третейского суда по существу, посчитав стандартную договорную неустойку в 0,1% чрезмерной;

– неустойка в размере 0,1% от суммы задолженности является обычно применяемой в деловом обороте, ее соответствие требованиям разумности и справедливости подтверждается  единообразной  судебной практикой;

– наличие в договоре механизма, ограничивающего размер неустойки (10% от неоплаченной суммы), свидетельствует о заранее определенных пределах соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства;

– взысканная арбитрами неустойка более чем в 2 раза ниже процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанных исходя из размера средневзвешенных процентных ставок по кредитам, предоставленным кредитными организациями нефинансовым организациям в евро, публикуемых Банком России.  Средневзвешенная процентная ставка в годовом исчислении по кредитам в евро с апреля 2020 года по март 2022 года не превышала 7,93% в год. С учетом периода просрочки и исходя из однократной ставки размер процентов составляет не менее 227 643,71 евро;

– общество не заявляло возражений относительно размера неустойки;

– выводы третейского суда о размере подлежащих взысканию арбитражных расходов относятся исключительно к компетенции третейского суда и не могут быть переоценены арбитражным судом. 

В отзыве на кассационную жалобу общество просит оставить обжалуемый судебный акт в силе ввиду необоснованности кассационной жалобы.

В судебном заседании 16.01.2025 объявлялся перерыв в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации до 9 часов 15 минут 23.01.2025.

После объявленного перерыва судебное заседание продолжено с участием представителей общества и компании, в зал судебных заседаний допущены представители средств массовой информации: телеканала (сетевого издания) «Кубань 24» (ООО «Медиагруппа "Кубань 24"», учредитель – ГУП Краснодарского края «Краснодарская государственная краевая телерадиовещательная компания "Новое телевидение Кубани"»), газеты «Аргументы и факты – Юг» (ООО «АиФ на Кубани», учредитель – АО «Аргументы и факты»), газеты (сетевого издания) «Аргументы Недели» (учредитель – ООО «Издательство "Аргументы недели"»), газеты (сетевого издания) «Кубань сегодня» (учредитель – ЗАО «Кубань сегодня»), сетевого издания «МК на Кубани» и газеты   «Московский комсомолец "МК на Кубани"» (учредитель – ЗАО «Редакция газеты "Московский комсомолец"») и газеты (сетевого издания) «Юг Times» (учредитель – ООО «Южный дом прессы»).

Редакцией газеты (сетевого издания) «Аргументы Недели» и телеканала (сетевого издания) «Кубань 24» заявлены ходатайства о разрешении видеосъемки судебного заседания журналистом ФИО7, корреспондентом ФИО8 и телеоператором ФИО9 

Рассмотрев названные ходатайства, руководствуясь положениями части 7 статьи 11 и статьи 154 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2012 № 61 «Об обеспечении гласности в арбитражном процессе», суд кассационной инстанции счел их подлежащими удовлетворению.

Обществом заявлены дополнения к отзыву, компанией направлены дополнительные пояснения. 

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как видно из материалов дела и установлено судом, 01.12.2017 компания (поставщик) и общество (заказчик) заключили договор № 01. 

По условиям договора компания (поставщик) обязуется поставить и передать в собственность общества (заказчика) оборудование для объекта «Тепличный комплекс производительностью 38,4 тыс. тонн в год» согласно ценовой спецификации (приложение № 5), а заказчик обязуется принять поставленное оборудование и оплатить его; поставщик обязуется выполнить работы по разработке чертежей, шеф-монтажу и пусконаладке поставленного оборудования, провести инструктаж представителей заказчика, а заказчик – принять выполненные работы и оплатить их.

Пунктом 10.3 договора предусмотрены санкции за нарушение заказчиком обязательств по оплате оборудования  (неустойка в размере 0,1% от неоплаченной суммы за каждый день просрочки, но не более 10% от неоплаченной суммы). 

Стороны предусмотрели в договоре следующую арбитражную оговорку: «Все споры, разногласия или требования, возникающие из договора или в связи с ним, в том числе касающиеся его исполнения, нарушения, прекращения или недействительности, подлежат разрешению в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации в соответствии с его Регламентом» (пункт 7.1 договора).

Согласно пункту 7.2 договора применяемым является законодательство Российской Федерации.  

В дальнейшем компания обратилась в МКАС при ТПП РФ с иском к обществу. 

