ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-62137/2023

07 мая 2025 года

г. Санкт-Петербург

/суб.отв.1

Резолютивная часть постановления объявлена   21 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  07 мая 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Слоневской А.Ю.,

судей Будариной Е.В., Тойвонена И.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Галстян Г.А.,

при участии:

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 27.03.2025,

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 23.09.2024, посредством веб-конференции,

от конкурсного управляющего ООО «СК «Н2О» ФИО5: ФИО6 по доверенности от 01.01.2025, посредством веб-конференции,

от ФИО7: ФИО8 по доверенности от 29.07.2024, посредством веб-конференции,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-235/2025, 13АП-586/2025, 13АП-913/2025, 13АП-4639/2025) ФИО1, ФИО7, ФИО3, ФИО9 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.12.2024 по делу № А56-62137/2023/суб.отв.1, принятое по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительная компания «H2O» к ФИО7, ФИО10, ФИО1, ФИО3, ФИО9 о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Н2О», 

третьи лица: ФИО11, финансовый управляющий ФИО11 – ФИО12, ФИО13,

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Н2О» (Санкт-Петербург, Московский пр., д.212 литер А, вход 136Н, офис 3054 помещение 1, 2,                  ОГРН 

<

***>, ИНН 7813625957;далее – Общество).

Решением суда от 28.03.2024 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО5. Указанная информация опубликована в газете «Коммерсантъ» № 61 от 06.04.2024.

Определением суда от 18.04.2024 конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО7, ФИО10, ФИО1, ФИО3, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 06.12.2024 признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО7, ФИО10, ФИО1, ФИО3, ФИО9; производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до произведения расчетов с конкурсными кредиторами Общества.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО7,     ФИО1, ФИО3, ФИО9 обратились в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых, ссылаясь на неправильное применение норм материального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просят отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать. 

По мнению ФИО1, действия ФИО1 не привели к банкротству должника, многие из вмененным ответчику сделок являются незначительными, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности. 

ФИО3 считает, что отсутствуют доказательства того, что в период, когда ФИО3 являлся контролирующим должника лицом, Обществом совершены значимые для должника сделки. По мнению ответчика, не доказана причинно-следственная связь между действиями, вменяемыми ФИО3, и последующей несостоятельностью должника. Кроме того, в спорный период, когда ФИО3 являлся контролирующим должника лицом, на расчетный счет должника поступили денежные средства, значительно превышающие сумму безосновательно выведенных денежных средств. 

По мнению ФИО7, конкурсным управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих о совершении непосредственно ФИО7 каких-либо конкретных действий, приведших к фактической неплатежеспособности Общества, выбытию активов Общества, доказательств вины ответчика в признании должника банкротом. Кроме того, на дату признания Общества несостоятельным ФИО7 не являлся руководителем должника, материальные ценности должника в распоряжении ФИО7 не находились. 

По мнению ФИО9, конкурсным управляющим не представлены доказательства, свидетельствующие о совершении непосредственно          ФИО9 каких-либо конкретных действий, приведших к фактической неплатежеспособности Общества, выбытию активов должника, доказательств вины ответчика в признании должника банкротом.

В судебном заседании податели жалоб доводы своих апелляционных жалоб поддержали; представитель конкурсного управляющего отклонил жалобы по мотивам, изложенным в отзыве.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.  

Лица, участвующие в деле, уведомлены судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие неявившихся лиц согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий ссылается на исполнение обязанностей по подаче заявления о признании должника банкротом и по передаче документации должника конкурсному управляющему, а также совершение ответчиками действий, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Из пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве следует, что под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53) разъяснено, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Судом установлено, что в период с 23.11.2018 по 02.07.2020 ФИО13 являлся единственным участником Общества, с 03.07.2020 единственным участником должника стал  ФИО3, с 28.07.2020 в состав участников Общества с долей 66 % вошел ФИО9, доля ФИО3 уменьшилась до 34 %. С 07.04.2021 единственным участником Общества являлся ФИО10, с 07.07.2021 по 23.12.2021 единственным участником являлся ФИО7, с 24.12.2021 по настоящее время  единственным участником снова является ФИО10 с долей 100 %.

Руководителями должника являлся в период с 23.11.2018 по 10.07.2020 - ФИО11, с 10.07.2020 по 22.01.2021 - ФИО1, с 22.01.2021 по 23.07.2021 - ФИО10, с 23.07.2021 по 04.04.2024 – ФИО7

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 Постановления № 53,  под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.07.2024 по делу № А56-62137/2023/истр.3, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2024, ФИО7 обязан передать оригиналы документов и информацию в отношении должника, материальные и иные ценности Общества.  

