Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ А10-1050/2021

28 марта 2022 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 марта 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 28 марта 2022 года

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе

председательствующего Тютриной Н.Н.,

судей: Белоножко Т.В., Соколовой Л.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Буровзрывные работы» на решение Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 сентября 2021 года по делу № А10-1050/2021 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 7 декабря 2021 года по тому же делу,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Буровзрывные работы» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – Общество) обратилось в арбитражный суд с иском к акционерному обществу «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – Банк) о расторжении договора купли-продажи простого векселя от 20.03.2018 № 20/03/2018-27В и возврате уплаченных по нему денежных средств в размере 15 000 000 рублей, о признании договора хранения от 20.03.2018 № 20/03/2018-27Х недействительной сделкой.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований по предмету спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Финансово-торговая компания» (далее – Компания).

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 сентября 2021 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 7 декабря 2021 года, в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе заявитель просит проверить законность принятых судебных актов в связи с неправильным применением судами норм материального права – статей 50, 170, 450, 454 Гражданского кодекса Российской Федерации и несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды не дали надлежащей правовой оценки обстоятельствам, положенным в обоснование заявленных исковых требований.

Отзывы на жалобу от ответчика и третьего лица не поступили.

Стороны и третье лицо надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

До начала рассмотрения жалобы (09:40 час 23.03.2022) в суд округа от Общества поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства или объявлении перерыва в судебном заседании в связи с поздним прибытием представителя Общества в г. Иркутск (в 11:25 час 22.03.2022) и необходимостью предоставления времени для подготовки к судебному разбирательству.

В удовлетворении данного ходатайства судом отказано.

Полномочия суда кассационной инстанции регламентированы в статьях 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Общество воспользовалось своим правом на обжалование судебных актов в кассационном порядке. Жалоба мотивирована, позиция ее подателя суду кассационной инстанции понятна.

По смыслу статьи 163 и статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации перерыв в судебном заседании или отложение судебного разбирательства, за исключением случаев, предусмотренных частью 1 статьи 158 Кодекса, является правом, а не обязанностью арбитражного суда. Неявка в судебное заседание представителей сторон при наличии в материалах дела аргументированной кассационной жалобы в силу части 3 статьи 284 Кодекса не является препятствием для ее рассмотрения. 

Согласно части 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации стороны должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами влечет за собой для этих лиц предусмотренные законом неблагоприятные последствия.

Информация о времени судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа в информационно-телекоммуникационной сети Интернет https://kad.arbitr.ru/ 17.02.2022 (т.е. заблаговременно), в связи с чем Общество не лишено было возможности обеспечить своевременную явку своего представителя в суд. Доказательства, свидетельствующие об объективной невозможности прибытия в г. Иркутск и ознакомления с материалами дела ранее даты проведения судебного разбирательства, а также доказательства наличия уважительных причин для объявления перерыва в судебном заседании Обществом не представлены.

Указанные Обществом обстоятельства не препятствуют рассмотрению доводов, приведенных в кассационной жалобе, и не создают препятствий по проверке законности обжалуемых судебных актов. В этой связи оснований для отложения судебного разбирательства или объявления перерыва в судебном заседании не имеется.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 20.03.2018 истец и ответчик заключили договор купли-продажи векселя и договор хранения векселя.

По условиям договора купли-продажи № 20/03/2018-27 Банк (продавец) передает в собственность Общества (покупатель) простой вексель Компании (векселедатель) на определенную сумму, а векселедержатель в качестве встречного предоставления должен уплатить за него денежные средства на согласованных условиях. По условиям договора хранения № 20/03/2018-27Х Банк (хранитель) обязуется принять на хранение от Общества (поклажедатель) вексель Компании, возвратить его в сохранности по истечении срока действия договора.

Стороны оформили акты приема-передачи векселя (местом составления акта к договору купли-продажи указан г. Тулун Иркутской области, местом составления акта к договору хранения – г. Москва). 

Общество в тот же день перечислило Банку (посредник между покупателем и векселедателем) денежные средства в размере 15 000 000 рублей в счет оплаты покупной цены векселя. 

20.07.2018 Общество обратилось к Банку с заявлением о принятии векселя к погашению и получении вексельной суммы, однако Банк отказал Обществу в совершении платежа по векселю в связи с отсутствием денежных средств, указав, что плательщиком по векселю является Компания (векселедатель), находящийся в г. Москве.