Решением третейского суда от 14.03.2024 иск компании удовлетворен частично: с общества в пользу компании взыскано 1 066 663,23 евро задолженности за поставленный товар, 106 666,32 евро договорной неустойки за просрочку оплаты товара, 70 тыс. евро расходов на оплату услуг представителей и 2 065 683 рубля 90 копеек расходов на уплату регистрационного и арбитражного сборов.

Поскольку названное решение третейского суда обществом добровольно не исполнено, компания обратилась в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Возражая против выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда от 14.03.2024, общество ссылалось на некачественность поставленного компанией оборудования; недоказанность его поставки; ошибочность выводов третейского суда о начале течения срока исковой давности по требованию о взыскании стоимости поставленного товара; несоразмерность взысканных судебных расходов на оплату услуг представителя; нарушение публичного порядка Российской Федерации, полагая решение третейского суда от 14.03.2024 антинравственным и антисоциальным, влекущим финансирование недружественного государства, являющегося противником Российской Федерации (в том числе на косвенное финансирование Украины). Общество приводило доводы о том, что указами Президента Российской Федерации № 79, 81, 95, 126 ограничены возможности перечисления денежных средств на счета иностранных организаций.  

Генеральная прокуратура Российской Федерации, возражая против выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда от 14.03.2024, ссылалась на то, что приведение в исполнение решения противоречит публичному порядку Российской Федерации с учетом действующих на дату принятия им судебного акта требований законодательства относительно исполнения обязательств перед иностранными контрагентами, находящимися под юрисдикцией недружественных Российской Федерации стран (указы Президента Российской Федерации № 81, 95, 618 и 252).

Компания выразила несогласие с доводами общества и Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 

Ссылаясь на часть 4 статьи 238 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и судебно-арбитражную практику (определения Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2019 № 310-ЭС19-13828 по делу № А54-10174/2018 и от 26.05.2017 № 305-ЭС17-4947 по делу № А40-111995/2016, от 24.11.2023 № 308-ЭС23-22584 по делу № А53-15683/2023, определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.01.2009 № ВАС-17249/08 по делу № А47-10939/2007-10ГК, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 04.02.2022 по делу № А53-28712/2021 и другие), компания привела доводы о том, что  вопросы исчисления срока исковой давности и определения начала течения срока исковой давности относятся к обстоятельствам, устанавливаемым судом, разрешающим спор по существу, поэтому доводы общества направлены на пересмотр решения третейского суда, что противоречит части 4 статьи 238 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Компания также ссылалась на неприменимость указов Президента Российской Федерации № 81, 95, 618  и 252  к спорным правоотношениям, приложив к своим возражениям письмо Департамента финансового мониторинга и валютного контроля Банка России от 12.08.2024 № 12-2-1/5879 (т. 3, л. 42). 

По мнению компании, то обстоятельство, что страна, в которой зарегистрирована компания, относится к недружественным странам по отношению к Российской Федерации, не является основанием для отказа данному лицу в судебной защите. 

Компания также просила учесть, что спор рассмотрен третейским судом, находящимся на территории Российской Федерации, с применением норм российского права.   

При рассмотрении заявления компании, руководствуясь положениями статей 5 и 7 Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации», статей 238 и 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводам о том, что приведение в исполнение решения противоречит публичному порядку Российской Федерации с учетом действующих на дату принятия им судебного акта законодательных ограничений относительно исполнения обязательств перед иностранными контрагентами, находящимися под юрисдикцией недружественных Российской Федерации стран (указы Президента Российской Федерации № 81, 95, 618 и 252), а также о том, что взысканные третейским судом неустойка и расходы имеют признаки явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно части 4 статьи 238 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела арбитражный суд в судебном заседании устанавливает наличие или отсутствие оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, предусмотренных статьей 239 названного Кодекса, путем исследования представленных в суд доказательств обоснованности заявленных требований и возражений, но не вправе переоценивать обстоятельства, установленные третейским судом, либо пересматривать решение третейского суда по существу.

Исчерпывающий перечень оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда приведен в статье 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Такими основаниям, в частности, являются отсутствие полной дееспособности одной из сторон третейского соглашения; недействительность третейского соглашения, на основании которого спор был разрешен третейским судом, по праву, которому стороны его подчинили, а при отсутствии такого указания по праву Российской Федерации; неизвещение стороны о назначении третейского судьи или о третейском разбирательстве; рассмотрение третейским судом спора, не предусмотренного третейским соглашением или не подпадающего под его условия; несоответствие состава третейского суда или процедуры арбитража соглашению сторон или федеральному закону; рассмотрение третейским судом спора, который в соответствии с федеральным законом не может быть предметом третейского разбирательства; приведение в исполнение решения третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации.