Доказательства исполнения указанных судебных актов в материалы настоящего дела не представлены. Таким образом, установлено уклонение бывшего руководителя должника ФИО7 от исполнения обязанности по передаче документации и материальных ценностей должника арбитражному управляющему. 

До настоящего времени конкурсному управляющему ФИО7 не переданы документы, подтверждающие дебиторскую задолженность, которая согласно бухгалтерскому балансу за 2020, составляет 26 917 000 руб. с расшифровкой образования задолженности и периодам образования задолженности, а также сведения о дебиторах; материальные внеоборотные активы в размере 2 027 000 руб.; запасы в размере 43 678 00 руб.

В пункте 24 Постановления №53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажение документации заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства

В связи с тем, что конкурсному управляющему Обществом не передана документация должника, в рамках процедуры несостоятельности было крайне затруднительно установить размер кредиторской и дебиторской задолженности, выявить в полном объеме сделки, подлежащие оспариванию, и получить иную влияющую на размер задолженности, которую должник сможет в ходе процедуры погасить, информацию. Состав дебиторской задолженности, активы Общества, отраженные в последней бухгалтерской отчетности должника по состоянию на дату признания его несостоятельным (банкротом) ФИО7 конкурсному управляющему не раскрыт. 

Таким образом, отсутствие первичных бухгалтерских и иных финансовых документов лишило конкурсного управляющего возможности надлежащим образом проинвентаризировать имущество, имущественные права, дебиторскую задолженность и денежные обязательства должника с целью их оценки и продажи для погашения требований кредиторов, сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Конкурсный управляющий и иные лица, участвующие в деле о банкротстве, вынуждены руководствоваться лишь сведениями, имеющимися в общедоступных источниках, при этом рискуя упустить сделки, подлежащие оспариванию, дебиторскую задолженность, подлежащую взысканию, и иное имущество, принадлежащее должнику и подлежащее реализации. Дополнительно вследствие отсутствия первичной документации должника невозможно в полной мере и объективно установить признаки преднамеренного банкротства, провести необходимую проверку. 

Доводы ФИО7  о наличии у конкурсного управляющего возможности самостоятельно получить испрашиваемые документы по дебиторской задолженности у контрагентов должника отклоняются судом, поскольку большая часть контрагентов в настоящее время ликвидирована. Кроме того, возможность получения конкурсным управляющим каких-либо сведений о должнике и документов должника из других источников не освобождает руководителей должника от обязанности по передаче документации Общества управляющему.

Вопреки мнению ФИО7, именно на руководителя юридического лица возлагается обязанность по хранению документов Лбщества и принятию всех возможных мер по их восстановлению.Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Суд также учитывает, что ФИО7 во время процедуры наблюдения, когда у него имелись соответствующие полномочия,  не предприняты никакие меры по истребованию документов должника от третьих лиц, их восстановлению, поиску и передаче управляющему.

С учетом установленных обстоятельств, апелляционный суд признает доказанным наличие правовых оснований для привлечения ФИО7  к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом суд не находит правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию предыдущих руководителей должника, поскольку именно на последнем руководителе Общества, с учетом длительности осуществления им полномочий директора должника, лежит обязанность по восстановлению документации Общества и передаче ее конкурсному управляющему в соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Апелляционная жалоба ФИО7 по данному основанию привлечения к субсидиарной ответственности не подлежит удовлетворению.

По эпизоду неподачи ответчиками заявления  о банкротстве должника апелляционный суд не нашел оснований для удовлетворения заявления  о привлечении ответчиков к ответственности в связи со следующим. 

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд; возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрена лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 – 3.1 ст.9 настоящего закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Соответственно, для применения субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Федерального закона, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 статьи 9 настоящего закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

То есть, мерой (объемом) ответственности контролирующего должника лица является установление субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения определенных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве сроков для обращения в арбитражный суд с соответствующим заявлением и до даты возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Сама по себе неспособность юридического лица удовлетворить требования кредитора в течение трех месяцев не влечет субсидиарной ответственности руководителя должника.

Из содержания пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве следует, что доказыванию подлежит точная дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока.