Общество (покупатель), ссылаясь на существенное нарушение Банком как продавцом условий договора купли-продажи – получение денежных средств за вексель без предоставления встречного исполнения, т.е. неисполнение обязательства по реальной передаче простого векселя покупателю, и совершение сторонами опосредованной сделки по передаче векселя на хранение лишь для вида с целью прикрытия обстоятельств неисполнения Банком (продавец) обязанности по передаче ценной бумаги ее покупателю, обратилось в арбитражный суд настоящим исковыми требованиями.

В качестве обстоятельств, положенных в обоснование заявленного иска, истец указал следующее: при подписании договора купли-продажи Общество было введено Банком в заблуждение относительно наличия ценной бумаги в виде бумажного документа, лица, обязанного к оплате по векселю, месте нахождения векселедателя и его платежеспособности; Общество фактически было лишено права распоряжаться векселем, в том числе, не могло передать его Банку в целях исполнения обязательств по договору хранения, поскольку фактически не владело им ввиду его отсутствия и нахождения у Компании (векселедатель) в г. Москве. Заключение договора хранения одномоментно с договором купли-продажи являлось обязательным условием для приобретения банковского продукта под высокий процент Банка. Одновременное подписание (в один день) договоров и актов приема-передачи к ним (по передаче векселя приобретателю с местом составления г. Тулун, а по передаче векселя на хранение с местом составления г. Москва), свидетельствует о том, что оплаченный истцом вексель на момент совершения сделки в натуре не существовал и ему фактически не передавался, соответственно истец не мог передать вексель на хранение.

Исковые требования мотивированы положениями статей 10, 170, 450, 454, 487 (пункт 3), 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции пришел к выводу об избрании истцом ненадлежащего способа защиты нарушенного права (в отношении требования о расторжении договора). По мнению суда, в рассматриваемом случае эффективную защиту обеспечило бы оспаривание сделки купли-продажи по признаку порока воли или с противоправной целью.

Суд также признал недоказанным факт существенного нарушения условия рассматриваемого договора купли-продажи со стороны Банка и факт совершения сделки по передаче векселя на хранение с целью создания видимости существования обязательств между сторонами спора. При этом выводы суда основаны на том, что Банком исполнена обязанность по передаче векселя покупателю, действия поклажедателя и хранителя направлены на создание определенных последствий (сохранность векселя, получение векселя по требованию).

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Между тем выводы судов сделаны при неправильном применении норм материального и процессуального права, без установления обстоятельств, имеющих существенное значение для рассматриваемого спора.

Формулирование предмета иска является правом истца, который в соответствии с пунктами 4, 5 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации формулирует в исковом заявлении исковое требование, вытекающее из спорного материального правоотношения (предмет иска), и фактическое обоснование заявленного требования - обстоятельства, с которыми истец связывает свои требования (основание иска).

Гражданское законодательство не ограничивает субъекта в выборе способа защиты нарушенного права, при этом в силу статьи 9 Кодекса он вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению, но избранный лицом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения и непосредственно привести к восстановлению нарушенного права (статья 11 Гражданского Кодекса Российской Федерации, статья 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В статье 12 Гражданского Кодекса Российской Федерации приведен перечень способов защиты гражданских прав, в частности абзац 11 указанной нормы допускает осуществление защиты гражданских прав путем прекращения правоотношения.

Отношения по владению, пользованию и распоряжению векселем, и неисполнению вексельных обязательств (в случаях, когда одна из сторон обязуется передать вексель, а другая сторона - уплатить за него определенную денежную сумму) регулируются не только нормами специального вексельного законодательства (Федеральный закон от 11.03.1997 № 48-ФЗ «О переводном и простом векселе», Положение о переводном и простом векселе от 07.08.1937), но и общими нормами гражданского законодательства о сделках и обязательствах и нормами о купле-продаже (статьи 153 - 181, 307 - 419, пункт 2 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Покупатель (векселедержатель) вправе требовать исполнения обязательства или прекращения обязательства и возмещения понесенных убытков (статьи 309, 393, пункт 5 статьи 453, пункт 1 статьи 463, статья 398 Гражданского Кодекса Российской Федерации), и вправе избрать тот способ защиты, который приведет к действительному восстановлению нарушенных прав.

В данном случае расторжение договора купли-продажи векселя может привести к устранению допущенных ответчиком (продавец) незаконных действий и (или) нарушений требований вексельного и гражданского законодательства, поскольку последний в отсутствие договора купли-продажи будет являться обязанным лицом по возмещению понесенных убытков.

