ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-2622/2022

г. Челябинск

19 апреля 2022 года

Дело № А76-173/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 апреля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 апреля 2022 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Калиной И.В., 

судей Поздняковой Е.А., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2022 по делу №А76-173/2018 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.

В судебном заседании приняли участие представители:

финансового управляющего ФИО2 ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 11.05.2021, паспорт);

публичного акционерного общества акционерного коммерческого банка «Челиндбанк» - ФИО5 (паспорт, доверенность от 08.07.2019).

 

Определением от 19.02.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2. 

Определением от 23.03.2018 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6. 

Решением от 08.08.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6. 

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в официальном издании газеты «Коммерсантъ» №148 от 18.08.2018.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 27.04.2021 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3, член ассоциации ведущих арбитражных управляющих «Достояние».

Финансовый управляющий ФИО6 27.04.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров поручительства от 10.02.2017 № О-7111718325/09, от 21.09.2017 № 0-7111724405/09 и от 21.12.2017 № 0-7111726401/09, заключенных публичным акционерным обществом «Челиндбанк» (далее – общество «Челиндбанк») и ФИО2; прекращении поручительства ФИО2 по ним. 

Определением суда от 10.06.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Ковент» (далее – общество «Ковент»), общество с ограниченной ответственностью «Техно» (далее – общество «Техно»).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2022 (резолютивная часть от 06.12.2021) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда от 07.02.2022.

В обоснование доводов апелляционной жалобы финансовый управляющий указывает, что в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие наличие неисполненных обязательств перед ООО «Нокиан Шина» (является мажоритарным кредитором ООО «Ковент Шина», ФИО7, ФИО8, ФИО2) на момент заключения договоров поручительства. Несмотря на это суд не принял во внимание доводы финансового управляющего о том, что заключение оспариваемых сделок повлекло включение в реестр требований ФИО2 требований в размере Банка на сумму более 39 млн. руб., что является проявлением вреда независимым кредиторам (требование ПАО «Челиндбанк» о включении в РТК должника рассматривается в ином обособленном споре). Как следует из материалов дела, период заключения кредитных договоров, в обеспечение исполнения которых должником выдано поручительство, был вынесен судебный акт о взыскании с него денежных средств в сумме более 90 млн. руб.; было подано заявление о признании основного должника — ООО «Ковент Шина» — банкротом. Изложенное свидетельствует о принятии должником на себя заранее неисполнимых обязательств, которые лишь способствовали наращиванию кредиторской задолженности поручителя в преддверии банкротства должника с целью причинения вреда имущественным правам его кредиторов. При вынесении судебного акта суд не принял во внимание доводы финансового управляющего о том, что ПАО «Челиндбанк» было осведомлено о финансовом состоянии ФИО2 и, как следствие, о цели причинения вреда кредиторам в результате совершения оспариваемых сделок.

По мнению финансового управляющего, поручительство ФИО2 в пользу ПАО «Челиндбанк» является недействительной сделкой, выражающейся в карусельной схеме кредитования группы аффилированных лиц (ООО «Ковент» - ООО «Техно» и их бенефициаров) с целью злоупотребления правом. Финансовый управляющий полагает, что основной целью совершения кредитных сделок и принятия дополнительного обеспечения по ним перед Банком являлся вывод ликвидного движимого и недвижимого имущества из владения первоначального заемщика ООО «Ковент» для последующего перекредитования аффилированного заемщика ООО «Техно» в целях причинения вреда имущественным интересам, как самих заемщиков и их кредиторов, так и в целях причинения вреда поручителям по кредитным договорам, заключенных при злоупотреблении правом. 