Из материалов дела следует, что неисполнение обязательств должником  начинается с 2021 года. Так, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.07.2022 по делу         № А56-46041/2022 с Общества в пользу ООО «Сэтл Строй» взысканы 9 820 369 руб. 79 коп. убытков, а также 72 102 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.08.2022 по делу № А56-46048/2022 с Общества в пользу ООО «Сэтл Строй» взысканы убытки в размере 1 663 558 руб., возникшие в связи с устранением недостатков силами иного юридического лица,        9 049 776 руб. 90 коп. убытков, возникших в связи с разницей в стоимости выполненных работ по замещающему договору, расходы по уплате государственной пошлины в размере 76 567 руб. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.11.2022 по делу № А56-51074/2022 с Общества в пользу ООО «Сэтл Строй» взысканы              4 193 918 руб. 78 коп. убытков, 43 970 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.11.2022 по делу         № А56-51074/2022 с Общества в пользу ООО «Сэтл Строй» взысканы 4 193 918 руб. 78 коп. убытков, 43 970 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обязательств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Ссылаясь на убыточность деятельности Общества по итогам 2021 года, конкурсный управляющий не указал размер кредиторской задолженности,  возникшей у Общества после 31.05.2021, в связи с чем не доказал наличия оснований для привлечения к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве. 

В силу изложенных обстоятельств, суд полагает, что конкурсным управляющим не представлены достаточные доказательства для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  по статье 61.12 Закона о банкротстве, поскольку заявителем не определен размер неисполненных должником обязательств, возникших после заявленной даты с учетом срока, предусмотренного статьей 9 Закона о банкротстве. 

По эпизоду привлечения ответчиков к ответственности по обязательствам должника за совершение действий, повлекших банкротство должника, апелляционный суд пришел к следующим выводам. 

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Ответственность, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце шестом пункта 23 Постановления № 53, по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

В рамках настоящего дела о банкротстве конкурсный управляющий оспаривал сделки должника по перечислению денежных средств индивидуальному предпринимателю ФИО7 от 10.12.2020 на сумму         200 000 руб., просил применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7 в пользу Общества денежных средств в сумме         200 000 руб. Определением суда от 22.08.2024 заявление удовлетворено по мотиву непредставления ответчиком надлежащих доказательств встречного предоставления в счет оспариваемого платежа.

Конкурсным управляющим установлено, что с расчетного счета должника осуществлюсь следующие платежи в пользу различных лиц, а именно: в пользу ИП ФИО14 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>), в пользу ООО «Реконструкция» (ИНН 

<

***>, организация ликвидирована 16.12.2021),  в пользу ООО «Ресурс-Бетон» ( ИНН 

<

***>, 16.12.2021),  в пользу ООО «Прометей» ( ИНН 

<

***>, организация ликвидирована 18.02.2022) , в пользу ООО «Новые Технологии» (ИНН 

<

***>, организация  ликвидирована 16.12.2021),  в пользу ООО «Кераматика» (ИНН 

<

***>, организация ликвидирована 29.06.2022),  в пользу ООО «Виста» (ИНН 

<

***>, организация ликвидирована 11.02.2022), в пользу ООО «Н2О» (ИНН 

<

***>, конкурсный управляющий ФИО15), в пользу ООО «Полимер»          (ИНН 

<

***>, организация ликвидирована 16.12.2021). Управляющим выявлены операции в пользу АО «ЛК «Европлан» за ООО СК «Стройинвест» (лизинговые платежи по договорам). Поскольку документов, подтверждающих обоснованность платежей, не представлено, управляющий полагает, что в  период с 17.07.2020 по 20.08.2021 Обществом безосновательно выведены денежные средства на сумму свыше 50 млн.руб.

В абзаце 4 пункта 23 Постановления № 53 разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Таким образом, конкурсный управляющий и кредитор, обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, вправе ссылаться на убыточность сделок, не являвшихся ранее предметом судебной оценки. При этом, установление совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделок должника недействительными, не требуется.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Как установлено судом, в период совершения спорных платежей руководителями Общества являлись: ФИО1 с 10.07.2020 по 22.01.2021, ФИО10 с 22.01.2021 по 23.07.2021  и ФИО7 с 23.07.2021 по 04.04.2024., участниками должника –  ФИО3 с 03.07.2020 по 07.04.2021 , ФИО9 с 28.07.2020 по 07.04.2021 и ФИО7 с 07.07.2021 по 24.12.2021.