С учетом изложенных норм права и принимая во внимание обстоятельства спора (осуществление истцом оплаты за вексель, неполучение истцом от ответчика векселя и платежа от обязанного по векселю лица), истец счел достаточным выбранный способ защиты и тем самым подтвердил, что удовлетворение требования о расторжении договора и признание судом факта нарушения его права будет способствовать восстановлению нарушенного права.

При таком положении вывод судов об избрании истцом ненадлежащего способа защиты ошибочен ввиду неправильного толкования статьи 12 Гражданского Кодекса Российской Федерации и нарушения принципа реального исполнения обязательства. 

В соответствии пунктом 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Неисполнение продавцом обязанности по передаче товара покупателю относится к существенным нарушениям условий договора купли-продажи.

Учитывая правовое регулирование, при решении вопроса о расторжении договора в связи с существенным нарушением его условий необходимо установить наличие такого нарушения (т.е. наступление последствий, существенно отражающихся на интересах стороны), влекущего за собой необходимость расторжения договора в целях защиты и (или) восстановления прав истца.

В данном случае, как следует из искового заявления, истец (покупатель) ссылался на нарушение его права на получение векселя и впоследствии на возврат денежных средств, на который он рассчитывал в момент заключения договора купли-продажи.

В отношении требования о расторжении договора суды пришли к выводу о его необоснованности, поскольку покупатель (истец) не доказал, что продавец существенно нарушил условия договора. При этом вывод судов об исполнении Банком обязанности по передаче векселя покупателю при заключении договора купли-продажи основан на том, что вексель содержит оформленный индоссамент, факт передачи зафиксирован в акте приема-передачи, впоследствии вексель был передан на хранение, само по себе указание различных мест оформления договоров купли-продажи и хранения не опровергает факта совершения сделок в действительности и исполнения сторонами принятых на себя взаимных обязательств, продажа векселя с одновременной передачей его на хранение (в отсутствие самостоятельного владения покупателем приобретенным векселем) не противоречит закону и принципу свободы договора, Общество (покупатель) не заявляло возражений относительно неисполнения Банком обязательств по договору купли-продажи вплоть до истечения срока хранения векселя.

Однако указанные судами обстоятельства (соблюдение порядка оформления векселя, заключение опосредованной сделки хранения, не запрещенной законом, отсутствие возражений со стороны покупателя) не свидетельствуют о реальной (фактической) передаче (вручение) ценной бумаги от продавца покупателю и впоследствии от покупателя (поклажедатель) хранителю.

Вопрос о существенности нарушения разрешен судами без учета всех имеющих значение обстоятельств, а также положений норм материального права, регулирующих порядок и условия обращения векселей.

По смыслу статьи 75 Положения о векселе простой вексель является ордерной ценной бумагой.

Права, удостоверенные ордерной ценной бумагой, передаются приобретателю путем ее вручения с совершением на ней передаточной надписи - индоссамента. Помимо совершения индоссамента для передачи права на ценную бумагу новому векселедержателю должен быть передан (вручен) сам оригинал документа, предъявление которого векселедателю является обязательным условием для осуществления права из ценной бумаги (пункт 3 статьи 146 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 38 и 77 Положения о векселе). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 04.12.2000 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей», обязанности продавца по передаче векселя как товара могут считаться выполненными в момент совершения им действий по надлежащей передаче векселя покупателю с оформленным индоссаментом, переносящим права, вытекающие из векселя, на покупателя или указанное им лицо (пункт 3 статьи 146 Кодекса), если иной порядок передачи не вытекает из условий соглашения сторон и не определяется характером вексельного обязательства.

Из положений пункта 1 статьи 454 и пункта 1 статьи 456 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что на продавце лежит обязанность передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи. Вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя (пункт 1 статьи 224 Кодекса).

Учитывая правовое регулирование, осуществление и передача имущественных прав по векселю возможны только при предъявлении этой ценной бумаги, и для передачи прав, удостоверенных простым векселем, другому лицу требуется не только совершение индоссамента на векселе, но и вручение векселя этому лицу.

Однако обстоятельства, связанные с передачей покупателю простого векселя в виде бумажного документа (фактическое вручение) при заключении договора купли-продажи и подписании акта приема-передачи, не исследовались и не проверялись судами.

Доводы истца о том, что оплаченный им вексель на момент совершения сделки купли-продажи в натуре не существовал и фактически ему не передавался, соответственно покупатель не мог передать вексель на хранение Банку, не получили надлежащей правовой оценки.