Финансовый управляющий отмечает, что именно Банк как залогодержатель давал согласие на отчуждение спорного имущества ООО «Ковент» (ранее именно это общество было Заемщиком Банка и предоставляло в залог спорное имущество), финансовое состояние которого становилось неблагонадежным, в пользу вновь созданного ООО «Техно». Спорные сделки с имуществом ООО «Ковент» совершены при непосредственном участии и влиянии банка. Так, ООО «Техно» с согласия банка как залогодержателя имущества купило имущество у ООО «Ковент», расплатившись кредитными средствами, полученными у банка. В октябре 2017г. были подписаны акты о передаче соответствующих объектов недвижимости в собственность ООО «Техно». После государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество от ООО «Ковент» к ООО «Техно» подписаны дополнительные соглашения (Дополнительное соглашение № 2 от 16.08.2018 г. к Договору ипотеки № 0-7111724418/09), согласно которым залогодателем становилось само ООО «Техно». Аналогично между Банком и ООО «Техно» подписаны дополнительные соглашения в отношении договоров залога движимого имущества (Дополнительное соглашение № 1 от 16.08.2018г. к Договору залога № 0-71117244412/09). Следовательно, с экономической точки зрения, имела место реструктуризация кредитной задолженности перед банком в виде осуществления фактического перевода долга на новое общество «Техно» несмотря на то, что юридически такая реструктуризация была и оформлена через цепочку взаимосвязанных сделок. Таким образом, в рассматриваемом обособленном споре суду первой инстанции следовало исследовать и оценить экономическую мотивацию взаимно обусловленных действий участников спорных отношений. В случае невыдачи обществу «Техно» кредита и незаключения договоров купли-продажи между ООО «Техно» и ООО «Ковент», погашение кредитного обязательства ООО «Ковент» перед банком было бы маловероятным, в связи с чем, сохранился бы и залог, обеспечивающий исполнение обязательств первоначального заемщика ООО «Ковент». В рассматриваемой же ситуации банк должен быть признан недобросовестным участником правоотношений, поскольку его согласие на продажу заложенного имущества от ООО «Ковент» к ООО «Техно» и принятие в последующем данного имущества в залог от ООО «Техно» повлекло получение им неоправданной материальной выгоды. В результате указанных действий для банка изменилась только личность должника по кредитному обязательству, при том, что его имущественная сфера каких-либо значительных изменений не претерпела. При таких условиях банк не может быть признан добросовестным участником правоотношений.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2022 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 13.04.2022.

Судебной коллегией в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен к материалам дела отзыв на апелляционную жалобу, поступивший от ПАО «Челиндбанк», с приложенными судебными актами, поименованными в приложении к отзыву (вх.№14732 от 23.03.2022).

В судебном заседании 13.04.2022 представитель финансового управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы, просил удовлетворить заявленные требования.

Представитель Банка возражал по доводам жалобы, просил оставить без изменения определение суда от 07.02.2022.

Иные лица, участвующие в деле о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Как следует из материалов дела и установлено судом, между ПАО «Челиндбанк» и обществом с ограниченной ответственностью «Ковент» (Заемщик) заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № 

<

***> от 10.02.2017, согласно условиям которого, Банк предоставил Заемщику кредит в размере 38 800 000 руб. под определенные договором проценты для пополнения оборотных средств, а Заемщик обязался возвратить Банку предоставленный кредит и уплатить проценты за его использование. В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между Банком и ФИО2 (Поручитель) заключен договор поручительства №О-7111718325/09 от 10.02.2017 (том 1, л.д. 76-78).

Между ПАО «Челиндбанк» и обществом с ограниченной ответственностью «Техно» (Заемщик) заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № К-7111724404/09 от 21.09.2017 (уточненный доп. соглашениями от 16.08.2018, от 18.09.2019, от 23.07.2020), по условиям которого банк предоставил заемщику кредитные денежные средства в размере 5 000 000 руб. сроком до 20.08.2021, с условием об оплате процентов за пользование кредитом в размере 12% или 14% годовых в зависимости от поступлений денежных средств на счета.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между Банком и ФИО2 (Поручитель) заключен договор поручительства №О-7111724405/09 от 21.09.2017 (том 1, л.д. 79-82).

Между ПАО «Челиндбанк» и обществом с ограниченной ответственностью «Техно» (Заемщик) заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии 

<

***> от 21.12.2017 (уточненный доп. соглашениями от 16.08.2018, от 18.09.2019, от 19.06.2020, от 20.08.2020), по условиям которого банк предоставил заемщику кредит в размере 41 800 000 руб. сроком до 25.11.2022, с условием об оплате процентов за пользование кредитом в размере 12% или 14% годовых в зависимости от поступлений денежных средств на счета.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между Банком и ФИО2 (Поручитель) заключен договор поручительства №О-7111726401/09 от 21.12.2017 (том 1, л.д. 83-88).

Полагая, что вышеуказанные договоры поручительства являются недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

В обоснование наличия признаков несостоятельности на дату совершения оспариваемой сделки финансовый управляющий ссылается на следующие обстоятельства. 

Общество с ограниченной ответственностью «Нокиан Шина» 26.01.2016 обратилось в суд общей юрисдикции с иском к ФИО2, ФИО8, ФИО7 о взыскании солидарно задолженности по договорам купли-продажи от 01.12.2012 №S13-2619 и от 19.12.2013 №S13-2081. 

