Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, https://fasvso.arbitr.ru тел./факс 

<

***>, 210-172 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 Ф02-3625/2025

Дело № А19-2821/2021

06 ноября 2025 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 октября 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 06 ноября 2025 года.  

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:  

председательствующего Николиной О.А., судей: Загвоздина В.Д., Парской Н.Н., 

при участии в судебном заседании представителя общества с ограниченной  

ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» ФИО1 (доверенность,  

паспорт), 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с  

ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» на определение  

Арбитражного суда Иркутской области от 28 мая 2025 года по делу № А19-2821/2021,  

постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 02 сентября 2025 года  

по тому же делу, установил: 

в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Тепло плюс» (далее - ООО «Тепло плюс», общество, должник) его конкурсный управляющий ФИО2 (далее - конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о привлечении администрации муниципального образования «УстьИлимский район» (далее - администрация), ФИО3 (далее - ФИО3), ФИО4 (далее - ФИО4) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 28 мая 2025 года, оставленным без изменения постановлением Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 02 сентября 2025 года, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.  

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, общество с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» (далее – ООО «Иркутскэнергосбыт», конкурсный кредитор) обратилось в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт.  

Заявитель в кассационной жалобе по существу выражает несогласие с выводами судов о том, что вменяемое ответчикам поведение по заключению договора безвозмездного пользования муниципальным имуществом не является причиной объективного банкротства должника. По утверждению кредитора, условия указанного договора были экономически не выгодны для должника, в свою очередь целью создания общества являлось извлечение прибыли.  

Помимо этого, заявитель указывает, что ранее между юридическими лицами, руководителями которых выступали ФИО3 и ФИО4 также заключались схожие договоры безвозмездного пользования аналогичным муниципальным имуществом с администрацией, что привело к их банкротству, о чем все участники договора осведомлены, как следствие наряду с участниками должника, администрация также фактически является контролирующим должника лицом, и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.  

Кроме того, заявителем отмечено, что спорный договор заключен на условиях недоступных для других участников рынка, так как при его заключении не проводились обязательные для договора концессии конкурсные процедуры, соответственно другие участники рынка не имели возможность заключить договор безвозмездного пользования.  

В судебном заседании представитель заявителя поддержал доводы кассационной жалобы.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 АПК РФ (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» - kad.arbitr.ru).  

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Иркутской области и Четвёртого арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к следующему.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО3 и ФИО4 являются участниками общества, владеющими по 50% долей в его уставном капитале, помимо этого, ФИО3 являлась руководителем должника, ФИО4 - бухгалтером.  

Дело о банкротстве возбуждено на основании заявления должника определением от 13.03.2021, определением от 19.10.2021 в отношении ООО «Тепло плюс» введена процедура наблюдения, решением от 06.07.2022 в отношении должника введена процедура конкурсного производства.  

Конкурсный управляющий в качестве правового основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности указал подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), предусматривающий субсидиарную ответственность за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, связав наступление невозможности полного погашения требований кредиторов с заключением между должником и администрацией договора безвозмездного пользования муниципальным имуществом от 18.08.2020 № 30, в обход заключения концессионного соглашения.  

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, руководствуясь статьями 61.10, 61.11 Закона о банкротстве, статьями 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), исходил из того, что действия ФИО3, ФИО4, а также администрации не привели к банкротству ООО «Тепло плюс», администрация не  

относятся к категории контролирующих должника лиц и не являлась выгодоприобретателем от его деятельности.  

По мнению суда кассационной инстанции, указанные выводы соответствует положениям законодательства и материалам дела.  

В подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

В пунктах 16 - 17 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.  

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.  

Однако на истце лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.  

Существенно убыточной может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносящей доход. Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если  

данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.  

В рассматриваемом случае судами установлено, что субъектом банкротства является ООО «Тепло плюс», основным видом деятельности которого является предоставление тепловой энергии населению и социальным объектам на территории п. Невон Усть-Илимского района.  