Кроме того, в суде первой инстанции истец указывал на совершение сделки купли-продажи под влиянием заблуждения, на отсутствие возможности оценить риски, обусловленные покупкой векселя, поскольку Банк не раскрыл ему информации, содержащейся в самом векселе, о векселедателе, о характере взаимоотношений между Банком и Компанией (векселедатель), об отсутствии у Банка обязанности платить по векселю (платеж по векселю напрямую зависит от исполнения Компанией обязанностей перед Банком и за счет средств Компании).

Данные доводы не были рассмотрены судами.

В этой связи вывод судов первой и апелляционной инстанций о надлежащем исполнении ответчиком (продавец) обязательства по передаче векселя покупателю и, как следствие, о недопущении ответчиком существенных нарушений условий договора купли-продажи, является преждевременным.

В отношении вывода судов об отсутствии оснований для признания договора хранения недействительным суд округа отмечает следующее.

Как следует из текста искового заявления и пояснений истца, права Общества нарушены формальным оформлением передачи векселя от продавца покупателю, не имеющим под собой реальных операций, и как следствие к созданию перед покупателем видимости передачи векселя на хранение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

По условиям главы 47 Гражданского кодекса Российской Федерации договор хранения является реальной сделкой, которая считается заключенной с момента передачи товара от поклажедателя хранителю.

Суды не учли нормы права, регулирующие основания и порядок заключения договора хранения. Суды не проверили, соответствует договор хранения требованиям закона.

Обстоятельства, связанные с подписанием договора хранения и акта приема-передачи к нему (наличие векселя у поклажедателя, передача векселя и принятие его на хранение уполномоченным лицом), не были включены в предмет судебного исследования. 

При вынесении решения судами не были выполнены требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой суд должен дать оценку всем доказательствам, в том числе пояснениям истца, и принять во внимание совокупность обстоятельств дела с учетом всех установленных судом обстоятельств.

Однако судами это сделано не было, что привело к нарушению норм процессуального права, а также к неправильному применению норм материального права (статей 15, 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 168, 170, 888 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует также отметить, что в силу действующего гражданского законодательства участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (пункт 1 статьи 10 Кодекса).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, совершенная в нарушение запрета, установленного пунктом 1 статьи 10 Кодекса, в зависимости от обстоятельств дела может быть признана недействительной.

Обращаясь в суд с рассматриваемыми требованиями, истец указал, что Банк умышленно не предоставил истцу информацию, имеющую отношение к предмету сделки; Банк как профессиональный участник рынка ценных бумаг знал об увеличении риска неоплаты продаваемого им векселя в связи с неплатежеспособностью Компании как своего клиента, однако до истца данную информацию при совершении сделки купли-продаже не доводил; действия Банка по реализации заранее неликвидного товара были совершены им исключительно с противоправной целью - воспрепятствовать возможности реализации этого товара и получения денежных средств, и не преследовали цель защитить законные права и интересы Общества как покупателя; покупка ценной бумаги, ее реализация и передача на хранение с учетом удаления векселедателя (Москва) и векселедержателя (г. Москва) не могли быть совершены одномоментно (в один день).

Между тем указанные действия Банка не получили соответствующей оценки судов первой и апелляционной инстанций на предмет их добросовестности.

Суды не исследовали и не оценили имеющийся в материалах дела акт проверки Центрального Банка России от 11.05.2018 (л.д. 48 т. 1), в котором отражен факт реализации «вексельной схемы» совместными действиями ответчика и третьего лица (кредитное учреждение, векселедержатель).

При таких обстоятельствах выводы судов первой и апелляционной инстанций, положенные в основу принятых судебных актов, нельзя считать законными, обоснованными и мотивированными, как это предусмотрено частью 4 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Допущенные судами нарушения не могут быть устранены на стадии кассационного обжалования ввиду отсутствия у суда кассационной инстанции необходимых для исследования и оценки доказательств полномочий.

На основании изложенного обжалуемые судебные акты в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287, частями 1, 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть вышеизложенное, установить юридически значимые обстоятельства (в том числе, факт передачи продавцом покупателю векселя в виде бумажного документа, добросовестность действий ответчика), исследовать и оценить имеющиеся в деле доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотреть все доводы участников спора и дать им надлежащую правовую оценку, в зависимости от установленного принять законный и обоснованный судебный акт, а также распределить судебные расходы по кассационной жалобе.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Бурятия от 22 сентября 2021 года по делу № А10-1050/2021 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 7 декабря 2021 года по тому же делу отменить, дело передать на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Бурятия.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий 

 

Судьи

         

                           Н.Н. Тютрина 

 

                 Т.В. Белоножко

 

              Л.М. Соколова