Решением Всеволжского городского суда Ленинградской области от 31.10.2016 по делу №2-2623/2016 с ФИО2, ФИО8, ФИО7 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Нокиан Шина» взыскана задолженность по договорам купли-продажи в размере 90 642 677 5 руб. 59 коп., в том числе 72 447 810 руб. 88 коп. основного долга, 18 000 000 руб. неустойки, 194 866 руб. 71 коп. судебных расходов. 

В рамках указанного дела все ответчики были надлежащим образом уведомлены, что нашло свое отражение в судебном акте. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчики обжаловали его в апелляционном порядке. 

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 04.10.2017 решение Всеволжского городского суда Ленинградской области от 31.10.2016 изменено в части неустойки, размер которой составил 7 000 000 руб. 

До обращения общества «Нокиан Шина» к поручителям имел место иск к основному должнику. 

Так, решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.10.2015 года по делу №А56- 59500/2015 с общества «Ковент-шина» в пользу общества «Нокиан Шина» взыскана задолженность по договорам поставки от 01.12.2012 № S12-2619 и от 19.12.2013 № S13-2081 в размере 91 925 585 руб. 41 коп., неустойка в размере 22 138 027 руб. 21 коп., а также 194 866 руб. 71 коп. государственной пошлины. 

Должник ФИО2, являясь директором и участником общества «Ковент-шина», не мог не знать о финансовых трудностях своего подконтрольного лица, равно как и о взыскании с него крупной денежной суммы. 

Более того, должник предпринимал попытки исполнить просроченные обязательства и сохранить деловые отношения с поставщиком, что установлено вступившим в законную силу определением от 16.08.2019 по делу №А76- 173/2018. После принятия судебного акта в отношении общества «Ковент-шина» было произведено частичное погашение задолженности в связи, с чем требования были уменьшены почти на 20 миллионов. Однако, доказательств оплаты задолженности после принятия решения о взыскании денежных средств с поручителей арбитражному суду не представлено. Требование общества «Нокиан Шина» включено в реестр требований кредиторов должника. На дату совершения оспариваемой сделки у должника не имелось ликвидного имущества, за счет которого могли быть погашены обязательства перед имеющимися кредиторами. Данные обстоятельства позволяют прийти к выводу о наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на момент совершения спорной сделки

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств осведомленности Банка о намерении должника причинить вред оспариваемыми сделками имущественным правам кредиторов, недоказанности заключения договоров поручительства при злоупотреблении правом или с нарушением требований закона, а также отсутствия совокупности условий, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы должника.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным  кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом. 

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 от 23.12.2010 № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Материалы дела свидетельствуют о том, что спорные договоры поручительства были совершены в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обязательным условием признания сделки недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, является факт причинения вреда имущественным правам кредиторов, при установлении которого суд проверяет обстоятельства наличия цели причинить вред, а также осведомленности об этой цели контрагента по сделке.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 года № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60) исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно статье 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

По смыслу абзаца второго пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у поручителя и должника в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества). При этом последующее отпадение этих интересов не влечет прекращения поручительства.

При рассмотрении требования о признании недействительным договора поручительства (залога) по обязательству заинтересованного лица могут приниматься во внимание следующие обстоятельства: были ли должник и заинтересованное лицо платежеспособными на момент заключения оспариваемого договора, было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника (например, на получение заинтересованным лицом кредита для развития его общего с должником бизнеса), каково было соотношение размера поручительства и чистых активов должника на момент заключения договора, была ли потенциальная возможность должника после выплаты долга получить выплаченное от заинтересованного лица надлежащим образом обеспечена (например, залогом имущества заинтересованного лица) и т.п., а также знал ли и должен ли был знать об указанных обстоятельствах кредитор (пункт 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Вопрос о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом неоднократно являлся предметом рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. По соответствующей проблематике, начиная с декабря 2015 года, выработана достаточно обширная судебная практика, определившая критерии квалификации соответствующих сделок на предмет их действительности (например, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 № 305-ЭС18-15086(3) и т.д.).

Так, в частности, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 N 305-ЭС18-17611).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона, лицо, участвующие в деле, должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

В рассматриваемом случае ПАО «Челиндбанк» не является заинтересованным лицом по смыслу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве ни по отношению к ФИО2, ни по отношению к ООО «Ковент» и ООО «Техно», доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Как следует из содержания оспариваемых договоров поручительства, указанные сделки заключены с целью обеспечения исполнения обязательств обществ «Ковент» и «Техно» по возврату заемных денежных средств по кредитным договорам № 

<

***> от 10.02.2017, № К-7111724404/09 от 21.09.2017, 

<

***> от 21.12.2017. Поручительство ФИО2 обусловлено общими экономическими интересами, поскольку должник входил в одну группу лиц с основными заемщиками. Занимаемые денежные средства требовались для осуществления хозяйственной деятельности группы компаний «Ковент». 