Объективное банкротство должника, обусловлено внешними факторами, в частности установлением экономически необоснованных тарифов и нерентабельность производства тепловой энергии (администрация не является органом, к полномочиям которого относится непосредственное регулирование тарифов); администрация неоднократно с целью формирования льготной цены на электрическую энергию для выработки тепловой энергии предприятиям, оказывающим услуги по теплоснабжению населению и социальным учреждениям п. Неван Усть-Илимского района, обращалась в соответствующие государственные органы исполнительной власти Иркутской области (об изменении группы потребителя электрической энергии теплоснабжающим предприятиям п. Невон с третьей на вторую), а также принимала исчерпывающие меры по передаче объектов теплоснабжения, расположенных на территории Невонского муниципального образования, входящего в состав муниципального образования «Усть-Илимский район», во владение и пользование на условиях договора концессии (которые не были заключены по объективным причинам, не зависящим от администрации).  

Передача администрацией должнику имущества по договору безвозмездного пользования была обусловлена необходимостью реализации социально значимых задач по обеспечению жизнедеятельности п. Невон Усть-Илимского района.  

Кроме того, суды, приняв во внимание правовую природу концессионного соглашения и договора о безвозмездном пользовании имуществом, констатировали, что в случае заключения должником с администрацией концессионного соглашения, на должника возлагалась бы обязанность по созданию или реконструкции имущества, переданного ему во владение и пользование (должник принял бы на себя обязательства по модернизации котельной), как следствие, суды пришли к выводу, что передача имущества должнику на условиях договора безвозмездного пользования являлась экономически  

более выгодным для должника, чем пользование и владение имуществом на условиях концессионного соглашения.  

Также суды исходя из условий заключенного между должником и администрацией договора безвозмездного пользования имуществом, установили, что на должника не возлагалась обязанность производить модернизацию переданных ему объектов теплоснабжения. При этом судами установлены обстоятельства принятия администрацией мер по ремонту переданного должнику имущества за свой счет, что подтверждено соответствующими доказательствами (распоряжение Комитета по управлению имуществом администрации муниципального образования «Усть-Илимский район» от 28.01.2021 № 04; распоряжение Комитета по управлению имуществом администрации муниципального образования «Усть-Илимский район» от 24.01.2022; акт установки котельного оборудования от 08.06.2021; распоряжение Комитета по управлению имуществом администрации муниципального образования «Усть-Илимский район» от 01.06.2021; акт установки котельного оборудования от 08.06.2021; распоряжение Комитета по управлению имуществом администрации муниципального образования «Усть-Илимский район» от 19.04.2021 № 61/1; акт установки насосных агрегатов от 30.04.2021).  

С учетом указанного, суды пришли к выводу, что передача должнику администрацией объектов теплоснабжения на условиях договора безвозмездного пользования не привела к критическому изменению финансового положения должника - появлению признаков объективного банкротства, в связи с чем правомерно не усмотрели оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственной по указанным конкурсным управляющим основаниям.  

Кроме того, суды обеих инстанций, разрешая заявленные требования, исходили из недоказанности наличия у администрации, статуса контролирующего должника лица в силу следующего.  

В силу статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1).  

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:  

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;  

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;  

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4).  

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально - юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 Постановления № 53).  

Из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума № 53, следует, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.  

В данном случае по результатам исследования и оценки доводов и возражений лиц, участвующих в деле, представленных в материалы дела доказательств, установив, что администрация не являлась учредителем (участником) должника и не входила в состав  

органов управления должника; доказательства вовлеченности администрации в процесс управления должником, а также возможности в самостоятельном порядке давать последнему обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, не представлены, равно как доказательства получения администрацией определенной имущественной выгоды в результате взаимоотношений с должником, суды пришли к выводу о недоказанности факта наличия у администрации статуса контролирующего должника лица.  

С учетом изложенного суды правомерно отказали в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Доводы кассационной жалобы судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права, являлись предметом оценки судов и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.  

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Согласно статье 110 АПК РФ и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.  

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 28 мая 2025 года по делу № А19-2821/2021, постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 02 сентября 2025 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,  

не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий О.А. Николина  

Судьи В.Д. Загвоздин Н.Н. Парская