Как установлено судом, возможность рассмотрения споров МКАС при ТПП РФ предусмотрена третейской оговоркой, содержащейся в пункте 7.1 договора.

Подписывая договор, содержащий арбитражную (третейскую) оговорку, общество выразило согласие на рассмотрение споров третейским судом. 

При рассмотрении спора МКАС при ТПП РФ общество не ставило под сомнение компетенцию третейского суда по разрешению возникшего спора. МКАС при ТПП РФ  является самостоятельным постоянно действующим арбитражным учреждением, осуществляющим деятельность по администрированию международного коммерческого арбитража в соответствии с Законом Российской Федерации от 07.07.1993 № 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже», место арбитража находилось на территории Российской Федерации, рассмотрение дела состоялось с участием представителей обеих сторон.

Решение третейского суда вынесено в пределах его компетенции, по спору, предусмотренному третейским соглашением. Состав третейского суда и процедура третейского разбирательства соответствовали соглашению сторон. 

При рассмотрении заявления суд первой инстанции не установил нарушений третейским судом процедуры рассмотрения дела, а равно фактов нарушения принципов исследования и оценки доказательств, иного нарушения процессуальных прав должника, в том числе прав, установленных регламентом третейского суда.

В обоснование отказа в выдаче исполнительного листа суд первой инстанции привел суждение о том, что удовлетворение заявления компании нарушит публичный порядок Российской Федерации.

Согласно пункту 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2019 № 53 «О выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража» под публичным порядком в целях применения названной нормы сложившаяся судебная практика понимает фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы государства.

Для отказа в принудительном исполнении решения третейского суда по мотиву нарушения публичного порядка суд должен установить совокупное наличие двух признаков: 1) нарушение фундаментальных принципов построения экономической, политической, правовой системы Российской Федерации и 2) способность (возможность) нанесения такими нарушениями ущерба суверенитету или безопасности государства, затрагивания интересов больших социальных групп либо нарушения конституционных прав и свобод физических или юридических лиц.

Указанные нарушения и их правовые последствия государственный суд устанавливает в каждом конкретном деле, исходя из его фактических обстоятельств, анализа доводов сторон и оценки представленных ими доказательств в обоснование необходимости отказа в принудительном исполнении решения третейского суда, имея в виду установленную приведенными нормами недопустимость пересмотра решения третейского суда по существу.

По состоянию на дату принятия судом первой инстанции обжалуемого определения (равно как и на дату обращения компании в суд, и в настоящее время) действовал (и действует) временный публично-правовой порядок Российской Федерации относительно исполнения обязательств перед иностранными контрагентами, находящимися под юрисдикцией недружественных Российской Федерации стран, введенный, в том числе указами Президента Российской Федерации № 81, 95, 252 и 618, которыми установлены запреты на исполнение обязательств перед юридическими лицами, внесенными Правительством Российской Федерации в санкционный список, а также введены ограничения и разрешительный порядок исполнения обязательств в отношении совершаемых с иными юридическими лицами, находящимися под юрисдикцией недружественных стран, сделок (операций), влекущих за собой в числе прочего возникновение права собственности на недвижимое имущество, сделок (операций), влекущих за собой прямо и (или) косвенно установление, изменение или прекращение прав владения, пользования и (или) распоряжения долями в уставных капиталах обществ с ограниченной ответственностью (за исключением кредитных организаций и некредитных финансовых организаций) либо иных прав, позволяющих определять условия управления такими обществами с ограниченной ответственностью и (или) условия осуществления ими предпринимательской деятельности.

Так, применительно к пункту 1 Указа Президента Российской Федерации № 81 спорные отношения компании и общества не вытекают из сделки (операции) по предоставлению лицам иностранных государств, совершающих недружественные действия, кредитов и займов (в рублях) и (или) сделки (операции), влекущей за собой возникновение права собственности на ценные бумаги и недвижимое имущество, осуществляемые (исполняемые) с лицами иностранных государств, совершающих недружественные действия.

Применительно к пунктам 1 указов Президента Российской Федерации № 95 (в соответствии с пунктом 14 названного Указа Президента Российской Федерации Правительством Российской Федерации издано распоряжение от 05.03.2022 № 430-р «Об утверждении перечня иностранных государств и территорий, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц») и № 618 спорные отношения компании и общества не вытекают как из обязательств по операциям с финансовыми инструментами, так и из сделок (операций), влекущих за собой прямо и (или) косвенно установление, изменение или прекращение прав владения, пользования и (или) распоряжения долями в уставном капитале общества либо иных прав, позволяющих определять условия управления обществом и (или) условия осуществления им предпринимательской деятельности.

