ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-5743/2022

02 октября 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.3

Резолютивная часть постановления объявлена   26 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  02 октября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.В. Сотова,

судей А.Ю. Слоневской, И.Ю. Тойвонена,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:  

от А.В. Чигошвили: представитель ФИО2 по доверенности от 30.05.2023 г.

от З.З. Гвазавы: представитель ФИО3 по доверенности от 24.05.2023 г.

от финансового управляющего ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 07.04.2023 г.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-29897/2023) финансового управляющего ФИО6 – ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.07.2023 г. по делу № А56-5743/2022/сд.3, принятое 

по заявлению финансового управляющего ФИО6 -  ФИО4 

к ФИО7 о признании сделки недействительной 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6,

установил:

13.01.2022 г. ООО «Атект» в лице конкурсного управляющего ФИО8 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ФИО6 (далее – должник, З.З. Гвазава) несостоятельным (банкротом).

Решением арбитражного суда от 14.04.2022 г. гражданин З.З. Гвазава признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4 (далее – управляющий).

Управляющий 20.04.2023 г. в рамках дела о банкротстве обратился с заявлением о признании недействительной сделкой перечисления денежных средств в период с 13.02.2019 г. по 30.03.2020 г. с расчетного счета должника, открытого в АО «Тинькофф Банк» и ПАО «Сбербанк» в пользу ФИО7 (далее – ответчик, А.В. Чигошвили) в сумме 489 000 руб. и просил применить последствия недействительности сделки по перечислению денежных средств путем взыскания с ответчика. в конкурсную массу должника денежных средств в размере 244 500 руб.

Определением арбитражного суда от 24.07.2023 г. в удовлетворении заявления управляющего отказано.

В апелляционной жалобе управляющий, повторяя позицию, изложенную в суде первой инстанции, просит определение от 24.07.2023 г. отменить, ссылаясь на том, что операции по перечислению денежных средств в пользу супруги должника (ответчика) осуществлялись при наличии неисполненных финансовых обязательств перед иными кредиторами, что указывает на их совершение с целью причинения имущественного вреда кредиторам, а также злоупотребление правом со стороны должника и его супруги. При этом, апеллянт считает ошибочными выводы суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности  по заявленным требованиям, полагая, что его надлежит исчислять с момента получения банковских выписок управляющим, а не с момента его утверждения в рамках настоящего дела, поскольку именно из анализа движения денежных средств по расчетному счету должника управляющему стало известно о совершении спорных переводов.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель управляющего доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представители З.З. Гвазавы и А.В. Чигошвили против её удовлетворения возражали.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для его отмены.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в ходе проведения финансового анализа выписок по счетам должника управляющим были обнаружены операции по перечислению денежных средств со счетов должника в адрес его супруги - А.В. Чигошвили, в частности - за период с 13.02.2019 по 30.03.2020 г. осуществлены следующие переводы с расчетного счета, открытого в АО «Тинькоф Банк»: 13.02.2019 г. - 15 000 руб., 24.03.2019 г. - 7 000 руб., 27.03.2019 г. - 30 000 руб., 31.05.2019 г. - 6 000 руб., 20.06.2019 г. - 30 000 руб., 05.07.2019 г. - 11 000 руб., 06.08.2019 г. - 10 000 руб., 12.08.2019 г. - 10 000 руб., 13.08.2019 г. - 35 000 руб., 26.08.2019 г. - 12 000 руб., 04.09.2019 г. - 10 000 руб., 19.09.2019 г. - 50 000 руб., 23.10.2019 г. - 30 000 руб., 08.11.2019 г. - 50 000 руб., 30.12.2019 г. - 9 000 руб., 13.01.2020 г. - 60 000 руб., 25.01.2020 г. - 25 000 руб., 05.03.2020 г. - 8 000 руб., 30.03.2020 г. - 14 000 руб. Сумма переводов с данного счета составила 422 000 руб.

Кроме того, за период с 25.10.2019 по 20.10.2020 г. осуществлены следующие переводы с расчетного счета должника, открытого в ПАО «Сбербанк»: 25.10.2019 г. - 5 000 руб.; 31.03.2020 г. - 20 000 руб.; 01.06.2020 г. - 2 000 руб.; 04.08.2020 г. - 18 000 руб.; 09.10.2020 г. - 4 000 руб.; 20.10.2020 г. - 18 000 руб. Сумма переводов с данного счета составила 67 000 руб.

Всего должником в период с 13.02.2019 по 20.10.2020 г. в пользу супруги было переведено 489 000 руб.

Управляющий, полагая, что указанные перечисления денежных средств совершены с целью причинения вреда кредиторам при наличии признаков злоупотребления правом, ссылаясь на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), обратился с настоящим заявлением.

Не согласившись с заявленными требованиями, З.З. Гвазава просил отказать в его удовлетворении по мотиву пропуска управляющим срока исковой давности для признания оспариваемых платежей недействительными, а также ввиду недоказанности факта умышленного причинения должником в сговоре со своей супругой вреда третьим лицам.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что в данном случае управляющим пропущен годичный срок исковой давности на оспаривание сделки, в связи с чем правовые основания для удовлетворения требований отсутствуют.

Апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки указанного вывода суда в силу следующего.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же, время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка является оспоримой и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного рассматриваемое заявление управляющего могло быть удовлетворено по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, только в том случае, если бы финансовый управляющий доказал наличие у оспариваемой сделки пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика Верховного Суда Российской Федерации.

Так, Верховный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что, например, правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но не для признания этих сделок на основании статей 10 и 168 ГК РФ, так как не свидетельствует о наличии обстоятельств, которые выходили бы за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что правовая позиция управляющего по существу сводилась к тому, что платежи совершены в период подозрительности при наличии неисполненных обязательств с целью причинения вреда кредиторам.

Таким образом, обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, управляющим не приведены.

Апелляционный суд в данной правовой ситуации также не усматривает наличия в оспариваемой сделке каких-либо особых пороков, выходящих за пределы специальных оснований, отраженных в главе III.1 Закона банкротстве, что позволило бы признать платежи недействительными на основании положений статей 10 и 168 ГК РФ. Обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении правом должником и его супругой, не установлено. 

Апелляционная коллегия приходит к выводу, что в настоящем случае перечисления денежных средств в пользу А.В. Чигошвили, с учётом наличия у супругов несовершеннолетнего ребёнка, осуществлены с целью обеспечения необходимой жизнедеятельности семьи, данные действия не выходят за рамки добросовестного поведения и не могут быть квалифицированы в качестве причинивших вред кредиторам должника (совершенных с такой целью.).

Обратного управляющим не доказано, анализ на предмет разумности затрат на семейные нужды, не проведен. Документального подтверждения явного превышения или резкого увеличения размера расходов не имеется.

Равным образом, коллегия поддерживает и выводы ссуда первой инстанции о пропуске управляющим срока исковой давности по заявленным требованиям в силу следующего:

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

В абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям.

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, мог ли управляющий установить наличие этих обстоятельств, действуя разумно и осмотрительно. При этом необходимо принимать во внимание то, что разумный управляющий оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в частности, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, а затем управляющий оценивает реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом заявлений об оспаривании сделок.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

В данном случае, апелляционной суд находит верным вывод суда первой инстанции о том, что управляющим пропущен срок исковой давности по заявленному им требованию с учетом установленных в рамках рассмотрения данного спора обстоятельств.

Так, пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено право финансового управляющего запрашивать сведения о должнике, в том числе о супруге должника.

Также в силу пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества.

С этой целью финансовый управляющий согласно пункту 7 этой же статьи наделяется правом получать информацию об имуществе гражданина, а также о счетах и вкладах (депозитах) гражданина, в том числе по банковским картам, об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических лиц (включая кредитные организации), от органов государственной власти, органов местного самоуправления, а также подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением этого же Закона.

Как видно из дела, процедура реализации имущества З.З. Гвазавы была введена в отношении него 14.04.2022 г. (резолютивная часть определения от 12.04.2022 г.), его финансовым управляющим был утвержден ФИО4.

При таком положении именно с указанной даты финансовый управляющий ФИО4 имел объективную возможность оспаривать рассматриваемую сделку и с учетом предоставленных законом полномочий должен был обладать информацией о наличии у должника счетов в банковских учреждениях, с которых осуществлялись перечисления спорных платежей ответчику, на указанную дату.

Довод финансового управляющего о том, что срок исковой давности им не пропущен исходя из того, что о совершении спорных платежей ему не могло быть известно ранее получения банковских выписок, а именно из ПАО «Сбербанк» - 28.04.2022 г. и из АО «Тинькофф банк» - 21.04.2022 г., отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку указанные обстоятельства не были приведены управляющим в ходе рассмотрения настоящего заявления судом первой инстанции. 

В этой связи суд отмечает, что материалами дела подтверждается поступление письменных объяснений управляющего, содержащих ссылки на получение выписок по банковским счетам должника, с приложением ответов из банков, в суд первой инстанции после вынесения обжалуемого определения, а именно - согласно штампу суда, проставленному на процессуальных документах, направленных посредством почтовой связи, они зарегистрированы 21.08.2023 г. (а в соответствующее отделение связи – согласно штампу последнего – они поступили 16.08.323 г.), в то время как судебное заседание по рассмотрению заявленных управляющим требований состоялось 18.07.2023 г.

Таким образом, финансовый управляющий не обеспечил своевременное поступление в суд первой инстанции дополнительных документов, что в силу положений части 2 статьи 9 и частей 2 и 3 статьи 41 АПК РФ влечет отнесение на него соответствующих неблагоприятных последствий, а также исключает наличие оснований для иной оценки вопроса о начале течения срока исковой давности.

  Таким образом, срок исковой давности по заявленным управляющим требованиям истек 12.04.2023 г., в то время как с настоящим заявлением в арбитражный суд финансовый управляющий обратился 20.04.2023 г., т.е. с пропуском установленного законом срока для оспаривания сделки по мотиву недействительности.

Исходя из положений пункта 2 статьи 199 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» пропуск финансовым управляющим срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления об оспаривании сделки.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 110, 112, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.07.2023 г. по делу № А56-5743/2022/сд.3 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего З.З. Гвазавы – ФИО4 - без удовлетворения. 

Взыскать за счет конкурсной массы З.З. Гвазавы в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.В. Сотов

 

Судьи

 

А.Ю. Слоневская

 

 И.Ю. Тойвонен