Проанализировав каждую из вменяемых в вину ответчикам сделок (платежей), апелляционный суд установил, что часть из платежей не повлекла и не могла повлечь объективное банкротство Общества, совокупность платежей не связана друг с другом, многие платежи незначительны по сумме, платежи совершены в разные периоды руководства ответчиков.

В частности, ФИО1 в период исполнения обязанностей руководителя должника не заключал оспариваемых сделок, спорные платежи совершены в счет исполнения договоров, заключенных в иные периоды, что следует из назначения платежей.  Отсутствуют доказательства того, что ФИО1 заключил договоры с контрагентами, чьи требования к должнику остались не исполненными и впоследствии признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов  должника. Налоговая отчетность Общества за 2020 год, в том числе по налогу на добавленную стоимость, сдана ФИО1, принята без замечаний, расхождений с контрагентами по итогам налоговых проверок не выявлено. 

Согласно пояснениям конкурсного управляющего признаки неплатежеспособности у Общества возникли с 31.05.2021, то есть существенно позже периода руководства ФИО1 

Как следует из заявления конкурсного управляющего Обществом, заявителем вменяется в ответственность ФИО1 совершение платежей в пользу       ООО «Н2О» в размере 4 321 100 руб. 63 коп. Вместе с тем, согласно пояснениям ФИО1, не опровергнутым лицами, участвующими в деле, из выписки с расчетного счета должника следует, что данные платежи являются поступлением денежных средств от контрагента Обществу, в связи с чем не повлекли причинение вреда должнику и его кредиторам, не являлись убыточными и не повлекли банкротство Общества. 

По остальным платежам, указанным управляющим, ФИО1 привел суду приемлемые пояснения о то, что к периоду его деятельности в должности руководителя Общества совершены платежи в пользу ООО «Реконструкция» в размере 584 511 руб. 28 коп., ООО «Стройплощадка» в размере 1 838 208 руб.         28 коп., ООО «Ресурс-Бетон» - 1 424 060 руб. 18 коп., ООО «Прометей» - 296 580 руб. 57 коп., ООО «Новые технологии» - 574 712 руб. 64 коп., ООО «Керамика» - 3 697 007 руб. 05 коп., ООО «Виста» - 2 453 674 руб. 59 коп., ООО «Полимер» - 5 029 477 руб. 46 коп. В назначении данных платежей указаны основания их совершения  (счета, акты, договоры), по каждому платежу представленные первичные документы, а именно, акты по форме КС-2, справки по форме КС-3, счета-фактуры, которые представлены в налоговый орган и приняты без замечаний, что подтверждает исполнение контрагентами должника встречных обязательств по исчислению и уплате НДС, свидетельствует о реальности сделок. Замечаний и возражений по контрагентам должника, в пользу которых совершены платежи, налоговым органом при ликвидации контрагентов, в пользу которых         ФИО1 совершены платежи,  не заявлено.  Конкурсным управляющим не указаны конкретные платежи либо их совокупность, совершенные ФИО1, и не доказано, что данные выплаты нанесли вред кредиторам Общества или вообще повлияли на возникновение объективного банкротства должника. 

Вывод заявителя об убыточности платежей не подтвержден надлежащими доказательствами. Отсутствие документов у ФИО16 как последнего руководителя должника, само по себе не свидетельствует о безосновательности платежей. Конкурсный управляющий Обществом не пояснил, каким образом непредставление ФИО16 документов по спорным платежам позволило отнести совершенные ФИО1 платежи к убыточным, приведшим к негативным последствиям для должника и его кредиторов последствиям, которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Апелляционный суд отмечает, что в отличие от иных платежей, все перечисления денежных средств, вменяемые в ответственность ФИО1, совершены задолго до возникновения объективного банкротства должника в 2021 году. 

В пользу ИП ФИО17 в период руководства ФИО1 осуществлены платежи на сумму 222 тыс.руб., которые являются незначительными и совершенными в рамках обычной хозяйственной деятельности должника. При этом назначение платежи полностью соответствует хозяйственной деятельности должника (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.04.2025 по спору № А56-62137/2023/сд.1). ФИО1 не заключал с           ИП ФИО17 сделки, по которой производились платежи. Заявителем не указано, каким образом данные выплаты нанесли вред кредиторам должника или повлияли на банкротство Общества. 

В пользу АО «ЛК «Европлан» оплачены в период руководства          ФИО1 лизинговые платежи в размере 879,9 тыс.руб., которые осуществлены в рамках исполнения обязательств должника по договору от 09.01.2020 № 01-01/2020 возмездного оказания услуг (перевозка работников должника. 