Компания не включена  в перечень юридических лиц, в отношении которых применяются специальные экономические меры в соответствии с Указом Президента Российской Федерации № 252 и постановлением Правительства Российской Федерации от 11.05.2022 № 851.

Судом первой инстанции не установлено каких-либо оснований для того, чтобы считать имевшие место финансовые операции между компанией и обществом сомнительными операциями, например, транзитного характера, не имеющими экономического смысла, возможно направленными на участие в финансовых схемах, связанных с легализацией преступных доходов.

Общество в своих возражениях также ссылалось на указы Президента Российской Федерации от 28.02.2022 № 79 и от 18.03.2022 № 126.

Вместе с тем выдача судом первой инстанции исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда не исключает и не препятствует применению к компании требований, установленных указами Президента Российской Федерации от 28.02.2022 № 79 и от 18.03.2022 № 126, регулирующими особый порядок осуществления валютных операций с иностранными кредиторами недружественных стран при исполнении определения суда первой инстанции (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2024 № 309-ЭС23-16287 по делу № А07-32862/2022).

Будучи должником в исполнительном производстве, общество не лишено возможности заявлять свои возражения относительно исполнения в ходе исполнительного производства, ссылаясь в числе прочего на положения указов Президента Российской Федерации, которые рассчитаны на процедуру исполнения, что соответствует правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.09.2023 № 309-ЭС23-16287 по делу № А07-32862/2022.

По запросу компании Департамент финансового мониторинга и валютного контроля Банка России в письме от 12.08.2024 разъяснил следующее: «Указами Президента Российской Федерации № 79, 81, 95, 126 в настоящее время не установлено ограничений на осуществление расчетов в рамках внешнеторговых контрактов (договоров поставки, подряда или возмездного оказания услуг), в связи с чем исполнение резидентом обязательств в рамках указанных контрактов перед лицом иностранного государства, совершающего недружественные действия, в том числе в рамках исполнительного производства, не требует получения разрешений в соответствии с упомянутыми указами Президента Российской Федерации».

В этой связи само по себе введение нормативными актами, на которые ссылается общество, мер ограничительного характера не препятствует выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда и не может освобождать общество от обязанности оплатить поставленный товар, финансовые санкции за просрочку оплаты товара, а также взысканные данным решением расходы на оплату услуг юридических представителей, регистрационного и арбитражного сборов.

Правовой подход относительно исполнения решения суда в части взыскания с должника денежных средств при отсутствии у иностранного взыскателя банковского счета, открытого в российской кредитной организации, или его казначейского счета, на которые следует перечислить взысканные денежные средства, сформулирован в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2024 № 305-ЭС24-3708 по делу № А40-138343/2023.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что приведение в исполнение решения третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации с учетом действующих на дату принятия им судебного акта законодательных ограничений порядка исполнения обязательств перед иностранными контрагентами, находящимися под юрисдикцией недружественных Российской Федерации стран, сделан при неправильном применении норм материального и процессуального права, противоречит обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

Судом первой инстанции сделаны выводы о том, что  присужденные третейским судом к взысканию суммы неустойки и расходов не соответствуют публичному порядку Российской Федерации и имеют признаки явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

Действительно, одним из элементов публичного порядка Российской Федерации является принцип соразмерности гражданско-правовой ответственности, предполагающий восстановление нарушенного права, но не обогащение в результате защиты нарушенного права (пункт 1 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обязательность соблюдения принципов соразмерности взыскания, недопустимости изъятия частной собственности без встречного предоставления, недопустимости неосновательного обогащения как элементов публичного порядка Российской Федерации сформулирована Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 21.09.2022 № 306-ЭС22-6854, от 25.08.2023 № 305-ЭС23-5624.

При этом необходимо учитывать, что требования, заявленные компанией при рассмотрении спора в третейском суде, должны подтверждаться соответствующими относимыми и допустимыми доказательствами. 

Предоставление таких доказательств обеспечивает соблюдение еще одного элемента публичного порядка Российской Федерации – принципа законности, проявляющегося в принятии третейским судом обоснованного, соответственно, законного судебного акта.

Принцип законности судебного решения, включающий в себя в широком смысле законность, обоснованность, мотивированность, окончательность судебного акта, является основополагающим принципом российского права, поскольку только таким судебным актом устанавливается правовая определенность спорных отношений и определяются взаимные права и обязанности их участников (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2015 № 305-ЭС14-2110).