Таким образом, на момент заключения оспариваемых сделок поручительства ФИО2, ООО «Ковент» и ООО «Техно» были взаимосвязаны, а заключение оспариваемых договоров поручительства должником в обеспечение исполнения обязательств аффилированных лиц, свидетельствует о достижении единой хозяйственной цели. Иного суду не доказано.

Доказательства, свидетельствующие о том, что, заключая оспариваемые договоры поручительства, стороны действовали исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника, в материалах дела отсутствуют. Нарушение требований закона при заключении спорных сделок также не подтверждается обстоятельствами дела.

Доказательств намерения Банка причинить имущественный вред должнику и его кредиторам не представлено. Кроме того, на момент предоставления поручительства ни в отношении должника, ни в отношении основных заемщиков не были инициированы процедуры банкротства, общества продолжали осуществление экономической деятельности.

Заключение договоров поручительства является направленным на обеспечение разумного экономического интереса. Действительность договоров обеспечения не может быть поставлена в зависимость от наличия или отсутствия имущественной выгоды поручителя, поскольку сделки поручительства обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу предоставившего обеспечение лица. Поэтому не имелось оснований ожидать, что кредитор должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя.

Из материалов дела следует, что при кредитовании Банк оценил кредитные риски посредством анализа экономического состояния заемщиков, а также выявления иной негативной информации, которая может повлиять на возможность возврата заемных средств, что в том числе подтверждается анкетами заемщиков и поручителей, представленными Банком в материалы дела.

Так, Банком установлено, что за период январь-сентябрь 2016 г. прибыль ООО «Ковент» составила 5 240 980 руб., поступление дохода от деятельности в 2016 году также подтверждается сведениями, опубликованными на сайте https://www.sparkinterfax.ru/ (является одним из основных сайтов для проверки контрагентов, управления кредитными и налоговыми рисками, маркетинга, инвестиционного анализа, поиска аффилированности). Согласно официальным источникам, в период 2016-2017гг. в отношении ООО «Ковент» отсутствовали судебные споры, в которых общество выступало ответчиком, при этом имелись споры о взыскании в пользу ООО «Ковент» дебиторской задолженности в размере 4 530 494 руб.; также отсутствовала информация о наличии в 2016-2017гг. возбужденных в отношении ООО «Ковент» исполнительных производств.

За период январь-сентябрь 2017 г. прибыль ООО «Техно» составила 5 428 тыс.руб., поступление дохода от деятельности в 2017г. также подтверждается сведениями, опубликованными на сайте https://www.spark-interfax.ru/. Согласно официальным источникам, в период 2017г. в отношении ООО «Техно» отсутствовали судебные споры, в которых общество выступало ответчиком, также отсутствовала информация о наличии в 2017г. возбужденных исполнительных производств в отношении ООО «Техно».

На момент заключения договоров поручительства в официальных источниках отсутствовали публикации о банкротстве ФИО2 (https://fedresurs.ru), а также информации о наличии в 2016-2017гг. возбужденных исполнительных производств. Дело о взыскании с ФИО2 задолженности в пользу ООО «Нокиан Шина» рассматривалось Всеволжским городским судом Ленинградской области в связи с заключением между участниками сделки соглашения о договорной подсудности. Учитывая изложенное, ПАО «Челиндбанк» объективно не мог выявить наличие указанной информации. Кроме того, решение Всеволожского городского суда Ленинградской области от 31.10.2016 по делу №2-2623/2016 вступило в законную силу 04.10.2017, то есть после заключения договоров поручительства №О-7111718325/09 от 10.02.2017, №О-7111724405/09 от 21.09.2017.

Перед заключением сделок с ООО «Ковент», ООО «Техно», ФИО2 Банк выполнил обычные мероприятия по проверке финансового положения: исследовал цели заключения сделок, провел анализ достаточности имущества для ведения компаниями бизнеса, исполнения принятых на себя обязательств, установил реальность хозяйственной деятельности компаний, выявил положительную динамику прибыли от продаж, увеличение валюты баланса, осуществил мониторинг потенциальных рисков. На основании представленных документов Банк сделал вывод о том, что не имеется признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Кроме того, необходимо учитывать, что помимо поручительства в качестве обеспечения своевременного и полного возврата кредита и уплаты процентов за пользование кредитом были предоставлены в залог движимое и недвижимое имущество, общая залоговая стоимость которого составляла 80-90% от размера предоставленного займа, что финансово оправдывает действия Банка по выдаче займов и принятию поручительства, как дополнительная гарантия обеспечения надлежащего исполнения обязательств основными заемщиками.