Согласно сведениям бухгалтерской отчетности должника выручка Общества за 2020 год составила 334 млн.руб., расходы – 331 млн.руб., при этом сумма всех платежей, вмененных ФИО1 – 17 млн.руб., то есть около 5% от всех расходов за 2020 год. Конкурсный управляющий, который как заявитель по настоящему обособленному спору, не доказал значимость данных платежей и их существенной убыточности. 

Апелляционный суд принимает во внимание, что в период деятельности ФИО1 Общество продолжало хозяйственную деятельность, платежи, совершенные ФИО1, не оспорены по основаниям их мнимости, финансовое состояние Общества на конец 2020 года было удовлетворительным, признаки несостоятельности (банкротства) отсутствовали. Следовательно, каких-либо оснований полагать, что в данном случае со стороны ФИО1 имел место незаконный вывод денежных средств в ущерб кредиторам, повлекший возникновение у должника признаков объективного банкротства, не усматривается.  Основания для привлечения ФИО1 к ответственности за причинение вреда посредством совершения платежей, составляющих 5% от оборота Общества за 2020 год,  при доказанности равноценного встречного предоставления, отсутствуют. 

Доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО1 не выполнены требования устава Общества и Закона о банкротстве, выразившиеся в неутверждении годовых результатов деятельности Общества, не установлении признаков банкротства в период с января по апрель 2021 года, несостоятельны, поскольку полномочия ФИО1 прекращены 22.01.2021, а участником Общества он не являлся. 

Таким образом, оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества не имеется, не доказано наличие в действиях (бездействии) ФИО1 виновного поведения, приведшего к негативным для Общества и его кредиторов последствиям, которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Конкурсный управляющий, поддерживая заявленные требования, указывает на то, что ФИО9, как учредителем должника не были предъявлены требования о взыскании дебиторской задолженности, требования о проведении сверки между контрагентами, а также не пресечена деятельность по перечислению денежных средств взайм аффилированным юридическим лицам, таким как          ООО "Стальстрой" и ООО "Спецстрой". Кроме того, ФИО9 в материалы дела не представлены доказательства проведения общих собраний учредителей должника, подтверждающие подведение финансовых итогов за 2020-2021 год, а также принятие решений по снижению кредиторской нагрузки на должника.

Согласно представленным конкурсным управляющим операциям по счетам должника после выхода ФИО9 из Общества 07.04.2021 должник предоставляет денежные средства взайм в общем размере 5 345 000 руб. в период с 07.04.2021 по 15.10.2021. Спорные платежи совершены в пользу как заинтересованных лиц, так и в пользу ликвидированных на текущий момент обществ, где в момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности и недостаточности имущества, в связи с чем конкурсный управляющий констатирует, что сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и в результате их совершения кредиторы утратили возможность на получение удовлетворения своих требований из стоимости имущества.

Не опровергнуты доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО3 не представил доказательств, подтверждающих его заинтересованность в участии в деятельности Общества. Спорные платежи совершены в пользу как заинтересованных лиц, так и в пользу ликвидированных на текущий момент обществ, где в момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности и недостаточности имущества. Помимо прочего, согласно возражениям ФИО3, последний находился в доверительных отношениях с ФИО9, который осуществлял компенсационные финансирование должника под видом пополнения оборотных средств. По итогам аудиторской проверки установлено, что генеральным директором ФИО11 не созвано собрание учредителей в лице ФИО13 и ФИО3 и не поставлены вопросы об одобрении сделок с заинтересованными лицами.

При указанных обстоятельствах обжалуемое определения подлежит отмене в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с принятием в указанной части судебного акта об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Обществом. В остальной части обжалуемый судебный акт является законным и обоснованным, апелляционные жалобы ФИО7, ФИО3, ФИО9  не подлежащими удовлетворению. 

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на их подателей ФИО7,     ФИО3, ФИО9 и должника в связи с удовлетворением апелляционной жалобы ФИО1 

Руководствуясь статьей 110, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.12.2024 по делу № А56-62137/2023/суб.отв.1 отменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания H2O» ФИО1. В этой части принять новый судебный акт. В удовлетворении заявления к ФИО1 отказать. 

В остальной части определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.12.2024 по делу № А56-62137/2023/суб.отв.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания H2O» в пользу ФИО1 10 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлине. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

А.Ю. Слоневская

Судьи

Е.В. Бударина

И.Ю. Тойвонен