Более того, при рассмотрении заявления компании судом первой инстанции не учтена правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в постановлении от 16.04.2024 № 18-П «По делу о проверке конституционности пункта 2 части четвертой статьи 426 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО10», об  обязанности государственного суда, рассматривающего заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, принять при возникновении обоснованных сомнений вследствие такого исполнения или его основания публичному порядку Российской Федерации меры, предусмотренные процессуальным законом, для предотвращения получения сторонами разрешенного третейским судом спора преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения; о получении подобных преимуществ в ходе третейского разбирательства по спору во всяком случае свидетельствует принятие третейским судом такого решения, которое в силу явного противоречия нормам материального права и устоявшейся практике его применения очевидно не могло быть принято при рассмотрении дела государственным судом, а если бы и было принято, то согласно сложившейся судебной практике не было бы оставлено в силе по результатам оспаривания в вышестоящих судебных инстанциях как незаконное.

Как указано в пункте 29 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2005 № 96 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов», публичный порядок основывается на принципах равенства сторон гражданско-правовых отношений, добросовестности их поведения, соразмерности мер гражданско-правовой ответственности последствиям правонарушения с учетом вины. 

Таким образом, исследование вопроса соответствия взысканной решением третейского суда неустойки (штрафа) публичному порядку, ее оценка на предмет соразмерности последствиям правонарушения находятся в компетенции арбитражного суда.

Арбитражный суд, установив, что примененная третейским судом неустойка имеет признаки явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16497/12).

Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указал на то, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота.

Поведение участника гражданского оборота, фактически направленное на чрезмерное, не подтвержденное документально взыскание задолженности, представляет собой злоупотребление правом и находится в противоречии с действительным назначением юридического лица как субъекта права. Такие действия являются формой незаконного использования третейского разбирательства, поскольку направлены не на разрешение спора третейским судом, а на использование третейского разбирательства в целях злоупотребления правом. Такие интересы судебной защите не подлежат.

Следовательно, чрезмерное и не подтвержденное соответствующими доказательствами взыскание прямо противоречит публичному порядку Российской Федерации.

Пунктом 10.3 договора предусмотрены санкции за нарушение заказчиком обязательств по оплате оборудования  (неустойка в размере 0,1% от неоплаченной суммы за каждый день просрочки, но не более 10% от неоплаченной суммы).

В решении третейского суда от 14.03.2024 не содержится информации о заявлениях общества о несоразмерности неустойки и предоставлении им соответствующих доказательств, поэтому для вывода о несоразмерности очевидна необходимость материалов третейского дела.

Суд первой инстанции не указал мотивы (например, со ссылкой на собственный расчет), по которым он пришел к выводу о том, что размер предъявленной к взысканию неустойки (0,1% от неоплаченной суммы за каждый день просрочки, но не более 10% от неоплаченной суммы) несоразмерен последствиям нарушения обязательств.

Вывод о чрезмерности (неразумности) расходов на оплату услуг представителей не обоснован судом первой инстанции.

Таким образом, отказывая обществу в истребовании материалов третейского дела и приходя к выводам о несоразмерности взысканной неустойки и чрезмерности арбитражных расходов, суд первой инстанции не привел никаких суждений по этому поводу, свои выводы не мотивировал, ограничившись указанием на несоответствие публичному Российской Федерации. 

Кроме того, судом первой инстанции не учтено, что в соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если часть решения третейского суда, которая противоречит публичному порядку Российской Федерации, может быть отделена от той части, которая ему не противоречит, то та часть решения, которая не противоречит публичному порядку Российской Федерации, может быть признана или приведена в исполнение. 

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу ограничения полномочий, в соответствии со статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

При новом рассмотрении дела суду необходимо устранить допущенные нарушения, установить и исследовать все существенные для рассмотрения дела обстоятельства, дать надлежащую правовую оценку доводам участников спора, после этого разрешить спор, правильно применив нормы материального и процессуального права, распределить судебные расходы, в том числе по кассационной жалобе.

Излишне уплаченная акционерным обществом «АЛ РУД» (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>) за компанию сумма государственной пошлины в размере 3 тыс. рублей за подачу кассационной жалобы подлежит возврату компании на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа      

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.08.2024 по делу № А32-25587/2024 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Выдать Certhon Projects B.V. (Цертон Проджектс Би.Ви.) справку на возврат из федерального бюджета 3 тыс. рублей государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 06.09.2024 № 1916.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий

                                                О.В. Бабаева

Судьи

Р.А. Алексеев

                                               И.М. Денека