В условиях недоказанной недобросовестности, действия Банка по выдаче займа и одновременному получению обеспечения от должника, сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение. При ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость совершения обеспечительных сделок.

Таким образом, оснований признания недействительными сделками договоров поручительства № О-7111724405/09 от 21.09.2017; № О-71117118325/09 от 10.02.2017; № О-7111726401/09 от 21.12.2017 на основании положений статей 10, 168 ГК РФ, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве у суда первой инстанции не имелось.

Доводы подателя жалобы о злоупотреблении Банком своими правами при заключении договоров поручительства не соответствуют действительности.

О злоупотреблении правом со стороны Банка при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как:

- участие Банка в операциях по неправомерному выводу активов;

- получение Банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

- реализация договоренностей между Банком и поручителем, направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поскольку ни одно из перечисленных выше обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении ПАО «Челиндбанк» правом, в рамках настоящего обособленного спора не доказано, финансовым управляющим не была опровергнута презумпция добросовестного осуществления Банком своих гражданских прав (статья 10 ГК РФ).

Представленные в дело документы не свидетельствуют о том, что банк при заключении кредитных договоров и договоров поручительства каким-либо образом отклонился от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав. Обязательства банка по представлению кредитных денежных средств исполнены в полном объеме, что подтверждается выписками по счету общества «Ковент» и общества «Техно». 

Кроме того, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.11.2020 по делу № А76-35301/2019 требование публичного акционерного общества «Челиндбанк», вытекающее из кредитных договоров 

<

***> от 21.12.2017, №

<

***> от 10.02.2017, № К-7111724404/09 от 21.09.2017, а также заключенных в их обеспечение договоров поручительства, признано обоснованным в размере 49 763 273 руб. 40 коп., из них 41 493 527 руб. 61 коп. основного долга, 8 266 745 руб. 79 коп. процентов за пользование кредитом, 3 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины, и включено в третью очередь реестра требований кредиторов основного заемщика – общества с ограниченной ответственностью «Ковент». 

При этом в рамках дела о банкротстве общества «Ковент» сделки по предоставлению кредитных средств, в обеспечение которых предоставлено поручительство ФИО2, не оспаривались. 

Финансовым управляющим также не доказано, что условия договоров поручительства, существенно в худшую сторону отличаются от аналогичных сделок в оспариваемый период

Кроме того, суд первой инстанции руководствовался пропуском срока исковой давности. 

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

Решением от 08.08.2018 финансовым управляющим имуществом ФИО2 утвержден ФИО6 Определением от 27.04.2021 финансовый управляющий ФИО6 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей, финансовым управляющим в настоящем деле о банкротстве утвержден ФИО3. 

Между тем, в силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих. Соответственно, оснований для изменения общего порядка течения срока исковой давности не имеется. 

Как следует из обстоятельств дела о банкротстве, ранее 08.10.2018 общество «Челиндбанк» уже обращалось с требованием о включении в реестр требований ФИО2 задолженности, вытекающей из договора поручительства и кредитного договора от 10.02.2017. Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2019 во включении требования было отказано, однако финансовый управляющий был надлежащим образом извещен о рассмотрении этого требования, направлял письменный отзыв. Следовательно, с этого периода у финансового управляющего возникли или должны были возникнуть основания для проверки указанных обстоятельств. В течение последующего годичного периода финансовый управляющий должен был проанализировать сделки на предмет необходимости их оспаривания. Однако, доказательств направления в банк запроса о предоставлении заключенных с ФИО2 договоров арбитражному суду не представлено.

Таким образом, финансовому управляющему стало известно о наличии оспариваемых договоров поручительства не позднее 20.05.2019. Вместе с тем, заявление о признании недействительными договоров поручительства подано финансовым управляющим лишь 27.04.2021, т.е. спустя более чем через 11 месяцев после истечения срока, установленного п. 2 ст. 181 ГК РФ (20.05.2020), что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Принимая во внимание изложенное, оснований для отмены определения и удовлетворения жалобы, исходя из доводов, не имеется. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с  пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2022 по делу №А76-173/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судьяИ.В. Калина

Судьи:Е.А. Позднякова

А.А. Румянцев